— Чизман! — разлетелся отчаянный крик в гулком стальном корпусе, — быстрее!

— Сейчас, сейчас, — послышался в ответ торопливый голос изнутри.

Ледяная вода медленно заливалась в распахнутые люки бронетранспортёра и с тихим мрачным журчанием разлеталась на мелкие брызги в его недрах. С каждой секундой её поток становился всё сильнее и сильнее, а тяжёлую машину постепенно утягивало на дно.

— Валера! Держи! — уже третий чёрный пластиковый ящик грохнулся на лёд. Тщетно пытавшийся согреться парень схватился за него и оттащил в сторону, стараясь не наступать на расходящиеся трещины.

Вокруг всё резко захрустело. Острая морда БТР дёрнулась и начала сползать в тёмные недра. Туда, где уже полностью скрылась корма. Бугристые колеса ещё цеплялись за кромку льда, но та уже поддавалась, обламываясь под навалившейся тяжестью.

— Вылазь!

— Нет!

— Быстрее! Он сейчас утонет!

— Нет! Надо достать приёмник!

— Он где-то на корме! Там уже всё в воде!

— Сейчас найду! — кажется, тот собрался нырять. Парень выругался и бросился спасать своего напарника. Несчастному едва удалось вцепиться в его куртку и вытащить из узкого люка. Завязалась недолгая вялая борьба — оба уже понимали, что всё кончено. И, наконец, они устало повалились на лёд, выдыхая в морозный воздух облачка пара.

Бронетранспортёр на прощанье мигнул им фарами, а потом с тихим хлюпом окончательно скрылся в пучине. Осталась лишь огромная полынья, в которой плескалась тёмная вода.

— Вот дерьмо! — яростно выкрикнул Чизман, врезав по льду кулаком, — надо было проверить кингстоны и люки закрыть! Может быть, тогда он бы ещё продержался на плаву!

— Блин! — его товарищ встал на ноги и торопливо принялся растирать замёрзшие плечи. Холодно тут было до жути.

Вокруг стояла гнетущая тишина. Сверху падал лёгкий снежок, его хлопья медленно крутились, опускаясь на их головы. Падали снежинки и на плескающиеся в полынье мрачные волны, которые облизывали края обломанного льда. Маленькие льдинки, покачивались на поверхности, толкаясь с друг дружкой.

— Надо что-то делать! — пробормотал Валера и уставился на своего спутника.

— Это конец, — продолжал убиваться тот, с отчаянием хватаясь за спутанные волосы, — Даниил победил!

— Нет, — парень решительно сжал кулаки, — мы ещё живы и…. — он вдруг огляделся вокруг, — а вообще, где мы?!

Слева была бескрайняя ледяная пустошь. Лишь где-то вдалеке была тёмная полоса, уходящая в туман. Вода. Похоже, какое-то северное море. Справа виднелся заснеженный пологий берег. А за ним поднимались ввысь горные вершины, чьи склоны поросли тёмно-зелёными соснами. В этих местах не было видно ни замков, застывших на горных уступах, ни прибрежных деревень, ни даже каких-то одиноких крыш. Берег был абсолютно безлюдным и диким. Но он хотя бы был.

— Может, мы дома? — поёживаясь от холода, осторожно спросил Валера. У него даже дыхание перехватило от этой мысли. Вдруг Даниил, осознав, что они не хотят быть в его мире, отправил их обратно к цивилизации?

— Нет, — резко прервал его размышления Чизман, рассматривая берег, — скорее всего, мы в полной заднице. Где-то в северных краях, местах безлюдных и диких. Проклятье, — он сокрушённо покачал головой, — если бы я знал, что этот ублюдок сможет переместить нас вместе с этой машиной….

— Хватит! — выкрикнул парень, пытаясь отогреть руки собственным дыханием, — надо придумать, что делать дальше! Как выжить на этом морозе!

— А что тут сделаешь?! — его спутник всплеснул руками, — приёмнику конец, а наш танк утонул. Теперь у нас нет связи с нашим миром, а это значит, что мы застряли тут навсегда. И никакой помощи мы больше не получим.

— Но должен же быть другой способ! — не унимался Валера, а потом вдруг воскликнул, — Даниил! У него же есть машина! Давай найдём его и попробуем договориться! Или сразу возьмём его в плен!

— В плен?! — выдохнул Чизман, — да он только что выкинул нас чёрт знает куда! И вообще, думаешь, он станет с нами любезничать?! Скорее всего, этот ангел сразу же нас испепелит или сделает ещё что-нибудь похуже. К примеру, отдаст своим фанатикам на растерзание! Включи голову, наконец!

— Знаешь, всегда можно что-то придумать! Плевать на него! Потом найдём способ, как достать этого гада. А сейчас надо выжить! — яростно выкрикнул его товарищ, выплёвывая облачка белого пара, — так что хватаем эти ящики, — он ткнул на три пластиковых коробки, всё, что они успели спасти из тонущего БТР, — и пошли к тем соснам. Надо зажечь огонь и согреться!

Не дожидаясь ответа, Валера подхватил чёрный кейс и зашагал вперёд. Туда, где виднелся берег. Краем глаза он заметил, что Чизман нервно прошёлся вдоль края полыньи, а потом махнул рукой и двинул следом.

Оба попаданца пошли по толстому льду, вцепившись в тяжёлые ящики. Там, внутри, должно было быть оружие, которое спасёт им жизнь. Но открывать их не было времени, поэтому содержимое кейсов пока оставалось загадкой.

За двумя путниками оставалась узкая цепочка следов, которые тут же заметал набирающий силу ветер. С неба снег полетел уже целой стеной, закрывая вид далёких гор. Кажется, начиналась метель.

Валера шёл, едва удерживая замёрзшими пальцами этот тяжёлый ящик. Пластик был холодный и жёсткий. Острые грани впивались в подушечки, которые уже начинали терять чувствительность. Мороз пробирал несчастного до самых костей, он уже даже дрожать не мог. Ему под ноги попался торчащий кусок льда, парень запнулся об него и рухнул на колено.

— Вставай! Нам ещё идти и идти! — угрюмо бросил Чизман, проходя мимо, — давай! Пошёл! — махнул он головой. Обе его руки были заняты двумя квадратными коробками.

— Иду! — фыркнул парень, снова вставая на ноги.

Они с трудом добрались до берега и поднялись по склону, шагая по щиколотку в пышном снежном ковре. Потом дошли до первых сосен, а там их положение стало казаться совсем безнадёжным. Деревья были высокие и голые. Ветки у них торчали лишь на самых верхушках, над головами несчастных. Вокруг никаких шишек или хвои — всё скрыто под толстым слоем снега. Ветер тут разгулялся на всю, выдувая из двух несчастных путников последнее тепло.

Вокруг по-прежнему не было никаких признаков цивилизации. Было чувство, что в этих краях совсем нет ничего живого. Казалось, что и идти не куда, что везде одно и то же. Сплошной холод и снег.

Ещё и пурга началась. Острые снежинки пролетали между редкими соснами и впивались в кожу. Яростные порывы ветра задували под тонкие куртки. Одежда, что была у попаданцев, подходила для южных краёв. Таких, где утром немного прохладно, а днём уже тепло. Но тут, тут был самый настоящий мороз. Прямо, как в родном городе Валеры — Красноярске. Будь у него пуховик и тёплые штаны с ботинками на меху, парень бы чувствовал себя вполне спокойно, но в таком виде ему оставалось только замёрзнуть насмерть.

— Блин! — протянул несчастный, прикрывая лицо от метели, — кажется, мы попали!

— Надо найти укрытие! — Чизман принялся оглядываться по сторонам, но в белой пелене уже ничего не было видно, — давай, дальше! В горку! Заберёмся туда и оглядимся! Может, там, в ложбинке, кто-нибудь живёт!

Оба знали, что медлить нельзя. Они поспешили наверх, забираясь по склону. Сугробы тут были уже по колено, идти было тяжело. Руки сильно замёрзли и совсем не слушались. Валера несколько раз ронял этот проклятый ящик, да так, что тот скатывался вниз, собирая за собой снег. Парню приходилось спускаться за ним и откапывать чёрную коробку, на пластике которой блестели снежинки.

Подъём оказался адски трудным. Наконец, они забрались на кручу и встали среди сосен, вглядываясь в снежную завесу. Ничего уже не было видно, только какие-то смутные очертания. Казалось, что вокруг по-прежнему были лишь сосны и заснеженные склоны. Отчаяние накатило на попаданцев с новой силой.

Тут ещё и вечереть начало. Похоже, скоро они замёрзнут тут насмерть. Но наступающая темнота всё же спасла им жизнь.

— Смотри! — вдруг хрипло выкрикнул Чизман, отплёвываясь от снега, — вон! Огонь! Там! — и он торопливо начал спускаться вниз. Валера вгляделся в белую пелену, но ничего не увидел. Пришлось довериться своему спутнику. Увязая в сугробах, оба поспешили на свет огонька, который вполне мог быть каким-нибудь миражом.

Парень шагал, понимая, что уже не чувствует пальцев ни на руках, ни на ногах. Ему жутко захотелось просто упасть в снег и лежать там, забыв обо всём на свете. Глаза у него начали закрывать сами по себе.

— Эй! Ещё чуть-чуть! — прорычал Чизман, шагая где-то впереди, — уже совсем рядом, — его спину и руки, что держали два ящика, едва было видно за этой снежной завесой. Упорно двигаясь вперёд, он совсем не замечал, что товарищ уже почти теряет сознание.

Валера лишь чудом держался, пытаясь преодолеть усталость. Собрав последние силы, несчастный решил пробудить в себе ярость. Он отчаянно принялся вбивать себе в голову, что надо выжить несмотря ни на что. Выжить, чтобы отомстить этому Даниилу. Отомстить за всё, что тот сделал. За злодеяния Святой Церкви, которые она творила под его началом, за проклятого Затворника, что мечтал уничтожить весь мир, а ещё за то, что этот ангел затащил их сюда.

— И за Лиландель! — прошептал парень, чувствуя, как разогревается кровь. Он не сомневался, что даже в смерти эльфийской королевы виноват этот проклятый чудотворец. Наверняка, это именно ему захотелось изменить жизнь эльфов к лучшему. Вот ангел и изменил того короля, а когда его планы оказались под угрозой срыва, то сразу направил в лес убийц.

Усталость начала отступать, уступая место какой-то первобытной ярости. Валера даже ускорился и начал догонять своего товарища.

Почему-то именно её имя заставило его разозлиться и вновь начать бороться. Может быть, всему виной жуткая несправедливость случившегося или столь резкий конец, когда ему казалось, что у него просто отняли будущее. Но даже воспоминания об Ивори, которой он так яро признавался в любви, теперь были какими-то блеклыми и невзрачными. Про неё ему даже вспоминать не хотелось. Наверное, потому, что внутри до сих пор сидела обида на эту бледную вечно поникшую аристократку. Да и мстить за неё было не кому. Она сама ушла.

— Вот! Он! — выдохнул ему Чизман, который тоже уже едва держался. Увязая в сугробах и едва переставляя ноги, он прорвался сквозь метель. А Валера следом за ним.

Оба оказались на небольшом пяточке, надёжно укрытом от ветра двумя огромными скальными выступами.

Здесь действительно ярко пылал костёр. Вокруг него голый камень, едва приспанный щебёнкой. Лежат у стеночки чьи-то вещи, палки, снегоступы и большой рюкзак. Мутным и почти ничего не понимающим взглядом, парень поводил по сторонам и увидел, что у огня кто-то сидит. Кто-то весьма удивлённый.

Впрочем, несчастному уже было плевать друг это или враг. Он просто грохнулся на колени, уронил ящик и упал рядом с ним, окончательно потеряв сознание.

— Эй! Эй! — пробился сквозь тьму едва различимый голос Чизмана, — вставай, давай! Слышишь?!

— Угу, — кивнул ему Валера, чуть приподымаясь на локте.

— Сейчас я налью горячего чаю! Держи одеяло! — послышался чей-то взволнованный голос. Голос был мужественный и суровый. Похоже, это какой-то бывалый странник, — проклятье! Вы появились, словно из ниоткуда!

Парень почувствовал, что на него что-то накинули. Его спутник помог ему сесть, а незнакомец протянул глиняную кружку с чем-то горячим.

— Пей! — приказал ему он, — быстро!

— Угу, — снова кивнул тот, поднимая глаза на чужака. Это был мужчина средних лет. Большую часть его лица скрывала густая и неухоженная борода. Впрочем, это неудивительно, учитывая в какой глуши он оказался. Через переносицу шёл заметный шрам, ещё один украшал бровь и переходил на щёку. Но больше всего у незнакомца выделялись глаза. В них было что-то такое, что подсказывало — этот странник повидал всякое.

Под его тяжёлым взглядом, Валера почувствовал себя неуютно, поэтому сразу уставился на кружку. Он осторожно отхлебнул её содержимого, обжигая губы горячим напитком. Кажется, это какой-то травяной чай.

— Теперь ты! — их спаситель, перешёл к Чизману, — это тебе, — он сунул ему ещё одно шерстяное одеяло, — а вот питье! Садитесь поближе к огню, сюда! — показал им незнакомец, обошёл костёр и уселся на своё место, — только не слишком близко, иначе ещё обожжётесь! Сейчас вы сильно замёрзли, поэтому плохо ощущаете температуру.

Осторожно потягивая горячий чай, парень постепенно отогрелся и начал с любопытством оглядываться вокруг. Вокруг были скалы. Кажется, это два здоровых камня привалились к друг другу, а под ними было укромное место. Сюда не задувал ветер, а снег пролетал мимо. Ближе к одной из стенок небольшой костёр, возле него обгорелая распорка из палок, чтобы можно было подвешивать котелок.

Их спаситель подкинул ещё дров в огонь. Ярко взлетел вихрь искр к закопчённому камню над ними.

— Ух, — выдохнул Чизман, протягивая руки к теплу, — мы чуть было не околели! — он сидел, привалившись к двум пластиковым ящикам, которые тащил. Валера огляделся в поисках своего и понял, что сидит на нём. Парень осторожно прикрыл чёрный пластик краем одеяла, чтобы незнакомец не заметил его. Такой материал мог вызвать у средневекового жителя нехорошие подозрения. А уж содержимое ящиков лучше вообще никому не показывать.

Там внутри было оружие, которое могло пригодиться, но сейчас вытаскивать его было опасно. Хотя оно могло спасти их, если этот чужак начнёт чудить или подтянутся какие-нибудь его знакомые. Подумав об этом, Валера ещё раз огляделся. Рюкзак один, снегоступов тоже всего пара. Похоже, этот всё-таки одиночка.

Но что он тут делает? В его сумке явно были лишь необходимые вещи. Получается, что он не торговец. Оружия у него не было. Значит, не воин и не охотник. А ещё почему-то было ощущение, что это не местный житель.

Мужчина, впрочем, тоже пристально разглядывал их.

— Смотрю вот на вас, — он оглядел двух замёрзших путников, которые только-только начали отходить, — и ничего не понимаю, — заявил он, тыкая палкой в пылающие поленья, — даже не представляю, как вы в таком виде могли оказаться в этих краях!

— Так получилось, — лениво отмахнулся Чизман, отставляя пустую кружку в сторону, — долгая история.

— Это действительно так, — хитро ухмыльнулся чужак, пристально глядя прямо на него, — или ты просто пытаешься найти отговорку, чтобы не рассказывать об этом?

— Ну, как тебе сказать, — смущённо пробормотал тот, пожимая плечами, — просто всё запутанно и…

— Ладно, ладно, — закивал головой их спаситель, подкидывая ещё одно полешко в костёр, — я всё понимаю. Дело ведь в доверии. Кто мы такие друг другу? Просто незнакомцы, которых случайно свела судьба. Мы сидим у этого огня и гадаем, кто напротив — друг или враг, — он поднял на них свой тяжёлый взгляд и хмуро процедил, — а я не люблю гадать. Поэтому, — его голос снова стал спокойным, — я представлюсь первым. Меня зовут Мордред.

— Я Чизман, — сразу же полетело ему в ответ, — а это мой друг Валера. Сомневаюсь, что мы с вами можем быть врагами…

— Это верно, — кивнул мужчина и ухмыльнулся, — учитывая, что вам, похоже, моё имя совсем не знакомо. Хотя многие знают его….

— Мы мало что слышали о севере, — бегло начал товарищ парня, виновато разводя руками, — поэтому нам не знакомы местные…

— Я с юга.

— С юга? — сразу нахмурился тот, потеряв былой настрой, — это совсем юг или…

— Или.

— Что ж. Тогда, наверное, — Чизман совсем растерялся, неуверенно потирая руки, — мы просто не пересекались по роду деятельности. Я мало чем интересуюсь, кроме своих дел.

— А какие у тебя дела? — обнажив зубы в насмешливой улыбке, спросил мужчина.

— Ну, — Валера заметил, что его спутник явно начал нервничать. Под пристальным взглядом Мордреда, он буквально места себе находил. Глаза его торопливо пробежали по этому страннику, потом по его вещам… Однако также как и у парня, у него совсем не получилось определить, кто же перед ними, — торгуем мы. Всякой мелочёвкой, — наконец выдал несчастный и сразу же перевёл разговор в другую сторону, — а ты чем занимаешься? Наверное, какой-нибудь путешественник?

— Я-то? — этот человек рассмеялся и покачал головой, — вот поэтому я и не люблю гадать. Это всё самообман. Ложь, которую мы придумываем, чтобы успокоить сами себя. Нет, я не путешественник, хотя и странствую по этому краю. Скажите, а об Ордене Порядка вы слышали?

— Да, — кивнули ему в ответ оба, — немного.

— Хоть что-то. А то я уж подумал, что вы совсем из далёких мест, — снова улыбнулся Мордред, — таких, о которых я даже не знаю.

— Значит, ты связан с этой организацией? — осторожно спросил Чизман, явно пытаясь уйти подальше от неудобной темы.

— Да, — ответил ему мужчина, — я её глава.

— Погоди, — рассмеялся тот, — ты, наверное, шутишь. Значит, ты глава самой могущественной организации, но сидишь тут, в глуши? Разве у тебя нет большого и красивого кабинета в этой твоей, — он немного замялся, вспоминая далёкие разговоры, — Цитадели?

— Есть, — невозмутимо кивнул тот, — но бывают вещи, которые нельзя доверить своим подчинённым.

— Это же какая-то неле… — начал было Чизман, но тут же скривился в ухмылке, — да уж. Иронично.

Валера посмотрел на него и сразу всё понял. Его спутник был начальником службы безопасности одной крутой корпорации. Человек, который наверняка имел «большой и красивый кабинет», огромную зарплату и собственного заместителя, который недавно прислал им сюда кучу оружия. Однако он добровольно отправился в этот дикий мир фэнтезийного средневековья, чтобы отомстить Даниилу. И вот теперь, весь измученный и потерявший всё, Александр Комаров сидел перед Мордредом, который, похоже, поступил точно так же.

— Да, — протянул тот, — иронично. Мой заместитель, лорд Крестон, сейчас сидит в тепле и покое, надёжно укрытый стенами Цитадели. А я вот тут, среди снегов, — он с некой тоской огляделся по сторонам, — на холодном севере. Ладно, — человек не стал долго убиваться и снова пристально уставился на них, — что мы всё обо мне, лучше скажите: как два торговца мелочёвкой оказались тут, да ещё в такой одежде? Только не говорите, что вас переместило сюда каким-то колдовством! — безмятежно рассмеялся он.

— Нет, — сразу же воскликнули оба, а затем Чизман быстро принялся сочинять прямо на ходу, — нас подло ограбили! Капитан судна, на которое мы сели, обещал отвезти нас в Лир, но завёз куда-то в снега и высадил на лёд. Всё наше добро, — он горестно всплеснул руками, — осталось у него.

— Каков подлец! — картинно хлопнул рукой Мордред, — где ж вы такого нашли?

— Ну, — развёл руками Комаров, явно немного растерявшись, — он сам нашёлся, как услышал, куда мы отправляемся. Я ещё подумал, что просит мало, но желание сэкономить победило…

— Нельзя экономить на собственной безопасности! — осуждающе покачал головой мужчина, — а уж доверять тем, кто сам навязывается — себе дороже! Обычно такие незнакомцы ищут лишь собственную выгоду. Неужели там, откуда вы отправлялись, не было других кораблей? Что ж это за края такие?

— Были, — заверил его Чизман, — но я поспешил и подвёл нас обоих. И теперь мы даже не знаем, где оказались.

— Вы в северных землях, — ответил ему Мордред, всё ещё внимательно следя за ним, — в отдалённой глуши, где почти нет больших городов. Ваш капитан явно знал, где нужно высаживать обманутых пассажиров. Хоть вам и удалось выжить в этой метели, но до Лира вы теперь не скоро доберётесь.

— Да? — мрачно посмотрел на него тот и с печалью опустил взгляд, — проклятье. Похоже, брат моей двоюродной сестры теперь нас не дождётся.

— Он живёт в Лире?

— Нет. У него собственное хозяйство на Передовице, кажется, — Комаров нервно облизнул губы, поглядывая на собеседника. Валера понимал, что он пытается следить за реакцией этого странника. Однако лицо того было беспристрастным.

— На Передовице? Один из тех, кто осваивает новые земли? — Мордред уважительно покачал головой, — отважный малый. Да и вы тоже, раз решились отправиться к нему.

— Ну, жизнь там не сахар, — пожал плечами Чизман, — но зато полная свобода. Хорошее место, чтобы наконец-то осесть.

— А что, в тех краях, откуда вы прибыли, хороших мест нет?

— Наверное, есть.

— Почему ж там не остались?

— Так, семья ж! — Комаров вяло улыбнулся, — позвали к себе, поближе…

— О, так вы родом из Тенерии? Раз у вас там родня…

— Нет, просто брат со своей женой отправился туда, услышав о новых землях. А как устроился, то и меня позвал.

— И это вся ваша семья?

— К несчастью, да, — склонил голову Чизман, — всё эта вельгефорцкая чума!

— Страшная напасть, — кивнул ему Мордред, — наш Орден помогал бороться с ней, когда была та ужасная эпидемия в Волланке. Да и после, когда её внезапные вспышки появлялись по всему континенту. А вы давно столкнулись с ней?

— Ох, боюсь, что достаточно недавно, чтобы об этом до сих пор было тяжело вспоминать, — выкрутился несчастный, нервно глянув в сторону Валеры, — после всех этих мучений, мне просто хотелось увидеть хоть кого-то родного. А этот капитан…

— Так вы не родственники? — сразу же ткнул в сторону Валеры глава Ордена Порядка.

— Нет, это мой помощник! — Чизман коротко глянул на парня, и во взгляде его была лёгкая паника, — несчастный сирота. Я взял его с улицы совсем мальчишкой, так что, наверное, заменил бедняге отца.

— Вижу, что вы доброй души человек, — заявил Мордред, одобрительно кивнув ему, — наверное, именно поэтому ваш помощник решил отправиться вместе с вами?

— Ну, да. К тому же мы многое пережили вместе…

— Многое? Получается, вы занимались не только торговлей, — вдруг прищурился глава Ордена Порядка.

— О, тут дело в другом, — сразу же принялся оправдываться Комаров, — даже торгуя мелочёвкой иной раз можно попасть в неприятную ситуацию.

— Это ж в какую?

— Да, всякое бывало. Но это уже всё в прошлом, — заявил Чизман, кутаясь в одеяло так, что наружу торчал один лишь нос. Валера заметил, как тот утирает выступивший на висках пот.

Казалось, это обычная житейская беседа, но на деле это было не так. За беззаботным разговором скрывался самый настоящий допрос. Комаров отчаянно пытался выкручиваться, но Мордред ненавязчиво продолжал давить, с каждым метким вопросом всё сильнее загоняя несчастного в угол.

Два попаданца проделали большой путь, но по-прежнему знали об этом мире лишь жалкие обрывки. Всё то, что успели ухватить из редких разговоров, да мелких кусков информации, которые попадали к ним в руки. И, на счастье обоих, раньше мало кого интересовала их жизнь. Многим, вроде того же дворфа-торговца Тарога, было достаточно просто намекнуть, чтобы они сами придумали себе объяснение. Однако глава Ордена Порядка явно умел выуживать информацию, уделяя пристальное внимание всяким мелочам.

— Что ж, — их спаситель вдруг неожиданно решил отступить, — смотрю, вы не любите рассказывать о себе.

— Просто после всего, что случилось, — покачал головой Чизман, — тяжело прийти в себя. Кажется, что это какой-то дурной сон, который даже в голове не укладывается. Вон, Валера, до сих пор не может отойти. Должно быть, и имя своё с трудом сейчас вспомнит, — попытался он отвести внимание от своего спутника.

— Это точно, — просипел парень, старательно прикрывая ящик под собой.

— Понимаю, — Мордред закивал головой, — и прошу простить меня. Любопытство мой порок. К тому же я долгое время никого не видел с тех краёв. А большую часть пути и вовсе бреду в одиночестве. Скажите только, вы ведь откуда-то из южных королевств? — тут же прямо спросил он.

— Да, из одного маленького городка в Священной Империи, — кивнул Комаров и тут же спешно начал причитать, — впрочем, это уже не важно. Куда важнее то, что нам теперь делать в этих холодных краях! Подумать только! Мы направились в путь, полные надежд, а этот поддонок… — он отчаянно схватился за голову.

— В нашем мире много подлости, — задумчиво протянул глава Ордена Порядка, а потом решительно заявил, — но с ней надо бороться! Там, — он ткнул пальцем куда-то в сторону, — за холмами есть деревня. Я недавно был там. Раз уж вы попали в беду, то сделаю небольшой крюк. Отведу вас туда. Думаю, там найдётся кто-нибудь, кто поможет вам.

— Спасибо! — сразу кивнул Валера, — мы очень благодарны вам!

— Это точно! — поддержал его Комаров, — рад, что на этом свете есть ещё хорошие люди! Правда, боюсь, что мы не сможем тебя отблагодарить! Ведь всё наше добро похищено! — он с печалью повёл плечами.

В наступившей тишине, громко треснули поленья в костре. Странник бегло глянул на Чизмана, а потом перевёл многозначительный взгляд на ящики, что прятались за спиной у него. Валера почувствовал себя немного неуютно. От этого несчастный сжался, ещё сильнее закутываясь в одеяло.

— На самом деле, есть кое-что, что вы можете для меня сделать, — медленно начал Мордред и хмуро ухмыльнулся, — если вы плыли из Священной Империи в Лир, то путь проделали большой. А значит, наверняка слышали много всяческих новостей.

— Новостей? — напрягся Комаров, — знаешь, ни я, ни мой помощник не увлекаемся слухами. Меньше знаешь, лучше спишь, как говорится.

— Дело в том, — мужчина прищурился и пристально посмотрел на него, — что меня интересуют не мелкие слухи и сплетни, а весьма масштабные события, которые должны быть у всех на слуху.

Попаданцы переглянулись. Этот человек для них был единственным шансом спастись, и оба понимали это. Поэтому следовало хотя бы сделать вид, что они пытаются отблагодарить его.

— Раз уж так, — неуверенно улыбнулся Чизман, — то спрашивай, а мы уж вспомним, чего там слышали на улицах.

— На самом деле, у меня мало вопросов, — Мордред тоже обнажил зубы, — вот, например, один про Горную Твердыню и Великого Мастера. В последнем письме, которое я смог получить от своего заместителя, говорилось, что Святая Церковь открыто выступила против Затворника и его оружия. Вышло из этого что-нибудь или нет? — с интересом спросил он.

Валера напрягся и с лёгким испугом глянул на своего спутника. Они были там, в Горной Твердыне, и именно от их рук погиб Великий Мастер Затворник. На секунду, парню показалось, что этот странник знает про них всё, а его мощная организация давно следит за ними. И здесь он оказался совсем не просто так. Может быть, этот Мордред даже связан с Даниилом. Впрочем, несчастному тут же пришлось взять себя в руки. Нельзя было выдавать себя.

