Рагорн прильнул щекой к моей челюсти и рыкнул. Продолжая ласкать сосредоточие желания, он отпустил мою талию, доверяя мое обмякшее тело моим слабым рукам. Мужчина завозился, раздался глухой шорох и судорожный вздох. Грубоватые пальцы ухватились за мою ладонь и потянули вниз.

Я распахнула глаза и шумно втянула воздух, когда невольно коснулась горячей твердой плоти.

— Проклятье… Потрогай меня, Алиса. Возьми его, или я взорвусь, — выругался маг.

Словно завороженная, я прикусила губу и послушно обернула руку вокруг нежной кожи. Лоно заныло и запульсировало, жаждая заполнить болезненную пустоту. Сила в груди нетерпеливо заворчала.

Поглаживая его, я заерзала на месте и сдвинулась вперед, призывая огненного прекратить эти мучения и освободить нас.

Ругаясь на непонятном мне языке, Рагорн аккуратно опрокинул меня назад и навис сверху, прижимаясь бедрами к бесстыдно раздвинутым бедрам. От тяжелого разгоряченного тела надо мной исходил такой жар, что чудом не пылало платье. Красные волосы щекочуще скользнули по обнаженным соскам, вынуждая изгибаться еще сильнее. А когда длинные пальцы отодвинули краешек белья, и твердая подрагивающая плоть коснулась влажных складок, дверь внезапно распахнулась.

Не в силах вернуть контроль, совесть и стыдливость, я повернула голову и пьяно взглянула на Тассалара.

Лишь на мгновение лицо темного переменилось, искажаясь в тяжелой, примитивной, почти пугающей вспышке похоти. Ноздри грубоватого носа раздулись, в черных глазах полыхнула тьма. Кажется, он даже тихо процедил сквозь зубы воздух. Но вместе с хлопком двери позади него вернулось и прежнее бесстрастное выражение.

Советник изогнул бровь и поджал губы.

— Не советую, Рагорн, — просто проговорил он и сложил на груди руки.

Этот сухой, почти скучающий тон отчего-то мгновенно отрезвил нас обоих.

Генерал замер и чертыхнулся, после чего поспешно с меня слез. А я, распахнув глаза, села и подогнула под себя ноги, принявшись судорожно поправлять платье. Такого жгучего стыда я в жизни не испытывала. Казалось, полыхают даже кончики моих волос.

Я отвернулась от мужчин и вернула одежду на место, но повернуться обратно сил в себе уже не нашла. Больше всего сейчас хотелось, чтобы все просто оставили меня в покое и дали свободно подышать в этой большой уютной библиотеке. Возможно даже удалось бы выклянчить у Дильфагора нечто похожее на родное какао.

Краем глаза заметила как Рагорн, завязав шнуровку на штанах, напряженно пропускает сквозь пальцы длинные красные пряди. На мгновение он мазнул по мне виноватым взглядом, видимо, собираясь что-то сказать, но, похоже, не нашел слов. Еще немного потоптавшись на месте, он со вздохом направился к темному.

— Ты очень вовремя, — хрипло пробормотал огненный.

— Я в курсе, — привычно сухо хмыкнул Тассалар и, окинув меня нечитаемым взглядом, отошел в сторону, тем самым освобождая генералу место для выхода.

Рагорн снова неловко взглянул на меня исподлобья.

— Тебя отведет Алар. Доброго дня, Алиса, — нарочито спокойно вежливо попрощался мужчина и поспешно покинул библиотеку.

А я нервно сглотнула и испуганно забегала глазами по стеллажам, судорожно сжимая пальцами подол платья. Один на один с Тассаларом… Он-то не будет со мной цацкаться. Если замкнет между нами, это будет уже не страсть — это будет плотоядная битва двух обезумевших магий и тел.

Прикрыла глаза и мучительно хныкнула. Только бы он не приближался…

Тело нещадно ныло — так, как после длительной тренировки с непривычки. Не было сил даже пошевелить кончиками пальцев. Я чувствовала себя пережеванной и выплюнутой. Ко всему прочему раскалывалась голова.

Хмурясь, двинула ногой и простонала от глухой тупой боли, спазмом скрутившей мышцу. Да что за черт? Что я вчера делала? Совершенно ничего не помню…

Хмурясь, разлепила веки и медленно поморгала. Перед глазами плыло — картинка не сразу встала на место. А когда встала, я долго не могла понять, не видится ли мне это.

Высоко над головой нависал темный бетонный потолок. Старый, зловещий и от постоянной влаги покрытый мхом. Неверяще поворачивая голову, скользнула взглядом по серой стене с паутинками трещин и глупо уставилась на крупную мокрую крысу в углу. Приторможено молча отодвинулась и принялась шокировано на нее таращиться. Она на меня, я на нее — так и сидели несколько минут.

Подвал. Я в подвале. И не имею ни малейшего понятия, как к такому пришла. Было даже страшно просто предположить, для чего меня здесь могли запереть.

Кажется сегодня пятница… если еще «сегодня». Я почти ни с кем не общалась, не считая клиентов. Отработала свою смену в кафе и вернулась домой. По пути зашла в супермаркет и купила шоколадку. А вот что было после того, как переоделась в родимую розовую пижаму и легла в постель, — словно отрезало.

Предполагаемый маньяк ждал дома? Как туда попал? А, главное, зачем ему сдалась среднестатистическая студентка с кучей долгов по учебе и не только?

Все так же глупо моргая, медленно опустила голову вниз и поморщилась. Вот почему я не ощутила всю жесткость бетона под собой… От коричневой грязной шкуры неизвестного животного несло как от разложенного тела. А я всю ответственность за эту вонь повесила на бедную крысу….

Стараясь не дышать, резко поднялась на ноги и чуть не упала, запутавшись в подоле длинного платья. По инерции ухватилась за незамеченную мною раньше узкую деревянную скамью под стеной, отчего та шумно и жалостливо скрипнула. Испугавшись звука, крыса приглушенно пискнула и рванула в дыру в углу, на повороте врезавшись в ее проем боком.

Нахмурилась и принялась себя осматривать. В полумраке подвала было сложно сказать точно, но платье, кажется, было синим с золотистым узором у выреза груди и вдоль пояса. Бархатное, теплое, с рукавом три четверти… только столь старомодное, что такое даже в прошлом веке, наверное, не носили.

Понятно. У маньяка еще и беды с башкой. Страшный набор.

Почесала ноющий затылок и удивленно ухватилась за прядь волос, вытягивая ее вперед. «Шоколадная» с локонами. А я черная с ровными…

Чувствуя, как шок начинает медленно, но верно сменяться подступающей паникой, сглотнула и нервно осмотрелась. Очень вовремя.

С другой стороны скрипнула похожая по звуку на мою скамья, и послышались тяжелые шаркающие шаги. Подскакивая, удивленно уставилась на решетку, что заменяла одну из бетонных стен. Я и не заметила.

К ней приблизилась невысокая тень, а затем вокруг черных прутьев обернулись грязные толстые пальцы.

— Че разшумелась, ведьма? Не спится? — прокаркал хриплый сухой голос старика.

Я изогнула бровь, пытаясь разложить по полочкам все скопившиеся за эти пять минут вопросы. Подвал, кажется, не подвал. А маньяку, похоже, нужны не только девушки, что одновременно радовало и напрягало еще сильнее. Теперь велика вероятность, что похититель не насильник. Но то, что в соседней камере сидит пожилой человек, может означать и кое-что похуже.

Нервно усмехаясь, покачала головой. Нет, в рабство я попасть не могла. Только не я и только не из родной квартиры. Невозможно. Не сходится.

— Где мы? — сипло выдохнула и зябко съежилась.

Здесь было смертельно холодно. Сначала от неожиданности не почувствовала, а сейчас не могла унять дрожь. Сырость проникала в каждую пору, забираясь даже под одежду. Теплый бархат не спасал.

— Так это… в темнице-то. Что, спросонья память отшибло? Везет. Я бы тоже хотел хоть на минуту забыть… — сухо хмыкнул старик, скалясь.

В тусклом свете блеснули его редкие желтые зубы. Морщась, невольно сделала шаг назад.

— Забыть о чем?

— О предстоящей смерти, — выдохнул незнакомец. — Отоспись, меньше дня осталось. Хотя… на том свете выспимся.

Чувствуя как заходится сердце, вытаращила на отдаляющегося мужчину глаза.

О Боже, что он имеет в виду?

Окликнуть свой единственный источник информации не успела. Где-то далеко, но явно в этом же помещении что-то звонко грохнуло и скрипнуло — так, словно отодвинули большую щеколду.

Послышались тяжелые размеренные шаги, а коридор за еще одной решеткой вместо стены внезапно стал ярче. Вместе с шагами приближался и свет.

Бросаясь к прутьям, опасливо покосилась налево. Двое мужчин в белых штанах и красных фраках неторопливо поджигали настенные факелы. Один за другим они вспыхивали пламенем, освещая всю камеру, в которой я оказалась.

Обернувшись, поняла, что наши со стариком были не единственные. Моя — самая крайняя, а вот слева от заговорившего незнакомца их еще десятки и десятки. Со всех углов послышались недовольные приглушенные стоны.

— Да потуши ты, мешает!

— Эээ, солдат, вырубай, спали же…

— Опять смена…

Прислушиваясь к каждому звуку, чувствовала как начинаю дрожать. Даже не дрожать — трястись как осиновый лист. Эти люди были здесь не первый день. А вот эти люди… Покосившись на бедро одного из мужчин в красном фраке, истерично пискнула, когда заметила в ярком свечении факелов блеснувшую сталь меча.

Это розыгрыш? Театр? Они снимают фильм?

— Подождите! — неожиданно даже для себя просунула руку меж решеток и схватила его за рукав. — Скажите, что это за место? Почему я здесь?

Солдат вдруг брезгливо скривился и грубо скинул мою ладонь.

— Следи за руками, ведьма, или сгоришь покалеченной, — почти сплюнул, предупреждающе ухватившись за меч.

Бледнея, ступила назад, но снова утихнуть позволить себе не могла.

— Где я? Кто вы? Почему я здесь? — продолжила свой допрос.

— Память отшибло, что ли? — язвительно фыркнул, но не ушел. — В темнице Дакарда. Я страж. А ты здесь, потому что ведьма. Имя хоть свое помнишь, проклятая?

От жалости в его взгляде мне захотелось отрезать себе лицо. Это был тот самый омерзительный взгляд, когда на тебя смотрят так, словно ты что-то очень несчастное, но отвратительное. Брезгливая скупая жалость.

— И что со мной будет? — почти прошептала.

— На рассвете сожгут, — просто пожал плечами мужчина и развернулся, намереваясь уйти.

— А что такое Дакард? — поспешно пролепетала, снова бросаясь на решетку.

— Королевство, — хмыкнул он. — Отоспись. Будешь вне себя — что-то да выкинешь. А за это можно жестоко поплатиться. Смирись, ты попалась.

Глядя ему вслед, почувствовала как глаза наливаются непрошеными слезами и сползла по решетке на пол. Сердце в груди металось раненным воробьем, разгоняя по венам кровь до шума в ушах.

Королевство. Темница. Ведьма. Сожжение…

Кажется, я намного дальше от дома, чем думала. И ожидает меня участь даже хуже, чем предполагалось.

После смены стражи и возвращения света заключенные ожили. Со всех сторон стали доноситься приглушенные голоса, скрипы лавок, шарканье обуви и другие свойственные людям звуки.

На меня эта возня подействовала умиротворяюще. В полной темноте страхи обострялись, как и далекие от приятного чувства. Теперь я хотя бы могла все видеть.

Вытирая невольно выступившие слезы, глубоко вздохнула и пересела с холодного бетонного пола на лавку. Не хватало еще заболеть. Чихами весь костер потушу, и конец зрелищу. А может оно и хорошо…

Нервно посмеиваясь над глупыми легкомысленными фантазиями, практически не моргая наблюдала за суетой мужчин в соседней камере. Полностью успокоиться не могла, как и уступить место истерике — так и сидела в подвешенном состоянии. Эмоции и мысли словно вихрились вокруг тела, не проникая внутрь, но навязчиво о себе напоминая.

Королевство Дакард… Интересно. Еще интереснее — что же я, ведьма, натворила, чтобы меня так невзлюбили? И раз я теперь другой человек, а может быть даже и не человек вовсе, и мои волосы сменили свой внешний вид, как теперь выгляжу? Хотя, какая разница. Все равно ведь сожгут. В какой-то момент шум поутих, отчего разговор моих соседей стал казаться громче и внятнее. За неимением другого занятия, прислушалась.

— Худшая смерть — повешение, — заявил неопрятный мужчина преклонного возраста в коричневом жилете, счищая лезвием ножа с пальцев засохшую грязь. — Повезет если шея сразу сломается, а то можешь ведь кататься еще минут пять точно.

— Ага, ни черта! — воскликнул худощавый бородач, присаживаясь рядом с ним прямо на пол. — Ты когда-нибудь встречал палача с «нежной» рукой? А вот мой друг — да. Не повезло — с первого раза не отрубил. Бедняжка казненный выл, будто уже в ад попал. Лишь на третий раз кость перерубилась.

От того жеста, который он показал, и звукового сопровождения меня передернуло. Оба мужчины перевели взгляд на пузатого лысого, когда тот внезапно хлопнул ладонью по колену и склонился вперед, отчего лавочка под его весом жалостливо скрипнула.

— Та то все чепуха! — небрежно махнул он рукой. — «Вешаные» почти все сразу откидываются, «рубаные» от болевого шока дальше ничего не чувствуют, какой бы там палач ни попался. Вот сожжение — воистину кошмар наяву. Врагу не пожелаешь. — Мужчина внезапно покосился на меня. — Жаль ведьмочку. Симпатичная… Такую красоту ломают.

От этих слов меня вдруг не на шутку затошнило. Сердце в груди на несколько мгновений остановилось, но эта внезапная заминка меня даже не напугала. Лучше умереть от его разрыва, чем от того, что меня, кажется, ожидает.

Чтобы не погрязнуть в фантазиях, от которых коричневой шкуре под ногами грозит очередная порция грязи, только уже из моего желудка, твердо встретила оценивающий взгляд пузатого.

— Возможно как-то этого избежать?

Собственный голос показался мне чужим. Из горла вырвался хрип, будто на шее уже петля. Да только если бы она…

— Не будь ты ведьмой, могла бы подмазаться к одному из стражей, — хмыкнул мужчина, навязчиво разглядывая мою фигуру. — Шлюхой всяко лучше, чем пылать на потеху народу. Да только, сама знаешь, тебя без твоего клана затопчут и оплюют, куда бы ни пошла.

Лысый охотно шел на контакт, потому, вопреки желанию больше никого не видеть и не слышать, я продолжила попытку хоть что-то разузнать.

— Какой клан?

Плененный цокнул и покачал головой.

— О-о-о… совсем память отшибло, да? — почти с сожалением протянул он, хмурясь. — Тебя, наверное, Гор словил. После него обычно в темницу уже мясо кидают. — Пузатый поморщился. — Клан твой — ведьмовской. Какой же еще? Ты ж вроде эта… дочь Шакиры. Странно вообще, что все еще здесь… Ведьмы центрального клана своих не бросают.

— Да-а-а, точно! — вдруг воскликнул худощавый бородач, до этого молчаливо наблюдающий за нашей беседой. — Я-то думал, че лицо такое знакомое… Точно дочь этой мегеры. Алиссандра же…

Я сухо хмыкнула. Какая ирония, что меня зовут Алисой. Ну, несложно привыкнуть.

— А кто такая Шакира?

Бородач покосился на меня как на умалишенную. Лысый пихнул его локтем, мрачно указывая пальцем на висок.

— Башню снесло — не помнит ниче. Походу Гор притащил, — пояснил мужчина.

Его товарищ понятливо кивнул и воодушевленно вернулся к беседе.

— Сильнейшая в Дакарде ведьма и глава крупнейшего клана. За вами давно уже наблюдают. Да только хитрые вы, стервины! — Он сощурил глаза и беззлобно покачал пальцем. — Ни одного прокола за столько времени. Как бы вас ни любили — просто того, что вы ведьмы, пока недостаточно. Нужен повод прицепиться. Не знаю, что ты сделала, но ты балда. Надо было сидеть тихо. Теперь смирись. Бородач развел руками, беспардонно почесал зад и вернулся к своему первому собеседнику, присев рядом с ним на пол.

Пузатый издал стрекочущий звук губами, развел руками и, в последний раз пробежавшись по мне оценивающим взглядом, покачал головой.

— Точно ведьма! — хмыкнул он и снова развернулся спиной.

А я уныло вздохнула.

Что мы имеем… Я — дочь ведьмы, красивая и, похоже, чертовски глупая. Если местные власти точили на центральный клан зуб, ястребами наблюдая за каждым шагом, лучше бы и вправду эта Алиссандра сидела на попе ровно. Может и меня бы тут не было. Или, на худой конец, попала бы в свободное тело. Правда не сказать, что участь меня ждала бы перспективнее. Жить в существе, которого презирает весь народ… Лучше вообще не жить.

Ее мать — сильнейшая здесь ведьма…. Эта мысль не давала мне покоя. Но надежду в душу я на всякий случай не пускала. Кто знает, что у них там за отношения? Может она подумает, что лучше родить еще одну дочь и воспитать ее более умной, чем так подставляться, спасая меня.

Осознавая насколько мрачны мои перспективы, уставилась невидящим взглядом на камеру напротив и погрузилась в пустые размышления.

Вспоминала работу в кафе, учебу, маму… Никогда не думала, что однажды порадуюсь нашим испортившимся отношениям и отсутствию в моей жизни отца. По мне, хотя бы, никто не будет страдать… Мама, конечно, расстроится. Мы всегда были очень близкими. Из-за того, что отец ушел от нас рано, всегда друг у друга с ней были только мы. Но когда я уехала учиться в другой город, а она снова вышла замуж и родила малыша, наши жизненные дороги разделились. Потому на мою замену у нее есть целая семья. Надеюсь она подумает, что я просто ее бросила. В связи с нашими последними ссорами, такой вывод вполне может напроситься. Не хочу, чтобы убивалась.

За размышлениями случайно задремала.

Справа раздался странный глухой скрежет — от него и проснулась. Распахнула глаза и растеряно уставилась на решетку с дверью — ту, где говорила со стражем. Замечая, что факел напротив моей камеры единственный не горит, нахмурилась и напряглась. Чисто инстинктивно почувствовала чье-то присутствие.

Ощущения не обманули. В темном углу заворочалась тень. Высокая черная фигура приблизилась к решетке, и я смогла различить в ней мужчину в плаще. Глубокий капюшон скрывал добротную часть лица, и мне не оставалось ничего, кроме как уставиться на его щетинистый подбородок.

— Алиссандра?

Отчего-то инстинктивно чувствуя исходящую от него угрозу, я подняла ноги на скамью и поджала их под себя, ссутулившись. Так было уютнее — иллюзия безопасности.

— Ты Алиссандра? — тихо спросил глубокий бархатный голос.

Меня прошибла дрожь. Не любила я такие голоса — тягучие, обманчиво мягкие и заманивающие одним лишь своим звучанием. По-настоящему опасные люди такими и обладают.

— Ты меня знаешь? — поинтересовалась, подозрительно щуря глаза.

Внутри рассыпалось сухое раздражение. Я чувствовала себя слепой и глухой, оказавшись в чужом мире и чужом теле. Я не знала ни местных обычаев, ни о жизни этой ведьмы, ни, тем более, о ее взаимоотношениях с людьми. Как можно с кем-то о чем-то говорить, если они, обращаясь ко мне, видят совершенно другого человека?

Вот, например, этот… Как знать, инстинкты меня обманывают, и его появление к добру, или необъяснимое напряжение к месту и лучше с ним вообще не контактировать? Если выживу, сколько же мне придется граблей перемерять…

— Я задал вопрос, — спокойно, но предостерегающе произнес незнакомец.

Подбородок приподнялся, капюшон чуть съехал назад, и на меня уставились страшные черные глаза. Из-за освещения было сложно понять, это игра теней или там и вправду зрачок на всю радужку, но тьма, пляшущая на их дне, вызвала у меня холодные мурашки.

Он смотрел так, словно видел мою душу, и какое-то незнакомое тяжелое чувство внутри подтолкнуло меня сказать правду.

— Я Алиса, — тихо, но твердо поправила, не отрывая взгляда от щетинистого хищного лица.

Мужчина сухо хмыкнул.

— Одно и то же.

— Нет, не одно и то же. — На мой резкий выпад он скучающе приподнял бровь — так, словно перед ним распинался капризный подросток. — Я не знаю, кто такая Алиссандра. Я здесь случайно. Это не мое тело, и я даже не знаю, в каком сейчас мире! Поэтому, с чем бы ты там к ней не пришел — прости, мне нечего тебе сказать. Старая лавочка закрыта.

Мой обиженно-раздраженный шепот в этой звенящей тишине показался неприлично громким.

Одернув себя, опасливо покосилась на соседние камеры. Не хватало еще поползновений ненужных слухов. У них тут так много видов казни — черт его знает, какой припасен для таких, особых, случаев…

— Впрочем, неважно. Кому какое дело, — выдохнула и пересела, обняв руками лодыжки и уткнувшись носом в колени.

Взгляда от незнакомца не отрывала, напряженно изучая исподлобья. Почему-то именно его из поля зрения выпускать было страшно.

Сложно что-то рассмотреть в полумраке темницы, но, кажется, незнакомец нахмурился.

— Иномирянка? — медленно проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Ну, на мой мир это отнюдь не похоже. Я даже не знаю, что должна у нас сделать, чтобы меня прилюдно сожгли, — проворчала, сдувая соскользнувшие на лицо пряди.

Чужие шоколадные волнистые пряди. Интересно, если случится чудо и меня не убьют, смогу ли привыкнуть к этой внешности и незнакомой жестокой среде?..

Мужчина на мои ворчания внимания уже не обратил. Неожиданно он подался вперед и вжался лбом в прутья решетки. Ноздри ровного грубоватого носа затрепетали. Принюхивался… Как самый настоящий хищник.

Проанализировать это странное действие я не успела — обладатель жутких глаз вдруг тихо выругался и ушел. Точнее растворился во мраке коридора. Место, где он до этого стоял, снова залил мягкий приглушенный свет настенного факела. Напряжение, до этого витающее в воздухе, исчезло. Стало легче дышать.

Вздыхая, передернула плечами и решила себя лишними мыслями не грузить. Глупо было на что-то надеяться, а еще глупее — переживать по поводу странного пугающего мужчины со звериными повадками.

Меня ждет сожжение, и попытаться этого избежать возможно лишь уже на месте казни. Сейчас стенания бесполезны.

Если в темнице глубоко внутри я во все происходящее верила еще не до конца, отчего ожидала своей участи с каким-то безразличием и апатией, то в самом городе уже стало не на шутку страшно.

Сковав мои сложенные за спиной руки тяжелыми колючими кандалами, меня грубо пихнули на выход. Еще с десяток «везунчиков», чья судьба тоже решалась именно сегодня, вытащили из своих камер следом за мной, и нас, как стадо непослушных овец, небрежно погнали к узким бетонным ступеням.

Громыхнула щеколда, скрипнула громоздкая тяжелая облезлая дверь и в лицо ударил теплый поток свежего воздуха.

Не ожидая столь яркого солнца и отвыкнув от света в целом, я не сумела совладать со своим выражением и крепко зажмурилась, из-за чего споткнулась и налетела на стража рядом. От страха мгновенно распахнула глаза и напряженно покосилась на его лицо. Я все еще помнила убийственное отвращение в глазах предыдущей смены.

Мужчина окинул меня пренебрежительным взглядом и что-то тихо проворчал. Мне повезло — ему настолько не терпелось со всем этим поскорее покончить, что прикосновение мерзкой ведьмы волновало его меньше всего. Он скучающе осматривался, раздраженно поджимая губы на звон цепей заключенных.

Выдохнув, осмотрелась и я.

Ничего сверхъестественного и поразительного чужой мир из себя не представлял. Меня занесло в типичный непримечательный городишко средних веков. Здание, из которого нас вывели, было низким, продолговатым, из крупного светлого камня и старой островерхой крышей. От него в две противоположные стороны разбегались узкие вымощенные бутовым камнем дороги. Они исчезали меж идентичными зданию темницы домами, которые располагались так близко друг к другу, что можно было пожать из окон друг другу руки. Прикрепленные к створкам бельевые веревки плавно покачивались на легком ветру.

Погода стояла довольно жаркая, и бархатное синее платье на мне стало причинять серьезные неудобства. Сдувая с лица спутанные пряди, внимательно изучала местное население.

Люди, завидев нашу процессию, хватали детей и заводили их за спины, скрывая то ли их от нас, то ли нас от них, или и вовсе поспешно исчезали в глубинах своих домов. Уличные торговцы напряженно прятались за своими прилавками, натягивая старые потрепанные козырьки палаток ниже. Окна вокруг приглушенно хлопали, закрываясь, но я кожей ощущала любопытные взгляды за ними.

Пропетляв меж узких улочек, мы вышли на широкую мощеную дорогу, которая заканчивалась ровно перед высоким темно-серым зданием, вокруг которого столпился народ. Он махал руками и шумно вопил, комментируя чью-то речь, но разобрать слова говорящего из-за шума было сложно.

— Бургомистр снова вещает байки, — иронично хмыкнул грязный бородатый старик слева.

Я перевела свой взгляд на него, краем глаза замечая, как обернулись идущие впереди заключенные.

— Нам, небось, сейчас приписывают все нераскрытые судом дела, — сухо проворчал один из них.

— А ты надеялся на справедливые обвинения? — почти весело сощурил глаза первый комментатор.

— В этом королевстве не на что надеяться, — безразлично кинул еще один, окидывая нас пустым взглядом.

— Таким разбойникам, как ты — да, — пожал плечами старик.

— Дык не от хорошей жизни-то разбои начинаются, — устало выдохнул худой мужчина позади.

— Мне это говоришь? — хмыкнул затейник этой беседы.

Я удивленно приподняла брови. Он выглядел спокойным и неуместно оживленным, будто шел не на плаху, а на бесплатный банкет. Голубые, почти прозрачные глаза сияли мудростью и озорством. Так смотрят те, кто свято верит в жизнь после смерти. Таких петлей не напугаешь.

— Вам совсем не страшно? — не выдержав, тихо спросила у старика.

Он обернулся и приподнял бровь.

— А что, страх спасет мне жизнь? — последовал очередной беззаботный вопрос.

— Нет. Но, хотя бы, понервничать для приличия можно было… — растеряно пошутила я.

— На потеху бургомистру? — старик усмехнулся и покачал головой. — Я казни не боюсь. А вот тебе бояться стоит, ведьма. Куда отправляются по смерти ваши души — даже Богу неизвестно.

От его задумчивого тяжелого взгляда мне поплохело. Настолько о будущем я еще не размышляла.

Погрузиться в невеселые красочные фантазии не успела — мы дошли до галдящей толпы. Горожане мгновенно расступились, пропуская вперед нашу несчастную процессию. Стражи разделили заключенных на части, одних пихая в сторону крепкого деревянного строения со зловеще болтающейся петлей, других к колодкам с блестящим рядом во пне топором.

Мою неудачливую тушу отделили от обеих половин, потянув в абсолютно другую сторону. Чувствуя, как к горлу подступает желчь, я нервно осмотрелась.

Люди буравили меня злыми пренебрежительными взглядами. Там, за отвращением, плескался неприятный суеверный страх. Если других заключенных забрасывали едой и вещами, яростно скандируя и ругаясь, то ко мне боялись приблизиться и на шаг. В напряженной тишине изредка раздавалось шипящее ворчание.

Засмотревшись на испуганно выглядывающего из-под руки матери ребенка, вздрогнула, когда кандалы неожиданно щелкнули и с тяжелым грохотом упали на деревянный выступ, едва не оцарапав мои пятки. Страж грубо дернул меня за предплечье и потащил к высокому толстому столбу.

Глядя на солому у его подножья, я невольно затормозила.

— Двигайся! — недовольно буркнул тот самый мужчина, на которого я налетела у темницы. — Не советую прибегать к своим фокусам. Отправят к палачу, и, поверь мне, начнет он не с головы.

Знала бы я, что за фокусы и как они колдуются — может и использовала бы, а так особого выбора не оставалось.

Рвано выдыхая, опустила плечи и сдалась, позволяя приткнуть себя спиной к столбу. Мужчина обернул мои руки вокруг него и крепко обвязал запястья.

Небо было ясным и чистым, деревья вокруг площади красиво цвели. В противоположном конце улицы миловидный старик вез в телеге поросят. Над ним с окна второго этажа выглянула пухлая женщина, что, сняв с бельевой веревки одежду, принялась неторопливо ее отряхивать.

Жизнь продолжалась. Размеренная, спокойная и яркая. Здесь, в мире полного отсутствия технологий, все происходило прямо на глазах. Только вкусить эту жизнь мне было не суждено.

Бургомистр молча наблюдал за казнью других заключенных. Периферийным зрением уловила обмякшие в петлях тела и покатившиеся от колодок головы. Не виданный мною ранее крупный мужчина в черной одежде зажег факел и поднес его к сену у мох ног.

Сердце в груди замерло, в ушах зазвенело. Рты людей в толпе двигались, руки ободряюще махали кулаками, но ни один звук не достигал моего враз исчезнувшего слуха.

Взгляд невольно наткнулся на знакомые черные глаза в тени глубокого темного капюшона. Тот самый неизвестный с темницы, что искал Алиссандру…

Все же какие они у него жуткие. Таки дело было не в игре теней — вся радужка и вправду поглощена тьмой. Холодной и беспросветной.

Обжигающее тепло коснулось моих ног, вокруг столба побежала яркая алая дорожка пламени. Ткань платья стала сворачиваться и засушиваться под давлением высокой температуры. Оглушенная и онемевшая с дрожащими губами и слезящимися глазами наблюдала за танцем огня вокруг своего тела.

Говорят, на краю перед глазами вся жизнь пролетает. Я же застыла на одном мгновении. Голова была абсолютно пуста.

Разгоревшееся пламя лизнуло скрытые тонкими балетками стопы, захватило подол платья, струйками скользнуло вверх по бархатной ткани. Зажмурившись, не сдержала скупой слезы страха и с затаенным дыханием принялась ждать последнее в моей странной сумасшедшей жизни испытание.

Но время шло, одежда с шипением растворялась, веревка на руках, дотлев, упала вниз, а моя кожа по-прежнему оставалась невредимой.

Было тепло… Тело покрылось мурашками удовольствия. Почувствовала себя беззаботным котом у камина. В груди даже странно заурчало — точно мохнатый любимец развалился на животе.

На мгновение я подумала, что это был сон, а сейчас я, привычно придавленная с утра Пушком, медленно просыпаюсь. Но затем я распахнула глаза и каким-то восьмым чувством ощутила, что они светятся. Полыхают так же ярко, как окружившее меня голубое пламя. Странное, родное и удивительно умиротворяющее.

Непонимающе оглядываясь, ошалело покосилась на побледневший народ. Люди медленно отходили назад, отчего неподвижная темная фигура посредине стала выделяться еще сильнее.

Незнакомец в плаще довольно щурил глаза.

Посерьезнев, незнакомец осмотрелся и неожиданно решительно двинулся вперед — не ко мне, к бургомистру. Пухлый усатый мужчина в шляпе цилиндре перевел свой нервный взгляд на приближающуюся фигуру. Маленькие свиные глаза расширились, и он побледнел.

Все еще пылающее вокруг меня пламя мешало мне видеть все, что там происходило. Они что-то тихо обсуждали, искоса поглядывая на мое ошеломленное выражение. Бургомистр заметно пытался возразить, но отчего-то все равно уступал собеседнику. То ли боялся, то ли не имел права. Круглое полное лицо исказилось в тревоге и недовольстве. Нехотя кивнув, он отступил.

Незнакомец обернулся и направился ко мне. Его движения были плавными и крадущимися, будто ступает дикий опасный зверь. Склонив голову, он с любопытством изучал голубой огонь, уютно баюкающий меня в своем тепле. Черные глаза странно скользнули по груди, вынуждая меня вопросительно опустить голову.

Щеки полыхнули румянцем. Костер не смог пробудить во мне жар, но стыд справился с этим на отлично. Озадаченный народ, казалось, моей наготы не замечал напрочь.

Если во мне внезапно пробудилась супер устойчивость к возгоранию, то одежда, увы, такую сверхспособность не обрела. Все к чертям сгорело вместе со сковывающей руки веревкой, и теперь я просто стояла, обессиленно опираясь спиной о столб. Абсолютно голая.

Когда мужчина снял плащ и приблизился, я почти кинулась его обнимать. Я не была готова предстать пред застывшим, внимательно наблюдающим за мной народом нагишом. Едва подумала, как потушить эту бушующую голубую аномалию, пламя вмиг утихло, и я, вскрикнув, юркнула в любезно раскрытую для меня ткань.

Черноглазый усмехнулся. Он плавно скользнул пальцами по проглядывающей меж полами плаща руке, поднимаясь к предплечью. Я даже подивилась такой неожиданной бережности и ласке, но мужчина вдруг крепко, почти до боли, сжал ладонь и потащил меня вслед за собой.

Деревянный выступ закончился, и ступни пронзила тупая саднящая боль, когда в кожу впились неровность каменистой дороги и мелкий мусор. Несмотря на это, замедляться не решалась. Тело пылало от тяжелых внимательных взглядов, а хмурое жесткое выражение волочащего меня незнакомца обещало не лучшую реакцию мужчины на мое неповиновение.

Инстинкты рядом с ним по-прежнему сходили с ума. Все естество взывало поскорее рвануть отсюда прочь — подальше как от народа, так и устрашающего неизвестного спасителя. Но разумом понимала, что благоразумнее будет держаться своего единственного защитника. Бургомистр хочет сделать из меня факел, а народ с полной готовностью сего ожидает.

Хотя, прямо сейчас они едва не в ужасе отшатываются, уступая нам место и опуская глаза. Только если первое они делали из-за меня, то второе — из-за незнакомца.

Интересно, кто же он такой, что его не посмел ослушаться сам бургомистр?

Мы приблизились к типичному для этого места бежевому двухэтажному дому, что замыкал ряд жилых массивов по ту сторону площади. Свернув за угол, мужчина замедлился, а я удивленно приподняла брови, когда услышала фырканье лошадей. Перед нами оказалась крупная коричневая карета с черными шторками на окнах и в тон им крышей.

Жуткий спаситель рывком открыл дверцу и подпихнул меня внутрь. Не грубо, но излишне нетерпеливо.

Сегодня в чужом мире было тепло и солнечно, но от царапин на стопах и нервного потрясения я ощутимо замерзла. От эмоций и холода тело пробрала мелкая дрожь. С удовольствием плюхнулась на мягкое, обитое красным бархатом сидение и поджала под себя ноги.

Незнакомец забрался следом и захлопнул за собой дверцу. Заглядывая через перегородку к кучеру, тихо дал команду двигаться и сел ровно напротив. Хмурый взор устремился в пейзаж за окном.

Пользуясь долгожданным и, вполне возможно, недолгим спокойствием, притихла и принялась его изучать.

Сейчас, без плаща, ему прятать было нечего. Высокая фигура мужчины оказалась довольно массивной и крупной. Черная рубашка с глубоким острым вырезом была свободной и объемной, но крепость и впечатляющую мускулатуру предплечий не скрывала. Закрепленная на талии широким кожаным ремнем, она почти сливалась со столь же черными штанами, что плотно облегали сильные ноги. Тяжелые ботинки на шнуровке монотонно постукивали по полу, пока их обладатель задумчиво наблюдал за мелькающими за окном деревьями.

У мужчины был воистину устрашающий взгляд. Пляшущая на дне угольных глаз тьма затягивала в свою воронку, пленяя и наполняя душу чем-то тяжелым и темным. Густые черные брови вразлет неизменно сошлись к переносице, придавая взору суровости и хищности. Ровный грубоватый нос отлично вписывался в картину, а плотно поджатые узкие губы и аккуратная темная щетина завершали образ мрачного брутального упрямца.

У него точно дурной характер — уверена. Люди с такими лицами и почти невыносимой подавляющей аурой другими быть не могут.

Страшная красота — теперь мне понятно значение этой фразы.

— Куда мы едем? — Я наконец решилась подать голос.

Хаос в душе поутих, и теперь бразды правления над телом взял разум. А у него было чертовски много вопросов.

Незнакомец мгновенно перевел свой тяжелый проницательный взгляд на меня. Сердце в груди совершило кульбит. Внимание этого человека доставляло мало приятных ощущений.

— В королевский дворец, — коротко ответил мужчина, в отличии от меня, глядя равнодушно и скучающе.

Либо он уже давно меня изучил, либо ему было наплевать — в любом случае, я радовалась, что не пришлось снова терпеть навязчивую неприятную оценку своей внешности. Тем более, пока еще мне неизвестной.

— Зачем? — Я удивленно изогнула бровь, внутренне напрягаясь.

Это в сказках подобные визиты кажутся занимательными и веселыми. Мне же не посчастливилось попасть в опасный жестокий мир. Новость о встречи с его правителем особой радости не вызвала.

— Затем, что я там живу, — сухо кинул черноглазый, не моргая разглядывая мое выражение.

— Кто ты?

— Советник короля. Меня зовут Тассалар, — сразу представился таинственный спаситель, избавляя меня от нужды выпытывать у него каждую деталь.

Хорошо это или плохо — я пока решить не могла, потому решила воспользоваться случаем и расспросить об этом мире подробнее. Тем более, судя по его должности, ему о королевстве ведомо больше, чем простому люду. Обдумать все можно позже.

— Спасибо, что спас, — на всякий случай поблагодарила, на самом деле не совсем уверенная, спасение ли это вообще.

— Я тебя не спасал, ты сама, — безразлично кинул мужчина, небрежно дернув плечом.

Мои брови удивленно взлетели. Тело налилось уютным теплом, вспоминая свои ощущения в коконе странного огня.

— Что произошло на площади? Это голубое пламя… это был трюк ведьмовской силы? Но я ничего не делала…

Прямо сейчас я испытывала величайшую благодарность тому неизвестному чувству, что вынудило меня вчера в темнице сказать мужчине правду. Я знала, что могу быть с ним откровенной. Да и не смогла бы сейчас иначе — не в том состоянии, чтобы играть роли.

Я горела в огне. Чем это закончилось — вопрос уже другой, но я, черт возьми, пылала как чучело Масленицы!

Накатывал чудовищный отходняк. Мне с трудом удавалось отгораживать себя от воспоминаний. Сегодня моя жизнь должна была оборваться.

— На самом деле, не ведьмовской…

Взгляд Тассалара внезапно изменился. Он задумчиво с любопытством уставился куда-то на скрытую плащом грудь, словно видел там что-то, что невооруженным взглядом разглядеть было невозможно.

— Ты теперь не ведьма. Они способны лишь на гнусные пакостные фокусы. Это была магия…

Я удивилась еще сильнее, на несколько мгновений потеряв дар речи. Запутавшись, не могла подобрать слов, чтобы расставить все в своей бедной голове по местам.

— Я перед смертью во что-то превратилась? — потрясенно пролепетала, чувствуя зачатки ужаса глубоко внутри.

Мне для полного комплекта в этом чужом магическом мире не хватало только полностью потерять себя. Внешность уже не моя, но сущность…

Мужчина неожиданно усмехнулся, забавляясь моей реакцией. Он сложил одну руку на груди, а второй оперся о первую локтем, после чего принялся неторопливо почесывать щетинистый подбородок.

— Я бы сказал, переродилась. Вместе с твоей душой в этот мир пришла другая сила. Я знаю, что это за ритуал, только зачем…

Казалось, советник разговаривал с самим собой. Мой случай его явно озадачил.

— И что я теперь такое?

— Колдунья. — Он вдруг вперился в меня осмысленным внимательным взглядом и принялся пояснять. — Иначе говоря, маг — как я, только… другого направления и более редкий. Вас осталось очень мало. Ты — единственная молодая и полная сил. Твоя сущность может пригодиться королю, потому твою судьбу решит ваша с ним встреча. Постарайся быть вежливой, — предупреждающе понизил голос мужчина.

А затем карета неожиданно остановилась, не давая мне ни минуты на осмысление произнесенных слов, и Тассалар торопливо подскочил на ноги.

— Добро пожаловать, — хмыкнул он, открывая дверцу.

Растеряно выбираясь вслед за ним, судорожно сжала пальцами полы плаща. Нагота вызывала ощущение беспомощности и беззащитности. Осознание, что я в таком виде собираюсь показаться на глаза королю, усиливало нервозность во сто крат.

С минуты, когда я попала в этот мир, моя жизнь превратилась в хаос. Столько всего за два дня еще не происходило.

Тассалар дал явно понять, что привез меня сюда не из благих побуждений, а из пользы. Его прямоте я была искренне благодарна — не хотелось бы тешить себя глупыми пустыми надеждами, но все равно не могла перестать буравить мужчину перед собой тяжелым опасливым взглядом.

Мало того, что я теперь не я, еще и моя жизнь от меня больше не зависит.

Паниковать раньше времени не торопилась. Возможно моя сила достаточно уникальна, чтобы можно было добиться от короля каких-нибудь привилегий. Если мне теперь тут жить — прислуживать правителю в обмен на спокойную защищенную жизнь не кажется такой уж плохой идеей.

За время поездки уже стемнело, и все, что я могла разглядеть, едва мы пересекли тяжелые скрипучие ворота, — ухоженные кусты и грациозные мраморные фигуры в форме тел. Королевский сад был воистину огромен. Я внутренне понадеялась, что смогу изучить его лучше, когда станет светло. Вероятно тут много красивых растений. Возможно еще беседки и пруды…

Интересно, мне позволят передвигаться самостоятельно? И что делать, если нет? Я готова принять местные правила и служить чужому правительству, но снова становиться невольницей не собираюсь. А что если меня сделают наложницей?..

От открывшихся перспектив я нервно судорожно выдохнула и вздрогнула, когда Тассалар внезапно заговорил.

— Держи свои эмоции под контролем. Тебе не понравится реакция короля на твои трюки. Он может посчитать это нападением, — предупредил мужчина, на мгновение оборачиваясь через плечо. — Магия очень остро реагирует на нестабильное психологическое состояние своего хозяина. Успокойся.

Я побледнела, покосившись на стражей у входа во дворец. Нет, такого допустить точно нельзя. Меня хотят сжечь, и единственный шанс избежать этого — быть достаточно полезной самому правителю. У белоснежных колонн, расположенных по бокам от массивных резных дверей, я невольно замерла, с восхищенным вздохом запрокидывая голову.

Замок короля был невероятно огромным и… просто сказочным. Острые золотистые наконечники многогранных башен завораживающе переливались в свете серебристой луны. Треугольные фронтоны над широкими окнами создавали капризный характер, а вьющиеся зеленые ветви, свисающие с межэтажных карнизов подобно африканским змеям, придавали зданию утонченности и легкости.

Вокруг предплечья внезапно обернулась сильная грубая ладонь, после чего меня рывком потащили внутрь.

— Поторопись, Алиса. Тебе еще себя в порядок приводить, — раздраженно буркнул мужчина, хмуро кивая на приветствия.

Слуги и, видимо, дворяне, что встречались нам на пути, уважительно склоняли головы и сыпали любезностями. Каждый норовил завязать с советником беседу, но тот отмахивался от них, как от мух.

От одной из пухлых служанок с миловидным лицом и бежевым передником исходил такой вкусный запах, что в животе закрутилась тугая, почти болезненная спираль, и громко заурчало.

Я смущенно покосилась на обернувшегося ко мне советника. С растрепанной смоляной шевелюрой и задумчивым хмурым выражением он выглядел так, словно выпрыгнул за мной на площадь прямо из постели.

— Ужин подадут в комнату, — кивая самому себе, порадовал меня он.

После этой фразы я заметно приободрилась. Тассалар не внушал доверия и обращался со мной не лучшим образом, но мучить явно не планировал. Со своих наблюдений я пришла к выводу, что ему неприятны компании в целом. Разговоры вызвали у мужчины раздражение. Возможно после того, как он выполнит то, для чего пришел за мной в темницу, мы сможем разойтись как в море корабли, и тогда ни одному из нас больше не придется поддерживать это вынужденное общение.

Задумавшись, нахмурилась.

— А зачем ты приходил в темницу к Алиссандре? От колдуньи тебе нужна ее редкая сила, но она была ведьмой, и на тот момент ты явно еще не знал о смене обстоятельства, — медленно проговорила, с любопытством заглядывая в лицо магу впереди.

Советник резко обернулся и окинул окружающих нас людей суровым взором, после чего посмотрел на меня как на настырного комара.

— Не здесь.

Два раза повторять не пришлось. Кивая, я снова притихла.

Спустя четверть часа наших бесконечных скитаний по абсолютно идентичным коридорам замка, Тассалар наконец замер перед массивной резной дверью. От ладони, которую он приложил к деревянной поверхности, потянулись маленькие черные вихри тьмы. Его магия.

От неожиданности я расширила глаза и склонилась ближе, заглядывая мужчине через плечо. Явление было завораживающим и даже в какой-то степени пугающим. От полупрозрачных угольных клубьев исходило странное тепло и свойственное их хозяину давление. Воздух сгустился и потяжелел.

Раздался щелчок и скрип, меня снова потащили за предплечье внутрь. Я незаметно закатила глаза, уверенная что такими темпами скоро останусь без руки.

— Никуда не ходи и ничего не делай. Сейчас принесут ужин и платье. Просто сядь и жди.

Он ястребом осмотрел каждый уголок просторной гостиной и, вздохнув, снова вышел, захлопывая за собой дверь.

Ужасно неприятный тип.

Тихо ругаясь на него под нос, медленно прошла на середину.

Помещение было обставлено богато и со вкусом, но ничего необычного и свойственного магическому миру я не заметила. Обитель полностью соответствовала сущности своего хозяина. В том, что это покои Тассалара, я была уверена — всюду витал его тяжелый мускусный аромат.

Большой круглый ворсистый ковер насыщенно-красного цвета в самом центре гостиной казался на фоне угольно-черного пола кровавым пятном. Над ним расположился узкий стеклянный столик, что с двух сторон окружали два обитых бордовой кожей дивана. Окна занавешивали того же оттенка роскошные портьеры, по бокам от которых расположились белые вазы с розами. От полного мрака помещение спасали лишь белые ниши в красных стенах. Черные пол и потолок создавали впечатление, что мебель витает посреди бесконечной пропасти.

Аккуратно присаживаясь на край дивана, я тоскливо покосилась на пустой камин в стене. Чистота в нем и отсутствие дров наталкивали на мысль, что тепло советник не любит столь же, сколь и общение. Ледяная глыба, а не мужчина. Надеюсь, мы будем видеться редко.

Внезапно под моим взглядом камин вспыхнул мягким оранжевым пламенем. Ахнув, я покосилась на свои руки и нахмурилась. Что-то внутри подсказывало, что магия не моя. Моя голубая и уютная. Эта же, хоть и отдает теплом, стремительно заполняющим все просторное помещение, но чужая.

— Так лучше? — произнес каркающий голос позади.

Подскакивая на месте, обернулась и торопливо осмотрелась. В углу дернулась тень, взмахнули крылья, и на спинку дивана ловко спланировал… ворон. Вполне себе обычная земная птица, хоть и довольно крупная, на мой взгляд. А еще эти глаза… Умные, хищные, насыщенно-красные…

— Ты кто? — растерянно моргая, медленно пробормотала.

Он неспешно протопал ближе ко мне и склонил голову, заводя крыло за спину. Какой галантный… мистер Птиц.

— Дильфагор, миледи. Верный помощник советника Его Величества. — Коротко откланявшись, он снова поднял голову и впился в меня пристальным любопытным взглядом. — Я знаю всех магических существ Дакарда, но вы… — Ворон медленно протопал по спинке дивана, пройдя позади меня на другую сторону. — Вы пахнете ужасно чуждо… Что же вы такое?

Оборачиваясь вслед за ним, пожала плечами.

— Тассалар сказал, что я теперь колдунья.

— Колдунья! — внезапно громко воскликнула птица, отчего я вздрогнула и выпучила глаза. — Ох, ох… Интересно. «Теперь»… А чем же были раньше?

— Ведьмой.

— Странно, ваша душа не запятнана этим родом. — Он забавно потер подбородок кончиком угольного крыла. — Она у вас такая странная…

— Вы видите души? — удивленно приподняла брови.

— Я много чего вижу, — хмыкнул Дильфагор, важно надувая грудку, но быстро снова вернулся к изучению моей загадочной сущности. — Хмм… Впервые имею с таким дело. Как вас зовут и из какого вы клана?

— Алиса. Я… из центрального. Дочь какой-то важной ведьмы, кажется, — медленно проговорила, хмуро вспоминая слова заключенных.

— О, Алиссандра! — понимающе закивал ворон. — То-то ваше лицо показалось мне знакомым… А вообще нет. Именно вы мне абсолютно не знакомы.

— Потому что я не Алиссандра, а Алиса. Я из другого мира, — проворчала, складывая руки на груди.

Отчего-то упоминания бывшей хозяйки этого тела серьезно меня раздражали. Надоело отвечать за чужие поступки. Хватило того, что меня из-за этой… ведьмы! чуть не сожгли. Хотя, фактически так и было.

Птица внезапно будто нахмурилась и задумчиво обернулась к окну.

— Я знаю, что это за ритуал, только зачем… — произнес он точь-в-точь ту же фразу, что Тассалар в карете.

— А что за ритуал? — торопливо поинтересовалась, надеясь, что хотя бы ворон приоткроет мне завесу этой тайны.

Если я появилась здесь в последствии проведения какого-то ритуала, то, значит, вполне возможно, что с его же помощью смогу и вернуться.

За дверью внезапно послышались голоса, и, за секунду до того, как они распахнулись, Дильфагор коротко пожелал мне приятного аппетита и улетел обратно в темный угол.

Дверь распахнулась, на что я подскочила на месте и широко раскрытыми глазами уставилась на вошедших слуг.

— Доброго вечера, миледи, — мелодично отозвались они в унисон, низко кланяясь.

Пока третья закрывала дверь, две рыжие девушки бодро подлетели ко мне. Худенькие, яркие, с белыми передниками, обвязанными вокруг тонких талий. От них уютно пахло лесом и выпечкой.

В руках одной из служанок шуршало длинное небесно-голубое платье. Красивое, с серебристыми блестками на лифе… Меня вдруг торопливо потянули за полы плаща, и я успела лишь пискнуть, как оказалась между ними нагишом.

— Ох, миледи, прошу прощения, но все же стоит посетить купальню, — прикусив губу, одна из девушек виновато покосилась на меня исподлобья.

— Господин советник дал нам очень мало времени, потому лучше поторопиться, — активно закивала вторая, соглашаясь.

Я их понимала. От меня несло сыростью, гарью и потом. Про волосы и вовсе нечего говорить… Их взрывные кудряшки отдыхают.

— Ну, ведите, — со вздохом согласилась, печально оглядываясь на расставляющую по столику еду пожилую женщину.

Есть хотелось неимоверно.

К счастью, управились эти две стрекозы за пять минут. Еще столько же сушили мои волосы и растирали по телу масла. Мне это показалось лишним, но они растерянно ответили, что делают так всем господам. К подобным прикосновениям женских рук я не привыкла и чувствовала себя неловко. Возможно, если бы не моя скованность, справились бы еще быстрее.

Едва на меня натянули платье, я с радостью понеслась к своему ужину. Наряд мне показался довольно простым, но милым. Недостаточно, чтобы выглядеть как знатная госпожа аристократических кровей, но замечательно подчеркивает все достоинства фигуры и внешне приписывает мне хоть какой-то статус в этом непонятном чужом мире. Корсет был обшит переливающимися серебристыми бисеринками, а фатиновая юбка свободно спадала до самого пола, облегчая передвижение неглубоким вырезом на левой ноге.

— У вас еще пять минут, миледи, — нервно покосившись на дверь, оповестила одна из рыжих.

А я, хватая вилку, снова закатила глаза. Тассалар невыносим. Должно быть, его здесь очень не любят. Невольно напряглась, задумавшись, что же за человек король, если выбрал себе такого советника. Пришла к мысли, что возможно придется прислуживать кому-то столь же неприятному и совсем сникла. Надеюсь, правитель будет более снисходительным.

Сочный жареный кусок мяса, странный салат и, похожая на гречневую, каша исчезли в моем желудке еще раньше необходимого срока. Только сейчас пришло осознание, что я не ела почти два дня. Прибавить к сбитому рациону еще и нервное перенапряжение, и вообще становится непонятно, как не потерялась. Должно быть, спасло чистое упрямство.

А затем снова распахнулась дверь, являя собой Тассалара. Привычно мрачного, куда-то торопящегося и… в новом плаще.

Что ж, полагаю, тот можно с чистой совестью забирать себе.

Подскакивая на своих местах, слуги выстроились в ряд и учтиво склонили головы. Мужчина на них даже не взглянул — окинул меня коротким внимательным взглядом и мотнул в сторону двери позади себя.

— Пошли.

Не прошло и секунды, как его высокая темная фигура снова исчезла за поворотом коридора, взмахивая напоследок подолом плаща.

— Невыносимый, — проворчала под нос, неодобрительно глядя ему вслед. — Как собаку позвал.

Обе рыжие синхронно вздрогнули. Пожилая женщина, что расставляла на столике еду, округлила глаза.

— Ох, миледи, не стоит так говорить о советнике Его Величества, — залепетала она, снова кланяясь.

— Что же меня за это ждет? — понижая голос, приподняла бровь.

От того, как побледнели девушки, внутри зародилась неприятная липкая нервозность. Вслед за ней, со звоном колокольчика в разуме, пришло и опасение. Возможно просто стоит прикусить язык… Хотя бы, пока нахожусь в таком подвешенном положении.

Слуги переглянулись.

— Ну… всех по-разному, — растеряно пробормотала женщина.

Ответ был неоднозначным, но истину доносил отчетливо. Маг опасен не только внешне.

Сглотнув, неловко помахала на прощание и поторопилась вслед за советником. С каждой проведенной здесь минутой, мне все меньше хотелось снова с ним пересекаться. Но кто меня спрашивает…

Мужчина далеко не ушел. То ли слышал, о чем говорим, — кто его знает, что умеют маги, — то ли давал мне время себя нагнать.

