– Плановое подключение артефакта хозяйственного назначения?! Поддержка полиции не требуется?! – Начальник той самой Магической полиции, поддержкой которой так преступно пренебрегли в Академии, едва ли не ткнул злополучным уведомлением в посеревшее лицо главного артефактора и снова поднял голову.

Сквозь так и не рассеявшуюся до конца пелену, оставшуюся от взрыва, проступал силуэт Погодной башни, сейчас более напоминавший использованную по назначению петарду, нежели главное метеорологическое строение во Фритане.

– Но кто же думал… – проблеял худой магик, еще не осознавший тяжесть своего административного просчета, так как серость его лица объяснялась скорее взвесью пыли, чем испугом, – что чайка…

– Я бы за вас подумал!! – загрохотал глава полиции. – Если бы вы оповестили, что любое вмешательство грозит такими последствиями, тут бы стояло оцепление! И не то что чайка, муха бы не проскочила! Сколько пострадавших? Что с магами, выполнявшими настройку?

– Десять артефакторов без сознания… но это ничего… вернее, это не г-главная проблема…

Начальник полиции напрягся и уже начал было комкать в руках уведомление, но вовремя разжал кулак – доказательство чужой халатности ему еще пригодится. И скоро – на экстренном заседании городского совета.

– А что же тогда проблема? – угрожающе процедил он, и тут артефактор наконец затрясся.

– Они б-без… сил. Совсем пустой резерв. Н-но это в-временно… Н-ничего с-страшного…

– Я вас под суд отдам, – не выдержал начальник полиции и приблизил свое лицо нос к носу со съежившимся магиком. – Лишу лицензии! Где весь их резерв?!

Старик икнул и сделал неопределенное движение пальцами в воздухе, будто пытаясь разогнать плотную взвесь тумана.

– Р-рассеялся…

– Да лысого шмырга вам в глотку! – Глава магической полиции воспользовался любимым выражением своего нелюбимого подчиненного, но других слов для описания ситуации у него не нашлось. И не академик допетрит, что полный резерв просто так не рассеивается.

– Мара!

– Я здесь, командор! – Личный секретарь тут же будто материализовалась из тумана с артефактом связи наготове.

– Пусть связные поднимают всех инспекторов и навигаторов. По каждой крупной вспышке магии в городе – выезжать немедленно.

– Всех? – уточнила дотошная Мара. – Группа по зачистке северного кладбища только что закрыла смену…

– Всех. И твоего драгоценного Шимуса в первых рядах. На том свете отоспится… если, конечно, до этого всех нелегальных некров переловит…

***

Призывный писк коммуникатора невозможно было спутать ни с чем. Звук раздавался одновременно и на физическом, и на магическом плане, и мог достать привязанного владельца не то что из сна, а, казалось, из комы.

Шимус Грон со вздохом перевернулся на спину и пальцами, лишь час назад окончательно очищенными от кладбищенской земли, нащупал артефакт. Ладонь пронзил импульс узнавания, и в голове высоким с придыханием голосом раздалось: “Пу-у-усик, доброе утро, мой сладенький. Нам всем навалили задачек по самое… в общем, покажу при встрече по куда. Поднима-а-ай-ся, со-о-ня”.

Святой Шелезяка и мать его Алиса Предивная! Как же он ненавидел эту манеру своего навигатора растягивать словечки и присюсюкивать.

Но и отказаться от такой напарницы не было ни желания, ни повода. По виртуозно сформулированным наводкам Зазы инспектор магической полиции столитово попадал в точку. Так было и в случае громкого скандала с притоном, под прикрытием дамского читального клуба распространявшим среди золотой молодежи книги с завуалированными в стихах заклинаниями для вызова темных с Той стороны. По ее же наводке он накрыл группу контрабандистов, торгующих запрещенными дурманящими артефактами, и… Да что там перечислять. Если бы не эта… прости Предивная… стерва с низкой социальной ответственностью, карьера Грона не сдвинулась бы за последние три круга ни на йоту. Вот и приходилось терпеть.

– Говори.

“Ну не-е-ет, сперва пароль и отзыв”.

Вот! И это только начало!

– Буду счастлив послужить орудием в твоих руках, Муза.

Крохотное окошко амулета связи радостно замигало, а в голове раздался довольный женский смешок.

“Пусик, я тебе очень и очень рекомендую заглянуть в магазин женского нижнего белья в Монетном переулке. Поверь, ты обязательно обнаружишь там кое-что интересное. Если будешь внимательно проверять фон, а не пялиться на товары и пышное декольте владелицы. Оно, конечно, достойно самого пристального изучения, но уж слишком отвлекает от более занятных вещей”.

– Каких именно?

“А вот это мы с тобой вместе и посмотрим. И… Пусик…”

– Да, Муза.

“Оденься как следует. Сегодня на улице пасмурно. Как бы дождик не пошел”.

Артефакт погас. Шимус с трудом поднялся и выглянул в окно.

Какой, к девам, дождик?

Все небо над Фританом было затянуто серой туманной пеленой… слабо фонившей магией.