— Затворник? — невозмутимо переспросил Чизман и почесал затылок, — что-то я слышал. Ружья делает какие-то особенные, да? — он нахмурил брови, будто бы пытаясь вспомнить что-то незначительное, — а! Точно! Говорили, что церковь захватила Горную Твердыню! Теперь они там руководят.

— Захватила? — изумлённо воскликнул глава Ордена Порядка, — вот это новость! А что там с Затворником? — взволнованно спросил он.

— Ну, кажется, он погиб, — Комаров неуверенно повёл плечами, — вроде бы, инквизиция столкнулась с ним, но он решил биться до конца.

— Значит, мёртв, — Мордред покачал головой, а потом бросил в огонь новое полено, подняв в воздух целый столп искр, — отлично. Это, пожалуй, то, что я и не надеялся услышать, — он неуклюже рассмеялся, — благодарю вас за это.

— Но ты говорил, что у тебя два вопроса… — осторожно спросил Валера, — или они оба касались этого Затворника?

— О, нет, — мужчина отвёл взгляд в сторону, — просто мне снова вспомнилось, что не все люди такие любопытные, как я. Боюсь, что тут вы мне не поможете.

— А ты спроси! — ухмыльнулся Комаров, — вдруг мы тебя удивим!

— Ага! — поддержал его парень, почувствовав некоторое облегчение. Похоже, этому страннику действительно хотелось узнать что-то из родных краёв. А может быть, Орден Порядка просто сильно задолжал Затворнику, и поэтому его смерть была радостной новостью.

— Ладно, — Мордред поднял на них глаза, — меня интересует судьба одной особы, — начал он, а потом взял небольшую паузу, будто бы собираясь с мыслями. Валера даже успел немного задуматься о том, что это за особа. Почему-то ему показалось, что это некая возлюбленная этого странника. Причём обязательно важная персона, вроде какой-нибудь баронессы или герцогини. Однако случилось то, чего несчастный совсем не ожидал.

— Это эльфийская принцесса из Таль-Силя, — вдруг заявил глава Ордена Порядка, — скажите, вы слышали что-нибудь о Лиландель?

Парень почувствовал, что его резко бросило в жар. Он замер на несколько секунд, ошарашено глядя на пылающий огонь.

— Эй! — Чизман встревожено тронул его за плечо, — ты в порядке?!

— Угу, — кивнул он, глядя, как тот исподтишка показывает ему кулак, а затем тихо пробормотал, — что-то усталость просто накатила.

— Неудивительно! Пройти через такую метель, да ещё и в лёгкой одежде! — заметил Мордред, — тебе сейчас надо выспаться и хорошенько перекусить. Как только ветер утихнет — сразу отправимся в деревню.

— Угу, — снова кивнул Валера, бросив на их спасителя угрюмый взгляд.

Он злился на охотников, ненавидел их, однако и представить не мог, что столкнётся с настоящим убийцей Лиландель лично, лицом к лицу. Ведь все эти выродки были лишь глупыми исполнителями. Они просто выполняли приказ. Приказ, который отдал им этот Мордред. Он сидел тут, прямо напротив. Несчастный парень почувствовал, как внутри просыпается ярость, на глаза накатывает темнота, а в ушах начинают стучать барабаны.

— Ладно, он справится, — голос Чизмана доносился откуда-то издалека, — а насчёт этой твоей особы…. Кажется, был какой-то слух. Вроде бы за неё награду назначили…

— Да. Я знаю, — невозмутимо ответил ему глава Ордена Порядка, — это мой приказ. Лорд Крестон должен был нанять охотников за головами, чтобы они убили эту эльфийку. Кажется, сумма была достаточной, чтобы эти головорезы с ума посходили.

— Тогда обрадую тебя. Вроде бы они всё же нашли её, — выдохнул Комаров, — и в лесу этом какой-то совет теперь правит….

— Но почему? — вдруг прервал его Валера, — зачем? Какое тебе дело, — с дрожью в голосе начал он, — до эльфов?

— Никакого, — хладнокровно ответил Мордред, — Орден Порядка — это нейтральная организация. Мы воюем только с одним врагом.

— Каким? — выпалил парень, совсем забывшись.

— Это долгая история, — криво усмехнулся глава Ордена Порядка и потянулся за очередным поленом. В этот момент Чизман резко поднялся с места и вцепился в плечо Валеры.

— Успокойся! — злобно прошипел он ему на ухо, — с этим человеком лучше не шутить! Поверь мне! — а потом Комаров снова завернулся в одеяло и невозмутимо заметил в сторону странника, — знаешь, ночь долгая и метель, похоже, не слабеет. Так, может, расскажешь?

— Ха, — тот повернулся к ним и покачал головой, — кажется, я заразил тебя своим любопытством?

— А то!

Наступила небольшая тишина. Странник посмотрел то на одного попаданца, то на другого. Наконец, он покачал головой и неловко рассмеялся.

— Ладно, могу и рассказать. Но сначала спрошу ещё кое-что, — и Мордред поднял на них свой тяжёлый взгляд, — вы знаете, кто такой Харальд Белозубый?

— Нет! — выпалили оба.

— А кто это? — тут же добавил Валера, всё ещё чувствуя внутри пылающую ненависть к их спасителю.

— Это местный король. Вернее, как здесь говорят, конунг. Он объединил всех местных царьков и теперь собирается устроить грандиозный поход на юг, — Мордред вздохнул и уставился куда-то вдаль, — а всё потому, что мы недооценили его. Сначала не заметили его, потом несколько раз упустили. Север жестокое место. Он не прощает ошибок. И даже я, отправившись сюда, умудрился проиграть ему. Поэтому и прозябаю в этой глуши, надеясь добраться до Харальда прежде, чем он уничтожит этот мир.

— А что в нём такого? — спросил Чизман, пристально глядя на него, — я так понимаю, что ты собираешься его убить?

— Да. Всё дело в том, что он рождён под Чёрным Солнцем.

Оба попаданца переглянулись между собой. Они уже не раз слышали эту фразу, но так и не понимали, что это значит. Кажется, это даёт какие-то особые возможности и таланты, а заодно и сводит с ума. Таким был Затворник, и такой же была Лиландель.

— И что это значит? — Валера нервно облизнул губы, — что это такое, это Чёрное Солнце? И зачем убивать тех, кто рождён под ним?

— А это уже очень-очень долгая история, — снова заявил Мордред и ухмыльнулся, — большую часть которой я, наверное, даже не знаю. В любом случае, свой рассказ я начну с давних времён. Это было больше тысячи лет назад, — он задумчиво поднял глаза к каменному потолку, — тогда, когда я основал Орден Порядка….

— Погоди, — Чизман с недоумением покачал головой, — тысячу лет назад?

— Да, — невозмутимо кивнул ему тот.

— Но ты…

— Я бессмертен.

— Бессмертен? — изумлённо выпалили оба.

— Ага. Старость меня не берет, а шанса убить себя, — тут он криво усмехнулся, прищурив свои глаза, — я пока не давал.

— Но как?

— Что ж, — Мордред встал перед костром, пристально глядя в пламя, — тогда начну с самого начала. Когда-то давно на земле были боги. Они следили за своими народами, а те поклонялись им, восхваляя их имена. Каждый бог хотел процветания своим почитателям. Поэтому неудивительно, что они воевали между собой, так же, как и их народы. Кто-то проигрывал, кто-то побеждал. Жизнь шла своим чередом, — его лицо вдруг помрачнело, — но было зло, которое даже не имело имени. Сила его была неимоверной, настолько, что эта сущность противостояла всем богам сразу. Словно дьявол из россказней Святой Церкви, это зло набирало последователей среди всех жителей этого мира, сманивая всех подряд на свою сторону. Под его руководством начинались ужасные и безжалостные войны, а жуткие культисты собирались под его знамёнами и наводили ужас на целые королевства. После него оставались лишь разрушения и хаос, — глава Ордена Порядка замолчал и, сложив ноги, уселся на своём месте.

— Но раз так было, значит, всех устраивало? — усмехнулся Чизман, пытаясь снова заставить его говорить.

— Нет. Просто никто не мог бросить ему вызов. Пока однажды люди и боги не объединились в борьбе против него. Это была самая великая из всех войн, что шла когда-либо в этом мире, — Мордред поднял глаза к потолку и провёл перед собой рукой, — и она была самой ужасной. Жители этого мира пошли против тех, кто присягнул этому злу. А боги сражались с ним самим. Половина всего нашего мира сгорела в этой войне, превратившись в Пепельные Пустоши….

— Звучит ужасно, — заметил Комаров, поглядывая на Валеру, — но как я понимаю, силы добра победили?

— Нет, — покачал головой глава Ордена Порядка, — но и не проиграли. Поняв, что одолеть зло нельзя, боги решились пожертвовать собой. Они потратили всю свою силу, чтобы разделить мир пополам и создать Неотворимые врата — преграду, что удерживает зло на Пепельных Пустошах. А заодно они сотворили Цитадель, чтобы её защитники охраняли врата. Последним даром их было бессмертие, которым наделили одного из воителей, чтобы он помнил о случившемся и сторожил врата.

— Стой, — парень пристально уставился на него, — этот воитель и есть ты?!

— Именно. Я создал Орден Порядка, чтобы хранить этот хрупкий мир, — заявил Мордред, — а затем принудил всех правителей поддерживать нас, чтобы зло больше не вырвалось наружу. К сожалению, некоторые из них стали забывать об этих обязательствах, — он тяжело вздохнул, — но врата стоят. Вот только зло находит лазейки, чтобы пролезть сюда. Одна из них — это Чёрное Солнце. Момент, когда небеса темнеют и свет сменяется тьмой. Жуткие ревущие огни окружают солнце, которое словно прожорливая дыра стремится поглотить всё мироздание….

— Хм. Вот как… А я-то думал, что это простое затмение, — пробормотал Чизман, покачав головой.

— Затмение пугает только дураков, — глава Ордена Порядка скривился в усмешке, — а Чёрное Солнце заставляет бояться всех до единого. Когда оно появляется на небосводе, то это знак. Знак того, что зло снова нашло лазейку. В этот миг рождается тот, кто наделён нечестивой силой. И единственная цель его существования — устроить хаос на этих землях. Поэтому тех, кто рождён под Чёрным Солнцем нужно убивать. Мы охотимся за ними. Выслеживаем и ловим. Глядите, — он встал на ноги и схватил палку, которой ворошил дрова в костре. В его руках обугленный кончик нарисовал на камнях разомкнутый круг и крест поверх него, — вот он. Символ зла. Знак Чёрного Солнца.

Валера уставился на рисунок, чувствуя, как внутри растекается холодок. Конечно, он и раньше догадывался, что в Великом Доре они с Чизманом ввязались во что-то нехорошее, но если судить по рассказу Мордреда, то те две девушки служили практически самому настоящему дьяволу. А ещё парень сам попросил у этого зла помощи, и оно ответило ему. Он перепугано глянул на своего спутника. Но тот был спокоен.

— Скажи, а кто те еретики, за которыми гоняется Святая Инквизиция? — вдруг спросил Комаров, — из-за них недавно перекрывали весь Великий Дор. Кажется, они тоже чертят везде такие знаки и раскидывают листовки, — он ткнул пальцем прямо в рисунок.

— Еретики? — нахмурился глава Ордена Порядка, — я слышал, что Святая Церковь клеймит этим словом всех подряд. Но я понимаю, про кого ты говоришь, — он кивнул головой, — да. Они служат этому злу. Говорят, Чёрное Солнце приходит к ним во снах, — странник осторожно отложил палку в сторону, — но я считаю, что эти несчастные слишком слабы, чтобы что-то изменить. Другое дело те, за кем я охочусь. Каждый из них может воодушевить целую армию, каждый способен в одиночку рушить государства. И если я брошу охоту, то этот мир сгорит, а зло снова вырвется на свободу, — Мордред устало опустился на камень, устроившись у огня. Его спина сгорбилась, а плечи поникли, будто бы этот человек разом постарел, — мне нет дела до эльфов, также как и до всех остальных. Я даже не хочу убивать тех, кого коснулось Чёрное Солнце. Всех этих мужчин, женщин, детей…. Но у меня, — он поднял на них свой тяжёлый взгляд, — у меня нет выбора.

Валера посмотрел на него и понял, что было в глазах этого человека. Вселенская усталость, боль и отчаянье. Мука, которая для него длилась тысячу лет и должна была длиться дальше. Этот Мордред был обречён на вечное страдание. А война, которая для всех закончилась давным-давно и про которую все уже забыли, для него никогда не заканчивалась.

Парень судорожно сглотнул и опустил глаза. Подумать только, каково это? Тысячу лет подряд убивать тех, кто несёт смерть, сдерживать зло и противостоять ему в одиночку. Ему стало немного стыдно. Только что несчастный яростно ненавидел этого мужчину, но теперь вдруг понял, что ошибался.

— Скажи, — он облизнул пересохшие губы, — это бессмертие…. Получается, что ты единственный, кто получил его?

— Да. Я один. Больше никого нет, — хмуро ответил тот, утирая лицо, — тысячу лет я смотрю, как умирают те, кто сражался вместе со мной. А потом я вновь набираю новобранцев, чтобы после увидеть, как уйдут они. Я бессменный руководитель Ордена Порядка и это моя судьба. Тут уже ничего не изменишь, — с горечью заявил он, а потом глянул куда-то в сторону.

Валера тоже оглянулся. Кажется, за их разговором ветер начал стихать, а снег уже почти закончился. Даже облака на небе разошлись в сторону, стало видно яркие звезды. Вокруг стояла тихая зимняя ночь.

— О, кажется, метель прекратилась! — сразу же встрепенулся Мордред, — погода тут резкая и переменчивая! Поэтому нам нужно торопиться, — он бросился собирать вещи, — накиньте на плечи одеяла и пойдём. До деревни ещё долго идти!

Попаданцы переглянулись, а потом встали и подхватили свои ящики…

Мордред привёл Валеру и Чизмана в небольшую деревушку, которая выглядела как самое настоящее северное поселение. Дома здесь все были каменные и приземистые, а крыши их укрывал толстый слой земли. Протоптанная дорога шла мимо каменных заборчиков, занесённых сугробами. Несмотря на то, что было ранее утро, люди повылазили отовсюду и пристально всматривались в чужаков. Все они были одеты в меха и кожу, словно какие-то народы севера. Впрочем, это ведь действительно был север.

Странник объяснил собравшимся жителям, что два попаданца попали в беду и что им нужна помощь. Какой-то мужик с лёгким недоверием согласился принять несчастных. А потом глава Ордена Порядка пожелал им удачи и снова отправился в путь, скрывшись на заснеженных просторах.

Мужика звали Олар. Человеком он был ворчливым, но добродушным. У него здесь была небольшая таверна и ему были нужны работники. Поэтому помощь его оказалась далеко не бесплатной.

Теперь день у попаданцев начинался с восходом солнца. Они просыпались в маленькой и тесной комнатушке, где едва умещались две узкие кровати, надевали старую, поношенную одежду, которую им выдал трактирщик, и отправлялись пахать.

Чизман принимался рубить дрова огромным и тяжёлым колуном на заднем дворе, а Валера шёл кормить свиней. Затем оба таскали бочки и ящики из погреба на кухню, а после подметали полы и разгребали снег на дорожках. Приходилось им даже чистить уличный туалет, откалывая куски от здоровой ледяной горы, чья вершина иной раз аж вылезала наружу из ямы.

Такая работа просто выматывала несчастных. А Олар постоянно ворчал на них, заявляя, что южане плохо работают и ничего не знают. Но, несмотря на это, здоровяк щедро кормил своих новых работников, каждый раз выдавая им такие огромные порции, что те едва могли их осилить. Так что после ужина Валера чувствовал себя, как раздутый шар.

Впрочем, хозяин мог делать так по привычке. Ведь глядя на остальных посетителей, парень просто поражался их прожорливости. Северяне ели много. У них один только завтрак походил на обед нормального человека, а уж сам их обед напоминал какое-то традиционное новогоднее застолье в обычном мире. Пустые тарелки со столов приходилось уносить целыми стопками. А ведь кто-то из этих здоровяков ещё и требовал добавки. Поэтому было неудивительно, что несчастный Фенрис, странствуя по землям Священной Империи, ел почти без остановки — в тех краях обычная порция была ему на один укус.

Хоть вокруг и была зима, но посетителей в таверне всегда было много. Большая часть из них — молодые и здоровые лбы, которые по слухам шли куда-то на восток. К славе и богатству. Пили они столько, что попаданцы едва успевали таскать бочки из погреба. А когда запасы там подходили к концу, то к таверне приезжала гружёная телега. Её тоже приходилось разгружать двум новым работникам.

Но, несмотря на все тяготы, они не жаловались, поскольку понимали, что либо так, либо умирать от холода и голода в зимнем лесу. Так что оба трудились, не покладая рук.

Правда, за этой тяжёлой работой, у Валеры в голове всё крутилась одна мысль. Парень понимал, что надо как-то выбираться отсюда. Два современных человека не могли вечно пахать в этой таверне, да и вообще жить в этих диких краях. У них ведь другая жизнь в том мире, откуда они перенеслись в это жуткое средневековье.

Ему всё казалось, что его спутник раздумывает над тем, что им теперь делать. Ищет выход из этой трудной ситуации. Но время шло, а Комаров всё молчал и продолжал смиренно работать.

Постепенно отчаянье совсем охватило Валеру, так что он всё же не смог удержаться и решил в открытую спросить.

— Чизман! Скажи, — начал парень, когда они ужинали под самый конец очередного рабочего дня, — что мы теперь будем делать?!

В таверне как раз было пусто, все вечерние посетители ушли спать, чтобы утром выйти в дорогу, а Олар отправился в гости к своей родне, вместе с племянницей, которая готовила у него на кухне. Поэтому разговору двух попаданцев никто не мог помешать.

— Ждать, — коротко ответил Комаров, невозмутимо обгладывая запечённое свиное колено.

— Ждать?! — опешил несчастный, — чего ждать?!

— Пока нас вытащат, — снова заявил его товарищ, утирая жир с бороды.

— Кто вытащит? — Валера совсем ничего не понимал. По его мнению, они застряли тут без возможности вернуться в родной мир. Приёмник был потерян вместе с БТР, а других способов связи у них не было.

— Наши, — буркнул Комаров и огляделся по сторонам, — кстати, ты помои с кухни вынес? — озабочено спросил он, — а то вонять всю ночь будут…

— Вынес, — нервно отмахнулся парень, продолжая недоумевать, — кто наши-то?

— Максимыч, профессор Кляйнер и прочие, — со вздохом ответил ему его спутник, — может быть, у них получится отследить нас по какому-нибудь излучению. Или они ещё чего-нибудь выдумают, — он поморщился и махнул рукой, — кто их там знает…

— Погоди! Но это ведь займёт кучу времени! Ты же сам говорил! Пока согласуют, пока найдут, пока запустят всё — наверное, у них уже несколько недель пройдёт!

— Ну, да, — Чизман невозмутимо пожал плечами, — может и месяца два… или даже год.

— Но здесь-то! — Валера отчаянно схватился за голову, — здесь-то пройдёт несколько лет!

— И что? — Комаров косо глянул на него, — как будто бы у нас есть другой выход. Будем жить тут, работать. Что нам ещё делать-то?

— Так они же…. — парень лихорадочно облизнул губы, а потом судорожно сжал виски, — они же могут бросить нас…

— Могут, — кивнул ему спутник, — но нам остаётся только ждать и верить.

— Блин! — просипел несчастный, вцепляясь пальцами в свои спутанные волосы, — я думал, что у тебя есть план!

— Это и есть план! — усмехнулся Чизман, — а что? У тебя есть другие предложения? Давай, излагай! — он сердито махнул рукой, а потом ткнул в него пальцем, — вот только не надо снова нести чушь про поимку Даниила.

— Но это хоть что-то! У нас же есть оружие в тех ящиках, которые ты даже не открывал!

— А зачем их открывать? — развёл руками его спутник, — там наверняка какие-нибудь пистолеты или автоматы. Ты ведь помнишь, что у нас был танк с крупнокалиберной пушкой? И где он теперь?

— Можно хотя бы попытаться, — растерянно произнёс Валера, утыкаясь в свою чашку.

— Подумай сам, — начал Комаров, пригнувшись к столешнице, — у нас нет мощного оружия, нет денег, нет связей в этом мире. Эта деревня в далёкой глуши наш единственный шанс выжить. Кстати, — он снова откинулся на спинку стула и небрежно начал рассказывать, постукивая пальцами по столу, — Олар говорит, что мужики на следующей неделе в лес собираются. Сухостой пилить на дрова. У нас тоже мало чурок осталось, поэтому с ними поеду. А тебе придётся пару дней всё на себе тащить.

— Блин! — парень упал лицом на стол, — послушай сам себя! — простонал он, поднимая голову, — мы в другом мире, пашем на какого-то мужика, делая всю грязную работу!

— Ну, так это… он нас за это кормит! А ещё дал нам одежду и кровати, чтобы спать в тепле.

— Но так можно ждать до самой старости! Пока не помрём! — отчаянно выкрикнул Валера на весь зал, — я не могу так жить! — протянул он, — надо что-то придумать!

— Так придумай! — презрительно фыркнул Чизман, — и вообще… У тебя был шанс вернуться домой, — мрачно заявил он, — ты сам отказался. Поэтому принимай последствия, — с этими словами Комаров поднялся на ноги и, накинув на голову меховой капюшон, вышел на улицу. Вскоре там яростно застучал лом в его руках по наледи у крыльца.

Валера обмяк и практически сполз под лавку. После всего, что они пережили, это казалось каким-то бредом. Два человека, которые почти выиграли войну в эльфийских лесах, убили самого Затворника и отчаянно боролись с инквизицией — теперь чистили свинарники и кололи дрова, работая на какого-то ворчуна. И самое главное, что у них действительно не было другого выбора. Вокруг на многие километры лишь сугробы и ледяной ветер. А их знания были здесь никому не нужны. Люди жили тут так, как привыкли их предки, и ничего менять не собирались. Они и к чужакам-то относились насторожено. Никто из деревенских с ними не разговаривал, и смотрели косо, будто бы на каких-то прокажённых. Похоже, Олар практически спас их, став единственным, кто осмелился дать попаданцам приют.

Однако так жить было нельзя. И Валера отчаянно принялся думать о том, как же им выбраться из этой передряги. Теперь он не просто разливал свиньям помои, а пытался ещё и родить хоть какую-нибудь годную идею. Хоть что-нибудь, что могло убедить его спутника сдвинуться с места.

Но ничего в голову не шло. Всё какие-то глупые и нелепые мысли о Данииле и его машине. Он представлял, как они обхитрят его, как коварно схватят в плен или просто пристрелят, поймав нужный момент. Однако всё это упиралось в то, что сказал им сам Мордред.

— До Лира вы ещё не скоро доберётесь, — усмехнувшись, заметил тогда глава Ордена Порядка. И только теперь парень понял, насколько тот был прав.

Деревня эта была в глуши. Чтобы добраться до другого поселения требовалось отправиться в самый настоящий поход. И это была не просто весёлая прогулка по местам Передовицы. Жуткие метели, ледяной пронизывающий ветер, овраги и трещины, засыпанные снегом, разбойники, волки, медведи и всякие чудовища, о которых ходили лишь слухи…. Всё это ждало путника на дорогах севера. Каждый, кто отправлялся в путь, рисковал погибнуть ещё в самом начале. Все, кто проходил через таверну, были подготовленными людьми с кучей припасов за спиной, деньгами и богатым опытом выживания в этих краях. Они знали, когда надо искать укрытие, знали, кого бояться, а за кем охотиться. Но даже среди них многие погибали, замерзая в снегах севера.

Поэтому любой план, связанный с Даниилом, был провальным с самого начала. Добраться от сюда до Великого Дора или хотя бы Лира — задача почти невыполнимая. И отправляться в такой путь, надеясь, что им просто повезёт в конце, было глупо. Достать приёмник со дна моря, покрытого льдами, было тоже нереально. А других способов выбраться из этого мира парень не видел.

Потом Чизман отправился в лес за дровами. В те дни у Валеры совсем не было времени, чтобы думать. Он махал колуном, таскал припасы из погреба, надрываясь из последних сил, и чистил от снега двор. Про свинарники уже и речи не было — несчастный едва успевал делать то, что ему приказывали. Олар свирепел, орал, ругался. Его племянница тоже бранилась, размахивая сковородкой. Посетители и вовсе открыто насмехались над бедным парнишкой, который едва доставал им до плеча.

Поэтому вечером, он просто измождено падал на кровать и чувствовал, себя как выжатый лимон. Такого с ним не было с тех пор, как Артанис тащил их по степи. И тут ему вдруг стало интересно, погиб ли этот гадёныш в той битве или до сих пор ещё жив…

— Стоп! — угасающее сознание Валеры, вдруг посетила одна глупая идея. Он попытался ухватиться за неё, но не смог и уснул.

Утром Комаров вернулся, да не один. С ним были полные дров сани. Парень тогда думал, что даже с кровати не сможет подняться — все мышцы жутко болели, а усталость буквально раздавливала его. Однако ему пришлось встать, чтобы начать разгружать всё это добро. Таская огромные бревна, он судорожно принялся вспоминать ту глупую идею. Но та словно пряталась от него в глубинах памяти.

Не вылезла она и к обеду. Только тогда, когда Валера, закутавшись в свою шубу, принялся долбить лёд в нужнике, его вдруг снова будто бы пронзило иглой. Он бросил лом и помчался к своему спутнику, который колол дрова на заднем дворе.

— Эй! Чизман! — запыхавшись, выпалил парень, — я знаю, что нам надо сделать!

— Что? — тот лениво размахнулся колуном и разом расколол здоровую чурку пополам. У него это получалось ловко, в отличие от его напарника, который вчера мучился с каждым поленом.

— Мы должны…, — выдохнул Валера, тяжело дыша, — догнать Мордреда.

— Чего?! — Комаров поглядел на него, как на дурака, — стой. Только не говори, что ты хочешь отомстить ему за свою любовь, — гневно фыркнул он, — не знаю, как ты, а я почувствовал жуткое облегчение, когда этот мужик скрылся вдали.

Парень смог лишь отрицательно покачать головой в ответ.

— Знаешь, — невозмутимо продолжил Чизман, откидывая поленья в общую кучу, — у меня нет ни малейших сомнений в том, что этому мужику под тыщу лет, — он подкатил к себе ещё одну чурку и замахнулся, — для него убить раз плюнуть, да и вопросы он задавать умеет. Понимаешь, — взгляд его задумчиво уставился в небо, — он как я. Сходу чует подвох, быстро соображает и решительно действует.

— И что?! — наконец-то сподобился ответить ему Валера.

— А то, что нам с ним лучше больше не встречаться. Были бы мы обычными местными мужиками это ладно. Но у нас есть некоторые секреты, и он это понимает. Поверь мне, а я-то знаю это наверняка, моё вранье, про торгашей из «маленького городка», ему совсем не зашло. Просто он понял, что мы не представляем угрозы, вот и сбросил со счетов. Было бы у него время и желание — вытянул бы всё до последней капли. Так что если хочешь с ним встретиться, то сразу придумывай себе легенду, как у хорошего шпиона. Хотя, наверное, это тоже не сработает и тебе придётся рассказать всю эту нелепицу, что с нами случилась….

Он резко опустил топор, который с хрустом вонзился в сухое дерево.

— Дело в том, — ехидно начал Валера, сложив руки на груди, — что я и хочу ему всё рассказать.

Чизман на секунду замер, задумчиво нахмурив брови, а потом выдернул колун и опёрся на рукоять.

— Зачем? — спросил он, прищурив глаз.

— Хочу сделать то же самое, — парень гордо глянул на него, — что и ты с Артанисом. Рассказать ему всё, что случилось, а заодно и намекнуть, что Даниил с его силами — посланник этого зла, понимаешь? — улыбнулся он и лихо продолжил, прохаживаясь вдоль кучи дров, — Мордред долгие годы убивает всех, кто связан с безымянным богом. У него и, правда, огромный опыт в таких делах, а ещё мощная организация за спиной. Покруче Святой Церкви! — Валера нагло помахал пальцем, — если уж кто и способен одолеть этого ангела, так это бессмертный тысячелетний воин, закалённый в самых жутких боях.

