Восточный Рокос, где-то в землях Союза Вольных городов…

***

Входная дверь с трудом отворилась и впустила в таверну вьюгу. Холодный ветер заставил постояльцев вздрогнуть. Закутанный в одежды человек крикнул что-то в снежную пелену, дождался еле слышного ответа и, наконец, прошёл внутрь.

Там он начал в спешке раздеваться. Снял шапку, раскрутил шарф. Тут трактирщик его сразу признал и пошёл навстречу.

— Велдан! Какими судьбами? — выкрикнул Кормак.

— Торговец умирает, если не торгует, — произнёс седеющий мужчина и обнял хозяина трактира. — Я ребятам велел завезти телеги в сарай, не против?

— Не на холоде же их оставлять, — улыбнулся трактирщик и предложил пройти к камину. — Я, как твой постоянный покупатель, огорчусь, если что-то пропадёт.

— Товары сегодня загляденье, — Велдан сел на стул и протянул озябшие руки к огню. Торговец обернулся и заметил всех постояльцев за одним столом. — Гляжу, людно у тебя сегодня. В кости играете?

— До этого ещё не дошло.

— Разбазаривать деньги никогда не поздно.

— Были бы деньги, добрый человек, — произнёс гном и подошёл поздороваться. — Бундо!

— Велдан.

— Куда путь держите?

— В межхребетье.

— Путь не близкий и опасный, — протянул Хартен. — Если нужен попутчик с мечом, обращайтесь. Мне как раз в ту сторону.

Торговец обвел присутствующих пристальным взглядом и шепнул хозяину:

— Обычно у тебя здесь все один другого хмурнее. Ты чем их теперь кормишь, что они стали такими дружелюбными?

— Вино, — произнёс Кормак. — Тебе налить?

— Транжиришь отцовские запасы? Пусть земля ему будет пухом. По какому поводу праздник?

— Сёстры сдохли, — бросил трактирщик.

— Славу богу, — торговец перекрестился. — Терпеть их не мог. Каждый раз кровь от их взглядов стыла, — он сделал паузу и продолжил. — Хотя, с другой стороны, ещё на одного покупателя меньше. Жалко. Они брали много красителя.

— Вот тебя понесло, — улыбнулся Кормак. — Я пошутил.

— А я и не понял, — обронил Велдан. — От вина не откажусь.

— Держи!

Торговец принял из рук хозяина кружку и сделал большой глоток, от которого его передёрнуло.

— Бодрит! — сказал Велдан. — Ну что? Тогда, может, в кости?

— С радостью, — произнёс гном и полез в кошель. — Но, чур, играем моими.

Он достал отлично сделанные игральные кости Магарской работы.

— Заядлый игрок?

— Не люблю, когда меня дурят. Рука в таких случаях сама тянется к рукояти топора.

— Буду знать, — кивнул торговец и пошёл к общему столу.

— Без меня, мальчики! — Элейн поднялась, закинула вещи незнакомца обратно в сумку и с ней же удалилась.

— Хартен? — спросил трактирщик.

— Лишних грошей не водится, а в долг не играю, — отказался солдат. — Пойду лучше вздремну у камина.

Тут в таверну зашли двое работников Велдана и заказали еды.

— Подожди, — помедлил Кормак. — Это ведь твои?

— Да! — кивнул торговец. — Вот, взял с собой, нечего сидеть на материной шее. Да и экономия, как-никак. Не нужно платить всё время. Да?

— Да, отец, — скромно пробубнили сыновья Велдана.

Пока трактирщик готовил еду, гном и торговец начали разминку.

— Опасно на тракте стало, — крикнул Велдан Кормаку через весь зал.

— Так всегда было, — также криком ответил хозяин таверны из кухни.

— Да, но никогда я не видел сожранных лошадей, — гном замер, трактирщик что-то уронил. — Снегом припорошило, но картинка всё равно жуткая. Сожрали пол-лошади. Ребята вон перепугались не на шутку, до сих пор молчат. Обычно они у меня говорливые, не заткнёшь.