Жесткие пальцы вцепились в горло Ровы, и сколько бы он ни трепыхался, никак не мог их разжать. Потихоньку начиная задыхаться, он отвел одну руку назад и нащупал коробку на полке, потянул на себя, желая обрушить ее на нападавшего. Коробка поддалась на редкость легко и буквально слетела со своего места, раскрывшись на полпути. И Рову, и его замороженного на время противника накрыло дождем из женских чулок всевозможных оттенков.

Полупридушенный мужчина из последних сил потянул соседний сверток, и тут ему повезло – это оказался не слишком длинный, но какой-то особо увесистый рулон, перевязанный розовыми лентами. В тот момент, когда эта праздничная колбаса опустилась на голову преступника, время вновь начало свой ход, и бугай, так и не заметивший, откуда пришелся удар, от удивления немного ослабил пальцы. Этого хватило, чтобы Рова перехватил сверток (снабженный крупной этикеткой “Прекрасная Брунгильда – корсет для исправления осанки”) и нанес еще пару ударов по противнику – надеяться на то, что “Прекрасная Брунгильда” исправит криминальный элемент с одного удара, не приходилось.

– Убью! – зарычал нападавший и, уклонившись от очередной встречи с “колбасой”, вдруг вынул из кармана двухзарядный пистоль и наставил в лицо своей жертве.

С такого расстояния даже остановленное время не спасет от верной смерти, понял Рова и, обреченно вздохнув, наконец покорился судьбе. А ведь день начинался так многообещающе…

***

Всего несколько часов назад, в момент инцидента с Погодной башней, Рова Стах сидел в столовой и намазывал булочку маслом. У него было ровно двадцать минут на завтрак, пятнадцать минут, чтобы завершить туалет, и десять, чтобы добраться до конторы, находившейся на несколько кварталов ближе к центру. Каждое действие, да что там – каждое движение (шесть взмахов ножом, чтобы ровно распределить масло по неизменной площади разрезанной сдобы) были выверены с точностью до минуты. Жизнь научила Рову, что отступление от рутины бывает крайне опасным.

Хозяин дома наскоро просматривал газету с еще не просохшей типографской краской и изредка бросал взгляд в окно, когда мимо мелькал кто-то из соседей. И так как окна господина Стаха выходили в сторону Магической академии, в этот день самые свежие новости можно было получить именно через открывавшийся вид, а не из утренней прессы.

Рова как раз подносил булочку ко рту, когда в окне что-то вспыхнуло, а затем жалобно звякнули стекла в старинном, доставшемся еще от матушки, серванте. Свой завтрак из рук мужчина так и не выпустил, но за дальнейшими событиями продолжал наблюдать уже из-под стола, не забывая откусывать от бутерброда (ведь на прием пищи по-прежнему отводилось всего двадцать минут).

Когда первый испуг прошел, а над высоченной Погодной башней образовалось плотное белесое облако, господин Стах с удивлением почувствовал внутри себя все нараставшее удовлетворение.

Вот! Даже сильные мира сего были не властны над случаем. Над слепым Роком! Слово “Рок” он даже во внутренних монологах произносил с большой буквы. Именно Рок был главным идейным вдохновителем и чуть ли не соучредителем процветающего страхового общества Ровы.

Хозяин дома поспешно запихнул остатки булочки в рот. Глядя на то, как сквозь возникшее облако дыма проступает вершина башни, лишенная крыши и покрытая коричневатой копотью, он уже формулировал в голове убедительную речь для своего следующего клиента: “Вы только задумайтесь, как кто-нибудь может быть уверен в собственной безопасности и неприкосновенности собственного имущества, когда даже маги не могут обеспечить себе такой роскоши?! А ведь я им предлагал застраховать здание! И, согласись на это выгодное предложение Канцлер, сейчас бы ему не пришлось выкладывать круглую сумму на ремонт!”

Конечно же, господин Стах ничего подобного не предлагал. Кто в здравом уме возьмется застраховать даже ложку, принадлежащую магу? Но в битве за клиента все средства хороши.

Решив, что в столь чрезвычайных обстоятельствах с выходом из дома можно и подождать, Рова Стах неспешно выполз из-под стола и долгое время наблюдал за обстановкой на улице, прежде чем начать собираться в контору. В этот день помимо неизменного саквояжа, в котором находился набор первой помощи, сухой паек еды на сутки, а также перочинный ножик, спички и леска с крючками для ловли рыбы – предназначенные обеспечить страховщика всем необходимым на любой непредвиденный случай, а вернее, как он это называл, на случай встречи с “господином Роком” – его экипировку дополнил плотный непромокаемый плащ. Мало ли что это за облако расползается теперь над Фританом – от магов можно ждать чего угодно.

***

Пробегая по знакомым улицам, Рова все же не удержался, остановился и посмотрел вверх. Как там, виден ли аэростат, на котором он совсем недавно выкупил целых пятнадцать часов рекламы? Аэростат просматривался слабо, зато был слышен отлично:

– Свободные граждане Фритана, пожалуйста, соблюдайте спокойствие. Последствия несчастного случая на Погодной башне устраняются. Никакой угрозы для населения нет. Ситуация под полным контролем Городского совета. Повторяем, никакой угрозы для жизни и здоровья населения нет.

Что-то кольнуло Рову в глаз – он поспешно заморгал и сильнее натянул капюшон плаща. Как же, нет!