Комаров серьёзно задумался, замерев над расколотой чуркой. Он морщил лицо, хмурил брови, явно прикидывая, что ответить. Наконец, безопасник тяжко вздохнул.

— Да. Это, похоже, на план. Только поздно ты его придумал, — Чизман отложил топор в сторону и присел на обрубок бревна, — он, должно быть, ушёл и мы даже не знаем куда.

— Так надо найти его! — не стал сдаваться парень, — отправимся в путь, поищем следы, поспрашиваем по окрестностям! Это ведь лучше, чем прозябать тут!

— Но очень рискованно…

— Да. Но ты же понимаешь, что даже если нас вытащат, то проблема с Даниилом останется! Может быть, её вообще забудут! Сделают вид, что пропадающие люди — это нормально! — Валера развёл руками, — мол, бывает и всё! Надо найти его и разобраться! А заодно и обеспечить себе шанс вернуться назад, домой!

— Эх, — Комаров лишь вздохнул в ответ.

— Знаешь, — ухмыльнулся Валера, — ты же сказал, что решительно действуешь? Вот думаю, что сидеть тут и колоть дрова — это не решительные действия.

— Ты понимаешь, на что нам придётся пойти? Снова отправиться сквозь метель и бурю, по этим снегам! Ещё и не зная дороги… Вообще не зная этих краёв! — Чизман погладил бороду, — это слишком опасно!

— Как будто бы мы раньше просто гуляли! — рассмеялся парень, усаживаясь рядом, — мы всё время были в опасности. Думаю, что и с холодом справимся. Через огонь же прошли!

Какое-то время они сидели в тишине, думая о прошедшем и будущем. Вокруг снова начал падать снег, кружась в воздухе и засыпая колотые дрова.

— Ладно, — кивнул Чизман, — пойдём искать Мордреда.

— Отлично! — воскликнул Валера, радостно вскочив на ноги, — только я не знаю, где его искать.

— А я знаю, — ухмыльнулся Комаров, — ты что, не слушал разговоры посетителей?

— Слушал, — задумчиво нахмурился парень, — но они куда-то там в поход собирались…

— Люди идут на восток, куда их зовёт Харальд Белозубый, — начал разъяснять Чизман, — а Мордред собирался расправиться с ним, если ты не забыл. Значит, он тоже идёт на восток.

— О, точно!

— Поэтому, мы отправимся туда же и наверняка встретим его по пути!

— Эй! — вдруг долетел до них вредный голос кухарки, — чего сели? Ну-ка за работу!

Валера судорожно дёрнулся, но Комаров вдруг резко встал на ноги и повернулся к ней.

— Позови Олара! Срочно! — коротко бросил он. Та фыркнула и скрылась в таверне.

Через какое-то время оттуда вышел здоровяк и, хмуря брови, направился к ним.

— Что прохлаждаемся, южане? — недовольно пробухтел он, — чего надо?

— Олар, ты дал нам кров, — начал Чизман, подходя к нему поближе, — поэтому, думаю тебе можно всё рассказать.

— Что?! — сразу скривился тот, — о чём ты?!

— Мы оказались здесь, сражаясь со Святой Церковью. Они недавно ударили по северным королевствам и теперь намерены двинуться к вам.

— К нам? — раззявив рот, хрипло протянул здоровяк.

— Да. Они ждут, пока Харальд Белозубый выйдет в поход, а потом нападут прямо на ваши земли, сметая всё на своём пути. Мы хотели предупредить великого конунга, — тут Комаров опечаленно покачал головой, — но нас догнали. Наш корабль пошёл ко дну, а мы с трудом спаслись.

— И что всё это значит? — продолжил недоумевать трактирщик, — чего вам от меня-то надо? Пожалеть вас что ли?!

— Мы уже было бросили бороться, но ваша деревня пробудила в нас надежду. И теперь мы хотим завершить начатое. Добраться до Харальда и предупредить его об атаке.

— Вы?! — расхохотался Олар, хлопая себя по коленям, — вдвоём хотите отправиться до самого конунга?! Холод убьёт вас по пути!

— Но у нас нет выбора, — гордо ответил ему Чизман, сложив руки на груди, — мы не можем допустить, чтобы Святая Церковь покорила и эти края.

— Так передайте ему сообщение! Вон, — здоровяк с насмешкой махнул рукой в сторону таверны, — столько путников идёт на восток!

— А он поверит им? Поверит в то, что они встретили в отдалённой деревне каких-то южан, которые знают о планах Святой Церкви? — Комаров цокнул языком и поводил головой из стороны в сторону, — нет, нам нужно лично увидеть его. Встретиться с ним лицом к лицу и ответить на его вопросы. Иного пути нет.

— Стой! — нахмурился Олар, оглядывая их, — так ты не шутишь? Вы действительно пойдёте туда одни? Да, вы безумцы! — он помотал своей башкой.

— Всё это ради вас. Такие замечательные и гордые люди, как северяне, должны жить свободно, а не под гнётом этих выродков.

— Слыхал я о Святой Церкви, — фыркнул трактирщик, — не такие уж и глухие у нас места. Не надо нам этого добра тут… — он презрительно сплюнул, развернулся и зашагал к таверне.

— Мы просто хотели, — спешно бросил ему вслед Чизман, — попросить у тебя эту одежду и пару мешков, чтобы унести свои вещи…

— Слушай, южанин, — повернулся к нему Олар, хмуро глядя на него из-под бровей, — мы тут люди простые и суровые, но не надо думать, что нам плевать на всё. Вы мне помогли, — он оглядел кучу дров в углу, — а ещё и всему северу помочь хотите. Так что я вас так не оставлю — соберу в дорогу. Но знаете! — его палец уткнулся в них, — это дорога простой не будет, сразу говорю.

Мрачно предупредив их, трактирщик скрылся внутри таверны.

— Блин, — Валера немного помялся, — может, доделаем работу-то? Ну, что начали….

— Давай, — согласился с ним Чизман.

Они спешно накололи дров, снова вычистили свинарник и прибрали снег на дорожках. И лишь потом, уставшие и вымотанные, оба отправились в свою комнату, чтобы наконец-то открыть пластиковые ящики.

Валера всё ждал этого момента, гадая, что же там внутри. Первым попаданцы открыли большой длинный кейс. Внутри блестели уже знакомые очертания двух автоматов Калашникова.

— Ого! — восторженно воскликнул парень, — автоматы!

— Нет, — покачал головой Чизман, осторожно доставая оружие. Он откинул складной приклад и передёрнул затвор, — это «Вепрь-12 Молот». Самозарядное ружье. Схема та же и вид похожий, но он кушает двенадцатый калибр.

— А, — рассеяно протянул Валера, осторожно доставая толстый магазин, — значит, это типа дробовик? Это же здорово!

— Здорово. В таких краях нужно охотиться и от хищников отбиваться…. Вот только отдача у него зверская. Это тебе не из пистолетиков стрелять, — покачал головой Комаров, перебирая патроны, которые были рассыпаны по дну ящика, — два вепря. Неплохо для начала.

Он потянулся к двум квадратным коробкам. Внутри одной из них оказались перемотанные проводами бруски. Судя по всему, какая-то взрывчатка. Да ещё и дистанционным управлением.

— Надо же, — парень задумчиво почесал затылок, — правда, здесь такое нам не нужно…

— Почему? — глянул на него Чизман, — сойдёт, чтобы обрушить какую-нибудь скалу или стену взорвать, — он отложил ящик в сторону и открыл второй, — м-да, а тут гранаты. Впрочем, сейчас нам можно всему радоваться.

— Значит, — парень уставился на своего спутника, — у нас два дробовика, патроны к ним и куча взрывчатки. Хороший набор, чтобы отправиться в далёкий поход по северу.

— Могло быть и лучше, — хмуро ответил ему Комаров. Оба подавленно замолчали. В том бронетранспортёре осталась ещё целая куча ящиков. Ценное оружие утонуло вместе с могучей боевой машиной.

В дверь их комнаты постучали. Валера потянулся и откинул задвижку. А его товарищ спешно накрыл раскрытые коробки одеялом.

— Закрылись тут, — хрипло пробурчал Олар, — секреты что ли какие у вас? — он бросил на пол два холщовых мешка с лямками, а сверху скинул два рулона смотанных одеял.

— О, спасибо! — с благодарностью кивнул ему Чизман.

— Вот ещё, — словно не замечая его, продолжил ворчать трактирщик, — это котелок. Один, хватит вам и его. Вот топор. Пара старых ножей и ложки с кухни….

— А чашки? — спросил Валера.

— Лишний вес, ешьте прямо из котелка, — махнул ему тот, а потом показал им какие-то металлические бруски, — умеете пользоваться?

— Что это? — недоуменно спросил Комаров.

— Кресало и кремень, южане! — хмыкнул здоровяк, — набираете сухого мха, а потом делаете так! — он ударил палочками друг об друга и в полумраке комнаты разлетелись яркие искры.

— Понятно, — кивнул Чизман.

— Еды вам дам, но это только на первое время. Старайтесь ставить силки, когда устраиваетесь на ночь — утром вас уже будет ждать добыча, — Олар оглядел их и помотал головой, — впрочем, кому я рассказываю, — он хмыкнул, — но есть для вас хорошая новость. Пойдёте завтра утром. Я уже договорился.

— С кем?! — изумились оба.

— Есть один бродяга, решился взять вас с собой. По крайней мере, с ним вы не пропадёте!

— Спасибо тебе, — торопливо закивали попаданцы. Они такого совсем не ожидали.

— Было бы за что, — хмуро проворчал тот, — чует моё сердце, что добром это не кончится, — он покачал головой, — два южанина на севере…. Ну, дела! — буркнул им напоследок Олар и скрылся за дверью.

— Так, — сразу же принялся командовать Чизман, откидывая одеяло с ящиков, — оружие в сумки. Взрывчатку и патроны делим пополам. А коробки бросим, пусть хоть что-то этому добряку останется.

— Угу, — кивнул ему Валера.

— Кстати, — Комаров вдруг уставился на него, — ещё не передумал?!

— Нет. Нам надо это сделать!

— Да уж, — проворчал его спутник, — надо.

Первым делом они уложили оружие и боеприпасы, а уже затем принялись распихивать всё остальное. Наконец, два путника собрались и полностью были готовы выступать вперёд. А за окном был уже вечер. Постояльцы расходились, и таверна постепенно пустела. Самое время, чтобы перекусить.

Валера осторожно выглянул в зал. Но там было шумно. Племянница Олара яростно отчитывала несчастного трактирщика.

— Зачем их отпускаешь!? А?! Кто теперь будет работать? — громогласно верещала она, гремя сковородками на кухне.

— А тебе какое дело? — так же злобно отбивался тот, — пускай идут. Они уже отработали своё!

— Вот поэтому у тебя и дела плохи! Слишком уж ты добрый! — гневно выкрикнула та, метнув в него ковшик.

Парень испуганно пригнулся и отступил обратно в комнату.

— Ругаются? — глянул на него Чизман.

— Угу.

— Плохо, — скривился тот, — вдруг этот Олар передумает и отберёт вещи…

— Вряд ли, — пожал плечами Валера, — скорее наоборот, решит отпустить нас назло ей.

Ругань продолжалась до самой ночи и лишь, когда всё утихло оба попаданца вылезли, чтобы перекусить. Трактирщик уже закрылся у себя, так что им пришлось искать съестное на пустой кухне.

Пожевав вяленого мяса и сухарей, они отправились спать. Ночь была беспокойной. Чизман ворочался, видимо, обдумывая грядущую дорогу, а на Валеру напали сомнения. Его начали мучить мысли о том, что идти в такой путь просто глупо. Два современных человека были совсем не подготовлены к такому экстриму. Однако он всё же решил, что это стоит сделать. Это был единственный шанс на спасение, и единственная возможность всё исправить. Сделать так, чтобы невинные люди не попадали сюда. А для этого им нужно было остановить Даниила.

В итоге, к утру оба совсем не выспались, но делать уже было нечего. Олар разбудил их, но не для того, чтобы выгнать на работу.

— Тот бродяга, — пробубнил он, — скоро пойдёт в путь! Вставайте, если не хотите упустить его!

— Угу, — кивнул ему Комаров, протирая глаза. Они быстро поднялись, умылись и вышли в зал. Оба замотанные в меха и с сумками на плечах.

— О! Это те самые южане?! — вдруг насмешливо закричал какой-то здоровяк, что сидел у самого входа, — которые собрались покорять север?! Ну и мелкие же вы! — расхохотался он.

— Да, это они! — буркнул ему в ответ Олар, — от них многое зависит. Сам конунг должен их увидеть! Так что присмотри за ними! Пускай доберутся живыми!

— Постараюсь! — скривился тот, — главное, чтобы не потерялись по пути! — северянин поднялся на ноги и махнул им рукой, — я Йори Свирепый! Бреду с самого Глубокого Фьорда! Путь знаю, так что держитесь меня!

— Хорошо, — кивнули ему оба попаданца, а затем назвали свои имена. Впрочем, его они особо и не интересовали.

— Сейчас перекусим и пойдём, — отмахнулся тот, — угости нас на дорожку, хозяин!

Олар принёс им завтрак. Всё в традициях северян — одна огромная тарелка полная всякой жратвы. Валера с Чизманом мало что съели. В них еда с утра особо не лезла. А вот их новый знакомый сожрал почти всё, да и за добавкой сходил.

Ростом он был выше Комарова на голову и в плечах метр-полтора. А рюкзак у него подходил под стать владельцу — здоровая сумка, в которую было напихано всё подряд. Но самыми главными вещами Йори были два боевых топора и круглый щит, который тот таскал поверх всего.

За завтраком он похвастался им, что собирается в дружину конунга Харальда Белозубого. А щит у него семейный, со знаком духа, что защищал его предков. Там был нарисована какая-то волчья голова, но, видимо, это и был тот дух.

Наконец, когда их спутник насытился, попаданцы смогли выйти в путь. Они сухо попрощались с Оларом, а потом потопали вслед за Йори по зимней дороге.

Вокруг было ясное утро, а небеса были чистыми. Похоже, погода была добра к ним.

Валера вдохнул в себя этот морозный воздух и подтянул на плече рюкзак. Кажется, их путешествие по северу началось….

Идти с Йори оказалось непросто. Он был под два метра ростом, так что ноги у него были длинные. Да и шагал этот парняга слишком торопливо. В обычном мире ему бы на чемпионат по ходьбе, сразу бы призовое место занял.

Два попаданца едва поспевали за ним. Причём, когда они старались бежать следом, то легко обгоняли своего шагающего спутника, а когда переходили на шаг, то сразу же начинали отставать. Идти в его темпе у них совсем не получалось. В итоге оба стали держать небольшую дистанцию, лишь изредка ускоряясь, чтобы совсем не отстать.

Сам северянин и вовсе будто бы насмехался над ними. Если он замечал, что они остались где-то позади, то этот парняга поворачивался и насмешливо кричал им.

— Эй! Южане! Поспешите! Север не ждёт! — а затем он снова пускался шагать вперёд, совсем не дожидаясь их.

При этом каким-то мерзким типом Йори не был. Наоборот, это был простоватый рубаха-парень, весь такой добродушный и весёлый. Говорил он всегда открыто и прямо, а шутки у него были мужицкие и незатейливые. Даже когда у него вылетало что-то обидное в сторону попаданцев, то было заметно, что северянин не хочет их задеть, а просто по-дружески подкалывает.

Впрочем, они и сами не были какими-то ранимыми неженками, чтобы обижаться на каждое слово. Единственное, что бесило Валеру, это была та самая присказка, которую их проводник повторял на каждом шагу.

— Север не ждёт, — заявлял он, укладывая вещи обратно в рюкзак, в то время как попаданцы ещё и половину от своей мелкой порции не съели.

— Поторопись! Север не ждёт! — насмешливо кричал Йори, заметив, что кто-то из них направился в кусты. Причём, если несчастный задерживался в поисках удобного места, то до него снова долетал зычный голос северянина, сообщавший, что «дела надо делать быстро, ведь север не ждёт».

— Вставайте! Север не ждёт! — говорил им парень, когда они только-только протирали глаза. С этой же фразой он гасил костёр и укутывался в своё одеяло.

Ещё и произносил он её с каким-то издевательским тоном. Такое чувство, что делал это Йори специально, надеясь намеренно выбесить их.

Впрочем, если не обращать внимания на эту назойливую присказку, то путешествие проходило вполне сносно. У двух попаданцев теперь появилась тёплая одежда, так что мороз им был нипочём. Вокруг северные красоты — вся эта дикая суровая природа, величественные горы, огромные скалы и пушистый белый снег, покрывающий землю. Ночью в тёмном небе над головой целой россыпью светились звезды. Кажется, там даже было видно нечто вроде северного сияния. Тихое едва заметное зеленоватое свечение, что волной пробегало среди ярких точек.

Вечера они проводили у костра за всякими разговорами. Йори тешил их историями о севере, рассказывая всякие небылицы. Полезной информации в них почти не было — всё байки о его родных краях. Местах, под названием Глубокий Фьорд.

Деревня у них стояла на небольшом пятачке, среди разошедшихся скал. Перед ней был огромный залив, окружённый горными хребтами. Если верить словам этого северянина, то в его воды часто заплывали огромные киты и пускали фонтаны среди высоких волн. Некоторые из них таскали на своей спине целые острова. Он утверждал, что лично видел одного с могучей рощей на спине.

Ещё с гор к жителям деревни спускались добрые духи в обличье зверей. Медведи и барсы приносили в зубах плетёные корзины, где лежали ножи, которые никогда не тупились, кубки, что сами наполнялись вином, и скатерти белее снега, которые не пачкались. А в самих этих корзинах еда никогда не портилась и хлеб, лежавший там целый месяц, всегда оставался свежим.

Правда, забрать с собой эти чудесные вещи Йори не мог, поскольку духи бы обиделись на него, решив, что он хочет продать их дары.

Оба его спутника украдкой улыбались, слушая эти россказни. Они-то могли поведать ему такое, что тот и вовсе бы обалдел. И ведь их истории ещё были бы действительно правдивыми. Холодильники, телевизоры, телефоны и машины — всё эти вещи современного мира выглядели куда чудеснее и невероятнее, чем эти медведи с корзинами и киты с островами на спинах. Более того, у них в рюкзаках лежало такое оружие, о каком этот парняга и мечтать не мог.

Валере сильно захотелось показать Йори ружье, когда тот принялся рассказывать о волшебном луке, стрелы из которого могли пробить насквозь толстую сосну. По его словам, таким оружием владел самый лучший охотник в их деревне, которому сам северянин жутко завидовал. Особенно ему было обидно, что тот не решился отправиться вместе с ним к конунгу.

Вот только выдавать себя двум попаданцам было нельзя. Все эти технологичные чудеса жителям тёмного средневековья показались бы самым настоящим жутким колдовством. И из-за этого на головы несчастных могли обрушиться новые проблемы, а их у обоих и так хватало. Поэтому они сидели, слушали и кивали головой, предпочитая большую часть времени просто молчать. К счастью, проводника особо не интересовала жизнь южан, так что он не приставал к ним с расспросами.

К тому же разговоры у них были только на привалах. Днём Йори вечно шагал впереди, покачивая своим здоровым рюкзаком. Он лишь изредка оглядывался назад, следя, чтобы его спутники не потерялись.

Валера с Чизманом в это время спешили за ним, стараясь совсем не отстать. Так что им тоже было не до болтовни. Они лишь перебрасывались короткими фразочками, поглядывая по сторонам.

— Смотри, какая скала огромная! — говорил кто-нибудь из них.

— Угу. А вот какая-то зверюшка по дереву бежит! — тыкал пальцем другой.

— А вон не волк стоит?! — поднимаясь по очередному склону, оглядывался Валера.

— Нет, — выдавал Чизман, щурясь в указанном направлении, — это коряга какая-то….

По пути им попадались всякие следы на снегу, коих тут были тысячи. Копыта и лапы, мелкие и большие — живности на севере было много. Оба с интересом и некоторой опаской разглядывали отпечатки. Но, к счастью, голодных хищников им пока не попадалось. А может, они и были, просто два современных человека не заметили серую шубу среди сугробов. Йори же, если кого и видел, то, скорее всего, просто не стал им говорить, ведь для него тут всё было привычным.

Так они шли по заснеженному лесу, постоянно шагая то вверх, то вниз по склонам. Вокруг были сосны и мелкие ёлочки, засыпанные снегом. Местами, среди их стройных стволов, царил самый настоящий бурелом. Поваленные трухлявые бревна, перемежались с засохшими худенькими деревцами, облетевшие тонкие ветки которых напоминали щетинки ёршика. А снег на них был словно пена.

Попадались на глаза и целые скалы, мрачными гигантами торчавшие среди леса. Огромные бесформенные валуны, внезапно появлявшиеся на очередном повороте, наталкивали на мысли о всяких троллях и великанах. Казалось, что кто-то из них решил отдохнуть, устроившись среди сосен.

Йори вёл по дороге, которая совсем не походила на дорогу. На то, что среди этих сугробов идёт какой-то путь, намекали лишь горки из булыжников, сложенные в аккуратные пирамидки. На их вершинах болтались изорванные тряпки, показывая, что это не случайное творение природы. Но иногда путникам всё же попадались старые отпечатки в снегу, особенно если место было укрытое от ветра. А иной раз они и вовсе натыкались на следы чьего-то лагеря — остатки кострища, обрубленные ветки на деревьях и даже обглоданные кости, аккуратно разложенные на пнях. Это значило, что где-то впереди идут другие странники.

Вскоре лес кончился, а трое путешественников вышли к каким-то утёсам. Там им пришлось идти по узкой тропе, где с одного края высились огромные скалы, а с другого далеко внизу торчали верхушки деревьев. Валера с Чизманом испуганно поглядывали вверх, шагая следом за Йори. Они боялись, что на них свалится какой-нибудь валун или снежный ком. Но всё обошлось.

Пройдя через этот перевал, путники начали спускаться вниз и затопали по открытой пустынной местности. Может быть, если на этом севере вообще бывает лето, то в тёплые дни тут был цветущий луг. А может, это была просто огромная гравийная насыпь. В любом случае, сейчас здесь всё покрывал снег. Редкие низенькие сосны торчали из него, то тут, то там.

Погода тут немного испортилась, на несчастных налетали хлёсткие порывы жёсткого ветра. Им захотелось вернуться назад, в лес. Туда, где тишина и покой.

Но лес теперь был далеко. С одной стороны тут поднимались величественные хребты, а с другой были отдельные горы, закрывавшие весь вид. Деревья виднелись лишь где-то внизу склона, маячили едва заметной тёмной полосой, скрываясь за скалами.

Вслед за Йори попаданцы спустились к ним, проскользнув в узкое горлышко среди отвесных пиков. Тут ветер уже не так сильно мешал. Теперь его порывы лишь трепали верхушки сосен над головами, стряхивая с них снежную пыль.

Близился вечер, поэтому путники остановились тут на привал и разбили лагерь недалеко от путевого камня. Тут была ровная полянка, рядом с которой росли ёлочки. Пришлось немного раскопать снег возле них, чтобы было где устроиться.

Сидя у трепещущего пламени, Валера вдруг не выдержал и решился задать вопрос их проводнику.

— Слушай, Йори! — начал он, протягивая руки к огню, — а долго нам ещё идти?!

— А! Уже замёрзли, да!? — звучно рассмеялся тот, — ветер на наших просторах выдул из вас всё тепло?

— Как будто бы ты сам не хочешь в тёплую таверну! — пробурчал в ответ парень.

— Мне и здесь хорошо, — огляделся по сторонам северянин, — мягкий снег моя постель, а звёздное небо над головой крыша!

Треснули сосновые ветки в костре, выпуская к небу целый сноп искр. А там они уже растаяли в воздухе, среди ярких звёзд.

— Но всё-таки, сколько ещё? — хмуря брови, спросил Чизман.

— Значит, так, — Йори сморщил свой лоб, что-то прикидывая в уме, — завтра мы выйдем к большому мосту, а когда перейдём через него, то начнём спускаться вниз к морю. Пара дней пути и будет вам тёплая таверна!

— Получается, ещё три дня и мы уже встретимся с конунгом? — с надеждой спросил Валера.

— Нет! Там нет конунга, — расхохотался здоровяк, хлопая себя по колену, — это простая приморская деревушка. Мы передохнём там и пойдём дальше.

— И сколько будем ещё идти? — протянул парень и затаил дыхание.

— Ну, до следующей тёплой таверны примерно столько же!

— То есть три дня?

— Нет, — Йори прыснул в кулак, — столько же, сколько от этой деревушки до той, где я вас подобрал!

— То есть ещё семь дней?! — воскликнул Комаров, вскинув брови, — сколько же тогда до места, где живёт ваш конунг?

— Откуда ж я знаю, — повёл плечами северянин, — будем идти, пока не придём. Север не ждёт!

— А сколько этих тёплых таверн на пути? — осторожно спросил Валера.

— С десяток! — махнул рукой тот.

— И до каждой идти неделю?!

— Почти. Когда переберёмся через Большой Разлом, там деревни будут на каждом шагу!

— А сколько до него?

— Деревень?! — Йори выпятил губу и уставился в небо, — ну пяток!

— Значит, — с ужасом воскликнул парень, — мы будем идти два или три месяца?!

— А что тут такого?! — их проводник снова громогласно рассмеялся, — от Глубокого Фьорда я иду почитай уже второй месяц. Иной раз метель прижимает так, что остаётся только коротать время в укрытии. Хорошо, если окажешься в таверне, а то бывает приходиться выгонять медведя из берлоги!

— …и взял его этой рукой! А другой схватился за хвост….

Валера почувствовал, что звуки мира начинают возвращаться к нему. Парень слегка вздрогнул и судорожно вцепился замёрзшими пальцами в мягкий мех.

— А потом потянул в обе стороны и разорвал его! Аж кишки по веткам разбросало! — долетел до него чей-то отдалённый голос, — второй попытался прыгнуть на меня, но получил кулаком и его нос оказался у него в желудке!

Несчастный осторожно разлепил глаза. Кажется, он где-то лежит. В тепле. Вокруг шумно. Люди смеются, тихо переговариваются, а один и вовсе громко орёт где-то над головой. Вокруг всё было мутным и размытым, так что ничего не разобрать. Видно только горящие огни вверху.

— Брось врать, Янгмур! — воскликнул кто-то другой, — скорее это ты оказался у него в желудке! Как красная шапочка! — в ответ ему послышался громкий смех.

— Как ты смеешь обвинять меня во лжи?! — отозвался первый, — сейчас я схвачу тебя и выбью всю твою дурь!

— А, давай! — полетело ему в ответ, а затем громко зазвенела посуда, падая на пол.

Валера снова поёжился, чувствуя, как расходится по телу холодная кровь. Буквально недавно они с Чизманом едва не замёрзли насмерть в сугробе у стены какого-то здания. А теперь вокруг него шумно, тепло и пахнет едой. Парень попытался проморгаться, чтобы понять, где он находится.

Кажется, это северяне. Все здоровые, большие и смотрят куда-то в сторону, совсем не обращая внимания на своего гостя. Каждый держит в руках большую кружку, изредка отпивая из неё. Ровно на уровне глаз видно толстую деревянную кромку и несколько пар ног под ней. Ясно, что это стол. Парню пришлось чуть приподнять голову, чтобы убедиться в этом. Взгляд сразу зацепился за столешницу, которая была заставлена множеством разных блюд.

— Хватит! Хватит! — закричали вдруг люди вокруг, — успокойтесь! Только мёд расплескаете!

— А что он обвиняет меня, а!? — яростно воскликнул первый, — вшивый пёс!

— Так, значит? Иди сюда, я воткну тебе вилку в твой единственный глаз!

Валера снова опустил голову на лавку, где лежали мягкие пушистые шкуры. На них было так удобно и приятно, особенно после того жуткого мороза. Тело его расслабилось, а сознание постепенно снова начало погружаться в сон.