— А всадник? — спросил Бундо, хотя догадался, что он лежит сейчас в подвале.

— Да пёс его знает, — пожал плечами торговец и бросил кости. — Может, убежать успел. Не забегал?

— Наверно куда-то в другую сторону ломанулся, — произнёс трактирщик, принеся еды для ребят. — Тут через лес можно добраться до деревни.

— Если повезёт, — обронил торговец.

Когда Кормак всех обслужил, то уселся за стол играть с остальными.

Таверна приближалась с каждым шагом. Элейн остановилась за сараем и зыркнула на Хартена.

— Не смей трепаться, — угрожающе произнесла эльфийка.

— О чём? — поинтересовался солдат. — О твоей страстной натуре или фобии?

— Обо всём.

— Договорились, — улыбнулся он.

— Не лыбся! — Элейн ткнула его в грудь. — Они догадаются.

— Боишься, что кто-то узнает? Почему? Они тебе совершенно посторонние люди. Тебя не должно тревожить их мнение.

— Вы, мальчики, любите хвалиться, а мне такая слава ни к чему, — она выхватила кинжал, а затем приставила сталь к мошонке Хартена. — Если они узнают, я тебя кастрирую. Понятно объяснила?

— Весьма, — кивнул солдат.

Не успели они зайти в таверну и выдохнуть с дороги, как тут же оказались под градом упрёков:

— Где вас черти носят? — крикнул Бундо.

Элейн и Хартен рухнули на стулья и устало подняли взгляды на подельников.

— Набегались, как волки, даже говорить не могут, — добавил Кормак.

— Кушать хочется, — произнёс солдат. — Есть что-нибудь заморить червячка?

— Я вам оставил с вечера, — кивнул трактирщик.

— Не-не, постой! — сузил глаза гном. — Сначала нужно узнать, где они были.

— Искали сокровища, — Элейн бросила дневник в Бундо. — Проклятая книга! Кормак, неси еду.

— Она холодная, я подогрею…

— Тащи так! — настоял солдат и снял со спины рюкзак.

— Ты где это его нашёл? — удивился трактирщик. — Я думал, он потерялся.

— Пробежал беглым взглядом по твоим закромам.

— Кормааак, — протянула эльфийка.

— Несу, несу, — улыбнулся трактирщик.

Голодные набросились на лохань с едой с такой кровожадностью, что едва не оторвали трактирщику руки.

— Вы что, еду забыли? — удивился гном.

— Он всё схомячил ещё вчера, — сказала Элейн.

— Не рассчитал запасы, — с набитым ртом произнёс солдат.

— Или брал на одного, — усмехнулся Кормак.

— О чём это он? — поинтересовалась эльфийка.

— Намекает, что я хотел от тебя избавиться.

— И он прав? — она посмотрела Хартену прямо в глаза.

— Мысль пробегала, — признался солдат, — но мы поладили, и я передумал.

— Меньшего я от тебя и не ожидал, — бросил презрительно Кормак.

— Так сказал, будто вы давно знакомы, — насторожился гном.

— Служили вместе, мне не понравилось.

Взгляды старых друзей сцепились. Они непримиримо уставились друг на друга. У Элейн и Бундо побежали мурашки по спине.

Хартен усмехнулся и протянул руку в знак примирения:

— Давай не будем ворошить прошлое, Кормак.

— По крайней мере, пока ты снова всё не испортишь, — трактирщик пожал руку. — Кстати, Велдан уехал. Придётся тебе до Вергиона добираться одному.

— Давно?

— Пару фолов как стукнуло.

— По восточной дороге? — спросил солдат, и Кормак тут же кивнул. — Думаю, нагоню.

— Да, — вмешался робко в диалог гном, — у нас сюрприз. Серджо очнулся! Отшибленный на голову, но в кости играет филигранно.

— Встал сам и пошёл? — с опаской переспросил Хартен.

— Ага.

— Быть такого не может, — голос солдата наполнился жестью. — Я сам его штопал, у него кишки были наружу. После таких ран на следующий день не ходят, — слова заставили всех задуматься. — Бундо, ты сам видел его раны.