Добравшись до Монетного переулка гораздо быстрее, чем за десять минут (надо сделать поправку в плане дня, к тому же быстрый шаг полезен для здоровья), страховщик полез было в карман за ключом от конторы, но тут взгляд его упал на окна магазина напротив, в которых мелькнул женский силуэт.

Госпожа Помпон, тоже ранняя трудолюбивая пташка, уже отперла двери и теперь обновляла витрину.

Сердце Ровы пропустило удар.

Дело в том, что уже на третий день после того как новая контора господина Стаха нашла себе место в Монетном переулке, ее хозяин пришел к выводу, что просто обязан жениться на своей соседке из дома напротив. Удивительно, но госпожа Помпон подходила под все официальные требования Ровы к будущей супруге. А требований этих было немало…

Во-первых, внешняя привлекательность (в некоторых особо выдающихся местах хозяйка магазина даже перевыполнила запрос). Во-вторых, рачительность в делах. В-третьих, пунктуальность (Рова лично несколько дней подряд по часам отмечал открытие, закрытие магазина и все перерывы). И в-четвертых, самостоятельность в финансовых вопросах.

Все эти характеристики удивительным образом совпали в госпоже Помпон.

Рова бы уже давно начал действовать – он не любил тратить драгоценное время зря – если бы не одно препятствие, мешавшее ему переступить порог своей соседки.

Госпожа Помпон владела магазином женского нижнего белья…

Поначалу страховщик решил было, что женщина глупа, раз разместила такое заведение в Монетном переулке… А потом все чаще стал замечать, как прямо перед его окнами разделяются многие респектабельные семейства. Муж заходил в банк, в юридическую контору или к нему, к Рове, а жена с дочерьми пересекала переулок и ныряла к госпоже Помпон. Именно после этого наблюдения страховщика озарило – он просто не может упустить ТАКУЮ женщину.

Да и фамилия Помпон скорее всего у нее не настоящая. А если и настоящая… что ж, тем больше его избранница будет рада превратиться в госпожу Стах.

Рова ждал лишь подходящего времени.

И вот теперь башня…

Это ли не шанс?

Страховщик помялся пару секунд, а затем развернулся и направился к противоположной стороне переулка. У витрины он остановился, вид розовых кружев неизвестного назначения поколебал его решимость. Но вот за стеклом вновь мелькнула женская фигура…

Рова отвернулся от кружев, выдохнул и, зажмурившись, потянул ручку двери.

Раздался звон колокольчика, как-то странно оборвавшийся на середине.

“Ну заходят же сюда и респектабельные мужчины”, – уговаривал себя господин Стах. Возможно, не совсем с респектабельными целями, и порой те же самые, чьи жены и дочери уже побывали в магазине накануне, но что с того? Он-то ведь свободен от любых обязательств и если не сделает первого шага сейчас, то, весьма вероятно, таковым и останется до конца своей жизни.

Подобные мысли страховщика совсем не устраивали. Достигнув определенного возраста, он все чаще мечтал о том, как передаст свою контору Рове Стаху Младшему, появление на свет которого целиком и полностью зависело от наличия у Ровы Стаха Старшего жены.

Рова испуганно открыл глаза – уж больно неестественная тишина повисла в помещении – тут же отыскал взглядом хозяйку магазина и недоуменно выдохнул (оказалось, что все это время он задерживал дыхание).

Госпожа Помпон застыла в полуобороте около одной из витрин, держа в руках нечто, сплошь состоящее из голубых завязочек.

Удивленный посетитель кашлянул, но женщина не пошевелилась, кажется, она даже не моргала и не дышала…

Господин Стах попятился было в ужасе, но тут его глаза сошлись на переносице. Всего лишь в полуметре перед ним в воздухе висела муха. Не летала, а именно висела.

Не найдя ничего лучше, страховщик взял насекомое двумя пальцами, внимательно рассмотрел (объект был абсолютно неподвижен), а затем бросил на пол. Подняв голову, он так же скрупулезно изучил дверной колокольчик, застывший в невозможном положении, так и не успев завершить свое треньканье.

Рова не имел никакого отношения к магии, но жителям такого своеобразного города как Фритан иногда приходилось наблюдать весьма и весьма редкие ее проявления. Однажды во время пожара в домике сторожа при пороховом складе господин Стах стал свидетелем того, как трое серьезных мужчин в мантиях на целых пять минут остановили время на пятачке, где бушевал огонь. Даже пепел застыл в воздухе, а языки пламени смотрелись будто нарисованными. Пожарная команда успела выкатить бочки с порохом и хорошенько пролить водой вокруг места возгорания, прежде чем время снова пошло так, как ему полагалось.

Но кто же тогда заколдовал магазин?

Ведомый опасениями за сохранность жизни и имущества своей предполагаемой невесты, Рова просочился внутрь здания целиком и стал оглядываться.

Дымом не пахло.

Он помахал рукой перед глазами госпожи Помпон, попутно отметив, насколько они хороши, как и все то, что располагалось ниже этих глаз, и, не увидев никакой реакции, продолжил осмотр.

Нечто ярко-красное на полке на секунду взволновало его не на шутку, но лишь оттого, что это были подвязки для чулок и весьма фривольного вида камисоль.

Рова и не представлял, что у женщин под платьями кроется столько всего! Как знать, не окажется ли при таких условиях проект “Жена” весьма и весьма убыточным предприятием?