— Тихо! Вы! — закричал его сосед, отчего парень снова испуганно вздрогнул, — Эй! Фенрис, уйми их!

Несчастный снова распахнул глаза. Фенрис? На секунду ему подумалось, что это тот самый северянин, который прятался в канализации Лира. Но он сгорел на костре инквизиции. Артанис сжёг его лично и четверо беглецов видели это с башни собора. Наверное, это просто какой-то тёзка. Это ведь север, а значит, такое имя могло быть популярно.

— Хватит! — звучный голос разлетелся вокруг, — как дети малые! Сядьте и выпейте за хозяина, что приютил вас!

И тут Валера вскочил прямо на этой лавке, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Он распугал своих соседей, которые отшатнулись от него, расплескав мёд из своих кружек.

— О, парнишка-южанин очнулся! — выкрикнул кто-то.

— А я говорил, что жив! — рассмеялся другой, — а вы мне твердили, что он сдох! Ха!

Но самому парню было наплевать на их речи. Он глянул в одну сторону, но разглядел там лишь проход с покрытым резным орнаментом косяком, а потом сразу же обернулся в другую.

Там, на большом стуле, что возвышался над столом, сидел Фенрис. На его тёмных волосах было нечто вроде золотого обруча. Северянин, казавшийся таким большим в Великом Доре, здесь был едва ли не самым маленьким. Он с хмурым видом опёрся на кулак и задумчиво уставился прямо на Валеру.

— Ба! Я же знаю тебя, — на лице здоровяка вдруг появилась кривая ухмылка, — какая встреча! Рад, что вы тоже выбрались из этого Великого Дора!

— Но ты, ты… — рассеяно начал несчастный, едва переводя дух, — ты же…

— Хватит! — громогласно воскликнул Фенрис, — лучше заткни свой рот пищей, что даёт тебе добрый хозяин, — он с радушием развёл руками, — северные ветра почти выдули из тебя жизнь, но вкусив мёду, ты сможешь восполнить свои силы! Дайте ему мяса и налейте полный кубок!

Соседи по столу сразу засуетились. Они пододвинули к гостю огромное блюдо, на котором лежал здоровый кусок мяса. Дали парню двузубую вилку и нож.

— Давай, ешь! — воскликнул один из них. Другой протянул полную кружку.

— Тёплый мёд! Самое то, после жутких морозов.

Отказываться не было смысла. Валера взял тяжёлую кружку и чуть-чуть отхлебнул из неё, но тут же поперхнулся. Это была горячая, сладкая жижа, с сильным привкусом алкоголя. Градусов в ней было точно больше двадцати. Из-за этой приторности, мёд хотелось сразу же запить водой. Но от него по телу разливалось приятное тепло. Сразу же появился аппетит, так что парень схватился за вилку и нож, нарезая себе здоровые куски. Мясо было сочным и очень жирным. Видимо, какой-то кабан или вепрь.

Вокруг снова начались всякие разговоры. Северяне начали обсуждать подвиги, рассказывать о своих победах и неудачах других.

Продолжая жевать пищу, Валера огляделся по сторонам. Сам зал находился будто бы где-то внизу, тут было два выхода напротив друг друга. И там, и там, вверх поднимались широкие деревянные ступени, заканчиваясь у тёмного прохода. На стенах, сложенных из толстых брёвен, висят разукрашенные круглые щиты. С потолка свисают кованые люстры, усеянные свечами. Пол каменный, укрыт всякими шкурами, на которых стоит массивный деревянный стол. Все места за ним были заняты этими здоровяками. Похоже, здесь собралась целая куча бывалых воинов, но Чизмана среди них не было видно.

— Простите, — парень коснулся плеча своего соседа, — а где мой друг? Мы шли вместе.

— Твой друг? — нахмурился тот, обдав несчастного перегаром, — а! Был такой. Но он в другом зале! Тут ему не хватило места!

— С ним всё хорошо?

— А что ему будет! Очнётся!

— Эй! — Фенрис поднялся со своего места, и все вокруг замолчали, — я предлагаю выпить за наших богов и за их доброту! Ведь они берегут каждого путника, что идёт по этим просторам! — он поднял вверх свой кубок.

— Выпьем! — единодушно взревели северяне и вскочили на ноги. Валера тоже встал и поднял свою кружку. Все выпили, осушив кубки до дна, а он лишь чуть пригубил, сделав один маленький глоток.

— Парень! — вдруг воскликнул его сосед, — ты не уважаешь наших богов?!

— Уважаю, — сразу перепугался тот.

— Так пей до дна!

— До дна!

— Да! — закричали все остальные и уставились на него. Валера судорожно глянул на свою кружку. В ней было, наверное, около полулитра этого мёда. Но под тяжёлыми взглядами, несчастный поднял её и начал пить, с трудом проглатывая эту тягучую приторную жидкость. С каждым глотком становилось всё труднее и труднее, но отнимать кружку от губ было нельзя. Все смотрели прямо на него.

Наконец, парень справился с этим. В голову ему ударило почти сразу. Несчастный окосел, пошатнулся и, не сдержавшись, громко рыгнул.

— Вот поэтому боги севера и спасли его! — радостно завопил один из соседей, с размаху хлопнув по его плечу, — наш человек!

— Наш, наш! — довольно поддержали его остальные.

Глупо улыбаясь, Валера опустился на скамью, чувствуя, как в голове начинает клубиться лёгкий туман.

— Скажи, Фенрис! — яро воскликнул кто-то с другой стороны стола, — как радушный хозяин ты дал ему пищу и питье! Но где пышногрудая дева?! Разве так встречают гостей на севере?!

— Верно! — яростно отозвался сидящий во главе стола здоровяк, — позовите пышногрудую деву для него!

— Что? — ошарашено пробормотал парень, озираясь по сторонам. Он не сдержался и нервно икнул, — ик! Какую ещё деву?

Один из северян, что сидел с краю, сорвался с места и, поднявшись по ступеням, скрылся в проходе. Вскоре он вернулся, а с ним шла северянка.

Увидев её, несчастный снова икнул. Как и все местные, она была почти двухметрового роста. Широкие бедра, пышная коса и довольно милое личико.

— О, прекрасная Хильда! — воскликнул Фенрис со своего места, протягивая к ней руку, — взгляни на этого героя, что попал к нам на пир!

— Герой?! — пробасила она и изумлённо уставилась на Валеру.

— Хоть он и мал ростом, но подвиги за ним тоже есть! Утешь усталого путника! — махнул ладонью здоровяк.

— Какой он симпатяжка! — воскликнула дева и подошла ближе. Её женственная ладонь почти полностью обхватила голову парня, растрепав ему волосы, — не то, что вы! — с издёвкой бросила Хильда остальным.

А несчастный попаданец с ужасом уставился на её руки. Да у него талия меньше в обхвате, чем её предплечье! А уж груди больше походили на два огромных арбуза, которые вот-вот грозили вывалиться из мехового платья.

Девушка ловко перекинула ногу через лавку и плюхнулась к нему на колени. От этого тот крякнул и почти сразу же перестал чувствовать собственные ноги. Прижав его к себе и придавив своим пышным бюстом, дева повернулась к Фенрису.

— А где же мёд для нас!? — воскликнула она, — почему его кружка пуста! Неужто хозяина охватила жадность!

— Нет никакой жадности! — отозвался кто-то. Чпокнула выдернутая из бочки пробка и зажурчал мёд, заполняя кубки.

Хильда схватила сразу два и всучила один Валере.

— Выпьем за героя! Не поддавшегося морозу! — воскликнул Фенрис.

— Выпьем! — тут же отозвались остальные, — и до дна!

Девушка чуть отпустила парня и приставила к его губам кубок. Мёд хлынул на него, и ему оставалось только успевать хлебать его. Когда этот поток иссяк, дева махом осушила свою кружку и, подняв голову несчастного, вцепилась в него губами.

А ему уже было плевать. Алкогольный дурман окончательно охватил его, и весь мир закружился вокруг него….

Очнулся Валера от того, что просто не мог дышать от навалившейся от него тяжести. Лицо ему что-то закрывало. Он сразу подумал, что всё это был какой-то кошмар. А на деле их завалило снегом и теперь они оказались погребены в толще сугроба.

Вот только снег был какой-то тёплый и щекотал ему нос. Парень вытянул руку из плена и скинул с головы шкуру. Вокруг было светло, а перед глазами замаячил потолок.

Оглядевшись, несчастный понял, что за тяжесть накрыла его. На нём лежала Хильда, обхватив его рукой и закинув на него ногу. Девушка мирно сопела, прижимаясь щекой к его затылку.

Чувствуя, что ещё чуть-чуть и он совсем задохнётся, Валера начал пытаться освобождаться. Парень заёрзал, завертелся, пытаясь выбраться из-под этой девы. Но та вдруг что-то сонно пробормотала и ещё крепче обхватила его, прижимая к себе.

На секунду ему показалось, что это конец и теперь он задохнётся в её крепких объятьях. От этих мыслей, попаданец снова принялся яростно вертеться, выкручиваясь из цепкого захвата.

Наконец, у него получилось вывалиться из объятий Хильды и сползти на пол. Держась за виски, Валера поднялся на ноги, пошатываясь от жуткой головной боли. Состояние у него было просто ужасным, таким, что хоть помирай. Видимо, вчера он сильно перебрал этого мёда.

— Ух, — парень поморщился, едва сдерживая подкатывающую к горлу тошноту, и взглянул на деву. Ух. Кажется, она была голой. По крайней мере, в тех местах, где сползли шкуры. Он немного поправил их, чтобы эта красавица не замёрзла.

Она ведь действительно была красивой. Аккуратное милое лицо с яркими веснушками, ровный носик и светлые рыжие волосы, заплетённые в толстую косу. Тело у неё тоже было замечательным. Проблема была в том, что эта дева была раза в два больше него самого. Рядом с ней несчастный чувствовал себя каким-то лилипутом.

— Эх, — тяжко вздохнув, Валера принялся натягивать штаны, которые валялись на полу рядом с ним. Он попытался вспомнить вчерашний вечер, но в голову ему ничего не шло. Всё было в каком-то тумане, остались лишь редкие обрывки и совсем нелепые воспоминания. Во рту у него совсем пересохло, поэтому ему срочно нужно было найти воды.

Пошатываясь, он зашагал к выходу из комнаты и оказался в большом коридоре. Держась за покрытую узорами стеночку и охая при каждом шаге, парень добрался до какого-то зала. Здесь был заваленный остатками еды стол, пустые кубки, разбросанные везде стулья и всего трое северян, расслабленно болтавших с друг другом. Кажется, пирушка здесь подошла к концу.

— Ох, приветствую! — Валера поднял руку, спускаясь к ним по ступеням из коридора, — скажите, у вас есть вода? — пробормотал страдалец, щурясь от головной боли.

— Вода?! Какая ещё вода?! — громко воскликнул один из здоровяков, — у нас есть кое-что получше! — он подхватил большой кубок, что стоял рядом с ним, — у нас есть мёд!

— Мне бы воды, — простонал парень, чувствуя, что его начинает тошнить от одного вида этой сладкой жижи.

— Ха! — другой северянин встал, подхватил две кружки и уверенно направился к нему, поднимаясь из зала по ступеням, — здесь нет воды! Да и зачем она нам?! — его тяжёлая рука легла на плечо попаданца, — когда у нас столько мёда!

Тот почувствовал, как его глаза от ужаса вылезают из орбит. В умеренных количествах эта сладкая дрянь была ещё ничего, если пить её и сразу чем-нибудь заедать. Однако употреблять один только мёд было почти невозможно. Правда, невозможно для нормального человека, поскольку местных здесь всё устраивало.

Здоровяк тем временем нагло сунул кружку ему в руки и поднял свой кубок.

— Выпьем за Ральфа Беззубого! — начал он, спускаясь обратно к столу, — за великого героя, одолевшего сотню свирепых бойцов!

— Выпьем! — отозвались два его товарища.

— Угу, — кивнул Валера. Надо было немного поддержать их, чтобы не обиделись, так что он чуть пригубил мёду. Липкая гадость потекла по его горлу, а этот явный привкус спирта, едва не заставил желудок несчастного вывернуться на изнанку. Чудом проглотив небольшую порцию этой дряни, он опустил кружку, пытаясь прийти в себя.

— Эй! — вдруг взревел северянин, ткнув в него пальцем, — пей до дна, как все мы!

— Не, я не могу, — сразу же покачал головой парень.

— А ну, пей! — яростно закричал тот, вскакивая на ноги, — или ты не уважаешь Ральфа Беззубого?! Знаешь, кто это?!

— Не знаю, — закачал головой несчастный попаданец, чуть отступая назад, — но я уважаю его! Правда, очень уважаю!

— Это мой отец! — продолжал бесноваться северянин и стукнул себя в грудь, — пей! За моего отца!

— В меня не лезет! — взмолился Валера, — я не могу! Вырвет!

— Кто вырвет? — свирепо прорычал один из сидящих, бешеными глазами оглядываясь по сторонам, — здесь все свои! — он нелепо развёл руками.

— Пей! — сын Ральфа схватил стул и долбанул им прямо по столу. Звякнули тарелки, а у стула отвалились две ножки, — а не то, я клянусь, что пришибу тебя!

— Хорошо, хорошо! — сразу же завопил парень, поднимая кружку. Он принялся спешно глотать эту тягучую золотистую пенящуюся жидкость, чувствуя, как алкогольный дурман охватывает его сознание. Наконец, ёмкость опустела.

— Ух, — выдохнул несчастный попаданец, чувствуя, что его уже начинает покачивать.

— Отлично! А теперь выпьем за моего брата! — прорычал северянин, поднимая из-под стола новый бочонок.

Валера попытался отступить в коридор, но тут другой здоровяк поднялся и положил ему руку на плечо.

— Садись к нам! — пробасил он, наклоняясь к нему и обдавая чудовищным выхлопом перегара, — будем пить!

Спустя некоторое время, Валера очнулся в какой-то комнате. Здесь даже не было кровати, лишь какие-то сундуки и ящики. На одном из них несчастный и лежал, пуская слюни.

Первым делом он утёр щеки и встал на ноги, морщась от головной боли. Во рту царил самый настоящий сушняк, на зубах был какой-то мерзкий налёт, а горло жгло. Кажется, его всё-таки вырвало и не один раз, но каким-то чудом он умудрился не запачкаться.

Впрочем, парень оглядел себя и понял, что всё-таки умудрился — рубашка на нём болталась совсем не его. Она была на десяток размеров больше и выглядела на несчастном, словно какое-то платье.

Пошатываясь из стороны в сторону, он двинулся к двери. Сразу вылезать в коридор не стал, сначала осторожно выглянул в щёлку. Ему уже стало ясно, что с северянами лучше не сталкиваться. Сейчас надо было найти Чизмана и понять, что это вообще за место.

Коридор был пуст. Валера осторожно вышел и, держась за стенку, неуверенно пошёл вперёд. По пути на него нашли воспоминания обо всём его скудным опытом с алкоголем.

В пьянках он никогда особо не участвовал. Крепкие напитки если и пил, то всего по нескольку рюмок. А того же пива мог выпить бутылок пять или шесть, растягивая их на всю вечеринку. Единственным случаем, когда ему конкретно не повезло, была гулянка по случаю заселения в общагу. Тогда первокурсников позвали более опытные студенты и предложили скинуться на выпивку. Непривычный к таким делам парень подумал, что всё будет так, как он привык. Куча всяких вкусных закусок, разное крафтовое пиво и много веселья. Но новые товарищи взяли десять ящиков самого дешёвого бухла и большой пакет семечек в качестве закуски. Конечно, веселья было очень много, но зато утром было худшее пробуждение за всю его жизнь.

До этого момента.

Валера судорожно утёр лицо, пытаясь прийти в себя. Сердце у него лихорадочно билось, будто бы совсем не понимая, как нужно работать. Этот шум эхом разлетался в ушах, заглушая все остальные звуки. Все мышцы жутко болели, голова вообще словно взорвалась, а остатки мозга болтались там, отскакивая от стенок черепа. Впрочем, жалеть себя было некогда. Впереди из-за угла послышались чьи-то шаги.

— Блин! — просипел несчастный, видя, как маячат на стене тени, в которых явно виднелись кружки и кубки, зажатые в могучих руках. Он лихорадочно завертел головой по сторонам и заметил какую-то дверь. Парень нырнул туда и затаился.

И сразу же понял, что это плохая идея. Посреди комнаты стояла большая деревянная перегородка, с которой свисала одежда, а из-за неё доносились весьма шумные и знакомые звуки, какие обычно бывают в хорошей порнушке. Скрипела кровать, разлетались женские стоны и чьё-то тяжёлое пыхтение. Несчастному попаданцу пришлось вжаться в дверь, пытаясь слиться с ней в единое целое.

Кажется, северяне в коридоре прошли. Валера приоткрыл дверь, но шарниры её предательски заскрипели.

— Эй! — из-за перегородки тут же показалась голова какого-то северянина, — хочешь присоединиться?!

— Нет, — перепугано вякнул парень и выскочил в коридор. Там, с одной стороны вдруг послышались громкие вопли.

— Песню, песню! — наперебой орали пьяные северяне.

— Сейчас! — донёсся издалека знакомый голос. Это был Чизман.

Валера бросился туда, практически сломя голову. Он промчался по коридору и оказался прямо посреди большой залы. Здесь, в центре, стояло несколько столов, всё так же заваленных едой. Все стулья вокруг были заняты собравшимися северянами. Фенрис сидел во главе, гордо задрав голову.

Кажется, это был уже другой зал. Не тот, где они встретились впервые.

— Блин! — протянул парень, уставившись в центр стола. Комаров стоял среди тарелок, шатаясь от выпитого. Он был в дупель пьяным, а в руке его была полная кружка.

— Итак! — закричал Чизман, выплёскивая мёд прямо на себя, — песня! — а потом, набрав воздуху, заорал, — за столом сидели!

— Мужики и ели! — лихо отозвались северяне.

— Мясом конюх угощал своих гостей! — снова завопил он.

— Все расхваливали ужин! — разлетелись их голоса по зале.

— И хозяин весел был! — добавил Фенрис со своего места, с радостной ухмылкой на лице.

— О жене своей всё время говори-и-и-и-ил! — топнул ногой Комаров, снова целым веером расплескав мёд. Его взгляд скользнул по Валере, но даже не задержался на нём. Похоже, разговаривать с ним сейчас было бесполезно, зато он хорошо отвлекал внимание. Так что парень осторожно двинулся к Фенрису, надеясь расспросить его о происходящем. А вокруг бешено горланили северяне, распевая своими зычными голосами.

— Ели мясо мужики! Пивом запивали-и-и! О чём конюх говорил, они не понимали-и-и! — слушая эти вопли, попаданец смог обойти стол и не попасться под горячую руку дружелюбных здоровяков.

— Фенрис! — он подскочил к трону и схватил здоровяка за запястье, — это же ты?!

— Я! — пробасил тот, пригнувшись к нему, — а что?!

— Но ты же погиб! Ты сгорел в огне! — отчаянно выпалил Валера, судорожно разглядывая его лицо, — тебя сжёг этот Артанис!

— Нет, всё было не так! — закачал косматой головой северянин, торопливо прикладываясь к кубку.

— Я же всё видел. Все видели! И Чизман, и Теллари, и Ивори! Ты погиб!

— Хм, — промычал Фенрис, хмуря брови, а потом вдруг схватил несчастного за шиворот его длинной рубахи, — я, — начал он, глядя на него тяжёлым взглядом, — выжил! И убил лорда-инквизитора! Понял?!

— Да не было такого, — рассеяно пробормотал Валера, отводя глаза, — тебя схватили, когда ты пытался бежать из города! А потом сожгли!

— Слушай сюда! — злобно прорычал здоровяк, обдавая его перегаром, — всё было, как я сказал! Здесь все славные герои! Разве могу я быть хуже их?! Могут быть трусом, сбежавшим из города?! — проревел он, захлёбываясь слюной, — нет! Я герой, понял?! А если расскажешь кому-то что-то другое — я тебя придушу!

— Славные герои? — перепугано выпалил несчастный.

— Да! Каждый из них бился с чудовищами и огромными армиями! Все они окутаны славой! И я самый славный из них! — воскликнул здоровяк, поднимая свой кубок, — выпьем за славу!

Валера почувствовал, как в висках застучало. В глазах у него всё пошатнулось, и он машинально сделал несколько шагов назад, отступая от трона.

Вокруг радостно вопили северяне, повторяя за Чизманом, с каждым разом ускоряясь и скатываясь к совсем безумному темпу.

— Ели мясо мужики, пивом запивали! О чём конюх говорил, они не понимали! — всё скатывалось в какую-то безумную и дикую пляску, словно бал сатаны.

— Блин! — просипел парень, отчаянно хватаясь за голову, — этого не может быть! — закричал он. Но на него никто не обращал внимания. Всем было весело.

— Это, получается… — простонал несчастный, оглядываясь вокруг мутным взглядом, — мы умерли и попали…. Попали в Вальгаллу?! — он схватился за голову, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Но упасть у него не вышло — его затылок упёрся во что-то мягкое.

— Привет, — послышался нежный бас, и Валеру мягко обняла крупная женская рука.

— Хильда?! — просипел он, чувствуя, что в его голове продолжают лихорадочно крутиться мысли.

— Нет, меня зовут Альсина! — парень повернулся и понял, что та Хильда была здесь ещё не самой крупной.

— Иди сюда! — лёгкий толчок и он уткнулся лицом в большую грудь, — дайте нам выпить! — разлетелся властный голос девушки. Чпокнула пробка, зажурчал мёд по кружкам. И вскоре у губ парня оказался полный кубок.

Вот только ему было плевать на всё. Ведь теперь стало ясно, что с ними случилось. Они умерли, замёрзли насмерть в этом ледяном аду. По щекам потекли слезы, а в горло уже сама полилась приторная жидкость. Мысли словно утонули в ней, завязли и слиплись. Дурман начал наполнять голову.

— Пойдём к столу! — прижимая его к себе, Альсина мягко толкнула его вперёд, — в ногах правды нет!

Проснулся Валера, лёжа в самом углу того же зала. Вокруг уже не было прежнего шума, осталось лишь тихое пьяное бормотание. Фенрис пропал со своего места, да и большая часть его собутыльников тоже ушла.

Морщась от головной боли, уже ставшей привычной и знакомой, вновь чувствуя засуху во рту, он поднялся на ноги и сделал несколько шагов вперёд.

Это жуткое похмелье было теперь просто небольшим дискомфортом. Особенно по сравнению с тем, что они умерли и оказались в местной Вальгалле. Конечно, для северян это был самый настоящий рай. Много еды, выпивки и пышногрудые женщины вокруг. Но для двух попаданцев это могло стать персональным адом. Для Валеры, например, это уже так было.

На негнущихся ногах он прошёлся вперёд, к столу. А затем с удивлением заметил, что среди северян сидит Комаров, держа в трясущихся руках кружку с мёдом.

Со слезами на глазах, парень двинулся к нему. Внутри него буквально горел огромный костёр из эмоций. Ведь теперь не будет никакого возвращения домой, не будет победы над Даниилом. Их жизнь окончена, а вокруг навеки воцарилась вечная пьянка.

— Эй! — он опустился на лавку рядом со своим спутником и дёрнул его за плечо.

— М-м-м? — тот поднял на него пьяный взгляд.

— Чизман! Понимаешь, — пытаясь подобрать слова начал он, утирая руками лицо, — дело в том, — несчастный всхлипнул, — что мы замёрзли! Мы погибли и оказались в этом месте! Это Вальгалла! Рай для северян! Ты понял?! — его пальцы отчаянно вцепились в рубаху товарища.

— Угу-м, — буркнул в ответ Комаров, пытаясь поднести кружку ко рту.

— Что «угу»? — выпалил парень, — мы мертвы! Умерли!

— Знаешь, — Чизман вдруг поднял на него взгляд и попытался сфокусироваться, — я спрошу у тебя только одно….

— Что?! — с удивлением встрепенулся Валера. Ему показалось, что его спутник сейчас усмехнётся и задаст такой вопрос, который сразу покажет всю глупость этого нелепого предположения. Так уже было, когда он поднимал истерику, считая, что они попали в компьютерную игру. Тогда, программист, как считал парень, лишь усмехнулся и спросил «болит ли у тебя задница?». От этого сразу всё стало ясно. Ведь в играх, даже самых реалистичных, седло никогда не натирает.

Вот и теперь надежда воспарила в нём. Несчастный даже принялся вспоминать, что он мог упустить и не заметить.

— Ты, — начал Чизман, пьяно икнув, — меня, — он кашлянул и нервно сглотнул, — уважаешь!?

— Блин… — протянул Валера, хватаясь за голову.

— Уважаешь?! — тот схватил его за рубаху, — думаешь, легко это?! Руководить, а?! Скольких ты собрать можешь, ик!? А? А можешь приехать и решить проблему на месте? — он шумно втянул в себя половину кружки с мёдом, — тут уметь надо! Выпьем за это! За проф… сионалзм!

— Выпьем! Выпьем! — сразу встрепенулись северяне, которым было плевать, о чём идёт речь. Главное — пить.

— Нет, нет, — покачал головой парень, но ему уже сунули кружку в руки. Он глянул на пенящийся у ободка мёд, в котором, кажется, даже было видно его измученное отражение, а потом сделал щедрый глоток.

Очнулся Валера в какой-то комнатушке. Тут было что-то вроде комода, вот в его нижнем ящике парень и спал. Шея у него жутко затекла, адское похмелье вернулось с новой силой, а во рту была самая настоящая пустыня.

Но он даже не стал вставать. Просто лежал и пялился в деревянный потолок, покрытый резьбой. Ему даже подумалось, а что будет, если они умрут здесь? В этой Вальгалле? Может быть, они вернутся назад?! В реальный мир? Или снова окажутся среди пьянства и разврата?

Собственно говоря, ему сейчас честно хотелось сдохнуть. Настолько плохи были последствия от этого мёда. Кажется, алкоголь бывает хорошим и плохим. Что-то там связанное с какими-то сивушными маслами. Здесь никто о них не заботился, поэтому в этом напитке их наверняка была целая куча. Так что похмелье от него было ужасающим. Хотя, казалось бы, в раю такого не должно быть.

Впрочем, северяне-то совсем не жаловались. А вот попаданцам, похоже, сильно доставалось. Валера с трудом поднял руки и утёр лицо. Какой же это кошмар!

Казалось, что выхода нет. Но чтобы выжить, ему нужно было поставить себе хоть какую-то цель. Например, можно было попробовать поймать Чизмана в трезвом состоянии. Задача почти невозможная. Вокруг бродят толпы северян, постоянно желающих напоить несчастного парня, эти огромные женщины, которые тоже рады залить ему мёда в рот и прижать к себе, словно котёнка…

И самое главное, что Комаров в такой же ситуации. Причём, если бы он тоже пытался избегать северян, то у двух товарищей был бы шанс встретиться в адекватном состоянии. Но Чизман мог вообще уйти в отрыв, радуясь такой жизни. Ему-то кажется было весело.

А сам Валера даже не мог прийти в себя. Несчастному было просто очень плохо, а ведь тут ещё и воды нет!

— Блин! — он закрыл глаза, пытаясь собраться с силами. И тут к нему пришло то, что совсем испортило ему это пробуждение.

На него нахлынули воспоминания. Смутные обрывки, которые всплывали из глубин памяти и собирались в более-менее связные картинки.

Парень с ужасом понял, что не только его спутнику было весело. Он вспомнил, как обливался мёдом, танцевал на столе, пытаясь выкидывать коленца. Как признавался в любви Альсине, цепляясь за её огромную грудь. От этого всё лицо его покрылось красными пятнами. Несчастный с ужасом закрыл глаза ладонями.

— Блин! — отчаянно просипел он, чувствуя, как погружается в полное болото стыда. Но это было лишь начало…

— А теперь стриптиз для прекрасных дев! — вдруг ясно вспомнились ему его слова и собственные пальцы, расстегивающие ремень на штанах.