Тихо приблизилась и молча пристроилась к боку своего поводыря.

— Ты хотела знать, зачем мне была нужна Алиссандра… — неожиданно напомнил Тассалар.

Я удивленно приподняла брови и заинтересованно заглянула в его лицо. Как и по пути в свои покои, он одновременно смотрел на всех и не смотрел ни на кого, небрежно кивая на приветствия. Если бы не тема разговора, я бы всерьез задумалась, с кем он вообще говорит.

Поскольку мне все равно было неудобно перегонять его, чтобы взглянуть в эти безразличные черные глаза, пожала плечами и принялась изучать окружающую среду. Интересный из нас получился тандем собеседников.

— Теперь это напрямую связано с тобой. И далеко не из-за нее. — Как и всякий раз, когда брался говорить, мужчина лишь запутал меня еще больше. — Королю нездоровится, — тихо проговорил он, едва мы завернули в более темный и безлюдный коридор.

Отрывая взгляд от очередной массивной картины в золотой раме, округлила глаза. Он же не умирает?.. И чем мне это грозит? А главное — в этом мире для меня когда-нибудь наступят спокойные времена?

— Целители не справляются. Наши маги бессильны. Ради всеобщего блага, мы пришли к единому неприятному решению прибегнуть к грязным потусторонним фокусам. — Советник сухо хмыкнул. — Как раз по части твоих бывших родственниц. — Он окинул меня странным задумчивым взглядом. — Ведьмы изгои в этом мире. Запомни это и никогда не забывай. Тебе не захочется пойти этим путем.

От контакта глаза в глаза вдоль позвоночника скользнул холодок. Съежившись, вжала голову в плечи. Тассалар умел держать за горло одним лишь взглядом. Просто находиться рядом с ним уже было испытанием, но когда он подавлял нарочно…

Предупреждение было замечено и принято. Послушалась внутреннее чутье и покорно опустила глаза. Дышать снова стало легче.

— Аданит потеснил их и лишил всяких прав. Ни одна ведьма не побежит его спасать — скорее придушит при первом же удобном случае. Алиссандра дочь главы центрального клана. Единственная и горячо любимая. — Маг напрягся, снова непонятно на меня покосившись. — Странно, что за тобой еще не пришли. За ее голову Шакира сделала бы что-угодно.

Мужчина внезапно замедлился и остановился перед огромной двойной дверью. Темно-коричневой, резной, с головами змей вместо ручек. В полумраке коридора и бликах пылающих настенных факелов она смотрелась почти зловеще.

Ощутив на себе выжидающий взгляд, вернула все внимание советнику.

— Ты сказал, напрямую связано со мной… — напомнила и опасливо сощурила глаза в ожидании ответа.

Очень мне не нравилась вся эта история.

— Ты попала сюда очень вовремя, — без тени веселья хмыкнул Тассалар, на что я едва не изогнула скептично бровь. — Подпускать к королю ведьму — большой риск. Но ты не ведьма. И тебе сейчас более, чем необходимо заслужить себе хорошее место здесь.

Логика в этом была. Я медленно кивнула, призывая продолжать.

— Ты вылечишь его.

Маг невозмутимо потянулся к ручке двери. Так, будто привел парикмахера на стрижку. Непоколебимый, уверенный, спокойный. Но я-то, черт возьми, не парикмахер!

— Подожди-подожди! — в панике запричитала и схватила мужчину за кисть. — Но я ничего не умею! И ты сам сказал, что мне не понравится реакция короля, если я неправильно использую на нем свою силу. А я точно использую ее неправильно!

Он красноречиво покосился на мою повисшую на нем фигуру. Прекращая прижимать его руку к его же груди, сделала шаг назад и упрямо сощурила глаза. Что бы мне там не грозило за наглое поведение с советником — вредительство правителю много хуже. А он меня сейчас к этому активно подталкивает!

— Уймись. Я не говорил, что сегодня, — раздраженно выдохнул Тассалар. — Время еще есть. К слову, мы задерживаемся.

Дверь распахнулась, и меня практически втолкнули внутрь.

Спотыкаясь о порог, я почти ввалилась внутрь и судорожно схватилась за дверной косяк, дабы удержать равновесие. Начинать знакомство с правителем Дакарда с неловкого неуклюжего падения хотелось меньше всего. Выровнялась и нервно торопливо осмотрелась.

На удивление, покои Его Величества были довольно скромными и уютными. Несомненно богато убранными, но без лишней помпезности и напускной важности. Строго и, в какой-то степени, холодно. Теплый деревянный пол, на стенах темно-серые полотна, мебель из темного дерева и минимум декора.

На огромной кровати с золотистыми бортиками под красно-серой простыней заворочалось тело.

С одной стороны, я была благодарна Тассалару, что не дал мне больше времени морально подготовиться ко встречи с королем — так я не успела себя накрутить и довести до мандража. С другой же, хотелось его придушить. У меня в голове не было ни единой подходящей связной фразы даже для банального знакомства.

Как вообще проходят подобные встречи в этом мире? Должна ли я поклониться? Насколько низко? Возможно, есть какое-то особое обращение, без которого мне тут же снесут голову с плеч?

Тассалар снова не дал мне надумать лишнего и положил ладонь на поясницу, подталкивая ближе к кровати. Человек в ней медленно приподнялся и оперся спиной об изголовье.

— Ваше Величество, — спокойно проговорил маг, коротко кивнув.

— Советник, — хрипло поздоровался в ответ Аданит.

Его внимательный изучающий взгляд остановился на мне.

— Должно быть, Алиссандра… — протянул мужчина и странно хмыкнул.

Его глаза скользили по мне оценивающе и с ощутимой неприязнью, отчего я, не сдержавшись, съежилась и сжала пальцы рук позади.

О короле у меня сложилось неоднозначное первое впечатление. Длинные завитки золотистых волос, сейчас спутанных и грязных из-за недуга и постельного режима, светлая борода и «добрый» изгиб бровей внешне создавали образ довольно приятного спокойного человека. Но цепкий взгляд болотно-карих глаз и складки у носа, выдающие его частое недовольство, не позволяли мне обманываться. Правитель был далеко не так прост, как казался на первый взгляд.

Я замешкалась и покосилась на Тассалара. Меня сковал некий ступор, из-за чего не могла ни поклониться, ни выдавить из себя хоть одно слово.

К счастью, Аданиту, похоже, было на это глубоко плевать. Мужчина перевел взгляд на моего спутника, потеряв ко мне всякий интерес.

— Ты уже выяснил, как скоро Шакира собирается действовать? Она не может не знать, где сейчас ее дочь.

Закашлявшись, король согнулся пополам и выругался в кулак, после чего тяжело откинулся обратно на изголовье. Чуть успокоившись, я стала внимательнее и заметила больше деталей: белок его глаз был покрыт красными паутинками лопнувших капилляров, а под ними залегли почти пугающие тени. Выглядел он и правда скверно.

— С Шакирой сейчас мало что ясно, — загадочно протянул Тассалар.

Мы с правителем синхронно покосились на него с интересом и нетерпением. Возможно, хоть с этой беседы удастся выяснить что-то полезное.

— Что это значит? — мужчина требовательно изогнул бровь.

Маг неопределенно дернул плечом, отчего полы громоздкого черного плаща покачнулись.

— То, что у нас не ее дочь.

Король скептично осмотрел меня с ног до головы.

— Тебе нужно проверить зрение или психику, — подытожил он, вызывая у меня тихий смешок.

Благо, его никто не услышал, или просто не обратил внимания. Кем бы я ни была — я всего лишь средство достижения цели. Что им до моих слов и реакций…

— А вам нужно проверить ее ауру, — спокойно парировал советник.

Если он смеет так говорить со своим королем, полагаю, они более близки, чем мне казалось.

Аданит прищурился и с интересом присел, опираясь о левую руку. Карие глаза блеснули бледно-голубыми огнями. Его кожа покрылась инеем, а температура в помещении ощутимо понизилась. Съежившись от этого инфернального взгляда и внезапно накатившего холода, обняла себя руками.

— Чужая душа. — Мужчина удивленно вскинул густые светло-коричневые брови. Его глаза и кожа снова вернулись к прежнему привычному мне человеческому состоянию. — Иномирянка с иной силой… Тот самый ритуал?

Тассалар коротко кивнул.

— Будь осторожен и получше за ней присматривай, — напряженно протянул правитель, понижая голос. — Шакира бы не стала просто так жертвовать жизнью собственной дочери. Зачем-то ей эта сила понадобилась.

— Ей сюда не пробраться. Она не успела, а значит не будет серьезной проблемой. Ведьме во дворец не попасть. — Советник опасения правителя не разделял.

— Тоже верно, — пробормотал мужчина и со вздохом откинулся обратно, расслабляясь. Он вдруг довольно прищурился. — Хороший сюрприз. Идея подпустить к себе старую хитрую ведьму мне особого удовольствия не принесла. Ты, колдунья, очень вовремя. Чего бы Шакира не добивалась, это сыграло против нее, — задумчиво говорил король, обращаясь то ко мне, то к магу, то к самому себе.

— Ваши дальнейшие указания? — поинтересовался Тассалар, склонив голову.

Аданит внимательно заглянул мне в глаза. Первый прямой зрительный контакт, наконец, обозначающий меня как личность, а не как предмет декора в этой комнате.

— Ты что-то понимаешь в магии? Умеешь ею пользоваться?

Я коротко мотнула головой.

— Тогда задача вам обоим: ты учишь, ты учишься. — Советник справа от меня раздраженно выдохнул. — Сможешь меня вылечить — проси что угодно. — Это уже предназначалось непосредственно мне.

Сердце в груди совершило кульбит. Я с надеждой затаила дыхание.

— Что угодно? — тихо повторила, намекая на допустимые границы.

— Что угодно, — кивая, подтвердил король.

Моя задача была предельно ясна, что открывало завесу на новое будущее и позволяло построить хоть какие-то планы.

Что ж, в таком случае, готовьтесь выздоравливать, Ваше Величество. Мне давно пора домой. Жаль одно… Все же со своим неприятным спасителем мне придется проводить много больше времени, чем того хотелось бы.

— Тассалар, останься. Есть разговор. — Аданит припечатал мага тяжелым взглядом, после чего снова взглянул на меня. — Девушка подождет тебя в коридоре. Служанка пока познакомит ее с замком.

Теперь я понимала, почему королем Дакарда стал именно он. Его хотелось слушаться. Точнее, что-то внутри почти взывало к этому, словно какая-то дикая примитивная часть нынешней магии ощущала исходящую от него силу и стремилась ей покориться. Пара слов — и я, сама себя не контролируя, замешкалась, торопясь исполнить приказ.

Из узкого прохода у его кровати внезапно вышла полноватая миловидная женщина средних лет. Она поспешно пересекла расстояние между нами и учтиво передо мной склонилась.

— Прошу, пройдемте со мной, миледи.

Я невольно покосилась на советника. Из-за обстоятельств я чувствовала с ним некую связь и, отчего-то, не могла просто так уйти, не получив от него хоть какой-то знак.

Мужчина взглянул на меня через плечо.

— Я заберу тебя через пятнадцать минут. За пределы замка ни ногой.

Коротко кивнув, развернулась и последовала за служанкой. Теперь попробую выпытать что-то у простых смертных.

Аданит проводил иномирянку задумчивым взглядом. Тассалар почувствовал прилив удовлетворения, заметив в глазах правителя одобрение. Для него благополучие короля всегда было на первом месте. Слишком много этот маг для него сделал в свое время. Советник мало что умеет чувствовать, но чести не лишен. Долг превыше всего.

Однако, что-то не давало ему покоя. Странное необъяснимое опасение поселилось в груди и разлилось в ней настойкой — горькой и терпкой.

Аданит снова взглянул на мужчину, и этот взгляд Тассалару совершенно не понравился.

— Ты молодец, Алар. Как всегда в нужное время в нужном месте, — медленно проговорил он, вопреки напряженному отсутствующему выражению лица.

Советник крепче сжал руки за спиной и сощурил глаза.

— Но?..

Король хмыкнул и поерзал на месте, устраиваясь удобнее. Прежняя поза, очевидно, стала причинять ему неудобства.

— Нет никаких «но». Есть приказ, который тебе вряд ли понравится.

Мужчина напрягся и сгорбился, внимательно наблюдая за правителем готовым к прыжку хищником. Аданит всегда был с ним предельно честен. Если он сам предупреждает, значит — так оно и будет.

К слову, дурные приказы Тассалар ненавидел. Не потому что дурные, а потому что они, обычно, взваливали на его плечи тонну ответственности. Маг любил свободу действий, что, к счастью, король часто учитывал. Только, похоже, сейчас ему не до чужих предпочтений.

— Слушаю.

Несмотря ни на что, советник, как и всегда, был готов приступить к исполнению сегодня же. К тому же, правителю нездоровится. Он может выказать свое недовольство чуть позже. Слишком долго Аданиту находиться в постели нельзя. Дакард в порядке, только пока информация о здравии Его Величества не просочилась в массы. Едва эта тайна выйдет за пределы замка, начнется хаос. Дакардцы — плохо управляемый народ.

— Она настолько собой не владеет, что ее сила ощущается почти как отдельная энергия. Они и близко не едины, — напряженно протянул король, почесывая подбородок. — А еще мне абсолютно не нравится то, что инициировала ее приход сюда чертова ведьма. Запомни мои слова — этот ритуал еще вылезет нам боком. Шакира ничего не делает просто так.

Тассалар нахмурился, но кивнул. Он не разделял его опасения, но не мог не согласиться с логичными предположениями. Глава центрального ведьмовского клана та еще заноза для Дакарда. Она не оставляла попытки насолить нынешнему королю с тех пор, как он подавил ее род и лишил практически всех прав. Закон серьезно их ущемил. А что делают загнанные в угол змеи? Шипят и норовят смертельно укусить.

Если иномирянка понадобилась Шакире — значит, в ее руках девушка может стать серьезной проблемой для правителя. А это недопустимо.

— Подавлять и принуждать колдунью нельзя. Ваше поколение плохо знакомо с их силой, но мне известно все. Тебе не захочется ее неприязни. — Аданит мрачно хмыкнул. — И делать то, что нам нужно, она не станет, если не захочет сама. Это сейчас девушка растеряна и напугана. Подожди… Сила приживется, и она одичает как сизая парха — ни приручить, ни подступиться.

Тассалар озадаченно осмотрел короля с головы до укрытых серо-красной простынью ног.

— И что вы предлагаете?

Благополучие чужеземки волновало его меньше всего. Советник не любил церемониться и, тем более, нянчиться. Ему нужно, чтобы она вылечила правителя — и она это сделает, хочет того, или нет. Ее неприязнь волнует мага еще меньше. Колдовские трюки вряд ли смогут подавить ту вязкую беспросветную тьму внутри, поселившуюся в нем задолго до рождения. Хотя, признаться, что-то в редком голубом пламени на площади вызвало у него внутри холодную дрожь.

— В ней течет очень могущественная магия, которую необходимо тщательно контролировать. Ты привяжешь девушку к себе. — Замечая перемены во взгляде Тассалара, Аданит тут же добавил: — ненадолго.

Мужчина раздраженно рыкнул.

— Нет. Почему я? Мне хватит того, что на мне ее обучение.

— Будто ты не спихнешь это на Дильфагора, — фыркнул король.

Конечно, именно это он и сделает. Этот приказ за него легко может исполнить и ворон. У советника даже в голове не укладывалось, что он будет кого-то наставлять. Но вот привязка… Здесь крылатый фамильяр ему не помощник.

— Спихну, — согласно кивнул маг и стиснул челюсть. — Но привязывать к себе не стану. Проклятье… Почему именно я? На мне сейчас все королевство. Куда мне еще неопытный ребенок на шею?

Аданит похолодел взглядом и прищурился. К своему верному помощнику он всегда был благосклонен, но забываться не позволял никому. Король хорошо помнил слова своего деда: «Держи всех на расстоянии вытянутой руки». Укус в кисть не так опасен, как укус в горло. В этом мире каждый сам за себя, и Аданит не сомневался, что в особое время и особый случай с цепи сорвется и его преданный верный пес Алар.

— Будь она ребенком, привязка была бы невозможной. — Правитель скептично изогнул бровь. — Ты, видимо, плохо понял мои слова. Колдунья важна. Она — гарант моего выздоровления и возможный путь к уничтожению всего ведьмовского рода. Я доверю ее лишь приближенным. Тем более, слабый маг эту привязку не потянет. Ты слабый маг?

Риторический вопрос сквозил издевкой и вызовом. Советник стиснул челюсть.

— Нет.

— Знаешь кого-то сильнее себя?

Король. Но королю лишние затраты силы и энергии сейчас ни к чему.

— Нет. — Опережая следующий раздражающий вопрос правителя, Тассалар сощурил глаза и процедил:

— Почему не Рагорн? Генерал от меня далеко не убежал, и задач у него сейчас явно поменьше.

Говорить это мужчине было почти мучительно, но идея неопределенное время возиться с привязанной к нему девчонкой, на удивление, вызывала больше отторжения, чем признание силы врага.

Аданит неоднозначно хмыкнул, зная об отношениях этих двоих. Это был жесткий ход, но вражда советника и генерала волновали его сейчас меньше всего. Они сильнейшие приближенные к нему маги, и главная задача обоих — безопасность короля. Нет кандидатов лучше.

— Не волнуйся. Он тоже под вопросом.

Внутри советника все сжалось. Небрежные слова короля неслабо взыграли на нервах. Он явно спятил на фоне тяжелой болезни, если и вправду имеет в виду именно то, о чем маг сейчас подумал…

— Не понял.

— Нет, понял. — Правитель коротко мотнул головой и впился в него предупреждающим взглядом. Эти уговоры начинали раздражать. — Если у тебя не выйдет, вы пойдете вместе.

Тассалар даже не мог определить, что его взбесило больше всего: то, что король так превозносит силу какой-то бывшей ведьмы или то, что он собирается связать его не только с неопытной чужестранкой, но и его кровным врагом.

— Почему должно не выйти?

На сухой нетерпеливый тон мага Аданит вздохнул.

— Не ты ли недавно тыкал меня носом в ее ауру? Только я, сынок, живу на этом свете много дольше тебя. Ты видишь лишь поверхность. На ритуале придется копнуть глубже. Не говори потом, что я не предупреждал. Внешняя оболочка колдуньи не имеет значения — даже личность этой девушки скоро подчинит ее сила. Мне нужно, чтобы под контролем был сам источник. Возможно, удерживать его придется сразу нескольким. Если у тебя не выйдет, вы разделите силу колдуньи напополам.

Правитель зашелся громким удушливым кашлем. Согнувшись, он уткнулся ртом в кулак. Тассалар поморщился и поджал губы. Внутри него поднялась буря из эмоций — довольно редкое явление. Хотелось рвать и метать от осознания, в какую передрягу он случайно попал.

Но больше опираться не мог. Советник позабыл цель прибытия девушки в замок, но состояние сейчас тяжело припавшего затылком к изголовью кровати короля ему об этом хорошо напомнило.

У него был один шанс выйти из ситуации с наименьшими неприятностями — выдержать поток силы иномирянки. Если не сможет, придется не просто все это время находиться рядом со змеенышем Рагорном, а практически круглосуточно ощущать его внутри себя.

— Сколько мне ходить с привязкой? — ровно проговорил Тассалар, проглотив недовольство и ярость.

— Пока колдунья меня не вылечит и еще какое-то время после, — хрипло пробормотал Аданит, закинув руку на лоб. — Девушка должна привыкнуть к замку и тому, что подчиняется непосредственно мне. Свое слово сдержу — дам ей все, чего захочет, но это не помешает мне оставить ее при себе. Ради всего святого! — со вздохом воскликнул король. — Чего могут хотеть женщины? Отыщу ей хорошую партию, одарю драгоценностями и поселю рядом. Лучшей награды в этом мире не найти.

Советник коротко кивнул и, в последний раз скользнув по захворавшему правителю взглядом, поспешил на выход.

Он и представить себе не мог, что когда-то, вместо того, чтобы незримой тенью скользить меж городами, сторожа порядок Дакарда, осядет в своих покоях и посадит на свои плечи девушку. Немыслимо.

Хуже этого может быть только то, что разделит с ним эту задачу проклятый Рагорн.

Нет. Плевать. Он справится и сам.

Ему мало что известно о редком древнем колдовском роде — зато он хорошо знает свою тьму. Никакой силе ее не подавить, с какого бы мира она ни пришла.

— Вам повезло жить на первом этаже — здесь самая интересная часть замка. Кухня, библиотека, тронный зал, сад прямо под окнами… Выше — покои господ и личные комнаты родственников Его Величества. В тех коридорах опасно ходить. — Служанка заговорщически понизила голос и склонилась ближе ко мне. — Дворяне больше всего отличаются от простого люда тем, что не знают границ. Ни в чем. Вам не захочется узнать, какие секреты таятся за шторами их покоев.

Внимательно прислушиваясь к энергичной болтливой женщине, я краем глаза осматривала мелькающий интерьер.

В целом, все в замке было идентичным и относительно заурядным. Несомненно, интересный опыт для иномирянки, но я была готова к подобной обстановке. Роскошные портьеры, скучные картины, старинные барельефы и бра, декоративные вазы и слишком броские ковры, от которых уже кружилась голова. А самое главное — запахи. Очевидно, дворяне не скупились на парфюм. Смешанные ароматы вызывали тошноту.

Обойдя половину первого этажа, я пришла к выводу, что покои Тассалара здесь самая приятная, из доступных мне, вещь. Мрачно, но со вкусом, чуждо и холодно, но комфортно, и пахнет лишь одним мужчиной. Признаться, замечательно пахнет. И ворон есть — уже компания.

Заинтересовали меня, разве что, сад и библиотека. Надоест сидеть в темных стенах советника — разомну кости там. Если позволят, конечно. Мои права мне все еще были непонятны.

Ученица темного мага и лекарь короля… Как много мне позволено? Почетная гостья или собака, которую посадят на цепь и запрут в «клетке», пока не выдрессируют под себя? Понимала, что служанка на большую часть вопросов ответы не даст и терпеливо ждала появления Тассалара.

— Значит, в вашем мире есть магия… Все ли ею обладают? И какие роды еще существуют, помимо магов и ведьм? — поинтересовалась, неторопливо следуя за своей спутницей.

Женщина обернулась ко мне и странно блеснула глазами. Мне всегда нравились такие активные открытые люди — все их эмоции и чувства как на ладони.

— Извините, вы вправду не из этого мира? — почти шепотом восторженно прошелестела она.

Я хмыкнула и сдержанно улыбнулась.

— Вправду. Только пусть это будет нашим секретом. Я в вашем мире ненадолго.

По крайней мере, очень на это надеюсь.

Столько невыполненных планов осталось дома… Сейчас лето — время отдыха и развлечений, а я застряла невесть где у черта на куличках. Как бы печально это ни было, сложно вот так сходу сказать, по чему именно я скучаю и почему так хочу обратно. Но все же затаенный страх перед неизвестностью и нынешнее положение пробуждали ужасную тягу вернуться в свою зону безопасности и комфорта. Внутренний конфликт, в котором столкнулись логика и интерес, дух авантюризма и жажда спокойствия.

Служанка одернула свое любопытство и, прочистив горло, принялась снова тараторить:

— О, у нас почти все обладают магией! «Пустышки» — большая редкость. Если способные, даже самые нищие, еще могут выбрать свой жизненный путь, то у них он один — роль прислуги или игрушки дворян. Места в обществе у каждого зависят от уровня магии. Чем выше, тем больше возможностей.

Уличив ее способность растягивать одну тему на половину разговора, аккуратно прервала, направляя беседу в нужное русло.

— Так какие тут еще бывают роды?..

Глаза служанки загорелись с новой силой и она охотно поплыла уже в другом направлении.

— О! В Дакарде их больше всего! Маги есть и среди эльфов, а ведьмы, жнецы и колдуны только у нас. Все мы — люди. Есть еще гномы из горной Варлатии, вурдалаки Кровавых холмов, эльфы восточной Тальмани… Честно сказать, я не все знаю. Это нужно у высокообразованных спрашивать! Королевств много, как и земель с их населением. Чего только не встретишь там — за границами дома, в бескрайней неизвестности… — Женщина мечтательно покосилась на темноту за окном.

Потеряв всякий интерес к замку, я остановилась у одного из окон и оперлась поясницей о подоконник. Моя спутница покорно остановилась следом и встала рядом.

— Что нам другие королевства… Расскажи о Дакарде! Пока слышала лишь о ведьмах… Там какой-то конфликт был… Что же они натворили, что с ними так?

Я нарочито сыграла на ее эмоциях, подражая поведению и интересу служанки. Она, очевидно, не догадывалась ни о моей прошлой силе, ни о нынешней. Что-то внутри подсказывало, что ни то, ни другое выдавать не стоит. Меньше знает, крепче спит. Хватит и того, что проболталась о своем иномирском происхождении — иначе просто не смогла начать свой допрос.

— Очень долго королевство Дакард тонуло в бунтах, нищете и преступности. Предыдущий правитель, возжелав больше власти, позволил ведьмам слишком много. — Женщина нахмурилась и погрузилась в свои мысли, мягкие карие глаза заволокло пеленой задумчивости. — Они слабее магов, но хитрее. Как змеи, заманивают в свои ловушки, играя на самых темных и порочных желаниях, чтобы добиться своего. Покойный король был падок на роскошь и отдал почти все бразды правления ведьмам взамен на удовлетворение своих потребностей. Народ его волновал меньше всего. Он умер прямо в постели под молоденькой ведьмой — остановилось сердце. — Она ехидно хмыкнула, скривившись от омерзения. — Ведьмы довольно безжалостный род. Они жестоко с нами обходились. Грязная кровавая власть, умеющая лишь требовать, не отдавая ничего взамен. Дакардцы превратились в злых побитых собак. Его Величеству до сих пор не удалось до конца искоренить поселившуюся в них злобу. Ради удовлетворения их укоренившейся жажды крови был принят справедливый закон о сожжении ведьм на главной площади на всеобщее обозрение. Уничтожить всех сразу невозможно и неправильно. Совет Объединенных Королевств не допустит — что бы там ни было, это слишком жестоко. Истребление целого рода — серьезная мера. Их теперь наказывают постепенно за каждую провинность. Только если остальных судят по уровню тяжести преступления, то ведьм жгут сразу за любого рода проступок. — Женщина вздохнула и пожала плечами. — Так и возникла эта вражда. Народ не может дождаться, пока они все не вымрут, а ведьмы, пользуясь мягкостью правил, прописанных в Кодексе Объединенных Королевств, судорожно составляют план по спасению своих шкур.

Вопросов по теме ведьм у меня не осталось. История служанки оказалась весьма познавательной, а на практике я все испытала еще в первый день в темнице. Ведьмы накосячили и теперь за это отдувались, а я была счастлива, что каким-то чудом перестала быть одной из них. Незавидное положение. Хотя, черт его знает, что там с моим…

— А колдуны… Что ты знаешь о них?

Открытое лицо моей спутницы исказилось в опасении и напряжении.

— На самом деле, почти ничего… — растеряно протянула она, хмурясь. — Их мало осталось… всегда было мало. Редкое явление в этом мире. Знаю лишь, что они не рождаются, а приходят в этот мир из-ниоткуда, попутно овладев страшной неконтролируемой силой. Люди резко реагируют на то, чего не понимают, потому их либо боятся, либо на них охотятся. Колдуны скрываются от всех и так и умирают от старости в своих норах. О самой их магии известно меньше всего. Только одна история ходит меж людьми и служит причиной, почему они ведут отшельнический образ жизни…

Сглотнув ком в горле, сипло выдавила:

— Какая?

Служанка покосилась за мое плечо и вдруг округлила глаза, после чего поспешно опустила голову.

— Много столетий назад, когда возник первый случай появления в этом мире колдуна, одна девочка перебила целую деревню, — вдруг произнес низкий глубокий голос позади.

Вздрогнув, я резко обернулась. Тассалар медленно приближался, глядя мне прямо в глаза. Привычно хищный, опасный и подавляющий.

Невольно вжала голову в плечи, физически ощущая, как сгущается вокруг нас воздух. Сама атмосфера менялась при его появлении. Стихийное бедствие, а не мужчина.

— Тогда люди не сочли разницу меж нашими магиями существенной. Ее приняли за обычного мага, обучили, как обычного мага, относились к ней, как к обычному магу… И жестоко за это поплатились.

От размеренного, сквозящего непонятным мне предупреждением тона вдоль позвоночника скользнул холодок.

— Единичный случай, но последствия необратимы. Ведьмы изгои, потому что омерзительны, колдуны — потому что опасны. Они как дикие псы. Если их не воспитать правильно, жертв не избежать. Проснувшаяся сила заполонит каждую клеточку, подчинит разум и пойдет утолять свои древние примитивные желания.

Он приблизился почти вплотную, нависая надо мной. А меня затрясло от этого тяжелого зрительного контакта, который он ни на секунду не разрывал, и от недвусмысленного намека, таящегося в страшных резких словах.

— Скажи, Майя, что бы ты сделала, столкнувшись с колдуном лицом к лицу? — все еще глядя мне в глаза, советник обратился к служанке.

Женщина, не поднимая головы, ответила:

— Молила бы о пощаде, мой лорд, — мгновенный обдуманный ответ.

А меня пробрал озноб.

Взгляд черных глаз был злым и холодным. Маг словно за что-то вымещал на мне свою злость, только я не понимала причины такого поведения. Будто рассматривал свалившийся ему на голову груз, к тому же, оказывается, являющийся столь проблемной диковинкой.

— Неприятно быть причиной такого ужаса, — со странной интонацией протянул Тассалар, склонив голову. — Вот почему они скрываются. Вот кто такие колдуны.

Каждое беспощадное слово почти било меня в лицо.

— И что же им делать? Как справляться со своей силой? — Мой собственный отчаянный голос показался мне чужим.

— Слушаться. — Резанув меня жестким коротким ответом, он поджал губы и развернулся. — Пошли, — сухо кинув через плечо, мужчина направился прочь.

А я вдруг поняла, как сильно ошибалась, надеясь на лучший исход.

Мне не солгали. Все зависит от короля и того, как сильно я ему угождаю. Но что же это за жизнь? В безопасности, пока в замке под боком удовлетворенного моей помощью правителя. Клетка. Я все тот же изгой, только не посмертно осужденный.

Мысленно пришла к решению не высовывать из дворца носа и слушаться советника. Не потому что так правильно, а потому что не переживу крови на своих руках. А сила внутри внезапно протестующе заурчала, негодуя нашим ущемлением. И эта странная своевольная вспышка первый раз вызвала во мне страх перед самой собой.

Нет, я не позволю ей себя подчинить.

В покои советника мы вернулись в мрачном молчании. По лицу Тассалара было сложно что-то прочесть, я же всеми силами пыталась скрыть свой нешуточный испуг. Так и шли, закрывшись друг от друга на три двери.

Не верить магу смысла не было — беседа с Маей и ее реакция подтверждали правдивость его слов. Но то, как он преподнес мне правду, вместе с ужасом вызвало и острое раздражение. Я ничего ему не сделала, к тому же, оказалась в замке по его милости. Мог бы быть помягче. Хотя, чего это я… Этому мужчине такое понятие вряд ли известно.

И снова я томилась из-за возникшего внутри раздрая. Советник обладал редким, выводящим из себя умением вызывать самые противоречивые чувства. Я жутко на него злилась. Особенно за вечную истину в его речах.

Эти жесткие сухие ответы вызывали панику, ужас, недовольство и возмущение, но всегда попадали в точку. Он ткнул меня лицом в правду, как непослушного котенка, и пускай внутренне я признавала, что это довольно действенный и быстрый метод донести до меня необходимое, все же не могла избавиться от по-искренне детской обиды.

Тассалар не умел сочувствовать, а это именно то, чего мне сейчас так остро не хватало. И, по иронии судьбы нового мира, он являлся единственным моим компаньоном на ближайшее время.

Вместе с обидой и незнакомым пугающем ворчанием чужой силы, в душе плескалась жгучая ярость. На мир, в котором случайно оказалась, на ведьму, что призвала меня сюда неизвестным ритуалом, на короля, из-за приказа которого еще не скоро смогу избавиться от компании самого невыносимого мага Дакарда. И этот коктейль эмоций выпивал из меня всю энергию, оставляя место лишь усталости и приближающейся апатии.

За два дня я побывала в темнице, где наслушалась о тысяче и одном способе умереть, потешила народ на площади своей неудавшейся кончиной, познакомилась с королем и открыла для себя неприятную правду о своей нынешней жизни. Все, чего сейчас хотелось — забыться крепким сном. Некоторые вещи нужно только переспать. Или процедить сквозь пьяную легкую голову. Но вряд ли зануда в плаще позволит мне такую роскошь.

Войдя в уже хорошо знакомую холодную темную гостиную, остановилась за спинкой дивана и напряженно взглянула исподлобья на своего горе-учителя.

Тассалар замер в дверном проеме и задумчиво осмотрелся. Его отсутствующий взгляд принес долгожданное облегчение, и я выдохнула, расслабляясь. Внимание этого мужчины было слишком подавляющим. Мне нравилось, когда он вот так ограждался от меня, невольно игнорируя.

Снова, словно из-ниоткуда, выпорхнул крупный черный ворон и ловко спланировал на потухший камин. Рубиновые глаза зловеще блеснули в полумраке. Склонив голову, он деловито осмотрел мага с головы до ног.

А я, схватившись за грудь, тихо успокаивала мечущееся сердцебиение. Эта птица меня когда-нибудь доведет.

— Как король? — поинтересовался Дильфагор, наполняя гостиную грубым каркающим звучанием своего инфернального голоса.

Советник вынырнул из глубокой задумчивости и поднял голову. Медленно моргнул и многозначительно хмыкнул.

— А ты как думаешь?

Мужчина протянул руку назад и закрыл за собой дверь, но с места не сдвинулся. Он по-прежнему меня игнорировал и просто смотрел на ворона с нечитаемым выражением.

— Вижу, ты в скверном настроении, — хмыкнула уже птица.

А разве бывает по-другому?

Мысленно язвительно фыркая, тихо наблюдала за, казалось бы, не замечающими меня существами.

С одной стороны, то, что для всех в этом замке я равна предмету интерьера, меня ужасно раздражало. Но с другой, более здравой и возникшей благодаря инстинкту самосохранения, была этим даже довольна. Не будут воспринимать всерьез — возможно, смогу вырваться. Вылечу правителя, а там уже подамся куда-нибудь. Попробую отыскать способ вернуться домой, где меня никто не ждет, но, хотя бы, не пытается убить или ущемить, а если не выйдет — посмотрю мир и найду себе ту самую спокойную уютную норку, в которой спрячусь от всего злого чужого мира.

Одно мне претило в этом плане… Слова Тассалара стучали в висках набатом. Колдовская сила… Еще вчера я бы ни за что не поверила в то, что какие-то фокусы могут меня изменить до того, что стану способна навредить невинным. Но уже сегодня эта зараза внутри ощутимо начала себя проявлять. Ее недовольство моим решением удерживать саму же себя в рамках все еще бурлило в нагревшихся венах.

Я боюсь того, во что могу превратиться. Именно потому, если не отыщу способа вернуться в свой мир, попробую выгрызть для себя хорошее место во дворце. Странствие по неизвестному миру — последний и крайний план. Здесь мне смогут помочь. Тот же Тассалар, хоть и неприятный тип, но о своем народе заботится. Он остановит. Я не хочу становиться убийцей — хватает и того, что теперь являюсь изгоем в теле изгоя.

Славный сорвала джек-пот, ничего не скажешь.

— Мягко сказано, — сухо кинул маг и странно на меня покосился.

От его тяжелого взгляда мысли в голове разбежались испуганными тараканами, и я напряженно замерла в ожидании.

— Дай угадаю… Тебе поручили роль няньки. — Дильфагор откровенно забавлялся.

Советник раздраженно взглянул на него исподлобья и поджал губы.

— Мне поручили привязку.

Птица закашлялась и совсем по-человечески прижала к клюву крыло, почти ужасаясь.

— С ней? Привязать ее к себе? — неверяще прокаркал ворон. — Зачем — догадываюсь. Почему ты — понятно. Но он видел ее резерв? Сила в ней закипает. Тебя может не хватить.

Тассалар взбесился еще сильнее и стиснул челюсть.

— Смотрю, ты осведомлен в этом много больше моего. Отлично. Обучение на тебе. Мне нужно, чтобы она как можно скорее совладала со своей магией и исцелила короля. Как можно скорее, Гор, — многозначительно добавил, припечатав тяжелым предупреждающим взглядом.

Мужчина откровенно игнорировал слова и реакцию своего крылатого друга. Тот же, видимо уже привыкнув, снова посерьезнел и будто нахмурился.

— Ожидаемо, — мрачно буркнул он и вздохнул. — Обучу, обучу. Ты девчонке мозги так смешаешь, что весь город придется эвакуировать, так что здесь обсуждать нечего. Меня больше волнует привязка…

— Не начинай, — прервал его Тассалар, скривившись.

Он нетерпеливо потоптался на месте и покосился на дверь. Черный плащ покачнулся, палы распахнулись, открывая вид на взбесившийся вихрь темной магии, плотно окутавший массивное тело..

— Начну, Алар. Это не игра. Аданит не мог не знать… Кто второй?

— Не будет второго, — процедил сквозь зубы маг.

— Надежда умирает последней, — хмыкнул ворон. — Рагорн, да?

Советник зарычал, как озверевшее животное, и рывком распахнул дверь.

— Свою задачу ты понял. Занимайся, — глухо кинул он напоследок и вылетел из комнаты.

От грохота захлопнувшейся двери содрогнулись стены.

Я подскочила на месте и, хлопая округленными глазами, перевела взгляд на Дильфагора.

Не знаю, кто такой Рагорн, но надеюсь, что он не понадобится. Представить себе не могу, что будет, если нас троих свяжут. Это же как между молотом и наковальней… Особенно, если загадочный генерал характером не отстает от своего раздражительного друга.

И что, вообще, значит эта привязка?

Набрала в грудь побольше воздуха и открыла рот, собираясь вылить все вопросы на ворона. Он единственный относился ко мне лояльно и обладал знаниями на уровне правителя Дакарда. Но птица внезапно предупреждающе приподняла крыло, выставляя перед собой.

— Все вопросы потом. Уже давно глубокая ночь. Иди спать. Сегодня был тяжелый день, но завтра будет еще тяжелее.

Мягкий низкий голос успокаивающе обволакивал, убеждая.

Кивая, почти захныкала.

Еще тяжелее?..

Кожи плеча коснулись холодные пальцы. Скользнули вниз, оцарапали острыми ногтями… Из открытого окна повеяло теплым летним ветром.

Сначала подумала, что это Пушок забавляется с утра пораньше. Хотел бы есть — сел сразу на лоб, а это — играть тянет. И чего ему только не спится… А затем воспоминания накрыли меня одной бешеной волной, и кровь в жилах похолодела.

Замирая, затаила дыхание и приоткрыла глаза.

Ошиблась. Окно было закрыто. А вот форточка вверху — нет. От легкого дуновения ветра полупрозрачная белая штора плавно покачивалась. В серебристом сиянии луны она красиво переливалась в темноте.

Стало еще страшнее. Ведь через это маленькое окошко человек пролезть не смог бы никак. А в комнате явно кто-то был. Более того — краем глаза я отчетливо видела высокую темную тень в углу. Фигура в черном плаще угнетающе нависала над моей постелью. И это не Тассалар. Его я уже узнаю даже по запаху.

Самым странным было то, что разумом я осознавала возможную опасность — мир чужой и магический, все те «подкроватные» монстры из детства здесь вполне материальны, и бояться чего есть. Но инстинкты молчали, словно у меня их никогда и не было. Тело натянулось, как струна, сердце в груди затрепыхалось птенцом, но мурашек ужаса, обычно в такие моменты призывающих вскочить и бежать куда глаза глядят, как таковых и не намечалось. Что-то в груди мягко ворочалось и урчало, согревая и успокаивая. Словно чужая сила не чувствовала никакой опасности и призывала меня не отвлекать ее ото сна.

— Алис-с-са-а-а… — тихо протянул мягкий шипящий голос.

Этот звук разлил по телу одновременно умиротворение и омерзение.

Если до сего момента я считала вызывающим самые противоречивые чувства Тассалара, то сейчас свое мнение кардинально поменяла. Неизвестная женщина в моей комнате стремительно поднималась на первую строку в этом хит-параде.

Не «Алиссандра», «Алиса»… Она явно знает, кто я.

— Бедное заблудшее дитя…

Ее голос пугал неизвестностью, таящейся за этим зовом, но странно согревал. От нее несло приятным теплом. Словно она знает все, что мне нужно… Словно знает, какая роль мне отведена и хочет помочь… Она манила. Успешно заманивала в свои сети.

Внутренне мне безумно хотелось поддаться, но здравый смысл благоразумно одергивал непутевые инстинкты, вынуждая лежать и терпеливо ждать, пока это сумасшествие не закончится. Что-то на задворках разума подсказывало, что послушаться жуткую незнакомку будет плохой идеей. Нельзя. Что-то тут не так.

Черная тень всколыхнулась и двинулась. Она медленно обошла кровать и встала в другом углу — откуда мне было отличное ее видно. Из-под плаща выглядывали кудрявые серо-рыжие пряди. Остального в темноте разглядеть не удалось.

— Пойдем со мной… — поманил голос у окна. — Я покажу тебе твой путь.

Мой путь… Да, я хотела бы узнать, каков мой путь.

В груди тоскливо защемило, в уголках глаз неожиданно защипало. Эмоции разошлись не на шутку. Мне так хотелось почувствовать себя на своем месте. Защищенной и понятой, своей среди своих. Больше не бояться, что кто-то может мне навредить, и что кому-то могу навредить я. Больше не думать о том, кому лучше угодить.

Два дня в чужом мире слишком надорвали и без того слабоватую нервную систему. Я просто очень устала.

Я почти поднялась и ответила ей, но внезапно в гостиной приглушенно хлопнула дверь. На мгновение отвлеклась от фигуры у окна и взглянула в сторону своей двери. А когда обернулась вновь, там никого уже и не было.

Тяжело вздохнула и легла обратно, просовывая ладони под подушку. Размышлять о произошедшем совершенно не хотелось. Вдруг стало так все равно, что, даже если бы тень попыталась напасть, я бы просто ее проигнорировала. Словно одурманенная, закрыла глаза и мгновенно погрузилась в глубокий умиротворенный сон.

Утром уже знакомые служанки принесли мне несколько самых необходимых, по здешним параметрам, предметов гардероба и потащили на водные процедуры. Возможность остаться в купальне одной выбить мне удалось, а вот одеваться все же пришлось с девушками. В целом, их помощь пришлась очень даже кстати — дурацкий корсет я бы сама ни за что не осилила.

Приступила к любезно предоставленному третьей милой пожилой служанкой завтраку и удивленно покосилась на странный стеклянный шар на тумбочке. Его вчера здесь не было — точно помню.

— А что это? — мгновенно поинтересовалась у замерших на другом конце дивана слуг.

Все трое мгновенно перевели свои взгляды на предмет.

— Извините, я не уверена… У меня нет образования. Но, кажется, это накопитель… — тихо проговорила одна из рыжих, задумчиво рассматривая шар.

— Да нет же, это преобразователь, — исправила ее вторая.

Первая нахмурилась, взглянув на нее с обиженным прищуром. Ее сестра упрямо вздернула тонкую светлую бровь. До того как начался спор, в беседу вклинилась пожилая служанка.

— Что бы это ни было, оно связано с обучением, — вежливо пояснила женщина.

Я понятливо кивнула. Быстро же советник взялся за исполнение приказа. Хотя, этим же, вроде, решил заняться Дильфагор…

В подтверждение моих мыслей ворон снова выпорхнул будто из-ниоткуда и примостился на спинке стула напротив меня.

— Доброе утро, Алиса, — бодро поприветствовал меня мой учитель.

— Доброе.

Доедая, я отложила вилку и проводила взглядом унесших посуду служанок. Едва дверь за ними закрылась, снова внимательно уставилась на птицу. Сегодня ему придется ответить хотя бы на половину моих вопросов, если он хочет, чтобы я следовала его указаниям.

Дильфагор хмыкнул.

— Мне понятен этот взгляд. Спрашивай, — великодушно кивнул.

Я тут же подалась вперед и, зачем-то понижая голос, начала:

— Начну сначала. Что за таинственный ритуал меня привел в этот мир? Это сделала та ведьма Шакира. Зачем?

Ворон переставил лапы и примостился удобнее. Птичья морда исказилась в задумчивом выражении. Рубиновые глаза потускнели.

— Зачем — это неизвестно никому, кроме нее и ее соратников. Тут я тебе не помощник. А ритуал… Тайны в нем никакой нет. Просто он довольно редкий, сложный и опасный. Подобные трюки плохо сказываются на ауре магов, потому ими и пользуются лишь ведьмы. Им-то что… Грязными в этот мир пришли, грязными его и покинут. — Птица пожала крыльями. — Обычно колдуны являются сами, и ни они, ни мы не знаем, что послужило причиной этого выброса. Между мирами намного больше связи, чем нам известно. Они все время взаимодействуют, и найти объяснение каждому процессу невозможно. Но колдуна можно вызвать и нарочно. Для этого нужен сосуд — потомственно сильная ведьма. Эта раса, как змеи. Ведьмы умеют подстраиваться под все что угодно. И тело для ритуала подходит лишь одной из них. Дальше — «свою» душу вытесняет новая, иномирская, а магию — новая, колдовская, перестраивая сосуд под себя. Для используемой ведьмы возврата нет. Очень странно, что Шакира пожертвовала для этого единственной дочерью… — Дильфагор озадаченно потер крылом клюв.

А я согласно кивнула. Действительно странно. Хотя, судя по тому, что я узнала, ведьмы не умеют любить никого, кроме себя. Так ли сильно ее волновало ее дитя? Очевидно, цель оказалась важнее. Только что за цель…

— Возможно, она нашла какую-то выгоду в исцелении короля…

Ворон прыснул и фыркнул.

— Логичное предположение, но нет. Несмотря на ее фокусы, я уверен, что ведьма еще не в курсе недоброго здравия Его Величества. Да и последнее, чего бы ей хотелось — упустить возможность воспользоваться единственным шансом его добить. Про то, чтобы рискнуть ради этого дочерью, и вовсе молчу.

— Что если она и не упускает? Может для того меня и подсунули, чтобы навредить? — выдвинула еще одно предположение и пожала плечами.

Раз моя сила так опасна, то я совсем не удивлюсь подобному раскладу.

Птица окинула меня внимательным задумчивым взглядом, но отрицательно мотнула головой.

— Вряд ли. Кем бы ты ни была, в замке тебе короля не убить. Ни умышленно, ни, тем более, ненарочно. Для того, чтобы ты захотела ему навредить, твоя сила должна выйти из-под контроля. А первые, даже малейшие, неконтролируемые всплески заметны сразу. Мы с легкостью предотвратим нападение.

Ну, это успокаивает. Вредить местному правителю в мои планы не входит.

— Тогда даже не знаю, — озадаченно протянула, перебирая в голове всю известную информацию.

— Не забивай этим голову. Если Шакира и вправду что-то замыслила, вскоре это станет заметно. Просто не утаивай ничего, что покажется тебе странным, хорошо? — Несмотря на мягкий тон, насыщенно-красные глаза смотрели требовательно и предостерегающе.

Я согласно кивнула. Оказаться по одну сторону баррикад с ведьмами мне бы не хотелось.

— Есть еще вопросы?

Я тут же снова нетерпеливо кивнула.

— А второй ритуал? Что за привязка? И почему мою силу, возможно, придется делить на двоих магов? Как это?

Ворон тяжело вздохнул и вдруг принялся ходить взад-вперед по спинке стула. Он не выглядел довольным этим вопросом, но отказывать мне не торопился. Полагаю, эта тема тоже вызывала у него вопросы. Он хмуро над чем-то размышлял.

— Здесь тебе надо говорить с Тассаларом. Некоторые вещи я не могу рассказать. Ты будешь временно связана с двумя мужчинами для того, чтобы было легче контролировать твою силу. Двумя, потому что, как бы Алар это не отрицал, ему будет трудно вынести такую нагрузку. Ты пока не умеешь правильно распределять потоки, колдовская магия ударит по нему со всей силы.

Вопросы остались, но я решила попытаться снова позже. Дильфагор не выглядел предрасположенным к продолжению данной беседы. После упоминания привязки он ощутимо напрягся и притих. Такое поведение птицы мне не очень понравилось, он единственный говорил со мной открыто и дружелюбно.

— Что ж, — я с улыбкой потерла ладонями скрытые легкой бежевой тканью платья колени. — Тогда последний вопрос. Что это за шар и как мы его используем?

Ворон заметно оживился и приосанился. Рубиновые глаза снова блеснули. Теперь меня эти зловещие искры не пугали.

— О-о-о, тебе это будет интересно…

Взлетая, Дильфагор ловко спланировал на тумбочку и указал на стеклянный прозрачный шар крылом.

— Это измеритель, — принялся пояснять мой учитель. — Большинство магических существ способны увидеть основную информацию о силе другого мага и без посторонних предметов, но в особых случаях используются дополнительные средства. Он поможет мне правильно распознать характер твоей силы, ее уровень и раскроет детали самого вашего взаимодействия.

Внимательно вслушиваясь в каждое его слово, с любопытством изучала предоставленный объект.

Измеритель выглядел, как обычный круглый аквариум — только без разъема сверху, — но исходящие от него вибрации вызывали какой-то необъяснимый дикий интерес глубоко внутри. Сила тянулась к нему, и от этого притяжения в груди вспыхивали разряды.

Не в силах унять бешеный зуд, вопросительно покосилась на ворона.

— Ты можешь прикоснуться, — одобрительно кивая, он ответил на мой немой вопрос. — Только осторожно. Не расслабляйся. Представь, будто в твоей ладони песок, и ты постепенно маленькими дозами высыпаешь его в стакан. Сила должна протекать в шар медленно и мягко. Удерживай ее в узде.

Наставления Дильфагора серьезно меня озадачили. Как можно управлять тем, о чем не имеешь ни малейшего понятия? Что можно говорить о моей магии, если я не разбираюсь в магии в целом…

Со вздохом положила ладонь на шар и мысленно помолилась, чтобы никто сегодня от моей руки не умер. На соприкоснувшейся с холодным стеклом руке выступили мурашки. Они почти сошли с ума, поднимаясь до плеча и скользя вдоль позвоночника, когда в том же месте внезапно вспыхнул жар.

Я с удивлением наблюдала за тем, как голубые вихри силы словно выпрыскиваются внутрь прямо из моей ладони. Завораживающие аквамариновые нити медленно завихрились, как разводы краски в воде. Вытекая из меня, магия зажила своей жизнью. Она оживленно заметалась из угла в угол, нетерпеливо тыкаясь в стекло.

Птица пристально за ней наблюдала. По его подернутым пеленой задумчивости рубиновым глазам и серьезному выражению было сложно что-то понять.

Занавеска позади него покачнулась от порыва теплого ветра из окна, и я вдруг вспомнила о ночном визите.

Странно — единственное подходящее для ситуации слово. Не было ни страха, ни любопытства, мне даже не сразу пришло это в голову, будто в мою комнату не посторонний проник, а влетел мотылек. Интересно, кто это? Несомненно. Беспокоит ли? Отчего-то нет.

А еще что-то внутри недовольно ворчало на мысль рассказать обо всем Дильфагору. И я решила выбрать золотую середину между здравым смыслом и капризным чужим сгустком в груди. Еще немного подожду, понаблюдаю за загадочной наглой тенью и подниму вопрос уже на одном из уроков.

Это не связано с советником или королем, а именно со мной. Она приходила ко мне. А значит это мое дело.

Вместо этого затронула другую волнующую тему.

— Скажи… — нерешительно протянула, досадливо хмурясь. Воспоминания о жестких словах Тассалара все еще разливали в душе горечь и панику перед будущим. — Это правда, что колдуны очень опасны для общества? Правда, что я могу убить, даже сама того не желая? Мне никогда не занять нормального места в Дакарде?

— Дай угадаю… На тебя этот страх нагнал Тассалар? — хмыкнул ворон, отрываясь от магии в шаре и коротко взглянув на меня исподлобья.

— Не только… Простые люди от колдунов в ужасе.

Большие глаза Майи все еще стояли перед глазами.

Птица вздохнула и деловито сложила крылья позади.

— На все эти вопросы сложно дать однозначный ответ. Все индивидуально. Часть чудовищно опасны и, разумеется, их никогда не примут. Убить может любой колдун, но ненарочно — только не обученный. Учись самоконтролю, и все будет хорошо. А за место именно тебе переживать незачем. Мало кому предоставляется возможность оказывать услугу непосредственно самому королю. Правитель благороден и щедр — справишься с задачей, и о будущем можешь не переживать. Дворян, кем бы они ни были, народ уважает и боится. Тебе не грозит ничего, кроме конкуренции с другими дворянками. Здешние мужчины любят загадки — тобой многие заинтересуются. — Дильфагор смешливо фыркнул и, окинув меня скептичным взглядом, вернулся к изучению вихрей в шаре.

Я понятливо кивнула. Сегодня утром мне, наконец, удалось изучить новую себя. Я красива. Брюнетки с роскошными локонами и длинными ногами популярны и в нашей мире. Но меня волнует не выгодная партия. Впрочем, до этого еще далеко. Дожить бы до тех самых щедрых наград короля, а то в моей новой жизни даже сон без приключений не обходится.

Задумавшись, забыла про то, чем сейчас занимаюсь, и расслабилась. Сила радостно кинулась наружу мощной волной. Стеклянный шар неожиданно затрясся и лопнул, отчего маленькие колючие прозрачные осколки мигом разлетелись во все стороны.

Прикрыв руками лицо, шокированно приоткрыла рот и виновато покосилась на ворона меж пальцев. Дильфагор со вздохом покачал головой.

— Мда… Будет сложно.

***

Сегодня Тассалар почти не спал. Мысли разносили его голову на частицы, не давая расслабиться ни на секунду. Он никак не мог перестать злиться и думать… В основном о том, как избежать незавидной участи.