— Угу, — кивнул гном.

— Кормак, — солдат обернулся к старому другу за поддержкой. — На войне мы таких сразу несли к священнику, а через фол закапывали, — Кормак промолчал. — Надеюсь, вы его крепко связали?

Хартен пробежался по молчаливым лицам:

— А ещё лучше заковать в кандалы.

— Да он еле ходит, — бросил гном.

— А кто тут кидал браваду об осторожности? А!? — напомнил солдат и поднялся.

— Кормак, у тебя есть кандалы? — поинтересовался Бундо.

— Найду! — пообещал трактирщик.

Элейн сидела всё это время молча и в голове прокручивала съеденную лошадь, рваные раны Серджо и всё дальше по списку, включая ночную тень в лесу.

Всеобщую тишину нарушил Хартен:

— Пожалуй, мне пора в Вергион.

— Смотри в оба, — напутствовал Бундо. — На пятьдесят золотых ворьё будет слетаться, как мухи на дерьмо.

— А вы караульте получше, — в ответ упрекнул солдат. — Не стоит его знакомить с каждым проезжающим сбродом.

Хартен кивнул камериту и Кормаку, которые пошли искать кандалы, и остался с Элейн наедине.

— Будешь меня ждать? — шёпотом поинтересовался он у эльфийки.

— Только если приедешь с золотом, — невозмутимо ответила Элейн.

Он вышел из таверны, отражающий от снега свет ударил в глаза. Хартен зажмурился и отправился в конюшню. Тут, мирно жуя сено, его ожидал верный конь. Закрепив седло и уздечку, солдат тронулся в путь.

Скрипя цепями, трактирщик и гном вернулись из кладовки.

— Кормак! — позвала Элейн, остановив их у двери в подвал. — Вы были друзьями?

— С Хартеном? — увидев её кивок, трактирщик продолжил. — Да, но это было очень давно. В нём живёт два человека. Одного ты знаешь и считаешь лучшим другом, а потом появляется другой, и тебе уже хочется его убить.

С этими словами Кормак начал спускаться по лестнице, гном пошёл следом.

— Крепко ты его, — грустно произнёс трактирщик, — до сих пор очнуться не может.

— И славно, — пожал плечами Бундо, — меньше проблем.

Они дошли до кровати и в спешке стали надевать кандалы, что-что, а опасения Хартена залезли и им под кожу.

— Ты говорил, — сзади послышался голос эльфийки, — что нечисть тут не водится.

— Байки всё это, — бросил Кормак.

— А вот Хартен так не считает. Его передёргивает каждый раз, когда речь заходит о нечто подобном. Он тебе рассказывал, почему?

Кормак тяжело выдохнул.

— Вот что ты достала человека, — возмутился Бундо.

— Хочу разобраться, с кем имею дело, — пояснила Элейн. — Чтобы потом не было непоняток, когда запахнет жареным.

— Вы же вроде поладили, — намекнул гном, — вот бы расспросила, пока в лесу ошивались. Как вы там не замёрзли, ума не приложу.

— Нашли землянку, перекантовались и вернулись.

— Землянку? — переспросил Кормак и обернулся. — А хозяин?

— Что за хозяин? — поинтересовалась эльфийка.

— Отшельник один. Приходил пару раз в месяц за едой.

— Никого не видели, землянка нараспашку.

— Наверно, упал где-то да помер, — предположил трактирщик, — старый уже был. Жаль!

— Готово! — гном запер все замки и повесил ключ на шею. — Что делать будем?

— Он не рассказал о Хартене, — продолжала настаивать эльфийка.

— Ладно, не секрет, никакой в принципе, — начал Кормак. — Его семья по неосторожности или по глупости впустила какого-то незнакомца переночевать, и тут завертелось.

— Убили кого? Он рассказывал об отце.

— Мать вроде, — трактирщик замолчал, а затем добавил. — Он не любит распространяться на этот счёт, так что я вам не говорил.