— За что?! — отчаянно простонал Валера, пытаясь зарыться в глубины ящика, — почему?!

И тут пройдя через целую галерею своего позора, парень вдруг понял, что всё это было не зря. В очередном шатком и смутном воспоминании, что вынырнуло к нему, он рассуждал о жизни вместе с одним из северян, шагая по мягкому снегу. Кажется, они шли в туалет.

— Значит, тут есть выход на улицу! — прошептал попаданец и судорожно сглотнул, — есть снег, значит, будет и вода!

Он вылез из ящика и выскользнул из комнаты в коридор. Вокруг него было множество дверей и поворотов. Это здание, где они оказались, было ужасно запутанным. Всюду залы, где пируют северяне. Всюду могут напоить.

А ему теперь предстояло прокрасться мимо них и найти выход на улицу. Туда, где был снег.

— Так. Надо найти его! — выдохнул парень и зашагал вперёд. В коридорах никого не было. Кажется, все либо спят, либо пируют. В общем, ему это было на руку.

Однако, мучась от похмелья, он всё же свернул не туда. Всему виной незамеченный вовремя проход в большую залу, где сидело несколько северян. Там опять был большой деревянный стол, стулья и приветливо пылающий очаг.

— Эй! Давай! Сюда! — сразу подскочил к Валере один из здоровяков и потянул за собой.

— А! Это тот герой! — ткнул пальцем в него жующий толстяк, — садись! — он пригнулся к парню, — выпить хочешь?!

— Я?! — перепугано воскликнул парень, выпучив глаза. Такого ещё не было ни разу! Его спросили перед тем, как бесцеремонно напаивать этим мёдом. Сердце у него радостно затрепетало, будто бы вместе с верой в человечество, возвращаясь на прежнее место, — нет! — закачал он головой, — не хочу пить!

— Ха-ха! — лихо хлопнул его по плечу толстяк, заливаясь шумным смехом, — хорошая шутка! Выпьем за неё !

— Чпок! — вылетела пробка из бочонка с мёдом, а вместе с этим звуком лопнула и надежда несчастного….

Очнулся он на большой кровати. К его счастью, тут он был один. Северяне закидали его шкурами, видимо, надеясь укрыть от холода. Валера, морщась от подступающей тошноты, поднялся на ноги и заковылял к выходу. И сразу же ему не повезло. Навстречу шагал очередной северянин.

— Очнулся!? — здоровяк приветливо распахнул руки, — сейчас пойдём пить! Только сначала надо в нужник!

— Да, да! — лихорадочно закивал головой парень, — надо!

— Так пошли! — махнул ему тот, — сюда!

Они направились по коридору, мимо распахнутых дверей, что вели в пиршественные залы, где небольшими кучками веселились северяне. Но теперь Валера оказался словно под какой-то защитой. Когда кто-то из сидящих поворачивался к ним и вытягивал руку, радостно крича:

— О-о-у-у! Давайте сюда! — то его проводник поднимал ладонь и с суровым видом сообщал, — нужда! Но скоро будем! Без нас не наливать! — грозил он пальцем и невозмутимо шагал дальше. А парень бежал за ним следом,

Так они прошли через несколько коридоров и оказались прямо перед большими дверьми. На них был мощный засов. Северянин снял его и распахнул одну из створок.

— Вот и пришли! — воскликнул он и шагнул на улицу. Снаружи была чудесная погода. Светило ясное солнышко, а вокруг лежал пушистый белый снег.

— Ура! — вымученно протянул Валера, выходя наружу. Его спутник направился к деревянным домикам, а парень всё никак не мог поверить в своё счастье. И не потому, что увидел туалеты, а из-за того, что напротив них, среди поднимающихся к небу скал, бурлили водные источники. Над окружёнными причудливыми каменными наростами прудами поднимался лёгкий пар. Здесь были проложены небольшие мостки, похоже, тут северяне купались.

Парень бросился к этим прудам, не видя ничего кроме них. Он упал на колени у воды и с нервной дрожью набрал полные ладони. Она была тёплая, почти горячая. Судя по всему, где-то в глубине бил геотермальный источник.

— Ух, — несчастный поднёс ладони ко рту и втянул в себя самый долгожданный напиток. Однако тут же лихорадочно закашлялся и принялся отплёвываться. Вода была жутко горькой. От неё, казалось, стало ещё хуже. Мерзкий привкус какой-то серы или ещё чего отбивал всё желание пить.

— Блин! — отчаянно выкрикнул Валера, врезал по воде кулаком, а потом огляделся. Это место, похоже, было где-то на высоте. Будто бы на каком-то горном уступе. Сзади него торчал этот дом, поднимаясь целой деревянной твердыней. По бокам были обрывистые склоны, по которым явно нельзя было спуститься. А впереди возвышались отвесные скалы, поднимаясь к небу. Кроме прудов, кучки туалетов и пары-тройки сосен тут ничего не было.

— Ладно, — собрался с силами парень, — тут есть хотя бы снег!

Он решительно встал на ноги и поспешил внутрь здания. Долго бродить по коридорам не стал, свернул в первый попавшийся зал.

— О, иди сюда! — радостно позвали его северяне, но Валера проигнорировал их и подбежал прямо к столу. Там было какое-то глубокое блюдо с хлебом. Нарезанные куски попаданец просто сбросил на стол, а затем быстро убежал прочь, сжимая чашу в руках.

Снова выскочив на улицу, он нагрёб туда снега, стараясь утрамбовывать его, как можно плотнее.

— Ура, наконец-то, — довольно бурчал парень, утаскивая свою добычу обратно в тепло. За несколько минут на морозе, он слегка замёрз, потому что, хоть на улице и был солнечный день, но тонкую рубаху всё равно продувало насквозь.

Зато теперь ему оставалось только ждать, пока снег растает. У дверей, как раз нашёлся один небольшой закуток, где можно было спрятать свою заначку.

Вот только ожидание могло затянуться. Мучиться несчастному не хотелось, поэтому он вышел в зал к северянам.

— Наливайте! — решительно воскликнул Валера, надеясь промотать время в алкогольном угаре. Он махом осушил кружку с мёдом, а потом его угасающий рассудок заметил, как в дверях появился растрёпанный и заспанный Комаров. Тот резко вытянул руку, словно моля своего товарища остановиться, но было уже поздно.

Очнулся парень в какой-то тесной комнатушке. Рядом валялся огромный здоровяк, оглушая его своим храпом.

Голова и без его пассажей раскалывалась, поэтому Валера поспешил убраться прочь. Он спешно прошёлся по коридорам. Навстречу ему попадались северяне, однако теперь он знал, как бороться с ними.

— Я в туалет! — отвечал он и те сразу же с пониманием кивали.

Но на улицу парень не вышел. Он добрался до своей припрятанной чаши и не смог сдержать радостный вопль. Она была полна талой воды. На дне был какой-то мусор и грязь, но ему было плевать.

Валера приложился к краю и принялся пить. Вкус был мерзкий, но это была самая обычная вода. Счастье окутало его, сушняк начал отступать, а голова даже будто бы перестала болеть. Теперь нужно было придумать, что делать дальше. Парень сбегал за другой чашей и нагрёб ещё снега, чтобы устроить себе солидный запас питьевой воды.

И он только-только успел поставить их в примеченный ранее закуток, как в коридоре появилась шумная пьяная толпа. Северяне шагали прямо к нему и бежать было некуда. Валера прижался к стене, надеясь, что его не заметят.

— Эй! Смотрите, кто тут у нас! — воскликнул один здоровяк, что обхватывал за талию пышногрудую северянку. Он отпустил свою спутницу и схватил парня за плечо, — пошли! Время освежиться!

Толпа вывалилась наружу, едва не сломав эти мощные двери. Несчастного попаданца затянуло вместе с ними. С ужасом он вдруг понял, что здоровяки тащат с собой огромные бочонки со своим мёдом.

— Блин! — вырвалось у него, — а можно я не пойду?! Тут мороз!

Снаружи было холодно, чтобы пировать. За те пару минут, что он выбегал за снегом, совсем околеть было нельзя. Но эти ребята явно выбрались сюда надолго.

— Замёрз, южанин?! — расхохотался тот громила, что держал его, — сейчас согреешься, когда мы разольём мёд по кружкам! Да и не стой на морозе! — он подхватил Валеру под мышки и бросил прямо в большой горячий пруд.

Парень рухнул туда с головой и сразу же вынырнул на поверхность, гневно отфыркиваясь.

— Ха! Первым пошёл! — радостно завопили остальные и начали прыгать к нему. Ему пришлось уворачиваться от их огромных туш и закрываться от тысяч брызг руками. Снег вокруг прудов намок, превращаясь в скользкую наледь.

Оказавшись в воде, северяне неспешно раскупорили бочонки с мёдом и принялись устраиваться с полными кружками. Поскольку празднующих было несколько десятков, то в прудах сразу стало тесно. Здоровые мужики развалились, вальяжно прижимаясь к каменным бортам, девы прильнули к их могучим плечам, и лишь Валера хмуро сидел в воде, обхватив себя руками, словно злая обезьяна.

Из дверей вывалилась ещё одна группа. Среди них затесался и Чизман. Он был жутко пьян и едва держался на ногах.

— Ого! — огляделся кругом Комаров, — да у нас вечеринка с бассейном! — он нагнулся и подхватил горсть снега, щедро растерев им себе щеки, — вперёд! — его рубаха полетела в сторону, а штаны сразу же свалились, стоило ему развязать пояс.

Пошатываясь от выпитого, спутник Валеры разбежался и, поскользнувшись на наледи, грохнулся в один из прудов. На какое-то мгновение парень даже испугался, что тот ударился об дно головой. Но безопасник вскоре вынырнул и, расставив руки в стороны, завопил.

— Я в порядке, в порядке! — вода стекала по его спутанным волосам, он мотнул головой, обрызгав всё вокруг, и воскликнул, — но мне надо налить! Ик!

— Сейчас! — отозвался какой-то толстяк, откупоривая очередной бочонок. Их у северян было просто огромное количество. Здесь еда и мёд появлялись будто бы по волшебству. Никто не привозил сюда какие-то продукты, никто не готовил и не грузил ящики с бочками. Однако северяне продолжали пить и есть, совсем не заботясь о запасах.

Валера глянул в сторону своего спутника. Сейчас от того было мало толку. Поэтому оставалось только одно. Парень схватил полную кружку и спешно начал вливать в себя сладкий и тягучий мёд.

Эта дрянь уже стала какой-то привычной. Наверное, если он пробудет тут несколько месяцев, то сможет пить её так же, как и остальные северяне. Впрочем, его навык пьянства уже немного прокачался и после очередного пробуждения к нему снова пришли воспоминания.

Лёжа на кровати, замотанный в огромное полотенце парень проматывал в голове всё то, что творил по пьяной лавочке.

Вот они бросаются снежками, разделившись на несколько команд. Все полуголые, мокрые, но на мороз всем плевать. Вот делают причёски, замораживая волосы на ледяном ветру. Чизман бегает по снегу с неким подобием ирокеза и снова распевает песни. Мёд льётся рекой, а большая его часть просто растекается по усам, заливая всё вокруг жёлтыми пятнами. Вспомнилось ему и то, как они играли в футбол. Сразу же после этого палец на ноге у несчастного резко начал болеть. Всё-таки не следовало босиком пинать деревянный бочонок!

— Ух, — Валера поднялся и огляделся. Он был в небольшой комнате. Рядом на кровати сопит огромная северянка. Парень накрыл её голое бедро и, пошатываясь, выбрался в коридор.

Ему надо было найти Комарова, да ещё и в трезвом состоянии. Без него несчастный не знал, что теперь делать. Вокруг куча северян, всегда полные бочонки мёда и бесконечный пир. Казалось, всё это никогда не закончится, и они вечно будут мучиться в этом аду.

Коридор был пуст, а голосов вокруг почти не слышно. Осторожно шагая вперёд, попаданец направился туда, где оставил воду. Ему нужно было избавиться от пустыни во рту.

Впереди послышались какие-то шаги. Валера испуганно прижался к стене и замер. Из-за угла, такой же неуклюжей походкой вышел Чизман, с дикими глазами поглядывая по сторонам.

— О! — выдавил из себя парень, — ты!

— Ты! — просипел в ответ Комаров, — трезвый?

— Только проснулся!

— Я тоже! — тот обрадовался и подошёл ближе, утирая лицо. А потом вдруг испуганно отшатнулся, — стой! Тебе не попадалась большая женщина?!

— Какая из них? — недоуменно развёл руками Валера.

— Самая большая, — отчаянно прошептал его спутник, — лишь бы её не встретить! — он прижал руку груди, судорожно пытаясь отдышаться, — ух, что-то хреново совсем! Никогда столько не пил!

— Пошли! — парень махнул ему рукой, — давай за мной!

Попаданцы медленно двинулись вперёд, словно два каких-то калеки. Они вздрагивали от каждого шума и шороха, едва ли не вжимаясь в деревянные стены. Вокруг них горели лампы, освещая им путь, а каких-то ниш тут не было. Только узкие окна, через которые вообще ничего не было видно.

Наконец, оба добрались до заветной двери на улицу. Валера сразу же бросился в свой уголок и вытащил две чащи с талой водой. Чизман глянул на него, ухмыльнулся и достал из другого незаметного угла вазу.

— Я тоже подготовился!

Два спутника чокнулись своими посудинами и жадно принялись глотать воду, стараясь не упустить ни капли.

— Ух! — простонал Комаров, утирая лицо, — это какой-то кошмар!

— Точно! — закивал ему парень, — но знаешь, что хуже всего?!

— Что?!

— Мы умерли! Замёрзли!

— Не, — безопасник поморщился и покачал головой, — это не так.

— Так! Мы попали в Вальгаллу! Понимаешь… — попытался объяснить ему Валера.

— Я тоже сначала так думал, — начал тот, поглаживая себя по животу, — но всё оказалось иначе.

— Погоди, — нахмурился парень, — откуда ты…

— Пить надо с умом! — отмахнулся Комаров, — конечно, этих зверюг не перепьёшь, но выудить у них что-то полезное довольно легко. Главное запомнить это. Записать, например, — он показал свои предплечья, покрытые черными спутанными надписями.

— Ладно, — Валера пригладил волосы, — расскажи!

— Времени мало, чтобы болтать попусту! — фыркнул тот, — сейчас нас заметят и всё: прощай, до следующей встречи! — он сердито махнул руками, оглядываясь по сторонам.

— Давай спрячемся в какой-нибудь комнате! Мне нужно знать!

— Ой! Не поможет! Тут всё время кто-нибудь ходит и будто бы следит! Если ты не пьёшь и не спишь — значит, тебя надо тащить за стол! Или ещё куда, — скривился Чизман и спешно начал рассказывать, — в общем, я тут познакомился с неким Агмундом, это он нашёл нас в сугробе и притащил сюда. Здоровяк говорит, что это место — дом Фенриса.

— Но он же погиб! Сгорел! — отчаянно выпалил Валера, — и откуда здесь вся эта еда и выпивка?!

— Ну, если кто и знает ответы на эти вопросы, то это наш старый знакомый, — фыркнул Комаров, — Агмунд сказал, что Фенрис якобы убил лорда инквизитора и привёз все его сокровища с собой. Отсюда и эти богатства. Впрочем, северянам плевать на всё, кроме жратвы. Они просто переползают из одного зала в другой, а когда возвращаются — на тарелках снова горячая пища, а все бочонки полны.

— А ты не спросил его, не считает ли он это странным? — с насмешкой спросил парень, — что всё само делается?

— Видимо, для них это нормально, — пожал плечами Чизман, — ладно. План такой. Пошли к Фенрису и пускай он нам объяснит всё.

— Угу, доберёшься ты до него… — пробормотал его спутник.

Но других выходов у них не было, и оба попаданца зашагали вперёд в поисках хозяина дома. На пути по коридорам им попадались пиршественные залы. Огромные помещения, где всегда был пылающий камин и массивный стол с кучей стульев или лавок. Иногда там были следы буйной пьянки — пустые тарелки, разбросанные кости и переломанная мебель. Мёд стекал по столешнице на пол из брошенных кубков. А иногда всё было красиво и аккуратно расставлено. Свежая еда на столах и целая пирамида бочек. Всё это ждало своих гостей. И никакого промежуточного варианта здесь не было. Никто не убирался, не подметал полы и не заносил блюда с жареными кабанами. Конечно, им попадались и пьянствующие северяне, мимо которых приходилось спешно пробегать, но никаких слуг среди них тоже не было видно.

Похоже, этот огромный запутанный деревянный особняк был заколдованным. И вечный пир царил тут не просто так.

— Стоп! — вдруг воскликнул Чизман, замерев у входа в очередную залу, — кажется, вот он! Во главе стола!

Валера глянул туда. Фенрис сидел на высоком троне, снова подперев голову. Он с улыбкой следил за пирующими собратьями, едва удерживая кубок в слабеющих пальцах.

— Пошли! — Комаров сбежал по ступеням вниз.

— О! А вот гости! — обернулся один из северян, что сидел к ним спиной, — песню давай! — он поднял полный кубок вверх.

Но оба попаданца с опаской обошли его и направились к хозяину дома.

— Садитесь! — бросил им тот, — вас уже заждались!

— Слушай, подождём с выпивкой, — Чизман осторожно уселся рядом с ним, благо место за столом было, — расскажи нам, что тут происходит?!

— Мы пируем! — провёл рукой здоровяк, — пьём за подвиги друг друга!

— Ты же погиб! Сгорел на костре инквизиции, помнишь?

— Нет, — ухмыльнулся тот, — я убил самого лорда-инквизитора, пока вы прятались в канализации. А потом вернулся домой!

— Ну-ну, — Комаров скорчил презрительную рожу, — а может, я расскажу всем, как было на самом деле?! Как ты сбежал от нас, словно трус, и попался в лапы инквизиции?!

— Лучше садись и пей! Тебе всё равно никто не поверит! — прорычал в ответ Фенрис, сжимая кулаки, — отведайте мёду и мяса! — его рука указала на стол.

— Нам уже надоел твой мерзкий мёд! — выкрикнул в ответ Валера, опасливо отходя назад. Он уже чувствовал, что сейчас им всучат по полной кружке и это безумие начнётся снова, — сколько можно пить?

Вокруг вдруг всё стихло. Северяне, до этого что-то обсуждавшие между собой, повернулись прямо к парню. И во взглядах их не было ничего хорошего.

— Как ты смеешь, — воскликнул один из них, — оскорблять хозяина, что угостил тебя?! Как смеешь ты, ругать его выпивку!?

— Законы севера требуют наказать подобное, — взревел его сосед, ударив по столу кулаком.

— Верно! — Фенрис лихо поднялся на ноги, — и поэтому я выгоню их на мороз! Пускай неблагодарные псы, — он вышел из-за стола, — идут туда, откуда пришли!

— Верно! Верно! — начали кричать остальные северяне.

— Я помогу тебе! — встал какой-то здоровяк, поглаживая кулаки, — угощу их тем, что придётся им по вкусу!

— Сядь! — хозяин дома положил ему руку на плечо, — успокойся! Я сам выведу их! А вы празднуйте! Выпейте за мою славу! — бросил он им, а потом повернулся к попаданцам и прошипел, — за мной!

Они спешно вышли из залы и зашагали по коридору. Похоже, Фенрис неплохо ориентировался в этом лабиринте. Он провёл их, сворачивая то в одну сторону, то в другую. А потом троица оказалась у небольшой скромной дверцы.

— Здесь ваше добро, — прорычал здоровяк, — надевайте свои шубы!

Глупо было не последовать его приказу. Валера и Чизман спешно скинули с себя ту нелепую одежду, что была на них во время этого долгого запоя. Конечно, можно было бы искупаться, привести себя в порядок, но каждая лишняя минута могла дорого обойтись им. Не все северяне хотели прогнать их. Большая часть, что осталась пировать в этих залах, по-прежнему могла напоить обоих до беспамятства.

— Теперь хватайте сумки, — фыркнул в их сторону северянин, — готовы снова отправиться в зимнюю стужу?!

— Да! — решительно ответил ему Комаров, — только скажи, куда нам идти…

— Сейчас, — хмыкнул тот, пробираясь в недра комнаты заваленной всякими сумками и одеждой, — а куда вы шли?

— Мы идём к конунгу…

— К Харальду Белозубому? — донеслось до них из-за завала шуб и курток, — удачи тогда вам! Лучше бы остались здесь! — Фенрис криво усмехнулся, вылезая обратно в коридор, — вот! Держите!

— Что это?! — нахмурился Валера, недоуменно разглядывая какие-то обрывки в его руках.

— Ваша карта, — криво ухмыльнулся тот, — конечно, я вытирал об неё руки и не только…. Разводил костёр, подтирал задницу…. Но кое-что ещё осталось! Думаю, эти куски будут вам полезны.

— С-спасибо, — рассеяно заявил парень, забирая их у него.

— Пошли, выведу вас наружу, — хмыкнул здоровяк.

— Слушай, я всё равно не пойму, что тут случилось? Как ты…

— Я сделал то, что от меня требовалось, — оборвал его Фенрис, — теперь моя служба окончена, а я получил свою награду! Вечный пир! — он развёл руками, — еда, выпивка и тёплый очаг! Каждый, кто заходит сюда, остаётся навсегда!

— Навсегда? Это какая-то магия?

— Нет! Просто пока только вы решились вернуться к холоду и метелям. Ещё Агмунд хотел уйти, но так и не ушёл, — северянин подвёл их к большой двери, которую закрывало несколько мощных засовов. На резных створках были изображения каких-то чудовищ, а косяк был покрыт изображениями древ.

Фенрис снял засовы один за другим и распахнул дверь. Перед ними предстал заснеженный склон, освещённый ярким солнцем. Огромные пышные сугробы спускались вниз, к редким деревьям. Чуть дальше, среди уже густого леса, торчали какие-то скалы, типичные для этих мест. За ними очередные горные хребты, лишь за их острыми пиками виднелся большой ледяной простор — замёрзшее море.

— Спуститесь вниз, а потом пойдёте туда! — ткнул пальцем здоровяк, — ясно? Полдня пути и будет трактир! Дальше разберётесь!

— Стой! — Чизман выхватил у Валеры обрывки карты, — покажи, где мы?

— Ха! — северянин принялся перебирать куски кожи, — ага! Вот, — он выхватил один из них и встряхнул, — здесь, — он ткнул пальцем на извилистый пролив, уходящий вглубь континента, — Глубокий Фьорд. А тут Великий разлом! Сейчас вы где-то здесь, — его рука остановилась посередине между этих двух проливов, — а конунг тут! Далеко на востоке. Ясно?!

— Ага, — протянули оба.

— А теперь валите прочь, чтобы я вас больше не видел! — прорычал им Фенрис, замахиваясь ладонью.

Оба втянули головы в плечи и вышли за порог. Ноги их сразу же погрузились в глубокий сугроб. Попаданцы увязли в нём по пояс. За их спинами хлопнула дверь, а затем застучали засовы, вставая на своё место.

— Ух, — выдохнул Чизман, пряча лицо под капюшоном, — это была самая жуткая пьянка в моей жизни! Я думал, она никогда не закончится!

— И в моей тоже! — усмехнулся Валера, слегка вздрагивая от налетевшего порыва ветра, — я теперь несколько дней отходить буду, — он схватился рукавицами за виски. Голова до сих пор раскалывалась, а сердце нервно дёргалось, словно в каких-то судорогах.

— Тьфу, — махнул на него Комаров, начиная пробираться по сугробам вниз по склону, — с тобой-то понятно. У тебя, наверное, не с чем сравнивать. А у меня была бурная молодость! — голос его вдруг слегка помрачнел, — но такого, никогда не было…

Парень вздохнул и поспешил следом. Он ведь знал, что север не ждёт.

Мучаясь жутким похмельем, два попаданца тащились вперёд, утопая в сугробах. Со склона они уже давно спустились и теперь шли через редкий лес. Вокруг была тишина, а им самим разговаривать совсем не хотелось. На их пути не было никаких следов, лишь ровный блестящий снежный ковёр. Тут никто не ходил. Видимо, все путники оседали у Фенриса.

Шли они уже половину дня. Вечер близился, а того трактира всё не было. Им уже начало казаться, что здоровяк обманул их, но потом впереди показался дымок, поднимающийся над крышами.

— Ага! Вот он! — устало воскликнул Чизман, махнув рукавицей вперёд, — пошли быстрее! Сейчас согреемся и напьёмся!

— Воды!? — с лёгким испугом спросил Валера.

— Конечно, воды! — фыркнул в ответ тот, — или рассола какого!

Оба помчались вперёд и вскоре вышли на просторную равнину. Дома были совсем рядом. Их тут несколько штук. Один крупный, здоровый. Рядом два поменьше и ещё три совсем небольших крыши, застрявшие в сугробах.

Это была не деревня. Все эти строения были окружены одним единым забором из высоких острых кольев.

Подойдя ближе, попаданцы поняли, что те мелкие домики оказались свинарниками. В двух других, видимо, жили прислуга и хозяева. А самое большое здание было трактиром.

Два вымотанных путника, пробиваясь через сугробы, вывалились на протоптанную тропу и добрались до ворот.

Охранников тут никаких не было, зато северян была целая толпа. Они тут заполнили весь внутренний двор, рассевшись у большого костра. Занимались здоровяки своим привычным делом — пили, ели, да хвастались своими подвигами.

Попаданцы осторожно прошли мимо них к дверям главного здания. Внутри было шумно — одна сплошная пьянка. Трактирщик тут едва успевал наполнять кружки. Ему помогали ещё две девушки-официантки, но страждущих было куда больше. Несчастные только и успевали, что раздавать кружки с пивом и собирать деньги.

Чизман протиснулся к стойке, воткнувшись между двух здоровяков. Валера пролез за ним.

— Эй! — хрипло крикнул его спутник, — нам бы…

— Два гурта! — сразу же махнул ему хозяин таверны, подставляя под кран пустую кружку.

— Стой! Стой! — сразу же воскликнул Комаров, поднимая руки, — только не этого! Мы тут неподалёку нехило перебрали вчера!

— Значит, — ухмыльнулся трактирщик, отдавая наполненную кружку одному из северян, — рассолу хотите? Тогда три… — лицо его вдруг резко помрачнело. Он отмахнулся от нескольких заказчиков и пригнулся к попаданцам, — ну-ка скажи, где это вы перебрали? Тут вокруг на несколько дней пути никого нет! Неужто кто-то меня подсидеть решил, а?! — его здоровый кулак врезал по столешнице.

— Не, не! — сразу закричал Валера из-за спины Чизмана, — мы были у друга! Он нас угощал!

— Да! — сразу поддержал его тот, — он тут в горах живёт отшельником!

— В горах? — хозяин таверны грозно клацнул зубами, кривя лицом, — что-то не помню, чтоб тут кто-то жил…

— Ну, он отшельник же! — пожал плечами Комаров, — редко к людям выходит.

— Ладно, всё равно с вас по трёшке! — мужик подхватил две пустые кружки и направился к пузатой бочке у стены.

— Блин, у нас же денег нет, — цыкнул Валера, дёргая за плечо своего товарища.

— Угу. Нет, — хмыкнул тот, — но сейчас договоримся!

— Вот, монеты вперёд! — трактирщик вернулся с полными кружками, от которых несло кислятиной. Кажется, в бочке квасилась капуста. Несмотря на то, что парень не особо любил её, теперь у него просто слюнки потекли.

— Слушай, — начал Чизман, протянув дрожащие руки к заветному «лекарству», — у нас денег нет, но мы…

— Чего?! За дурака меня держишь? — скривился хозяин постоялого двора, тут же отодвигая кружки в сторону, — нет денег — нет выпивки! Смотри! — он кивнул в сторону полного зала, — сколько народу! Снова надо цены задирать!

— Дай хоть воды! — выпалил в его сторону Валера.

— Нет! Снег ешьте, раз карманы пустые! — расхохотался тот, снова возвращаясь к платёжеспособным клиентам.