На самом деле, он утрировал и сам же это мысленно признавал. Привязка действует лишь в одну сторону. Девушка, тем более с такой силой, вряд ли будет ему подчиняться, но невольно станет внимать каждому слову. Инстинктивно она будет чувствовать необходимость в его присутствии и одобрении. Чем слабее «вязанная», тем сильнее ее тянет. Бывали случаи почти больного обожания. \

Тут советник ужасно радовался, что ему досталась колдунья.

Мужчина любил свободу. Жажда жить без ограничений порой даже превосходила честь и долг перед королевством. Благо, Аданит учитывал пожелания своего верного помощника, тем самым обходя возможные конфликты. Потому привязка казалась Тассалару почти проклятьем. Если они все ошиблись, и девушка на самом деле слаба, то у него, считай, появилось назойливое домашнее животное. Она будет носиться за ним по всему Дакарду.

Он тяжело вздохнул и передернул плечами, хмуро взглянув на крыло с его покоями через дорогу. Впервые ему, затворнику и одиночке, не хотелось возвращаться домой — туда, где он так любил прятаться от раздражающего его общества.

Оставалась еще одна проблема. Ритуал.

С наличием в своих покоях девушки советник еще готов был смириться. Бесспорно, Алиса очень красива, а ее магия — настоящая находка для таких любопытных сыщиков, как Тассалар. Возможно в этой связи даже найдется что-то занимательное, что скрасит его ежедневную рутину. Он действительно мало знал о колдунах — еще не приходилось интересоваться. Алар воспринимал этот приказ короля как вызов и собирался получить из сложившейся ситуации по максимуму, заполнив все пробелы в своих познаниях. Но он ни за что не сможет смириться с присутствием Рагорна.

От одного упоминания этого имени у мужчины сводило зубы.

Королевский генерал, сильнейший в Дакарде огненный маг и его кровный враг… Никакие приказы и иномирские силы не вынудят его терпеть змееныша в своем доме. А при таком раскладе им придется пересекаться слишком часто.

Нет, Алар не может такое допустить.

Поджав губы, Тассалар мрачно покосился на окно своих покоев. Лишь бы магия колдуньи не оказалась слишком сильной… Иначе, как бы он не опирался, выбора не останется.

Шипя, маг хлопнул ладонью по дереву рядом. И слабость, и чрезмерная сила колдуньи выйдут ему боком. И мужчина прекрасно понимал, что дважды повезти не может. С какой-то из сторон придется мириться. Он просто надеялся, что не со второй.

— Чтоб тебя, Аданит… поскорее вылечили.

— Гор, ну пожа-а-алуйста, — жалостно протянула я, надувая губы.

— Еще один подход, — строго возразил ворон.

— Ну давай отдохнем… Мы и так сегодня много магичили! У меня уже ладони чешутся! И я есть хочу! И ноги затекли…

— Хорошо, хорошо! Не ной. Поешь, и прогуляемся в саду, — выставляя перед собой крылья, сдался мой учитель.

Он со вздохом покачал головой и полетел к двери, очевидно, направляясь за нашими слугами. Дверь послушно перед ним распахнулась, выпуская из комнаты, и так же аккуратно тут же захлопнулась.

Способность к колдовству птицы меня уже не удивляла. Во-первых, лимит моего шока по отношению к нему исчерпался, еще когда он заговорил, а, во-вторых, я сегодня такого навидалась, что волшебные животные меня уже не впечатлят.

Сила не на шутку разошлась, и тело почти потряхивало от усталости. Она ворчала и дергала меня изнутри, как выпрашивающий у мамы в магазине игрушку ребенок. Кровь в жилах едва не кипела. Оказывается, магия работала как прибор на батарейках — чем дольше используешь, тем больше все внутри нагревается и бурлит. Физически меня будто хорошенько переварили, а израненные руки обтерли солью. Моральные ощущения еще хуже. Выносить присутствие почти инородного существа внутри было труднее, чем я предполагала.

Через пару минут в покои советника вошла знакомая полноватая служанка, что ловко и оперативно расставила на столике мой обед и поспешно скрылась. Дильфагор же вернулся на место рядом с новым целым измерителем и стал задумчиво изучать оставшиеся в нем голубые оттенки моей магии.

Я же настолько измоталась, что была способна лишь медленно жевать и, не моргая, пялиться на стену перед собой. Даже мысли протекали плавно и с заметным торможением.

Впечатление о первом полноценном в новом мире дне получилось неоднозначным.

С одной стороны, я успокоилась и облегченно выдохнула, прекращая себя терзать и навешивать ярлык особо опасной преступницы. Ворон четко и ясно разъяснил при каких случаях колдуны могут быть опасны, и это были далеко не те случаи, которые мне грозили. Я старалась, училась, саморазвивалась и собиралась продолжать следовать тому же графику. Тассалар хоть и запугал меня, выдав худшее из последствий, но не солгал. Колдуны действительно как дикие псы — хорошо обучить и воспитать, и никаких проблем не будет. К слову, Дильфагор «воспитывал» меня хорошо.

С другой же стороны, я загрузилась новыми размышлениями и переживаниями. Моя магия оказалась слишком тяжким грузом. Тут ворон многое умолчал, но его реакций и выражений хватило. Сила била ключом, и это ощущалось как снаружи, так и внутри. Особенно внутри. Мне было очень тяжело ею управлять и, тем более, сдерживать.

В груди будто поселилось маленькое ворчливое своенравное привидение. Оно, как любопытный непоседливый щенок, все время рвалось что-то показать и доказать. Дикая неуемная энергия, не дающая мне никакого покоя. Магия не просто жаждала высвобождения, а и участвовала во всех моих рассуждениях, как устных, так и мысленных. Я всегда знала и чувствовала, как она относится к той или иной ситуации. Чертов демон на плече. И умолкло это чудовище, лишь когда я измоталась до безвольно обвисших конечностей.

В какой-то степени наше взаимоотношение казалось забавным и занимательным. Словно вечно следующий за мной волшебный питомец. Но в том-то и дело, что так лишь казалось. Ту опасную энергетику и ореол исходящей от нее угрозы было сложно не ощущать и игнорировать.

Мою силу можно сравнить с щенком питбуля. Пока маленькая и забавная, но позже это милое вредное создание перерастет в огромную сильную характерную проблему.

И меня очень пугали подобные перспективы.

Каждая вспышка ее раздражения передавалась и мне. Злость, восторг, недовольство, наслаждение — оно перетекало с ее эфемерного тела в моей груди в мои вены. И теперь я начинала понимать, как колдовская магия может меня подчинить.

— Ты сейчас в супе утопишься, просыпайся, — беззлобно буркнул Дильфагор, неожиданно оказываясь прямо перед моим лицом.

Вздрогнув, я вынырнула из размышлений и вернулась к еде. Ворон заметил мою внезапную молчаливость и сощурил рубиновые глаза.

— Чего нос повесила? Боишься? — И так прозвучал этот вопрос, что сразу стало ясно — ответ он уже знал.

— А как тут не бояться? — вздохнула и положила последнюю ложку в рот, после чего отодвинула тарелку в сторону.

— Я не требую от тебя активности и жизнерадостности. Тебе не позавидуешь, и ты сама это знаешь. Но бояться не стоит. Как минимум, потому что это бессмысленно. Как максимум, потому что показываешь магии свою слабость. Будь уверенной с ней, — в конце-концов, она полностью твоя и в тебе. Иначе всю жизнь будешь бороться за главенство сама с собой.

Кивая, я взглянула на птицу с легкой улыбкой.

Этим он нравился мне больше всего. Тассалар тоже был со мной честен, но, так же, резок, груб и недостаточно открыт. Дильфагор же говорил все прямо и без тени своего мнения. Он не навязывал, не усугублял, не давал ложных надежд — просто констатировал факт, позволяя выбрать решение и отношение к ситуации самой. Это развивало во мне самостоятельность и целеустремленность.

Что бы там ни произошло, я всегда буду ему благодарна. Он, сам того не зная, оказал мне такую необходимую сейчас поддержку.

— Идем в сад, или тебе эта стена интереснее? — с нотками иронии спросил ворон и хмыкнул.

Я тут же вскочила с места и с блаженством выгнула спину. Сидеть на одном месте мне не нравилось больше всего, а это именно то, чем мы сегодня полдня занимались.

— Веди, иначе еще десять минут, и я сольюсь с диваном.

Как я и заметила сначала, королевский сад был воистину… королевских размеров. Только в той вечерней полутьме, когда мы с Тассаларом только прибыли, рассмотреть всю красоту я не смогла. А посмотреть было на что.

Вокруг дворца была установлена огромная плетенная сеть, густо обросшая витиеватыми зелеными декоративными растениями. Она создавала уютный тенёк и ограждала покои обитателей замка от посторонних глаз. Чуть дальше, в сторону от здания, начинались самые настоящие изумрудные лабиринты. Меж линиями плотно расположенных друг к другу симпатично остриженных кустов в ярком свете солнца отблескивали белоснежные мраморные статуи. В основном это были полуобнаженные тела женщин, но так же кое-где наблюдались и композиции магов «в деле». Один стоял, сосредоточенно рассматривая вихрящуюся силу меж ладоней. Вторая с улыбкой бежала за улетающим облаком своей магии. Третьи удивленно во что-то вглядывались в шаре, подобном измерителю моего крылатого наставника.

— Почему почти все — полуобнаженные женщины? — полюбопытствовала у Дильфагора, с интересом изучая окружающую обстановку.

— Потому что король мужчина, — просто хмыкнул ворон.

Он удобно примостился на моем плече и терпеливо ждал, пока я не насмотрюсь. Вес птицы вполне соответствовал ее крупным размерам, но я не жаловалась. В конце-концов, не весь же день мне его носить. На короткой развлекательной прогулке можно и потерпеть.

— Почему тогда все мужчины в этом мире не поставят у себя во дворах такие статуи? — Я иронично изогнула бровь.

— Это прихоть Аданита, Алиса. Что мне тебе сказать? Сколько бы роскоши короля не окружало, он всегда был и будет падок на женщин и вино. Это никуда не денешь. Только вино в виде статуй смотрится так себе, согласись. Иное дело — дамы. — Дильфагор с забавным выражением покосился на пышную, скрытую тонкой сорочкой грудь одной из мраморных фигур.

Я тихо хихикнула и окинула его задумчивым взглядом.

Интересно, а у него есть какие-либо предпочтения в этом вопросе? Обладает ли он вкусом? Он птица, но так же и мужчина.

Пришедшая в голову идея грозила оставить меня без сна, и я поторопилась утолить свое любопытство.

— Гор, скажи… Ты ведь мужчина. У тебя есть разум, ты говоришь и умеешь колдовать. Ты… — Я замялась, подбирая слова. — Это… ну… как относишься к женскому полу?

Ворон неожиданно хрипло каркнул, отчего я вздрогнула и округлила глаза. Пришлось хорошенькой напрячь извилины, чтобы до меня дошло, что это он хохотнул.

— Алиса, — протянул мой учитель, взглянув на меня как на маленького несмышленого ребенка. — Да, я мужчина. И уже очень пожилой. И да, у меня есть вкус. Я могу оценить женскую привлекательность. Но я все же птица. Я не испытываю влечения к людям. В принципе, я и к себеподобным влечения не испытываю.

— То есть, ты импотент? — Ляпнула я, удивляясь. — Ну, то есть… Тебе это совсем не нужно, что ли?

— Нет, — спокойно мотнул головой ворон. — Я материален, но по большей части дух. Я фамильяр Тассалара, и моя главная задача, как и цель в жизни, — служба советнику короля.

— Фамильяр — это помощник?

— И это тоже. Мы связаны духовно, кровно и ментально. Если кто-то из нас погибнет, жизнь другого не оборвется, но половина души уйдет следом.

Одна душа на двоих… Удивительно. Но так же и страшно. Проще защитить свою душу, когда она внутри, а тут… Невесть где ходит, рискует своей жизнью… Птицу ведь намного проще убить. Если бы я хотела навредить Тассалару, то метила бы в его фамильяра.

Потирая грудь в районе, где ощутимее всего урчала сила, не заметила как мы дошли до немыслимой красоты беседки. Белоснежная и обросшая красивыми лиловыми цветами, она была расположена в самом углу сада и повернута лицом к небольшому журчащему пруду. Вокруг порхали крупные яркие бабочки и пели желтопузые птенцы, и я с блаженством прикрыла глаза, наслаждаясь раем на земле.

Пускай этот мир оказался жесток и суров, в нем так же было много поистине волшебных удивительных вещей.

Скамейка в беседке скрипнула, и я, снова распахнув глаза, взглянула на красноволосого мужчину внутри.

— А с ним настоятельно советую познакомиться, — тихо проговорил мне на ухо Дильфагор.

— Кто это?

— Рагорн.

Заслышав это имя, я округлила глаза и окинула ворона пораженным взглядом, после чего с любопытством уставилась на мага в беседке. Ноги сами понесли меня ближе, ведомые непомерным интересом, как моим, так и моей силы.

Тут наши желания совпадали — ей тоже нравились новые знакомства.

Очевидно, мужчина заметил нас раньше. Когда я ступила на узкую каменистую тропинку меж деревьев, он уже внимательно меня изучал. В тусклом, из-за густой шапки листвы над головой, свете солнца блеснули необычные медные глаза. Вблизи я поняла, что они были карими, но с инфернальным рубиновым отливом. На самом деле, взгляд Рагорна можно было бы даже назвать жутким, если бы не озорные искры в нем.

Не меняя вальяжной расслабленной позы, маг склонил голову. Средней длины бордовая прядь соскользнула с его плеча и спала на лицо. Тонкие изящные пальцы ловко заправили ее за ухо, и я невольно завороженно проследила за этим движением.

— Здравствуй, Алиса. Ты ведь Алиса? — произнес мягкий тягучий голос.

Ответ он, конечно же, уже знал. Вопрос был задан скорее из вежливости, чем из нужды.

— А вы Рагорн? — больше констатировала, чем спросила.

Маг кивнул и сменил позу, опираясь локтями на стол и склоняясь над ним же. Так его взгляд ощущался тяжелее и пристальнее, отчего я невольно скосила глаза на ворона.

Раньше проблем с восприятием внимания у меня не было. Но, если в моем мире меня разглядывали по какой-то причине или из-за привлекательной внешности, то в этом я ощущала себя экзотичным зверьком.

— Здравствуй, Дильфагор, — сухо поприветствовал он моего маленького учителя, для приличия коротко на него взглянув.

— Генерал. — Птица сдержанно кивнула.

Напряжение между ними было слабым, но ощутимым. От него воздух вокруг тяжелел и сгущался.

— Я вернусь за тобой через полчаса, — внезапно пробормотал он мне, склоняясь к лицу, после чего резко расправил крылья и улетел.

А я удивленно вздернула бровь, озадаченно хлопая глазами ему вслед.

— Прошу, садись, составь мне компанию, — любезно предложил Рагорн, чем вернул мое внимание.

Я медленно кивнула и села напротив него, вздрагивая от соприкосновения обнаженной кожи предплечья с белоснежным столом. Здесь, в тени, солнечный свет почти не грел, и мне вдруг стало немного некомфортно.

— Откуда вы меня знаете? — тут же спросила, недоверчиво сощурив глаза.

Маг тихо хмыкнул и дернул уголком губ, растягивая его в полуулыбку.

Он рассматривал меня с неприкрытым любопытством, и я не могла его в этом винить. На самом деле, во мне бурлил еще более жгучий интерес.

Я пребываю в чужом мире уже несколько дней, а за это время еще ни с кем, кроме трех служанок, короля, птицы и Тассалара не говорила. Генерал разительно отличается от всех, кого я тут встречала. Особенно, от советника.

Алар сложный мужчина. Он грубый, резкий прямолинейный и молчаливый. Его аура еще темнее, чем магия, а от его взгляда хочется закопать себя заживо. Рагорн же, наоборот, излучает такой свет и тепло, что у меня от удивления пропали все слова. Видать, так привыкла к вечно недовольному моим присутствием Тассалару, что уже и забыла, что мужчины тоже умеют быть приятными. Маг смотрел на меня как на личность, а не надоедливую мошку, и я впервые смогла полностью расслабиться рядом с кем-то, кроме ворона.

Медные глаза озорно сверкнули.

— Так вы, вроде, не секрет, — зачем-то отшутился мужчина, внимательно за мной наблюдая.

Я снова прищурилась.

— Да, но, в связи с некоторыми обстоятельствами, сомневаюсь, что король торжественно объявил во всеуслышание о проживании в его дворце колдуньи.

На мой беззлобный сарказм Рагорн весело улыбнулся.

— Сообразительная, — одобрительно кивнул, расслабляясь. — Да, мне сказал Аданит.

— Дай угадаю… Предупредил приготовиться быть третьим? — хмыкнула, тоже опираясь локтями о стол.

С магом было удивительно легко и комфортно, и даже неприятный холодок отошел на второй план, больше не беспокоя.

Улыбка мужчины едва заметно стухла. Он отвел взгляд и задумался.

— Угадала. — Замечая мой настрой, генерал без предупреждения перешел на «ты».

Вопросов у меня к нему было много, и первый из них, разумеется, о их с Тассаларом вражде, но я выбрала самый нейтральный, но все же крайне для меня важный.

— Все так уверены, что ты все-таки понадобишься… Ты не можешь не знать, как проходит привязка. Расскажи.

Маг медленно скользнул по мне подернутым дымкой задумчивости взглядом.

— Дильфагор ведь тебя обучает… Разве он не рассказал?

— Нет, только о ее надобности. Сказал спросить у Тассалара.

Рагорн скептично хмыкнул. Видимо разделял мое мнение по поводу возможности что-то выведать у этого упрямца. Он вздохнул и нехотя начал:

— На самом деле, ничего интересного. Подробности скрою, узнаешь по ходу ритуала, но могу пообещать, что ничего неприятного тебе делать не придется. Не думай об этом. Всего пятнадцать минут, и все закончится.

В тоне мужчины я лжи не заметила, но эта раздражающая скрытность меня все равно напрягла. Допустим, ничего болезненного и страшного не будет, но почему-то же они утаивают детали.

— Если все так быстро и легко, почему просто не опишешь поэтапно? — не унималась, ненавязчиво настаивая на своем.

Генерал откинулся спиной на спинку скамейки и сложил на груди руки. Я снова внутренне удивилась, скользнув по нему заинтересованным взглядом.

Рагорн обладал впечатляющей способностью быть приятным, несмотря на довольно мрачный темный образ и внешний вид. Кроваво-красный камзол с черными манжетами, воротником и проглядывающим прямоугольником рубашки на груди почти сливался с бордовыми прядями длинных волос, свободно ниспадающих на широкие плечи. Бледная кожа и карие с рубиновым отливом глаза наталкивали на мысль о чем-то холодном и вампирском, но энергетика от мага исходила, как от яркой миловидной блондинки.

Либо Рагорн научился качественно и быстро втираться в доверие, либо он просто был таким сам по себе. Пока разобраться мне не удавалось. Но одно поняла точно — генерал мне нравится много больше, чем его раздражительный неприятель.

— Выпьешь несколько малоприятных смесей, послушаешь наше бормотание на древнеэльфийском, поделишься с нами некоторыми своими… жидкостями, — мужчина красноречиво покосился на мое запястья, все же вызывая у меня некоторые подозрения по поводу моих вампирских мыслей, — и, в целом, все.

Я озадаченно медленно моргнула. И это они от меня так долго скрывали? Я даже почти расстроилась, чувствуя долю разочарования. А такая интрига была…

Вздыхая, положила подбородок на сложенные перед собой на столе руки.

— Я видела реакцию Тассалара на новость о тебе и, признаться, после этого мне не очень хочется связываться с вами двумя одновременно, — тихо призналась. — Как думаешь, ты все же понадобишься?

Рагорн нахмурился, задумавшись.

— Это зависит от твоей силы. — Он неопределенно пожал плечами. — Привязка отличается от любого другого ритуала. Здесь роль играет не физическая часть, а духовная. Если в бою, чтобы победить Тассалара, нужно быть минимум королем, то во время привязки его можно подбить просто добротной мощной волной сильной магии. Маги, при взаимодействии, контролируют свои силы, потому не причиняют никому вред. Но ты колдунья — ты можешь, сама того не желая, серьезно его задеть. У всех у нас, вне зависимости от уровня магии, тонкая внутренняя оболочка. Это будет удар не снаружи, а изнутри, понимаешь?

Мужчина удержал мой взгляд, убеждаясь, что я внимательно слушаю. Я коротко кивнула.

Рагорн открыл мне эту ситуацию с другой стороны, и теперь я действительно понимала. Чтобы научить меня уравновешивать свои силы, Тассалар должен со мной связаться, но, так же, во время привязки из-за моей же неуравновешенности он может пострадать. Замкнутый круг.

Похоже, нас ожидает веселое трио. Главное, чтобы это не походило на молот и наковальню, иначе мне несладко придется.

Позади внезапно захлопали крылья, и на стол между нами ловко спланировал Дильфагор. Ворон окинул мужчину пристальным подозрительным взглядом и посмотрел на меня.

— Пойдем. Первое время тебе нужно учиться днями напролет, у тебя капризная сила.

Я мучительно хныкнула и с тяжелым вздохом встала. Неожиданно даже для самой себя, коснулась тыльной стороны ритмично постукивающей по столу ладони Рагорна и заглянула ему в глаза.

— Спасибо за ответы. Я рада, что ты не такой вредный, как Тассалар.

На мой шутливый комментарий маг весело усмехнулся.

— А я рад, что ты не глупа. Не переживай, справишься.

Оборачиваясь и следуя за Дильфагором, я вдруг поняла, что что-то в его тяжелом взгляде и натянутой усмешке мне не понравилось. Мое прикосновение что-то ощутимо изменило, и генерал напрягся. Возможно, ему неприятно вторжение в личное пространство? Он показался мне далеким от этих капризов.

Встряхнув головой, прогнала лишние мысли. Что бы там ни было, похоже, у нас впереди долгие месяца совместного времяпровождения. Привыкнет.

Отстранено кивая на приветствия встречающихся ему на пути магов, Рагорн торопливо петлял просторными роскошными коридорами королевского замка. Он был непривычно хмур и молчалив, чем вызывал у знакомых искреннее недоумение. В отличии от советника, генерал любил поддержать любую беседу и перекинуться парочкой слов со случайным попутчиком, но сегодня ему было не до этого.

Он все еще помнил разряд, пронзивший его от прикосновения Алисы, и последовавшую за этим холодную дрожь. Колдунья оказалась сильнее, чем он предполагал.

Мужчина невольно подивился тому, как в такой яркой миловидной девушке может жить такая тяжелая злая сила. А еще с досадой представил, какой она станет, когда магия осядет и сольется с телом окончательно. Он искренне сожалел и надеялся, что судьба, занесшая ее в этот мир, будет к ней благосклонна.

То, что большая могущественная сила — это здорово — миф. Ни черта это не так. Это трудно, болезненно, мучительно и часто еще и опасно. Врожденные маги, достигшие высшего уровня силы, часто страдают от своей неуемной энергии. Иномирянке же будет еще сложнее.

Сначала это было для Рагорна лишь приказом, теперь стало еще и личной целью. Если не удастся удержать силу колдуньи в узде, пострадают дакардцы — те, кого он столько лет защищает ценой собственной жизни. Этого мужчина допустить ни в коем случае не может. И страшно злится на Тассалара за его гордость. Из-за нежелания советника признавать свое поражение может пострадать народ.

Раздраженно вбивая пятки в пол, Рагорн тяжело топал по холодной бетонной лестнице, спускаясь в подземелье. Из левого крыла жутким эхом разносились мучительные крики предавших короля. С ними у Аданита разговор был коротким — к палачу на допрос и голову с плеч в этих же стенах.

Генерал свернул вправо, где голоса быстро стихли, что вызвало у мага облегченный вздох. Ему хватало криков и крови на войнах, слушать это еще и дома он не желал.

Мужчина дошел до ритуального зала и замедлился. Искомый ожидаемо был там — сидел на корточках у исписанного древними эльфийскими символами круга в центре помещения. Его высокая темная фигура нависла над большим черным фолиантом.

— Если тебя прислал король, можешь сразу же разворачиваться и возвращаться туда, откуда пришел, — спокойно предупредил обманчиво мягкий голос.

Рагорн хмыкнул и сделал шаг вперед, переступая схожий на порог каменный выступ. Он привычно не смог сдержать издевки и, засунув руки в карманы, с забавой склонил голову.

— Вообще, я пришел сюда от твоей подопечной, потому тебе вряд ли захочется, чтобы я вернулся обратно.

Тассалар резко обернулся и, не вставая, впился в мага тяжелым злым взглядом. Даже глядя снизу-вверх, он все равно умудрялся возвышаться над своим собеседником.

— Что тебе от нее нужно?

Генерал посерьезнел и похолодел взглядом. Советник, как обычно, вел себя как неисправимая скотина. Алисе будет непомерно тяжело с ним. Он станет давить, и это мало того что навредит ей, — в последствии, может навредить и другим. Рагорн слышал об этой расе не так много, но одно знает точно — колдунами так просто не повертишь.

— То же, что и тебе.

Тассалар фыркнул и снова вернулся к изучению раскрытой книги на полу.

— Поздно, занято. Это мой приказ.

— Я не соревнуюсь с тобой в приказах. Я здесь, потому что так велел мой король. Твой тоже, между прочим, — жестко отрезал огненный. — Спустись с небес. Похоже, ты один не замечаешь истины. Тебе не справиться самому.

Советник напрягся и впился в мага бешеным взглядом.

— Да? — сухо хмыкнул он, медленно вставая. — И кто же мне помешает? Эта девочка? Вы все спятили, если всерьез думаете, что ее сила мне ровня.

Рагорн запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул.

— Уймись, Алар, никто не сомневается в твоем могуществе. Ее сила не ровня и моей, но это не мешает ей быть опасной как для меня, так и для тебя.

— Если ты обо мне беспокоишься, то не стоит. Пойди понянчись с кем-нибудь еще, — саркастично усмехнулся Тассалар и сложил руки перед собой.

Капюшон, который он похоже снимал лишь в купальне, отбрасывал на бледное лицо зловещие тени. Темные глаза опасно блеснули. Терпение не было его коньком.

Генерал был более сдержанным, но с советником оставаться спокойным долго просто невозможно.

Мужчина стиснул зубы и тихо процедил:

— Я так понимаю, ты собираешься проигнорировать второй приказ и связаться с девушкой сам?

Упрашивать его он не станет — пускай идет к черту. Но и бежать доносить Аданиту о своеволии его верного помощника тоже не собирается. Нечего впутывать в это правителя. Здесь можно разобраться и без него.

Сейчас Рагорн отступит. Но только сейчас.

— Хоть что-то ты понял правильно.

Игнорируя издевки, огненный упрямо сощурил глаза.

— Ты идиот, Тассалар, но не тупой. О чем ты думаешь? Ты вообще касался ее, сканировал потоки?

— Рад, что ты заметил. Разумеется касался.

— Не похоже, — хмуро буркнул Рагорн. — Когда? В первый день?

Темный невольно задумался и, чтобы скрыть это, снова присел над фолиантом. Верно — в первый день. И это был первый и последний раз. Дальше мужчина держался от девушки как можно дальше.

— Чего ты от меня хочешь? — напряженно спросил советник, недовольный тем, что наименее приятное ему существо поселило в нем росток сомнения.

— Колдунья крепнет на глазах. То, какой ее описывал Аданит, разительно отличается от того, какой она стала. Сбавь обороты, это тебе не поединок. Привязка — не игра, ты можешь выгореть, Алар.

Тассалар стиснул зубы.

— Тебе не должно быть до этого дела. Возвращайся домой, Горн. У меня много дел.

Маг бестактно развернулся к генералу спиной, тем самым давая понять, что разговор окончен, и дальнейшие слова ничего не принесут. Поскольку много долгих лет они старались друг друга избегать, вражда между ними притихла, но с каждой совместно проведенной минутой былая ярость в груди Алара снова подымала свою голову. Он серьезно завелся, но не хотел конфликтовать, потому ждал, пока нежданный гость уберется прочь. Сейчас ему достаточно забот. Процесс ритуала оказался запутаннее и неприятнее, чем он предполагал, и темный торопился продолжить изучение.

Огненный тихо рыкнул и, крутанувшись на пятках, вылетел из ритуального зала. Нелепая была идея — Тассалара невозможно переубедить, если он уже все для себя решил.

На мгновение Рагорн задумался, зачем вообще это делает. Привязка с советником — худшее, что могли ему поручить. Проигнорировать приказ он не может, но с этим отлично справляется темный. Алиса — всего-навсего невезучая чужачка, ее проблемы его не касаются. Он мог бы с легкостью всего этого избежать.

Только в этой маленькой борьбе, где упрямый Алар сражается за свое эго, иномирянка за место под солнцем, а король за лакомый кусочек могущественной магии, вряд ли кто-то вспомнит про народ. Колдовская сила страшная вещь — Дакард в самом деле может быть под угрозой, если Тассалар оступится и не справится. Не для того генерал столько лет рисковал ради родины жизнью, чтобы ее столицу из-за оплошности смела чужая опасная магия.

У него есть долг и у него есть приказ. А советник может и дальше носиться со своим самолюбием.

Последующие два дня про меня, похоже, забыли все, кроме Дильфагора. Ворон все так же таскал ко мне различные чуждые мне игрушки, больше ставя над моей силой эксперименты, чем обучая. Но я не жаловалась, поскольку сама была заинтересована в том, чтобы узнать о своей магии побольше. Да и, справедливости ради, стоит признать, что птица давала весьма полезные советы.

После беседы с Рагорном мы снова вернулись к работе, чем и занимались все следующие два дня. С коротких вынужденных ответов ворона я узнала, что Тассалар возился с чем-то в каком-то подземелье, а про Рагорна мой учитель ничего не знал, да и не особо-то желал.

С одной стороны, мне хотелось поговорить о своем волнительном непредсказуемом будущем с людьми, которые, похоже, длительное время будут за меня в ответе во всех смыслах этого слова. С другой же — я радовалась тому, что мою с Дильфагором идиллию никто не нарушает и я могу спокойно и неторопливо знакомиться сама с собой.

Знаю, что тяну время. Возможно, по прибытию в замок, я должна была закатить скандал, требуя справедливости и срочного возвращения домой. Возможно, должна была объявить забастовку и капризно закрыться в покоях, отказываясь выходить, пока мне не дадут желаемого. Возможно, должна была капать мужчинам на мозги, пока не расскажут, без привираний и утаивания, какие перспективы мне светят. Возможно. Но я не хочу.

Хорошо это или плохо — не знаю, но я никогда не умела рубить с плеча и никогда не действовала сгоряча. А сейчас и вовсе не вижу в этом смысла. Я не глупа — отпускать меня, по крайней мере сейчас, никто не собирается. Королю моя сила выгодна. Тассалар, мой «привязчик», — или кто он там, черт его дери, — предан правителю, как пес. Как бы ни крутил носом, все равно будет делать как скажут. Моего нового «я» народ опасается из-за «веселых» легенд из прошлого. Мое старое неизведанное «я», от которого мне навсегда останется это тело, презирают из-за мерзких деяний и гадких проделок ее народа.

В этом мире у меня нет никого, кроме меня самой. Колдуны, насколько мне понятно со всех россказней, сами по себе, каждый в своей норе. Ведьмы — худший из вариантов, если только не захочу на самом деле сгореть. Правительству, моему единственному защитнику, от меня нужны лишь мои навыки. Что доказывать? Что требовать? Куда идти? Некому, не у кого и некуда.

Я решила пока ничего не делать, позволяя себе плыть по течению. Сейчас мне себя не защитить. К добру моя сила, или нет — не знаю, но поняла одно — она мне необходима. Мы окрепнем и возьмем свое, как бы этот путь меня ни изменил.

Поздним вечером в мою комнату внезапно постучалась служанка. Хмурясь, выкрикнула разрешение войти и приподнялась на кровати.

— Миледи, — учтиво кивая, рыжая слегка поклонилась, — лорд советник ожидает вас за дверью.

Поправляя ночную рубашку, я удивленно приподняла брови.

— В каком смысле? Я должна куда-то с ним пойти?

Девушка снова кивнула.

— Да, миледи. Он велел позвать вас и обозначил, что у вас не больше десяти минут.

Кто бы сомневался. Наступи конец света — Тассалар будет бурчать, почему он так долго.

— А он случайно не сказал, зачем я ему вдруг понадобилась?

Слезая с кровати, я нервно забегала глазами по комнате. Глубоко внутри в конфликте столкнулись тревога и раздражение. Два дня ни слуху ни духу, а тут вдруг так поздно и, как обычно, с капризными требованиями.

— Он сказал, вы можете не переодеваться. Это ненадолго.

Изогнув бровь, я пригладила ладонями вполне приличную атласную красную рубашку по колено и, стащив со спинки кресла черный плащ в пол, накинула его сверху.

— Ну пошли, раз надо.

Довольно скоро недовольство, лишь усилившееся из-за молчаливости Тассалара, вытеснило дикое любопытство. Отворив тяжелую скрипучую дверь, мужчина повел меня в самое настоящее подземелье. От холодных бетонных стен несло холодом и сыростью.

Поджав пальцы на обутых в слишком тонкие мягкие тапочки ногах, я сильнее завернулась в плащ и внимательно изучала окружающую меня обстановку. Но один коридор был темнее другого, и после поворота направо я уже не выдержала. Отчего-то, чем дальше мы шли, тем тревожнее мне становилось. Почти беспросветная тьма лишь накаляла обстановку.

— Может скажешь, зачем это все и куда мы идем?

К моему удивлению, советник, наконец, снизошел до ответа.

— Пришло время ритуала.

От хриплого глубокого голоса на коже выступили мурашки. Когда до меня дошел смысл сказанного, сердце в груди ухнуло и забилось быстрее.

Хмурясь, поджала губы.

— А сразу сказать сложно было? Я ведь знаю, что нас ждет.

— Знаешь? — Маг коротко взглянул на меня через плечо. — Дильфагор рассказал?

От того, как холодно это прозвучало, я съежилась и вжала голову в плечи.

— Нет, Рагорн. Гор лишь сказал, зачем это нужно.

Советник явно выглядел недовольным сим фактом, и я взволновалась, что ворону может прилететь. Черт его знает, что придет этому психу в голову.

Алар тихо фыркнул.

— О чем еще вы с генералом говорили?

— Только о ритуале. — Забывая о том, что мужчина идет впереди, я зачем-то пожала плечами.

— Я смотрю, огненный очень хочет к нам присоединиться, — напряженно протянул Тассалар.

Он вдруг резко завернул куда-то влево, и, едва я повернула следом, в лицо мягко ударил тусклый желтоватый свет. Мы оказались в огромном зале со странным кругом в центре и массивной черной книгой на бетонном выступе у стены. Ничего, кроме голых, усыпанных маленькими факелами стен, здесь не было.

Приблизившись, я заметила еще три маленькие серебристые чаши, скрытые падающей от той книги тенью.

— А разве он не должен? — искренне удивилась я. — Он ведь…

— Нет, не должен, — сухо прервал меня маг и решительно двинулся к центру зала.

Пересекая его, он подобрал с полу чаши и поставил их на еще более крупный бетонный выступ, расположенный ближе всего к странному кругу. Советник обернулся ко мне, окинул странным взглядом и со вздохом скинул капюшон. Я невольно уставилась на его короткую взъерошенную смоляную шевелюру. Нечасто выдается такая возможность поглазеть на темного без его излюбленного плаща.

— Послушай, — Он вдруг устало потер переносицу. — Ни тебе, ни мне этот приказ не нравится. Но так нужно. После ритуала ничего не изменится. Мы по-прежнему не будем видеться, Дильфагор обучит тебя всему необходимому, ты вылечишь короля и станешь вольна поступать как захочешь. Потому просто делай все, что я скажу. Один час переживешь.

Озадаченно наблюдая за тем, как он переносит туда же книгу, не смогла сдержать рвущийся наружу сарказм.

— А разве сейчас не вольна? — Хмыкнув, я сложила на груди руки. — Король не говорил, что мне запрещено отказаться. Или мои домыслы верны, и у меня на самом деле нет выбора? Мне не выйти отсюда, пока Аданит не будет здоров, так ведь?

Тассалара удивленно приподнял брови.

— Почему же? В замке есть свои правила, потому ты обязана передвигаться по нему строго с моего разрешения, но из самого замка ты можешь уйти хоть сейчас. Только, скажи-ка мне, Алиса, — взяв в руки чаши, советник приблизился и зловеще надо мной навис, — куда ты пойдешь? Что будешь делать со своей силой без помощи опытных магов? Где будешь жить? С ведьмами ты очень скоро вернешься туда же, откуда я тебя забрал, а больше никто не возьмется обеспечивать нищую опасную чужачку. Перестань жалеть свою судьбу и прими, что предлагают. Будь ты из этого мира, знала бы, как тебе повезло. Тебе не захочется остаться среди народа без защиты.

Он снова говорил прямо и по факту. И, пускай я понимала и принимала правдивость этих жестких слов, не смогла сдержать вспышку раздражения.

Будто я виновата, что здесь оказалась! Для него, возможно, предложение короля — сущая роскошь, но для меня это одолжение весьма сомнительное удовольствие. Что мне защита и помощь правителя — я хочу обратно в свой мир. И только неугасающая надежда на то, что обратный ритуал возможен, дает мне силы и терпение продолжать эту королевско-магическую игру.

Стиснув зубы, взяла из его рук первую чашу и принюхалась. Черт, кровь.

Морщась, снова подняла голову и встретилась с тяжелым внимательным взглядом.

— Я так понимаю, я должна это выпить? — надеясь на отрицательный ответ, брезгливо проворчала я.

— Все это, — указывая на остальные две чаши, коротко кивнул советник.

Задержала дыхание и, опрокидывая первую, поспешно все проглотила. Терпко-сладкий привкус металла ощущался не так ужасно, но приятного все равно было мало. Сама мысль о том, что это кровь, вызывала рвотный рефлекс. Во второй чаше жидкость была прозрачной и вязкой и занимала она лишь самое дно, потому, не желая растягивать это «удовольствие», я сразу же хлебнула и со второй. А вот на третьей что-то заставило меня помедлить. Белая кашица с сильным мускусным запахом смутно что-то напоминала, и на задворках разума тревожно зазвенел колокольчик.

Краем глаза заметила, как на сильной квадратной челюсти Тассалара заходили желваки.

Опуская голову еще ниже, наклонила чашу и проследила за тем, как маленькая волна оставляет за собой на серебристой стенке след. А затем я вдруг все поняла.

Сила в груди злобно зашипела, и эта ярость передалась и мне, нагревая в венах кровь. Рыкнув, отбросила емкость в сторону и бешено уставилась на помрачневшего мужчину перед собой.

Это чертово семя.

Среди всех, кого я когда-либо знала, я всегда была самым спокойным человеком. Я редко раздражалась, редко конфликтовала и, тем более, редко злилась. В подростковом возрасте мои эмоциональные всплески принесли мне слишком много проблем и, с тех пор как до меня дошло, что от вспыльчивости и поспешных действий больше вреда, чем пользы, всю экспансивность словно отрубило. Я научилась думать, прежде чем делать.

Сейчас же я не думала совершенно. Мой разум словно унесло на кипящих волнах лавы внутри. Голова гудела, как свистящий стальной чайник.

Я никогда не думала, что способна на такую ярость. Она текла по венам жидким пламенем, и от внезапной смены температуры тело пробрала крупная дрожь. Картинка перед глазами покрылась красными пятнами, а в ушах будто заплескалась вода.

Весь мир отделился от меня, оставляя меня один на один со своей магией. Чужой, опасной и страшно доминирующей. До этого момента я еще так не бесилась, несмотря на проблематичность жизни в новом мире, и она торжественно урчала, радуясь, что наконец смогла меня подловить на этой эмоции.

— Алиса? — словно через толщу воды послышался сиплый голос Тассалара.

Мужчина напряженно за мной наблюдал. Из-под черного плаща поползли зловещие черные вихри. Это был первый раз, когда я не боялась этой пугающей темной силы. Меня словно укрыло какой-то защитной оболочкой, через которую та подавляющая энергетика советника больше не ощущалась так сильно.

Я покосилась на перевернутую чашу на полу и тихо рыкнула. Мне вдруг остро захотелось натянуть ее ему на голову.

Только сейчас я смогла в полной мере осознать, что означает чужое тело и чужая магия. Ни то, ни другое меня не слушалось.

— Контролируй себя. Тебе не понравятся последствия, если ты нападешь.

От намека на угрозу в сухом тоне мужчины меня и вовсе понесло.

Краешек глаза вдруг зацепился за вспышку внизу. Отвлекаясь от хищно присевшего на полусогнутых ногах Алара, опустила голову и в шоке взглянула на голубые полосы вокруг. Если тьма советника вихрилась и кружилась в воздухе, подобно зловещим теневым змеям, то моя сила больше походила на морские волны. Они мягко покачивались у моего тела, приподнимая волосы и края плаща. От нее исходило странное, но уже знакомое тепло.

Двинув рукой, завороженно проследила за тем, как маленькая волна медленно тянется вслед за конечностью.

В груди что-то раздраженно заворочалось. Я снова посмотрела на мага и ощутила очередную вспышку бешеной ярости.

— Остановись и подумай. Ты должна пройти этот ритуал, Алиса, хочешь того, или нет. — Черные инфернальные глаза сощурились и взглянули на мою грудь. — Видишь, что она творит. Если мы не свяжемся, ты можешь потерять контроль рядом с кем-то намного слабее и невиннее меня. — Наши взгляды снова скрестились. — Это может быть ребенок. Ты хочешь этого? Как далеко ты готова зайти, прежде чем испачкаешься в крови по самую голову?

Мужчина применял ко мне тот же психологический прием, что и тогда, с Майей. Только тогда мой разум был чист. Сейчас же эта манипуляция лишь взбесила меня еще сильнее.

Ноги сами понесли тело вперед. Я покачивалась, как животное, перекатывая в ладонях голубые вихри и бешено разглядывая Алара исподлобья. Он терпеливо ожидал моих действий, не позволяя ни одной эмоции отразиться на бледном щетинистом лице.

— Пройти этот ритуал… — хмыкнув, протянула я, поразившись тем холоду и силе, которыми сочился мой голос. — И что же я должна сделать? Выпить эту мерзость? Или, быть может, она нужна не в моем рту? — ядовито шипела, медленно приближаясь. — Каков следующий этап? Должна ли я раздеться, чтобы тебе было проще?

Тассалар стиснул челюсть и взмахнул перед собой рукой. Густой черный вихрь совершил в воздухе кульбит и прильнул к моему телу. Щеку, у которой он остановился, обожгло. Темная магия ненавязчиво пробивалась ко мне сквозь толщу моей силы. Я сильна, но он сильнее. Он с легкостью меня подвинет.

Зверь внутри таким раскладом доволен не был. Голубые волны опасно посинели и уплотнились. Одна из них неожиданно для нас обоих хлестнула Алара по коленям и он, пошатнувшись, сделал шаг назад. На квадратной сильной челюсти заиграли желваки. На одного бешеного в подземелье стало больше.

— Видят боги, я хотел решить это мирно.

Я пока была слишком слабой и неопытной. Зная, что если мужчина перейдет в наступление, нам достанется, магия заметалась и стала бить наобум. Я остановилась и, словно со стороны, наблюдала, как синева вокруг обволакивает советника паучьим коконом. Руки сами взлетели вверх, хлестнув его волной еще раз.

Видимо, рассчитывая на то, что его последнее предупреждение подействует, Тассалар не ожидал, что я атакую так скоро. Он снова пошатнулся и, споткнувшись, оперся рукой о пол, чтобы не упасть на колени.

Маг тихо рыкнул и хлопнул ладонью по бетону. А когда он снова поднял голову, у меня похолодели конечности. Убийственный взгляд черных глаз обещал страшную кровавую расправу.

— Ты что-то говорила насчет раздеться? Можем попробовать, — понижая голос, угрожающе протянул советник.

Сила трусливо поджала хвост и «свернулась» обратно, исчезая внутри. Меня крупно затрясло от осознания произошедшего.

До того, как поднявшийся на ноги мужчина двинулся в мою сторону, я вдруг почувствовала спиной тепло чужого тела. Виски неожиданно накрыли чьи-то пальцы, и сознание помутилось.

— Видишь? Говорил же, — фыркнул знакомый голос. — На кой черт ты ее провоцировал?

Тело размякло, наполняясь спокойствием и щекочущим теплом.

— Провоцировал? — хмыкнул Тассалар. — Правда не может быть провокацией. Она должна понимать, что такое колдовство. Эта ситуация стала наглядным примером. У нее полное отсутствие контроля.

Несмотря на слова, советник звучал задумчиво и даже озадаченно.

— Ее сила неуправляемая, как стихия. Со временем она станет лишь сильнее. Ты не удержишь эти потоки сам.

Я вяло моргнула и сощурила глаза, попытавшись разглядеть две фигуры прямо перед собой, но картинка лишь становилась еще более размытой. Я сидела, прислонившись спиной к бетонному выступу прямо между ними, но слышала и видела мужчин так, будто они были где-то далеко.

— Я твоего мнения не спрашивал, — рыкнул Алар, раздражаясь.

Его самоконтроль заметно пошатнулся, и он едва ли не шипел, как змея.

— Поздно, — спокойно проговорил Рагорн.

— Что это значит?

— Сегодня она уже выпила мою кровь. Пока она полностью выйдет из ее организма, пройдут недели. Потом станет слишком поздно. Или мы связываемся вместе, или не связывается никто. Второй случай — умышленное пренебрежение приказом короля.

Пока я пыталась собрать в кучу разваренный мозг и вспомнить, когда успела полакомиться кровью генерала, что-то громыхнуло и треснуло. Тассалар зарычал, как дикое животное. Сердце в моей груди испуганно подскочило. На большую реакцию я была не способна. Тело вдруг совсем обмякло, и я съехала вниз, морщась от звона в ушах.

— Я предупреждал тебя, Рагорн. Хорошо, мы свяжемся, но знай — ты добровольно оголил передо мной шею. И я укушу, едва мне предоставится такая возможность.

Еще когда ни черта не понимала, я догадывалась, что связь между нами тремя принесет кучу проблем. Теперь же я была в этом уверена. Конфликтуя, они сметут все на своем пути. Увы, мне не повезло оказаться на путях обоих.

Никогда не думала, что скажу это, но сейчас я искренне понимала наркозависимых. Иногда вмешательство в разум и насильное его усмирение — единственный способ морально отдохнуть. Не знаю, что сделал Рагорн, но это чувство прекрасно. Тело словно качалось на мягких теплых морских волнах. Я знала, что все еще лежу в подземелье, осознавала, что произошло и происходит, отдаленно слышала голоса магов, только реакции это все абсолютно никакой не вызывало. Полное безразличие к реальности с примесью блаженства.

— Извини, Алиса, я хотел иначе. Сейчас, когда ты совершенно не умеешь управлять своей силой, тебя невозможно усмирить по-другому. Колдовская магия своенравна, она не позволит. Позже ты научишься справляться со всем, как раньше, — с сожалением бормотал где-то сверху Рагорн, и, кажется, я даже почувствовала короткое поглаживающее прикосновение на макушке. — Тассалар идиот, но я понимаю, почему он не предупредил. Ты бы не согласилась. Но это необходимо. Духовная и моральная связь образовывается через физическую. Можно было бы связаться естественным путем, но сомневаюсь, что это понравилось бы тебе больше.

Темный фыркнул.

— Сам ты идиот, — недовольно проворчал он. Его голос, как обычно, сочился раздражением с едва заметными нотами усталости. — Меня не интересуют ее обиды. Я не собираюсь никого уговаривать. Да, это приказ и выгода короля, но ей это выгоднее больше. Хочет рехнуться и перебить всю столицу — всего доброго. Я пошел занимать место с лучшим видом на город, чтобы ничего не пропустить.

Что-то внутри щелкнуло, и эмоции, хоть и сильно приглушенные, стали возвращаться. Мысленно я нахмурилась.

Я ненавидела советника за его жестокую правду. В любой ситуации, даже в той, в которой являлся виновным, он умудрялся все перевернуть так, что виновным оказывался кто-то другой.

Да, с его стороны я выгляжу глупо и истерично, потому что не могу принять его чертову истину. Но есть еще одна сторона — моя, и мне хочется выть от того, что никто даже не думает взглянуть с нее. Я не просилась в этот мир с его дурацкими правилами и магией, я не обязана к ним прислушиваться! И проблема в том, что это приведет к плачевным последствиям.

В том или ином случае, мне придется наступить себе на горло и сделать то, чего не хочу. Убить людей или выпить семя мерзавца? Гордость однозначно за первое, но все мы прекрасно знаем, что я не смогу это сделать.

— Чертов Тассалар! Почему ты не подмешал мне это все в еду, как Рагорн свою кровь? Лучше бы я и не знала…

Не ожидая что, в моем-то состоянии, получится заговорить, я случайно произнесла это вслух и распахнула глаза. Картинка все еще плыла, но сознание прояснилось. Эффект от чего бы то ни было сходил на нет.

— Потому что долго держится в организме только кровь, — спокойно пояснил темный. — Я смотрю, ты приходишь в себя. Не поверишь, но я не насильник. Ни заливать в тебя, ни что-либо другое, пока ты без сознания, я не собираюсь. Со своей вспыхнувшей силой ты была очень остра на язык. — Он едко хмыкнул. — Так что выбирай: ты терпишь и выпиваешь все, что нужно, или мы можем сделать это намного веселее — твое предложение, к слову.

— Уймись, Алар. Ты в ярости из-за отсутствия выбора, но у нее его еще меньше. До сих пор не наблюдал за тобой необоснованной жестокости, — устало выдохнул Рагорн.

— Ты плохо меня знаешь. Продолжишь мне мешать, и мы это исправим. — Похоже советник сам устал злиться и теперь просто лениво огрызался.

Если он будет первым, кого я убью, одичав, то я все-таки выбираю пустить все на самотек.

Огненный отвернулся от Тассалара, всем своим видом показывая, что больше выслушивать его не намерен, и посмотрел на меня. На дне его медных глаз плескалось сочувствие, но его было слишком мало. Генерал просто был со мной вежлив, не более. На самом деле, им обоим плевать — на первом месте их чертовы интересы.

Вновь убеждаясь, что у меня есть только я сама, я решительно вздохнула.

Хорошо. Пускай обучают меня, направляют мои потоки, помогают угодить королю. Я терпелива. Придет время, и я уйду. Раз колдовская магия так сильна, у меня есть разменная монета. Я проложу свой путь.

Покосившись на перевернутую чашу, я перевела взгляд на Тассалара.

— Я надеюсь, ты вновь наполнишь ее не здесь?

Темный странно хмыкнул, но кивнул.

— Я скоро вернусь, — коротко кинул через плечо и покинул зал.

На его место передо мной встал Рагорн со своими двумя чашами в руках. Я вздохнула и поднялась на ноги.

— Вы долбанные извращенцы! — недовольно пробурчала и скривилась.

— Скажи это нашим предкам, — хмыкнул генерал.

С пуританской моралью меня ничего никогда не связывало, и против каких-либо любовных выделений я ничего не имела, но… черт возьми. Никогда в этом не признаюсь, но лучше бы это произошло естественным путем.

— Ну хоть запить чем-то можно? — раздосадованно развела руками.

Огненный медленно осмотрелся и озадаченно нахмурился. Видимо, никто не подумал, что их ритуальная жертва может иметь вкус.

— Я пошлю Алару магическую весть прихватить с собой сок.

Зная характер Тассалара, я уже заранее представляла, каким будет ответ. Или выберет что похуже, или ни черта не принесет.

— Плевать. Справлюсь.

Все же загадочное заклинание Рагорна побочные эффекты имело. Вернувшись в покои, я отключилась, едва голова коснулась подушки. А снились мне, гори они голубым пламенем, маги. Самое удивительное, что это был откровенный и очень будоражащий сон.

Прикосновения… Грубые и нетерпеливые, как Тассалар. Мягкие, но уверенные, как могли бы быть у Рагорна. Размытые ласки и движения, горячее дыхание, приглушенные стоны. Странно то, что я больше завелась душевно, чем физически. Мы словно соприкасались не телами, а душами, и в то же время, я точно знала, что там был и телесный контакт. Что-то в груди ожило и активно заметалось, как жаждущий выйти на прогулку пес. Он восторженно лаял и вилял хвостом.

Я еще не знала, какой именно будет эта связь, но утром уже многое поняла со своих ощущений. Я чувствовала присутствие мужчин, даже если их не было рядом. И, пускай разумом свое отношение к ним не поменяла, внутренне больше не воспринимала как чужих.

— Алиса, ты меня слушаешь?

Прекращая потирать свою грудь, я вынырнула из воспоминаний и посмотрела на ворона. Дильфагор вопросительно меня разглядывал. В глубине рубиновых глаз плескалось едва сдерживаемое любопытство.

— Спрашивай, — хмыкнула, выпуская из рук уже привычный стеклянный шар.

Сегодня магия почти не откликалась, не давая нам продолжать свою работу над обучением. Мысли так же витали где-то не здесь, все время выдергивая меня из реальности. Я считала, что пользы сегодня от меня никакой, но ярый блюститель установленных им же самим правил Гор мне поблажек не давал. «Когда учатся управляться с оружием, не всегда пользуются им во время занятий, но руки все равно запоминают схему действий», — говорил мне он.

— Мне интересно, но, на самом деле, у меня пока нет вопросов, — хмурясь, медленно проговорила птица и принялась задумчиво выхаживать по столу передо мной. — Одно уже ясно — привязка задела тебя несильно. А об ощущениях рано говорить, ты сейчас сама в них еще не разберешься.

Опираясь руками о края стула, я склонилась вперед и вопросительно изогнула бровь.

— В каком смысле, задела меня несильно?

Дильфагор скептично хмыкнул.

— Смотрю, вы не особо-то общались.

— Ага. Из нас вообще так себе компания, — сухо буркнула и вздохнула.

Ворон прекратил мельтешить перед глазами и остановился, заводя крылья за спину.