— Хорошо, — кивнула Элейн и поднялась наверх.

— Ты иди, — произнёс гном, — дел, наверно, много, а я тут посижу, подожду. Про кости уж больно хочу спросить, да и о дневнике пара вопросов скопилась.

— Удачи! — пожелал Кормак и оставил гнома один на один с Серджо.

Незнакомец заговорил сразу, едва затихли шаги Кормака:

— Что за дневник?

Бундо насторожился. Он поднялся со стула и подошёл.

— Что такое? — Серджо открыл глаза. — Расстроился, что я уже не сплю, Стальной Бундо? Или, что я вас подслушал?

— А ты лис, — протянул гном. — Не зря за тебя дают пятьдесят золотых.

— Серьёзно? — незнакомец повернул голову и уставился на Бундо. — Кто купец?

— Вергион!

— Странно, что это они, — Серджо свёл брови, точно пытался собрать мозаику в своей голове. — Не сходится.

— Не пудри мне мозги. Твоя рожа была на объявлении.

— Можно посмотреть?

— Нет, его Хартен забрал.

— Это тот, который поехал за золотом?

— Откуда… — глаза гнома округлились. Серджо промолчал и хитро улыбнулся. — Не заливай, отсюда ничего не слышно.

— Как тебе будет угодно, — ответил пленник.

— Откуда ты только взялся.

— Из Вергиона я. Тебе любая собака подтвердит.

— И давно там живёшь?

— С рождения.

— А дневник говорит об обратном.

— Снова этот дневник. Почему он так важен?

— Твой дневник!

— У меня нет дневника.

— Ещё скажи, что тебя зовут не Серджо.

— Серджо! Всё верно.

— А… — гном рухнул на стул и обхватил голову руками.

— Видишь, — снова заговорил незнакомец, — что-то здесь не сходится. Я бы больше поверил, если бы золото за меня предложил Фолкер.

— С какой это стати?

— Я лучший в своём деле.

— Что за дело?

— Это допрос? Тебе будет не интересно.

— Колись уже!

— Я пленник и тебе ничем не обязан. Впрочем, ты можешь убить меня.

— Не могу, — протянул Бундо, — награда только за живого.

— Может, тогда поесть принесёшь? — попросил Серждо. — Умираю с голода!

— Наш разговор не окончен, — пригрозил пленнику гном, уже поднимаясь наверх.

— Буду ждать!

На первом этаже Кормак бросил поникший взгляд на вереницу из трупов и на дверь нараспашку. Долго думать не стал и, пожав плечами от безысходности, достал метлу. Убегая, бандиты знатно насвинячили.

Кто-то загородил свет, идущий от входа, и с трудом протиснулся внутрь.

Высокий широкоплечий орк с большим топором за спиной огляделся по сторонам и произнёс:

— Я ищу человека с обожжённым лицом. Не встречал такого?

— А имя у него есть? — поинтересовался Кормак, уже догадываясь об ответе орка.

— Перик!

— Ты с ним разминулся, кем бы ты ни был.

— Меня зовут Гарл, — представился орк.

— Кормак.

— У меня к нему серьёзный разговор…

— Разговор, — перебил собеседника трактирщик. — Боюсь, разговоры уже не помогут, только могила.

— Скажи, что знаешь, куда он отправился?

— А что ты намереваешься сделать, если найдёшь?

— Убью! — грозно бросил орк.

Кормак поднял взгляд к потолку, откуда доносились голоса эльфийки и гнома и сказал:

— Идём.

Они направились к сараю.

— Что он на этот раз натворил? — поинтересовался Кормак, закрывая ворота.

— Кинул соратников и друзей, — произнёс Гарл.

— Не удивлён. Когда-то давно я был его другом и чуть не оказался на гильотине благодаря его усилиям. Неприятный человек.

— Значит, ты меня понимаешь.

— Что он сделал?

— Мы собирались создать гильдию по отлову преступников.

— Охотники за головами?

— Никогда не нравилось это название, но принцип тот же. Так вот, мы с каждой поимкой откладывали деньги, а потом Перик наш схрон вскрыл и сбежал.