— Скажи хоть, откуда тут народу столько? — снова поманил трактирщика Комаров, — а то мы только пришли!

— Не слышали, что ли?! — хозяин таверны повернул голову к ним, разливая очередную порцию, — на Двух Быках чудище завелось. Вот и бояться люди идти дальше. Все, кто на восток идёт — все у меня останавливаются! — он гордо выпятил грудь, — скоро богатым буду…

— Богатым? — Чизман нервно сглотнул, глянув на кружки с рассолом, — эй! Послушай! — снова поманил он трактирщика.

— Бесплатно не налью! — отрезал тот, выдавая кружки и забирая целые пригоршни монет из рук северян.

— Да мы тебе помочь хотим! Отвлекись на минутку и выслушай!

— На минутку? — выдохнул мужик, устало оглядев зал, — ладно. Пошли, отойдём! — он откинул доску и вышел из-за стойки, — работайте быстрее! — полетело от него в сторону девок, которые буквально с ног сбивались.

Сам же здоровяк накинул полотенце на плечо и потопал на улицу. Следом за ним двинулись и попаданцы. Они вышли через небольшую дверь, что вела на задний двор к свинарникам.

На улице было свежо. Вечер опускался на эти земли. Пламя огромного костра мелькало где-то за зданием трактира, а его отсветы падали на колья частокола.

— Ну, что там у тебя? Золотишко? — лениво бросил трактирщик, разминая руки, — или ещё чего продать хочешь? — из его рта, укрытого в пышной бороде, вылетал белый пар и уносился к небу.

— Мы можем на тебя поработать! — начал Чизман, потирая ладони, — дрова нарубим, свинарники почистим! Всё, что угодно! А оплата нам еда и вода! Больше ничего не надо!

— Ха-ха, — мужик поднял голову и громогласно расхохотался, — вон там, — он ткнул пальцем в сторону костра, — целая толпа сидит! Здоровяки, не то, что вы! Они мне за лишнюю кружку пива запросто дров наломают. Да из них тут целая очередь соберётся!

— Но мы едим… — начал было Валера, но тот снова перебил его.

— Целая очередь! — его палец поднялся к небу, — да и свои работники у меня есть. Ох, насмешили меня, — фыркнул он и шагнул к двери, — ладно. Пора мне за дело! Загребать деньги!

Чизман отчаянно завертелся по сторонам, будто бы пытаясь что-то придумать. Парень же и вовсе помрачнел. Похоже, им придётся топать отсюда не солоно хлебавши. А точнее, вообще ничего не похлебав. Двум путникам оставалось только действительно начать топить снег, чтобы напиться.

— Стой! — вдруг выкрикнул Комаров, — погоди! Ещё одну минуту!

— Чего? — здоровяк глянул на него исподлобья.

— Хочу предложить сделку, — начал тот, тяжело дыша от волнения, — мы избавимся от этого чудовища. А взамен просто покорми нас или хотя бы дай рассолу!

— Ты совсем тупой?! — трактирщик схватился за колени и принялся трястись от смеха, — ко мне деньги рекой текут! Столько народу тут ещё никогда не было! Мне это чудовище выгодно!

— А это пока! — ухмыльнулся Чизман, хитро глянув на него, — подумай, что будет потом? Люди на восток идут со всего побережья. Уже сейчас тут тесно. А скоро их будет ещё больше.

— И больше денег!

— Это было бы правдой, если бы твои запасы были бесконечными, — Валера недоуменно уставился на то, как его спутник нагло подходит к этому мужику и тыкает в его бороду пальцем, — но скоро у тебя начнёт заканчиваться мёд и еда. У тебя уже свинарники почти пустые.

— А я цены подниму! Пусть платят втридорога!

— Ну, давай! — развёл руками Комаров, — поднимай. Тут целая толпа вооружённых злых бойцов, у которых в карманах тоже скоро станет пусто. Они оголодают, озвереют, а потом разнесут твою таверну и тебя убьют. Ты и сейчас рискуешь, — пригрозил он, — столько пьяных здоровяков в одном месте. Сейчас кто-нибудь из них обидит другого и пойдёт такая драка, что тут камня на камне не останется!

— Ух, — бородач слегка напрягся, втягивая голову в плечи, — да, народ у нас такой…

— Ты уже наварился порядком! Самое время сбросить их со своей шеи. Пускай дальше идут с опустевшими кошельками! — Комаров махнул рукой в сторону, — так что с чудовищем надо разбираться сейчас.

— Ладно, южанин, — хмыкнул трактирщик, — уболтал ты меня. Значит, я вас кормлю сейчас, а вы завтра с чудовищем разберётесь?! Так не пойдёт. Сначала убейте, а потом уже…

— Ночь на дворе, — выдохнул Чизман, задрав голову вверх и выпустив несколько клубов пара, — да и голова у меня трещит с похмелья. Ты лучше подумай, я тебе по-дружески помог, глаза раскрыл. Можно сказать, спас тебя.

— Как это спас? — недоверчиво воскликнул тот.

— Предупреждён, значит, вооружён! — поднял палец вверх Комаров, — так что ответь добром! Я много не съем, да и мой спутник тоже, — он глянул в сторону Валеры, — а как разберёмся с чудовищем, поговорим уже о награде.

— Так может, мне проще их нанять? — хозяин кивнул в сторону своего заведения, где шумели северяне, — они покрепче будут…

— А у нас опыт есть! — воскликнул Валера, вклинившись в разговор. Парень уже изрядно замёрз торчать тут на холоде, — тут на мосту ледяные тролли были. Мы их вдвоём раскатали!

— Троллей? — изумлённо воскликнул бородач, — брешешь!

— Неа, — тут же заявил Чизман, — мы на юге много кого покрошили. Так что разберёмся и с этой тварью. Но с тебя должок!

— Тьфу, южане, — хмыкнул трактирщик, — ладно, пёс с тобой! Пошли, угощу вас!

И все трое пошли внутрь. Место им нашлось, поскольку хозяин сам выгнал нескольких пьянчуг из-за скромного столика в углу. Девушка принесла им их заслуженные кружки и немного тушёной капусты со свининой. Конечно же, оба сразу же принялись с наслаждением потягивать рассол.

— Ух! Хорошо! — выдохнул Комаров, прикрывая глаза.

— То, что нужно! — вторил ему Валера, — здорово ты его заболтал!

— Ага. У меня прямо красноречие прорезалось с этой похмелюги! — рассмеялся его спутник и тут же схватился за голову.

— Только, — парень слегка замялся, — не знаю, как мы будем эту тварь бить.

— У нас бомбы есть, гранаты и дробовики, — фыркнул тот, — сдохнет. Но сначала лучше бы узнать, что там такое засело…

— Эй! Вы! — к ним подошёл хозяин таверны, а за ним протискивался какой-то седой северянин, — вот он чудище видел!

Тот сразу же присел к столу. Среди веселящихся здоровяков, он один был хмур и невесел.

— Поможешь им, я тебе заплачу! — бросил ему трактирщик, — всем по полтиннику дам, поняли? — пригрозил он им.

— Угу, — кивнул Чизман.

— Главное, чтоб за ребяток отомстить, — протянул старик, пригладив волосы. Девушка притащила ему кружку, из которой тот сразу отхлебнул.

— Я — Чизман, а это Валера, — сразу начал Комаров.

— Роглив, — выдохнул их новый соратник.

— Значит, — парень осторожно оглядел его, — ты видел эту тварь?

— Я первый сообщил о ней, — начал тот, уставившись куда-то в пустоту, — тогда мы просто шли по дороге. Впереди меня шли весельчаки, которые шумели. И зря. Они дошли до Двух Быков и скрылись там, в расщелине. А потом я услышал лишь их крики.

— Что это было? — Чизман поднял на него глаза и прищурился, — может, разбойники?

— Другие тоже так сказали, — со скорбью покачал головой старик, — когда я рассказал им об этом. Несколько бравых ребят пошли туда, надеясь прославиться перед Великим Конунгом Харальдом Белозубым. Я пошёл следом, держась на расстоянии.

— Почему? — сразу спросил Комаров, а взгляд его стал ещё подозрительнее.

— Потому, что знал о том, что это не какие-то разбойники или медведи! — злобно процедил Роглив, стукнув кружкой об стол, — бандиты не бросают вещи и сумки, а звери оставляют после себя кости.

— А эта тварь?

— Она жрёт целиком. Выковыривает людей из их шуб и оставляет лишь кровь на снегу…

— Что это такое? — настороженно спросил Валера, — что за монстр?

— Я увидел его лишь мельком, когда он убил тех, кто отважился напасть на него…. — покачал головой тот, — много острых ног, блестящий панцирь, который не пробить ничем… Его не одолеть! Остаётся лишь ждать, пока оно уйдёт!

— Так можно ждать, пока снега не растают, — хмыкнул Чизман, загребая ложкой тушёной капусты, — странное описание. Это будто бы какая-то сороконожка!

— Сороконожки не бывают размером в несколько метров, — фыркнул старик и влил в себя сразу половину кружки пива, — это снежный червь! — заявил он, хлопнув дном об стол.

— Кто? — изумился Валера.

— Чудище из легенд! Оно вернулось, чтобы снова начать мучить весь север!

— Не слушайте его, — к ним подошла одна из официанток и принесла ему новую кружку, — их не существует! Мой отец зря подослал его к вам! — фыркнула она.

— Стой! — Чизман дёрнулся к ней, — расскажи, что знаешь о них?

— Почти ничего, — презрительно оглядела его та, — это выдумки. А у быков засела какая-то банда. Этот, небось, заманивает к ним. Поэтому-то и уцелел, — злобно бросила она.

— Я уцелел потому, что тихо хожу! — отозвался тот, перекрикивая шум пьяным голосом.

— Ясно, — Комаров вернулся на место, а потом вдруг резко схватил старика за руку, — а ну, говори! — он с силой сжал его запястье, — кто там засел?

— Монстр! Чудище! — испуганно скривился Роглив, — говорю вам!

— Погоди, — Валера остановил своего спутника, — расскажи эту легенду! Об этом черве!

— Ух, — проворчал тот, потирая кисть, — это древние истории. Говорят, Снежный Червь живёт далеко на севере…

— Стой, а это что? — воскликнул Чизман, разведя руками в стороны.

— Тут для южан север, а для нас север это то, что там! — старик махнул рукой, — оттуда приходит жуткий холод, замораживающий всё вокруг. Там сплошная бесконечная пустыня, где нет ничего живого.

— Ага, только червь, — хмыкнул Комаров, покачав головой, — бред.

— Когда зима грядёт особо холодная, то эта тварь спускается вниз, вместе с морозом и начинает охотиться!

— Это глупо! — парень тоже слегка усмехнулся, — если он живёт там, где нет ничего живого, то зачем ему охотиться?

— Не знаю, — отозвался Роглив, — но это так. Об этом рассказывают предки!

— Тьфу на тебя, — махнул Чизман, — глупые истории. Наверняка, всё гораздо проще. Мы разберёмся с этим, будь уверен! Завтра пойдём и убьём всех чудовищ!

— Я пойду с вами! — старик приосанился, — но делайте, как я! Идите тихо, чтобы тварь не нашла вас!

— Ага, ага, — фыркнул Комаров, покачав головой.

Уже была ночь, так что они попросили у хозяина места, чтобы переночевать. Тот разрешил им укрыться на полу, среди других посетителей. Народ разлёгся целыми рядами. Кто-то громко храпел, кто-то пыхтел и болтал во сне. Валера лежал, завернувшись в свою шубу, и думал о том, что же будет ждать их завтра.

Он ещё не отошёл от воскрешённого Фенриса, а тут уже новые переживания.

Утром шуму было не меньше, чем вечером. Северяне снова принялись распивать свои напитки и завтракать остатками, что остались в общем котле.

Попаданцы всё ещё чувствовали себя не в своей тарелке, после дикой попойки в зачарованном доме. Но теперь им нужно было идти на встречу с тварью или теми, кто себя за неё выдавал.

— Эй вы! — трактирщик подкрался к ним и толкнул Чизмана в спину, — собирайтесь и вперёд! — фыркнул он, — сегодня ещё пришла целая толпа. Придётся забивать последних поросят. И бочки у меня скоро закончатся!

— Уже идём, — отмахнулся тот, накидывая шубу, — где там этот ваш проводник?

— Я здесь! — сонно отозвался Роглив, — сейчас выпью и…

— Иди! — злобно пнул его трактирщик, — потом пить будете!

Троица вывалилась наружу. Двор был забит северянами. И яблоку некуда упасть. Среди них уже кто-то буянил.

— Наша очередь пить! — орал он, — хватит сидеть там!

— Да! Да! — отозвались остальные, — пусть эти ждут!

Этими была целая толпа у входа. Они были все закиданы снегом и взгляды у них были суровые. Видно было, что шли они издалека и порядком устали. В воздухе повисло напряжение, а руки присутствующих опустились на рукояти топоров.

Путники осторожно протиснулись мимо них и зашагали по дороге. Кто-то бросил им вслед:

— Очередные герои! — и вся толпа шумно рассмеялась.

— В прошлый раз хотя бы не жалкие южане были! — добавил другой.

— Ага! — вторил ему третий, — а ещё с ними старик!

Смех снова разлетелся среди толпы, которая на некоторое время забыла о конфликтах. Но кто-то снова полез в таверну вне очереди и народ сразу же возмущённо зашумел.

— Долго идти? — спросил Валера у Роглива.

— Нет, быстро доберёмся, — отозвался тот и вырвался вперёд.

Снова два попаданца тащились за северянином. Вокруг сначала появились редкие деревья, засыпанные снегом. Потом путникам пришлось подняться по склону вверх, на небольшую возвышенность. Оттуда было видно лес, который раскинулся внизу, а за ним торчали большие скалы. Они действительно походили на двух быков, что столкнулись лбами. Спины их мягко спускались вниз, скрываясь среди деревьев. А могучие головы уткнулись в друг друга, сцепившись каменными рогами.

Внизу под ними была небольшая трещина. Но небольшой она казалась лишь издалека. По мере приближения, она всё росла и росла, пока не стала настолько широкой и длинной, что буквально охватывала дорогу, сжимая каменными стенами.

— Ух, — судорожно вздрогнул Валера, представляя, как они войдут туда. В полумрак, между двумя заснеженными отвесными скалами. Проход вилял то в одну сторону, то в другую. Поэтому никак нельзя было узнать, что там за углом.

Место для засады было просто шикарное. Чизман подумал так же, поэтому объявил.

— Привал! — он присел на корочки, вглядываясь вглубь.

— Вы чего? — Роглив подошёл к ним и развёл руками, — тварь не здесь. До неё ещё шагать и шагать!

— Ну, — хмуро процедил Комаров, — я и не собираюсь сразу с ней встречаться. Надо подготовиться, — он ткнул пальцем вперёд, — итак, этот проход. Сколько ещё идти до того места, где ты её видел?

— Не знаю, — пожал плечами тот, — наверное, как половину пути до холма, — он указал туда, откуда они пришли.

— Ясно. Дорога кривая, так что можно столкнуться с ней лицом к лицу….

— Но если шагать тихо, — начал старик, разводя руками, — то и она не увидит тебя.

— Верно, — озадачено пробормотал Чизман. — но и мы её не увидим.

— Зато услышим. По стрёкоту!

— Чего?! — скривился Валера, — какой ещё стрёкот?

— Она делает так, — ответил Роглив и, обхватив пальцами губы, задёргал их, выдувая воздух. Получилось некое шипение и треск.

— Ладно, достаём пушки! — пробормотал Комаров.

Оба попаданца скинули рюкзаки и вытащили оружие. Парень переложил пару гранат, чтобы можно было сразу достать их. А его спутник сразу же достал взрывчатку, настраивая детонаторы.

— Что это? — спросил вдруг старик.

— Не твоё дело, — фыркнул в ответ ему Чизман.

— Это южное оружие! И оно проклято! Им могут пользоваться только южане! — объяснил ему Валера, надеясь, что тот испугается и не станет спорить с ними.

Роглив отшатнулся и покачал головой, что-то пробормотав себе под нос. Кажется, затея удалась. Сам он вытащил из своей сумки короткий топорик, к рукоятке которого был приделан кожаный ремешок. Присев, старик начал нашёптывать невнятные напевы, наматывая ремень на руку. Видимо, тоже готовился к бою.

— Итак, — Комаров накинул рюкзак на плечи и схватил «Вепрь» в руки, — пойдём!

— Пойдём! — отозвался Валера.

— Угу, — старый воин тоже встал на ноги, — в этот раз я тоже выйду в бой! Чтобы никто не посмел порочить моё имя!

— Отлично, — фыркнул Чизман и зашагал вперёд.

Маленький отряд переступил границу между солнечным днём и тихим молчаливым полумраком расщелины. Вокруг них поднимались отвесные стены, где на редких выступах устроились небольшие сугробы. С них вниз свисали острые сосульки, грозя путникам.

Солнечный свет едва попадал сюда через щель, что была где-то наверху. Казалось, даже она присыпана снегом, так что всё вокруг было немного синеватого оттенка. Звук шагов эхом разлетался среди узкого прохода, хрустели льдинки под ногами и сразу же ползли во все стороны зловещие шорохи.

— Валера! — тихо прошептал Чизман, — не шуми и не стреляй! — он показал стволом вепря на сотни сосулек, — а то всё это рухнет.

— Угу, — отозвался тот.

Позади тащился Роглив. Седой воин действительно крался, как мышка. От него не было слышно ни звука, даже лёд на полу он обходил, ступая по мягкому снегу.

— Долго ещё? — шикнул ему Комаров. Тот оглянулся назад и слегка повёл плечами.

— Ещё чуть-чуть. А может быть, и нет, — его голос тихо разлетелся среди висящих сосулек.

— Толку-то от тебя!

Валера судорожно оглядывался по сторонам. Это место просто угнетало одним своим видом. Все эти сугробы и лёд, который словно хотел грохнуться на голову, тусклый свет и сжимающие стены….

Ещё и сам проход вилял из стороны в сторону. А ведь за каждым поворотом могло быть жуткое чудовище.

— Тихо! — вдруг прошипел Чизман, пригибаясь к земле. Парень вытянул шею, одной рукой придерживая меховой капюшон, а в другой сжимая оружие. Там на снегу были отчётливые красные капли, которые шли к большой замёрзшей лужи крови. Вокруг неё был щебень, с которого сдувало снег. И никаких следов.

— Началось! — протянул Роглив, — дальше будет ещё хуже!

Они двинулись вперёд. И этот старик оказался прав. Вскоре по стенам появились красные брызги, а где-то целые размазанные пятна. Земля под ногами и все сугробы вокруг оказались тоже забрызганы красным. Глядя на эти разводы, оба попаданца сразу поняли — тут никакой банды нет. Тварь явно существовала. И она могла уже поджидать их.

Шаг за шагом они приближались к её логову. Только было не понятно, где именно оно.

— Смотрите! — Роглив ткнул пальцем вперёд, — вон там!

За очередным поворотом троица натолкнулась на целую кучу вещей, разбросанных по пещере. Рюкзаки, сумки, шубы и разное оружие, что не спасло своих хозяев. Валялось всё это добро в хаотичном порядке, словно кто-то огромный бесился тут, в ярости раскидывая эти вещи. Сосульки внизу были все переломаны, остались только те, что висели на самом верху. Они грозились оттуда своими остриями, сверкая в тусклом свете.

Тут вообще было свободнее, чем до этого. Получалась некая округлая площадка. Валера прошёлся немного и наткнулся на остатки костра, занесённые снегом. Судя по всему, когда-то давно, тут разбивали лагерь, чтобы укрыться от непогоды.

А Чизман всё смотрел по верхам, будто бы выслеживая кого-то.

— Ну, — наконец, спросил он, — откуда эта тварь берётся? Неужели там сидит? — его ружье уставилось туда, куда продолжался этот ход.

— Нет, — отчаянно прошипел трясущийся от страха воин, — оно уходило наверх, — его трясущаяся рука указала куда-то ввысь.

Вместе они тут же задрали головы. Уступы тут были, но слишком мелкие, чтобы прятаться на них. Человек, может быть, и смог бы уместиться, но чудовище вряд ли. Ещё там везде висели эти сугробы. Совсем нетронутый спрессованный снег намекал, что никто там не прятался.

— Вон! — вдруг негромко вскрикнул Комаров, тыкая пальцам в сторону стены, — видите?

— Что там? — Валера принялся вглядываться в скалы.

— Дыра! Узкая такая.

— Ага. И прямо на отвесной стене, — хмыкнул парень, — похоже, тут, правда, какой-то червяк.

— Он там? — Чизман уставился на их проводника.

— Не знаю, — прошипел тот, отходя назад.

Вокруг всё было тихо. Никакого шипения, шуршания или ещё чего. Только ветер слегка завывал среди скал и снежинки скребли по земле.

— Гранату бы туда, — пробормотал Валера, приглаживая мех на капюшоне, — чтоб помер там.

— Или туда, — Комаров с усмешкой указал на другую стену. Там тоже была тёмная дыра, едва заметная среди скал.

— Можно и туда, — поёжился парень, указывая на ещё один пролом. Кажется, тварь могла вылезти со всех сторон.

— Нет, нафиг гранаты, — покачал головой его спутник, — это ж, как трехочковый закинуть с первого раза. Потому что второй попытки у тебя не будет. От взрыва и осколков не убежать, а если выживешь, то тебя ещё и сугробом накроет.

Они встали рядышком, вглядываясь в одну из нор, будто бы надеясь увидеть хозяина. Но тот всё ещё скрывался в темноте.

— Ладно, — выдохнул Чизман, закидывая оружие на плечо, — вон там есть выступ, давайте сядем под ним, — он подошёл к одной из стен, где у подножья была небольшая выемка. Там можно было укрыться и надеяться, что на голову ничего не прилетит. Если прижаться к скале вплотную, то все сугробы должны были упасть чуть в стороне.

Троица укрылась там, испуганно поглядывая вверх.

— И что теперь? — спросил Валера.

— Лучше бы нам не гневить чудовище, — прошипел Роглив, — и пойти назад. Трус тот, кто бежит от битвы, а не тот, кто не вступает в неё.

— А разве это не одно и то же? — хмыкнул Комаров.

— Нет! — возмутился старый воин, — это разные вещи!

— Ага. Если ты не вступаешь в битву, значит бежишь от неё.

— Почему? — развёл руками старик, повышая голос, — подумай! Если придёт сильный соперник и предложит тебе сразиться с ним, то ты можешь отказаться! И это не посрамит тебя! А если ты выйдешь с ним на бой, а потом трусливо убежишь прочь…

— Но мы-то согласились на битву! — развёл руками Чизман, уставившись на него, — значит, мы струсим, если уйдём!

— Мы проверили его силу и убедились в ней! — яро начал тот, — нам стало ясно, что сражаться глупо и бессмысленно! Поэтому мы и уйдём.

— Вот уж нет! Взялся за дело, значит делай!

— Нет! Нельзя сразу сражаться, не поняв врага!

— А если он из-за угла напал? — Комаров словно специально злил их проводника, — тогда тоже можно трусливо сбежать? Ведь ты не оценил силу врага!

— Да! И этот враг сам труслив, раз напал исподтишка!

— Замечательная логика, — фыркнул Чизман, а потом повернулся к Валере, — слушай, я думал, что поступишь, как всякие герои в фильмах.

— О чём ты? — нахмурился парень, глянув в его сторону.

— Я о том, — начал тот, приставляя дробовик к плечу, — когда двое спорят, а потом третий такой — ребят, а вы слышите…

Роглив что-то хотел сказать, но вдруг замолчал, прижав руки ко рту. В тишине было слышно лёгкое стрекотание, будто бы какая-то огромная гремучая змея трясёт своим хвостом. И оно приближалось.

Вокруг по-прежнему никого не было видно. Звук доносился прямо из стены, что была напротив них. Выглянув из-за нависающей скалы, троица уставилась на чёрную дыру.

Жуткий стрёкот приближался, а напряжение нарастало. Валера пристально уставился в темноту, даже не моргая. Глаза его уже начали болеть, но опустить веки парень просто не мог. Он словно оцепенел, ожидая чего-то ужасного. Чизман же глядел в нору через прицел дробовика. Руки его крепко сжимали оружие.

Однако враг появился совсем не оттуда. С одного из уступов посыпался снежок, плавно спускаясь на дно расщелины. Казалось, это просто ветер шалит, но затем сугроб начал резко осыпаться.

Валера заметил это краем глаза и сразу же перевёл взгляд туда. Там тоже была нора, и оттуда вылезало что-то страшное. Огромная морда с торчащими разноцветными усами, которые крутились в каком-то калейдоскопе. Ещё два длинных щупа вынырнули наружу и начали ощупывать воздух перед собой. Тело монстра начало вываливаться из провала сегмент за сегментом.

Каждая часть была покрыта плотной блестящей броней, будто бы у какой-то сороконожки. Острые тонкие лапы, казалось, крутились во все стороны, пытаясь уцепиться за что-нибудь.

Башка твари чуть поднялась, а под усами оказались мощные челюсти, которые выглядели как клещи.

— Чудовище! — просипел Роглив, падая на колени, — оно сожрёт нас!

— Ну, уж нет, — прошипел Чизман и направил оружие на монстра.

В расщелине грохнуло, да так, что аж стены содрогнулись. Но из дула вылетела бесполезная дробь. Мелкие свинцовые шарики врезались в крепкий панцирь и отскочили прочь. Тут нужно было что-то помощнее.

Тварь дёрнулась на них, но эхо от выстрела спасло троицу неудачливых охотников. Сосульки полетели вниз со всех сторон, осыпаясь смертоносным дождём. Они врезались в замёрзшую землю и разбивались на ледяные куски, шрапнелью разлетаясь во всех направлениях.

И одна самая гигантская сорвалась с самого верха и полетела вниз, могучим копьём. Его острие пробило тварь насквозь и крепко застряло прямо среди двух сегментов. Почувствовав боль, чудовище дёрнулось обратно в нору, но у него не вышло. Застрявший кусок льда мешал ему, упираясь в края дыры.

— Ага! — воскликнул Валера, вскидывая ружье.

— Бей туда! — ткнул пальцем Чизман. Но не в сторону монстра, а куда-то вверх.

Парень поднял голову и увидел мощную ледяную глыбу, что висела на высоте. Снег там спрессовался и подтаял, превратившись в самый настоящий камень. Словно лезвие гильотины, он замер там, одной глыбой. Нужно было лишь свалить его.

Два товарища вскинули ружья и нацелились прямо на этот смёрзшийся валун. Синхронно грохнули два выстрела. А потом уже Комаров в одиночестве высадил весь магазин.

Пули врезались в толщу льда, отскакивали, выбивая ледяную крошку. А потом эта глыба всё же поддалась. Она полетела вниз, прямо на чудовище, что отчаянно извивалось в своей норе.

Обрушившийся лёд ударил по крепкому панцирю, но даже не навредил ему. Зато его масса придавила тварь к нижнему краю провала, а затем и вовсе скатилась по ней вниз, будто бы по какой-то горке, припечатывая сегментированное тело к стене.

Чудовищного снежного червя вытянуло из дыры, словно ремень из штанов. Падая, глыба словно наматывала его на себя. Голова монстра поднялась вверх, будто бы надеясь выскользнуть, но тут валун врезался в землю, с шумом придавив несколько сегментов перед башкой.

Брызнула ярко-зелёная жижа из пасти чудовища. Ей щедро покрыло всю стену. Внутренности снежного червя выдавило, словно зубную пасту из тюбика. Но на трех отважных путников попали лишь жалкие капли.

— Ух, — Валера слегка утёрся, а потом снова схватился за плечо, — блин! — простонал он, — мне всю руку отсушило!

— А я-то думал, чего ты не стрелял, — хмыкнул Чизман, — надо будет тебя научить…

— Тут ещё и патрон заело, — показал ему оружие парень.

— Угу. Ты просто не прижал, — объяснил ему Комаров, — надо…

— Взгляните! — перебил их Роглив, выходя вперёд, — червь мёртв!