— Суть привязки, в большинстве своем, в контроле, потому она действует лишь в одну сторону. Но на каждого по-разному. Все зависит от уровня силы. Чем слабее привязанный, тем больше он будет нуждаться в своем привязчике. — Замечая, как исказилось в возмущенном недовольстве мое лицо, мой учитель жестом призвал меня пока подержать свои комментарии при себе. — Усмири свой пыл, ты не тот случай. Колдунов привязка не способна подчинить. Ни над тобой, ни над твоей силой контроля у магов нет — они лишь смогут удерживать ваши вспышки в необходимых рамках. Возможно еще, инстинктивно ты будешь чувствовать необходимость в их одобрении и, порой, присутствии, но не более. Но, я смотрю, так же велика вероятность, что ты не почувствуешь вообще ничего. Я поражен.

Пока птица скользила по мне одобрительным взглядом, я мрачно уперлась подбородком в сложенные на столе перед собой руки.

Вряд ли мне повезет настолько — сегодняшний сон тому подтверждение. Я уже чувствую магов так, как не чувствовала до ритуала. Привязка однозначно не прошла бесследно. Но это пережить можно. Внутри меня уже поселилось нечто своенравное и потустороннее, еще двух соседей «по душе» я стерплю.

Одно меня взволновало не на шутку… Имеет ли значение интимный характер моего сновидения? Является ли это знаком? Мы ведь теперь физически связаны тоже. Способно ли это вызвать нежелательное влечение? Одно только мгновенное исчезновение неприязни чего стоит. Гор сам сказал, что суть привязки в контроле. А когда кто-то очень хочет кого-то проконтролировать, особенно ради какой-то выгоды, он добьется этого любым путем.

Не успела я попытаться разузнать об этом больше у своего учителя, дверь внезапно распахнулась и с грохотом захлопнулась за вошедшим. Рагорн влетел огненным ураганом.

Вздрогнув, я обернулась и удивленно приподняла брови. Мы знакомы всего ничего, но этого времени хватило, чтобы о генерале уже сложилось определенное впечатление. И вот это «по-Тассаларовски» суровое хмурое выражение на лице мужчины смотрелось дико.

Видимо ворон разделял мои мысли, поскольку тут же посерьезнел и напрягся.

— То, что ты сюда пришел, вряд ли сулит нам что-то хорошее, я уже молчу о твоем взгляде. Что приключилось? — хмыкнув, мрачно проговорила птица.

Огненный скосил на меня глаза и кивнул головой на выход. Дильфагор коротко кивнул и взлетел, отправляясь вслед за исчезнувшим в коридоре магом. Я ошалело проводила их взглядом и фыркнула. А затем разулась и тихо протопала следом, осторожно припав к дереву ухом.

То, что Рагорн даже не удосужился со мной поздороваться, несомненно возмутительно, но не смертельно. Куда более важно, что же такого могло произойти, что два явно недолюбливающих друг друга существа пошли шептаться за моей спиной.

— У нас проблемы, — послышался приглушенный напряженный голос генерала.

— Алиса? Тассалар? Привязка? — принялся перечислять ворон, силясь угадать направление неприятностей.

— Все вместе, — сухо ответил Рагорн. — Привязка подействовала не так, как должна была.

Сердце в груди ухнуло и забилось с большей силой. Я затаила дыхание и навалилась на дверь всем телом. Неужели моей силы оказалось недостаточно, и я теперь превращусь в ручную кошку двух безразличных к моей судьбе мужчин?

— О чем ты? Я слежу за ней весь день. Особых изменений в девушке нет. Она сильна, вам не придется носиться с последствиями.

— Это ей не придется, а нам придется. — Огненный звучал удивительно раздраженно. — Я не знаю, как это произошло, но привязка работает в обе стороны. И, кажется, нас прижало даже больше.

Птица сдавленно каркнула.

— Ты уверен? — с сомнением сипло пробормотал ворон. — Такое возможно лишь со слабыми привязчиками и в очень редких случаях. И это однозначно не наш случай.

— Уверен. Ты бы знал, что творилось с моей магией, когда я вошел только что. Я реагирую на нее и магически, и духовно, и физически. Это чертово проклятье.

Последовала длительная пауза. В густой напряженной тишине мое сердце стучало оглушительно громко. Молчание затянулось настолько, что я уже подумала, меня раскрыли. Но Дильфагор снова заговорил.

— Если это так, Тассалар сейчас опасен. Особенно для нее.

— А я, ты думаешь, почему здесь? — вздохнул генерал.

— Где он?

— В темнице. Пытался добиться от короля приказа, аннулирующего предыдущий. Разумеется, не вышло. Аданит заинтригован, к чему это все может привести. Кто бы от кого ни зависел, силу ее мы все равно контролируем. Конечно его все устраивает, — раздосадованно фыркнул мужчина.

— Он в ярости, — мрачно подытожил Гор.

— Ты нужен ему.

Вновь последовала пауза, но уже короче.

— Спасибо, что пришел.

— Что бы ни произошло, я знаю его всю жизнь. Тем более, мы сейчас в одной лодке. Верни ему разум, только ты это можешь. Колдунья не глупа, если она почувствует исходящую от темного угрозу — непременно сбежит. Дакард не перенесет два обрушившихся на столицу урагана.

— Я разберусь.

Отпрянув от двери, я поспешно вернулась обратно и вскочила в обувь. Сбившееся дыхание погоняло сумасшедший пульс. Мысли спутались, как клубок ниток.

Черт возьми… И чем мне все это грозит?

Дверь открылась, но, вопреки моим ожиданиям, вошел не Дильфагор. Рагорн медленно закрыл за собой дверь и хмуро потоптался на месте, словно не решаясь приблизиться. Он опасливо меня разглядывал, прожигая раздраженно-пораженным взглядом.

Я же всеми силами пыталась скрыть одышку и утихомирить сердцебиение, дабы не выдать шпионаж.

— Привет, — просто поздоровалась, коротко кивая.

После того как узнала, что ритуал обернулся против них же, я уже не злилась, но показать ему это не могла. Они вынудили меня заниматься такой мерзостью — какое дружелюбие? Тем более, у меня теперь есть секрет, ради которого придется немного поиграть.

Генерал отмер и стер с лица все эмоции. Уголок его губ приподнялся в маленькой приветливой улыбке, медные глаза сощурились, пряча опасение. Он медленно приблизился и сел на диван напротив.

— Привет, — хрипло выдохнул, задумчиво меня разглядывая.

— Что-то случилось? — хмурясь, напряженно поинтересовалась.

Прямо сейчас в моем мире горько плачет один из театров.

Рагорн мотнул головой и запустил в красные пряди пальцы. Широкие плечи приподнялись от тяжелого вздоха.

— Ничего страшного. Тассалар бушует. Ты же знаешь, это его любимое занятие, — отшутился мужчина.

Я показательно расслабилась и кивнула.

— Он сказал, что мы все не будем видеться после ритуала. Так что же ты здесь делаешь?

На самом деле, я была рада, что мне не приходится сидеть здесь в одиночестве, но не могла не съехидничать. Они мне все нервы вытрепали, могу я, хотя бы, немного покапризничать?

Маг усмехнулся и пожал плечами.

— У Дильфагора появились срочные дела. Кто-то же должен за тобой присмотреть.

— Зачем? Он мне не нянька и не ходит за мной по пятам. Мы всего-лишь учимся. В остальное время я полностью предоставлена сама себе. Очень странно, что он вдруг решил приставить ко мне сторожа, — подозрительно щурясь, все докапывалась до него я.

Генерал поджал губы и замялся. Его глаза забегали по гостиной, будто в ней скрывалась какая-то подсказка. Я же вдруг оживленно заерзала и склонила голову, скрывая неожиданно вспыхнувшую внутри забаву. Действовать ему на нервы оказалось неожиданно занимательно.

— Нет, что ты, — хмурясь, мужчина мотнул головой. — За тобой никто не следит. Просто я решил зайти узнать, как ты себя чувствуешь после ритуала. Все равно по пути.

Пока Рагорн нервно-раздраженно играл пальцами, я мысленно перебирала самые удручающие вопросы, чтобы оторваться как следует.

— Мог бы сразу так и сказать. Если хочется меня увидеть, необязательно скрываться за необходимостью приглядывать за мной, — вполне миролюбиво хмыкнула, изогнув бровь.

Огненный шумно фыркнул. Кончики его волос едва заметно полыхнули, на что магия внутри меня тут же откликнулась. Что бы там ни пошло не так, все же на мне это отразилось тоже. Лишись я сейчас зрения и слуха, все равно ощущала бы присутствие мужчины. Мой внутренний радар теперь был настроен на этих двоих и словно загорался красным, едва кто-то из двух появлялся на горизонте.

— Ты сегодня на редкость невыносима, — не сдержавшись, пробурчал маг.

Сдерживая смех, вздохнула и улыбнулась.

— Я бы сказала, болтлива. Ну а как же? Столько энергии внутри! Впервые за эти несколько дней чувствую такую легкость.

Я, конечно, все хорошо приукрасила, но не солгала. Сила и вправду, впервые с тех пор как проявила себя, не донимала меня и не мешала жить. Похоже, все же какие-то потоки ушли к моим привязчикам.

— Правда? — Рагорн заинтересованно прищурился и склонился, мгновенно забывая о своем раздражении. — Что еще ты чувствуешь? Каковы ощущения?

Видимо, огненный пытался хорошенько прощупать почву, чтобы узнать, с чем им не повезло столкнуться. Судя по его словам, ни один из мужчин не знал, что теперь делать, а, так же, не знал, как сильно ритуал отразился на мне.

С одной стороны, где-то глубоко внутри плескался обоснованный страх. Нас троих накрыло цунами, и теперь мы, сбитые с ног бешеными волнами, неслись в неизвестном направлении. Если эти двое не знают, что происходит и к чему оно ведет, то кто же еще? А с другой — я не могла унять победно танцующее внутри удовлетворение. Вряд ли кто-то когда-то приносил им столько проблем. Иногда быть костью поперек горла удивительно приятно.

Поддаваясь забурлившему в крови азарту, я притворно задумалась и положила руку на грудь.

— На самом деле, пока ты не пришел, почти ничего не изменилось.

Генерал заинтересованно сдвинулся к краю дивана и склонился еще сильнее, почти касаясь моих колен своими.

— Что же изменилось, когда я пришел? — проговорил, понижая голос.

— Я чувствую тебя. — Словив его взгляд, повторила ранее услышанные слова: — Магически, физически и духовно.

Наклонившись, положила вторую ладонь на его грудь. Горячая кожа в глубоком треугольном вырезе бежевой рубашки едва не обожгла пальцы. Сердце в сильном теле металось, как бешеное.

Сейчас, когда я касалась нас обоих одновременно, я ощущала связывающие нас нити особенно остро. От макушки до кончиков пальцев на ногах пробежал мощный заряд. От силы непонятного мне чувства сперло дыхание.

Маг шумно втянул воздух и зашипел. На одно долгое мгновение он прикрыл глаза и нахмурился, словно с чем-то боролся. А когда снова их распахнул, медные радужки полыхали жутким алым пламенем. Рагорн вдруг дернулся и резко схватил меня за кисть, после чего приблизил лицо и предупреждающе проговорил:

— Ты даже представить себе не можешь, как сильно тебе повезло, Алиса. Вряд ли мы снова увидимся, но, если вдруг где-то случайно столкнемся, беги. Не приближайся, девочка, не рискуй. Ты не захочешь узнать, к чему этот совет.

Испугавшись незнакомого злого шепота, почти болезненной хватки сильных шероховатых пальцев и танцующих в алых глазах дьяволят, я, неожиданно даже для себя, отпихнула его рукой. Только сделала это не с физической силой, а магической.

Мужчину вдруг накрыло голубой волной, что отодвинула его вместе с диваном в противоположную сторону комнаты. А когда диван столкнулся со стеной — неожиданно накренился и упал вперед, едва не придавив огненного. Генералу повезло успеть с него соскочить.

Я же, шокированная происходящим, спрыгнула со своего места и попятилась. Рагорн явно был сейчас не в себе, и я всерьез взволновалась, что это может плохо для меня закончиться.

Маг ошалело покосился на перевернутый предмет мебели и тихо выругался. Он шумно рвано дышал, отчего широкие плечи и массивная грудь резко вздымались. Красные всполохи его магии беспокойно вихрились вокруг высокой фигуры мужчины.

Не глядя на меня, генерал запустил пальцы в волосы и, напоследок хлопнув ладонью по стене, вылетел из комнаты.

А я со вздохом покорилась внезапно одолевшей ноги слабости и сползла вниз по стене.

Неудачно поиграла.

Последующие семь дней слились в одно красочное пятно. Ни одного из магов я за это время не видела и ничего о них не слышала — Дильфагор молчал, как партизан. Но и абсолютно без них не скучала. Ворон о моей занятости хорошо побеспокоился.

Первую половину недели он все еще загадочно меня изучал. После, видимо, разговора с Тассаларом птица была не на шутку напряжена и серьезна, из-за чего несколько дней наши уроки вызывали дискомфорт. Было очевидно, что для своего учителя я такая же сенсация, как и для его человеческих друзей. Он разглядывал меня как диковинку и завуалированно прощупывал границы незнакомой магии.

Очень быстро роль подопытной мыши мне надоела, после чего, словно почувствовав, Дильфагор перешел на новый уровень. Мы приступили к практике самих заклинаний.

Сила охотно поддавалась, радуясь продвижению в обучении вместе со мной. Я заметила, что больше всего ей не нравилось все время сидеть без дела, потому, ради собственного же блага, старалась идти на компромисс. Когда ворон оставлял меня одну, я не прекращала колдовать, испытывая себя сама. А вредная сила активно тому способствовала — едва Дильфагор вновь уходил, она открывалась с другой стороны, давая мне больше. Птице оставалось лишь диву даваться каждое новое занятие. Я показывала ему больше трюков, чем он мне, хвастаясь достижениями.

В целом, все шло замечательно. Я приятно проводила время с вороном и слугами в саду, с каждым разом находя в своем новом месте жительства все больше прекрасного. Успешно мирилась с незнакомым зверем внутри, ощутимо с ним «сростаясь». Нежеланные личности меня не беспокоили, и связь с ними меня не напрягала. Правда, порой что-то внутри тоскливо ныло, глубокой ночью наполняя голову тревожными мыслями, терзая любопытство желанием узнать хотя бы самую малость… Но к утру все снова вставало на свои места, и мой разум забивался другими делами.

Одно было не хорошо. Оно вызывало внутри такой раздрай, что я не могла разобраться сама в себе. Ночная ведьма. Неизвестный таинственный мираж, являющийся ко мне едва не каждую ночь.

Я никак не могла определиться, как к ней отношусь — сила взывала к странной, но теплой магии, а разум заинтересованно навострил уши, находя в словах чужачки истину. Так же, для меня все еще оставалось загадкой, что она такое. Призрак? Живое существо? Магический трюк? Второе казалось наименее возможным, поскольку сам Тассалар говорил королю, что в замок чужим не попасть. Тем более, ведьмам. О первом даже думать не хотелось… Если призрак, значит ко мне, по сути, все время является мертвец и куда-то зовет.

От этой мысли я зябко поежилась и передернула плечами.

Все же склоняюсь к последнему. Иначе, почему капризная своенравная сила так заинтересованно тянется вслед за таинственной тенью?

Сегодня я собиралась аккуратно выяснить у Дильфагора тонкости связи душ или магий. Что-то же должны означать эти визиты. Все время так продолжаться не может — я сойду с ума.

Только моим планам сбыться было не суждено. Ворон вернулся таким хмурым и мрачным, что при его появлении и так темную комнату словно затянуло грозовыми тучами.

— Что произошло?

Птица привычно спланировала на стол передо мной и небрежно кинула на него крупную мышь. Грызун вяло заворочался и притих, тяжело дыша.

— Королю стало хуже, — напряженно пробормотал мой учитель.

Вдоль позвоночника пробежал холодок. В голове набатом застучали его слова обещания. От этого мужчины зависит слишком многое в моей жизни.

— Он умрет? — сипло выдохнула, вытирая о платье мигом вспотевшие ладони.

— Если в ближайшее время ничего не сделать, то это неизбежно.

Ворон осторожно на меня покосился, стараясь не давить даже взглядом, но даже деликатность его поведения не могла сгладить правду. Если я не успею, беды не миновать.

Я поджала губы и взглянула на мышь.

— Зачем это?

Птица протопала вокруг грызуна и, склонившись над его мордой, хмуро проговорила:

— Ты должна попробовать ее исцелить.

Мои брови взлетели вверх. В голове пронеслась сотня беспокойных мыслей и вопросов, а в груди заворочалась неуверенность, но я проглотила все комментарии и замерла в ожидании. Что бы там ни было, время пришло. Пора заняться этим всерьез.

— Что с ней?

— Яд. Недостаточная доза, чтобы убить сразу, но хватит, чтобы она не выжила. Без оказания помощи, разумеется.

Дильфагор завел крылья за спину и сделал несколько шагов назад, после чего выжидающе на меня уставился.

Я села удобнее и заправила за уши темные пряди, нервно облизывая губы.

— Что мне делать? Ну… как это… происходит?

Настолько далеко мы не заходили еще даже в теории.

— На самом деле, я точно не знаю, — задумчиво проговорил ворон. — Насколько известно, у предрасположенных к целительству магов это заложено на интуитивном уровне. Они просто чувствуют, что нужно делать. Подумай о том, что хочешь увидеть ее здоровой и следуй за инстинктами.

Я скептично изогнула бровь и непроизвольно дернула плечом. Плохой совет. Дать полную свободу действий магу, который не в ладах со своей силой и ни черта не разбирается в магии… Я могу переборщить, или сделать что-то не так, или применить не ту тактику. Моя интуиция спокойно позволяет бродить вокруг меня по ночам какому-то призраку, как можно на нее полагаться?

Усмиряя бурю внутри, глубоко вздохнула и подняла ладони над маленьким дрожащим тельцем. Надеюсь, я не наколдую на месте грызуна дракона.

В груди разлилось тепло, что очень быстро переросло почти в обжигающий жар. Я даже не успела подумать о том, чего хочу от своей силы, как она уже во всю взялась за дело сама. Глаза странно защипало, что — я уже знала — означало, они сейчас горят. Волосы мягко взлетели в воздух, нарушая все законы гравитации. На кончиках пальцев заплясали голубые огоньки. Они медленно потянулись вниз, полупрозрачные ленточки влились в серое тело грызуна. Мышь вздрогнула и приподняла голову.

Я восторженно округлила глаза и покосилась на напряженного ворона, когда заметила повышение активности. Животное казалось бодрее.

— Выходит, да? Все хорошо? — взволнованно пролепетала, чувствуя, как заходится сердце.

— Не отвлекайся, Алиса, — хмуро одернула меня птица. — Я не уверен… Не те ощущения… Я чувствую враждебность и темноту, а они сомнительные помощники в благих делах.

Я взволнованно склонилась над грызуном. То, как потемнели магические вихри, мне чисто интуитивно не понравилось. Что-то тяжелое и горькое разлилось в груди, и я одернула ладони. Сила внезапно зло зашипела, кровь в венах обожгла тело изнутри. Не в силах вытерпеть сопротивление, я со вскриком согнулась пополам.

— Алиса! — каркнул Дильфагор и перелетел ко мне на диван.

Мышь на столе истерично запищала, перекрикивая мои звуки. Она болезненно задергалась и заметалась, словно запертая в клетке. Черные глаза-бусинки вспыхнули синим. А затем грызун, озверев, просто расцарапал сам себе грудь и упал навзничь. Под серым тельцем образовалась бордовая лужица, дыхание прекратилось.

Дверь распахнулась, впуская знакомый черный вихрь темной магии. Тассалар окинул нас мрачным внимательным взглядом, но большее мне не удалось разглядеть из-за образовавшейся на глазах пелены.

Одной рукой держась за диван, а второй за грудь, я откровенно дрожала. Жар в венах перебивал ощущения от горячих слез на щеках.

Что же во мне живет?

— Что происходит? — словно сквозь толщу воды послышался знакомый властный голос.

— Сила, — просто ответил Дильфагор, мрачно рассматривая меня исподлобья.

Дрожа, я не могла отвести взгляд от лужицы крови на столе. Слишком ранимой или впечатлительной я себя назвать никогда не могла — мне не жаль. В конце-концов, мышь уже была отравлена, я лишь ускорила процесс. Но то, что к этой неестественной дикой кончине я приложила свою руку, отразилось где-то глубоко внутри слишком остро. Что же за чудовище сидит во мне, что от контакта с ним животное само себя погубило?

Краем глаза заметила как темный покосился на грызуна и неоднозначно хмыкнул.

— Вижу, исцеление не удалось, — сухо подытожил он.

— Рад, что твое зрение в порядке, — неожиданно огрызнулся ворон.

Если маг и удивился, то виду не подал. Поджав губы, он сощурил глаза и развернулся к нам полностью.

— Рад, что твое остроумие на месте, — как всегда, советник себя в обиду не дал.

— Рада, что мы все живем в мире и согласии, — не сдержавшись, хрипло фыркнула я им обоим.

Тассалар, наконец, соизволил обратить на меня внимание. Опасливо приближаясь, он обхватил ладонями мою талию и усадил обратно на диван, после чего поспешно отодвинулся на безопасное расстояние.

Я скептично изогнула бровь. Сдержать ошеломление было сложно, и мужчина это заметил. Но оправдываться не спешил — снова поджал губы и повернулся к птице.

— Насколько все плохо?

— Ровно настолько, что тебе пора взять все в свои руки, — сухо проговорил Дильфагор, привычно заводя крылья за спину. — Пускай с интеллектом у меня получше твоего, но я всего-лишь фамильяр. Ей нужно работать с настоящей силой — могущественной и доминантной. Алиса достаточно умна, чтобы схватывать налету — теория тут больше не нужна, а в практике я не помощник. Чтобы я смог поделать, случись с ней сейчас что серьезное? — Ворон раздосадованно покачал головой.

Маг промолчал, продолжая хмуро разглядывать грызуна на столе. Ответить ему было нечего — птица молвила истину. Признавала это и я. Но, в связи с последними событиями, согласиться не могла. Перед глазами все еще полыхали алые вихри магии сошедшего с ума Рагорна.

— Но ведь становится лучше! Я прогрессирую! — возразила, подаваясь вперед. — Ты же сам видишь — мы уживаемся. У меня все под контролем!

Тут я, конечно, покривила душой, но оставаться наедине с Тассаларом не хотелось больше, чем кого-то убивать, как бы это глупо ни звучало. Боже, на что вообще будут похожи наши совместные уроки? Да замок рухнет на первом же занятии…

— Правда, что ли? — скептично хмыкнул Дильфагор. — Это ты называешь контролем? — рубиновые глаза на мгновение переметнулись на мертвую мышь. — В том-то и проблема, Алиса. Не ты ее контролируешь, а она тебя. Все было хорошо, лишь потому что ты всеми силами старалась ей угодить, потакала ее желаниям. А должно быть наоборот. Ты хозяйка этого тела и разума. Но, если ничего не делать, это очень быстро изменится.

Открывшиеся перспективы оказались так себе. Намек ворона быстро меня усмирил, и я покорно притихла. Упрямство упрямством, но если магия возьмет верх, действительно придется несладко. Всему чертовому Дакарду.

Советник все еще молчал. Черные инфернальные глаза заволокло пеленой задумчивости. То, что мужчина не спорил и не упирался, уже многое говорило. Очевидно, он пытался придумать, как все правильно совместить с неожиданными последствиями проведенного ритуала. Раз маг так разбушевался и уже инстинктивно держался от меня на расстоянии, значит это было серьезной проблемой для него.

Дверь снова распахнулась, на этот раз впуская Рагорна. Теперь при его появлении вместе с темным напрягалась и я.

Ощущая как сгустился и потяжелел воздух, Дильфагор странно нас всех осмотрел и удивленно склонил голову. Не ощутить накала атмосферы он, конечно же, не мог.

— Я почувствовал… — Озадаченно хмурясь, начал мужчина, но резко замолчал, пригвожденный тяжелым предупреждающим взглядом Тассалара. — Что происходит?

Мы все трое синхронно перевели взгляд на грызуна на столе. Рагорн посмотрел туда же и приподнял брови.

— Исцеление пошло не по плану, — коротко пояснила птица.

Огненный раздосадовано скривился, что-то вспоминая. Он замялся и запустил в насыщенно-алые пряди пальцы.

— Был сегодня у короля…

— Да, мы в курсе. С этого все и началось, — кивая, прервал его мой учитель.

— Никогда не думал, что скажу это, но ты очень кстати, — сухо проговорил Тассалар, холодно глядя на генерала. — Мне тут роль няньки навязывают. Тебе это подойдет больше. Попрактикуйся с ней, а я пошел — дела не ждут.

Лицо Рагорна комично перекосило. Он странно на меня покосился и приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но снова был бестактно прерван вороном.

— Нет, Алар, дела подождут, — почти рявкнул Дильфагор, удивляя меня этим раздраженным, несвойственным птицам звуком.

Начавший было идти на выход советник резко остановился и хмуро взглянул на него через плечо.

— Не понял.

Фамильяр перелетел на стол и прошагал к его концу, останавливаясь на том месте, откуда мог смотреть на обоих мужчин одновременно.

— Прикусите языки и умерьте пыл, ведете себя, как мальчишки. Ваши принципы, ваша гордость и ваше прошлое сейчас не имеют значения. Это пыль по сравнению с тем, что случится, если вы не возьмете ситуацию в свои руки. Трусливо поджали хвосты и сбежали, скинув все на крылатого старика. Совсем из ума выжили? Король — вот что важно. Потому, Алар, — ворон строго взглянул на темного, — если ты продолжишь игнорировать проблему, я добьюсь от Аданита нового приказа и, поверь, тебе он не понравится. Или вы оба помогаете ей по своему желанию, или вы будете вынуждены это делать.

На удивление, Тассалар не впал в ярость и не забрюзжал слюной, настаивая на своем. Он устало вздохнул и лениво фыркнул.

— Легко тебе говорить — ты не чувствуешь того же, что и мы. Как я могу помочь ей взять над собой контроль, если сам не могу его над собой взять?

Рагорн указал на советника пальцем и, приподняв брови, согласно закивал.

Я чувствовала — что-то глубоко внутри их объединило. Но какая-то острая старая ярость, даже обида, все равно стояли между ними бетонной стеной. Когда мы находились все вместе в одном помещении, это ощущалось особенно сильно. Это все не слова — они на самом деле враги. Такая пропасть просто так не образовывается.

— Как? Сцепив зубы, Алар. Так же, как ты выполняешь все нелегкие задачи, — просто ответил ворон. — Развели драму… В конце-концов, вас ведь не узами брака связали! Поможете ей исцелить короля, и всем будет счастье. — Птица со вздохом осмотрелась и подошла к мертвому грызуну, после чего ухватила его лапой за холку. — Все, я полетел. Отчетами займусь сам, занимайтесь. И не забывайте, что в приоритете сейчас время. Его у нас слишком мало.

Последняя фраза эхом разлетелась по просторному темному залу покоев советника. Она тяжело повисла между нами тремя, делая витающее в воздухе напряжение еще тяжелее.

Проводив взглядами Дильфагора, мы поморщились от хлопка двери и переглянулись.

Хуже исхода и не придумаешь.

— Что ты там говорил про держаться подальше? — не сумев усмирить рвущуюся наружу волну сарказма, хмыкнула я Рагорну.

Генерал поджал губы, а Тассалар усмехнулся.

— Держаться подальше? — со смешком переспросил он. — С нашей-то феерической связью?

— А сам-то? — фыркнул огненный. — Не ты ли из ума выжил, когда узнал? Хочешь сказать, не отсиживался всю эту неделю в тени, чтобы мозги не поплавились от бури внутри?

Советник раздраженно рыкнул, взглядом вынуждая того замолчать. Очевидно, Рагорн шагнул на тонкий лед. На удивление, в этот раз генерал не торопился успокаиваться и разумно обходить конфликт. Он вдруг нахохлился, как обозленный птенец, и с вызовом встретил тяжелый взор темного. Оба мужчины выглядели готовыми кинуться друг на друга.

Я с досадой потерла лоб, осознавая, что роль няньки тут достанется мне. А затем хмыкнула, вспоминая свою маленькую игру, и притворно непонимающе нахмурилась.

— Что происходит? О чем вы? Узнал о чем?

Шквал моих вопросов спас нас от намечающегося шторма. Маги напряженно на меня покосились и мрачно переглянулись. Ни один из них посвящать меня в детали не торопился.

А я вдруг призадумалась.

В целом, на всех в этом замке мне наплевать. В мои планы входит скорейшее исчезновение с радаров всех присутствующих, включая короля, и обустройство своей жизни по своим правилам. Но для этого мне нужно закончить со всем здесь. Аданит важная фигура в Дакарде, я не могу его оставить даже чисто по-человечески. Он сильный правитель и он пообещал свое расположение к моей особи. Так же, отрицать факт того, что Рагорн и Тассалар мне нужны — бесполезная трата времени. Сейчас они оба служат ключом не просто к моей свободе и счастливому будущему, а к кое-чему намного важнее — моему здравомыслию. Нам необходимо как можно скорее признать, что мы в одной лодке, и она не поплывет, пока каждый не возьмет в руки весло. А для того, чтобы это устроить, важно выяснить причину вражды моих привязчиков и найти способ ее, хотя бы, перекрыть.

Я прищурилась и медленно их осмотрела. Сегодня я заметила одну очень важную деталь — они мгновенно забывали о своих проблемах, когда объединялись против меня. Благодаря ритуалу, теперь магов связывает одна важная тайна, которую оба от меня скрывают. Единственное, что пришло мне в голову — использовать это.

— Вы явно что-то от меня скрываете, — протянула, подозрительно их осматривая.

Рагорн поджал губы и сделал вид, что крайне заинтересован происходящим в окне. Тассалар стиснул зубы и сложил на груди руки, вскидывая подбородок.

— Мы от всех много чего скрываем. Должности обязывают, — холодно огрызнулся темный.

К его характеру я уже привыкла, потому зацепилась слухом лишь за то, что было важнее всего. «Мы». Они умеют сотрудничать. Думаю, мы сможем.

— Значит, теперь мои учителя вы… — протянула я и нахмурилась. — А Дильфагор ко мне еще вернется?

Практика практикой, но мне нужен мой ворон. Я хочу выяснить, что в прошлом развело мужчин по разные стороны баррикад, а, так же, мы так и не поговорили о ведьме. Точнее, о факте существования чего-то подобного. Не уверена, что могу говорить о таком с этими двумя.

Я многозначительно покосилась на Тассалара, что, ожидаемо, мгновенно заметил перемены в моем настрое и подозрительно прищурился.

— Да, конечно, — взял слово Рагорн, пока советник прожигал меня взглядом. Генерал выдохнул и расслабился, возвращая себе дружелюбный настрой. — Думаю, утром тебя навестит. В любом случае, ты всегда можешь его вызвать.

Игнорируя темного, я приподняла брови.

— Вызвать? В смысле, через слуг или…

— Магически, — кивнул огненный, заканчивая вопрос за меня.

Это уже было интересно, и я воодушевленно заерзала на месте.

— Покажи, — требовательно заявила, понизив голос.

Рагорн неожиданно покорно рухнул на диван напротив, но было сделано это так… вынуждено, словно его подтолкнули. Я выпучила глаза и прикрыла ладонью рот, одновременно поражаясь тому, что сказала, и тому, как это подействовало на мужчину. Я не собиралась требовать…

Вместе с осознанием вспыхнуло и раздражение. Она собиралась.

Тассалар хмуро взглянул на ошеломленного генерала.

— Идиот, — ругнулся он, поджимая губы. — Верни защиту. То, что ты в замке, больше не означает, что ты в безопасности.

Я невольно громко сглотнула.

— Но раньше ведь был в безопасности, да? Это из-за меня вы теперь… в опасности? — медленно проговорила, ощущая, как незнакомое гадкое чувство расползается по душе грязным черным пятном.

Они же такие сильные. Как они могут быть в опасности?

Рагорн взглядом призвал советника молчать и обернулся ко мне с маленькой дружелюбной улыбкой.

— Ничего такого, о чем стоит беспокоиться, — отмахнулся он. — Не стану лгать — сейчас нам будет трудно. Ты сильная, тебя сложно контролировать. Наши магии немного… враждуют. Твоя сила не хочет подчиняться. Пока что нам придется все время быть на чеку и обороняться от внешнего воздействия. Замок — самое безопасное место в Дакарде, потому, да, каждый из местных снимает здесь свою магическую защиту, но сейчас… Пока лучше этого не делать. — Замечая мое выражение, Рагорн поспешно добавил: — Это ненадолго! Как и привязка. Дильфагор прав — чем быстрее ты обучишься, тем быстрее каждый из нас станет волен делать все, что пожелает.

Вздыхая, я откинулась на спинку дивана и потерла пальцами переносицу. Не доверять самой себе — худшее из чувств. Словно бешеное дикое животное в слабой клетке. Все со страхом наблюдают сквозь прутья и держат в руках вилы, готовые в любую секунду начать обороняться.

— Скажите честно… Есть шанс, что я смогу переиграть тот ритуал и вернуться в свой мир?

Мимо воли я взглянула именно на Тассалара. Вредный черт, но знаю ведь, что не солжет. Если ответит.

Рагорн посерьезнел и сочувствующе меня осмотрел, после чего перевел взгляд на советника. Вопрос адресовался не ему, и он терпеливо ожидал ответа вместе со мной.

Какое-то время темный молча удерживал наш зрительный контакт, словно что-то для себя решая. А затем неожиданно приблизился и взял мою ладонь в свою. Контакт был в его манере — небрежный и отстраненный, но удивил как меня, так и генерала.

— Я раскрою тебе один важный план, Алиса. — Мое имя из его уст вынудило всю меня мгновенно превратиться в слух. Он редко звал меня по имени, предпочитая сухое колкое «иномирянка» или «колдунья», потому эта деталь имела огромное значение. Скажет что-то весомое. — У короля для тебя припасено больше одного дела. Тебя привела сюда ведьма — глава клана наших противников. Ты важна ей, что-то вас связывает. Аданит хочет с твоей помощью ее ослабить. — Тассалар сделал паузу, убеждаясь, что все мое внимание сосредоточено на нем. — Ответ на твой вопрос — да. Это возможно. Но детали известны лишь Шакире. Понимаешь? У нас одна цель. Наслаждайся жизнью в замке, учись, слушайся короля и сможешь получить то, чего больше всего хочешь.

Продолжая одной рукой удерживать мою ладонь, он поднял вторую и мягко провел шершавой подушечкой пальца дорожку к изгибу локтя, после чего мягко надавил. Я тихо выдохнула и опустила глаза, силясь скрыть свою неожиданную реакцию на это действие. Прикосновение мужчины обожгло меня так, словно по коже провели раскаленной сталью. Кровь в венах забурлила, а сердце забилось прямо в ушах, перекрывая все остальные звуки.

Ни за что никому не признаюсь, но… черт, я завелась. Еще никогда мое тело не реагировало на кого-то столь остро. Даже сила покорно притихла и навострила уши, заинтересованная столь дикой реакцией. Я боялась, что она захочет проверить и вынудит меня кинуться ему в руки. И так самоконтроль пошаливает…

— Когда Шакира попадет к королю, он поторопится ее поскорее удавить и больше никогда о ней не слышать. Но я задержу его и приведу ведьму к тебе, вынудив раскрыть детали ритуала. Это мое тебе обещание. — Мужчина убрал вторую руку, и на месте, где был его палец, вдруг оказался странный маленький черный знак. — Но, Алиса, — он приподнял мой подбородок, заставляя снова взглянуть в его глаза. — Ты будешь слушаться, ясно? Сила подчиняется тому хозяину, что умеет уверенно и собрано двигаться к своей цели. Убеди себя, что должна, и ты справишься.

Он отпустил мой подбородок, но ладонь держать продолжил. Маг приподнял голову, отчего капюшон медленно сполз с его привычно растрепанной смоляной шевелюры, и низко переспросил:

— Так что ты должна?

Сглотнув, вздохнула и уверенно повторила:

— Слушаться.

Тассалар оказался чертовски хорошим учителем. Все во мне враз потянулось к нему и село в ноги надрессированной собакой. Он даже ничего не сделал…

И я задумалась, приложила ли тут свою руку наша странная связь? Иначе, какого черта вместе с внезапной покорностью и ученическим интересом внутри вспыхнуло пугающее темное вожделение?

— Силу? — неожиданно с забавой хмыкнул советник.

— Нет. Тебя.

Едва заметный зрачок в черных глазах, — на таком расстоянии я все же его рассмотрела, — заметно расширился, а ноздри грубоватого ровного носа затрепетали, и я поняла — мы на одной волне.

Почти с хрипами сдерживая судорожно вздымающуюся грудную клетку, чтобы не выдать чрезмерного волнения, покосилась на Рагорна и заметила, что на взводе был и генерал. Казалось, мужчина сам поражался своей бурной реакции. Он ошеломленно за нами наблюдал, шумно выдыхая через приоткрытый рот.

А я, осознавая положение дел, беспомощно вжала голову в плечи и мысленно воззвала к Дильфагору. Нам был срочно необходим хотя бы один здравый рассудок.

Черные вихри магии Тассалара медленно поползли из-под полов его плаща и потянулись ко мне.

Напрягаясь до дрожи, я с опаской наблюдала за тем, как они мягко скользят по моей коже, лаская и согревая. Происходило самое страшное — моя магия стала отзываться. Как ленивый полный кот, она ворчливо поднялась и, хоть и недовольно, но с ощутимым интересом подалась навстречу зову.

Все внутри меня сходило с ума. Это было подобно бурной химической реакции, когда смешивают два реагента. Чувствуя, как пылают щеки и нагревается воздух вокруг, я, не сдержавшись, ухватилась рукой за ворот выглядывающей из-под плаща рубашки склонившегося надо мной темного. Я не знала, зачем это сделала. Мне просто остро понадобилась какая-то поддержка. Происходило что-то, с чем я не могла справиться, и оно было даже сильнее влияния на меня моей магии.

Мужчина замер в одном положении и, казалось, даже не дышал. Приоткрыв дрожащие губы, я смущенно разглядывала исподлобья его окаменевшее выражение.

— Рагорн… — понижая голос, процедил сквозь зубы маг.

— Неа, ни за что. Я не подойду, — поспешно ответил на незаданный вопрос огненный, сухо хмыкнув.

— Ты подойдешь, или мы будем драться, — хрипло предупредил советник. — Мне нужно высвободить это, и ты мне поможешь.

— Разве мы теперь не семья? — деланно удивился генерал, саркастично усмехаясь. — Зачем драться, мы можем «освободить тебя» мирным путем…

Из мага язвительность била ключом, но так неестественно и нервно она звучала, что я сразу поняла — скрывает свое опасение свихнуться, как и мы.

— Рагорн! — прорычал Тассалар, отчего я подскочила на месте и еще крепче ухватилась за его рубашку.

Меня серьезно потряхивало. Не отводя поплывшего взгляда от рук мужчины, я до побеления костяшек сжимала пальцы. От виска к губе скатилась холодная капля пота. Я плавилась как морально, так и физически. Одна лишь сила оживленно кружила вокруг черных вихрей магии темного.

— Черт, Алар… — тихо выругался огненный и, судя по тихому скрипу дивана, встал с места.

Но дойти он не успел. С грохотом отворилась дверь, и послышался хлопок крыльев, после чего рядом со мной оказался взъерошенный Дильфагор.

— Что здесь происходит? — хмуро проговорил он, напряженно нас оглядывая.

— А ты посмотри и догадайся, — процедил советник, продолжая окаменело надо мной нависать.

Мысленно я с невеселым смешком отметила, какая крепкая у него поясница — столько стоять в одном положении… Даже головой не вертел. Будто заколдовали.

Пока я развлекала себя глупым легкомысленным юмором, ворон странно кивал и принюхивался.

— Да вы, друзья мои, серьезно попали, как я посмотрю… — со вздохом прокаркала птица.

— Да, мы в курсе, — сухо огрызнулся Тассалар. — Помоги мне. Я не могу отступить.

— Позже ты и не сможешь, — загадочно протянул мой крылатый учитель.

Дильфагор поспешно моргнул, рубиновые глаза загорелись. Сила внутри меня замерла и недовольно зашипела, опасливо изучая новый источник энергии. Теперь, когда я окончательно срослась с магией и этим чуждым миром, могла видеть то, чего не видят люди. Связь между фамильяром и советником напоминала знак «Инь-Янь». Действительно две половинки одной души. Только ворон был ярче и теплее, тогда как маг напоминал кляксу на белом листе. Светлая сила птицы потянулась к мужчине и окутала того в серо-белой защитной оболочке.

Темный отмер и резко сделал несколько шагов назад, отчего моя рука соскользнула с его рубашки и безвольно упала мне на колени. Хлопая расширенными глазами, я ошеломленно разглядывала их троих и не могла найти ни одного подходящего слова. Меня будто кинули в кипящий котел, после чего вытащили и опустили в прорубь. Чертово издевательство!

Вместе со здравомыслием и спокойствием пришла и ярость. Я так сильно взбесилась, что тяжело задышала уже от гнева. Не будет никаких игр — это же просто невозможно вынести! Если они не найдут способ гарантировать мне безопасный контакт с ними, я не поддамся обучению. И плевать, чего хочет король. Ему придется подождать.

— Так… — хрипло протянула и, встав, вскинула подбородок. — Я слышала разговор. Связь пошла не по плану. Думала, все не так плохо, но теперь… Я не знаю, что это за чертовщина, но не хочу вот так вот… — указала рукой на советника, — сходить с ума. Это неадекватно!

— Алиса, выдохни, — спокойно проговорил ворон, привычно перелетев на стол.

— Не могу! — истерично взвизгнула и вскинула руки. — Я все это время даже дышать нормально не могла! Что с этой связью не так? Как это ослабить? Вы должны найти способ, или я отказываюсь с вами взаимодействовать.

Тассалар тихо рыкнул и угрожающе шагнул в мою сторону, но одернул себя и вернулся обратно.

— Ты думаешь мне это нравится? — процедил сквозь зубы, зло щурясь. — Я сильнейший маг в Дакарде и советник короля. Ты даже представить себе не можешь, сколько на мне обязанностей, а я сижу тут и нянчусь с причиной взрыва моего мозга.

От возмущения я едва смогла закрыть рот.

— Ты свинья, Алар! Я в замке из-за тебя, вообще-то! И указ этот король выдал из-за того, что ты меня к нему привел!

— Его нужно излечить, плевать каким способом. Понимаешь ты важность этого задания, или нет — ты сделаешь то, что нужно.

— Раз тебе плевать, каким способом — не смей на меня давить! Ты сам сказал, что сделаешь для этого что угодно, тогда не вини меня во всех этих проклятых проблемах. Не по своему желанию я пришла в этот чертов мир и даже не по своему желанию явилась во дворец.

Тассалар снова рыкнул, но промолчал. Разумеется, ему не было что ответить.

— Утихните уже, — устало выдохнул Рагорн и потер переносицу. — Алиса права. Нужно найти способ это ослабить.

— Не получится, — внезапно заявил ворон, качая головой.

Я перевела на него взгляд и нахмурилась.

— Почему?

Птица завела крылья за спину и принялась вышагивать по краю стола.

— Я не просто так улетал. Изучал побочные эффекты необычных привязок. — Он многозначительно покосился на темного. — Ваш случай довольно редкий, но не единственный. Проблема в том, что все три силы доминирующие. Если бы она не была колдуньей, то, вне зависимости от уровня силы, со временем все равно бы подчинилась. Но… — Дильфагор задумчиво взглянул в окно. — Ранее с колдунами связывались лишь единожды… Мужчина и могущественная ледяная. Она едва не выгорела из-за того, что не могла справиться. Повезло, что она оказалась ему небезразлична и он совладал с собой раньше времени, благодаря чему смог удержать силу в узде и не навредить. Но связь все равно исказилась. — Ворон мрачно нас осмотрел. — Непреодолимая тяга к чему-то острому и сумасшедшему, пробуждение всего самого примитивного — вот что происходит, когда силы доминируют и пытаются друг друга подчинить. Это битва диких зверей. Магии будут противостоять, всегда. Только если между мужчинами это выливается исключительно в борьбу, то между мужчиной и женщиной возможна и другая сильная, вбирающая бешеную энергию эмоция — вожделение.

Повисла тяжелая нагнетающая пауза. Все присутствующие замерли и, казалось, даже перестали дышать. В тишине стала слышна приглушенная птичья трель за окном, и от этого чистого звука отчего-то стало еще хуже.

Первым отреагировать нашел в себе силы Рагорн.

— То есть… — он неловко прочистил горло и почесал подбородок. — Мы или подеремся, или… переспим?

Нарочито не глядя на меня, ворон медленно кивнул.

— Скорее всего.

— И как этого избежать? Ты же видел, мозги просто плавятся. — Хмуро проговорил генерал.

— Я не знаю, — выдохнул Дильфагор.

Тассалар тихо выругался и вылетел из комнаты черным торнадо. Дверь за ним захлопнулась с таким грохотом, что сотряслись стены.

Положив руку на грудь, я прикрыла глаза и нервно прикусила губу. Во что этот проклятый мир постоянно меня втягивает?

— Видишь, какие мучения тебе приносит это место… — тихо прошелестел знакомый голос.

Привычно вздрогнув, я распахнула глаза и замерла. Полупрозрачная штора мягко покачивалась от теплого ветра, бледное сияние луны, казалось, стекало с подоконника, подобно водопаду. И эти серебристые блики расплывались по всей комнате, окуная ее в таинственную холодную сказку.

Все стояло, как и прежде, только сейчас объятое мрачными ночными тенями. Одно не вписывалось в уже родную мне обитель — странно знакомая, но все еще такая чужая фигура в глубоком плаще. Как и всегда, она нависала над постелью, застыв у изножья кровати. А я снова терялась в своих ощущениях…

— Такая красота, такая с-и-и-ила… Так жаль терять это. Ты не на своем месте, девочка, — продолжала хрипло проговаривать ведьма.

У меня от нее от самой макушки до пят струился холодный пот, но в то же время каким-то шестым чувством я ощущала между нами какое-то родство. Сила с интересом к ней ластилась, склонив голову, как игривый пес. Тело сопротивлялось, а душа охотно тянулась, разрывая меня на части.

Сначала меня это явление не напрягало, даже было любопытно, чем же все закончится. Но сейчас я уже серьезно волновалась. Сопротивляться непонятному зову неизвестной женщины становилось все труднее. Мне стало страшно, что однажды я все-таки пойду за ней и больше не проснусь, как гласят старые поверья из моего мира. Если она призрак, может с легкостью утащить на тот свет. Если же нет… Даже не знаю, что хуже.

— Им плевать… Всем им. Для одних ты оружие, для других обуза. Ты заслуживаешь большего. Пойдем со мной…

Сегодня она была не на шутку настойчива. Или дело было в моей реакции на нее…. Я не просто вслушивалась, я понимала и верила. А в голове набатом стучало «а что если?»

Самым страшным было то, что я не спала, но не могла собой управлять, будто эта жуткая тень контролировала меня. Не то, чтобы мне хотелось подняться и поговорить с ней по душам, но я чувствовала, что не могу двинуться. Что-то не позволяло избавиться от наваждения. Ни выйти, ни продолжить спать, ни даже заговорить.

Позади меня раздался шорох, и я напряглась до дрожи, когда ведьма, очевидно, склонилась надо мной, и у уха раздалось горячее дыхание. А затем она сказала то, отчего мое сердце совершило кульбит.

— Тебе необязательно мучиться и терпеть их. Ты можешь пойти со мной… И я научу тебя управлять ими. Обоими. Ваша связь — настоящий дар для тебя и проклятие для них. У твоих ног будет все королевство, а колдунов вознесут к божествам. Королева Дакарда Алиссандра, — она довольно хмыкнула и соблазнительно проурчала: — Разве не великолепно звучит?

Сила в груди бешено забилась, причиняя физическую боль. Она воодушевленно зарычала, так оглушительно и воинственно, словно скандирует десятитысячное войско. Ей нравилась эта идея, безумно.

А я плавилась от ужаса. Это звучало как худший кошмар: завоевательница из чужого мира поставила Дакард на колени. Я не хочу никого подчинять, мне не нужна эта проклятая власть. Я лишь хочу свободы и комфортного спокойного места в новом мире, чтобы больше никогда не бояться ни себя, ни других.

Незнакомка хмыкнула. Довольно сухо, но не зло. Вздохнула и снова отстранилась.

— Ты захочешь этого… Но пока рано. Спи сладко, Алиса. И пускай твоя сила покажет тебе сны о твоих возможностях.

И я уснула. Только сила показала мне не то, на что намекала чужачка. У этой своенравной сволочи свои предпочтения. Я-то знала. Она завелась не о мысли о завоевании целого королевства. Она завелась от мысли подчинить двух сильнейших магов Дакарда. Именно они и снились мне остаток ночи. И от сладких томительных картинок, сменяющих одна другую, утром я проснулась в горячем поту.

— Ты какая-то дерганная. Все в порядке? — хмуро разглядывая меня, спросил Рагорн.

Вчера, после того тяжелого изматывающего разговора с Дильфагором, мы все смиренно разошлись по покоям, решив дать друг другу перерыв. Каждому было над чем подумать. То, что рассказал ворон, так просто быстро не примешь. Но больше тянуть нельзя. Потому сегодня за меня решил взяться генерал. Тассалар все еще усмирял свою ярость.

Я со вздохом потерла вспотевшие ладони о легкое бежевое платье и наигранно улыбнулась. Ни за что не позволю ему узнать, что едва сдерживаю себя от взрыва проклятого наваждения после беспощадно откровенного сна.

— Да нет, все хорошо. Тебе показалось. — И, замечая, как подозрительно мужчина сузил глаза, перешла в наступление: — А ты какой-то хмурый. Что-то не так?

Лучшая защита — это нападение, да?

Огненный отвернулся и пожал плечами, прочищая горло.

— Да все в порядке. Не считая нашей общей проблемы, конечно, — с невеселым смешком ответил маг.

Я понятливо кивнула и замолчала. От себя внимание отвела, а говорить много не хотелось — вот и молчала весь оставшийся путь до места назначения.

Рагорн решил начать наши уроки с короткого, но увлекательного знакомства с замком. Довольно ловкий психологический трюк. Я знала, что он делает и не могла не согласиться, что план хорош. В чужих для меня, но знакомых ему местах, единственной моей опорой и точкой комфорта будет он сам, что поможет нам быстрее сблизиться. В связи с волшебными последствиями ритуала, наше с мужчинами взаимодействие стало серьезной занозой в заднице, и теперь приходилось выкладывать по всем фронтам, чтобы подобрать удачный путь к общей цели.

После очередного поворота пред нами предстала широкая светло-коричневая дверь, что значительно отличалась от роскошного красно-золотого интерьера замка.

Генерал с щелчком ее отворил и протолкнул меня внутрь. Я с изумленным вздохом медленно прошла на середину огромного светлого помещения и забегала расширенными глазами по стеллажам. Королевская библиотека оказалась воистину поразительным местом. И, наверное, самым уютным в этом богато убранном месте. Она понравилась мне даже больше, чем сад.

— Думаю, остановимся здесь, — со смешком проговорил огненный, весело наблюдая за моим выражением.

За несколько часов мы обошли половину замка — кухню, тронный зал, зал отдыха, банкетный зал, даже одну из сокровищниц. Но нигде я еще не ощутила столь острого желания остаться. Поставить бы у этих изумительных громадных окон кресло-качалку, взять в руки горячую чашку с какао, и больше ничего не нужно.

Сила внутри насмешливо фыркнула и, отрываясь от того, что вызвало во мне столь бурный интерес, вернулась к тому, что вызвало интерес у нее — Рагорну. Я зло потерла грудь и нервно покосилась на наблюдающего за мной мага.

Он снова подозрительно щурился, и я решила убить двух зайцев махом — обсудить важную тему и отвлечь его от ненужных домыслов.

— Скажи… В вашем мире существуют еще какие-то связи, помимо той, что образовалась между нами? — медленно проговорила, не зная, как правильно поставить вопрос, при этом не выдавая его суть.

Генерал удивленно приподнял брови и, опираясь бедром о массивный дубовый стол, сложил на груди руки.

— Не совсем понял, что ты имеешь в виду…

Если бы я сама понимала…

— Ну, — я озадаченно потерла пальцем уголок брови, — что-то вроде связи между душами. Или, быть может, силами. Может даже телами… — путано проговорила, внимательно наблюдая за его выражением.

Мужчина удивился еще сильнее, но ответил:

— Между телами точно нет — такого не бывает. Тела могут взаимодействовать лишь физически. — От его странного взгляда, скользнувшего по моей груди, меня бросило в жар. Он поспешно одернул себя и продолжил: — Силы можно связать лишь тем ритуалом, который провели мы. Обычно их связывают для того, чтобы научить одну из сторон справляться со своей магией или облегчить участь одаренного сложной неуправляемой силой — других причин не существует, да и нет смысла. Это довольно тяжкий груз. А душами… Возможно. Такая связь — большая редкость. Она возникает в последствии довольно грязных ритуалов. Маги ими не пользуются.

— А кто пользуется? — мгновенно спросила, заинтересованно подаваясь вперед.

— Ведьмы, — пожал плечами огненный. — Слышал, еще таким промышляют эльфы. Они довольно фанатичны в своей религии, так что неудивительно. — Он задумчиво нахмурился, после чего, склонив голову, странно меня осмотрел. — Зачем это тебе?

Ведьмы… Я и раньше подозревала, но теперь, хотя бы, уверена. Больше некому. Уж явно не остроухая ко мне в окно залезает. Но только что мне эта информация, кроме подтверждения догадки, дает? Ведьма может быть как мертвой, так и живой. Я по-прежнему не могу даже предположить, неспокойный призрак это или коварная родственница бывшей хозяйки моего тела? Кто знает, зачем ей завоевание Дакарда? Возможно, месть несправедливо убиенной, а возможно целый заговор против короля…

Осознав, что слишком долго молчу, я вынырнула из размышлений и с улыбкой вздохнула.

— Да просто интересно стало. Я порой читала в своем мире всякие выдумки о ритуалах, вот одна из них и пришла в голову.

Рагорн кивнул и посерьезнел.

— Скучаешь по дому?

Моя натянутая улыбка мгновенно сошла на нет. Проглотив сухой ком, опустила глаза и выдохнула:

— Очень.

— У нас так плохо? — с сожалением изгибая брови, тихо спросил мужчина.