Опыт общения с противоположным полом у страховщика был весьма скуден. Когда-то, лет десять назад, он был помолвлен.

Целых три дня!

В роли жениха бедняга выступал не без помощи родителей, нашедших ему подходящую невесту. Вот только девица та подходила Рове разве что своим приданым, нрав имела непоседливый – все ее тянуло на приключения. “Расцвечивание серых будней” обернулось печально – сломанной шеей авантюристки, которая однажды уговорила-таки юного господина Стаха на конную прогулку за городом, да еще посмела свернуть с наезженной тропы.

С тех пор Рова жил с уверенностью, что все непривычное – зло, а господин Рок может настигнуть кого угодно и где годно. И основанное им на этих принципах страховое общество процветало.

В самом магазине как будто бы все было в порядке. Но следовало проверить и подсобные помещения.

Господин Стах поставил на пол свой саквояж и толкнул неприметную дверь на дальней стене магазина – внутри ничего особенного, полки стеллажи, короб…

Позади обрезанно тренькнул колокольчик, Рова подскочил словно ужаленный и инстинктивно закрыл за собой дверь в подсобное помещение.

Сердце его колотилось как бешеное.

Сжалься, Предивная! Что же теперь делать?

Время вновь возобновило свой бег, да еще в такой неподходящий момент. Как объяснить госпоже Помпон, что он, Рова, делает в подсобке магазина дамского белья?!

Едва-едва отдышавшись, страховщик чуть приоткрыл створку и сквозь образовавшуюся щель посмотрел на хозяйку. Та, хмурясь, проверяла колокольчик на входе – ведь тренькал же отчего-то и дверь вроде как сама приоткрывалась.

Нехорошо…

“Очень нехорошо!” – подумал Рова, заметив свой саквояж, так и оставшийся стоять около подсобки снаружи.

Он уже собрался было выйти из укрытия, подхватить свои вещи и сделать вид, что появился из-за стеллажей (как бы глупо это ни выглядело), но в этот момент госпожа Помпон вдруг отпрянула от двери, и в магазин, снимая кожаную шляпу, вошел субъект, который смотрелся еще более не к месту на фоне разложенных чулок и панталон, чем попавший в ловушку страховщик.

Рова знал этого типа. Буквально на следующий день после открытия конторы в Монетном переулке тот ввалился в его дверь и с порога предложил оформить гарантированную “страховку” от пожара, хулиганов, бьющих окна, краж и тому подобного.

Рова, на счету которого это была далеко не первая контора (двое помощников успешно вели дела в офисах у западных ворот и в доках), лишь молча выложил на стол жетон-сертификат охранной группы “Быстрого магического реагирования”.

Возможно, жетон этот стоил не меньше, а то и больше того, что хотел за свои сомнительные гарантии лысый незнакомец со сломанными ушами, но господин Стах по известной причине никогда не экономил на собственной безопасности.

А вот госпожа Помпон, похоже, да…

– Я же отдала вам сумму за этот месяц! – возмущенно воскликнула владелица магазина.

– Видите ли, госпожа Помпон… Лавиния, инфляция затрагивает мой бизнес так же, как любой другой.

– Но где я возьму?! У меня все в производстве!

Лысый медленно и молчаливо стянул перчатки с рук и многозначительно положил их на прилавок.

– Такая женщина, как вы, в качестве оплаты может предложить не только деньги…

Госпожа Помпон возмущенно зашипела.

И спрятавшийся в подсобке Рова тоже. От негодования он ударил рукой по ближайшему стеллажу, и на нем что-то отчетливо звякнуло…

– Кто там? – грозно спросил лысый.

– Никого, – совершенно честно ответила хозяйка. Две ее помощницы приходили уже ближе к полудню – раньше этого времени клиентки в магазин почти не заглядывали.

Рова инстинктивно отпрянул от двери, попытался схватить с полки какой-то сверток (тот был мягкий и никакой оборонительной силы не имел), но только наделал еще больше шума.

– А это чье? – Лысый, по всей видимости, обнаружил злополучный саквояж.

– Не знаю, – неподдельно удивилась госпожа Помпон.

– Что, тыкаря своего прячешь? – взревел мужской голос. – Подслушивает слизень!

Понимая, что дело принимает совсем дурной оборот, Рова поднял над головой единственное доступное ему оружие – а именно швабру.

Дверь распахнулась, страховщик приготовился опустить на голову шантажиста грозный инвентарь и бежать, но так и остался в нелепой и очень неуютной позе. Тряпка, прикрепленная к швабре, военным штандартом легла ему на плечо.

Лысый замер на пороге и даже не моргал, застыл, как давешняя муха. Зато госпожа Помпон позади него была более чем подвижна и теперь удивленно хлопала глазами, разглядывая Рову.

***

– Господин Стах? Откуда? – Тут женщина обратила внимание и на неестественно замершего бандита. – Что здесь происходит?

Отвечать на последний вопрос для Ровы было гораздо предпочтительнее, чем на первый.

– Погодная башня сегодня взорвалась, и я решил зайти узнать, все ли у вас в порядке… По-соседски, – добавил страховщик, мысленно отметив, госпожа Помпон знает, как его зовут. – И… вокруг меня вдруг стало останавливаться время. Вот…

– Останавливаться вокруг вас или останавливаться по вашему желанию? – проницательно спросила хозяйка, осторожно трогая пальчиком застывшего на пороге лысого.