— Ага! — усмехнулись оба.

— Это сделали… — старик покачал головой, — боги!

— Что?! — попаданцы изумлённо переглянулись.

— А вы разве не слышали гром? — начал воин, разводя руками, — мы не побежали и устояли перед напором чудовища! Поэтому сам громовержец решил спасти нас! Он озарил своей силой это место и скинул этот лёд на саму тварь! Стойкость наша была вознаграждена!

— Замечательно, — усмехнулся Чизман, — а я боялся, что нам придётся объясняться с ним, — он закинул ружье на плечо, — иногда я просто обожаю людей, которые сами себе всё придумывают.

— Пойдёмте, — поманил их Роглив, спешно шагая в сторону трактира, — надо сообщить об этом остальным! Пусть узнают о том, что боги спасли нас!

Впрочем, это вполне устраивало его спутников. Пусть лучше несёт такую бредятину, чем рассказывает правду о том, что тут случилось.

Стоило только сообщить северянам о том, что чудовища больше нет, как все они сразу же двинулись в путь. Многие из них, сетуя, что долго просидели в этом трактире, бросили даже недоеденную еду. Зато их кружки все остались пустыми.

Трактирщик же выдал трём своим спасителям по стопке монет.

— И за что я вам плачу, если всё сделали боги, — проворчал он, скривившись будто бы от чего-то кислого.

— Мы устояли и не дрогнули! — заявил Роглив, — иной бы убежал прочь!

— Ладно, ладно! — отмахнулся бородатый здоровяк, — идите уже! А то мне пора наводить порядок, после всего этого сброда! Признаюсь, вы меня действительно выручили, — хмыкнул он, — эти уже начали замечать, что я разбавляю пиво!

Теперь у хозяина таверны и его помощниц было действительно много дел. Всюду была грязь, битые кружки и разлитое пиво. Снег во дворе превратился в грязную кашу, а забор вокруг постоялого двора оброс жёлтой наледью. Так что, выпроводив последних посетителей, они принялись за работу.

Роглив попрощался со своими спутниками и тоже затопал прочь, догоняя остальных. Но сами попаданцы никуда не спешили. Два товарища взяли себе ещё по кружке рассола и небольшой порции еды, а потом неторопливо перекусили, наблюдая как чистота возвращается в опустевшую таверну. Потом им пришлось отдать часть заработанных денег обратно в руки трактирщика, чтобы набрать припасов в дорогу. Они специально никуда не торопились, чтобы дождаться пока дороги снова опустеют. Тащиться среди толп северян обоим было немного неуютно — кто знает, что ещё взбредёт этим здоровякам в голову…

Наконец, дав остальным большую фору, Валера и Чизман снова двинулись в путь. Шли они по пустой заснеженной дороге, на которой невозможно было потеряться из-за целой кучи следов.

Пройдя уже знакомым путём, два путника добрались до уже знакомых скал. Они вошли в расщелину и зашагали по ней. Теперь, когда никакой опасности не было, тут было спокойно и тихо.

Вскоре два попаданца натолкнулись на останки снежного червя. От чудовища мало что осталось, но не из-за каких-то хищников, а из-за сотен северян, что прошли той же дорогой. Похоже, каждый из них отрезал себе трофей на память или чтобы похвастаться перед остальными. Снег вокруг был перепачкан зеленоватой жижей, что заменяла монстру кровь.

— Да уж, — покачал головой Чизман, — как некоторые дикие туристы прям…

Долго рассматривать мёртвого монстра они не стали и сразу пошли дальше. Выйдя из расщелины, оба оказались в густом лесу. Однако на зимней дороге по-прежнему виднелись тысячи следов. Так что попаданцы прекрасно понимали куда им идти.

Погода вокруг была тихая и спокойная. Бежать вперёд сломя голову смысла не было, так что, пройдя ещё немного, путники остановились на привал. Тут как раз была брошенная стоянка. Свежесрубленные бревна, чтобы сидеть, утоптанный снег и ещё тлеющие угли в кострище — самое место, чтобы отдохнуть.

— Ух, — Валера осторожно присел на сосновое полено, выдыхая морозный лесной воздух, — как думаешь, долго нам ещё?

— Думаю, что да, — мрачно заметил Чизман, оглядываясь по сторонам, — мы ещё до их Большого Разлома не дошли. А там после него шагать неизвестно сколько.

— А вдруг Мордред встретится нам по пути?

— Эх, — вздохнул Комаров, разглядывая свои варежки, — хорошо бы. Но, скорее всего, он уже далеко ушёл. Он ведь шагает сам по себе, а мы влипаем в постоянные приключения…

— Это точно, — парень задрал голову к верхушкам сосен, разглядывая синее небо, — я вот так и не понял, что там случилось с этим Фенрисом. Он ведь погиб…

— Ну, это вряд ли. Нас ведь тоже переместило за несколько мгновений до гибели, — криво усмехнулся его спутник.

— Но мы же видели, как он горел!

— Может да, а может и нет. Скорее всего, когда пламя поднялось повыше, Фенриса телепортировало сюда, а вместо него этот бог послал кого-нибудь другого. Помнишь, — Чизман слегка нахмурился, вспоминая те ужасные события, — он сначала сурово молчал, а потом вдруг принялся истошно кричать…

— Думаешь, в этот момент и случилась подмена? — спросил у него Валера.

— Угу. А ещё вон, — тот кивнул в сторону рюкзака, — сумка его тоже переместилась. Вот откуда наша карта.

— Наверное, ты прав, — нервно сглотнул парень, — просто я думаю, а вдруг Лиландель тоже жива?

— Ха. Запала же тебе эта девка, — скривился Комаров.

— Да это я так, из интереса! Ведь та голова, — он тяжко вздохнул, — она ведь не её…

— Я же говорил…. Всякое бывает, так что… — его спутник опустил глаза, — ладно. Вообще Фенрис вроде как служил этому богу. Значит, там были какие-то правила или договорённости. А твоя подружка делала всё, что хотела. Поэтому сомневаюсь, что ей удалось выжить. К тому же без своих эльфов она никто…

— Понятно, — протянул Валера, уставившись на утоптанный снег. Внутри него снова почему-то появилась тоска. Разумом то он понимал, что всё это глупо и нелепо, но остановить себя у него не получалось.

— Знаешь, — вдруг воскликнул Комаров, — давай-ка займёмся делом.

— Пойдём дальше? — парень поднял голову.

— Нет. Доставай ружье! Будем пугать северян! — ухмыльнулся тот.

— Зачем?

— Как зачем? Надо научить тебя стрелять из этой штуки! А то вдруг будет облава или ещё чего? — начал Чизман, доставая свою пушку.

Спорить не было смысла. Валера вытащил из сумки оружие, опасливо поглядывая на тёмный металл. Тогда в той пещере, он просто нацелился на ту глыбу и нажал на спусковой крючок. А потом ему в плечо будто бы ударил с ноги какой-то каратист. Сам ствол дёрнулся, а в затворе застряла пустая гильза.

Рука ещё болела, так что сейчас несчастному не очень хотелось стрелять. Эта штука явно была мощнее всяких там пистолетиков.

— Смотри! — махнул ему Комаров, — берёшь оружие так, — он схватился за цевье, — и прижимаешь к плечу приклад.

— Ну, я так и сделал! — пробормотал парень, поднимая «Вепря».

— Так, — его спутник подошёл к нему, — эту ногу сюда, сам так повернись…. И сильнее прижимай!

— Да я стараюсь, — пробормотал он, с опаской поглядывая на дробовик.

— Нет! В тот раз потому и вышло так, что ты плохо придавил. Понятное дело, что стрелять страшно, но пойми. Если поставить его так, — Чизман чуть отставил приклад от плеча, — то при выстреле отдача разгонит пушку и врежет тебе в плечо. Так что будет ещё больнее. И затвор не отработает до конца, потратив энергию на отскок. Поэтому гильзу и зажевало. Держи ружье жёстко и крепко. Стань с ним одним целым! Тогда всё будет нормально. Понял? — он вскинул «Вепря» и высадил в сосну половину магазина. Во все стороны полетели жёлтые щепки и кора, когда пули врезались в ствол дерева.

— Ага, — кивнул парень и неуверенно поднял оружие. В первый раз ему было легко, ведь он ещё не знал, что его ждёт. А вот теперь несчастный весь сжался, ожидая, когда грянет гром.

— Наклонись чуть вперёд, — продолжал советовать Комаров, закинув своё ружье на плечо, — и на спуск дави аккуратно, но уверенно.

— Угу, — Валера нацелился на дерево и выстрелил. По округе разлетелся грохот, сшибая с веток снег и отражаясь эхом между стволов. В этот раз отдача была полегче, хотя травмированное плечо тут же отозвалось лёгкой болью. Хоть это и не удар вилами, но всё равно было неприятно. Пуля пробила сосну и выбила щепу с другой стороны.

— Отлично! — похвалил его спутник, — надо ещё потренироваться, но уже хорошо. Давай до конца! — воскликнул он.

— Ладно, — скрипя сердцем, согласился парень и принялся палить дальше. Гром разлетался по густому лесу. Дикий «Вепрь» по-прежнему пытался вырваться у него из рук, но он старался крепко держать его. Оставшиеся патроны сработали отлично, только последний снова застрял.

— Бывает и такое, — Чизман подошёл к нему и забрал ружье. С трудом передёрнув затвор, он отбросил пожёванную гильзу в сторону, — держи! Конечно, я надеюсь, что мы больше не будем ни в кого стрелять…

— Угу, — усмехнулся Валера, — думаю, что мы всегда найдём повод. Или он сам нас найдёт.

— Это точно, — вздохнул его спутник, убирая оружие в сумку, — но добро должно быть с кулаками, иначе всякие злодеи совсем страх потеряют, — он огляделся вокруг, — вот и повеселились. Теперь надо дальше двигать.

— Пошли, — вздохнул парень, — нам же мир спасать надо…

Оба рассмеялись и зашагали вперёд. Следуя за следами и брошенными стоянками, они двигались к своей цели. Дни тянулись медленно, так же, как и дорога, что ползла по глухому заснеженному лесу.

Пару раз Чизман утаскивал Валеру прочь с пути, чтобы немного поохотиться. Они даже умудрились подстрелить какого-то глухаря, а потом зажарили его на костре. Всё это время путники болтали о чём-то простом, совсем не касаясь сложных тем. Иногда оба начинали вспоминать что-то из той жизни, что осталась в другом мире. Теперь всё это казалось таким далёким, превращаясь практически в некие сказки. Автобусы, магазины и телефоны, разве может вообще такое быть, когда вокруг заснеженный север, от холода которого спасает только толстая меховая шуба и пламя костра, искры которого взмывают в небо. Подумав об этом, парень слегка загрустил. Ему начало казаться, что они уже никогда не вернуться домой. Настолько это было каким-то фантастичным.

Это их путешествие, по сравнению с предыдущими приключениями, стало какой-то лёгкой и беззаботной прогулкой. Тут не надо было выживать среди улиц, наполненных солдатами инквизиции, не нужно было бороться за свободу эльфов или против злого Затворника. Знай шагай себе, да гляди по сторонам. Холодно только.

И вот, через несколько дней, дорога вдруг вынырнула из леса и побежала вниз по заснеженному склону, зажатому среди огромных отвесных скал.

Оттуда поднимался дымок от десятков крыш. Это была большая деревня. Дома маячили внизу, растекаясь среди обрывистых стен. Путникам стоило бы порадоваться, да только впереди снова виднелось огромное столпотворение. Казалось, что вся та куча народу, что ушла от постоялого двора, снова застряла тут.

— Это не хорошо, — пробормотал Валера, глядя на собравшихся северян.

— Угу, — кивнул ему Чизман, — ладно, делать нечего. Пошли туда.

И они зашагали вниз. Хоть дома и казались совсем близко, но идти до них пришлось долго. С каждым шагом скалы вокруг деревни становились всё больше и больше, под конец уже совсем нависая над головой. Вот тогда и появились первые заборчики.

— Смотри! — парень вдруг ткнул в сторону бревенчатой стены, — это же тот старик!

— Ага! — отозвался Комаров и приветливо замахал руками, — Эй! Роглив!

Седой воин неспешно помочился на снег, натянул штаны и уже потом зашагал к ним, переваливаясь по сугробам.

— А я-то думал, что вы там остались! — пьяно расхохотался он, — но дошли! Молодцы, южане! — его руки разошлись в стороны, будто бы желая обнять их.

— Что тут происходит? — спросил у него Чизман, хмуря брови, — какие-то проблемы? Опять чудовище?

— Ха! Нет! — отмахнулся тот, — подойдём! — он схватил его за локоть, — я покажу!

Вместе с ним, они спустились в деревню. Она тянулась по ложбинке в этих скалах, виляя вслед за ней. Среди домов шумели толпы северян. Они веселились, кричали, будто бы тут какой-то праздник.

Следуя по широкой дороге, троица вышла на какую-то ровную площадку. Тут торчали какие-то перила, а внизу растекались дома по широкому берегу. За ними вдаль уходили длинные деревянные причалы.

Валера огляделся по сторонам и понял, что они находятся в большом фьорде — узком заливе с отвесными скалистыми берегами.

Деревня расположилась в этаком распадке, что спускался к самой воде. А вокруг поднимались крутые скалы. Плескались у их подножья тёмные волны, на которых толкались белые льдины.

— И что? — развёл руками Чизман, оглядывая деревню, — я не понимаю!

— Ты чего? — махнул рукой Роглив и ткнул пальцем на серое море, — вон! Видишь? Большой Разлом не замёрз!

— Вижу. Но что это значит?

— Как это что? — старик аж закашлялся, — мы не можем перейти на другой берег! Тут должен встать лёд.

— А нельзя на лодке? — осторожно спросил Валера.

— Льдины раздавят твою лодку, — фыркнул седой воин, — летом, когда тут только вода, ещё можно переплыть. А зимой следует ждать, пока всё не замёрзнет.

— А обойти нельзя? — сразу же задумался Комаров.

— Нет! — резко помрачнел их знакомый, — никак. Пойдёмте, — он поманил их за собой, — выпьем!

— Пить не будем, — сразу же отозвались оба, — но перекусить можно.

Следом за Рогливом они добрались до небольшой таверны, которых здесь явно было много. Такие заведения было видно издалека — возле каждого здания толпились северяне. Места внутри не хватало, поэтому многие пили прямо на улицах. В дверях постоянно крутился поток людей: одни выходили с полными кружками, другие заходили уже с пустыми.

Место, в которое двух путников привёл седой воин, тоже оказалось забитым. Попаданцы взяли себе морса и две тарелки с похлёбкой, а потом, следуя за стариком, вышли на задний двор. Там всюду сидели посетители. Некоторые успели облюбовать забор из поперечин, рассевшись на нём, словно курицы на жерди.

Троица же устроилась у собачьей конуры, расставив на ней тарелки и кружки. Этот «столик» как раз освободился. Собаки, к счастью, тут не было. Она заливалась лаем откуда-то из свинарника.

— Ох, долго ж будем тут сидеть! — развёл руками седой воин и отхлебнул пива, — только-только льдины появились. Слишком тёплым лето было.

— Проклятье! — фыркнул Чизман, — неужели нет другого пути?

— Нету, — развёл руками тот, — это же Большой Разлом! Он идёт глубоко-глубоко в наши земли. Море забралось так далеко, что никто не может обойти его!

— Вот уж беда, — проворчал Комаров, — знаешь, мы ищем одного путника, тоже южанина! Может, он где-то здесь есть?

— Может и есть! — Роглив усмехнулся, — тут столько народу и кого среди них только нет!

Валера пил горячий морс и поглядывал по сторонам. Тут действительно было самое настоящее столпотворение. Шум и гам везде. И все ждут, пока залив замёрзнет. Мордред точно должен был пройти где-то здесь.

Парень глянул на дорогу и вдруг замер. Даже издалека он заметил знакомую рослую фигуру Йори. Здоровяк шёл вместе с теми ублюдками, что хотели скормить их троллям. Они все смеялись и радовались. Похоже, северяне забыли о былых обидах и помирились.

— Чизман! — прошипел он, — гляди!

— Что? — Комаров нахмурился, всматриваясь в путников, — ого. Это ж наши знакомые!

— Лучше бы нам с ними не встречаться, — пробормотал Валера, глядя, как эта толпа проходит мимо, спускаясь к домам ниже.

— Если у вас с ними размолвка, — заметил Роглив, проследив за их взглядами, — то не беспокойтесь. У Большого Разлома царит перемирие! Это закон севера и его нарушать нельзя. Вот когда выйдите на дорогу, там уже может случиться всякое…

— Час от часу не легче, — пробормотал Чизман, сразу становясь мрачнее.

— Эй! Это южане что ли? — из таверны вывалилась кучка северян и подошла поближе к ним, покачиваясь от выпитого, — чего вы забыли тут, на нашем севере? — прорычал один из них.

— Мы просто путешествуем, — беззаботно ответил ему Комаров.

— Ха! Наслаждаетесь видами? — здоровяк хлопнул его по плечу, — добро пожаловать к нам! — он развёл руками и отшатнулся, плеснув пеной из кружки, — у себя вы такой природы не найдёте! — а товарищи уже потащили его дальше.

— Слушай, — Валера уставился на седого воина, — неужели нет никакого способа, чтобы перебраться на ту сторону?

— Нет! — снова выкрикнул Роглив.

— Есть! — отозвался тот пьяный северянин, громко расхохотавшись, — но он для истинных героев!

— Какой? — Чизман сразу же повернулся к нему.

Вся эта толпа сразу развернулась к ним, обступив троицу. Их тяжёлые кружки опустились на крышу собачей конуры, сразу заняв там всё место. А этот мужик закинул руку на плечо Комарова и начал рассказывать.

— Если идти вдоль большого разлома, но не к морю, а вглубь, то дойдёшь до Ледяных Пустошей.

— Жуткое место! — воскликнул один из его друзей.

— Точно! — поддержал его другой, — только герои из легенд смогли пройти там!

— В этих краях царит ужасный холод! Там лишь заснеженные просторы, где нет ни леса, ни гор. Одна белая равнина с редкими кустиками, которые едва достают до колена! — продолжал главный из них, — там живут чудовища, которые настолько привыкли к этому морозу, что даже не спускаются сюда, ведь тепло убьёт их!

— Что за чудовища? — спросил Валера, задирая голову к их неожиданным собеседникам.

— Снежные черви, огромные и чудовищные! — начал пугать его те, — меховые горы, что шагают сами по себе! Волки размером с дом и медведи, что в несколько раз больше этих волков!

— И великаны! Великаны, которые иссохли, а кожа их как древесная кора!

— Не забывайте и про троллей! А ещё о жутких ходячих деревьях!

— Но самое страшное, — продолжал главарь, — это ледяной туман, — все вокруг вдруг замокли, будто бы боясь перебить его, — он приходит оттуда, куда никогда не ступала нога человека. Там настолько холодно, что холоднее и быть не может.

— Говорят, это дыхание бога мороза, — осторожно вставил его товарищ и тут же замолк.

— Я видел его однажды, — продолжал тот, а взгляд его уставился в никуда, — ледяной туман пришёл в нашу деревню с самого севера. Это словно молочная река нахлынула прямо на нас. Белая завеса, что стекала вниз, расходясь среди домов. А перед ней шёл жуткий жгучий холод, замораживая всё, чего он касался. Когда он доползал до деревьев, то заковывал их в лёд, отчего ветви их ломались. Я видел, как собака вбежала в туман и тут же околела. Тело её моментально окоченело, а лапы примёрзли к земле. Мой брат, — он нервно поёжился, — захотел коснуться ледяного тумана и высунул руку из тёплых сеней. Туман коснулся её, и она тут же затвердела, а кожа покрылась инеем. Нам пришлось отрезать её, поскольку жизни в ней было столько же, сколько бывает в камне.

— Ох, — выдохнули все вокруг, лишь Чизман вяло усмехнулся, — значит, через эти пустоши можно обойти этот разлом, да?

— Можно. Но если вы вернётесь оттуда живыми, то вас можно будет называть героями! — главарь поднял свою кружку и щедро отпил из неё, а остальные последовали его примеру.

— Идём! — Комаров пихнул Валеру в бок. Они выбрались из толпы и прошли через таверну.

— Стой! — парень одёрнул своего спутника, когда они вышли из здания, — мы действительно пойдём туда?

— Да. Мордред, скорее всего, пошёл там же. Или уже перебрался на другой берег, если успел добраться сюда до того, как встали льдины. Так что у нас нет выбора, — нервно оглядываясь по сторонам, пробормотал тот, — к тому же Йори вроде хороший парень, а вот его новые друзья нет. Того и гляди подговорят остальных….

— Но тут же перемирие! — воскликнул Валера.

— Перемирие! Вот только вдруг они решат, что южан это не касается, — фыркнул Чизман, — так что надо уходить. Я слабо верю в замораживающий туман и эти шерстяные горы. Любое живое существо должно где-то брать воду и пищу, а значит, в ледяной пустыне ему не выжить. Поэтому бояться нечего! — уверенно заявил он.

Они заглянули на постоялый двор, что стоял в начале деревни, чтобы пополнить запасы еды. На это ушли последние монеты, а потом два путника начали подниматься по склону.

— Значит, идём вдоль этого фьорда, — задумчиво протянул Комаров, разглядывая скалы, — а потом обходим его по этим пустошам…

— Угу, — пробормотал Валера, которому что-то не очень хотелось встречаться с туманом. Но делать было нечего. Им нужно было догнать Мордреда. Так что попаданцы двинули вперёд.

Они шли несколько дней, двигаясь вдоль этого Большого Разлома. А горы вокруг всё поднимались вверх. Путникам приходилось карабкаться по скалам, пробиваться через пышные сугробы и пролезать через густой бурелом. Всё это время попаданцы двигались точно на север. И наконец, огромный фьорд уткнулся в большую гору, которая остановила его. Где-то внизу плескалась вода, а чтобы перелезть через отвесные скалы нужно было альпинистское снаряжение.

— Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт, — хмыкнул Чизман, указав на поднимающийся пологий склон. Вместе оба ушли от обрыва, направившись в обход.

Перевалив через небольшой хребет, что отходил от отвесного пика, попаданцы оказались перед бескрайним снежным полем.

Тут, казавшаяся огромной гора, начинала сдавать. Её холка, спускалась всё ниже и ниже, утопая в заснеженной плоскости. И всё. Это была единственная заметная возвышенность на этой равнине. Дальше была лишь ровная плоская поверхность, простирающаяся до самого горизонта. Но самого горизонта не было видно, всё скрывалось в белой дымке, что висела между небом и землёй. Позади них была холмистая местность. Где-то леса, где-то горы или эти фьорды. А тут…

Валера вдруг подумал, что если бы это была игра, то они бы оказались у края мира. Туда, где дизайнеры не стали работать над ландшафтом и оставили лишь голую однотонную плоскость. Он такое видел во всяких роликах в интернете.

— Выглядит довольно просто, — хмыкнул Чизман, — пройдём вдоль той скалы и обойдём её. А там уже окажемся на другой стороне. И всё.

— Угу, — кивнул ему парень и начал спускаться вниз, на ледяные просторы. С высоты-то всё выглядело просто, но что-то подсказывало ему, что идти придётся целую вечность.

Их следы потянулись по бескрайнему снежному покрывалу. Оно было таким ровным и гладким, что даже страшно было портить его своими ногами. Впрочем, ничтожная цепочка ямок, едва заметная на фоне этого гигантского простора, тут же заметалась ветром.

— А говорили, что тут чудовища! — проворчал Чизман, шагая впереди, — нет тут никаких чудовищ! — с усмешкой заявил он.

Зато тут был снег, которого вскоре стало совсем по пояс. Снежный наст едва держал их и оба постоянно проваливались, застревая со своими тяжёлыми рюкзаками. Ещё и отдохнуть тут нормально было нельзя. Чтобы устроиться, надо было разгребать себе укрытие, да и разводить костёр было не из чего.

Ночь застала их на середине пути. Но путники заранее свернули к торчащим из снега валунам, чтобы устроиться возле них. Рядом с камнями росли какие-то невысокие кустики. Комаров наломал веток и разжёг небольшой костёр. Его хилого тепла едва хватило, чтобы растопить снег в котелке и немного нагреть эту воду. А спать им пришлось без огня, завернувшись в свои шубы и сверху ещё накрывшись одеялами.

Однако большая часть дороги осталась уже позади. И следующим утром оба решительно двинулись дальше. Казалось, что у них всё получилось.

Вот только самый кончик хребта, что тянулся от огромного пика, был каким-то подозрительным. В его снежной шапке было несколько черных точек, словно это какой-то белый мухомор с темными пятнышками.

— Что это? — осторожно спросил Валера, вглядываясь вдаль.

— Боюсь, — хмуро пробормотал Чизман, — что это норы.

— Норы? — переспросил у него парень.

— Угу. Снежные червяки проели, — ухмыльнулся тот, — а на самом деле, кто его знает! Но думаю, что лучше нам туда не соваться. Обойдём его стороной! Тут сосулек рядом нету и ледяных глыб тоже!

— Точно! Ну его нафиг!

Два попаданца принялись обходить этот холм. Иногда там что-то даже мелькало, высовываясь наружу. Похоже, жильцы в этом месте действительно были. И не стоило их беспокоить.

А потом прямо посреди ледяной пустыни, путники вдруг натолкнулись на целую рощицу мелких кустиков, что едва доставали им до пояса. Сухие ветки торчали из-под снега, расположившись огромным полем.

— Давай наломаем их, чтобы костёр разжечь! — заявил Валера.

— Угу, только дойдём до края и оттуда начнём, — кивнул Чизман, — чтобы не тащить лишний раз.

Изредка среди этих кустов появлялись целые великаны. Они были почти с метр-полтора высотой. Но такие попадались слишком редко.

А поле и не думало заканчиваться, уходя куда-то вглубь пустошей. Казалось, что снег здесь иногда всё же таял и тут, наверное, была некая река. Вот эти кусты и разрослись вдоль её русла. Поскольку попаданцам не нужно было забираться на самый север, они просто перебрались через эту ложбинку и остановились на другом берегу. Тот зловещий холм они уже обошли, так что можно было спокойно наломать палочек и двигать дальше.

Оба скинули рюкзаки и принялись собирать их целыми охапками. Веточки были тонкими и хилыми. Такими обычно разжигают огонь, но ничего другого вокруг не было. Даже те здоровые кусты имели толстые ветки лишь в самом основании, а срубать их не хотелось. И так времени было в обрез.

— Можно будет выкопать иглу, — ухмыльнулся вдруг Комаров, шагая по сугробам среди торчащих палок, — или снежную берлогу. Говорят, их можно обогреть одной свечкой!

— Возиться долго! Лучше бы уйти отсюда, — ответил ему Валера, — пока не случилось чего!

— Да…

Парень добрался до своего рюкзака и запихал туда связку палок. На всякий случай, он глянул в сторону холма. Там всё было спокойно, никакой угрозы. Но смотреть нужно было не туда.

Развернувшись, несчастный путник поднял глаза и вдруг понял, что белая дымка вдалеке стала совсем близкой. Слишком близкой.

— Чизман! — осторожно воскликнул он, — смотри!

Его спутник тоже поднял голову, уставившись вдаль. То, что накатывало на них, напоминало пылевую бурю, которую часто показывают во всяких фильмах. Огромные клубы белого тумана неслись по ледяным пустошам. Всё это было в какой-то молчаливой тишине, даже ветра никакого не было.

Казалось, что где-то просто опрокинулась огромная банка с жидким азотом, и теперь он растекался по этим пустошам.

— Так, — рассеянно протянул Комаров, — достаём одеяла и кутаемся! Обязательно закрой лицо! — прокричал он, залезая в свой рюкзак.

Валера тоже вытащил одеяло, раскидав все только что собранные палки. Парень обмотался им, оставив край, чтобы прикрываться.

— Мы замёрзнем, да? — спросил он, понимая, что опередить этот туман нельзя. Он надвигался слишком быстро.