— Я не знаю. Этот мир прекрасен… Но мне не повезло оказаться на своем месте, потому… Да, Рагорн, очень плохо. Я просто хочу снова почувствовать себя в безопасности. С первого же дня здесь я еще ни минуты не ощущала покоя.

Генерал оттолкнулся от стола и медленно ко мне приблизился. Длинные пальцы мягко коснулись спавших мне на лицо прядей волос, и я подняла голову, встречаясь с медными глазами мага.

— Не стану лгать — для всех нас на первом месте здоровье короля, но мне правда жаль, Алиса. Ты не заслужила этого. Я поддерживаю обещание Тассалара и могу поручиться, что оно будет выполнено. Одним из нас точно. Я не могу вернуть тебя домой, не может и король. Но мы в силах привести к тебе ту, которая может справиться. Это единственный шанс.

Впервые в новом мире я видела искреннее небезразличие от кого-то, кто не Дильфагор. Впервые мне не хотелось кричать от отчаяния и разносить все от злой обиды. Легкое прикосновение его руки к щеке в сочетании со вспыхнувшим внутри комком тепла вызвало целую бурю эмоций.

Задыхаясь от ощущений, я прекратила ластиться к ладони мужчины и распахнула глаза. В это мгновение вся моя сдерживаемая весь день страсть обрушилась на меня беспощадным цунами. Рагорн шумно выдохнул сквозь зубы и с мучительным выражением уткнулся своим лбом в мой.

— Это смертельное испытание, — тихо процедил он сквозь зубы и смял мои губы мягким, но настойчивым поцелуем.

Все внутри меня тотчас воспламенилось и расплавилось. Каждая клеточка тела ожила и завертелась на месте. Кожа будто заходила волнами — так ощутимо и бешено бурлила в венах кровь. Впервые мы с моей чуждой своенравной силой были столь близки, будто наконец объединились и стали единым механизмом. Мы получили то, чего обе желали, и мирно лакомились призом.

Губы Рагорна будто вливали в меня жидкое пламя. Язык жадно, но щадяще поглощал меня изнутри, изучая, пробуя. Сбивчивые торопливые прикосновения горячих рук словно достигали самой души. Я и представить себе не могла, что бывает так… Что и тела, и души могут одинаково трепетать друг от друга в экстазе. Самое страшное, что для этого даже не потребовалось любить. Что же было бы, люби я именно его — того, с кем связана столь опасной одержимой связью? Наверное, в такой страсти нет места разуму. Он в столь бешеном безумии не участвует.

Дыхания не хватало, в глазах плыло. Генерал на мгновение оторвался от губ и прильнул к контуру челюсти, скользя вниз — к изгибу шеи, к разрезу платья… Я рвано дышала и судорожно хваталась за его широкие плечи, из-под прикрытых век наблюдая за трепыханием всклокоченной насыщенно-красной шевелюры перед лицом.

Как оно бывает в первую бурную влюбленность? Сердце грохочет, перекрывая все остальные звуки, коленки слабнут, картинка в глазах пошатывается. Сейчас я чувствовала себя именно так. Хоть внутри и била ключом бешеная энергия, тело вдруг обмякло и повисло на крепкой фигуре мага. От интенсивности ощущений зрение и слух словно деформировались, отдавая бразды правления надо мной чувствам.

Руки Рагорна плавно приподняли полы платья и свернули его у меня на талии. Он вдруг пошел прямо на меня и собой сдвинул меня к столу, после чего торопливо усадил на него.

Ахнув, я отвела руку назад и оперлась ладонью о поверхность мебели. Мужчина тут же встал меж моих раздвинутых ног и уткнулся носом в ложбинку грудей.

— Сильно… так сильно… — хрипло шептал он, путаясь в мыслях.

И я прекрасно его понимала. Это слово единственное лучше всех описывает происходящее.

Шероховатые подушечки пальцев генерала скользнули к внутренней части бедра и очертили резинку нижнего белья.

Отпустив его плечо, я ухватилась за затылок и впилась в него когтями. На мгновение мы обменялись замутненными дикими взглядами, а затем маг второй рукой ухватился за легкую ткань платья меж грудью и резко потянул вниз. Обнаженные горошины мгновенно затвердели. Глаза мужчины тут же жадно переметнулись на них, после чего он обхватил меня за талию, крепче прижимая к себе, и впился губами во встопорщенные верхушки.

Тело прошила сладкая истома. Меня словно резко спустили с горки. Не знаю, к чему бабочки и откуда они… Внутри будто упал лифт. Беспощадный, крышесносный, бешеный импульс, убивающий напрочь все здравомыслие.

Рагорн тихо зашипел и прикусил горошину, выуживая из меня мягкий стон. Вторая рука отмерла и, прекращая нерешительно ходить вокруг да около, нырнула под краешек нижнего белья. Горячие пальцы скользнули по нежной коже и требовательно скользнули меж влажных складок.

В этот раз вместе со мной стон издал и генерал. Он оторвался от чувствительных сосков и заглянул мне в глаза, запуская два пальца внутрь.

— Останови меня, — хрипло прошептал, мучительно хмурясь. — Я сам не смогу.

Я со всхлипом откинула голову и выдохнула:

— Не могу.

Уже никто из нас не сможет.

Рагорн прильнул щекой к моей челюсти и рыкнул. Продолжая ласкать сосредоточие желания, он отпустил мою талию, доверяя мое обмякшее тело моим слабым рукам. Мужчина завозился, раздался глухой шорох и судорожный вздох. Грубоватые пальцы ухватились за мою ладонь и потянули вниз.

Я распахнула глаза и шумно втянула воздух, когда невольно коснулась горячей твердой плоти.

— Проклятье… Потрогай меня, Алиса. Возьми его, или я взорвусь, — выругался маг.

Словно завороженная, я прикусила губу и послушно обернула руку вокруг нежной кожи. Лоно заныло и запульсировало, жаждая заполнить болезненную пустоту. Сила в груди нетерпеливо заворчала.

Поглаживая его, я заерзала на месте и сдвинулась вперед, призывая огненного прекратить эти мучения и освободить нас.

Ругаясь на непонятном мне языке, Рагорн аккуратно опрокинул меня назад и навис сверху, прижимаясь бедрами к бесстыдно раздвинутым бедрам. От тяжелого разгоряченного тела надо мной исходил такой жар, что чудом не пылало платье. Красные волосы щекочуще скользнули по обнаженным соскам, вынуждая игибаться еще сильнее. А когда длинные пальцы отодвинули краешек белья, и твердая подрагивающая плоть коснулась влажных складок, дверь внезапно распахнулась.

Не в силах вернуть контроль, совесть и стыдливость, я повернула голову и пьяно взглянула на Тассалара.

Лишь на мгновение лицо темного переменилось, искажаясь в тяжелой, примитивной, почти пугающей вспышке похоти. Ноздри грубоватого носа раздулись, в черных глазах полыхнула тьма. Кажется, он даже тихо процедил сквозь зубы воздух. Но вместе с хлопком двери позади него вернулось и прежнее бесстрастное выражение.

Советник изогнул бровь и поджал губы.

— Не советую, Рагорн, — просто проговорил он и сложил на груди руки.

Этот сухой, почти скучающий тон отчего-то мгновенно отрезвил нас обоих.

Генерал замер и чертыхнулся, после чего поспешно с меня слез. А я, распахнув глаза, села и подогнула под себя ноги, принявшись судорожно поправлять платье. Такого жгучего стыда я в жизни не испытывала. Казалось, полыхают даже кончики моих волос.

Я отвернулась от мужчин и вернула одежду на место, но повернуться обратно сил в себе уже не нашла. Больше всего сейчас хотелось, чтобы все просто оставили меня в покое и дали свободно подышать в этой большой уютной библиотеке. Возможно даже удалось бы выклянчить у Дильфагора нечто похожее на родное какао.

Краем глаза заметила как Рагорн, завязав шнуровку на штанах, напряженно пропускает сквозь пальцы длинные красные пряди. На мгновение он мазнул по мне виноватым взглядом, видимо, собираясь что-то сказать, но, похоже, не нашел слов. Еще немного потоптавшись на месте, он со вздохом направился к темному.

— Ты очень вовремя, — хрипло пробормотал огненный.

— Я в курсе, — привычно сухо хмыкнул Тассалар и, окинув меня нечитаемым взглядом, отошел в сторону, тем самым освобождая генералу место для выхода.

Рагорн снова неловко взглянул на меня исподлобья.

— Тебя отведет Алар. Доброго дня, Алиса, — нарочито спокойно вежливо попрощался мужчина и поспешно покинул библиотеку.

А я нервно сглотнула и испуганно забегала глазами по стеллажам, судорожно сжимая пальцами подол платья. Один на один с Тассаларом… Он-то не будет со мной цацкаться. Если замкнет между нами, это будет уже не страсть — это будет плотоядная битва двух обезумевших магий и тел.

Прикрыла глаза и мучительно хныкнула. Только бы он не приближался…

— Долго собираешься там сидеть?

Задумавшись о том, как без приключений вернуться обратно в свою комнату, я вздрогнула, когда Тассалар сухо хмыкнул и сделал несколько шагов вглубь библиотеки.

Нервно дернула плечом и медленно соскользнула обратно на пол. Колени предательски подогнулись, и я ухватилась за край стола. Поскольку реакция на Рагорна была не совсем естественной, накатил чудовищный отходняк. Тело забило крупной дрожью, и силы словно совсем покинули меня как физически, так и магически. Капризное чудовище в груди затаилось, наказывая меня за неисполнение его желаний ноющей пустотой.

Темный медленно меня осмотрел и стал приближаться. Его неторопливые шаги и нечитаемое выражение волновали и так натянутые как канат нервы. Судорожно вцепившись в злосчастный стол, я жалась к нему, как загнанный зверек, и напряженно ожидала еще какой-нибудь катастрофы. По крайней мере, так случалось каждый раз, когда кто-то из двоих магов подходил ко мне слишком близко.

Советник вдруг сощурил глаза и поднял руку. Мое сердце совершило кульбит, когда он с безучастным видом накрутил на палец темную прядь моих волос.

— Алиса… заблудшая душа из иномирья… — вдруг задумчиво протянул мужчина. — Порой мне кажется, что ты знаешь что-то очень важное, но слишком упряма, чтобы понять, что с этим знанием тебе самой не справиться.

Его тон был низким, тягучим и до мурашек холодным. Люди так не говорят. Так шипят змеи, заманивающие в смертельную ловушку.

В памяти вдруг всплыла наша первая встреча в темнице… Я и забыла, насколько на самом деле опасным и пугающим является этот человек. Сосредоточилась на последствиях ритуала, но нужно бояться не нашей связи, а его самого. Тассалар безумно умен и проницателен. И даже его порой детское нелепое поведение этого никогда не перекроет. Он видит даже тогда, когда не смотрит.

Сначала я искренне не поняла, о чем он. Но затем подумала о ночной ведьме и нервно сглотнула. Что если советник как-то пронюхал о ее плане соблазнить меня завоевать Дакард и теперь считает, что я действительно этого хочу? В этой голове всякое может развернуться.

— О чем ты? — тихо выдохнула, деланно хмурясь.

— Ты все узнала у Рагорна, или, быть может, остались еще вопросы? — спокойно, почти ласково проговорил маг.

Я побледнела и испуганно приоткрыла рот. А затем стиснула зубы и нахмурилась уже искренне.

— Какого черта… Ты был здесь с самого начала? Все слышал, все видел и ни черта не предпринял, чтобы прервать нас раньше? — зло процедила, ощущая бешеный прилив энергии.

Сила вернулась с новыми чувствами и эмоциями. К месту вспомнились слова Дильфагора о том, что мы или переспим, или подеремся. Что ж, не вышло первое, выйдет второе — похоже, это девиз моей магии.

— Хотел узнать, так ли все запущено, как сказал Гор. Было интересно, сможете ли остановиться. — Тассалар наконец убрал руку и безразлично пожал плечами.

Все еще дрожа от переизбытка эмоций, я сжала руки в кулаки и взглядом проломила ему череп.

— Какой интересный эксперимент. Надеюсь, он тебя удовлетворил, — почти прошипела.

— Не сказал бы… — недовольно буркнул и вздохнул. — Но что хотел — узнал.

— Ну, видимо, не все, раз подошел ко мне с такими заявлениями, — съязвила, надеясь, что словесного яда хватит, чтобы избежать магического столкновения.

Это не закончится хорошо ни для одного из нас.

Алар поджал губы и зло сощурил глаза. А затем вдруг резко склонился вперед и навис надо мной мрачной тучей.

— Поступай, как знаешь, Алиса. И скрывай, что хочешь. Но не забывай мои слова — я уже предупреждал тебя ранее. Ведьмы изгои в этом мире. Хорошо подумай, прежде чем ступить на зыбкую почву. Все дороги в Дакарде ведут во дворец короля. И тебе не захочется вернуться сюда после того, как тебе разонравится твой неверный выбор. Пути назад не будет.

От контакта глаза в глаза вдоль позвоночника скользнул холодок. Горячее дыхание опалило дрожащие губы, и этот контраст ощущений сводил с ума. Вжала голову в плечи и не сдержала горечи:

— Твое прикрытое требование мне понятно. Но как мне доверять кому-либо в замке, если все, что происходило со мной в этом месте, причиняло боль?

Неожиданно холод в черных глазах темного поубавился. Не торопясь с ответом, он внимательно меня осмотрел и уже спокойно, без давления проговорил:

— Я никогда не обещал нянчиться с тобой. Но я обещал, что помогу тебе получить желаемое. — От легкого прикосновения пальцев к метке на руке у меня коротнуло в груди. — У меня нет причин желать тебе вреда. Не всегда друг тот, кто красиво говорит. Я недоговариваю, но никогда не лгу. Потому, если ты ищешь союзников, присмотрись получше, Алиса. За своим отвращением к нашему миру, нашей магии и нам самим ты не видишь элементарного — плохо сейчас не только тебе.

Сам того не замечая, маг вдруг разоткровенничался и раскрыл эмоции. Тьма в черных глазах вихрилась, затягивая в воронку гнева, похоти, досады и разочарования.

— Моей главной задачей и приоритетом всегда был Дакард и его благополучие. Ведьмы научились грамотно обходить наши правила и на каждом шагу ставят палки в колеса. Король при смерти, и его жизнь зависит от неумелой упрямой иномирянки. Попытка контроля колдовской силы закончилась потерей контроля над силами двух важнейших фигур в рядах правителя. Я сейчас даже с трудом могу вспомнить, на какое задание собирался сегодня вечером, — процедил Тассалар и, опираясь руками в стол по обе стороны от меня, вдруг вжался в мои бедра своими.

Я тихо ахнула и широко распахнула глаза. Несмотря на отстраненное холодное поведение, мужчина был заведен до предела. От его тела исходил такой жар, что плавилась кожа. Я едва сдержала стон, ощущая напротив средоточия своего желания его пульсирующую твердость. Никакая одежда не спасала от этого безумия.

— Тебе тяжело, Алиса, я в курсе. Другой чуждый мир — это не то, чего хотелось бы на завтрак в постель. Но сейчас это твоя жизнь и твое место. Посмотри чуть дальше своего носа и перестань жалеть себя. Ты будешь удивлена, но ты здесь единственная, у кого есть выбор.

Тассалар досадливо поморщился и поджал губы. Он торопливо осмотрел мое лицо, тихо рыкнул, а затем, последний раз вжав свои бедра в мои, резко отпрянул и пошел на выход.

Передо мной вдруг вспыхнул черный магический шар, что совершил в воздухе кульбит и замер.

— Следуй за ним и вернешься в мои покои, — кинул напоследок темный и исчез в дверном проеме.

А я ошеломленно хлопала глазами и не могла избавиться от жесткой отрезвляющей мысли, что он, черт возьми, прав.

Наблюдая за тем, как птенец становится активнее и оживленно вскакивает на лапы, я радостно улыбалась и довольно ерзала на подогнутых ногах.

Получалось… У меня получалось!

Тассалар умел делать так, чтобы его слова стопроцентно достигали нужного эффекта. Только в этот раз он, наконец, использовал эту свою завидную способность по назначению. Его слова, как обычно жесткие и резкие, вынудили меня многое переосмыслить. Я научилась понимать.

В своем мире мне никогда не приходилось ставить себя на чужое место. Я умела сочувствовать, сожалеть, принимать и разбираться, но еще не попадала в ситуацию, где мне нужно было понимать все не так, как умею, а так, как нужно. Мне было не до чужих, своих дел хватало. В этом же мире все, что со мной не происходило, было связано так же с кем-то еще. Один из новых уроков — все не всегда так, как кажется на первый взгляд.

Как девушка, к тому же не лишенная гордости, я не могла быстро переобуться и покорно следовать указам чужих мужчин. К тому же, я хотела бы, чтобы мои слова для местных имели какой-то вес. Потому продолжала настаивать на своем и отстаивать право решать свою судьбу самой.

Мне и вправду было легче всех. Мое прошлое и мой загадочный путь сюда — это отдельная история. Но именно мое положение в чужом мире оказалось не таким уж страшным. Я успокоилась и взглянула на все под другим углом. Мне дали хорошее жилье; я ем, что пожелаю; одеваюсь, как хочу; гуляю, где нравится; в моем распоряжении все, что принадлежит советнику и генералу. Одна трудность — взаимодействие с собственной силой. Но если я веду борьбу лишь внутренне, то маги ведут ее по всем фронтам.

Народ начал что-то подозревать — я слышала некоторые разговоры слуг и своих привязчиков. Король уже слишком долго не появляется на публике. Оживленные чувством вседозволенности, дакардцы начали наглеть и бунтовать. Сбитые с толку и дезориентированные неожиданными последствиями нашей связи, Тассалар и Рагорн столкнулись с серьезными проблемами. Как бы ни злилась на них, на мир, на привязку, на короля, не могла продолжать упрямиться. Ситуация идиотская, и ужасаться здесь мне вполне к месту — практически другое измерение, омерзительный унизительный ритуал и нежеланное влечение к чужим сложным мужчинам. Но мои капризы задачу никому не облегчат.

Пришло время признать, что всем станет лучше, если я смирюсь и постараюсь.

И я старалась.

Сегодня мне впервые удалось излечить раненного птенца. Спустя неделю напрасных попыток и гнетущего разочарования в себе. К счастью моей подбитой психики, никаких жутких страшных смертей несчастных грызунов не случалось, но путь был тяжелым. И я все еще не понимала, как именно это работало.

Сегодня сила вела себя довольно спокойно и, хоть и лениво, но отзывалась на мой зов без капризов. Просто в какой-то момент я так сильно и отчаянно захотела, наконец, достичь хоть какого-то результата, что мое желание передалось и ей. Временное слияние и полная гармония внутри — и птенец снова жив, здоров и активен.

— Замечательно! — удивленно-одобрительно каркнул Дильфагор. — Ты сделала это!

— Да, я сделала это! — глупо повторила за ним, широко улыбаясь.

Исцеленный звонко цвиринькнул и перелетел на высокое дерево в углу королевского сада, присоединившись к свои сородичам.

Мое отношение к магам несколько изменилось, но больше издеваться над собой я не могла, потому выпросила у них возможность продолжать обучение с вороном. Тассалар долго ворчал и возмущался, но на мое обещание очень стараться все же сдался. Вместе с Рагорном они посменно приходили наблюдать и давать мне советы. И с каждым разом, как бы далеко они не стояли, я чувствовала, как схожу с ума. Бешеное притяжение между нами собиралось убить нас — не иначе. Я чувствовала каждого как себя, и незримые нити магии тянули меня к ним, как магнитом.

Ощутив, как подскакивает сердце и нагревается кровь, я перестала улыбаться и оглянулась.

Тассалар привычно наблюдал за мной из-за толстого ствола дерева, в самом отдаленном темном углу сада. Советник довольно щурил глаза — прямо как тогда, на площади. Когда наши взгляды пересеклись, он одобрительно кивнул и развернулся, после чего исчез за рядом идеально стриженных кустов.

Я тихо вздохнула и развернулась обратно. Устроившись на траве удобнее, вопросительно взглянула на повеселевшего ворона.

— Гор… Скажешь, что произошло между Аларом и Рагорном? — осторожно проговорила, ощупывая границы допустимого.

Птица вынырнула из радостной задумчивости и посерьезнела. Рубиновые глаза медленно цепко меня осмотрели, словно он решал, достойна ли я открытия завесы этой тайны. Вздохнув, ворон встряхнул крылья и неторопливо начал:

— Самые тяжелые психологические травмы случаются в детстве. Самые жесткие и нерушимые принципы формируются в подростковом возрасте. Между этими двоими огромная пропасть, что за несколько ударов судьбы распростерлась безвозвратно.

Чувствуя, что намечается что-то тяжелое и шокирующее, я притихла и даже задержала дыхание, впившись в своего учителя немигающим взглядом.

— Семьи Тассалара и Рагорна были близки к королю из поколения в поколение. Это было ожидаемо, что они оба займут высшие должности в Дакарде. Все мужчины их родов были сильными магами. — Дильфагор мягко протопал по изумрудной лужайке и задумчиво взглянул на плывущие по небу облака. В свете солнца его рубиновые глаза мистически сверкнули. — Мальчишками они были очень дружны и практически все делали вместе. Неудивительно — их отцы работали и сражались плечом к плечу смалу. Но меж матерями дружба так и не сложилась. Мать Рагорна, Жельнава, была ведьмой — большая редкость в дворянских семьях. Тем не менее, тогдашние законы такую связь не запрещали. И мать Тассалара, Ротана, хоть, как и все, не испытывала теплых чувств к ведьмам, все же относилась к Жельнаве уважительно.

Гор выдержал паузу и проводил хмурым взглядом проходящего по тропе рядом молодого помощника садовника. Когда юнец скрылся за деревьями, он продолжил:

— Я не уверен, что произошло — меня, как и мальчишек, там не было. Говорят, Жельнава убила Ротану, а ее, в свою очередь, убил отец Тассалара. Это случилось, когда Алар был мальцом. Тогда он еще не знал правды, потому отгородился от Рагорна из-за своего горя. А когда уже стал юношей, узнал настоящую причину смерти матери и возненавидел будущего генерала лютой ненавистью.

Рвано выдыхая, я ошеломленно хлопала глазами. Сердце в груди тоскливо заметалось, будто ощущало всю ту тупую ноющую боль, непонимание и разочарование, пережитые мужчинами.

— А ты как думаешь? Действительно ли это была Жельнава? Не поторопился ли отец советника? — тихо спросила, внимательно за ним наблюдая.

Ворон довольно сух с огненным, но все равно загадочные искры в его взглядах на генерала всегда выдают что-то сродни старому незаданному вопросу. Это заметно — его отношение к произошедшему неоднозначно.

— Я не знаю, — со вздохом протянула птица. — Не могу не верить Тассалару — я его фамильяр. Я переживал всю его боль вместе с ним. Да и его отец был разумным человеком, хоть и сошел с ума от горя. Существует много неоспоримых фактов, указывающих на то, что это правда. Разумеется, я пытался убедить Алара проверить все самолично. Теперь он взрослый и опытный, возьмется за дело сам — не прогадает. Но он отказывается ворошить прошлое. Эту вражду уже ничем не разрушить. — Дильфагор взглянул на меня с досадой и сожалением. — Тебе не повезло застрять меж двух огней, Алиса. Тебе нужно поскорее разрушить эту связь, пока тебя не затянуло в их беспощадную воронку ярости и ненависти. А для этого нужно удовлетворить все желания короля.

Я молча кивнула. Это мне уже ясно как белый день. Все здесь сводится к Аданиту. Особенно, цель моего появления во дворце.

— Но… Рагорн не выглядит так, словно ненавидит Тассалара… — растерянно протянула, непонимающе хмурясь.

Да, порой он едок по отношению к нему и холоден, но, я бы сказала, довольно терпелив. Хотя, его мать тоже пострадала от семьи темного, что бы там ни произошло.

— Генерал всегда был спокойнее и рациональнее. Он понимает и принимает поступок отца Алара, и он отпустил прошлое. К тому же, его с матерью отношения были довольно отстраненными и сухими. Ведьмы вообще со своими детьми редко возятся. Там, как с птенцами, чуть подрос — и прочь из гнезда, на свои две родные. Тассалар же с матерью был слишком близок, даже ближе чем с отцом. Вообще вся эта ситуация болтается на очень шатких петлях. Просто однажды все пошло по наклонной, и назад пути нет. Разные ценности в семьях, разные характеры мальчишек, разные отношения к случившемуся — и мы имеем то, что имеем.

Поджав губы, я покосилась на то место, откуда ранее за мной наблюдал Тассалар и вздохнула. Теперь все встало на свои места. Теперь я действительно понимаю.

В этот раз произошло то, чего я не ожидала, но внутренне всегда опасалась. Моя ночная надсмотрщица уже зашла за все рамки и больше ни в чем себя не ограничивала. Она пришла ко мне рано утром.

Как обычно, я проснулась от присутствия постороннего и ощущения на себе пристального взгляда. И изумленно приоткрыла рот, когда, вместо серебристого сияния луны за открытым окном, увидела теплый яркий солнечный свет. Звонко трещали птицы, щелкали ножницы садовника и сливались в одну какофонию различные уже знакомые голоса.

От неожиданности я даже присела. И только тогда поняла, что не чувствую того, что чувствовала обычно. Я… не была скована от необъяснимого напряжения, не боялась взглянуть на преследовавшего меня призрака и не молила с придыханием, чтобы это поскорее закончилось. Я свободно дышала и спокойно изучала комнату, что сейчас вдруг показалась мне совершенно чужой.

— К-как?.. — растерянно выдохнула и нахмурилась.

Одновременно прислушивалась к новым ощущениям и украдкой наблюдала за незнакомкой. Поразительно — и так светлая комната буквально лучилась от солнечного света, а ведьма по-прежнему казалась темной кляксой на белой бумаге. Черный громоздкий плащ в пол с широкими длинными рукавами и глубоким капюшоном по-прежнему не давали разглядеть ни ее лица, ни тела. Я даже не была уверена в том, какой у нее цвет кожи. Может и вправду призрак?

— Ты стала сильнее. Сильнее стала и я, — довольно прошелестел уже хорошо знакомый голос, отвечая на мой невнятный вопрос.

Она слегка склонила голову, и я смогла разглядеть тень от грубого изогнутого носа. На концах длинных рукавов мелькнули ее острые ногти, что в моменты особой наглости так любили скользить по моим волосам.

Я не могла судить, ведь не видела ее полностью, но именно сейчас женщина казалась мне отвратительной. И я искренне недоумевала, почему не дрожу в ужасе. Внутренне она ощущалась для меня как предмет интерьера. Что есть, что нет…

— Поэтому я тебя воспринимаю так…

— Спокойно? — помогла ведьма, со смешком заканчивая за меня мой вопрос. — Да.

Женщина медленно двинулась в мою сторону, приближаясь к кровати. В вороте плаща покачнулись ее рыжие с обильной сединой волосы. Она замерла у изножья кровати и склонила голову.

— Поразительно… Ты и она, и нет… Такая близкая и далекая… Удивительно трудное испытание, — загадочно хрипло бормотала незнакомка.

Сегодня она была на редкость серьезной и разговорчивой.

— О чем ты? — поспешно выдала, требовательно щурясь.

А сама уже погрязла в домыслах. Нужно быть идиоткой, чтобы не догадаться, о ком идет речь. Алиссандра. Она знала ее. И, похоже, очень хорошо. Близкая… Возможно ли, что это ее мать? Но те разбойники в темнице, да и Дильфагор, сказали, что ведьмам плевать на своих детей. Так же, не стоит забывать, что Шакира сама пожертвовала дочерью, чтобы привести меня сюда.

Здесь мои теории уже расходились. С одной стороны, нечего ей хотеть от той, на которую плевать. Глава крупнейшего клана… Ей ведь есть чем сейчас заняться. С другой стороны — зачем же тогда она меня призывала? Вряд ли для благих целей… Возможно потому и ходит — охраняет свою добычу. Только каким образом меня хочет использовать она?

Я с досадой поджала губы. Какая ирония — я оказалась оружием в руках двух враждующих сторон. И обе с моей помощью хотят друг другу насолить. Если не уничтожить.

— Ты молодец, Алиса, — похвала искренняя, а тон холодный. — Но ты очень недооцениваешь свою силу. Я бы даже сказала — обижаешь.

Она медленно обошла кровать и стала сбоку, вынуждая меня опасливо присесть на колени в готовности бежать или сражаться. Какого-то черта все внутри дремлет в абсолютном умиротворении, но разумом-то я понимаю, что ничего хорошего от неизвестной ждать не стоит. Если это Шакира, то при ритуале, призвавшем меня сюда, она вполне могла что-то намудрить, чтобы я не боялась ее, а может даже и слушалась.

Стараясь не загонять себя мрачными мыслями, сосредоточилась на том, чтобы узнать как можно больше. Хватит. Эти визиты больше нельзя игнорировать. Мы с ней как-то странно сильно связаны. Каждое изменение во мне отражается и на ней. Однажды это может принести много проблем.

— Колдовская магия создана для того, чтобы завоевывать или творить. Но не лечить чертовых птенцов в саду, — она презрительно усмехнулась и тут же глубоко вздохнула, одергивая саму себя. — Ты действительно не понимаешь, чем владеешь? — уже мягче, но все еще требовательно спросила она.

Я не видела ее глаз, но этот испытующий взгляд не ощущать не могла. И от него мой разум коротило от панической мысли «беги и побыстрее».

— Я знаю, насколько сильна. Мне это вторит каждый, кому не лень, — сухо проговорила, раздраженно сузив глаза. — Но мне плевать. Я этой власти не просила. Я вылечу короля, как и обещала. И никто мне не помешает.

Вызов в моем взгляде ей не понравился. Но ведьма, скрипнув зубами, коротко кивнула и отошла назад. От темной фигуры посреди комнаты повеяло холодом и глухой яростью.

— Хорошо. Лечи своего короля. Но не думай, что их требования ограничатся только этим. Аданит нашел себе новую полезную слугу, и, когда ты выполнишь все его прихоти, о тебе больше никто никогда не услышит. — Незнакомка отошла к окну и развернулась ко мне боком. — Лечи, — повторила она, — но дальше тебе придется делать выбор. Подумай, чего хочешь от этого мира: вечно кому-то служить ради иллюзии безопасности или делать то, чего желаешь именно ты, не боясь того, что навредят тебе и навредишь ты? Однажды то, что вы так усердно подавляете, вырвется с большей силой, и никто уже не сможет помочь тебе остановиться.

Еще какое-то время ведьма тихо меня разглядывала, о чем-то размышляя. А затем ступила еще ближе к окну и растворилась в ярком солнечном свете.

Не успевая переключиться, я вздрогнула, когда раздался стук в дверь и послышался мягкий голос молоденькой рыжей служанки, что каждое утро собирает меня на мои занятия с вороном:

— Миледи, доброго утра! Пора вставать.

Я облегченно выдохнула и поморщилась. Моя новая жизнь продолжает меня радовать веселыми поворотами. Еще парочка требований от кого бы то ни было, и я сойду с ума.

— Заходи, — хрипло проворчала и слезла с кровати.

Ведьма явно пытается переманить меня на свою сторону. И неизвестно, хорошо это или плохо. Возможно все же стоит поговорить о незнакомке со своими привязчиками?

Как обычно, когда я решалась с кем-то поделиться своим единственным секретом в новой жизни, происходило что-то, что откладывало «разговор по душам» на потом. Словно сам мир останавливал меня от сомнительного решения.

Поздно вечером, когда наш очередной с Дильфагором урок подошел к концу, и я собиралась уже было затронуть волнующую меня тему, в сад примчалась переполошенная растрепанная служанка.

— Миледи! — воскликнула она, резко тормозя прямо передо мной. — Сэр! — учтиво кивнула ворону, сгибая колени в поклоне.

Мы с птицей хмуро переглянулись. Отчего-то мое сердце сжалось в дурном предчувствии. Я напряженно сжала пальцами атласную ткань своего платья.

— Его Величество… Ему много хуже, миледи! Мне велели привести вас в его покои. Вы нужны сейчас, — поспешно проговорила девушка, умоляюще заглядывая в мои глаза.

Было видно, что ее сюда послали в срочном порядке. Она мало что понимала, отчего нервничала еще больше. Оно и немудрено — вряд ли кто-то посторонний знает, зачем я здесь. То-то слуги удивляются, что в трудную минуту король зовет неизвестную безродную девицу

Я почувствовала на себе тяжелый мрачный взгляд своего крылатого учителя, но не ответила на зрительный контакт. Не хотела, чтобы он видел мои настоящие эмоции.

— Я поняла, спасибо. Возвращайся к своим делам, — медленно проговорила, удерживая себя в состоянии холодного спокойствия.

Хотя бы внешне.

На самом деле, я была готова залезть на дерево и обнять руками ветви, надеясь, что это поможет мне укрыться ото всех проблем. А еще лучше — я проснусь и пойму, что все это был лишь страшный сон. Или, хотя бы, волшебным образом это тело от переизбытка нервозности выбросит мою душу обратно в мой мир. Интересно, а что там вообще с моим родным телом…

Служанка учтиво поклонилась и торопливо покинула наш укромный уголок, скрываясь за высокими пышными кустами. А я приторможено немигающим взглядом смотрела на место, где она повернула, и с нарастающей паникой размышляла о том, что будет, если ничего не выйдет. Ведь в моем случае «ничего не выйдет» означает смерть короля. Моя сила в своем нежелании подчиняться не отступает, а убивает.

— Гор, скажи, а что делают с убийцами правителей в вашем мире? — медленно проговорила, не оборачиваясь.

— Будем надеяться, что ты об этом никогда не узнаешь, — в тон мне ответил ворон и сухо хмыкнул.

Я обожала его честность и прямоту, но в этот раз ужасно хотела бы, чтобы он солгал. Чтобы успокоил, сказал, что у меня обязательно все выйдет, что слова Тассалара — выдумка, и колдуны никогда никого не убивали. Что-угодно, лишь бы не этот короткий напряженный комментарий, выдающий тот же страх птицы, что поселился и во мне.

— Идем. От промедления лучше не станет. Только накрутишь себя до горячки, — со вздохом пробормотал мой учитель и взмахнул крыльями, после чего спланировал на мое плечо.

Продолжая удерживать все эмоции холодной стеной напускного спокойствия, я торопливо последовала за ушедшей служанкой. В королевском саду было непривычно тихо. Даже живность притихла. Должно быть, стража всех разогнала. Лишние уши ни к чему.

Когда только все успело перевернуться с ног на голову… Еще пять минут назад это место звенело от оживленной суеты и различных голосов.

— Не думай о лишнем. Сосредоточься лишь на тех ощущениях, что чувствовала в моменты успешных исцелений. Силы в нашем мире серьезно отличаются друг от друга, даже если они одной направленности. Но физически организм един для всего живого. С человеком все так же, как и с грызуном. Только отходить будешь дольше. Все же Аданит маг, — собравшись, коротко и четко наставлял ворон.

Внимательно слушая его, я петляла коридорами дворца, с удивлением осознавая, что знаю, куда идти. Словно все внутри меня настолько ужилось в этом месте, что в разум врос даже чертеж замка.

— Что мне делать, если я пойму, что все идет не так, как надо? — отстранено спросила и нервно повела плечом, когда поняла, что осталось всего два поворота.

Вот он — мой час в этом мире. То, ради чего все началось. То, что стало моей целью номер один. Я так усердно готовилась к этому, что даже не знаю уже, что буду делать, если все получится…

— Просто прекращай. Тассалар и Рагорн будут рядом. Они что-нибудь придумают.

Слабое утешение. Эти двое даже со мной не знают, что делать. Уж про полумертвого, еще и тронутого моей обезумевшей силой короля я вообще молчу.

Перед глазами предстала знакомая массивная дверь, и я с нервным всхлипом замерла.

— И знай, Алиса. Не вини себя, если ничего не выйдет. С тобой у нас просто появилась надежда, а так… Он умер бы в любом случае. Дакард готов его потерять.

Едва Дильфагор успел договорить, дверь в покои правителя с грохотом отворилась, и оттуда вышел Тассалар. Его тяжелый хмурый взгляд тут же впился в меня, выбивая из легких весь кислород.

Только сейчас до меня дошло, что мне придется исцелять Аданита в присутствии своих привязчиков. Не знаю, как они, а я почти уверена в провале. Обстановка полностью нацелена на мою магическую, психологическую и физическую нестабильность. Тут невозможно держаться уверенно. Уже сейчас присутствие советника топило лед моей защитной стены. Метнувшаяся ему навстречу магия охотно помогала.

Из-за плеча темного выглянул приблизившийся Рагорн. Медные глаза обеспокоенно сузились.

— Готова?

Я истерично хмыкнула.

— Убить короля? Да, — сухо съерничала.

Рефлекторно не смогла сдержать сарказм и рвущиеся наружу черные шутки. Естественная для меня реакция на предстоящую катастрофу.

— Было бы неплохо, если бы наоборот, — в ответ сухо проговорил Тассалар и отошел в сторону, освобождая рядом с собой место. — Входи. Поторопись.

Из глубины комнаты донесся хриплый мучительный стон. Мои конечности тотчас похолодели, а кожа покрылась холодной испариной. Сглотнув ком в горле, в последний раз оглянулась и нахмурилась, заметив в дальнем углу коридора знакомую темную фигуру. Та ведьма.

Какое-то мгновение мы молча смотрели друг на друга. Как обычно, я не видела ее лица, но ощущала на себе пристальный взгляд. Магически почувствовала, как она взывает ко мне. Словно просится позволить ей пойти с собой. Но что-то на задворках разума подсказало, что именно ее лучше держать от таких вещей подальше.

— Алиса, — с рыком окликнул меня Тассалар.

И я, игнорируя исходящее от фигуры в углу раздражение, поспешно юркнула в покои умирающего короля.

Если в прошлый раз король выглядел просто болезненно и жалко, то сейчас можно было смело сказать, что передо мной без пяти минут труп.

Теперь паутинки лопнувших капилляров не покрывали лишь определенные участки белков глаз, а полностью затопили все их пространство. Если бы не болотно-карие радужки, то он был бы похож на кровавого демона. С мужчиной было страшно поддерживать зрительный контакт. Тени под глазами словно расползлись по всему лицу, отчего оно было даже не бледным, а жутким сероватым с выступившими синими венами. Длинные завитки золотистых волос от грязи и пота сбились в толстые спутанные кнуты, и между ними стало видно кожу головы, отчего казалось, будто у него появились залысины.

В первую нашу встречу, даже несмотря на скверное состояние, Аданит все еще держался королем. Он был внимателен, придирчив и снисходителен. Исходящие от его ауры власть и сила подчиняли.

Сейчас же он был лишь жалкой оболочкой того, кем когда-то являлся. Здесь лежал не правитель. И я скудно представляла, что же нужно сделать, чтобы вернуть телу передо мной хотя бы долю былой мощи.

На мое панически-растерянное выражение Тассалар ответил мрачным взглядом.

— Ты сделаешь это, — на удивление не требовательно, но не менее сухо заявил маг.

Хотелось было мотнуть головой, но поняла, что это все равно никого не вразумит. Что им мои отрицания? У них своя цель, и ничего они, кроме нее, не видят.

— Посмотри на него… Как? — просто пробормотала, опуская плечи.

Загораживая хмурого советника, Рагорн приблизился к кровати и с сожалением покосился на своего короля.

— Не знаю, Алиса. Просто попытайся. Что бы из этого ни вышло, мы готовы к исходу.

Дильфагор замер на тумбочке у кровати и тихо за нами наблюдал. Он лучше всех знал, как работает моя магия и что она из себя представляет. Наверное, только мы двое здесь понимали, к чему все ведет.

Я вздрогнула от очередного хрипа, изданного больным королем. Сухие потрескавшиеся губы приоткрылись. Вместе с широко распахнутыми кровавыми глазами это выглядело еще более жутко.

— Что с ним вообще произошло? — непонимающе нахмурилась.

Это чем же таким нужно заболеть, чтобы вот так ужасно гнить изнутри на протяжении долгих мучительных недель. Страшнее смерти не придумаешь.

— Отравлен, — напряженно протянул Тассалар. — Твоими бывшими подружками.

Казалось, ему находиться здесь было тяжелее всех. Он буравил фигуру на кровати темным немигающим взглядом и едва заметно сжимал кулаки. В широких рукавах плаща проглядывались побелевшие костяшки пальцев.

Я тихо фыркнула и закатила глаза. Иногда у меня создавалось впечатление, что советник винил меня за все злодеяния владелицы моего нового тела. Его взрывной нрав когда-нибудь погубит целое королевство.

Рагорн не дал неприятной колкости темного повиснуть в этой неловкой тишине и поспешно продолжил.

— Аданита отравили ведьмы. Он слишком им мешает. Единственный, кто смог найти на них управу и единственный, кто стоит на их пути к былой власти.

Я невольно вспомнила свою ночную гостью. Всем им нужно лишь одно — подвинуть короля. Интересно, что она мне скажет, если я все же его вылечу? Она ведь так старательно подталкивает меня к той же жажде власти, которой болеет весь ее род.

— Алар хотел привести сюда Алиссандру, чтобы с ее помощью выманить Шакиру и вынудить ее исправить свою ошибку, но в темнице, вместо ведьмы, нашел тебя. Ведьм было очень рискованно подпускать к королю. Ты очень вовремя, Алиса. Никто не умеет исцелять лучше колдунов, даже целители. Твоя раса ничего не делает в пол силы. И разрушаете, и созидаете вы с завидным масштабом. — Огненный неоднозначно хмыкнул и серьезно на меня посмотрел. — Наша вина, что мы не смогли правильно помочь тебе обучиться. Мы оказались не готовы к столкновению с твоей силой. Но уже поздно что-то менять. Сделай это, как получится. И помни — в твоих руках судьба всего Дакарда.

На слова генерала Тассалар позади него раздраженно фыркнул.

— Милая речь, но мы ни в чем не виноваты. Таковы наши роли в этом отрезке жизни. И каждый должен постараться. Делай это, Алиса. Но помни — дело не в Дакарде, к которому ты никакого отношения не имеешь, а в том, что от успеха твоих действий зависит твоя же судьба.

Как обычно, темный разрушил всю лирику и жестко расставил передо мной приоритеты, после чего припечатал тяжелым взглядом и вернулся обратно в угол покоев.

Я тяжело вздохнула и повернулась к ним обоим спиной.

Все эти их слова, конечно, хороши, но это работает не так. Мотивирующие речи тут не помогут. Все зависит лишь от капризного своенравного зверя в моей груди. И, проблема в том, что я еще не научилась подстраивать его настроение под себя. Мне просто везло, что наши желания все время обучения сходились.

Только вот нужен ли моей магии король, чтобы так ради него напрягаться…

Я медленно придвинулась ближе к кровати и занесла над головой сопящего правителя дрожащие руки. Сила в груди лениво заворочалась и недовольно покосилась на исхудавшее тело мужчины.

Ждать и надеяться на ее милостыню я сейчас не могла. Не тот случай, чтобы полагаться на чьи-то капризы. Я строго воззвала ее вылезти из своей норы и сделать свое дело, а за первым решительным шагом последовала целая волна уверенности. Я впервые так дерзко руководила опасной энергией в себе и с удивлением ощущала, как ее капризы убавляются. Как у ребенка, что получил оплеуху за плохое поведение.

Магия странно затаилась, пугая меня тем, что я не могла понять ее отношение к происходящему и планы на умирающего короля. Она отвечала и поддавалась, но скрывала от меня все ощущения. Я не знала, снизойдет ли она все же до помощи или добьет бедного правителя окончательно. Но гадать и трястись возможности не было.

Я глубоко вздохнула и прыгнула в пропасть. Будь что будет. Умрет король — я смогу освободиться от давления своих привязчиков. Убьют меня — возможно моя душа вернется домой. Черт с ними всеми.

Я сдавленно пискнула, когда в груди потяжелело настолько, что стало трудно дышать. Зловещие синие вихри потянулись к тихо хрипящему Аданиту и пугающе оплели его сейчас сероватую шею. Я в ужасе распахнула глаза, испугавшись, что правителю осталось недолго, но, попытавшись одернуть руки, поняла, что не могу двинуться.

Жар колдовской магии разлился по венам, затапливая каждую клеточку тела. И чем больше конечностей нагревалось от лавы внутри, тем больше мной овладевала чужая сила.

— Алиса… — тихо окликнул Дильфагор, мрачно наблюдая за мной исподлобья. — Все в порядке?

Хотела бы я ему ответить…

Нависнув над телом короля, я, не управляя собой, неожиданно потянулась ладонями к его голове и крепко за нее ухватилась. Мои пальцы впились в его череп, как клешни, врезаясь ногтями в виски, щеки и скулы.

— Алиса, — напряженно позвал Тассалар и приблизился.

Мои глаза горели от вспыхнувшей в них синевы. Меня затопило целой лавиной смешанных эмоций. Такого могущества, такой свободы и такого умиротворения я не ощущала еще никогда. Разгулявшись, сила отвлеклась и снова засвоевольничала, на что я раздраженно ткнула ее носом в нашу задачу.

Попытавшийся прикоснуться ко мне Рагорн улетел в стену. За ним же последовал и попытавшийся оплести меня тьмой советник. Меня потряхивало от контакта с ними, я горела от бешеной энергии внутри и импульсов нашей связи.

Аданит в моих ладонях захрипел громче. А затем вдруг краснота вокруг его глаз уменьшилась. Кожа посветлела и очистилась от жутких синих разводов вен. Бледные сухие губы порозовели. Я почти могла слышать, как его вены неприятно трещат от бурления нагревшейся крови в них. В моих происходил еще больший хаос.

Я сдавленно хрипнула, будто волна болезни мужчины прокатилась и по мне, а затем, неожиданно даже для себя, резко отпустила его голову и упала на зад. В ту же секунду Аданит преклонился через другую сторону кровати и вырвал черным вязким ядом.

— Черт возьми, — ошеломленно пробормотал поднявшийся на ноги после моего магического пинка Алар и переглянулся с застывшим враскорячку на полу Рагорном.

А ослабевшая я, дрожа, устало уткнулась лбом в дерево тумбы.

Я могу ею управлять. Я ее заставила.

— Что… происходит? Что за собрание? — растеряно хрипло пробормотал король, озадаченно нас осматривая.

Поднявшись на ноги, Тассалар едва заметно глубоко вздохнул и удовлетворенно сощурил глаза. Сложив руки на груди, он вернул себе прежнее бесстрастное выражение и хмыкнул.

— Пришли проводить вас в последний путь. А вы вот передумали.

Советник выглядел так, словно минуту назад не летел вверх тормашками в стену и ни капли не был напряжен последние несколько недель. Мысленно я отстранено позавидовала его самоконтролю. Его эмоциональные всплески работали как настольная лампа. Один щелчок переключателя — и от прошлых чувств не остается и следа.

Придя в себя чуть позже своего «товарища», воодушевленный Рагорн слабо пихнул советника локтем в предплечье, но не сдержал тихого смешка. На удивление, темный даже не обратил на это внимания. Видимо, исцеление правителя временно снесло все их колючие заборы и волны недоброжелательности по отношению друг к другу.

Аданит нахмурился и взглянул на меня, после чего понимающе кивнул сам себе и вздохнул. Мужчина сдавленно кашлянул и, морщась, потер ладонью солнечное сплетение.

— Ну и дрянь же во мне сидела. Как вспомню ощущения — снова воротит.

— Вы не стесняйтесь, пол все равно уже испачкан, — снова хмыкнул Тассалар, покосившись на место по ту сторону кровати.

Король смерил его недобрым взглядом, но промолчал. Он медленно отклонился назад и оперся спиной об изголовье кровати, после чего, наконец, уделил минутку внимания и мне.

— Ты справилась, — медленно проговорил он, то ли спрашивая, то ли просто констатируя факт. Болотно-карие глаза задумчиво прошлись по мне от макушки до подогнутых ног. — Ты сильная колдунья, иномирянка. Я обещал — можешь просить что-угодно. Будет в моих силах — исполню. Но буду честен с тобой — наше с тобой сотрудничество еще не окончено. Есть парочка важных дел, к которым тебе придется приложить свою руку.

Дело было в потери сурового серьезного настроя из-за болезни или в том, что я, вопреки его сомнениям, справилась — не знаю, но в этот раз он говорил со мной более уважительно и мягко.

Старательно скрывая накатившую слабость и дрожь, я кивнула.

— Я знаю. Советник ознакомил меня с моей миссией, — сухо проговорила, едва сдержав едкое хмыканье. — Могу ли я узнать, что именно от меня требуется теперь?

Аданит удивленно приподнял брови.

— Разве тебе не хочется сначала выдвинуть свое пожелание? Возможно тебе не хватает золота, или тебе кто-то приглянулся во дворце, или, быть может, ты хотела бы съехать от капризного советника в свое личное жилище? — проговорил он с нотами иронии.

Кому еще, как не ему, знать характер его близкого помощника.

— Нет, — в унисон ответили мы втроем, отрицательно мотнув головами.

Я вяло приподняла бровь и покосилась на мужчин. Тассалар поджал губы и отвернулся, внезапно обнаружив в картине на стене что-то увлекательное. Рагорн принялся усердно распутывать пальцами свои длинные красные пряди. Дильфагор на тумбе шумно фыркнул и закатил рубиновые глаза.

Правитель снова озадаченно нас осмотрел и вопросительно на меня уставился.

На самом деле, такова реакция на этот простой и вполне закономерный вопрос удивила и меня. Разве они не хотели бы, наконец, избавиться от своей главной проблемы?

На мгновение я даже всерьез задумалась над словами короля. Было бы здорово иметь свой уголок в этом мире. Уверена, учитывая то, от кого мне достанется такая награда, это будет роскошное поместье со слугами и кучей помощников, возможно со своими библиотекой и садом. Спокойствие, умиротворение и полное отсутствие давления. Дильфагор изредка бы меня навещал и помогал в продвижении работы с магией. Рай. Да вот только так бесполезно израсходовать свое единственное желание — надо быть чертовски глупым человеком. К счастью, разумом меня природа не обделила.

— Я пока не определилась. Все равно у меня еще есть время — скажу позже. — Я неоднозначно повела плечом, позволив себе обнаглеть и подиктовать парочку условий. — Чем быстрее мы закончим с ведьмами, тем быстрее я смогу вернуться к своей жизни.

Я обвела дрожащими пальцами черный знак на изгибе локтя и стиснула челюсть. Этот мир каждый раз подкидывает мне слишком тяжелые задачи. Я хочу поскорее покончить со всем и узнать, может ли Шакира вернуть меня домой. Тассалар обещал, что организует это. Остальное неважно.

Аданит глубоко вздохнул, из-за чего едва снова не закашлялся, и развел руками.

— Что ж, твое право. А ведьмы никуда не денутся. У тебя есть несколько дней на восстановление. Не думай ни о чем, мы вернемся к делам позже. — Мужчина перевел взгляд на Рагорна, после чего покосился на советника. — Отведи ее в покои. А с Аларом мне нужно поговорить.

Генерал коротко кивнул и подошел ко мне. Едва его ладони коснулись моих предплечий, все силы окончательно покинули меня. Я больше не могла сдерживать и скрывать свое состояние. Близость моих привязчиков положение не облегчала.

Огненный хмуро заглянул в мое бледное лицо и обхватил меня крепче, после чего поднял на руки. Я вяло уткнулась носом в его шею и из-под полуприкрытых век взглянула на Тассалара. Он странно на нас покосился, отчего-то недовольно поджимая губы, но этот темный зловещий взгляд еще не был мне знаком. Так он на меня еще не смотрел.

Но томить себя догадками у меня сейчас не было ни сил, ни желания. Я просто закрыла глаза и позволила Рагорну нести меня, куда он только пожелает. В его руках было так тепло и уютно…

Казалось, после того, как я прислонилась лбом к сильному плечу генерала и закрыла глаза, прошла всего лишь секунда. Но когда я вновь распахнула веки, мы были уже в моих покоях. Одновременно таком родном и чужом для меня месте.

Медленно стекая вниз по телу мужчины, я встала на слабые ноги и со вздохом осмотрелась.

На самом деле, мне очень нравилась эта комната. Светлая, по сравнению с остальной частью жилища советника, просторная, с роскошной кроватью и красочным видом на королевский сад из окна. Дома я могла только мечтать о такой жизни — магия, слуги, редкие привилегии. Но этот мир настолько меня утомил, что меня тошнило даже от сладкого легкого аромата цветов, завораживающе цветущих под моим балконом.

Рагорн проследил за моим тоскливым печальным взглядом, брошенным на колыхающуюся занавеску, и поджал губы.

— Мне жаль, что все так сложилось. Правда, — тихо проговорил он.

Я ничего не ответила. Просто отстранено наблюдала за игрой солнечных лучей за тюлью и ни о чем не думала.

Мгновение поколебавшись, он прикоснулся к моему предплечью и продолжил:

— Я привык к тебе, ты близка мне. И мне не все равно. Ты можешь попросить меня о чем-угодно, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить это.

Я полностью к нему развернулась и заглянула в серьезные необычные медные глаза.

— Мне нужно только одно, и никто из вас не может дать мне это.

Огненный стиснул челюсть и приподнял подбородок. Сейчас он, как никогда, напоминал мне Тассалара, и я едва сдержала ироничную усмешку. Должно быть, нечасто королевского генерала обвиняют в неспособности что-то сделать.

— Алар дал тебе свое обещание. Я дал тебе свое обещание. А мы слова на ветер не бросаем, Алиса. Ты получишь ведьму в свое полное распоряжение. — Вздохнув, он помедлил и уже мягче проговорил: — Тебе только осталось помочь нам разобраться с ее кланом, и одна из них твоя.

Я устало развела руками.

— Как мне это сделать? Я не понимаю, почему все думают, что я могу все на свете. Разумеется, я это сделаю — будто бы у меня есть выбор! Но меня уже просто сводит с ума это постоянное давление. Унизительный ритуал вытерпи, короля вылечи, ведьм усмири… Да кто здесь правитель, черт возьми!

Задыхаясь от эмоций, я запустила пальцы в волосы и с опаской покосилась на угол, который так облюбовала моя ночная посетительница. Очень некстати вспомнились ее слова.