– Я еще не понял, – честно признался Рова. – На вас в этот раз не подействовало.

– В этот раз? – протянула госпожа Помпон, и страховщик мучительно покраснел. – То-то мне показалось, что колокольчик звякнул.

– Что нам с ним делать? – спросил Рова, лишь бы не углубляться в тему своих приключений в мире рюш.

– Давайте выставим его за дверь, – решила дама.

– Но что он подумает?

– Мне без разницы, что он подумает! Я ставлю магическую охрану.

– Очень неосмотрительно с вашей стороны было платить ему и его банде с самого начала, – осмелился на замечание нечаянный спаситель.

– До недавнего времени делами магазина занималась моя мать, а я только работала со швеями, – нисколько не обидевшись, вздохнула госпожа Помпон и обхватила все еще неподвижного лысого под коленями. – Взяли! …а она по некоторым причинам доверяет магам ничуть не больше, чем таким вот защитничкам.

Рова кивнул, принимая объяснение, и уже хотел было обойти застывшего бандита, чтобы взять его за подмышки, как замороженный вдруг моргнул и с поразительной быстротой потянулся схватить страховщика за лацканы пиджака.

К счастью, реакции госпожи Помпон мог позавидовать любой криминальный элемент. С ловкостью борца она толкнула лысого под колени, и тот, не ожидавший такого в буквальном смысле низкого сопротивления, повалился на пол, да так неудачно, что хорошенько приложился лбом.

Хозяйка же с боевым кличем схватила с полки прямоугольный сверток и обрушила его на голову интервента. Бандит дернулся и затих.

– Книга, – объяснила она столь убойную силу свертка. А когда недоуменное выражение не сошло с вытянувшегося лица Ровы, добавила: – “Основы безоблачной супружеской жизни” называется. Там целый раздел о женском нижнем белье – очень способствует продажам, знаете ли.

Страховщик не знал, а потому покраснел во второй раз кряду.

– Вы меня стесняетесь или боитесь? – без обиняков спросила госпожа Помпон.

– И то, и другое, – так же честно признался Рова, но затем обратил все в шутку. – Особенно после того, как увидел ваш способ применения “Основ безоблачной супружеской жизни”…

Госпожа Помпон хмыкнула и зашарила руками по полкам.

– Сначала мы его свяжем! – торжественно объявила она, раскрывая пакет, из которого вывалился ворох шелковых лент.

Обмотанный во всех возможных местах лентами пастельных оттенков лысый бандит стал куда приятнее глазу и даже пробудил в своих пленителях толику жалости.

– Ему удивительно идет розовый! – сделала внезапное открытие госпожа Помпон.

– Но что же нам с ним все-таки делать? – вновь поднял так и не решенный вопрос Рова.

В этот момент внутри магазина звякнул колокольчик. Хозяйка и господин Стах обеспокоенно переглянулись.

– Я пойду посмотрю, кто там, а вы оставайтесь здесь и ни звука, – решила женщина и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь подсобки.

Рова прильнул к замочной скважине.

“Ну вот, пусик, – с придыханием выдала через коммуникатор навигаторша, стоило инспектору магической полиции Шимусу Грону переступить порог лавки, принадлежащей, если верить городскому реестру, некоей госпоже Помпон, – теперь между нами не осталось никаких секретов… Ты узнаешь, какое белье я ношу”.

– Как будто я тебя спрашивал, – буркнул Шимус и душераздирающе зевнул.

“Можно я попрошу тебя об одной услуге, а ты взамен спрашивай, что угодно… абсолютно все, что угодно”, – многозначительно уточнила Заза.

– Нет.

“Мне бы пару вон тех фиолетовых трусиков, – прощебетала в голове навигаторша, напрочь игнорируя ответ. – В прошлый раз не взяла и уже сто раз пожалела…”

Инспектор Грон не успел вернуть взлетевшую на крыльях не вполне девичьих фантазий собеседницу на землю, так как дверь в противоположном конце магазина открылась и выпустила внушительных статей женщину, туго утянутую корсетом в поясе.

“Не смотри”, – капризно приказала Заза.

“Я не смотрю”, – мысленно соврал Шимус. Не смотреть было невозможно: красное с черным вкраплением бисера кружево не оставляло ни единственного шанса. Кажется, даже в голове прояснилось.

“Если хочешь, я куплю себе такое же”, – ревниво протянула Заза, цеплявшаяся к своему напарнику не столько от страстной любви, сколько от страстного желания ловить восхищенные взгляды. И она их ловила, только Шимус был досадной прорехой в ее коллекции.

“Такое… нельзя купить. Если Предивная не наградила, то как ни украшай…”

“Хам!”

“Лучше просканируй помещение”.

“Вот сам и сканируй!”

И Шимус сканировал, начиная с хозяйки.

***

А госпожа Помпон тем временем “сканировала” инспектора в ответ, только не магией, а взглядом. И взгляд этот говорил, что ей совсем не по душе помятый, заросший щетиной мужчина, топчущийся на пороге.