— Много унёс? — полюбопытствовал трактирщик.

— Мою дружбу! — великан ударил себя кулаком в грудь.

— Понимаю.

— Остальные отмахнулись и решили не тратить на Перика время, но он и не был их другом, — продолжил Гарл. — Я же такой обман не простил. Скажи, человек, куда он пошёл.

Кормак дошёл до дверей сарая и обернулся:

— Он вернётся на днях, кое-что привезёт. А потом весь твой.

— После всего, что он сделал, ты всё равно ему доверился. Почему?

— Не знаю.

— Он кинет тебя, как и всегда, вот увидишь.

— Посмотрим, — неуверенно произнёс трактирщик. — Я его к тебе пришлю, как приедет, а пока можешь пожить на сеновале. Вечером принесу что-нибудь поесть.

— Спасибо, добрый человек! — поблагодарил орк.

Выйдя во двор, Кормак осмотрелся. Тело, лежащее у порога, пропало. Он зашёл в таверну и увидел измученных подельников.

— Где гулял? — спросила Элейн.

— Накрыло, выходил проветриться, — трактирщик подсел к ним. — Где тела?

— На заднем дворе. Лопаты есть? — спросил Бундо.

— Подожди, — попросила эльфийка, — дай отдышаться. Кстати, тут всё завертелось, а что с Серджо? Молчит?

— Извивается, как уж на сковородке, — произнёс гном. — Но мне кажется, только кажется, — Бундо сделал ударение на последнем слове, — я знаю, что он увёл из Вергиона.

— Когда кажется, креститься нужно, — бросил Кормак.

— Не перебивай, пусть договорит, — сказала Элейн.

— Кирит! — произнёс Бундо, ожидая взрыва, точно от извержения вулкана, но подельники никак не отреагировали. Он опустил плечи и начал объяснять. — Это такой редкий минерал, его используют, чтобы защитить монеты от подделывания.

— Зачем кому-то подделывать монеты? — нахмурила брови эльфийка.

— Ты как будто в честном мире живёшь, — удивленно бросил Кормак.

— Люди разные бывают. А защита, она что из себя представляет?

— Кормак, у тебя есть гномий окуляр? — спросил Бундо.

— Глаз торговца? — уточнил трактирщик.

— Да.

— Где-то был.

— Неси! Легче один раз показать.

Кормак вернулся почти сразу и поставил на центр стола шкатулку. Гном аккуратно достал окуляр, освободил от тряпочки и протянул Элейн.

— Смотри через него на монету, — пояснил Бундо.

Эльфийка взяла линзу в оправе в одну руку, а монету в другую:

— Тут какой-то красный рисунок.

— Это глифы.

— И что, на каждой монете есть эти символы?

— Всё верно.

— И каждый торгаш ходит с подобной линзой?

— Кто не ходит, того обманывают.

— Подожди, но ведь золото и есть золото, оно и так ценно!

— Хитрецов и иллюзии никто не отменял. Дадут тебе говно вместо золота, а ты и рада.

Элейн высыпала содержимое своего кошеля на стол и начала проверять.

— Геенна! — вскрикнула она, держа в руке серебряный митрид. — И что мне теперь с ним делать?

— Всучишь какому-нибудь простаку вроде тебя, — сказал Бундо.

— Эй, я серьёзно!

— Я тоже, — гном улыбнулся. — Тебе нужно на монетный двор. Они поменяют.

— В чём подвох?

— Они берут процент.

— Геенна!

— От знаний одна головная боль, — произнёс Кормак.

— И не говори, — расстроилась Элейн.

— У нас неотложное дело, — напомнил трактирщик. — Пойдем, развеемся.

— Копать могилы — это не веселье, — буркнул Бундо.

Они вышли через заднюю дверь и уставились на три тела.

— В одну? — спросил Кормак, раздавая лопаты.

— Вместе пришли, вместе ушли, вместе и лежать будут, — изрёк гном.

Элейн воткнула лопату в землю.