А ведь Аданит и представить себе не может, что творит. По сути, он сам учит меня, как его заменить. У меня есть та, что, очевидно, знает как устроить мне восхождение на трон. У меня есть доступ к планам короля. Со мной тесно связаны два сильнейших мага Дакарда. Путь не выглядит сложным.

Только вот — какая ирония! — мне абсолютно безразличны все эти сумасшедшие возможности. Я не хочу этот мир, я хочу свой. И назад свое спокойствие, независимость и свободу.

Одно, как бы я ни упиралась, все же отложилось в моем разуме. Самая темная, злая и мстительная часть меня давно для себя решила — если Аданит и его взрывная парочка не сдержат обещания или обидят меня, я уже знаю, как на это отвечу. Им очень не понравится. А вот мне вполне даже может быть. Глядишь, и остаться тут захочу.

Прикосновение шероховатых теплых пальцев к моим щекам выдернуло меня из размышлений и заставило сердце на мгновение остановиться. Я устала, магия устала, но наша связь от этого ни на каплю не ослабла.

— Знаю, знаю, мне жаль, — искренне тихо проговорил мужчина, склоняясь к моему лицу. — Тебе просто не повезло, девочка. Колдуны — редкость. И спрос на них огромнейший. Вы можете все. Буквально. Ты можешь все, Алиса, просто не понимаешь этого. И, на самом деле, это очень страшно. В первую очередь для тебя самой. Колдунов мало не только потому, что они уроженцы других миров, а так же и потому, что мало кто из них выдерживает и справляется со своей силой. Твоя магия смертельно опасна как для тебя, так и для других. У тебя есть причины на нас злиться, но Тассалар прав. Тебе повезло больше, чем другим колдунам. И ты не можешь это понять, потому что тебе не с чем сравнивать. Ты сразу попала в правильные руки. Просто… Послушай нас еще немного, и у тебя будет даже больше, чем ты желаешь.

Завороженная движением его губ, я медленно ответила:

— Если ты о королевских привилегиях, то оставь это. Я хочу назад в свой мир. А взять с собой туда парочку замков или сундуков с золотом я вряд ли смогу.

Я сухо хмыкнула, и генерал торопливо осмотрел мое лицо.

— Не хочу давить на тебя еще больше, но ты ведь понимаешь, что Шакира может не вернуть тебя домой?

На удивление, этот вопрос не вызвал такой ужас, какой должен был. Либо уже смирилась с возможностью такого исхода, либо воодушевилась осознанием возможных перспектив здесь.

Пока не уверенная, что чувствую по этому поводу, я кивнула.

— Понимаю.

Каким-то образом Рагорн оказался еще ближе, и я уже сомневалась, действительно ли понимаю. От него исходило такое тепло… И, то ли дело было в моей усталости, то ли черт его знает в чем, но в этот раз вместе с волной страсти я ощутила еще и острую вспышку какого-то родства. Так уютно… Его присутствие здесь, в моей комнате и моем личном пространстве, казалось мне таким правильным.

Сердцебиение резко участилось, и я не смогла скрыть рваного вздоха. Сколько бы времени ни прошло, я все еще поражалась этой дикой реакции на мужчин в новом мире.

От взгляда Рагорна не укрылась ни одна деталь. Зрачки в карих глазах с красным отливом полыхнули пламенем, и он пылко покосился на мою всколыхнувшуюся от вздоха грудь в глубоком декольте платья.

— Просто хочу, чтобы ты знала, что если тебе придется остаться здесь, у тебя все будет хорошо. — Я удивленно покосилась на только что появившуюся красную завитушку на изгибе другого локтя, ужасно похожую на черную метку Тассалара. — Ты мне веришь?

Задумавшись, я вдруг поняла, что, на самом деле, никогда не давала им шанса. А ведь их-то и виновными во всех моих бедах не назовешь. Не они меня втянули в это мир, и не они принудили к идиотской извращенной привязке. В какой-то степени, мне даже повезло наткнуться на них. Черт его знает, как бы поступили со мной ведьмы. Эти дамы, судя по моей подружке, те еще коварные сволочи.

Я тихо вздохнула и прикоснулась к крупной ладони на моей щеке. Ему было плевать вначале. Мне было плевать вначале. Но я знаю, что никому из нас не плевать теперь.

— Верю.

Сильная рука мягко оплела мою талию и резко впечатала мое тело в жесткое мужское. Рагорн уткнулся носом в мою шею и шумно вздохнул, отчего по нежной коже прокатилась волна мурашек.

— Так можно сойти с ума, — тихо прохрипел он, после чего серьезно заглянул мне в глаза. — Я больше не могу. Выбирай: или мы деремся, или ты раздеваешься. Если ничего не предпринять, я взорвусь. Такое себе зрелище намечается.

Игривая властная сторона генерала была для меня в новинку, но приятно меня удивила. От его слов моя сила снова проснулась и воодушевленно завертела хвостом, хищно скалясь. Такая игра нам обеим пришлась по душе.

Закусив губу, я задела пальцем завязку на его груди и позволила разгоревшемуся сумасшествию внутри взять над собой бразды правления.

— Третий вариант: раздеваешься ты.

Вдоль длинных насыщенно-красных прядей волос Рагорна скользнули вихри пламени. Его кожа буквально нагрелась от ощутимой вспышки внутри него. Мужчина загорелся как спичка, и разбушевавшийся огонь перекинулся и на меня.

В медных глазах промелькнуло нечто такое дикое и первобытное, что я почти была уверена, что он сейчас на меня набросится. Но в этом и была разница между Рагорном и Тассаларом. Генерал сдержал свои эмоции и с едва заметной игривой ухмылкой потянулся к завязкам своей рубашки. Одним ловким движением он стянул ее через голову и с растрепанной копной на макушке красноречиво покосился на мое платье.

Видимо, пришла моя очередь. Маг хотел «зуб за зуб».

Я приняла правила его игры и, закусив губу, завела руки за спину и дернула свою завязку. Корсет не поддавался, и внутри вспыхнуло нетерпеливое раздражение. Недовольная таким положением дел магия испустила синие вихри, что мгновенно разрешили проблему.

В редкие моменты нашей гармонии я ощущала себя настолько легко и свободно, что на какие-то мгновения даже задумывалась, что в этом мире не так и плохо, как кажется на первый взгляд. Когда наши с силой желания и цели совпадают, позади меня словно раскрываются крылья. Какой бы счастливой, могущественной и самодостаточной я бы была, живи мы с ней в мире и спокойствии…

Рагорн жадно проследил за тем, как нежная ткань платья соскальзывает вниз, оголяя верх и собираясь вокруг бедер. Твердых горошин сосков коснулся легкий ветерок, доносимый из приоткрытого окна — единственное, что не давало мне полностью сгореть.

Я смущенно опустила глаза, вдруг вспомнив, что стою почти голая перед практически незнакомым мужчиной. Но, вопреки всему, жгучее желание растеклось по венам и остановилось меж бедер, где сейчас было так пусто и горячо.

Замечая, как я переминаюсь с ноги на ногу, генерал пылко скосил глаза на мои еще скрытые бедра и приблизился. Сильная рука неторопливо приподнялась и коснулась складок платья у талии, после чего резко дернула его вниз и скинула ко мне в ноги.

Я рвано вздохнула и прикрыла глаза. Вместе со стыдом по телу прокатилась дрожь сумасшедшего возбуждения.

Пускай никто из нас в этом не признавался даже сам себе, мы так долго ждали этого момента. Это было необходимостью, навязчивой идеей, желанной мечтой. И не имеет значения, естественна ли эта жажда или навязана извращенным ритуалом. Уже на протяжении долгих дней она беспощадно бурлит в разуме, душе и теле. И возможно… Возможно, если мы это выпустим, нам действительно станет легче.

Пока я неловко прикрывалась руками и бегала глазами по полу, мужчина полностью разделся вслед за мной и приблизился. Воздух между нами нагрелся и потяжелел. Я была уверена, протяни спичку — и она загорится сама по себе.

От легкого прикосновения шероховатых пальцев я вздрогнула. Рагорн мягко, но настойчиво обхватил мои кисти и развел руки в стороны, раскрывая меня всю для себя. Я рвано вздохнула и откинула голову, когда он наклонился и провел носом по бьющейся жилке на шее.

— Так сладко пахнешь… — Он жадно вздохнул и провел дорожку меж грудью к пупку, после чего остановился. Полыхающие медные глаза взглянули на меня с порочным озорством. — Хочу попробовать.

Я непонимающе нахмурилась. А когда генерал встал на колени, обхватил пальцами мою ногу и закинул ее себе на плечо, широко распахнула глаза.

— Разве так честно — ты меня уже пробовала, а я тебя нет. — Хмыкнув, проговорил он и прикусил нежную кожу бедер.

Я шумно вздохнула и ухватилась за его волосы.

— Подожди! — сдавленно пискнула, неуверенная, чего вообще хочу.

Слишком резко, слишком настойчиво, слишком неожиданно. Там много и так сразу… Легкие не успевали генерировать вдохи и выдохи. А от импульсов нетерпения магии в груди, похоти и смущения горела кожа.

Ждать огненный не стал. Он крепче сжал бедра и торопливо провел языком по влажным складкам. В мозгу закоротило, и я мучительно простонала, не имея ни малейшего понятия, как еще держусь. Эта страсть вышибала все здравомыслие, высасывала все силы и отдавала бразды правления над телом чему-то сумасшедшему, дикому и примитивному.

Рагорн что-то тихо проворчал и, ухватившись руками за талию, практически посадил меня к себе на лицо, после чего опустил спиной на кровать и продолжил свое наступление. Контраст разгоряченной крови внутри и прохладных простыней снаружи вызвал табун мурашек. Доведенная до беспамятства, я до боли тянула свои же волосы и кусала губы.

— Невозможно терпеть… Это чертово проклятье, — тихо ругался генерал, впиваясь пальцами в мои ноги.

А когда все внизу напряглось и сжалось, почти доводя меня до края, он скользнул вдоль моего тела выше и навалился сверху. Длинные красные пряди разметались по моей груди, щекоча чувствительные горошины сосков.

Я распахнула затуманенные глаза и встретилась с диким взглядом огненного. Он жадно куснул встопорщенную вершинку и толкнулся внутрь, вынуждая меня судорожно схватиться руками за сильные плечи и снова закрыть глаза. Каждый нерв во мне натянулся и заныл, напоминая чувство, граничащее с щекоткой и болью. Как падение вниз, как катание на качелях. Спираль в животе закрутилась, а средоточие желания запульсировало в такт горячей мужской плоти.

Рагорн шумно выдохнул и тихо простонал, утыкаясь носом в мою шею. Я вцепилась в него, как в спасательный круг, и нетерпеливо толкнулась бедрами навстречу. Помимо бури эмоций, меня вдруг наполнила такая сила, что, казалось, мне не нужна никакая ведьма, чтобы завоевать трон Дакарда. Я могла пойти и сделать это прямо сейчас. Моя магия пела и урчала, и безумная улыбка медленно расползлась по моему лицу.

Генерал навалился еще сильнее, вдавливая меня в кровать, но бережно стискивая в сильных руках. Я поддалась дикому порыву и царапнула широкую спину, вместе с тем оставляя на влажной шее укусы.

Это ощущалось как мощнейший возбудитель. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя так… остро, на грани во всех смыслах. Не было ни звуков за окном, ни прохлады ветра, ни постели подо мной. Все исчезло, оставляя лишь рваные вздохи, торопливые движения рук, извивание потных тел и жидкое пламя, пропитавшее каждый сантиметр кожи.

В какой-то момент я вдруг ощутила едва заметные перемены в пространстве. Что-то темное, густое и тяжелое. Словно появился кто-то еще, но не чужой и не опасный. Но волна наслаждения, пронзившая нас обоих, смела все посторонние чувства и ощущения прочь, оставляя за собой полнейшее блаженство и умиротворение.

Я пьяно взглянула в посветлевшие медные глаза и глубоко вздохнула родной уютный аромат Рагорна.

Сила, расплывшись по обмякшему телу, молчала.

Перевернувшись на другой бок, я блаженно потянулась и со вздохом распахнула глаза. За окном была кромешная тьма, и я удивленно приподняла брови. А затем осмотрелась и понимающе хмыкнула. Мы ведь завалились сюда днем…

Рагорн мирно посапывал на соседней подушке. Насыщенно-красные пряди красиво разметались по постельному белью, и я завороженно провела по ним ладонью. Никогда не любила длинные волосы у мужчин, в большинстве своем они выглядели с ними более утонченными и женственными, что стирало в порошок в моих глазах всю привлекательность подобных аполлонов. Но генералу удавалось и с такой шевелюрой выглядеть невероятно мужественно и сурово.

Мышцы подогнутых под подушку рук сокращались во сне, и я с затаенным дыханием наблюдала за их игрой. Воспоминания о том, как эта широкая спина покрывала меня пол дня затопили сознание, и тело пронзила сладкая истома. Это желание больше не было таким бешеным и беспощадным, но все еще умудрялось выбивать из головы все здравомыслие.

Мне в самом деле стало лучше, а точнее — легче. То, на что я чертовски надеялась. Мы отпустили себя, поддались порыву, и что-то внутри словно встало на свое место. Будто собралась половина пазла. Еще половины не хватало, но и этого достаточно, чтобы больше не сходить с ума. По крайней мере, рядом с огненным. Хотя бы с одним теперь все хорошо.

Только вот хорошо ли?..

Я бегло оглядела лицо Рагорна и нахмурилась. Духовно и физически мы близки, как никогда, но морально… Мы ведь все еще чужаки. Что мне вообще известно об этом мужчине? Чем он интересуется? Что любит на завтрак? Как проводит свободное время? Я даже не знаю, в чем конкретно состоит его задача в Дакарде. Все наши разговоры сводились к одному — нынешней общей проблеме.

После сегодняшнего дня я не смогу вести себя как прежде и притворяться, что ничего не было. Мы и так связаны, а теперь стали еще ближе. Все произошедшее слишком сильно отпечаталось внутри. Но и претендовать на что-то большее глупо. Кто я ему такая? Кто он мне такой? Мне интересно узнать о них обоих больше, но интересно ли им? У меня не выйдет спать с мужчиной, продолжая оставаться при этом чужаками. И, черт, не стоит так же забывать о том, что это чужой мир. Как у них вообще с семейными ценностями? Поговорить бы сейчас с Дильфагором…

Приоткрытое окно тихо скрипнуло, и я, вздрогнув, резко обернулась. В углу комнаты стояла знакомая темная фигура. Только в этот раз капюшон не скрывал ее лицо.

Ведьма явно была пожилой, но магия или же банальная ухоженность делали ее более подтянутой и свежей. Вьющиеся рыжие волосы были небрежно собраны в низкий пушистый хвост. Густые и длинные, но возраст взял свое седыми прядками и блеклостью цвета.

Она медленно двинулась к постели, и я напряженно всмотрелась в ее выражение. У нее оказалось удивительно… обычное лицо, без жутковатых изгибов или зловещих черт, как это часто бывает у ведьм в земном кинематографе. Довольно приятная внешность, если бы не «упрямый» изгиб тонких коричневых бровей и острый взгляд прозрачно-серых глаз. От этих глаз хотелось завернуться в одеяло и спрятаться под кроватью. Они буквально прибивали к полу.

Я съежилась и принялась опасливо изучать ее исподлобья. Подтянула простыню повыше, пряча обнаженное тело, и села.

Женщина многозначительно хмыкнула и сощурилась, останавливаясь у кровати со стороны Рагорна. Она подняла руку с неестественно длинными черными ногтями и легко царапнула ими мужчину по затылку.

Сила во мне недовольно завозилась, раздраженная тем, что трогают ее, и я предупреждающе подалась в сторону генерала.

Ведьма сделала вид, что не заметила выпада и задумчиво проговорила:

— Невообразимо… Как ручной котенок. Сколько лет я мечтала увидеть подобное…

— О чем ты?

Рыжая странно покосилась на меня и покачала головой.

— Ты на редкость несообразительна. Я уже говорила — в твоих руках столько возможностей, а ты… — Она вздохнула и смягчилась. — Посмотри на него. Почувствуй его. Ты можешь делать с этим мужчиной все, что захочешь.

Магия угрозы не почувствовала, и я немного расслабилась. Отклонилась спиной на изголовье кровати и сложила руки поверх скрытой простыней груди.

— То, что мы переспали, не значит, что он теперь моя зверушка. У тебя странные понятия о власти, — сухо хмыкнула, изгибая бровь.

— Оставь предположения тем, кто разбирается в магии, — в ответ уколола меня ночная гостья. — Разумеется, никто из них не станет ползать за тобой на коленях, но магически, духовно и физически вы связаны настолько, что ты можешь с легкостью манипулировать ими, как хочешь. Это я молчу о расположении к тебе короля. Ты могла бы уже жить в своем замке с целым городом в твоем распоряжении и двумя сильнейшими в королевстве мужьями. Мне интересно, из какого мира ты такая недалекая явилась… — задумчиво протянула ведьма, на что я искренне хохотнула.

Отчего-то ее упреки и замечания меня совершенно не оскорбляли. Что с нее взять — мы из разных миров и разных моральных ценностей.

— Ты ведь Шакира, да? — спросила неожиданно даже для самой себя.

Эта догадка не давала мне покоя.

— Ты уже знаешь ответ. — Она скептично изогнула тонкую бровь.

Я недобро прищурилась. Вот и причина всех моих бед. И даже не нужно ждать, пока мои привязчики организуют нам встречу.

Только почему я даже не думаю о том, чтобы воспользоваться этой возможностью? Чего жду? Почему чувствую себя так, словно не время? Я ведь хочу домой… да?

— Так что все-таки тебе от меня нужно? — отстранено спросила, размышляя над тем, что все же ее упреки вполне обоснованы.

Возможно я и вправду недалекая. Иначе, как еще объяснить это глупое промедление? Одна страстная ночь, и мозги в розовой пыльце.

— Удивишься, но мне всего лишь нужно, чтобы ты осознала всю прелесть своих возможностей. — Она присела на край кровати и, перегнувшись через спящего огненного, склонилась ко мне. — Прочувствуй свою силу, полюби ее. Дай ей показать тебе, что ты можешь. Насладись этими мужчинами и этим замком в полной мере и ты больше не захочешь уходить.

Ее слова просили, но глаза требовали. Она говорила так убедительно, что на подсознательном уровне невольно отложилась идея в самом деле попробовать. То, как она говорит о моих возможностях, наталкивает на мысль о сказке. Я ведь и вправду могу себе такое устроить. Но она права — придется манипулировать и пользоваться своей силой, чего здравая старая часть меня очень не хочет.

— Тассалар говорил, что ведьмам в замок не попасть. Ты из-за меня здесь? Мы связаны из-за того ритуала, что привел меня в этот мир? — переводя тему, забросала ее более важными вопросами.

Шакира поджала губы и нехотя кивнула.

— Ты в теле моей дочери. Родственную связь не покрыть даже чужой душой. Я найду тебя, где бы ты ни была, так же, как и ты меня. И доступ мне есть к любому месту, где находится моя кровь.

— То есть, пока я здесь, ты свободно бродишь по замку?

Ведьма хмыкнула и мотнула головой.

— Что я тут не видела. — Она посерьезнела и нахмурилась. — Моей энергии недостаточно, чтобы быть тут слишком долго. Физически мне в замок и вправду не попасть, но эфирно я могу путешествовать столько, сколько позволяет мой магический резерв или связь. Пока мои возможности ограничены, но чем ты сильнее, тем больше и дольше я могу.

— Получается, я подставляю Аданита просто тем, что нахожусь здесь? — напряженно проговорила, пока неуверенная, как к этому относиться.

Они ведь оба собираются использовать меня в одинаковой мере. Мол, живи наслаждайся, но так, как нам удобно.

— Да не трону я твоего короля, — фыркнула женщина, морща нос.

Морщины на ее веснушчатой коже сложились в гармошку, и я поразилась тому, как всего один маленький жест смог прибавить ее внешности столько лет.

— Тогда что тебе здесь нужно?

— Ты, Алиса, только ты.

Наши взгляды скрестились, и мы принялись молча друг друга разглядывать. Внимательно, настойчиво, упрямо. Я ей не очень нравлюсь, но нужна ей для ее, пока непонятной мне, цели. Не нравится и она мне, но я понимаю, что, если что-то пойдет не так, она мой единственный спасательный круг. Начнем с того, что Шакира одна знает, какой ритуал укажет путь обратно на Землю.

— Я хочу узнать, чего ты хочешь. Я хочу домой. Но ты ведь не вернешь меня, пока не получишь желаемого, верно?

— Рано, — как-то отстранено бросила ведьма и неожиданно напряглась.

А затем вдруг дверь с грохотом распахнулась и в спальню влетел разъяренный Тассалар. Темный смазанной тенью бросился к той стороне кровати, намереваясь схватить нарушительницу спокойствия, но к тому времени, как он оказался рядом, на ее месте осталась лишь пустота.

Он странно махнул рукой над мирно спящим Рагорном и впился в меня тяжелым смертоносным взглядом.

— Какого черта здесь делала ведьма?

Покрываясь холодными мурашками, я запоздало задумалась: что она сделала, что генерал все еще не проснулся? И, главное, что со мной сделает тот, кто предупреждал меня даже не думать водиться с ведьмами?

Пока я, бледнея, судорожно размышляла над тем, как правильно поступить, Тассалар стремительно закипал. Он раздражителен, неразговорчив и высокомерен, но по-настоящему вывести его из себя довольно сложно. И от этого мое сердце просто зашлось в ужасе, ведь мне случайно удалось.

Мужчина в ярости. Пускай мы связаны — совсем не факт, что от этого его ярость в мою сторону поубавится. Советник принципиален и не на шутку верен Дакарду, а ведьмы — главные злодеи на сей территории.

Только сейчас до меня дошло, как все это выглядело со стороны. Я невольно практически устроила дружеские посиделки с главой центрального клана ведьм. Так же, не стоит забывать, что моя комната расположена в королевском дворце, в который хитрым фокусницам якобы не попасть. Проклятье… Не удивлюсь, если меня сейчас удушат.

Темный метнулся ко мне черным вихрем и угрожающе навис над моей сжавшейся под простыней фигурой.

— Я спросил: что эта дрянь здесь делала и как попала? — практически прорычал он в лицо.

Казалось, маг едва сдерживался, чтобы не схватить меня и хорошенько не встряхнуть. Сжатые в кулаки руки по обе стороны от его громоздкого тела подрагивали от безуспешно подавляемых эмоций.

Я испуганно съежилась и молча хлопала глазами, ошеломленно наблюдая за ситуацией словно со стороны. Происходящее так стремительно менялось даже без моих стараний, что кружилась голова. Не успела проснуться, а в моей комнате уже кто только не побывал.

Рагорн шумно вздохнул во сне и перевернулся, продолжив как ни в чем ни бывало сладко крепко спать. Это вызвало внутри меня волну облегчения. Он жив, просто заколдован. Полагаю, дело рук Шакиры. Должно быть, именно это проверял Тассалар, когда махал над ним рукой. Одно хорошо — ему не все равно, жив генерал или нет.

— Алиса… — зло процедил маг, непонимающе хмурясь. — Ты язык проглотила? — На мгновение в его жутком темном взгляде мелькнуло беспокойство, но эта вспышка так быстро исчезла, что я не была уверена, не показалось ли мне. — Почему ты молчишь?

Выдыхая весь накопившийся в груди за эти минуты напряжения воздух, я села удобнее и опасливо взглянула на мужчину исподлобья.

— Она здесь из-за меня.

Тассалар фыркнул и мрачно проговорил:

— Понятно, что не из-за твоего спящего красавца. Пока ты здесь не появилась, ведьмы никакими чертовыми силами в замок проникнуть не могли.

Он на мгновение прикрыл глаза и, выдохнув, снова их распахнул, после чего сел на край кровати с моей стороны. Ничего хорошего меня сейчас не ждало, но я не могла не порадоваться подобному жесту. Советник старался вести себя терпеливо, и это наполнило меня облегчением и спокойствием. Выгребу я, конечно, серьезно, — сама виновата, надо было не молчать, — но вряд ли Тассалар будет жесток.

— Говори. Все, Алиса. Ведь именно об этом ты разнюхивала у Рагорна в библиотеке, верно?

Снова съежившись под его тяжелым взглядом, я медленно кивнула. Алар давно почувствовал эти колебания во мне — мы оба это знаем. Но я бы все равно не рассказала. Скорее-всего, если бы он сейчас не вошел, не рассказала бы и позже. Они с ведьмами враги, но и я не своя ни для одной стороны, ни для второй. У меня должны быть хоть какие-то козыри в рукаве. Как еще себя защитить в этом чужом жестоком мире?

— Она появилась сразу, как я поселилась во дворце, — тихо начала, показательно увлеченно накручивая на палец уголок простыни.

Моя обнаженность уверенности не прибавляла. Черт возьми, я была голой в одном помещении с двумя практически чужими мужчинами! И, к сожалению, проклятой силе такой расклад нравился. Она была серьезно заинтригована и сбивала меня с настроя.

— Сначала она приходила только ночью. Звала меня перестать слушаться вас и пойти с ней. Дальше стала появляться и днем, объясняя это тем, что я стала сильнее, и у нее появилось больше возможностей.

— Как она сюда попадает? — жестко прервал меня Тассалар, снова вспыхивая в бешенстве.

Он зло осматривал комнату, словно ведьма могла наблюдать за нами со стороны. И я даже не могла убедить его в обратном. Черт, я сама-то ничего не знаю…

— Она сказала, что мы связаны. Я нахожусь в теле ее дочери, и эта кровная связь позволяет нам найти друг друга, где бы мы ни были…

Советник тихо рыкнул и опасно надо мной навис.

— Проклятье, Алиса! Это была Шакира? Ты с ума сошла?

Я нахмурилась и прищурилась, склоняясь к нему в ответ. Грудь горела от разливающейся по ней бессильной ярости.

— Да что ты ко мне пристал! Я что, виновата? Я до этого мира магии никогда в жизни не встречала! Откуда мне знать, как все это работает? Ну приходит и приходит — что мне с того? Я ее не зову и ничего для нее не делаю. Остальное — твоя забота, ты ведь советник короля!

Тассалар поджал губы и заскрипел зубами.

— Чего она от тебя хочет? — спросил, понижая голос.

От него снова исходила та опасная темная энергия, от которой у меня в первую нашу встречу холодела в жилах кровь. Воздух между нами вибрировал от напряжения. Алар тот мужчина, которому остро необходимо весь свой негатив на чем-то вымещать, или он взорвется. Поскольку он старательно пытается меня не удушить, нам грозит серьезный взрыв.

Я замялась и нахмурилась.

— Говорит, что ничего. Хочет, чтобы я наслаждалась жизнью здесь и развивала магию. — О ее планах продвинуть меня в королевы благоразумно решила промолчать. Терпение мужчины не железное, а я не бессмертная. — Возможно, ее просто устраивает то, что я здесь, и она может продолжать бродить по замку, — поспешно выдвинула предположение, чтобы отвести от себя подозрения. А затем моя фантазия пустилась в пляс. Я всерьез задумалась… — Знаешь, мне кажется, вы где-то конкретно напортачили…

Тассалар удивленно изогнул бровь, после чего сощурил глаза.

— О чем ты?

— Шакира на мой вопрос по поводу путешествий по замку ответила «что я тут не видела». Она ведет себя здесь довольно уверено для той, кто впервые попала во дворец. Где-то вы что-то упустили. — Хмыкнув, я пожала плечами и внимательно осмотрела мага.

На удивление, он задумался. Хотя, чего тут — я сама сейчас хорошенько пораскинула мозгами. У меня не было времени проанализировать последний разговор, но теперь многое становится ясно. Ведьма тут была. И она знакома с моими мужчинами много больше, чем признается.

— Она готовит новое покушение на короля? — медленно проговорил темный, все еще витая в раздумьях.

— Не думаю. Она сама сказала, что не станет его трогать. Тем более, она знает, что я его снова спасу. Шакира не выглядела заинтересованной Аданитом. Ей правда нужна я, но я не понимаю, для чего.

Тассалар со вздохом потер переносицу и устало приглушенно пробормотал:

— Почему ты мне сразу ничего не сказала? Ты же знаешь, черт возьми, кто для нас ведьмы. Я предупреждал тебя не водиться с ними. Тем более, с Шакирой. Проклятье, Шакирой! — Он вдруг приблизился ко мне вплотную, нависая так, что я почти слилась со спинкой кровати, и внимательно заглянул в глаза. — Ты заключила с ней сделку, да? Она пообещала вернуть тебя домой? Что ты должна сделать?

Сначала я искренне удивилась такому сумасшедшему умозаключению, а затем раздраженно фыркнула и стиснула зубы.

— Я же сказала, ничего я для нее не делаю! Я не доверяю ни ей, ни вам, потому просто ждала. И молчала, потому что наблюдала и думала, какая из сторон безопаснее для меня. И ты не можешь меня за это винить!

Тассалар спокойно кивнул, удивляя меня этим так, что мой запал тут же стух.

— Не могу.

Он резко вскинул руку и схватил меня за шею, крепко, но безболезненно ее стискивая. Я задохнулась от неожиданности и накрыла его кисть своими ладонями. Рядом с этим мужчиной мои чувства и эмоции словно катались на качелях. Никогда невозможно быть уверенной, что он выкинет в следующее мгновение.

— Ты не лжешь, — тихо проговорил он, прислушиваясь к ощущениям в своей руке.

Я скептично приподняла бровь, но заинтересованно покосилась на мужскую ладонь. У него там что, детектор лжи встроен?

— Ты это рукой понял?

Советник хмыкнул и кивнул.

— Я и так тебя ощущаю, но прикосновения между магами открывают доступ к большим возможностям. А шея и живот — самые магически уязвимые места. — Он скользнул глазами ниже и вдруг рвано вздохнул.

Я непонимающе проследила за его взглядом, и волна смущения затопила все мое тело. Схватив тогда его за кисть, я выпустила из ладоней простыню, и она соскользнула с груди на бедра. Обнаженные горошины сосков тут же напряглись под столь пристальным вниманием.

Атмосфера между нами ощутимо накалилась, и я нервно покосилась на спящего Рагорна. Я думала, после близости с ним мне стало легче. Только, похоже, легче стало только с генералом.

Магия игриво и настойчиво потянулась навстречу к явно заведенному советнику. В этот раз мужчина не торопился умчаться и снести собой парочку дверей в отместку за желание ко мне. Он больше меня не сторонился.

Я зажмурилась, проклиная все, на чем свет стоит, и злясь на свою извращенную магию. Я надеялась, что хотя бы одного из привязчиков удастся избежать. Только он неожиданно решил все усложнить.

Черт, что, и второй сегодня…?

Мужчина плавно скользнул ладонью от шеи до живота. Кожа на том месте мгновенно покрылась мурашками. От легких ненавязчивых поглаживаний по венам разлилось приятное тепло.

Я рвано выдохнула и прикрыла глаза, из-под опущенных век наблюдая за ним. Это было так дико и, одновременно с тем, бодоражаще — видеть, как мрачный жесткий нелюдимый советник ласкает меня и открыто наслаждается своими же действиями. Черные глаза полыхали звериной похотью и блаженством.

Едва я успела подивиться тому, как неожиданно нежны его прикосновения, Тассалар вдруг крепко стиснул мои бедра двумя руками и дернул меня вниз, вынуждая лечь. Долго ждать его истинное «я» меня не заставило. Пускай маг и стал осторожнее и терпеливее по отношению к своей связанной, все же себе не изменил. В какой-то степени, меня это и радовало. Гораздо более приятно увидеть искреннее наслаждение и гримасу болезненного желания на лице того, кого так просто не возьмешь. От него все это еще чувственнее и острее.

Тассалар медленно приподнялся и проскользил вдоль моего тела, нависая надо мной грозной тучей. Шероховатая ткань его черной рубашки задела мою грудь, и я сдавленно зашипела, чувствуя электрический разряд, прошивший меня от сосков до налившегося томлением лона. Тело словно охватило пламенем. Так чертовски быстро я еще не заводилась…

Мужчина странно заглянул в мои глаза. Все же его стены будет чертовски трудно обойти. Его взгляд пылал примитивной похотью, вожделением, удовольствием и даже в какой-то степени восхищением, но все равно было там что-то такое, что останавливало его. Темное, холодное и доминирующее, оно даст ему силы оторваться, если Алар посчитает, что хватит, и оно ни за что не позволит ему превратить происходящее в еще более крепкую чувственную связь, как это произошло с Рагорном.

Советник потянулся ко мне, но не открылся. Он подпустил меня к своему телу, но не к душе. И, с одной стороны, мне было от этого жутко тошно. Что мне его тело? Я ведь не эскортница, чтобы утолять наши обоюдные древние желания. Я заслуживаю доверия и уважения. Но с другой… С другой — я понимаю, что это Тассалар. И даже если однажды что-то изменится, он все равно не даст мне в руки весь контроль над собой. Он не впустит до конца — таким он был, есть и будет. Это его и выделяет, это делает его сильнее других.

Маг странно дьявольски прищурился, а затем вдруг опустил голову и жестко смял губами мой встопорщенный сосок, одновременно с этим настойчиво скользнув пальцами в самое средоточие желание.

Я низко простонала и ухватилась пальцами за его плащ, что, словно крылья ворона, скрыл нас двоих от окружающего мира. Алар первый мужчина, что вызвал у меня желание сражаться в постели. И я, хоть и удивилась собственному порыву, просунула между нами руку и дерзко схватила его за горячую твердость в паху.

Темный тихо рыкнул и выпустил мою грудь. Я неудовлетворенно захныкала, когда исчезли и пальцы, оставляя после себя мучительное чувство ноющей пустоты. Тассалар сел на постель и поспешно развязал шнуровку на штанах. Вздохнув, я жадно уставилась на то, как он уверенно и без стеснения достает свою налитую пульсирующую плоть. А затем удивленно ахнула, когда он вдруг схватил меня за шею и перекинул через колени так, что член оказался перед моим лицом, а мой обнаженный зад бесстыдно взметнул вверх.

— Открой рот, — хрипло потребовал мужчина, возвращая пальцы на свое прежнее место.

По моим венам потекла настоящая лава, так смущенно и одновременно удовлетворенно я себя еще не чувствовала никогда. Его настойчивые пальцы во мне, его шумное рваное дыхание надо мной, его налитая твердость подо мной, и я, бесстыдно распластанная на его коленях. Сумасшествие.

Чертовски грязное и порочное, но возносящее меня на новые вершины наслаждения.

Я послушно открыла рот и вобрала головку, сама сгорая от нетерпения попробовать его. Именно Тассалара адски хотелось довести до крайней точки. Любым способом. Мужчина зашипел и издал странный сдавленный звук, словно сдержал стон. Горячая плоть на моем языке дрогнула, и я взяла больше, сжимая губами, насаживаясь головой так сильно, как только могла.

Советник согнул во мне кончики пальцев, а затем моя размякшая сила откликнулась на чужую энергию внутри, и от лона до самого мозга вдруг прострелила острая яркая вспышка магии темного. Он словно запустил по мне разряд, от которого все волосы мгновенно встали дыбом.

Я дернулась и громко простонала, посылая горлом вибрацию по твердости мужчины, на что не сдержал стон уже и он. Мышцы сильного живота сократились — я почувствовала это упершимся в него плечом. Обхватила рукой поджавшийся мешочек у основания и дерзко его перекатила, стремясь добиться хотя бы половины того эффекта, который произвел на меня Алар.

Это желание моя сила хорошо ощутила, его она распознала сразу. Сволочь любит такие игры, это ей не грызунов лечить.

Кончики моих пальцев запылали голубыми огнями, что через секунду впитались в нежную, исполосованную венами кожу плоти мага. Тассалар вздрогнул и пугающе рыкнул, хватаясь за мои волосы и взбрыкивая бедрами.

Он жестко и без жалости толкнулся в мой рот, вместе с тем сильнее вжимая в лоно пальцы, и я взорвалась. Дрожа и извиваясь, я поспешно заглотила головку пульсирующего члена, отправляя вслед за собой в нирвану и советника. Он сжал пальцы на моей шее так, что я была уверена — будут синяки, но эта жесткость и полное отсутствие границ лишь добавили близости своей изюминки.

Едва не хрипя, мы тяжело дышали. Я обессилено уперлась лбом в жесткое мужское бедро, не заботясь о том, насколько откровенная моя поза и как выглядит парящий в воздухе зад. Уверена, это не волнует и Тассалара. Его явно все устроило.

Ни у одного из нас не нашлось слов, чтобы нарушить томную удовлетворенную тишину. Зато у проснувшегося Рагорна нашлось.

— Что здесь происходит? — удивленно хрипло проговорил генерал.

Пелена удовольствия в глазах мгновенно рассеялась. Я подскочила на месте и округленными глазами выглянула из-за бока Тассалара. Советник лишь лениво оглянулся через плечо, неторопливо восстанавливая дыхание.

— Тебе на пальцах объяснить или сам догадаешься? — скучающе протянул он.

Я раздраженно на него покосилась и сползла с его колен на пол, стыдливо прикрываясь. Нашел время выплескивать свой сарказм. В настолько неловкой ситуации я в жизни не оказывалась.

Черт, я и забыла про Рагорна. Он так тихо спал, а ощущения были так сильны… Сложно сосредоточиться на чем-то другом. А помнить и подавно.

Краем глаза наблюдая за тем, как темный завязывает штаны, я прикрывала ладонями грудь и подавляла снова игриво урчащую силу. Сволочи мало. В целом, моя робость неуместна и бесполезна — оба уже видели меня в самых откровенных позах, но воспитание вести себя иначе мне не позволило бы.

Отчего-то генерал выглядел довольно напряженным. Я бы даже сказала, взбешенным. Сощурив медные полыхающие глаза, он буравил Тассалара странным взглядом. Советник же был абсолютно спокоен и удивительно доволен.

Ощущая, как потяжелел воздух и накалилась обстановка, я взволнованно сглотнула и стянула с кровати простыню, после чего поспешно обернулась ею.

— Ты заверял, что не претендуешь на нее, — понизив голос, предупреждающе проговорил огненный.

Алар небрежно повел плечом.

— Так и есть.

Отчего-то этот простой безразличный ответ меня задел больше, чем того хотелось бы, но я не подала виду. Очевидно ведь, здесь не на что было рассчитывать. Да и если мыслить здраво — плохая это идея. Быть с советником опасно и трудно, а мне и так в этом мире нелегко. Его отвратное поведение даже помогает. Если бы моими привязчиками были милые внимательные мужчины, мне было бы сложнее возвращаться домой. Не дай боги, влюбилась бы еще, и все — жизнь насмарку. Одна только вежливость Рагорна до чего меня довела — уже расплылась и захотела «на ручки», не хватало запасть по-настоящему.

— Тогда как ты назовешь то, что я видел? — еще больше сузив глаза, проскрежетал генерал.

Тассалар стиснул зубы, но едко усмехнулся.

— Полагаю, если я отвечу на этот вопрос, Алиса от стыда залезет на потолок.

Я густо покраснела, действительно желая больше всего на свете сейчас залезть на тот злосчастный потолок. Я чувствовала себя ужасно неудобно и некомфортно, отчего мое раздражение лишь усилилось. От смеси дрожи удовольствия, горечи от обиды на поведение мужчин, дикого стыда и опасения того, что назревает, кружилась голова.

Огненный шумно фыркнул и привстал, опасно нависая над сидящим к нему спиной мужчиной. Его насыщенно-красные волосы запылали оранжево-алыми вихрями. Тассалар напрягся, зрачки в его глазах раздулись, полыхнув тьмой, но он остался на месте, показательно спокойно реагируя на поведение Рагорна.

— Избавь меня от своих идиотских шуток, Алар. Ты знаешь, что я имею в виду. Мы уже говорили об этом.

Робость отошла на второй план, и я, нахмурившись, прислушалась. Пускай чувствовать себя предметом мебели и неприятно — сейчас, когда они в порыве принципов забыли обо мне, можно узнать много нового и важного.

— Я тебе ничего не обещал, — сильнее раздражаясь, фыркнул темный.

Советнику, видимо, надоело тянуть этот нелепый спор и он, встав с кровати, развернулся. Встал и Рагорн, полностью игнорируя свою наготу и мои округлившиеся глаза. Теперь они находились по разные стороны комнаты, прожигая друг друга взбешенными взглядами. Все их старые обиды вспыхнули с новой силой. Я заметила, при каждой новой ссоре пропасть между ними снова дышала черной яростью, болью и ненавистью. Моя магия свернулась клубочком и прижала уши к голове, остро ощущая страшные волны, исходящие от обоих.

— Был уговор: ты помогаешь со стороны. Ты знаешь, что, по истечению привязки, я хочу забрать ее себе, тогда какого черта?

Тассалар поджал губы, а я прищурилась. То, что огненному больше не все равно, несомненно польстило, но обсудить это со мной он не хотел?

— Я не собираюсь тебе мешать, но не позволю тебе мешать мне. Сейчас она наша. И, проклятье, я ощущаю то же, что и ты. Ты сам-то долго продержался? — прорычал темный, выглядя разочарованным и злым одновременно.

Впервые я видела, чтобы Алару хотелось поскорее закончить разговор не из-за безразличия, а от неловкости. Он злился сам на себя: за то, что нечего сказать, за то, что чувствует и за то, как поступил. Осознание, что он жалеет, что отпустил контроль, резануло еще больнее. Однако, ауч.

— Куда же подевалось твое железное терпение? Не ты ли до ритуала говорил, что какой-то девчонке тебя не пошатнуть? — ядовито хмыкнул Рагорн, сложив руки на обнаженной груди.

Советник приоткрыл рот, но тут же закрыл его обратно и рыкнул. Он запустил в волосы пальцы и повел сильным плечом, вслед за которым потянулись черные вихри тьмы. От эмоций его магия поднялась и угрожающе оплела мужчину жуткими темными нитями.

— Какого черта я вообще должен перед тобой оправдываться? Ты, Горн, последний, кто может становиться на пути к моим желаниям, не напомнить тебе, почему, ведьмовское отродье?

Тассалар стал опасно к нему приближаться. Генерал помрачнел, его самоуверенный настрой спал. Он пораженно опустил руки, но зло стиснул зубы.

— Перестань все время кидать мне это в лицо. Моя мать поступила так не просто так. И если бы ты ни был таким трусом, уже давно узнал бы, почему.

В ту секунду, как Рагорн договорил последнее слово, в него полетел крупный черных вихрь. Обнаженное мужское тело впечатало в стену, от чего содрогнулся весь замок.

Пискнув, я подскочила на ноги и закрепила простыню над грудью, после чего стала панически взывать к Дильфагору. Ворону лучше сейчас же успокоить своего хозяина, или случится непоправимое. Хотя, откуда мне знать, может раньше так все время происходило. Представляю, как Тассалар вел себя, когда душевные раны еще были свежи, если после стольких лет его все еще можно задеть смертью матери…

Генерал довольно быстро взял себя в руки и создал огненный щит, отталкивая магию советника своей. Они сцепились как уличные псы, и перед глазами замелькали то алые, то черные всполохи.

От давления их сил я начала задыхаться. Слишком остро они на мне отражались. Все внутри меня заметалось, словно из тела пыталась вырваться сама душа.

Присев на край кровати, я рвано хватала ртом воздух. Перед глазами заплясали синие мушки. Меня полностью отделило от реальности, унося в беспокойный бушующий океан. Сквозь шум в ушах с трудом услышала голоса мужчин.

— Заткнись, это из-за тебя.

— Подвинься, ты мне мешаешь.

— Потерпишь, мы связаны.

— Спасибо, что напомнил, как я мог забыть.

Дрожа, я смяла в руках оказавшуюся рядом подушку. Кровь с таким напором пронеслась по венам, что, казалось, кожа заходила волнами. А затем в какой-то момент мне неожиданно полегчало. И, когда я открыла глаза, они излучали уже знакомый голубой свет.

Я хорошо знала это чувство. Мы с силой снова едины.

«Это никогда не закончится» — набатом стучала в голове мысль. Именно она спровоцировала меня поднять руки и смести напряженных обеспокоенных магов прямо за дверь. Она с шумом распахнулась, выпуская в холл два комка тела. А когда те исчезли, и сдавленные звуки ругани стихли, в комнату влетел ошеломленный Дильфагор.

— Полагаю, я пропустил что-то очень интересное…

Поскольку самое важное задание уже было выполнено, последующую неделю я решила посвятить себе и своей силе. И пресечь в корне все возможные столкновения с моими привязчиками. Что получалось довольно легко, поскольку ни у меня, ни у них желания видеться пока, как такового, не возникало.

До обоих магов, похоже, дошло насколько неприятной и нелепой вышла ситуация в спальне, и они лишь коротко интересовались о моем времяпровождении у Дильфагора. А я просто захотела хоть какой-то свободы и насладиться тем, что, благодаря связи с Рагорном, теперь имею больше контроля над зверем внутри.

До сих пор не пришла к единому выводу, как именно это работает и что подействовало, но все же думаю, что дело не только в утолении физической жажды. Морально я уже приняла то, что мы с Рагорном пока принадлежим друг другу, и, главное, приняла это без неприязни. Он хороший мужчина, и будет большой ложью утверждать, что он мне не симпатичен. К тому же, возможно, весомую роль в этом играет и то, что принял меня и сам генерал. Судя по той странной беседе с советником, это еще мягко говоря.

А с Тассаларом мы даже физически особо ни к чему не пришли, и эта часть связи в моей душе так и есть в подвешенном состоянии. Незримые нити, которыми мы соединены, нещадно ноют, и от них тянет холодком.

Сегодня, спустя неделю моего долгожданного безделья и приятных легких бесед с Дильфагором, меня неожиданно вызвал Аданит. Зачем я понадобилась королю с утра пораньше — догадывалась, но все равно не могла унять бешеного любопытства. К тому же, глубоко внутри зародились два сложных противоречивых чувства. Как только мы с правителем закончим все дела с ведьмами, у меня, наконец, появится возможность вернуться домой. И, проблема в том, что я уже не знаю, хорошо это или плохо.

Нет, разумеется, я ужасно хочу назад. Я хочу снова чувствовать себя независимой и в безопасности, хочу снова облегченно выдохнуть и взять свою жизнь в свои руки. Но осознание того, что я больше не буду чувствовать всей этой бури эмоций вдруг обрушилось на меня горькой волной разочарования. На Земле я еще никогда не была столь живой, насколько бы легче жизнь там не казалась. Я никогда так не пылала от страсти, никогда не видела столь красочных и воистину волшебных мест и, чего греха таить, никогда не чувствовала себя столь важной и могущественной. Пускай эта могущественность принесла массу проблем и трудностей, себя не обманешь — это… окрыляет.

— Ваше Величество, — тихо поздоровалась, напряженно осматриваясь.

Я давно не виделась с Тассаларом и Рагорном и, признаться, пока и не хотела, потому с опасением вглядывалась в каждый угол королевский покоев с надеждой никого лишнего там не обнаружить.

Аданит стоял спиной ко мне напротив громоздкой тумбы у своей кровати. Глухо звякнул о дерево графин, и мужчина обернулся с золотистым бокалом в руке.

— Здравствуй, Алиса, — поздоровался он в ответ, коротко кивая.

Мне не показалось. Что-то в его отношении ко мне ощутимо изменилось. Как и в прошлый раз, болотно-карие глаза смотрели мягче и внимательнее. Под этим серьезным проницательным взглядом я больше не ощущала себя лишней и незначимой.

В целом, он выглядел много лучше, чем в день нашего знакомство. Теперь мне было с чем сравнивать, и только сейчас я поняла, насколько сильно на самом деле по нему ударила болезнь. Тогда мужчина был как старая злая уличная собака: грязный, раздраженный и с колючим, полным неприязни взглядом. Меня все еще передергивает от воспоминаний об этой встрече. Мне показалось, что в королевстве, где король относится ко мне как к дешевому предмету мебели, мне конец.

В любом случае, что бы ни послужило причиной таких изменений — его выздоровление или мои старания, — но больше былого дискомфорта рядом с Аданитом я не чувствовала.

Мужчина убрал с лица завиток спутанных золотистых волос, поправил рукав роскошного мехового плаща и показал рукой на кресло у своей постели.

— Садись. Вино пьешь?

Не дожидаясь моего ответа, король снова развернулся и, схватив второй бокал, от души наполнил его алой жидкостью.

Пока я садилась, он краем глаза изучал мою фигуру, и я едва сдержала усмешку. «Сколько бы роскоши короля не окружало, он всегда был и будет падок на женщин и вино», — промелькнуло в голове хриплым каркающим голосом Дильфагора. Ворон не солгал. Видимо, старость для него не помеха.

Смерив хмурым взглядом расстояние между креслом и своей кроватью, Аданит почесал светлую бороду и махнул в мою сторону рукой. Я дернулась и испуганно вцепилась пальцами в боковины кресла, когда оно внезапно задвигалось и вместе со мной придвинулось к мужчине. Недостаточно, чтобы нарушить личное пространство, но достаточно, чтобы от его глаз не укрылся ни один мой жест.

С забавой хмыкнув, правитель удовлетворенно кивнул и сел на край кровати напротив. Я облегченно выдохнула и приняла из его протянутой ко мне руки бокал, после чего скромно оперлась спиной о спинку и принялась тихо постукивать пальцами по металлической ножке бокала.

— Ты заняла завидное место, Алиса, ты знаешь это? — неожиданно проговорил король, задумчиво меня осматривая.

Он больше не пялился на мое декольте, и я смогла расслабиться еще больше. Полагаю, как весьма активный мужчина, он не мог не оценить меня как женщину. Сейчас его настрой был довольно серьезным и сугубо деловым, чему я была рада и предельно благодарна.

Я не удивилась — еще не было в этом мире существа, что не намекнуло бы на мое «завидное положение», — но не поняла, к чему это было сказано именно сейчас.

— Что именно вы имеете в виду?

Аданит забавно и совсем по-простому оперся локтями в колени, усевшись, как обычный земной мужчина. С его позой и вином в бокалах наши посиделки стали походить на дружескую встречу.

Я оценила поведение правителя, вспомнила слова ведьмы, и вдруг пришла к выводу, что волнение и потакание здесь будет неуместным. У кого, как не у короля Дакарда, я могу узнать самые достоверные подробности о королевстве? Тем более, мне здесь, очевидно, рады.

— Не туда ты смотришь. — Он со вздохом покачал головой и странно хмыкнул. — Советник с генералом соревнуются в миссии «кто хуже выполнит свою задачу». Совсем головы им забила. Но ладно, со всем я сейчас могу справиться сам. Только ты… ты совсем не понимаешь, что можешь получить? Эта привязка подарила тебе возможность управлять двумя сильнейшими магами Дакарда. Я могу узаконить ваш союз.

Я удивленно приподняла брови и равно выдохнула. Идея соблазнительная, поскольку, как и любая женщина, я была бы в восторге иметь статус кого-то более значимого, чем собачка на привязи. Но все эти перспективы лишь страстные фантазии. Нет у нас будущего. И нет его у меня здесь. Мне нужно домой, пока эта связь не закончилась для меня катастрофой. И для них тоже. Понятно, что им посрывало крыши, — черт возьми, я сама это чувствую. Только у них обязанности посерьезнее.

— Верите или нет, я этого не хочу. Мне не место в этом мире. Но если… если все же ничего не выйдет и мне придется остаться здесь, последнее чего я хочу — пожизненной связи с советником и генералом. Я могу рассчитывать, что вы прикажете разорвать привязку, когда мы закончим наши с вами дела? — Я многозначительно на него посмотрела.

Глупо слепо верить в хороший конец. Все в моей ситуации неоднозначно. Никто не знает, к чему этот путь приведет.

— И что же ты будешь делать после своего освобождения? Я одарю тебя за помощь мне, но я не стану за тобой присматривать. Богатства очень легко потерять, если не знать, как ими распоряжаться. И, сколько бы золота у тебя ни было, ты женщина. Без мужчины в обществе ты будешь легкой мишенью. Я уже молчу о твоей силе, колдунов у нас не жалуют.

Его настойчивый прищуренный взгляд вызвал внутри горячую волну раздражения. Понятно, что ему не хочется терять из виду такую удобную мощную силу, но это мое решение.

— Я что-нибудь придумаю. Все же, велика вероятность того, что у меня выйдет вернуться домой, так что пока нечего стоить запасные планы.

Аданита мой ответ совсем не удовлетворил, но настаивать он не стал. Король со вздохом поджал губы и отставил бокал. Пока он подбирал новые слова, я поставила рядом с его и свой — все равно пить не буду. Не с правителем уж точно.

— Хорошо, твое дело. У меня нет желания спорить, хотя, признаться, я бы хотел попытаться оставить тебя здесь. Думаю, ты и сама это знаешь. — Мужчина пожал плечами и нахмурился. — Уже нет смысла дальше тянуть. Пришло время заняться ведьмовским отродьем.

Я поморщилась, вспоминая с каким пренебрежением выплюнул это в лицо Рагорну Тассалар.

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Мне нужно, чтобы ты к ним пошла.

От удивления мои брови взлетели вверх.

— Что? Зачем? Но Тассалар ведь сказал, чтобы я с ними не связывалась… — растеряно воскликнула, хлопая расширенными глазами.

Что мне долго и нудно втирали с самого начала и что я запомнила лучше всего в этом мире — это то, что ведьмы наши главные враги.

Кстати, почему советник ничего ему не сказал о моей ночной гостье? Довольно странно для ворчливого, педантичного, собачье преданного королю Алара.

— Видишь ли, Алиса…

Король со вздохом поднялся с места и принялся наворачивать по комнате круги. Его длинный меховой плащ, скользя по полу, издавал монотонный успокаивающий шорох.

— Тебе знакома история предыдущего короля? — На мгновение прищуренные болотно-карие глаза снова остановились на мне.

В памяти всплыли воспоминания о нашей с Майей короткой, но познавательной беседе.

— Да, — хмуро кивнула. — Он распустил ведьм и умер в постели с одной из них.

Аданит пренебрежительно хмыкнул и снова отвернулся, продолжив выхаживать со сложенными за спиной руками.