С такими праздными субъектами, любящими посмотреть, но не купить, Лавиния не церемонилась, поэтому, нацепив самое строгое выражение лица и взяв в руки с прилавка счеты для убедительности, она решительно направилась выпроваживать нежеланного визитера. Хватит ей на этот день и одного такого, уже связанного в подсобке.

– Извините, мы зак… – только начала она, как помятый сунул ей под нос сильно поцарапанный и в одном месте будто прорезанный чем-то острым жетон.

– Инспектор Грон, магическая полиция, – угрюмо сообщил мужчина, демонстрируя, что своему визиту он рад не больше, чем хозяйка магазина. – Вы не заметили утром ничего необычного?

Необычного было в достатке… Перед глазами госпожи Помпон пронеслись и похищение человека (пусть и в целях самозащиты), и незаконное использование магии – попробуй докажи потом, что у ее соседа она проявилась только сегодня, а не использовалась всегда.

– Ничего. – Хозяйка для пущего эффекта помотала головой.

– Странно, – сказал инспектор и потер красные, словно от недосыпа, глаза. – На объекте зафиксирован всплеск магической энергии, источник не опознан… Даже два всплеска.

– Вы уверены? – не теряя самообладания переспросила госпожа Помпон и как бы невзначай поправила кружево на лифе платья. – Магазины и конторы в этом переулке стоят так те-с-но…

Маг, как и ожидалось, проследил за рукой хозяйки и несомненно оценил лучшее кружево во Фритане, к которому она прикоснулась. Служака заколебался, вновь осматривая помещение, при этом то и дело спотыкаясь взглядом о панталоны, корсеты и совершенно невозможные подвязки для чулок.

Но когда госпожа Помпон уже решила, что ей удастся-таки выпроводить ищейку, в подсобке что-то стукнуло, а следом, будто того было мало, раздался стон.

Лысый пришел в себя…

– А что у вас там? – тут же встрепенулся инспектор.

– Подсобное помещение. – Хозяйка решила, что это последний шанс спасти положение, и уже не маскируясь призывно обеими руками приподняла грудь, вроде как поправляя ее в вырезе платья. По опыту госпожи Помпон этот симпатяга (несмотря на небритость и помятость служака смотрелся очень даже ничего) был из той породы, что шарахается от настойчивого женского внимания как от огня. – Вы можете его осмотреть… вместе со мной…

Первая реакция была правильная: инспектор Грон чуть подался назад, но затем будто прислушался к чему-то доступному ему одному и двинулся в сторону подсобки.

Навигатор – поняла Лавиния. Похоже, все пропало.

Но стоило мрачному инспектору распахнуть дверь в кладовку, неизвестно как приобретенная соседом госпожи Помпон сила сработала снова.

Маг замерз на самом пороге, подозрительно прищурив глаза.

Из-за его довольно внушительной фигуры выглянул растерянный, нисколько не внушительный и даже какой-то по-домашнему уютный господин Стах.

– А теперь-то что делать? – тихо спросил он, будто боясь, что запечатанный во времени инспектор его услышит.

Лавиния озадаченно потерла виски.

– Незаконное использование магии, похищение человека, а теперь еще противодействие инспектору магической полиции…

– Я не хочу на виселицу, – тихо сказал Рова.

– Ну, до виселицы вряд ли дойдет, – утешила его госпожа Помпон, – но посидеть в тюрьме придется.

– И в тюрьму тоже не хочу…

Женщина нахмурилась, пытаясь решить усложнившуюся задачу.

– Так, – постановила она, – сейчас мы его тоже немножечко свяжем.

– Что? – опешил Рова.

– Ровно настолько, чтобы у вас была возможность все объяснить, пока он не размазал вас по стенке…

– Вот это уже план, – неожиданно одобрил страховщик.

– Стены я недавно красила, – внезапно добавила хозяйка магазина и тут же виновато прикрыла рот рукой. – Извините, сама не знаю, что на меня порой находит. Матушка жалуется, что я распугала всех женихов…

Рова переварил эту мысль гораздо живее, чем мысль о виселице, и храбро, вопреки своему характеру, заявил:

– После сегодняшнего утра меня уже ничем не испугать.

Вдвоем они споро организовали вторую мумию, замотанную в блестящий атлас, хоть связывать замершего во времени человека было куда труднее, чем оглушенного – конечности его гнулись плохо и никак не хотели укладываться в позу “солдатика”.

– А ведь видно, что служил, – ворчала госпожа Помпон, пытаясь вытянуть задеревеневшие руки пленника по швам.

На этот раз использовали коробку с лентами насыщенных ягодных оттенков, щедро расшитых блестками, и оттого инспектор гляделся страстной мумией, на фоне мумии-девицы, вышедшей из лысого.

– Вам не кажется, что у него чуть подрагивают веки? – спросила хозяйка магазина, пристально рассматривая на редкость черные и густые ресницы инспектора. – Разве такое может быть при остановке времени?

– Не знаю, – честно сознался Рова. – Он у нас маг. Отмерзнет – спросим.

***

“Спросят они, гоблинские отродыши! – ругался Шимус Грон, пытаясь вытащить свое тело, намертво увязшее во временной ловушке. К счастью, разум мага заточить в нее было не так уж легко, да к тому же сработал охранный амулет. – Муза? Прием!”

“Да, Пусик”.