— Ты что?! — выкрикнули Кормак и Бундо одновременно.

Эльфийка замерла и подняла на них взгляд:

— Копаю.

— Ну не на пороге же, — махнул на неё Кормак.

— Это что, нам их ещё тащить прикажешь?

— У меня есть телега.

Закинув тела в телегу, они покатили к лесу, где принялись копать могилу.

— Бундо? — спросила Элейн.

— А? — отвлёкся гном.

— Кирит. Он дорогой?

— Бесценный! Ну а в нашем случае, если в фарш не изрубят, то внукам хватит с лихвой и ещё правнукам останется.

Вскоре с могилой было покончено.

— Идёшь, Бундо? — спросил Кормак.

— А? — переспросил гном и обернулся.

— Идёшь?

— Не, я тут постою, устал, — Элейн и Кормак пошли к таверне, но гном их окликнул. — Кормак, тут есть рядом какой-нибудь валун?

— Вон у той сосны, — указал рукой направление трактирщик.

Бундо кивнул и продолжил смотреть на могилу.

— Что это с ним? — спросил Кормак у эльфийки.

— Хандрит, наверно, — предположила Элейн.

— А камень зачем?

— Не знаю. Может, он его съест, и ему полегчает.

— Гномы не едят камни!

— Откуда знаешь?

Они остановились и взглянули на Бундо.

— Я же трактирщик и перевидал на своём веку много гномов. Если бы они уминали камни, я бы заметил.

Идолы позора были готовы, и Бундо не придумал ничего лучше, как напиться до беспамятства в честь этого грандиозного события. Он валялся на голой земле прямо за тремя истуканами и улыбался чему-то во сне. И лишь нарастающий стук копыт смог потревожить умиротворённое состояние гнома и насильно вырвать в блеклый настоящий мир.

Лошади остановились у таверны, спрыгнули всадники. Бундо перевернулся и одним глазом выглянул из-за массивного и грубо выдолбленного идола. Исписанное огнём лицо Хартена он признал сразу и попытался подняться. Отёкшие и задубевшие мышцы не слушались, но желание поскорее прикоснуться к золоту пересилило капризное тело. Гном встал и последовал за солдатом и двумя комиссарами.

— Не очень-то они похожи на молчаливых и хмурых, как ты пугал, — обратился Хавик к Хартену.

— А ты ещё всех не видел, — прохрипел гном у них за спиной. Комиссары вздрогнули и обернулись. Опухшее лицо Бундо, хоть и скрытое под густой рыжей бородой, всё равно взбудоражило уставших с дороги путников. — Спокойно, людей не ем!

Гном прошёл между ними и попросил у Кормака пиво для опохмела.

— Где Серджо? — спросил Римбано.

— В подвале, — трактирщик кивнул в сторону двери.

— Золото останется у нас, пока мы не убедимся, что это он.

— Выход всё равно только через нас, — зевнула Элейн и закинула ноги на стол.

— Это она так шутит, — пояснил Хартен, улыбаясь. — На деле же они все славные люди.

— Особенно я! — выкрикнул Бундо.

Комиссары переглянулись и проследовали в подвал.

— Что ты несёшь? — шикнул на Элейн Кормак.

— А что? — непонимающе развела руки эльфийка. — Нужно же как-то себя подать.

— Подать? Ноги со стола убери!

— Никакого веселья, — расстроилась Элейн и послушно убрала ноги.

— Вот получишь золото и веселись сколько душе угодно, но лучше не здесь. Мне битая посуда ни к чему, — произнёс Кормак и подошёл к Хартену. — Перик?

— Да, — кивнул солдат.

— Помнишь нашу добрую традицию?

— Кархеровая водка?

— Я поставил в воду охлаждаться, в сарай. Сходишь?

— О таком можно даже не просить, — улыбнулся Хартен и вышел.

— Кархер — редкий орех, — произнёс Бундо. — Где ты прятал бутылку? Я был в погребе и такое лакомство в жизни не пропустил бы.

— Сберёг, — пожал плечами Кормак. — Чего не сделаешь ради друга.