— Мне было очень трудно бороться с последствиями того хаоса. Ушло много времени и сил. Ведьмы крепко засели на своем месте. Должен признать, они обладают завидными смекалкой и целеустремленностью. Пока Лейхиар развлекался с молоденькими фокусницами, они укрепляли позиции своего рода. Теперь, хотим мы того или нет, мы обязаны мириться с тем фактом, что они такие же законные жители этого королевства, как и маги. Такая же полноценная раса, как и мы. — Король разочарованно скривился. — Нельзя просто так взять и истребить целый род. Ведьмы не так просты, а Совет Объединенных Королевств не допускает подобной жестокости. Потому я был вынужден прийти к соглашению со всеми ними. Воевать между собой мы не можем, но меры казни с обеих сторон жестче, чем обычно. У ведьм есть свои кланы и прикрепленные к ним участки земли. Наши на их территории исчезают без вести, их на нашей территории ждет темница и сожжение. Я могу делать с ведьмами, умышленно пришедшими на мои земли все, что захочу. — Аданит остановился и посмотрел прямо на меня. — Я думаю, ты понимаешь, к чему я клоню.

Я нахмурилась и медленно проговорила:

— Я должна их выманить, чтобы вы могли их убить?

Король хмыкнул и покачал головой.

— Хорошее предположение. Мне нравится эта идея, но она рискованная. Я бы с удовольствием удавил каждую из них голыми руками, — он тихо рыкнул. — Но совет поймет, что это спланировано. Было бы странно, если бы ведьмы внезапно разом пришли ко мне сдаваться на милость смерти. — Мужчина снова покачал головой. — Нет, все сорвется.

Правитель подошел к громоздкой тумбе у окна, медленно провел по ее дверце рукой и открыл. Я с любопытством привстала и заглянула на книгу в его руках. Старинная огромная и пыльная, она вызывала странный трепет одним только своим видом.

— Это королевская реликвия. Единственное, к чему не допустил ведьм бесхребетный пьяница Лейхиар, — едко добавил правитель. — Слишком ценная вещь даже для него. Здесь есть все, чтобы уничтожить не только Дакард, но и часть других королевств.

Он с глухим стуком положил книгу на тумбу. Я встала с места и подошла ближе, искреннее заинтригованная поворотом событий. Аданит взглянул на меня поверх своего плеча и подвинулся, давая рассмотреть странную кожистую коричневую структуру обложки и уголки тысяч желтых листов. Ее словно сделали из кожи огромного крокодила.

— Я уже смирился с тем, что разом ведьм не положить. Но я знаю, как быстро и эффектно убрать глав всех кланов вместе со всеми их правыми руками и другими прихвостнями. И совет мне не помеха. — Король полностью развернулся ко мне лицом и оперся поясницей о ту же тумбу. — Ты пронесешь фолиант в логово Шакиры. Тебе она не угроза.

Мои глаза расширились в неверии. В груди разлилась горькая волна паники и неуверенности.

— Что? Но как я это сделаю? Черт, я больше, чем уверена, что даже поднять ее не смогу, — нервно усмехнулась, показательно меряя книгу взглядом.

— Девочка, ты колдунья. Привыкай. Ты думаешь, я физически ее поднял только что? — Вскинув брови, он коротко хохотнул. — Ты всерьез меня переоцениваешь.

Я нервно приобняла себя руками, судорожно размышляя.

— Допустим, я ее донесу. Как я туда проникну так, чтобы никто не увидел, что я несу в руках? Не думаю, что они хотят умирать. С фолиантом меня никто не пустит. А если и не заметят сразу — заметят позже, когда я его там оставлю. Прошу прощения, но план так себе.

Аданит с забавой покачал головой.

— Рад, что не боишься своей прямоты. Но совсем не рад, что ты так и не поняла, что такое магия и обладание ею.

Мужчина отошел от тумбы и приблизился, нависая надо мной. Карие глаза блеснули бледно-голубыми огнями. Его кожа покрылась инеем, а температура в помещении ощутимо понизилась. Съежившись от этого инфернального взгляда и внезапно накатившего холода, я обняла себя руками.

Правитель раскрыл ладонь и поднес ее к моему лицу. Я завороженно уставилась на пляшущие бирюзовые огоньки в ней.

— Ты пронесешь фолиант в пространственном кармане, сама находясь в пространственном вакууме. Ни тебя, ни книгу никто ни увидит, ни почувствует.

Голубые вихри поползли от его руки к книге и мягко ее оплели. Сначала она превратилась в сияющий квадратный кокон, а затем просто исчезла, словно ее никогда там и не было. Трепет и сила, которую я ощущала от фолианта, так же исчезли. Я больше его ни видела, ни чувствовала, как король и обещал.

— Здорово. Но я так не умею, — пожала плечами, все еще вглядываясь в пустоту.

— Я тебя научу.

— А если Шакира все же заметит меня? Тогда уйти оттуда так просто не выйдет.

— Тебя заметить может, твоя защита будет слабее, чем у фолианта. — Он согласно кивнул. — Но тебе не о чем беспокоиться. Мне не выгодно тянуть еще больше. Мое войско придет на следующий день, и тогда ты вернешься домой.

Домой… Надеюсь, он имел в виду то, о чем я думаю.

Еще какое-то мгновение поколебавшись, я кивнула. Возможно, план не так уж плох. Мне никто не навредит, я Шакире нужна. Солгу, что устала от давления и пришла примкнуть к ее роду, она ведь сама так долго и настойчиво звала. За «кражу», разумеется, в ответе будут главы кланов, за что и поплатятся. С ведьмами будет решено, и я, наконец, получу, что хочу.

— Но есть условие, Алиса, — выдернул меня из размышлений Аданит. — Ты ничего не скажешь своим привязчикам.

Я непонимающе нахмурилась.

— Они ведь советник и генерал. Разве они не будут в этом участвовать?

Мужчина мотнул головой.

— Я уже говорил: ты неслабо забила им головы. Еще никогда обязанности перед Дакардом не уходили у них на второй план. Они могут все испортить. — Правитель ободряюще сжал мое предплечье и заглянул в глаза. — Но не думай об этом. Теперь все зависит только от тебя. Ты хочешь обратно в свой мир? — Я немедля кивнула. — У тебя есть цель, иди к ней.

Я снова кивнула и перевела взгляд на появившийся фолиант. Не думаю, что поведение мужчин рационально. Нас всех сейчас ведут навязанные ритуалом эмоции. Это ошибка и сущая путаница. У этого нет будущего, так же, как и у меня в этом мире.

Я выбрала сторону. Я все сделаю правильно и вернусь домой.

После обозначающего окончательный план разговора с правителем мы приступили к обучению необходимым магическим трюкам. На удивление, урок получился довольно увлекательным и плодотворным. Расслабившись, я даже позволила себе немного выпить с королем — будет что вспомнить, когда вернусь. Оставшуюся часть дня провела гуляя по саду. Стоило многое обдумать — все же последний мой спокойный день в замке.

Если сначала душу терзало необоснованные волнение и подозрение, то сейчас я была абсолютно спокойна. И Аданит, и Шакира мной пользуются — не идиотка, знаю. Если меня раскроют в логове змей, возможно, придется напоследок что-то выполнить еще и для ведьмы — не просто же так все это время она так настойчиво зазывала к себе. Но я к этому готова. Их корысть мне понятна, их мотивы относительно очевидны. Король в любом случае придет за мной, как минимум потому что ему нужно успеть подловить Шакиру на горячем и обвинить в краже фолианта. Тогда, наконец, каждый получит чего хочет. Кроме ведьмы, конечно.

Все еще пребывая в раздумьях, я тихо открыла дверь и на цыпочках на ощупь пошла по направлению к своей комнате. В гостиной царила кромешная темнота, а Тассалар мог уже вернуться. С тех пор как я появилась в этом мире, он стал реже ночевать в своих покоях, но все же здесь появлялся. Меньше всего желая наткнуться на него поздней ночью, я почти не дышала, стекая вдоль стеночки к заветной двери.

Сила в груди сонно заворчала и заинтересованно подняла голову. По коже промчался табун мурашек, в груди разлилось странное предчувствие. Неожиданные перемены вынудили меня замереть и прислушаться. Не просто же так все инстинкты во мне враз ожили.

В углу раздался глухой стук, и я, вздрогнув, уставилась расширенными слепыми глазами на источник звука. Маленький серебристый лучик лунного света из окна падал ровно на бледное хмурое лицо советника. Отстранено меня разглядывая, он медленно вертел в руках позолоченный бокал.

Я облегченно выдохнула, радуясь, что это он, а не какой-нибудь незваный гость. В этом мире стоит ожидать чего-угодно даже в собственной спальне. А затем напряглась, осознав, что не знаю, как дальше поступить.

Просто уйти или остаться и поговорить? Мужчина привычно мрачен, но выглядит удивительно спокойным — чем не шанс завязать беседу? Но с другой стороны, а если в нем снова что-то резко переключится? Не уверена, что это хорошая идея — сдаться под напором столь опасного и проницательного мужчины прямо перед сложным решающим заданием. Тем более, ему о нем знать нельзя.

Пока я колебалась, Тассалар решил за меня.

— Где была весь день? — медленно поговорил и пригубил бокал, внимательно глядя на меня поверх его края.

Вопрос прозвучал отстранено и без ожидаемого упрека, но что-то внутри подсказало — советнику действительно интересно.

Вздохнув, я двинулась к нему и пожала плечами.

— Виделась с королем, гуляла в саду, думала…

Темный лениво повел бровью. Длинные бледные пальцы гипнотически постукивали по металлической позолоченной поверхности, невольно притягивая взгляд. Воспоминания о том, что эти руки делали со мной, вызвали на моем лице жгучий румянец, и я мысленно взмолилась местным богам, чтобы мужчина ничего не разглядел в темноте. Я все еще стояла в тени.

— И чего он хотел?

— Спрашивал о моей силе, рассказывал о предыдущем короле, — невозмутимо ответила, скрывая добротную часть правды.

В целом, я не солгала. Интересно, он сможет заметить скрытность в моих коротких наигранных ответах со стороны или для этого необходимо снова ко мне прикоснуться? Эта фантазия всерьез меня взволновала.

Алар многозначительно хмыкнул и снова отпил из бокала, после чего со вздохом потер переносицу и устремил взор в окно. В этой обстановке он смотрелся как лев в саванне — хищник в своей среде обитания. Его сущность словно только раскрылась. Казалось, пугающая темнота и холодный лунный свет жадно окутывают его, защищая своего повелителя, скрывая от чужих глаз. В черном плаще, с этим мрачным жестким взглядом и суровым выражением щетинистого узкого лица, Тассалар устрашал, но выглядел уютно в темном углу собственной гостиной.

— Вы уже обсуждали план противостояния ведьмам? — спросил, не отрывая глаз от ночного сада за окном.

— Нет, — спокойно ответила, проглатывая дрогнувшее сердце.

Советник так резко и неожиданно снова перевел на меня взгляд, припечатывая к месту, что я едва не пошатнулась. Казалось, в этот момент вся правда всплыла у меня на лице. Я знала, что если он начнет настаивать — я не смогу дальше лгать, и нешуточно этого боялась. В целом, наши отношения с темным сложно назвать хорошими — здесь нет места заботе и уважению. Но что-то внутри подсказывало, что Аданит прав. Алар попытается мне помешать или поставит условие пойти вместе со мной, как минимум, из-за своего помешательства на контроле. Нельзя чтобы он узнал. Я жажду скорее со всем покончить.

— Хорошо. Но я хочу, чтобы ты пообещала сообщить мне, когда он поднимет эту тему.

В груди разлилась неприятная горькая смесь стыда и сожаления. Тяжело сглотнув под его внимательным цепким взглядом, я наигранно удивленно вскинула брови.

— Ты же советник. Разве ты не станешь участвовать в этих обсуждениях вместе с королем?

Тассалар странно прищурился и опустил глаза в стол, задумчиво потирая подбородок.

— У меня закрались подозрения, что в этот раз Аданит собирается решить все сам.

Снова шокированная тем, насколько же проницателен и умен этот мужчина, я медленно кивнула и поторопилась поменять ему. Врать ему вслух и прямо в глаза выше моих сил. Воспитание и принципы не позволят пообещать сделать то, что уже не сделала.

— Почему ты не рассказал правителю о визите Шакиры?

Этот вопрос на самом деле ужасно меня волновал. Тассалар верен королю, как пес — он вторил мне это с самого нашего первого совместного дня. Ничего не способно стать на пути его исполнения долга перед королем. Что же произошло в этот раз? Неужели дело в том, что подозревает Аданита в своем отстранении? Банальная перестраховка? Но причем тут мои посиделки с ведьмой… Наоборот — это донесение должно было стать еще одной монетой в копилку хороших дел для короля.

Я ожидала какого-угодно ответа. Этот мир научил меня уже ничему не удивляться. Но мое дрогнувшее сердце совершенно не было готов услышать тихое и проникновенное:

— Потому что я не подвергну свою женщину опасности даже ради короля.

Тихо рвано вздохнув, я округлила глаза и ошеломленно переспросила:

— Свою кого?

Такое заявление от Тассалара буквально выбило из-под моих ног почву. Я и представить себе не могла, что он когда-либо заявит нечто подобное. Что у него в голове? Должно быть, это ошибка или мой больной мозг что-то серьезно перекрутил.

Вопреки ожиданиям, Алар ни усмехнулся, кинув колкий комментарий, ни подтвердил свои слова каким-либо жестом или действием. Он продолжал сидеть с бесстрастным выражением и, попивая свой алкоголь, наблюдал за моим перекосившимся лицом.

Я невольно вспыхнула в раздражении. Чертов моральный вампир! Как можно говорить такие значимые слова с таким безразличным настроем? Знаю, что в моем потрясении виноваты мои же завышенные ожидания, но не могу заставиться успокоиться. Ему может и ничего, а у меня сердце марафон пробежало. Нет смысла скрывать это от самой себя — советник важен мне.

— Сейчас ты моя женщина, Алиса. Здесь нечему удивляться. Я думаю, ты и сама понимаешь, что с такой связью мы не можем быть друг другу чужими. Мы все трое состоим в отношениях, — равнодушно и размеренно проговорил маг, постукивая пальцами по золотистому бокалу. — Более того, не думаю, что многое изменится, когда привязка будет разрушена.

Приоткрыв рот, я еще более ошеломленно переспросила:

— О чем ты?

— Поговорим об этом, когда король даст добро на аннуляцию нашей связи, — отмахнулся от меня темный.

Он вдруг тихо выдохнул и потер пальцами переносицу. Широкие массивные плечи опустились, бледное суровое лицо исказилось от выражения усталости. Я хмуро осмотрела залегшие под его глазами тени и задумалась о том, почему не заметила этого раньше. Мужчина выглядел так себе.

— Король возлагает на тебя слишком большие надежды. Ему нельзя знать, что вы с Шакирой уже знакомы, иначе он тебя уберет. Этого нельзя допустить. Твоя помощь ему укрепит твои позиции в Дакарде и даст больше шансов иметь хорошую жизнь в нашем мире.

Я подошла еще ближе и оперлась плечом о дверной косяк, внимательно наблюдая за магом. За тем, как двигается его крепкая ярко выраженная, покрытая черной густой щетиной, челюсть, пока он задумчиво скрипит зубами. Как блестят в серебристом свете луны пугающие темные глаза. Как подрагивают густые черные брови, пока загадочные мысли совершают свой круговорот в этой бездонной голове. Смотрела и думала о том, смогу ли все это забыть, когда вернусь домой.

Я давно не размышляла о своих привязчиках как о мужчинах, а не как о своих тюремщиках. И сейчас, вдруг впервые взглянув на все без негативного отблеска, всерьез поникла. Мне уютно с ними.

Тассалар очень долго меня пугал. Страшно пугал. Дышать рядом с ним не могла спокойно. И я даже не заметила, когда это изменилось. Если быть честной с собой — я уверена, что он не причинит мне вреда. С ним я в безопасности. Будь иначе, он бы не стал сдерживать себя, когда увидел рядом со мной ведьму — своего злейшего врага. Мне ведь так и не прилетело за эту случайную выходку. Даже больше — он ничего никому не сказал и теперь старается сохранить мою тайну, чтобы это мне не навредило.

Черт, ему действительно не плевать. Вопрос только в том, насколько сильно? Хотя, какое это уже имеет значение… Конечный маршрут положен. Скоро меня здесь не будет.

Я решила, что нет смысла разворачивать эту тему еще больше. Тассалар уже назвал меня своей женщиной, чтобы выразить свою готовность помогать мне и защищать, большего не добиться — только потеряю этот призрачный шанс подобраться ближе.

Склонив голову, я сделала еще несколько шагов вперед и тихо проговорила:

— Ты выглядишь уставшим. У тебя проблемы с королем?

Странно на меня покосившись, маг снова пригубил бокал. Он глотнул содержимое и неторопливо поставил бокал обратно, проводив его взглядом.

— Нет, у меня проблемы с Дакардом, — наконец ответил и стиснул челюсть.

Ему было неприятно это признавать, и я серьезно удивилась, что он поделился этой неприятной ему новостью со мной.

— В каком смысле? — аккуратно уточнила, смягчившись.

— Я больше не справляюсь. В последнее время моя голова забита всем, чем только можно, но не моими обязанностями, — проворчал мужчина и разочарованно скривился.

Я виновато опустила глаза, осознавая, что речь идет о нашей связи, хоть и не чувствовала за это вины. Не я нас в это втянула. Но кому, как не мне, знать, насколько изматывающими бывают чувства и эмоции, навязанные проклятой привязкой. А если учитывать, как сильно советнику важен народ, он, должно быть, сходит с ума. Он ведь помешан на контроле и верности.

«Не только тебе сейчас тяжело, Алиса». Его слова обрели для меня смысл только теперь. Мы все чертовски устали.

— Возможно мои слова не имеют значения, — тихо начала я и, не сдержавшись, сжала его плечо. Впервые мною управляла не дикая похоть, а нечто иное… более значимое. Просто хотелось его коснуться. От этой необходимости зудели кончики пальцев. — Но я никогда не встречала человека более упорного и ответственного, чем ты. Ты ведь пережидаешь и терпишь, когда у Дакарда тяжелые времена — переждет и Дакард, пока трудности у тебя. Скоро все закончится.

Тассалар пристально посмотрел на мою руку и сощурил глаза.

— Скоро все закончится… — медленно повторил он, кивая. — А я не встречал никого более смелого и наивного, чем ты, — вдруг заявил темный и странно хмыкнул.

Холодные длинные пальцы неожиданно обвили мою кисть, и мужчина дернул меня на себя, отчего я, пошатнувшись, упала ему на колени. Резко вздохнув, встретилась взглядом с пылающими черными глазами и сглотнула. Он был так близко сейчас. Знакомый мускусный аромат мгновенно окружил меня тугим коконом.

Маг неторопливо скользнул ладонями на мою талию и крепко ее сжал.

— Может, мне стоило тогда оставить тебя там… — предположил, жадно меня изучая.

— Может, — пожав плечами, в тон ему ответила я и смело заглянула в пугающие, обещающие мне полное отсутствие границ, глаза. — А может и нет.

Руки Тассалара медленно скользнули вниз по моей спине к ягодицам и замерли, касаясь ненавязчиво и почти целомудренно. Затаив дыхание, я покосилась на расстояние между нами и нервно заглянула в черные глаза.

Близость с этим мужчиной всегда ощущалась, как бег по лезвию. Он по-прежнему напрягал меня и тревожил своей скрытностью, но теперь к этому примешивалось еще и острое неукротимое желание. Ядерная смесь из страха и похоти, от которой нагревается в венах кровь. Я начала понимать адреналинщиков.

Советник не двигался. Все с тем же каменным выражением наблюдал за моим поведением и ненастойчиво держал за низ спины. Казалось, ему вообще все равно, сижу я на его коленях или на стуле.

Та я, что попала в этот мир, смутившись и взбесившись, встала бы и ушла. Но теперь я знаю о своих привязчиках больше. И именно с этим нужно все время рисковать, чтобы получать от него ответные действия.

Он сам меня потянул и сам позволил к себе приблизиться, потому я решила не упустить момент и сделать несколько шагов на ощупь в темноте.

Неоднозначно хмыкнув, как это любит делать темный, отпустила его плечи и скользнула ладонями ниже. Подушечки пальцев зацепились за холодную серебристую пуговицу плаща. Расстегнув ее, позволила черной ткани мягко сползти на пол.

Алар показательно безразлично покосился на ткань плащ у своих ног и перевел на меня скептичный взгляд.

Он холоден, жесток и суров, но в одном я уверена точно — Тассалар любит вызовы. Даже если они игривы и легкомысленны, что ему в край не соответствует. Он будет играть в эту игру вместе со мной, просто потому что не сможет остановиться. На дне темных глаз сверкали огоньки азарта и прикрытого вожделения.

Я невозмутимо опустила глаза и продолжила свое путешествие по мужскому телу. Скользнула в глубокий ворот рубашки и, недовольная отсутствием пуговиц, аккуратно разорвала ее магией. Синий огонек на указательном пальце не оставил ни одного лишнего пятнышка на светлой ткани, словно ее старательно разрезали ножницами.

Когда мои холодные пальцы коснулись обнаженной груди, кадык советника едва заметно дрогнул. Провела ноготками по твердеющим соскам, и мысленно усмехнулась на каменеющие под ладонями мышцы. Тело подо мной ощутимо напряглось.

Тассалар становился все менее безразличным к происходящему, а я все больше и больше наглела. Легкими прикосновениями раздразнила обнаженный торс и медленно спустилась вниз — к завязкам плотных штанов. Я уже знала, под ними ничего нет, мужчины здесь, очевидно, испытывали серьезную неприязнь к нижнему белью.

Уверенно сжала ладонью твердую налитую плоть и с удовлетворением отметила долгожданную реакцию. Едва заметные зрачки в черных глазах расширились, ноздри ровного грубоватого носа затрепетали. Пальцы на моих ягодицах впились в кожу почти до боли.

От осознания того, что, даже сдерживаясь, он не может скрыть свою реакцию на меня, внутри поднялась буря. Было так чертовски вкусно чувствовать его возбуждение. Как бы темный меня не отталкивал — он больше всех поднимал мою самооценку. Когда в этих черных глазах пылает похоть, на моей пояснице вырастает маленький озорной дьявольский хвостик. Он толкает меня делать такие вещи, за которые должны отправлять в ад.

Рвано дыша в такт его судорожно вздымающейся грудной клетке, прижалась к мужчине ближе и вдохнула его запах, одновременно с тем поглаживая еще больше твердеющую в ладони плоть. Тассалар однозначно не собирался останавливаться, но все же продолжал играть в ледяную королеву. Потому, игриво о него потеревшись и лизнув один из сосков, я отпрянула и со вздохом заглянула в бешеные, подернутые дымкой похоти глаза.

— Ты кажешься незаинтересованным в моих играх. Полагаю, Рагорн будет более благосклонен к этой затее, — показательно разочарованно проговорила и медленно поднялась.

Раздался скрип, стук и шорох. Я даже не успела развернуться, как была опрокинута на стол и прижата тяжелым жестким телом. Тассалар резко дернул легкое голубое платье и, обернув пальцы вокруг лодыжек, развел их в стороны. Я со вздохом наблюдала за тем, как он поспешно сдергивает свою разорванную рубашку и залезает сверху. Наши взгляды встретились, и у меня внутри взорвались фейерверки. Советник умел одним лишь зрительным контактом сметать к черту весь разум.

Большие шероховатые ладони жестко обхватили обнаженную талию. Мужчина уткнулся носом во впадинку пупка и вдохнул, отчего я с тихим стоном откинула голову на стол. В том, как о меня обнюхивал, было нечто такое дикое и примитивное, что от волны похоти едва не загорелись кончики волос.

Тассалар ожидаемо не был нежен. Он снова подчинял. И я, и моя магия ему это позволяли. Потому что желание ощутить его силу подавляло все принципы и предрассудки. Он знает, как лучше — не сомневаюсь.

Горячий язык сосчитал все косточки выпирающих ребер, мучительно медленно подымаясь к налитой груди. От одного лишь горячего дыхание над ноющими встопорщенными вершинами мое тело выгнуло дугой. Уже не оставалось сил терпеть.

Но я молчала. Я не попрошу. Это станет еще одной монеткой в его копилочку самодовольства. Магия раздраженно билась о стены своей берлоги внутри меня, изнывая от нетерпения еще больше. На то, чтобы удерживать нас обоих, у меня уходили все силы. Читая в детстве сказки о волшебстве, я и представить себе не могла, сколько всего греховного и пошлого в нем может быть сокрыто. Разве может нечто неодухотворенное иметь столь сильные физические желания?

Горячий язык коснулся твердого соска, шероховатые пальцы резко стянули вниз последний элемент одежды. Торопливые рваные движения мужчины вызвали у меня облегченный вздох — он тоже на пределе.

Обхватила руками обнаженную широкую спину и закинула на сильные бедра ноги, потираясь о советника всем телом, как кошка. Быть в клетке его тела оказалось вершиной блаженства. Вместе со всей той острой смесью эмоций, он так же вызывал одно незаменимое уютное чувство — защищенности. Он не может защитить меня от самого себя, но однозначно защитит от кого бы то ни было другого.

Неожиданно даже для самой себя, я вцепилась в темного, как в спасательный круг и уткнулась носом в шею. Словно чувствуя эти перемены, Тассалар на мгновение замер, а затем, медленно толкаясь меж моих раздвинутых бедер, ласково провел ладонью по макушке. От ощущения наполненности, как физической, так и душевной, я затаила дыхание. Это было подобно полету над ярким бескрайним полем ромашек. Так волнительно, но так уютно…

Прижимая меня к себе так же крепко, советник вышел и толкнулся грубее, с каждым разом наращивая силу толчков. От контраста нежных прикосновений и жестких движений кружилась голова. Выдыхая ему на ухо стоны, я отчаянно царапала широкую спину и подмахивала бедрами в такт.

— Ты яд, Алиса, — прохрипел Алар мне в шею, вдруг вбиваясь еще ожесточеннее. Он, как и я сейчас, тоже много думал — я чувствовала его внутреннюю борьбу. — И в этот раз у меня нет противоядия, — с рыком продолжил, впиваясь пальцами в бедро.

Теряясь в догадках, признание ли это в привязанности или проклятие меня и моей силы, я зажмурилась и взорвалась на тысячи мелких кусочков. Отголоски блаженства прокатились по всему телу, нагревая кровь. Сила в груди довольно заурчала, полностью сытая и умиротворенная.

Я наконец обрела покой за шаг до того, как от всего этого добровольно отказалась. Я получила мужчин, но завтра я получу билет обратно домой. И, к сожалению, это абсолютно несовместимые вещи.

Этой ночью я не могла уснуть. Не давали покоя мысли и сомнения. Не могла перестать представлять, как все пройдет. Неужели я отделаюсь легким испугом, все пройдет гладко и к вечеру меня уже отправят обратно в мой мир? А если словят, то как поступит ведьма? Убить не убьет, но может сделать так, чтобы мне самой этого захотелось. Смогу ли ей противостоять, если она воспримет ситуацию агрессивно? Моя магия странно к ней относится, спокойно. Боюсь, не прислушается и не станет вредить.

Мне вообще не нравилось, как моя сила себя рядом с Шакирой вела. Они обе словно знали больше меня. Так ладно спевались… Хотя, я давно не видела ведьму. Быть может, тогда мне так казалось из-за того, что я была слаба.

А что будет дальше, если таки выйдет? Это отчего-то не давало мне покоя даже больше. Я ведь не смогу увидеть из своего мира, что здесь происходит. Подавит ли король ведьм полностью? Будут ли мои привязчики думать обо мне? Рагорн ведь хотел после разрыва связи быть со мной. Настолько ли мы все зависимы от навязанного ритуала, и все эмоции утихнут, едва привязка разорвется? Или, возможно, есть нечто большее?

Сейчас меня саму терзает сумасшедшая жажда, сметающая на своем пути все здравомыслие вместе с инстинктом самосохранения, но позже все может превратиться в настоящий кошмар. Что если маги станут меня обижать? Тогда втройне глупо терять шанс вернуться домой.

Эти противоречивые домысли царапали меня изнутри кошачьими лапами. Я понимала, что нет смысла изводиться — все уже решено. Так будет правильнее. Но, как мазохистка, продолжала представлять, как бы все вышло, прояви они ко мне искренний серьезный интерес. На что похожа любовь холодного и сурового Тассалара? Привязка пробудила в нем похоть и дикое собственничество, но это все, что он ко мне испытывает. Недостаточно, чтобы захотеть остаться. А на что похожа совместная жизнь с благородным, но игривым Рагорном? Он уважает меня, но настолько ли, чтобы подарить заслуженную свободу, которой я по сей день тут не чувствую? И смогут ли они однажды отпустить старые обиды и снова стать лучшими друзьями? Мужчины этого не замечают, но, когда рядом, работают как слаженный механизм. Они могли бы стать братьями и напарниками. И тогда, вполне возможно, Тассалар бы смог снова быть искренне счастливым. Я никогда не видела его улыбки…

Нахмурившись, встряхнула головой и привстала на постели. Советник крепко спал рядом. Даже сейчас его выражение было строгим и мрачным — сдержанность не оставляла его и во сне. Закусив губу, преклонилась через крепкое обнаженное плечо и коснулась щетинистого подбородка. Веки мужчины мгновенно распахнулись, и на меня взглянули сонные черные глаза. От странной новой эмоции в них у меня сперло дыхание.

Тассалар приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но было поздно. Синие нити магии потянулись от моих пальцев к его шее, мягко ее окутывая и крепко усыпляя заклинанием, которому меня научил король. Я бы хотела провести это утро с ним, но провести следующее утро уже в своей постели мне хотелось больше.

Поджала дрогнувшие губы и, резко отвернувшись, встала. Если буду лежать здесь, разглядывать темного и убиваться, ничего не успею. Тассалар силен, его отпустит раньше.

Поспешно приняв душ и натянув закрытое строгое серо-белое платье, я подняла с полу свою вчерашнюю одежду. Брошь на том платье выглядела как самая обычная безобидная безделушка местных дворянок. И только мы с королем знали, что, на самом деле, она из себя представляет.

Перецепила заколдованный фолиант на новое платье и стащила с крючка плащ. Мне нужно только закинуть брошь в комнату Шакиры. А позже, когда король приедет в клан со своим войском, она снова обратится в книгу. Поставная кража, которая покончит с выкрутасами ведьм и подарит мне возможность вернуться.

Проворачивать нечто столь мерзкое и жестокое было неприятно, но я предпочла не думать об ответственности. Это не мой мир и не моя жизнь, мне неоткуда знать, что правильно, а что нет. Я лишь знаю, что должна спасти себя любой ценой. Сомневаться нечего — я как была изначально в невыгодном положении, так и осталась. Моя колдовская сила не позволит мне жить счастливо и спокойно.

Мазнула взглядом по уставшей незнакомке в отражении и тихо вышла из покоев советника. Я заслуживаю большего, чем жизнь в чужом теле, в чужом мире и с искусственно влюбленными в меня мужчинами.

Еще до того, как открыл глаза, Тассалар почувствовал неладное. Дурное предчувствие затопило грудь тревогой и горечью. Еще никогда в жизни он не ощущал ничего подобного. Так же как никогда в жизни еще не был ни с кем связан.

Связь. Когда Алар понял, что его беспокоит, подскочил на месте и впился тяжелым взглядом в пустующее место рядом с собой. Холодное и неаккуратно застеленное.

Советник понимал, что Алиса не должна была дожидаться его. Они по-прежнему никто друг другу, да и он сам против утренних нежностей. Но что-то подсказывало, дело не в том, что ей по какой-либо причине не хотелось утренней встречи.

А затем в воспоминаниях всплыл момент, когда на рассвете он очнулся от ее прикосновения. Вспомнил сожаление в больших карих глазах и синие вихри колдовской силы. И тогда все встало на свои места.

Она что-то задумала. И если так решительно вычеркнула его из своего плана, это явно что-то нехорошее.

Темный еще никогда так быстро не собирался. Натягивая одежду по пути, пулей вылетел из своих покоев и едва не сбил с ног Рагорна. Генерал, очевидно, несся в том же направлении и выглядел не менее обеспокоенным. Дильфагор на плече огненного угрюмо каркнул.

— Мы как раз к тебе. Ты же тоже это почувствовал? — торопливо проговорил запыхавшийся воин.

Тассалар мрачно кивнул.

— Что-то не так. Она меня усыпила и сбежала.

Рагорн медленно осмотрел советника сверху до низу. Догадка о том, чем Алиса и Тассалар занимались этой ночью, отразилась в его медных глазах. Поджав губы, он воздержался от комментариев. Он хотел эту девушку, но знал, что пока рядом с собой ее не удержать. Она принадлежит двоим, нравится им всем это, или нет.

— У короля ее точно нет, я только оттуда.

— У меня ее нет тоже, — сухо кинул темный.

— Я с ночи в саду, только вернулся — вне замка девушку не видел, — со вздохом проговорил ворон. Он странно покосился на своего хозяина. — Ты уверен, что не обидел ее? Даже я почувствовал неладное. Что-то с вашей связью происходит, и это явно с ее стороны.

Фамильяр хорошо знал, как маг обращается с девушками. Особенно проблемными. Но он не знал, что Алисы эта холодность и жестокость не касается. Никто не знал, что зародилось в душе мрачного советника.

Тассалар фыркнул и стиснул зубы, но промолчал, внезапно задумавшись. Он был груб, но старательно себя контролировал с ней. Это исключено. Ей не на что обижаться, если только она не ждала слов любви с утра.

Хотя, признаться, если бы не эта чертовщина, советник планировал провести утро со своей связанной. Вряд ли ее ждали нежности и комплименты, но ему ужасно хотелось продлить их совместное времяпровождение. Он редко чувствовал себя так уютно. Пугающее чувство слабости.

— Нет, все прошло хорошо. Не смотри на меня так, — проворчал маг и перевел взгляд на приближающегося стража.

Тяжело шагая и звеня доспехами, мужчина едва заметно съежился и неестественно выгнул спину, ощущая себя привычно некомфортно под жестким взором советника. Выравнявшись, он стукнул себя кулаком по груди и отчитался:

— Мой лорд, прошу прощения за беспокойство. Я долго не решался, не был уверен, но… Та девушка с замка, загадочная гостья короля, очень странно себя вела. Она была в плаще и скрывалась. Все в порядке, ничего не пропало? — обеспокоенно спросил воин, переводя взгляд с Рагорна на Тассалара.

Генерал тихо выругался и переглянулся с темным.

— Похоже, у нас серьезные проблемы.

— Нужно идти к Аданиту. Она может быть в опасности сейчас, — мрачно подытожил Дильфагор и, не дожидаясь согласия, метнулся в покои короля.

Проникнуть на территорию ведьм оказалось удивительно легко, что меня серьезно напрягло. И так потрепанные нервы натянулись как канат.

Обстановка была слишком подозрительной для тех, кто враждует с самим королем. Огромное поселение в противоположной от замка стороне города было похоже на убежище диких племен. Среди небольших однотипных деревянных домиков дымились костры с казанами и покачивались на ветру тряпичные чучела. По углам над всем поселением возвышались странные тотемы, излучающие неприятную тревожащую силу. У меня от этого места выступили холодные мурашки.

Но поразило не это. Вокруг не было ни единой души, я уже молчу про каких-либо сторожей у входа. Царила просто мертвенная тишина, даже пламя в костре пылало бесшумно. Словно все в этом проклятом месте боялось что-то разбудить.

Съежившись, я беспокойно осматривалась и начинала понимать, почему ведьм так не любят. Не нужно много думать и что-то выяснять — достаточно просто ощутить на себе энергетику их логова. Сам воздух здесь был пропитан зловещей тоской. Мрак и тлен.

Покосившись на старые ржавые ворота, ведущие в эту Преисподнюю, я тяжело вздохнула и продолжила свой путь. Чертовски хотелось уйти, но дороги назад не было. Пришло время, наконец, что-то сделать со своей жизнью.

Аккуратно обошла несколько рядов рыхлых жилых домов, кутаясь в плащ так, словно он был моим оберегом, и внимательно осмотрела нависшую надо мной избу — иначе назвать это корявое островерхое здание язык не поворачивался. Она была выше других, крепче и излучала таинственную, но знакомую энергию. Моя сила мгновенно признала магию Шакиры и с любопытством заворочалась.

Я тихо обошла дом по кругу и заглянула в приветливо открытое окно. Пускай на мне и был полог невидимости, все же интуиция подсказывала быть более осторожной. Хитрость делает существа великими и серьезными противниками. Пускай ведьмы и не обладают такой мощью, как маги и колдуны, но обладают коварством. Уверена, все не так просто, как кажется.

Я осторожно залезла на колоду у стены и вскарабкалась на подоконник, после чего практически бесшумно пробралась в избу. На первом шагу пол предательски скрипнул, вынуждая волосы на моем теле встать дыбом. Замерев, сглотнула, приложила руку к грохочущему сердцу и прислушалась. В доме царила та же смертельная тишина, что и снаружи.

Проклятье… Может их повязали раньше? Если так, то что за подставу мне тогда устроил король? А может что-то пронюхали и уже на пути в другой город, спасаются бегством?

Встряхнув головой, я вздохнула и двинулась дальше. Что бы там ни было, это не мои заботы. Оставлю брошь в спальне ведьмы и к черту сбегу из этого жуткого места как можно скорее. Все равно уже пробралась, не зря же.

Изба изнутри напоминала бабушкин дом в деревне, только более мрачную его версию. Обстановка вызывала весьма противоречивые чувства. Деревянные тумбы, столики, корзинки с фруктами и травы в баночках смотрелись вполне мило, но изогнутые корявые стены, подавляюще нависающие над головой, словно сжимали грудную клетку. Все здесь подталкивало поскорее уйти и больше никогда не возвращаться.

Тихо прошла дальше по коридору и завернула в самое большое помещение с кроватью. От него несло Шакирой сильнее всего. Каждая досочка пропиталась ее магией и запахом.

Повсюду царил по-ведьмовски творческий беспорядок. Свисающие с потолка сухие ветви, густые комья паутины, странные черепки, свечи и плотно заставленные книгами стеллажи. Они вызвали у меня особое любопытство.

Оглянувшись на дверной проем, убедилась, что все еще одна и приблизилась к, наверное, одному из самых огромных в Дакарде хранилищ книг. В этой комнате потолок был намного выше, и стеллажи тянулись до самого окошка вверху. Из него проникал длинный круглый луч света, уютно пресекающий помещение посредине.

Я медленно прошлась вдоль стены и подняла большую тяжелую книгу на полу. В отличии от остальных, она была не такой пыльной — очевидно, чаще использовалась.

Старые желтые листы чудом не рассыпались под давлением моих пальцев. Я аккуратно переворачивала страницы, удивленно всматриваясь в текст и черно-белые рисунки. Я понимала каждое слово. Даже более того, сила остро реагировала на каждое заклинание, с любопытством порываясь попрактиковаться.

На какое-то время мир полностью для меня исчез. Важны были лишь темные закорючки и странные магические знаки. Глубоко внутри что-то ранее неизвестное, но более спокойное и родное призывало меня листать дальше… искать. И я никак не могла понять, что это за чувство, пока наконец не нашла.

Ритуал, призвавший меня в этот мир. Я могу вернуться домой сама.

Судорожный вздох застрял в сжавшейся грудной клетке. Сердце заметалось, бешено разгоняя по венам кровь до шума в ушах. Впервые за последние долгие мучительные недели я ощутила безграничные радость, восторг и предвкушение.

Но едва я успела добежать глазами до последней строчки, на улице внезапно послышался шорох.

Подскочив на месте, резко захлопнула книгу, тихо положила ее обратно на пол и торопливо схватилась за брошь. Взгляд невольно зацепился за старый пыльный кувшин в углу. Закинув заколдованный фолиант туда, понеслась к первой комнате и почти вприпрыжку выскочила из окна.

В спину словно дышали адские псы. От дурного предчувствия волосы встали дыбом. Испуганно оглядываясь, я аккуратно, но быстро пропетляла меж деревянных домов, судорожно вспоминая по пути дорогу назад. И драгоценные ржавые ворота уже были так близко, приветливо раскрытые для глупой наивной меня…

Но шорох повторился, в этот раз прямо за моей спиной. И кровь в жилах вмиг похолодела, когда знакомый шипящий голос протянул у самого уха:

— Я знаю, зачем ты здесь.

Рвано вздохнув, я, словно кошка, подскочила и отпрыгнула в сторону. Невольно присела и недобро уставилась на ведьму исподлобья. Ситуация была опасной, стоило ожидать чего-угодно.

Шакира хмыкнула и сощурила жуткие кристально-серые глаза. Склонила голову, отчего пышные рыже-седые волосы спали на закрытые плечи, и медленно осмотрела меня с головы до ног. Грубая плотная ткань ее закрытого темно-зеленого платья издала неприятный шорох, когда женщина стала выхаживать по кругу, и я удивленно подумала о том, как могла не услышать ее появления. Должно быть, дело в ведьмовских фокусах.

Она выглядела донельзя спокойной. Тонкие коричневые брови приподнялись в забаве, губы исказились в легкой усмешке. За мной наблюдали, как за смешным диким зверьком.

— Интересное заклинание, но слабое, — хрипло протянула ведьма, указывая на мой полог невидимости. — Что-то слабо Аданит постарался. Возможно, не так уж и дорожит тобой.

Я нахмурилась, молча размышляя. Ее слова, как обычно, сеяли зерна сомнений в моей душе. Король сильный маг — действительно, чего же не показал мне трюк посильнее? Хотя, он ведь предупреждал, что именно это колдовство могут раскрыть. Не похоже на подставу.

— Не ту сторону ты выбрала, Алиса, не ту, — с фальшивым вздохом сожаления Шакира покачала головой. — Неужели так понравилась роль постельной игрушки?

Я раздраженно стиснула зубы.

— Они, хотя бы, посвящают меня в свои планы. Я знаю, что меня ждет с ними и знаю, что делать, чтобы быть в выгодном положении. Все же лучше, чем наматывать на уши твою лапшу.

Усмешка женщины малость угасла, волчьи глаза опасно сузились.

— Я собиралась дать тебе свободу и власть, — понижая голос, почти обиженно напомнила рыжая.

— Но все это время лишь кормила неопределенностью. Так себе путь к свободе и власти, — парировала я в ответ, поражаясь собственной дерзости.

Это место меня серьезно нервировало. Больше всего на свете хотелось сейчас поскорее отделаться от настырной ночной надсмотрщицы и вернуться в замок. План ритуала в моей голове. Даже если Аданит не исполнит свое обещание, я смогу вернуться и сама. Хватит с меня служения всяким магически недоразвитым.

Ведьма поджала губы и вскинула подбородок. Серые глаза снова вспыхнули насмешливой забавой, но уже более сдержанной и холодной.

— Что ж, твое дело. В любом случае, я знаю, зачем ты здесь, — повторила, продолжая раздражающе наворачивать вокруг меня круги. — Аданит начал действовать раньше, чем я думала. — Она задумчиво прищурилась. — Ну ничего, мы его опередим.

Хмурясь, я принялась крутиться на месте, чтобы ни в коем случае не потерять опасность из поля зрения. Рыжая вышагивала, как старая обозленная волчица. А все мы знаем, как страшны такого рода хищники. Плевать, кто сильнее — важнее, кто хитрее. Проглотит и не подавится.

— О чем ты?

— Ох, Алиса… Ты слишком упряма и своенравна. Но в этот раз я была готова к тому, что моя новая игрушка может выйти из-под контроля.

Нехорошее предчувствие разлилось по телу неприятным холодком. Тело окаменело в ожидании продолжения разговора. Очевидно, оно мне очень не понравится.

— Что ты имеешь в виду?

Раздражаясь, я стиснула зубы. Непонимание и ее самоуверенное насмешливое поведение выводило из себя. В купе с тревогой и сумасшедшим беспокойством это сносило всю мою моральную стабильность к чертям.

— Ты не первая здесь по моему зову. И ты не первая сворачиваешь с пути, — уже серьезно жестко заявила глава проклятого клана.

Мои глаза расширились от неожиданности. Сердце сжалось в ожидании слов, что разделят мою жизнь в этом мире на «до» и «после». Я внезапно засомневалась, что смогу уйти живой. Настрой Шакиры ощутимо переменился.

— Только к своеволию Жельнавы я была не готова, но теперь…

Сначала я не могла вспомнить, откуда мне так знакомо это имя. А затем ахнула и невольно попятилась.

Я должна была догадаться… Она все время намекала на близкое знакомство с моими мужчинами и замком. Эта дрянь уже проворачивала подобное.

— Мать Рагорна… — выдохнула, бледнея и спотыкаясь на месте.

Виновница их несчастий и той черной ненавистной пропасти между ними стояла прямо передо мной.

— Она была так чертовски близка! — Шакира тихо рыкнула с досадой. — Жена самого генерала. Я почти получила короля, но отец твоего очаровательного советника, как всегда, был не к месту проницательным. Он почти догадался. Ну, и поплатился любимой женщиной. Любой идиот знает — мешать ведьме плохая затея. — Она мерзко низко рассмеялась. — Жаль, Жельнаву потеряла. Зато теперь есть ты. — Ведьма снова стала приближаться. — Я потратила слишком много времени, чтобы подготовить новый сосуд для новой колдуньи. И в этот раз я все сделала наверняка.

— Ты сука! Я не стану помогать тебе в твоих чертовых планах! Тебе не подобраться к королю, — процедила сквозь зубы, зло и смело встречая ее довольный холодный взгляд.

— О, милая, не трать нервы зря. Я уже подобралась. И ты все закончишь, потому что иначе не сможешь. Мы связаны, помнишь? И это означает много больше, чем я тебе рассказала. — Рыжая снова омерзительно рассмеялась.

Спорить с ней, не зная всего, было бессмысленно. Она сказала «уже». Нужно узнать, какая бомба собирается упасть на замок, пока не поздно.

— Чего ты хочешь?

— К чему этот злобный взгляд? — хохотнула ведьма, вскинув худые руки со зловещими острыми ногтями, и невесомо приложила ладони к моим плечам. — Тебе незачем меня так ненавидеть. Я не желаю тебе зла. Наоборот — когда все закончится, я дам тебе все, чего ты только захочешь. Как в этом мире, так и в другом.

— Чего. Ты. Хочешь? — повторила, отчеканив каждое слово.

Цокнув, женщина убрала руки и посерьезнела. Серые глаза заволокла такая неприкрытая злоба, что меня пошатнуло. Без своей маски издевательского веселья и самоуверенности она выглядела чудовищно уродливо в своих ненависти и презрении.

— Ты убьешь Аданита и… Тассалара. — Гадина снова задорно усмехнулась, мечтательно подкатив глаза. — Прости, знаю, он тебе по душе, но с советником у меня старые счеты. Как я уже сказала — Жельнава была серьезной потерей для меня.

— Ты, должно быть, спятила! Да ни за что! — истерично воскликнула я и покачала головой.

У меня даже рот открылся от такой наглости. Она действительно сумасшедшая! Она правда думает, что я просто пойду и сделаю это? Что с ней не так?

— Мне не нужно твое согласие, девочка. — Рыжая обманчиво нежно провела ногтем по моей щеке. — Ты сделаешь это и сделаешь сразу по возвращению в замок. Сама знаешь, время и все такое. Аданит ведь сегодня по мою голову собрался? — зачем-то спросила, очевидно уже зная все чертовы ответы.

Задорно вертясь на месте, словно ребенок, получивший вкуснейшее мороженое, она подошла к одному из чучел в потрепанных платьях и что-то достала из-под дырявого подола. Когда ведьма вернулась и, раскрыв мою ладонь, вложила в нее маленький острый кинжал, мое сердце совершило кульбит. Но какого-то черта, когда я попыталась выдернуть руку, ничего не вышло. Словно кто-то заморозил меня изнутри.

Я в панике заглянула в ее сверкающие больным триумфом глаза.

— Видишь? Теперь ты послушная девочка, — протянула, скалясь.

Моя рука, не слушаясь меня, засунула кинжал в карман плаща. Сила воодушевленно заерзала на месте, полностью разделяя азарт проклятой рыжей. От них несло одинаковым настроем. И только сейчас до меня дошло, почему же с моей магией было так сложно и почему она меня не защитила от опасности. Шакира приложила руку и здесь.

— А теперь иди. — Ведьма мягко, но настойчиво подтолкнула меня в спину.

— Нет, нет, нет… — прошептала непослушными губами, потрясенно на нее оглядываясь.

Но она уже меня не слушала. Да и сомневаюсь, что вообще когда-то это делала. В этой игре я пешка. Чертовски глупая и слабая.

— И помни: Аданит и Тассалар. Генерала можешь оставить себе — это мой подарок ему за его славную жену.

Не в силах остановиться, я развернулась и пошла обратно в замок, все еще слыша низкий насмешливый голос Шакиры. Собственное тело, скованное чужой силой, отказывалось прислушиваться к командам разума. От бессилия по щекам покатились обжигающие слезы.

Мы все проиграли.

В связи с обстоятельствами, не было ни дня, чтобы я была по-настоящему счастлива находиться в замке короля Дакарда. Но еще никогда я не возвращалась в него с таким паническим ужасом и разочарованием. Сердце разрывалось от каждого взгляда на знакомую скамью, беседку, куст, ограду. Там мы с Дильфагором обучались исцелению, а там состоялся наш первый с Рагорном диалог…

Шакира заколдовала меня убить короля и советника по возвращению, и мой разум надрывно искал лазейки, чтобы избежать страшной расправы. Я всеми силами старалась замедлиться, задержаться в саду или вообще тут и остаться, пока не найдут, но предательские ноги уверенно тащили мое ослабшее тело навстречу к неминуемой катастрофе.

Нас так ловко обставили.

Никто не знал — это очевидно. Никто даже не догадывался. Если бы Жельнава успела раскрыть, кем является на самом деле, Тассалар бы сейчас быстро догадался, и все обошлось. Но ведь они не знали, что женщина на самом деле колдунья. Весь подвох в проклятом ритуале призыва иномирской души. Моя сила и так не подарок — Шакира еще и своей добавила. Вот почему иногда магия казалась родной и уютной, а иногда пугала своеволием и агрессией. Все во мне изначально тщательно контролировалось ведьмой. И зазывала она меня так ненавязчиво и издевательски, чтобы запутать. Чтобы заставить меня думать, будто я нужна ей там, а не в замке. Только все оказалось ровно наоборот.

Конечно же, она знала, что Тассалар идет за ее дочерью, чтобы вынудить их излечить Аданита. Знала, что советник заберет Алиссандру с собой в замок — единственный для ведьмы способ туда попасть. И знала, что короля заинтересует необычное явление для их мира. Молодая сильная колдунья… Подарок в такое-то время. Слишком озабоченные здоровьем правителя, мужчины забыли о предосторожности. А моя с ними связь не позволяла мне вредить и слишком подозревать. Шакира просто гениальна в своей подлости. Даже само ее оружие не было в курсе того, что является оружием.

Все же мне стоило проявить больше интереса к своей ночной визитерше. Хотя, смысл кого-то в чем-то винить и о чем-то сожалеть… Все мы были слишком заняты своими внутренними проблемами. Ведьмы хороши в запудривании мозгов. Нас ловко запутали и отвлекли от главного.

Судорожно бегая глазами по знакомой обстановке, я в ужасе наблюдала за тем, как приближаюсь к двери в покои короля. Как назло, по пути не встретилось ни души. Возможно, меня бы не допустили к нему, но, черт возьми, некому.

В душе вспыхнул маленький огонек надежды. А может все ушли вместе с королем задерживать ведьм? Боги, пусть будет так! Только бы он сейчас не был дома… Дакарду конец без правителя, тем более, в такие-то времена. А мне конец без советника… Не прощу себе такое, не смогу снова нормально жить.

Сжав во вспотевшей ладони дверную ручку, потянула ее на себя и с грохочущим в груди сердцем вошла внутрь.

Все мои конечности враз похолодели, когда на меня уставились четыре пары до боли знакомых глаз.

— Нет… — тихо выдохнула, панически вжимаясь в закрывшуюся за спиной дверь.

Дильфагор облегченно каркнул и навалился на столб кровати, почесывая крылом клюв. Пляшущие вокруг красных волос Рагорна огни стихли, побелевшие губы разжались. Тассалар впился в меня тяжелым немигающим взглядом, и даже на его привычно холодном суровом лице проскочило облегчение.

— Ну вот… Вот ваша Алиса! — Воскликнул король, судорожно хватаясь за графин с вином. — Я же говорил, что делов там… А вы заладили… — Он раздраженно устало вздохнул и пригубил бокал. — Ничего бы с ней не случилось.

Похоже, мужчине качественно вынесли мозги, пока меня искали. Таким нервным и дерганным он еще не был.

— Случилось, — хрипло выдавила я, чувствуя густой давящий ком в горле.

Эта дрянь и тут меня ограничила. Я вдруг поняла, что не могу прямо сказать правду. Даже мой разум меня предавал. Мысли путались и больно ударялись о виски, не позволяя собраться и произнести хоть одну самую невинную фразу.

Проклятая рука крепче сжала врученный ведьмой кинжал под плащом. Вспотевшие пальцы впились в холодную сталь до побеления. От оружия исходили странные волны силы, приглушенные, но мощные и тяжелые. Заколдован. Шакира сама сказала, что долго ждала этого момента. Уверена, кинжал не оставит мужчинам ни единого шанса.

— Что? О чем ты? Что произошло? — обеспокоенно спросил Рагорн, хмурясь.

Он двинулся вперед, порываясь приблизиться ко мне, но я резко вскинула пустую руку и почти вскрикнула:

— Нет! — Генерал вздрогнул и замер, мрачно переглядываясь с Тассаларом. — Не подходи, — добавила уже тише.

Посерьезнел и Аданит, в свою очередь переглядываясь с Дильфагором.

— Ты нервничаешь, — внимательно оглядывая меня, подытожил король. — Шакира заметила тебя, да? Прошу прощения за потрясение, но я предупреждал, что это возможно. Признаюсь, не ожидал, что поднимется такой переполох.

Советник метнул в него уничтожающий взгляд и двинулся в мою сторону уже сам. В памяти всплыли его слова. С каждым днем он все больше сближался со мной и отдалялся от короля. И осознание того, что я ему на самом деле важна, высыпалось солью на ноющую в груди рану. Я не могу позволить себе убить их. Этого нельзя допустить.

— Что она наговорила тебе? — напряженно произнес темный. — Что бы там ни произошло, все позади. Хочешь — вернешься домой уже сегодня. Ты в безопасности здесь, Алиса.