Впервые за долгое время он был счастлив слышать это обращение.

“Можешь определить уровень магического воздействия?”

“Что-то между вторым и третьим”.

“Еще минут пять-десять потерпеть, и отпустит, – рассчитал Шимус. – Слава Предивной, что не выше…”

Недосып сказывался. Хотя это же не охота на гулей, чтоб заходить в клятый магазин с поднятым щитом!

К своему стыду, вместо щита он раскрыл рот, и Заза еще на уши присела, да так, что хоть коммуникатор выкидывай…

***

“Женщины губят мужчин”, – думал Рова, печально глядя на два человеческих свертка. Лысый вовсю пучил глаза и пытался выплюнуть край панталон, засунутый ему в рот предприимчивой госпожой Помпон.

По прикидкам господина Стаха жить ему оставалось ровно до того момента, когда отмерзнет пока еще неподвижный инспектор – и тут уж никакая страховка не спасет.

А все из-за чего?

Из-за того, что он, Рова Стах, вместо того чтобы идти спокойненько в свою контору, понесся женихаться в это царство исподнего. Матушка-покойница наверняка уже в гробу вертится, как шестеренки в часах на ратуше.

– При всем уважении, – сказала госпожа Помпон, завязывая последний узелок на лодыжках инспектора Грона, – вы бы лучше не мечтам предавались, а речь для полиции придумывали. Хорошую речь. Что-нибудь про даму в беде и неожиданно открывшийся дар.

– Так может, это и не мой дар вовсе… – с надеждой пробормотал Рова.

– Ага, а люди вокруг вас сами играют в “морская фигура замри”.

– Вы не замираете… больше…

– Рова волнуется раз, – задумчиво пробормотала госпожа Помпон и машинально поправила грудь, – Рова волнуется два… Вы останавливаете время, если испуганы?!

– А? – не сразу сообразил страховщик, мысль которого затерялась в красном кружеве декольте. – Может быть…

– Тогда приводите в чувство инспектора и объясняйте! – не терпящим возражений тоном приказала эта совершенно восхитительная женщина.

Рова кивнул как завороженный, подошел к инспектору и почти что нежно похлопал того по щекам, впрочем, сильно сомневаясь, что это поможет делу. Госпожа Помпон достала из кармана нюхательную соль и поднесла к носу замороженного – тоже безрезультатно.

От очередного треньканья колокольчика оба сообщникам подпрыгнули.

– Сидите здесь и чтоб ни звука, – прошептала хозяйка и вышла вон.

Но стоило ей закрыть за собой дверь, как из магазина раздались крики.

– Где Болдырь?! – угрожающе рычал мужской голос.

– Постойте, господин, о ком вы говорите? – испуганно отвечала госпожа Помпон.

– Не прикидывайся, курица, он сюда полчаса назад зашел, да так и не вернулся!!

– Что вы себе позволяете!

Тут уж Рова не выдержал, бросил злосчастного инспектора, так что тот, кажется, приложился затылком об пол, и выскочил из подсобки.

Пропадать так с концами!

Рядом с хозяйкой магазина стоял щербатый верзила, угрожающе показывая ей внушительного вида кулак, поросший жестким черным волосом.

– Не смей ее трогать! – храбро пригрозил Рова, ожидая, что очередной бандюк вот-вот замрет во времени.

Но верзила и не думал замирать.

– А это что еще за хмырь такой? – угрожающе процедил он и развернулся к страховщику. – Зубы давно не жевал?

И тут только господин Стах осознал, что в своем героическом порыве забыл как следует испугаться. И ничто не помешает вот этой вот волосатой образине в потертом кожаном костюме растереть Рову в порошок.

Страховщик вдруг сгорбился, сжал кулаки, сам от себя такого не ожидая, но не отступил.

Замах вышел неловкий, и жесткая лапища тут же ухватила Рову за горло.

– Оставьте его! Я позову полицию! – закричала госпожа Помпон и попыталась пнуть верзилу под колено. Но тот лишь махнул свободной рукой, и женщина, будто тряпичная кукла, отлетела к витрине.

В тот момент, когда она осела на пол, Рова по-настоящему испугался… И бугай застыл каменным изваянием, так и не выпустив горло господина Стаха из рук.

Полиция тем временем очнулась от удара затылком об пол.

– Мирные обыватели, чтоб вас гоблины объезжали, – отчетливо сказал Шимус Грон, глядя в бешеные глаза связанного соседа, и неимоверным напряжением мышц заставил свое тело перекатиться в другой угол. – Муза, я надеюсь, ты уже вызвала полицию?

“Ты и есть полиция. Что такого может сделать патруль, чего не можешь ты?” – протянула все еще обиженная “за грудь” Заза.

– Забрать этих головорезов и дать мне время выспаться, – пробурчал инспектор и, рассчитав необходимое воздействие, выпустил свою силу на волю.

Ленты, спеленавшие его тело по рукам и ногам, осыпались на пол нитяной крошкой, отчего-то оставив на полицейском все нашитые на них блестки. Шимус встал на ноги, попытался их стряхнуть, но тут из магазина загрохотало.

Инспектор слегка запнулся о не вовремя забившегося в путах бандита, но все же успел выскочить из кладовки как раз в тот момент, когда верзила, стоявший посреди зала, вытянул из кармана пистоль и направил на сжавшегося отчаянного человечка, из-за которого и начался весь бардак.

Не раздумывая, Шимус саданул силой, взяв столько, сколько взялось – отмерять просто не было времени.

И бандюка, и его пукалку снесло так, будто в него въехали на трицикле. Верзила пролетел полмагазина, прежде чем упокоился в ногах невозмутимого манекена.

Остальным участникам происшествия оставалось только в полной тишине проследить, как на дурную голову бандита изящно планирует практически невесомый женский лиф.

– Вы мой герой! – всплеснула руками хозяйка магазина, но отчего-то кинулась не к напрягшемуся Шимусу, а к тому человечку, который еще несколько секунд назад стоял под дулом пистолета. В порыве благодарности она прижала его ошеломленное лицо к своей гостеприимной груди, отчего лицо это стало почти того же цвета что и кружева, оформлявшие декольте.

– Посторонитесь, гражданка! – потребовал Шимус.

– Я вам не позволю посадить его в тюрьму! – страстно воскликнула женщина и закрыла своего героя собой.

“Какая самоотверженность! – сладко-сладко пропел в ухе инспектора сентиментальный голос Зазы. – Видит Предивная – это любовь!”

Инспектор Грон вздохнул и устало провел рукой по лицу, а когда опомнился, все блестки, обитавшие на его ладонях, переселились в щетину на щеках.

– Вот дрянь!

– Что?!

– Блестки ваши дрянь, – отрезал Шимус. – А вы, гражданин, нечего прятаться за спиной жены! Назовите имя и род деятельности. Город должен знать своих “героев” в лицо.

– Я не прячусь! Рова Стах – владелец страхового общества “Тяжелый Рок”.

– Итак, господин Стах, Магическая Академия официально приносит вам свои извинения за инцидент с Погодной башней и просит пройти процедуру изъятия силы… Во избежание причинения непоправимого вреда вашему здоровью.

– А если я откажусь? – вдруг посмел спросить человечек.

– Ну, если возможный летальный исход для вас не причина избавиться от магии… Вам также придется отвечать за весь ущерб, причиненный силой, которую вы захотели признать своей.

***

Рова очень не хотел отвечать за ущерб, поэтому безропотно позволил прислонить к своему лбу амулет округлой формы.

Больно не было, только метал вдруг стал прохладным, а голова немного закружилась.

– Готово, – объявил инспектор. – Спокойно занимайтесь своим страхованием, магия – хлопотная штука. Может, и мне у вас полис приобрести?

– К сожалению, у нас в работе только гражданские случаи, – вежливо ответил Рова, полностью согласный с тем, что с магией в целом и магами в частности не оберешься хлопот. – Госслужащих не страхуем.

– Что, на морду мою помятую посмотрел? – ухмыльнулся Грон, нисколько не обиженный ответом. – Хозяйка, где-тут умыться можно? Вся рожа в каких-то блестках…

Полицейский скинул видавший виды сюртук, как следует тряхнул, подняв целую тучу искорок, после чего бесцеремонно бросил его на прилавок и прошел в указанную примерочную, из которой можно было попасть в туалетную комнату.

Рова же, привыкая к новому званию героя, встал рядом с поверженным верзилой, чтобы в случае, если тому вздумается очнуться… вовремя позвать инспектора.

– Что это? – удивилась госпожа Помпон, разглядывая выкатившийся на прилавок из сюртука второй амулет и пытаясь пальчиком запихнуть его обратно в раскрытый карман.

– Не трогайте! – всполошился страховщик, но, кажется, было уже поздно, лицо женщины приняло какое-то задумчиво-мечтательное выражение, словно она слышала некий далекий голос.

– Доброе утро! – вдруг сказала хозяйка магазина. – Да-да, очень привлекательный мужчина. А какая энергетика! Как я вас понимаю!

– С кем… – ревниво попытался было вклиниться господин Стах, но не преуспел.

– Ах, дорогая, скажите лишь ваш размер и ни слова больше! – Госпожа Помпон подмигнула ошеломленному Рове и зашарила свободной рукой под стеклом витрины, перебирая небольшие кружевные свертки, лишь для виду перехваченные ленточкой. Остановившись на густо-лиловом с черными кружевами, шустро сунула сверток во внутренний карман форменного сюртука инспектора и подмигнула страховщику во второй раз. – Благодарность от населения.

– Как можно! – возмутился господин Стах.

– О, не думайте, я не забыла, кто тут истинный герой, – приложила руки к груди госпожа Помпон, наконец, оставив подозрительный амулет в покое. – Как вы смотрите на то, чтобы поужинать у меня сегодня? К примеру, в восемь?

Рова смотрел крайне отрицательно. Во-первых, каждый день он ужинал ровно в семь, и горничная, зная неизменность привычек хозяина, приготовит именно к этому времени основное блюдо и пирог. А во-вторых, разве сегодняшнее утро не стало очередным подтверждением того, что отступление от привычного графика чревато как минимум неприятностями?

Но госпожа Помпон все еще ждала ответа – и обстоятельное декольте ее все еще мерно вздымалось под приложенной сверху ладонью…

– С удовольствием, – вопреки себе ответил Рова.

В конце концов восемь вечера – не такое уж позднее время… для героев.