— Но вы нет, — сипло выдохнула, чувствуя как от слов кружится голова.

Сила внутри не позволяла много болтать. Ноги вдруг снова ожили, вынуждая меня идти дальше.

Мужчины пораженно наблюдали за моим пошатывающимся телом и корявыми движениями. Моя внутренняя борьба отразилась и снаружи. Сражаться со своим телом было чертовски сложно, и от этого я походила на душевно больную.

— Проклятье, да что с тобой? Ты ранена? — хмурясь, выругался Рагорн.

Он снова двинулся мне на встречу. И тогда, понимая, что так просто ни их, ни себя остановить не смогу, я вскинула руку с кинжалом и выставила его перед собой.

Аданит, взглянув на него, побледнел. Советник, темнея лицом, прикрыл короля своим телом, медленно передвигаясь так, чтобы тот оказался ровно позади. Все же это его задача — служить ему. А сейчас я была прямой и особо опасной угрозой.

— Что происходит? Алиса, ответь мне, — напряженно потребовал Тассалар.

— Не могу… не могу. Не дает… — мучительно прохныкала, снова чувствуя собравшуюся в глазах влагу.

Я словно находилась в аду. Меня бросало то в жар, то в холод. Дрожа, сжимала чертов кинжал и до крови кусала губы. По лицу скатывались соленые капли, и уже было не ясно — испарина это или слезы.

— Шакира сказала тебе сделать это? — мягко спросил огненный, выставляя перед собой руки и медленно ко мне придвигаясь.

— Она не просто сказала, — внезапно низко прокаркал ворон, тревожно за мной наблюдая. — Смотри, она двигается не по своей воле.

— Жельнава… — тихо выдохнула, бросая все силы на то, чтобы раскрыть долгожданную правду.

Чтобы сейчас ни произошло, пришло время все им узнать.

Все четверо мгновенно побледнели, даже черные перья Дильфагора встали дыбом.

— Она не хотела убивать… Ее тоже призвала Шакира… сосуд… — торопливо бормотала, путаясь в своих же словах.

Перед глазами плыло, в мыслях остались лишь одни изображения того, как я убиваю короля и советника. Мне не оставляли никакого шанса. Все ощущения сосредоточились на пугающей тревожной вибрации клинка в руке. Оружие жаждало исполнить свое предназначение.

Вокруг моего тела внезапно вспыхнул синий защитный шар. Магия позаботилась о том, чтобы никто не успел подобраться ко мне раньше, чем я.

Впервые я видела Тассалара таким растерянным и озадаченным.

— В Жельнаве была колдунья так же, как в Алиссандре ты? — медленно проговорил, игнорируя пристальный взгляд генерала.

Что-то внутри подсказало, что ему было неловко. Темный впервые пожалел, что все же не взялся выяснять, что тогда произошло на самом деле. А ведь Дильфагор говорил…

Я поспешно кивнула, продолжая медленно к ним приближаться. Сбитый с толку открытой правдой и вспыхнувшим колдовским щитом, Рагорн остановился, замирая ровно между мной и остальными.

— Ей всегда нужен был лишь король… Но теперь и ты, Алар. Твой отец нарушил план… Она в ярости…

Огненный прекратил буравить Тассалара задумчивым взглядом и снова взглянул на меня, скривившись в сожалении.

— Она приказала убить короля и советника, верно?

— Прости, я не могу… — Кивнув, я всхлипнула и прикоснулась свободной рукой к щеке, размазывая по ней слезы. — Тело не слушается… я… я…

Внезапно в моей затуманенной голове всплыло то, о чем я, под давлением обстоятельств, мгновенно забыла, едва вышла из дома Шакиры. То, что ведьма, видимо, не смогла предугадать. То единственное, что сейчас могло все решить. Ритуал.

— Все хорошо. Алиса? Не паникуй. Мы справимся, — мягко убеждал меня Рагорн.

— Я бы не был так уверен, — мрачно проговорил Дильфагор.

— Кинжал покрыт сильванной. Черт, и где эта ведьма только ее откопала… Если она нанесет кому-то из нас хоть одну царапину, это верная смерть, — еще более мрачно добавил Аданит, становясь рядом с Тассаларом.

Все были настолько озадачены, что уже не волновались о безопасности. Нужно было срочно придумать, как решить свалившуюся из-ниоткуда проблему.

— Она будет пытаться убить вас, пока не сделает это. Не убьем же мы ее! Темница — не выход, ее силе ничего не стоит помочь ей выбраться оттуда, — выхаживая из стороны в сторону, бормотал ворон.

Один советник молча смотрел в пол, впервые выглядя таким пустым и отстраненным, что стало страшно. Сейчас он меня пугал даже больше, чем когда был зол.

Я дернулась, желая приблизиться к нему и просто коснуться, чтобы убедиться, что он в порядке. Но, вспомнив, что эта оплошность его убьет, снова стала тормозить.

Колдовская сила во мне неожиданно раздраженно взвыла. Синяя волна сбила преградившего путь Рагорна с ног и вдавила в стену. За ним был взлетевший Дильфагор, который чудом не остался без крыльев. Опасная холодная синева окутала все помещение, подавляя. В покоях завоняло ведьмой — я-то отлично знала этот запах.

Дикие вихри щупальцами проскользнули меж мужчинами, отделяя их друг от друга.

Король попятился, холодея взглядом. Вместе с бледно-голубым блеском в глазах, его руки покрылись инеем. Правитель готовился сражаться. Только отчего-то я, ущемленная собственной магией, не ощущала его силы. Все в этом чертовом замке перекрыла собой колдовская и ведьмовская энергии.

Вот, что они имели в виду, предупреждая меня… Хаос, разрушения, смерть… Все это несу я. И самое обидное — оказывается, у меня даже не было шанса научиться жить с этим. Шакира предопределила мою судьбу заранее.

Сверкая, как чертова новогодняя елка, я, словно в бреду, подлетела к Тассалару и, будто со стороны, наблюдала за тем, как мои руки колдуют, отвлекая мужчину, чтобы нанести ему удар. Советник увернулся и выпустил наружу тьму, но нити тьмы никак не могли подобраться ко мне ни с одной из сторон. Маг слишком сильно меня щадил, не желая навредить.

Моя рука нанесла еще один удар, пройдясь так близко к бедру мужчины, что мое сердце на мгновение остановилось. Темный досадливо поморщился и окинул мой щит мрачным взглядом. Ему не удавалось скрывать, что все идет вверх дном.

Ему не удавалось скрывать, что у него ничего не получается.

Будь они готовы… Будь с ними стража и пути отступления… Внезапная атака нешуточно могущественной силы свое взяла. Шакира не просто так внедряла свои игрушки именно в замок.

После того, как кинжал снова едва не зацепил бедро Алара, я решительно вздохнула и обернула его острием к себе. Она запретила мне останавливаться, но не говорила, что я не могу сделать все по-своему.

Приведший меня сюда ритуал имеет два пути. И, если бы не сегодняшний поворот, я бы сделала все тихо и мирно, возвращая тело его прошлой хозяйке. Но выбирать нет возможности. Слишком много времени нужно на подготовку более щадящего способа. Ни Алиссандре, ни мне в это тело больше не вернуться.

— Прости, я не думала, что все выйдет так, — тихо прошептала, заглядывая в родные черные глаза.

Я судорожно изучала каждую его черту, зная, что больше все это никогда не увижу. Жаль, что мы были слишком заняты своими предрассудками и принципами, чтобы посвятить друг другу больше времени. Тассалар побледнел и вздрогнул, когда заметил, куда направлено лезвие кинжала.

— Проклятье, Алиса! Ты спятила? Опусти его, — ругаясь, прошипел он.

Еще никогда я не видела его в настолько нестабильном состоянии.

Я завороженно наблюдала за блеском переливающейся на свету помещения стали. Руки слушались. Я не сопротивлялась приказу убрать цель — просто отстрочила его.

— Все хорошо, Алар. Правда. Я читала — я просто вернусь в свой мир. Верь мне. Это один из путей… На данный момент, единственный.

Моя улыбка была натянутой и чертовски фальшивой. Я страшно боялась, но отчаянно верила, что все получится. Книга не может лгать, а ведьма не могла предугадать, что я туда загляну.

— Я бы все равно вернулась. — Изгибая брови, заглянула в его глаза. — Прекращайте свою борьбу. Твою мать убила Шакира, Алар. Не позволяй ей встать между вами — вместе вы сильнее.

Советник рвано выдохнул и прикрыл глаза.

— Алиса, опусти кинжал. Не бойся, ты никого не убьешь. Я не допущу.

В ответ на его слова, словно насмехаясь, моя сила запустила в него синий пульсар — настолько неожиданно и резко, что никто не успел среагировать. Тассалар не смог увернуться и зашипел от вспыхнувшей в раненном плече боли.

Я испуганно ахнула и поднесла кинжал ближе к груди.

Магия боролась со мной, но тело слушалось. Дышать и мыслить стало удивительно легче. Разум уже все решил, сердцу больше незачем метаться.

— Алиса… — тихо протянул Тассалар.

Но сказать ему больше было нечего. Мы оба прекрасно понимали, что другого выхода нет.

— Что там происходит? Какого дьявола она творит?! — прокричал откуда-то сбоку Рагорн, отбиваясь от сковывающих его синих вихрей.

— Я придумал! Нужно потянуть время! Я сотру следы сильванны с кинжала, и мы будем в безопасности, — торопливо воскликнул Аданит, хмуро заглядывая между нами.

На удивление, король искренне волновался, но в этом уже не было необходимости. Я знаю, меня не остановить. Слишком огромен риск, чтобы ждать еще дольше.

— Я найду тебя, — пообещал темный, с досадой поджав губы.

Я грустно улыбнулась, зная, что это не так. Ему нет пути в мой мир.

Едва лезвие погрузилось в солнечное сплетение, картинка перед глазами резко поплыла и потемнела. Голова едва не взорвалась от хриплого истеричного визга ведьмы. Он словно исходил со всех сторон королевства сразу. Дрянь проиграла.

А, когда я, подскочив, распахнула глаза, меня уже окружала до боли знакомая светлая обстановка.

Боже, я дома.

Знакомые бежевые стены и родной беспорядок вызвали чувство горького узнавания. Было так тепло, уютно и спокойно, но, в то же время, душу терзала едва выносимая боль утраты.

Проклятая сила оставила меня вместе с чужим телом, но я и без магии остро ощущала разрыв привязки. От сердца словно оторвали два куска. Наши с мужчинами отношения были тяжелыми и запутанными, но это не отрицает того, что мы срослись, как сиамские близнецы. Я никак не могла поверить, что больше не увижу понимающей улыбки и строгих глаз Рагорна, сурового холодного взгляда и вечно недовольно поджатых губ Тассалара, не услышу мудрых наставлений Дильфагора и не выпью с порой удивительно легкомысленным королем вина.

В уголках глаз собралась влага. Мне так надоела эта слабость. Только как восстановиться…

Не успела оклематься и слезть с кровати, телефон на тумбе внезапно звонко затрещал. Вздрогнув, я помедлила и осторожно взяла его, словно впервые видела подобный девайс. Я вышла из той эпохи, но, похожее, та эпоха выйдет из меня нескоро.

— Алло? — хрипло выдохнула, приторможено глядя в стену.

Все это ощущалось так странно. Будто я в сказку попала не тогда, а сейчас. Телефон, телевизор на стене, стиральная машина… Черт, а почему она работает?

— Алиса! — Донесся до меня одновременно такой родной и чужой голос подруги. — Ты спала, да? Прости. Решила набрать, пока не забыла. Ты сегодня оставила свой паспорт на стойке. Завтра не моя смена, потому я не смогу отдать лично. Спрятала его в синей чашке с белым сердечком. Заберешь. Не забудь — синяя с белым! — мелодичный голос Кати понизился в шутливой строгости.

Я похлопала глазами и приоткрыла рот, шокированная внезапным открытием.

— Сегодня? — буркнула, судорожно ища часы на стене.

Пятнадцать минут одиннадцатого. Проклятье! В это время я и уснула в тот день, когда попала в чужой мир. Включила стиралку, от непривычного грохота которой сейчас вздрагивала, и прилегла отдохнуть после тяжелой смены в кафе.

С ума сойти… А не приснилось ли мне все это? Может мне намешали чего?

— Мать, ты че, напилась там? Ну да, сегодня. Вчера ты была дома… Если помнишь, конечно, — проворчала подруга.

По ту сторону что-то звякнуло. Громыхнула посуда, зашипел чайник. Девушка увлеченно управлялась на кухне.

А я перематывала в голове все события той злосчастной пятницы и теряла остатки рассудка. Моя смена в кафе, поход в супермаркет, стиральная машина, розовая пижама, сон… И чужой мир.

Черт, и почему именно я…

— Хорошо, спасибо, Кать. Извини, не успела отойти ото сна. Увидимся послезавтра, — старательно спокойно проговорила и даже выдавила из себя улыбку, словно подруга могла ее увидеть.

— Давай, выспись там хорошо! Сегодня был не день, а дурдом какой-то, — проворчала девушка. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Отложив телефон, я вздохнула и откинула голову на деревянное изголовье кровати. Дурдом — не то слово.

Пиликнула стиралка. Вздрогнув, я покосилась на дверной проем и расплылась в меланхоличной улыбке. В застывший барабан машинки заглядывал белоснежный массивный котяра.

— Пушок, — позвала и слезла с кровати.

Медленно опустилась на пол рядом с ним и, запустив пальцы в мягкую шерстку, тяжело вздохнула.

— И снова мы с тобой одни.

До этого я особо не задумывалась о том, какова моя жизнь. Все учатся, все работают, у всех трудности с семьей, финансами и личной жизнью. Типичная рутина. Но далеко не все умудряются испытать на себе такую роль, какая досталась мне.

До этого моя жизнь меня вполне устраивала. Лучше никогда не видела, большего никогда не имела. Но после маленького иномирского приключения все здесь внезапно окрасилось в серый. Я не собиралась ныть и жалеть — свобода дорогого стоит. Мое место здесь и вернуться было правильно. Просто… мне всегда будет не хватать той таинственной комнаты с загадочной ночной гостьей, волшебного сада под ее окнами, вредного урчащего комка в груди и дикой всепоглощающей страсти к двум сложным, но незаменимым мужчинам.

Достала миску, вытащила вещи, вышла на балкон и внимательно осмотрела едва видимые в темноте позднего вечера многоэтажки. Покосилась на зажигалку на подоконнике и, взяв ее, медленно чиркнула. Маленький алый огонек напоминал танцующие вокруг красных волос Рагорна вихри, а тень, которую он отбрасывал на балкон, походила на мрачную фигуру Тассалара в плаще.

Вот и вся магия.

Еще никогда моя жизнь не казалась мне такой пустой и бессмысленной. Дни медленно тянулись, плавно перетекая в недели — серые и безрадостные. То, что раньше казалось обыденным и важным, больше не имело значения. Я вдруг абсолютно потерялась, словно рыба забредшая в чужой водоем. Я больше не помнила и не понимала, чего хочу и к чему стремлюсь.

Застряв в апатии и безразличии, отстранено занималась работой и учебой. Удивительно легко досдавала зачеты, удивительно редко уставала на сменах, удивительно слабо ощущала эмоции. Будто попала в какое-то чересчур замедленное Зазеркалье. Мир походил на толщу воды — даже звуки доходили до меня не сразу.

Катя, единственный близкий мне человек в Питере, всерьез обеспокоилась моим самочувствием.

— Ты уверена, что не больна? Ты ничего вокруг не замечаешь. И спокойная такая… За две недели ни разу ни с кем не сцепилась. Если это не показатель того, что ты заболела — тогда я не знаю, что это, — шутливо ворчала подруга, скрывая нервозность.

А я неоднозначно пожимала плечами. Заболела или нет — не имела ни малейшего понятия. Такому состоянию поражалась сама. Даже задумалась о том, чтобы сходить к врачу — мало ли, как тело отреагировало на такое приключение своей души.

Но вела себя иначе не от того. Дакард серьезно изменил меня. Я словно повзрослела не на один десяток. Как раньше, спорить и огрызаться не хотелось, хотя я никогда не молчала, если попадались наглые клиенты или особо навязчивые ухажеры. Все это мелочь, не стоящая громких слов и потрепанных нервов.

Вдруг поняла, что в моей жизни абсолютно ничего не происходит, даже плохого. Привыкшая к ежедневным проблемам в другом мире, я не могла найти себе места. Все время тянуло вмешаться в какие-нибудь события.

Осознав, что от скуки и безделья скоро сойду с ума, спустя две недели мучений решилась отправиться в путешествие. Да, было грустно, но крест на себе ставить не собиралась. Пришло время брать себя в руки. Закрыла июньские экзамены, отпросилась пораньше в отпуск, взяла отложенные на машину деньги и принялась собираться. Что мне машина, если от этого сумасшествия ее и водить-то некому будет.

— Ну что, мохнатый, поедем в лес? Не знаю, как ты, а меня от городской суеты уже воротит, — со вздохом проворчала, поглаживая белоснежную шерстку кота.

Пушок мурлыкнул и ласково потерся о тыльную сторону ладони. Длинный хвост лениво колыхнулся. Средневековая эпоха — страшное время. Стоит малость пожить без техники, многоэтажек и злых, вечно куда-то спешащих горожан, уже и не знаешь, как потом снова к этому привыкнуть. Отчего-то от Питера у меня стала лопаться голова. Красивый, родной, бывшая мечта молодой амбициозной студентки, он больше не приносил такого душевного наслаждения. Меня тянуло куда-то на природу, в лес или горы. Психанула, раскошелилась и сняла на неделю домик в Семиозерье. Всего-то около пяти часов езды.

Созвонившись с мамой, поняла, что зря переживала тогда в темнице. Как обычно, она была занята домом, мужем и малышом. Все правильно, конечно, но иногда душила обида. Разговор продлился ровно шесть минут и ограничился короткими расспросами об учебе и работе. Наши пути разошлись окончательно и бесповоротно.

— Ладно, пойдем, малыш, нужно успеть на автобус, — сказала Пушку и застегнула большой бордовый чемодан.

Приготовила босоножки на маленьком каблуке, застегнула ремень на коротком легком платье и потянулась к большому рюкзаку для кота с прозрачным окошком.

Неожиданно запиликал телефон. Вздрогнула и удивленно заглянула в экран. Странно, может, на работе проблемы? Ну уж нет, не останусь, даже если уволят.

— Да, Кать? Что-то случилось? — спросила, встревоженно хмурясь.

— Привет. Да нет, все хорошо. Просто решила предупредить… — Подруга притихла и, судя по шороху, куда-то отошла. — Тут тобой какие-то странные личности интересуются, — проговорила, понизив голос.

— Извини, солгала, что ты уже уехала. Решила, что, если ты кого-то ждешь, то и сама свяжешься. Просто… жуткие они какие-то.

Вздернув бровь, я принялась судорожно размышлять, кому от меня могло что-то понадобиться.

— А кто приходил-то вообще?

— Мужчины какие-то. Не знаю, не видела их никогда. Алису ищут, даже толком внешность описать не могут. — Снова раздался шорох, и девушка выругалась. — Черт, извини, Анжела ругается! Нужно идти, клиенты вредничают. Будь осторожна и хорошо тебе отдохнуть!

— Спасибо, пока! — ответила уже в пустоту.

Катя положила трубку.

Отложив телефон, я посмотрела на кота и вздохнула. Возможно, это были те военные, что пристали ко мне четыре дня назад. Безобидные, но довольно дотошные мужчины. Они тогда напились вдрызг. Эти действительно странноватые. В любом случае, мне не до них. Все документы я всегда вожу с собой, а ни денег, ни драгоценностей дома нет. Незачем обременять себя лишними волнениями.

Снова потянулась к кошачьему рюкзаку и так и замерла, вытаращившись расширенными глазами на стену напротив.

Из спальни донесся приглушенный, но весьма отчетливый шорох. Словно кто-то зацепился за кровать или тумбочку.

Я затаила дыхание и тревожно покосилась на Пушка. На коте не было лица настолько, насколько это выражение вообще возможно для животного. Мохнатая морда исказилась в гримасе чистейшего ужаса. Изогнув дугой спину, он нервно задергал хвостом и оголил клыки.

Такое странное поведение кота испугало и меня. Сглотнув, я отмерла, тихо вытащила из верхнего ящика комода у выхода перцовый баллончик и принялась медленно приближаться к своей комнате.

Какое-то время было так тихо, что я уже было подумала, нам просто почудилось. Или, возможно, упала большая мягкая собака с гардероба. С него всегда столько пыли сыплется, что Пушок потом еще день отойти не может.

Но уже у двери что-то снова громыхнуло. Посыпались мои косметические принадлежности с комода, судя по звуку, разбился дезодорант, скрипнуло колесо кресла и заорал телевизор.

— Проклятье, выруби его! — выругался мужчина с низким глубоким, странно знакомым голосом.

— Сам выруби, я не знаю, как! — фыркнул в ответ другой, с более мягким и высоким, но не менее знакомым.

— Так сожги! Аккуратно подорви и… Боги, что это такое? — раздраженно проворчал первый, очевидно, с трудом слыша себя из-за шума.

— Нет, не порть здесь ничего! — строго осадил его второй. — Ты наступил на ту странную коробку, и оно заработало. Наступи еще раз.

Голоса затихли, на мгновение затих и телек, а затем… неожиданно раздались стоны и пошлые комментарии на английском.

Округлив глаза, я покосилась на перцовый баллончик в руке и отстранено подумала, что, вполне возможно, сейчас он понадобится мне.

— Она что… засунула это в себя? — медленно удивленно спросил второй, его голос повысился от эмоций.

— Ну, как видишь, — сухо ответил первый.

Он казался не таким впечатленным, но был не менее заинтересован в увиденном.

— Боги, оно что, жужжит? — от неприкрытого шока мужчины мне стало до чертиков смешно.

— Ты издеваешься надо мной? Я вижу то же, что и ты, — раздраженно ругнулся первый.

— Я просто спросил.

— А я ответил.

— Ты уже видел подобное?

— Нет.

— Тогда, если это не вызывает у тебя любопытство, у меня напрашиваются весьма печальные выводы.

Раздался низкий рык и приглушенный стук. Послышалась возня и странный приглушенный грохот, словно мужчины боролись. Снова скрипнуло кресло, треснули крючки, удерживающие штору. А затем прозвучал щелчок отпавшей от окна сетки, и хлопнули… крылья.

Опешив от того дурдома, что происходил в моей спальни, я совсем растеряла страх. Переполненная раздражением и любопытством, тихо нажала на ручку и открыла дверь. Какие наглые попались взломщики! К тому же, еще и с придурью. Черт, нужно будет закодировать канал для взрослых, а то мало ли…

Медленно шагнула внутрь и обмерла. Сердце подскочило к горлу, едва не вылетев через приоткрытый рот. Внутри все настолько похолодело, что занемели губы.

— Надеюсь, ты Алиса, иначе нам придется… ну, немножко над вами поколдовать. — Неловко развел крыльями Дильфагор, словив налету падающую коробочку от духов. — Оу, сэр кот, приветствую! Тоже фамильяр? — Ворон вопросительно уставился на шокированного Пушка, после чего перевел на меня недоуменный взгляд. — Он что, не разговаривает? — Птица снова задела коробочку на тумбочке и придвинула ее лапой ближе к стене. — Прошу прощения, мы здесь немного… намусорили. Ради Дакарда, Рагорн, оставь в покое эту баночку! Она воняет настойкой. Живущий здесь пьет не на шутку много гадости.

— Это духи… — медленно прохрипела, чувствуя, как отказывают ноги.

Генерал прекратил свои неуклюжие бесполезные попытки расставить мои косметические принадлежности по местам и встал рядом с Тассаларом. По пути случайно наступил на пульт и, наконец, выключил телевизор. Советник раздраженно на него покосился и перевел на меня внимательный тяжелый взгляд. Они смотрелись так нелепо в моей маленькой бежево-розовой спальне, и, очевидно, чувствовали себя соответствующе. Все их движение были скованными и до смешного неуклюжими.

Знакомые черные и медные глаза смотрели на меня с опасением и надеждой. А я не знала, как снова научиться дышать.

— Как вы сюда попали?

— Фух, это она. Ну и отлично! — облегченно воскликнул Дильфагор и спланировал на пол. — Я прогуляюсь с немым животным, а вы здесь разбирайтесь.

Ошалело наблюдая за тем, как иномирская крупная птица уверенно к нему приближается, Пушок тихо шипел и подпирал задом стену. А когда ворон оказался в опасной к нему близости, душа бедного кота не выдержала, и он резко драпанул в коридор. Послышался стук, шорох и звон чего-то разбившегося.

— Какой-то он дерганый… — удивленно-озадаченно прокомментировал фамильяр и вышел вслед за мохнатым.

Дверь за ними закрылась, и я перевела ошарашенный взгляд на притихших мужчин.

Рагорн озорно сощурил глаза и растянул губы в ленивой ухмылке.

— Проклятье, ты такая красивая.

Мое лицо полыхнуло, превращаясь в помидор. Налившееся морозным оцепенением тело ожило. Едва не остановившееся сердце снова заметалось, дыхание со свистом вырвалось из легких. Впервые за эти две недели я по-настоящему жила и чувствовала.

Тассалар скосил на генерала странно-довольный взгляд, но остался себе верным и промолчал. Лишь привычно серьезно наблюдал за всем со стороны.

Во мне развернулось нешуточное противостояние. С одной стороны, душу сковали страх и бешеная нервозность, а с другой — разлилось сладкое предвкушение. Я и представить себе не могла, чем мне грозит подобный поворот. Меня снова ущемят в свободе? Потащат добивать ведьм? Привяжут к себе, мучая всех троих навязанным желанием? Или все же дадут какой-то шанс? А может и вовсе оставят здесь… Вдруг они пришли попрощаться?

Я застыла, неуверенная, чего хочу больше: остаться и уехать в долгожданный отпуск или снова окунуться в жаркие удушающие объятия своих привязчиков. Проскочила больная мысль, что свобода — это не всегда так уж и важно, куда важнее внутренняя полнота. И тогда я совсем растерялась.

— Нас выкинуло в какой-то столовой. Девушка нам солгала, но мы услышали ее разговор по странной светящейся коробке. Настроили портал на ее собеседницу и попали сюда, — объяснялся Тассалар, не меняя своего серьезного сурового выражения. С таким настроем его неумелые растерянные слова звучали донельзя забавно, и я едва сдержала смех. — Твой дом такой… миниатюрный, — стараясь не оскорбить меня, он тщательно подбирал слово. — Как ты здесь живешь… — Мужчина раздраженно покосился на перевернутые бутылочки на комоде, лопнувший пульт и наполовину оторванные шторы.

Винить его в пренебрежении было сложно. Покои советника по квадратуре походили на огромный частный дом, а моя спальня там раза в три больше, чем эта. Стоит так же заметить, что и настолько заставленной ни одна из комнат темного не была. Алар выглядел так, словно у него сейчас разовьется клаустрофобия.

— Многие живут еще хуже, — хмыкнула я и немного расслабилась. — Э-эмм… Может, чаю? Вина? — неуверенно спросила, не имея ни малейшего понятия, что делать с иномирскими гостями.

Глаза невольно блуждали по таким знакомым фигурам. Красные волосы Рагорна, которые я так любила пропускать сквозь пальцы, густая строгая щетина Тассалара, эротично покалывающая нежную кожу бедер при ласках, их длинные пальцы и мощные широкие плечи…

Сердце совершило кульбит, когда я поняла, что мое влечение к ним никуда не пропало. Оно больше не сносило голову и не мучило тело навязчивой идеей пойти и удовлетворить желание чужой капризной силы, но от сладкого томления теплело между ног и в груди.

Я спрятала за спиной чешущиеся ладони и принялась переминаться с ноги на ногу.

Воины переглянулись. Отсутствие злобы в их взглядах друг на друга не могло не радовать. Они последовали моей просьбе и дали старой братской дружбе шанс.

— Мы пришли забрать тебя, — безапелляционно заявил Тассалар, наблюдая за моей реакцией с нечитаемым выражением лица.

Рагорн пихнул его локтем в бок и улыбнулся краешком губ, поторопившись исправить ситуацию:

— Точнее, мы пришли спросить у тебя, не хотела бы ты…

— Да ничего мы не будем спрашивать, — раздраженно пробурчал советник, прерывая его.

Огненный нахмурился и сузил глаза.

— Так она точно никуда не пойдет.

— И как, интересно, она сможет нам противостоять? — Темный дерзко изогнул бровь.

Я закатила глаза и оперлась плечом о дверной косяк. Сердце едва не взорвалось, переполненное теплом и нелогичной радостью. Он пообещал и он выполнил свое обещание. Впрочем, как всегда. Ни один из миров не способен встать на пути к их цели.

— Аданит справился с Шакирой? — поторопилась спросить до того, как Рагорн успеет продолжить цепочку препираний.

Оба мужчины посерьезнели.

— Ее больше нет, — холодно заявил советник.

От него повеяло знакомыми опасностью и тьмой. Во мне больше не было магического защитника, потому я остро ощутила на себе каждую перемену. Съежившись, опасливо сделала шаг назад. Бояться его было неприятно, но ничего поделать с собой не могла.

Тассалар смягчился и неловко поджал губы. На удивление, Рагорн его не одернул, покосившись на меня с сожалением и такой же неловкостью.

— Не могу смотреть на тебя без магии. Ты такая беззащитная здесь, — проворчал огненный. — Пойдем с нами, Алиса. Король все исправит. Твой народ больше не будет скрываться.

— Они не мой народ, я больше не колдунья.

— Станешь, когда вернешься. Твоя сила вернется к тебе при переходе, но уже без влияния Шакиры. В этот раз тебя призывает не она, а мы, — объяснил темный.

— А тело? Алиссандра мертва.

— Ты попадешь со своим. Мы немного подправили ритуал ведьмы.

Я медленно осмотрела их и вздохнула.

— Зачем мне туда возвращаться? — Устало запустила в волосы пальцы и досадливо поморщилась. — Я не хочу снова сидеть в чужой комнате и учиться держать себя в руках. И вы… Как мне к вам относиться? Просто развернуться и уйти строить жизнь с другим мужчиной? Это… странно. Я даже не знаю, с чего начать и кому верить. Что если мои новые близкие будут плохо ко мне относиться? Не хочу всю жизнь бороться, — честно выложила все свои опасения.

Оба воина синхронно сложили руки на груди и фыркнули. Когда находились рядом, они даже двигались одновременно.

— Каждому, кто попытается тебе навредить, придется поплатиться за это своей жизнью. Больше никто не будет тебя удерживать, Алиса, — пообещал Рагорн.

— Тогда смысл? Здесь меня ждет то же самое. Никто мне не вредит и не удерживает. Более того — не приходится бороться ни с какой внутренней силой.

Собственные аргументы вызвали у меня глухое раздражение. Я говорила правильные и логичные вещи, но отчего-то абсолютно не хотела сама с собой соглашаться. Я ждала, чтобы они меня переубедили и ничего не могла с этим поделать.

Генерал беспомощно покосился на советника.

— Вернись к нам, — неожиданно произнес Тассалар.

От серьезного выжидающего взгляда и тихого чувственного голоса у меня сперло дыхание. Никогда не думала, что он способен сказать нечто подобное…

— Аданит приказал снова сделать привязку? — спросила, неуверенная, то ли значат его слова, что я думаю.

— Проклятье, нет! Никакой привязки, — рыкнул темный и потер переносицу. — Я хочу, чтобы ты вернулась к нам без нее.

— К вам… обоим? — почти прошептала, внимательно наблюдая за ними исподлобья.

— К обоим, — кивнул Рагорн.

— И… как вы себе это представляете?

— Что тебя смущает? — удивленно изогнул бровь Алар. Черные глаза вдруг странно блеснули, на их дне заплясали черти. — Тебе показать, как это будет?

Огненный покосился на него с шаловливой усмешкой.

Я задохнулась от их ребяческого поведения. Такими ли они были до того, как жестокие обстоятельства разделили их жизни на «до» и «после»?

— Показать?.. — медленно повторила, растерянно хлопая глазами. — Что? Нет, подожди… — пролепетала, делая шаг назад.

Их решительность серьезно меня нервировала. Мало того, что мужчины застали меня врасплох, они еще и нагло на меня давили, настойчиво добиваясь того, чтобы я поступила, как им нужно.

Все внутри задрожало, предвкушая момент, когда воины приблизятся. Они медленно наступали, загоняя мою сжавшуюся фигуру в угол. Но, несмотря на сладостное ожидание, я нахмурилась, упрямо вскинула подбородок и сложила на груди руки.

— Секундочку! — буркнула.

Оба мгновенно замерли. Тассалар скептично на меня уставился, Рагорн недоуменно приподнял брови.

— О каком возвращении может идти речь, если вы умудряетесь на меня надавить и без привязки?

На удивление, советник задумался. Генерал притих и осмотрелся. Спустя мгновение, оба переглянулись. Темный неожиданно скинул на пол плащ, подошел к кровати и с размаху на нее плюхнулся, закинув за голову руки. Огненный сделал несколько шагов назад и со вздохом раскинулся в кресле рядом с окном. Едва заметный черный вихрь оплел мою талию и подтолкнул меня прямо к ногам Рагорна. Против воли встав между ними, я ошалело округлила глаза.

— Хорошо, никакого давления. — Генерал шутливо приподнял ладони и хитро прищурился. — Ты сама.

— Что сама? — хрипло выдохнула и облизнула пересохшие губы.

Глупые вопросы сами рвались наружу, но глубоко внутри я прекрасно знала, что означает этот незнакомый мне озорной настрой мужчин. Они ловко меня обставили, обернув мои же слова против меня.

— Раздевайся, — коротко скомандовал с кровати Тассалар.

Сердце подскочило к горлу. Одних только тяжелого взгляда и жесткого слова хватило, чтобы соски в бюстгальтере болезненно затвердели.

Отвернувшись от него, я заглянула в лучащиеся светом медные глаза Рагорна и сглотнула. Ладно, возможно, немного рано для самостоятельности.

Я никогда так открыто и развязно себя не вела даже для одного мужчины, что можно говорить о двух.

— А может…

— Алиса, — протянул огненный и мягко обхватил ладонями мои бедра под платьем. — Ты сегодня на редкость медлительная. Твое тело слишком привлекательно, чтобы у меня были силы долго ждать.

Я прикрыла глаза. Слова прозвучали странно, но для меня это очень важный комплимент. Я все еще была желанна для них…. Без привязки, без чужого тела и без чужой силы. Настоящая и сейчас абсолютно бесполезная, чтобы можно было извлечь какую-то выгоду.

Бороться с собой и логичными доводами разума больше не хотелось. Что вообще означает это «правильно»? И на что оно мне так остро сдалось? Детское «что такое хорошо» и «что такое плохо» во взрослой жизни уже не работает.

Скинула ремень, медленно потянула платье за полы вверх и стянула через голову. Глаза генерала потемнели. Обнаженную кожу спины обожгло от тяжелого пристального взгляда Тассалара, но я не решилась обернуться. Это было выше моих сил.

Набралась храбрости и дерзко усмехнулась.

— Ваша очередь.

Прищурившись, Рагорн потянулся к завязкам. Пока он стягивал рубашку, оглянулась на советника.

Ожидаемо, темный не сдвинулся с места. Представить себе не могу, кем нужно быть, чтобы он беспрекословно послушался и принял правила чужой игры. Маг продолжал лениво лежать, внимательно наблюдая за каждым нашим движением. Лишь пламя в жгучих черных глазах выдавало его заинтересованность в происходящем.

Он точно знал, где давить, чтобы заставить меня сделать так, как ему нужно. Раздражение и упрямство подтолкнуло меня осмелеть и перешагнуть свои границы, оттесняя смущение и неловкость.

Не разрывая зрительный контакт, завела руки за спинку и расстегнула застежку бюстгальтера. Откинула его в сторону и показательно безразлично отвернулась, довольная тем, как заходили на крепкой челюсти желваки.

Рагорн жадно осмотрел покачнувшуюся обнаженную грудь и, не сдержавшись, сам потянулся к последнему элементу. Я рвано задышала и оперлась ладонями о массивные обнаженные плечи. Жар в груди, словно песок в песочных часах, медленно пополз вниз. Лава между ребрами опустилась к бедрам и разлилась по ним сладким медом.

Длинные горячие пальцы подцепили с обеих сторон резинку и потянули трусики вниз. Позволив им упасть к ногам, сжала колени и прикусила губу. По влажному лону дразняще скользнул холодок. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Длинные насыщенно-красные пряди мага скользнули по обнаженным бедрам. Я вздрогнула, когда он прижался носом к лобку и шумно вздохнул. Тишину комнаты разрезал тихий хриплый стон.

— Я скучал, — тихо проговорил генерал.

Ягодицы жадно обхватили крупные ладони. Пошатнувшись, схватилась за его предплечья и встретила замутненный похотью взгляд.

— И я скучала, — призналась на выдохе.

Со стороны кровати послышался шорох и непонятная возня. Переглянувшись, мы с Рагорном хитро усмехнулись, но нарочито не обратили на советника никакого внимания.

— Ты слишком одетый, — шутливо строго буркнула и шлепнула мужчину по руке.

Огненный откинулся на спинку кресла, и вслед за его рубашкой на полу полетели и штаны. Я уже знала, что под ними у него ничего нет и жадно уставилась на покачнувшуюся налитую плоть. Маг со стоном ее обхватил и принялся дразняще медленно поглаживать.

Я с тихим стуком опустилась на колени и как можно сильнее выгнулась. Щеки пылали от откровенности моих же действий. От стыда и сумасшедшего желания заходилось сердце в груди. Но именно эти бешеные эмоции делали меня живой.

Решившись, взглянула через плечо.

Тассалар уже сидел на краю кровати, одетый в одни лишь расстегнутые штаны. Бледное щетинистое лицо потемнело от исказившей его похоти. Ноздри прямого грубоватого носа раздувались от тяжелого дыхания.

Встретилась с ним взглядом и, взяв в руку горячий член Рагорна, дерзко обвела его кончик языком.

С кровати взлетел черный вихрь. От неожиданности я вздрогнула и растеряно захлопала глазами. Генерал понимающе усмехнулся и аккуратно, но твердо обхватил мою шею ладонью. В следующую секунду вторая пара рук жестко впилась в мои бесстыдно выставленные бедра.

Я громко ахнула, почувствовав, как к спине прижимается обнаженное сильное тело. По венам прокатилась очередная волна жара. По внутренней стороне бедра потекла влага, и мои щеки вспыхнули еще сильнее.

Холодные пальцы перехватили влажную дорожку на полпути и повторили ее путь, поднявшись вверх и скользнув меж нежными лепестками.

Рагорн мягко сжал мой встопорщенный сосок и второй рукой притянул за подбородок ближе к себе. Намек был предельно ясен. Задыхаясь от настойчивый ласк Тассалара, я обхватила губами подрагивающий ствол огненного и оперлась руками о его колени. Мужчина громко простонал. Неожиданный шлепок по заду вынудил меня подскочить на коленях. Стенки лона сильнее сжались вокруг пальцев внутри, и застонала теперь я.

— Пожалуй, я тоже скучал, маленькая грязная ведьмочка, — прохрипел Тассалар мне в ухо. — Проклятье, это тело незаменимо. Твои волосы так пахнут…

От редких искренних признаний советника в моей груди разлились свет и тепло. Сильные эмоции смешались с острыми ощущениями, и в животе закрутилась спираль удовольствия.

Черт, как я могла подумать, что смогу их забыть?

Теряя терпение, темный впился пальцами в бедра и со звонким шлепком вошел на всю длину. Вспышка тупой боли смешалась с еще более яркой вспышкой наслаждения. Завалившись на Рагорна, я обхватила руками мешочек у основания его плоти, вместе с тем вбирая его член настолько глубоко, насколько могла. Я была слишком близка к краю и хотела дойти до него вместе. Комната наполнилась сладким грязным ароматом возбуждения.

От очередного яростного толчка советника у меня перед глазами заплясали мушки. Твердые горошины вжимались в колени огненного, и разряды в них, соединяясь с разрядами внизу живота, взрывали мое тело в красочных фейерверках.

Тассалар со стоном уткнулся носом в затылок. Рагорн схватил мой подбородок и запрокинул голову. Скопившее в средоточии желания напряжение взорвалось, и я, приглушенно вскрикнув, проглотила освобождение генерала. Три громких стона слились в один сладкий порочный звук. И в моей памяти не всплыло ни одного момента, когда я чувствовала себя настолько цельной.

— А в моих покоях ковер мягче, — отдышавшись, проворчал Тассалар.

Мы с Рагорном тихо рассмеялись и переглянулись. В медных глазах лучилось искреннее счастье.

Это легко полюбить. Мы сможем.

— Ну нет, Ваше Величество, по-моему, вам уже достаточно вина! — буркнула я, решительно перехватывая бокал в руках короля на пути ко рту.

Аданит ошалело похлопал глазами и обиженно надулся. Поправил корону и возмущенно развел руками.

— А чем мне еще заниматься? Не танцевать же!

— А вот это можно! — Хмыкнув, заявила я и схватилась за край его роскошной меховой накидки.

Мужчина со вздохом поднялся с места и позволил мне утащить себя в центр зала. Кружащиеся вокруг пары деликатно подвинулись, уступая своему правителю место.

Маг тактично пожил одну ладонь мне на талию, а второй обхватил мою кисть. Танцевать здешние танцы я еще не умела, потому позволила королю вести.

— Все же хорошо, что так все получилось. — Он окинул меня с ног до головы одобрительным взглядом. — Уж прости, но с тобой сложно было находиться в одном помещении. То тело страшно воняло ведьмой.

Я цокнула и закатила глаза. Знать, что настоящая я всем приходилась по душе больше, было приятно, но упоминания Алиссандры уже доводили до мандража. Она мое прошлое, горькое, унизительное и печальное. Те дни, когда я была лишь пешкой в запутанных играх магов, прошли. Теперь у меня есть свобода и уважение. Остальное больше не имеет значения.

— Что вы, кстати, собираетесь с ними делать? — посерьезнев, спросила, заглядывая ему в глаза.

Аданит похолодел взглядом и нехотя протянул:

— Не знаю. Мне удалось выгрызть себе право расправиться с главами всех кланов. Сама знаешь, где теперь их головы. — Я поморщилась, вспоминая обезглавленное тело Шакиры в подвале замка. Тассалар счел, что мне стоило это увидеть. — Сейчас ведьмы растеряны, как сбежавшие с сожженного леса звери. У их расы было слишком мало действительно разумных представителей, и все они отправились в пекло. Больше некому вести.

— Вы не будете убивать остальных?

Правитель покачал головой.

— Совет не позволяет. Да и нет в этом смысла. Они больше не приносят проблем. И бесчестно это — идти войной на тех, кто не собирается с тобой воевать. Они беззащитны и бесполезны. Пускай пока занимаются, чем хотят. Без коварных планов всяких Шакир у их народа есть возможность подумать самим и примкнуть к магам, подчинившись законам Дакарда. Если они будут законопослушными, мне незачем с ними враждовать. Пускай живут среди нас.

Я кивнула и облегченно выдохнула. Мне больше не хотелось становиться свидетелем каких-либо битв и, тем более, в них участвовать.

— Тассалар говорил, вы собирались мне что-то рассказать? — вспомнила и любопытно сощурила глаза.

Аданит что-то тихо пробурчал себе под нос. Густые брови сошлись к переносице в незлом недовольстве. Последнее время советник серьезно капал королю на мозги, и теперь бедный правитель едва не вздрагивал от каждого упоминания имени своего главного помощника.

Чтобы не усмехнуться, я закусила изнутри щеку. А что? Пусть теперь терпит! Надо было не хитрить и заранее со всеми все согласовывать. Король не знал о влиянии Шакиры на меня, Тассалар не досказал королю о моих с ведьмой отношениях, Рагорн вообще застрял на месте со своим желанием получить меня себе в жены — и, в итоге, все это привело к прибавившейся у каждого седине. Повезло, что магам удалось найти возможность воспользоваться ведьмовскими фокусами и найти меня в моем мире.

— Да, собирался. — Мужчина вдруг замялся. — Мои воины во главе с генералом тщательно исследовали поселение ведьм. Многих допросили. Мне жаль, что я не уследил, но ущемление колдунов — моя вина. Большинство из них призвали ведьмы, собирая армию для противостояния моей власти. Но лишь несколько удалось правильно подчинить. Сама понимаешь, что такое вмешательство ведьмовской силы. Колдуны сбиты с толку и растеряны, напуганы и прячутся. Они отказываются идти с нами на контакт, а мой народ боится идти на контакт с ними. — Он серьезно на меня взглянул. — Я предлагаю тебе создать свой клан и призвать свою расу примкнуть к дакардцам.

Опешив, я даже остановилась и замерла посреди банкетного зала. Король меня не торопил. Он спокойно остановился напротив и привычно сложил за спиной руки в ожидании ответа.

— То есть, как это? И что мне с ними делать?

Сотни мыслей промелькнули в голове, и ни одна из них не была разумной. К такой ответственности жизнь меня не готовила.

— Учить управляться со своей магией и не бояться ни себя, ни других. — Невозмутимо пожал плечами правитель, словно это было и так понятно. — С магами и советом я разберусь. Тассалар уже поработал над внесением в устав Дакарда несколько новых правил. Колдунам никто не навредит. Свою сторону я проконтролирую, но со своими народом тебе придется разбираться самой. Донеси до них, что у них теперь тоже есть полноценные права на жизнь здесь.

Собравшись с мыслями, я нахмурилась. Сердце в груди заметалось от бури смешанных чувств.

— Я все еще не могу забыть беседу со служанкой. Люди здесь в самом деле боятся подобных мне. Вы же знаете, как мы опасны. Что если колдуны кому-то серьезно навредят?

— А чтобы этого не случилось, я и предлагаю тебе их возглавить. То что они получили право на жизнь в Дакарде так же означает и то, что они теперь обязаны подчиняться его правилам. За каждым нарушением следует соответствующее наказание. — Всмотревшись в мое помрачневшее лицо, Аданит вздохнул. — Я не говорю, что ты должна — лишь предлагаю. Ты можешь отказаться и продолжать бездельничать в постели со своими мужьями. — Я возмущенно пихнула его в предплечье, на что мужчина весело усмехнулся. — Но подумай о том, что будет дальше, если колдуны продолжат бесцельно шататься по лесам и горам, прячась от других двуногих. Они могут превратиться в дикое племя, и вот тогда у нас с ними действительно возникнут серьезные проблемы.

Я задумалась и медленно кивнула. Черт, он прав. Это кошмарно!

Я вдруг вспомнила свои злые упрямые мысли, когда все только начиналось. А ведь мне уже приходило в голову утереть всем носы и заставить уважать свою расу. Но тогда это были лишь вызванные обидой на собственную незначимость фантазии. Сейчас же ответственность реальна и, как никогда, тяжела. Придется постараться.

— Я сделаю это. К кому они еще прислушаются, как не к приближенной к королю колдунье?

Аданит улыбнулся и хмыкнул.

— Умница. — Он покосился на что-то за моей спиной. — Раз так, предлагаю заявить всем о своих намерениях прямо сегодня.

— Хотите сбросить на людей все бомбы сразу? — хмыкнула я.

— Твоя свадьба с советником и королем хорошо поднимет тебя в их глазах. Простую колдунью никто бы не стал слушать, какие бы новые законы я не ввел. Дакардцы недоверчивый народ. Но теперь ты дворянка и хозяйка своего собственного замка. Сегодня самое подходящее время, чтобы созвать колдунов в столицу. Верь мне, слухи разлетятся, как пепел на ветру. Скоро они придут к тебе сами.

Талию неожиданно обхватили чьи-то крупные горячие ладони. Я вздрогнула и обернулась, встречаясь взглядом с лучащимися медными глазами. Рагорн лукаво улыбнулся.

— Снова строишь с королем планы по захвату власти? — шутливо пробурчал мужчина.

Я закатила глаза и с улыбкой закинула руки на его широкие плечи. Боковым зрением заметила, как Аданит, облегченно вздохнув, сбежал обратно к своему графину с вином в углу праздничного стола.

— Ну-у-у… — игриво протянула. — Что поделаешь. Такая вот у тебя жена захватчица. Захватила чужое тело, двух роскошных мужчин, свой замок… Теперь нужно расширяться.

Генерал тихо рассмеялся. Это сладкий бархатный звук пронесся по моей коже стадом мурашек.

— Знал, что ты согласишься на его предложение.

— А я вот не знала, что вы все уже в курсе! — недовольно пробурчала, не зло хмурясь.

Прищурившись, Рагорн склонился ко мне и почти невесомо поцеловал в уголок губ.

— Теперь в курсе. Не бесись. Идем, не хотелось бы опоздать на собственную свадьбу.

— А где Тассалар? — обеспокоенно спросила, завертев головой.

Но не успела обернуться, как сзади прижалось еще одно тело.

— Кого-то потеряла? — прожурчал на ухо хорошо знакомый хриплый голос.

— Свой стыд, — тихо выдохнула я, прикрывая глаза от ошеломляющих волн возбуждения, пронзивших меня от прикосновений этих мужчин.

Когда мы все были так близко друг к другу, у меня сносило крышу.

Глаза Рагорна полыхнули. Резко втянув носом воздух, он стиснул зубы и опасно улыбнулся краешком рта.

— Алиса… Убери это выражение, если не хочешь устроить дакардцам шоу.

— Какое шоу? — невинно пролепетала и, скользнув пальцами по низу их животов, ловко юркнула в сторону.

Тассалар позади тихо рыкнул. Спустя мгновение оба мага, нагнав меня, подставили свои локти. Я благодарно обхватила их ладонями и взволнованно вздохнула. Сегодняшний праздник не на шутку меня нервировал.

В честь казни главного ведьмовского врага, моей с советником и генералом свадьбы и дня рождения короля было решено устроить масштабный пир. Разумеется, посмотреть на столь редкое событие сошлось все королевство. Аданит не любил отмечать свой день, и людям было неимоверно любопытно узнать, почему же правитель вдруг решил пойти против собственных принципов.

Пока собирался народ, и слуги снаружи создавали условия для безопасного веселого праздника, знать устроила себе свои посиделки. Тронный зал и большую столовую рядом с ним объединили и заставили столами, набитыми вкусностями. Не особо заинтересованные в общении, как, к примеру, король, разбрелись по углам и тихонько занимались своими блюдами и выпивкой. Сплетницы собрались в свои девичьи кружки и фальшиво улыбались мимо проходящим, тут же принявшись их обсуждать, стоило повернуться спиной. Остальные танцевали и веселились, ни на что больше не обращая внимания. Все были при делах.

— Идем, уже все готово, — шепнул на ухо Рагорн и потянул нас к выходу на балкон.

Свой сад Аданит очень любил и жалел, потому приказал открыть на сегодня второй вход в замок. Он как раз находился со стороны самого города и служил для тесного общения с народом. Поскольку сегодня нам всем предстояло сделать парочку важных объявлений, он как раз понадобился.

Стражи с жутким грохотом отворили огромные кованные двери. Знать выстроилась в живой коридор, с любопытством выглядывая на улицу.

Я затаила дыхание и позволила мужчинам вывести нас на большой красивый балкон. Мраморные перила украшали прекрасные ароматные цветы.

Послышался шум и гам веселящегося народа. В глаза ударил солнечный свет и, жмурясь, я вдруг вспомнила свои первые дни в этом мире. Почти так же меня тогда выводили из темницы. Ярко светило солнце, вокруг толпились люди, рядом шагали стражи… Сколько всего изменилось за это время…Словно почувствовав перемены во мне, советник и генерал сжали мои ладони.

— Тебе больше нечего опасаться, Алиса, — спокойно заверил меня Тассалар, привычно сурово взирая на окружающих с высоты своего роста.

Если бы не знала о его отношении ко мне, по-прежнему чувствовала бы себя рядом с ним неуютно. Темный мастак скрывать свои эмоции. С таким же успехом можно стоять рядом со столбом. Только его поступки и редкие признания выдают нашу привязанность. Но за это время я уже научилась присматриваться к действиям, а не ждать слов. Советник совершил невозможное — поставил меня превыше короля. Большего, чтобы доказать свои чувства, и не нужно.

— Ну, разве что его паршивого характера. — Прокомментировал Рагорн, скосив на мага показательно хмурый взгляд. — Меня он иногда серьезно напрягает. Как представлю, что застрял с этими капризами на всю жизнь…

Я тихо хихикнула и взглянула на приблизившегося со спины Аданита. Король лукаво нас осмотрел и приблизился к перилам.

Он никогда в этом не признается, но мужчина тоже рад, что его сильнейшие воины и близкие друзья снова стали братьями. С их душевными обидами из замка словно ушло все напряжение.

Пока правитель обращался к замершему в предвкушении народу, я с улыбкой разглядывала свой замок. Отсюда его было прекрасно видно. Солнечные лучи красиво падали на величественные острые верхушки дворца, отблескивающие серебром. Полукруглые окна по-доброму взирали на меня сверху-вниз, словно видели всю ту бурлящую во мне радость. По просьбе Дильфагора слуги активно работали в нашем саду, создавая из него ожившую сказку. Кому, как ни ворону, знать, как сильно я люблю красивую зелень. Их маленькие фигуры отсюда походили на копошащихся муравьев.

Нужно будет поинтересоваться, куда мой крылатый наставник снова загнал моего кота… Он все не теряет надежды научить его говорить. Теперь Тассалар уделяет все свое свободное время мне, и птице откровенно скучно.

Ничего, скоро будет учить уму-разуму моих колдунов. Такому учительскому таланту нельзя позволить пропасть.

Взгляд невольно зацепился за какую-то фигуру в толпе. Худощавый мужчина в глубоком капюшоне целеустремленно пробивался обратно в город, идя против течения приближающегося к замку народа. Магия в груди вскинула голову и предвкушающе завозилась, почувствовав знакомую силу.

Я понимающе улыбнулась. Он увидел, что хотел и уходил, чтобы донести новость до остальных. Вот, что имел в виду Аданит.

Колдуны рядом и скоро они придут ко мне сами.

Покосившись на своих мужей, я глубоко вздохнула. Сила внутри счастливо урчала, полностью солидарная со своей хозяйкой.

Мы справились.