— Нет! Всё это бредни! — прокряхтел Чизман, пытаясь нацепить рюкзак поверх одеяла. Наконец, он просто засунул его под него, став этаким горбуном, — мы слишком тёплые, чтобы моментально замёрзнуть! Нас даже жидкий азот сразу не возьмёт! А там минус двести градусов!

— Ладно, — выдохнул парень, накидывая сумку спереди, чтобы защититься от холода. Теперь на ледяных пустошах торчали горбун и толстяк, метаясь из стороны в сторону в ожидании прихода ледяного тумана.

— Вон там! — Комаров указал куда-то вдаль, — кажется, скалы! Давай туда!

Но они даже не успели двинуться с места. Белая пелена стремительно приближалась. Валера судорожно сглотнул, глядя, как прямо на её пути торчащие ветки покрываются ледяной глазурью, на которой начинают расти тонкие белые иглы.

— Отвернись! — прокричал его спутник, закрывая лицо.

А потом на них ударил жёсткий порыв ветра, после которого пришёл холод. Целая морозная волна прокатилась мимо них, её цепкие щупальца забирались под одежду, покалывая кожу. Валера полностью закрылся, так что даже ничего не видел, но он чувствовал, что его одеяло сковывает лёд. Температура вокруг упала сразу градусов на десять. Даже дышать было тяжело, от холодного воздуха внутри всё сжималось.

— Ух, — вдруг воскликнул Чизман, — надо идти!

— Да? — парень откинул край одеяла и тут же об этом пожалел. Первый же вдох сразу обжёг ему ноздри. Несчастный закашлялся и снова закрыл нос одеялом. Даже моргать было холодно — веки накатывались на замёрзшие белки глаз.

— Туда! — прошипел Комаров, сквозь толстое одеяло, — давай туда!

Всё вокруг было в белой дымке. Синее чистое небо скрылось от глаз, став серым и тусклым. Дальность видимости тоже упала. Но ещё можно было разглядеть тот самый холм и поле из кустов, уходящее вдаль.

Там, откуда пришёл этот туман, виднелось что-то новое. Будто бы ещё одна волна, которая скоро обрушится на них.

Валера глянул в сторону холма и вдруг чуть не завопил от ужаса. Оттуда, словно червяки из яблока в каком-то детском мультике, вываливались бронированные твари. Они бросились в сторону попаданцев по белому ковру, поднимая тучи снега на своём пути.

— Эй! — он дёрнул Чизмана за плечо. Тот глянул на это зрелище и процедил.

— Бежим!

Двое путников помчались куда-то вперёд. К каким-то там скалам, которые сам парень даже не успел увидеть. Зато он заметил, как впереди вдалеке бегут снежные комки. Тролли. Вот чего им ещё не хватало. Похоже, все хищники решили полакомиться случайными гостями.

Вскоре он увидел и сами скалы. Это была парочка обветренных валунов, что торчали из снега. Укрыться там было нельзя.

Но даже до них, путники не успели добежать. Новый удар снежного тумана налетел на них. Мелкая пыль из ледяных кристаллов окутала всё вокруг, а мороз нахлынул с ещё большей силой. Валера чудом успел прикрыть от него лицо, завалившись прямо в снег.

Когда туман окутал их своими клубами, несчастный отнял край одеяла и случайно сломал его. Промёрзший кусок тряпки остался в его руках.

— Блин! — выдохнул парень, спешно пытаясь прикрыть обрывком рот. Внутри этой ледяной завесы почему-то было теплее, чем на самой границе, где шла замораживающая волна. Но температура теперь ещё снизилась. Навскидку Валера прикинул, что сейчас тут где-то минус пятьдесят градусов. Вся его одежда и одеяло были покрыты инеем, а дыхание, казалось, замерзало прямо в воздухе. Если б у них был бы кипяток, чтобы плеснуть на подходе этой волны — скорее всего, он замёрз бы прямо в чайнике.

— Это какая-то магия, — начал, было, Чизман, а потом вдохнул ледяного воздуха и сразу закашлялся.

— Нужно уходить! — отчаянно воскликнул Валера, — бежать назад!

— Не успеем! Тут ещё волны будут! Зуб даю! — отозвался Комаров, — вот они нас и догонят! Нужно укрытие! Выкопаем берлогу, нагреем, а потом заткнём все дыры! Надо к тем камням, пошли!

Вот только куда идти было не ясно. Вокруг сгустился туман, в котором видно лишь невнятные очертания, которые казались какой-то игрой света и тени. Ещё в нём исказились все звуки. Какой-то рёв доносился со стороны, гул и шелест. Каждый шаг разлетался каким-то странным эхом.

Выбрав одну из теней, они двинулись туда, надеясь, что это будут те самые камни. Валера уже не верил, что им удастся спастись. Похоже, север окончательно победил их.

Они даже не могли понять, куда идут, поскольку смутный тёмный контур, всё так же оставался мутным. Но тут снег позади вдруг разлетелся во все стороны, а земля затряслась. Над ними поднялся огромный Снежный Червь, стрекоча и размахивая своими лапами. Он был даже больше того, которого они победили. Чудовищная тварь направила на них свои челюсти…

А потом из тумана вынырнула меховая гора. Мелькнули белые бивни, и червяк оказался насажен на них, словно какая-то бабочка в коллекции энтомолога. Его визг разлетелся во все стороны, а мерзкая зелёная жижа разлетелась по сторонам, застывая на снегу. Огромное чудовище потопталось по сегментированному телу, вдавливая его в снег, а потом бросилось дальше. В глубине пустошей отчаянно заревели тролли. Дикий рык пронёсся по окрестностям.

— Это мамонт? — отчаянно прошептал Валера, глядя на рыжий хвост, болтающийся на удаляющейся меховой заднице.

— Похоже на то, — просипел в ответ Чизман, — пошли!

Они бросились вслепую через этот туман. А вокруг начался просто чудовищный шум. Похоже, с приходом этого тумана все местные твари вылезли, чтобы устроить между собой смертельную битву.

Два попаданца пробежали мимо двух несущихся во весь опор мамонтов, едва увернувшись от их огромных ног. Эти шерстяные гиганты больше походили на тех зверей из Властелина Колец. Одна их высота была где-то под десять-пятнадцать метров. А только одно колено в диаметре почти чистый метр! Чудовища были просто ужасно огромными и совершенно не замечали несчастных людишек, бегающих у них под носом.

Те дёрнулись то в одну сторону, то в другую, всё пытаясь найти те камни. Теперь без них им было не выжить — в чистом поле их бы просто растоптали. Из тумана выскочила фигура огромного белого медведя, такого, что, встав на дыбы, он замер над путниками, словно двухэтажный дом. Кажется, на его голове были какие-то наросты или вообще металлическая броня. Взревев, чудище грохнулось на землю, подняв в воздух снег.

— Бежим! — шикнул Чизман, утаскивая Валеру в сторону.

На медведя тут же налетели два волка, каждый с коня размером, пытаясь отчаянно разодрать его на части. Тот ударил лапами и сразу пробил одному из них череп.

Комаров же бросился прочь от этой заварушки, но тут же свернул в сторону. Парень поднял глаза и увидел, что там, куда они бежали, целое стадо мамонтов топчет огромную стаю снежных червей. Он глянул в другую сторону, а там, в белом тумане, нечто огромное махало какими-то щупальцами во все стороны и по округе разлетался жуткий рёв. Один взмах и над головами путников пролетел ледяной тролль.

— Сюда! — прикрывая лицо, прорычал Чизман, утаскивая своего спутника прочь. Его едва было слышно во всем этом диком визге и рёве. Туман немного приглушал звуки, но орали чудовища громче некуда.

Впереди показались два валуна. Валера облегчённо выдохнул, но тут из тумана показались здоровые, поросшие шерстью колонны, перед которыми болтался хобот. Тело же огромного зверя, осталось тенью, скрываясь в белой дымке.

Оба попаданца резко припали к земле. Нога, утыканная подгнившими стрелами и обломками копий, пронеслась над ними и исчезла во мгле. Сверху словно дирижабль, проплыло огромное тёмное пятно, а затем рядом с грохотом опустилась другая нога. Попаданцы бросились вперёд и прижались к валунам, перепугано дыша.

— Что будем делать? — отчаянно прокричал парень, ведь иначе его просто не было слышно в этих криках.

— Не знаю, — так же закричал в ответ Чизман, он чуть сдвинулся в сторону и выглянул из-за валунов.

И тут среди всего этого шума разлетелся ясный и звонкий голос.

— Вперёд! Держать строй! Деритесь за вашу королеву, мерзкие твари! — он был совсем рядом. Буквально возле них. Валера ошарашено закрутил головой по сторонам. Эти интонации и нотки, он узнал их.

— Ты слышал?! — парень буквально вцепился в своего спутника.

— Что?!

— Это была она! Её голос!

— Кого? — на секунду озадачился тот, а потом махнул рукой, — да я в этом рёве собственную тёщу слышу, — прорычал он, прижавшись к капюшону своего спутника, — пошли!

— Куда?!

— Туда! — и Чизман скрылся во мгле. Валера бросился за ним, совершенно не понимая, куда тот направился.

Они снова пробежали по снежному ковру, а потом из белого тумана вынырнуло что-то огромное и пушистое. Длинная рыжая шерсть торчала во все стороны, а по ней стекали капли крови. Это был мамонт. Мёртвый мамонт.

Два человека пробежали мимо раскинутых гигантских лап и прижались к большому животу.

— Погоди! Жди тут! — прорычал Комаров и перелез через одну лапу, цепляясь за шерсть.

Парень засел там, испуганно оглядываясь по сторонам. Вокруг творился какой-то ужас. Все эти крики разлетались в тумане, и совсем было не ясно, уходит ли битва от их убежища или наоборот приближается.

— Ага! — Чизман внезапно свалился сверху, — дохлый! Совсем! Половину башки отгрызли! — он скинул плащ, вздрогнув от холода, а потом стащил рюкзак.

— Что ты собираешься делать? — перепугался Валера, заметив, что тот достаёт нож.

— Смотрел «Выжившего»? — ухмыльнулся тот, — внутри теплее, чем снаружи и эта туша долго будет остывать!

— Ух, блин! — с отвращением скривился парень. Однако он прекрасно понимал, что иначе они замёрзнут в этом ужасе.

Чизман принялся резать толстую кожу животного, раздвигая рукавицами шерсть. Нож постоянно выскальзывал из его рук, но снять варежки означало сразу отморозить руки. Вокруг всё ещё царил жуткий холод, а где-то там, наверняка уже шла новая волна смертельного мороза. Задумавшись, Валера случайно выронил кусок одеяла в снег. И тут же на его лице начал намерзать выдыхаемый пар. Тряпка вся окоченела, а снег плотно налип на неё.

Несчастному пришлось закрываться краями капюшона, сжав их руками и оставив лишь маленькую дырочку для воздуха.

— Есть! — его спутник отрезал лоскут кожи и принялся вываливать наружу внутренние органы чудовищного животного. Кровь растеклась по снегу, прямо на глазах превращаясь в лёд.

Шум и рёв немного притихли, похоже, чудовища ушли вдаль. Оставалось только надеяться, что никто из них не вернётся назад, чтобы полакомиться свежим трупом.

— Давай! Залазь! — воскликнул Чизман, откидывая шкуру в сторону, — там ребра держат, настоящий дом вышел!

— Угу, — Валера отпустил часть капюшона, чтобы оглядеться и заметил, как невдалеке снова замаячили белые клубы. Очередной удар этого тумана. Парень сжался и нырнул в нутро чудовища. Следом залез его спутник, спешно закрывая вход.

Белая мгла налетела прямо сразу после этого. Края отрезанного куска сразу же заледенели и покрылись инеем. Свет окончательно померк.

Внутри было тихо и единственным громким звуком здесь разлеталось лишь дыхание двух попаданцев.

— Ух, мерзость, — протянул Валера, пялясь в темноту.

— Это ты ещё в его кишках не копался, — хмуро процедил Чизман, — но другого выхода всё равно не было…

— Долго будем тут сидеть? — парень откинул капюшон и почувствовал, как что-то капнуло ему на лицо. Он брезгливо поморщился и сразу же накрыл голову обратно.

— Пока не пройдёт этот туман, — ответил его спутник, — может, перекусим пока?!

— Точно нет, — фыркнул он. И оба нервно рассмеялись.

В мамонте было тепло. Толстый слой шерсти, жира и разогретых мышц надёжно защищал от творившегося снаружи ледяного ужаса. Впрочем, воняло тут мерзко, а вскоре и воздух начал заканчиваться. Им пришлось проделать небольшую дыру для вентиляции, впустив к себе немного мороза.

Просидели они так несколько часов и лишь потом решили выглянуть наружу.

А там уже вокруг были только ясное солнце, голубое небо и блестящий снежный простор. Казалось, всё, что только что случилось, было лишь каким-то глупым кошмаром.

Оба путника вылезли наружу, все перепачканные в крови. Кишки животного смёрзлись в единую кучу, а кровавые подтеки превратились в наледь.

Сама туша тоже начала коченеть. Её всю покрывал иней и лёгкий снежок. Казалось, что она лежит тут очень давно.

Температура на ледяных пустошах неожиданно снова повысилась. Будто бы с туманом ушёл и жуткий холод. Так что теперь попаданцы снова решились отправиться в путь.

Холм оказался уже позади, а значит, они стали ещё немного ближе к своей цели.

— Вперёд! — скомандовал Чизман, скинув грязное одеяло. Кровавые подтеки на его шубе уже начали замерзать, а её шерсть вытянулась в тонкие слипшиеся красные иглы.

— Угу, — отозвался Валера, зашагав следом за ним.

Они немного ушли от туши и оказались на самом настоящем поле чудовищной битвы. Всюду валялись куски хитиновых панцирей, оторванные ноги и везде эта зелёная жижа. Чуть дальше — куча растерзанных тел ледяных троллей. Всё это медленно заметал снег, скрывая останки от чужих взглядов.

Глядя на это, попаданцы поняли, что выжили благодаря счастливой случайности. То, что чудовища не сожрали или не затоптали их, было невероятным везением.

Оба тяжко вздохнули и зашагали вперёд. Вскоре они уже обходили тот высокий пик, спускаясь вниз к Большому Разлому.

— Смотри! — показал Комаров на другой берег огромного фьорда. Там виднелась та самая деревенька. А сам залив до сих пор не замёрз. Довольные собой два путники поспешили вперёд. Они поняли, что не зря прошли через ледяные пустоши…

Чизман и Валера тащились среди снежных сугробов, спускаясь вдоль Большого Разлома. Мимо тянулся небольшой лес, где трещали на морозе деревья.

Два попаданца не могли взглянуть на себя со стороны, но оба понимали, что выглядят они не ахти. Все перемазанные кровью, занесённые снегом и инеем, они шли из последних сил, даже не зная, куда им нужно шагать.

Однако на пути им встретилось некое подобие дороги, с этими каменными столбиками. Путники двинулись по ней, надеясь выйти к какому-нибудь поселению.

Но вышли они только к небольшому патрулю. Несколько всадников неслись среди снегов, верхом на мощных скакунах. Заметив чужаков, они сразу же направились к ним.

— Это кони? — изумился Валера, шмыгая носом, — но Йори сказал…

— Мы же на другой земле. Более обжитой, — напомнил ему Чизман, с прищуром вглядываясь в незнакомцев.

— Точно… — протянул парень. Здесь по другую сторону Большого Разлома, были густонаселённые земли. Об этом Йори тоже рассказывал. По его словам, деревушки здесь должны были быть на каждом шагу…

— Кто вы такие? — всадники приблизились к ним и остановили лошадей.

— Мы путники! Южане! Идём навстречу с Великим Конунгом! — подняв руку, вверх воскликнул Комаров.

— Откуда вы взялись в этих землях и чья эта кровь? — один из патрульных вытащил меч и направил его на попаданцев.

— Нам удалось пройти через Ледяные пустоши! — заявил Валера, — а эта кровь меховой горы, внутри которой мы укрылись от ледяного тумана.

— Ого, — изумлённый гул разлетелся среди всадников.

— Покажите нам путь до ближайшего места, где можно переночевать! — устало воскликнул Чизман, — нам нужно отдохнуть после всей этой жути…

— Думаю, что мы отведём вас к ярлу Сигурду, что правит этой частью Серого Леса, — задумчиво заявил главарь, вкладывая меч в ножны.

— Нет, нет! — спешно начал Комаров, — мы не враги! Мы просто путники!

— Вы прошли через Ледяные пустоши, а это уже заслуживает уважения! — отозвался тот, — ярл захочет увидеть вас и выслушать, — он чуть пригнулся к ним, — к тому же это время праздника! Дети двух великих родов решили объединить себя узами брака! Каждый, кто идёт по этим землям, должен явиться на торжество!

Спорить с ними явно было бесполезно. Поэтому попаданцы покорно согласились. Всадники посадили их на своих богатырских коней и помчались среди заснеженных полей.

Валеру сильно раскачивало на этом скакуне, но зато его ноги наконец-то могли отдохнуть. За все время, проведённое в этом мире, парень только и делал, что постоянно куда-то ходил. Будь у него какой-нибудь модный фитнес браслет, то его имя уже давно красовалось бы на верхах всевозможных рейтингов.

А впереди появился огромный деревянный замок, что занимал здоровый покатый холм. У его подножья раскинулась большая деревушка, а её дома окружали высокие колья частоколов. Были там и небольшие башенки с острыми крышами, между которыми проходила дорога. Всадники пронеслись через приветливо распахнутые врата, чуть снизили темп и начали подниматься по петляющей дороге, прямо на вершину возвышенности. Всюду была какая-то суматоха, везде бегали люди, что-то таскали и готовили. Из всех труб уходил в небо серый дым, а в воздухе висел запах солода и хлеба.

Шумной толпой стражники въехали во внутренний двор замка. Здесь всё было из дерева, какой-то прямо острог. Башни из толстых поленьев, ворота деревянные. Северяне будто бы специально избегали камня. Хотя при таком холоде, обустраивать шахты и карьеры, наверное, было просто нереально.

— Сюда! — попаданцев спустили с лошадей и повели внутрь. В тепло. Во всех комнатах и коридорах тут были печи и камины, где ярко пылало пламя, согревая эти просторные хоромы.

Наконец, пройдя по лестницам и петляющим коридорам, вся процессия оказалась в большом зале. Тут прямо в центре каменного пола было углубление, где горели целые бревна. Жар стоял такой, что Валера в своей тёплой шубе моментально вспотел. Над головой пылали жаровни, освещая помещение, где в самом дальнем конце, на возвышении стоял резной трон. На его красных подушках сидел суровый рыжебородый мужчина.

— Ярл Сигурд! — воскликнул глава патруля, преклоняясь перед ним, — мы нашли этих путников на севере. Они спускались из Ледяных Пустошей.

— Что?! — взревел тот, вскакивая на ноги, — двое… — он слегка замялся, приглядываясь к ним, — южан? На Ледяных Пустошах?

— Да, — Чизман вышел вперёд, — мы проделали долгий путь! И мы очень торопимся…

— Нет! Нет! — громогласно воскликнул ярл. Он походил на какого-то Зевса. Весь такой грозный и бородатый, только молнии не метал, — я знаю, что вы хотите сказать! Все так говорят! — Сигурд шагнул вперёд и спустился к ним, — но я не пущу вас! Это наш праздник! У меня столько гостей и я уже не знаю, чем ещё их развлечь! А тут такие великие герои, что перешли через Ледяные Пустоши! Наверное, видели там Снежных Червей…

— Видели, — кивнул ему Валера, — и ещё меховые горы! Одну из них убили и нам пришлось…

— Стоп! Хватит! — воскликнул тот, закрывая уши, — я хочу услышать это всё вместе с остальными! Не нужно рассказывать всё сейчас! — он положил им на плечи свои здоровые руки, — и вообще, ни один хозяин не отпустит гостя, что проделал такой путь! Так что возражений я не приму! Оставайтесь на нашем празднике!

— А что за праздник? — нахмурился Комаров.

— Свадьба! — расхохотался ярл, нагибаясь к нему, — позволь я поделюсь своей радостью! — он обвёл рукой зал, — наш край, под названием Серый Лес издавна управлялся двумя родами, двумя ярлами. Мы вечно спорили и ругались. А теперь Великий Конунг Харальд Белозубый решил собрать войска, чтобы отправиться в великий поход на юг! Но наши дружины не такие многочисленные, так что мы не можем выступить каждый со своим войском! Так что Харальд сказал, мол, пускай один из нас подчинится другому. Но мы никак не могли договориться о том, кто должен отступить! — его громкий голос эхом отскакивал от стен зала, — и вот тогда мы решили объединить наши семьи! Моя дочь выйдет за сына Бронгольда! Так мы прекратим вековую вражду! Понимаешь, южанин? — Сигурд осторожно утёр глаза, — я так счастлив, что больше не будет никаких споров! Отныне Серым Лесом будет править одна большая и дружная семья!

— Я рад за тебя, — Комаров чуть приподнялся и похлопал его по плечу, — но великий ярл! Нам нужно спешить, чтобы успеть встретиться с Великим Конунгом. А свадьбы — это долгое мероприятие! У нас мало времени…

— Друг! — расхохотался ярл Сигурд, подняв руки вверх, — зачем вам идти к нему, если он сам придёт к вам! — он, всё ещё смеясь, помахал рукой перед ними, будто бы какой-то итальянец.

— О чём ты? — изумлённо спросил Валера.

— Через неделю Харальд Белозубый приедет сюда, чтобы обговорить условия похода! Просто подождите и всё! — здоровяк похлопал их по плечам и двинулся к своему трону, — а теперь пусть мои слуги отведут вас в ваши покои! — он махнул рукой, — подготовьтесь, как следует к вечернему торжеству!

По его приказу двое слуг подошли к путникам и аккуратно забрали их рюкзаки. Похоже, что спорить с ярлом было бесполезно. Так что попаданцы направились к гостевым комнатам этого деревянного замка.

Там внутри всё было простенько. Бревенчатые стены, из которых торчал сухой мох, кровати из толстых досок и сундук у стены. Окно тут было, но довольно мелкое, только чтобы свет проходил. Камин тоже был, и его уже разжигали.

Слуги отнеслись к путникам, как к почётным гостям. Они забрали их шубы, чтобы очистить их от крови, принесли воды и полотенца, чтобы те умылись. К ним заявилась даже старуха-портниха, которая сняла с них мерки. И всё это для того, чтобы подготовить для обоих достойный наряд.

— Господа, — один из людей Сигурда поклонился им, — если желаете, мы можем растопить баню.

— Давай, — сразу согласился Чизман, махнув рукой, — после такого холода это будет очень здорово.

На двух попаданцев будто бы обрушилась вся эта свадебная суматоха. Валера едва дождался, пока все слуги угомонятся и свалят прочь. А когда те всё-таки ушли, он тут же подскочил к своему спутнику.

— Блин! — прошипел парень, — что будем делать?! Этот конунг едет сюда!

— Что делать, что делать, — ворчливо отозвался Комаров, — а вот надо было чётче формулировать свои желания! Говорили всем, что хотим с ним встретиться, вот и встретимся.

— Ох!

— Ладно, у нас пока всё хорошо. Никто не собирается рубить нам головы… — он тяжело вздохнул, — наоборот, приняли как дорогих гостей! Посидим, отдохнём, а там глядишь, и Мордред заглянет на огонёк!

— Хорошо бы…

— Главное, по сторонам поглядывай и помалкивай, — проворчал Комаров, — иногда на свадьбах бывает шумно, особенно у таких дикарей…

Долго побыть наедине у них не вышло. Почти сразу же снова прибежали слуги и сообщили, что баня уже готова. Так что два путника отправились туда. Валера с ужасом понял, что последний раз умывался ещё у Фенриса в гостях, когда они всей толпой купались в тех прудах. Парень шёл по коридорам замка и думал о том, каким же дикарём он стал. Казалось, этот мир высосал из него всё цивилизованное, превратив в такого же жуткого средневекового ублюдка, как и все вокруг.

Когда-то несчастный попаданец с ужасом смотрел на то, как его спутник убивает рыцарей. А теперь он бы и сам прикончил их, если бы хоть на секунду почувствовал угрозу.

Вся мораль куда-то пропала, остался лишь принцип «бей и беги». Плевать на всех, главное выжить самому. Казалось, что это нормально для этого мира, но что будет, если они вернутся домой? Как жить в спокойном и мирном городе, после всего этого? Как ходить в универ или по магазинам и торговым центрам, если ты провёл несколько месяцев среди отморозков, которые с лёгкостью могут тебя убить? Как жить с другими студентами в общаге, когда научился никому не верить и можешь чувствовать себя в безопасности только в диком поле? Наверное, такие же проблемы у тех, кто вернулся с войны или бежал от неё. Пугаются любого шороха и каждому встречному готовы вцепиться в глотку…

Но, даже отмахнувшись от этого, Валера вдруг понял, что уже смутно помнит, как пользоваться телефоном или компьютером. Будто бы эти знания его мозг просто стер, как уже не нужные. Он действительно стал средневековым дикарём.

— Чего приуныл? — спросил его Чизман, когда они закрылись в парилке. Здесь была жуткая, но очень приятная жара. Тепло разливалось по телу, будто бы выгоняя прочь холод, что прятался где-то внутри.

— Да, так, — отмахнулся от него парень, сгорбившись на лавке, — устал просто.

— А, я тоже устал, — выдохнул тот, — скорее бы, встретиться с этим Мордредом и разобраться с Даниилом… И домой…

— Думаешь, получится?

— Да. Орден Порядка мощная организация. Такая легко прижмёт этого ангела и всю его церковь. Он сам к нам прибежит, — криво усмехнулся Комаров, брызгая из ковшика на раскалённые камни, — ох! Хорошо!

По парилке разошёлся туман, но не ледяной, а совсем наоборот. Запахло мятой и хмелем. Похоже, северяне знали толк в банях.

— Слушай, — Валера слегка расслабился и решился всё же спросить, — а как после всего этого жить?

— После чего?

— Ну, этого дерьма.

— Просто, — Чизман глянул на него, почесал свою всклоченную бороду, — люди всякое переживают. И плен у бармалеев, и сражения на войне, и теракты. Поверь мне, — он тяжело вздохнул, — время всё лечит. Рано или поздно всё забывается, остаётся лишь тень былого. Жить с ней можно, главное не замечать её и не тонуть в ней. К тому же ты молодой, тебе легче. Может, потом будешь вспоминать это, как весёлое приключение…

— Это вряд ли, — скривился парень, — уж лучше забыть совсем. Нет у вас там, в компании, какого-нибудь укола или вспышки? Чтобы раз и всё! Снова нормальный человек?

— Нет, — рассмеялся тот, — а если б и было что-то подобное, то я бы тебе всё равно не рассказал! — он соскочил с полки, потянувшись к замоченным в деревянной кадке веникам, — и вообще, ну-ка ложись! Сейчас я выбью из тебя всю эту дурь! А то развёл тут рефлексию!

Как следует попарившись, они направились к двум большим бадьям с прохладной водой. После жаркой парилки было просто чудесно рухнуть туда и забыть обо всех проблемах.

— Хорошо-о-о, — протянул парень, с наслаждением закрывая глаза. Дурные мысли покинули его. Теперь ему казалось, что всё действительно будет просто и легко. Они вернутся домой, забудут этот кошмар и жизнь пойдёт своим чередом. Скоро он снова начнёт переживать из-за проваленного теста или уехавшего автобуса. Всех этих глупостей и мелочей, из-за которых так много париться современный человек. А разряженный телефон опять станет настоящим кошмаром.

В конце концов, два попаданца ничего плохого не сделали. Наоборот, боролись за свободу, против тирании. Одолели жутких злодеев, вроде того же Затворника. И, как говорил Чизман, стреляли только тогда, когда нужно было защищаться.

Так что вышел из бани Валера довольный и спокойный. Им тут же принесли новую одежду. Роскошные цветастые рубашки, расшитые яркими нитями, красные пояса, мягкие кожаные сапоги — для этих мест это была прямо какая-то роскошь. Конечно, скорее всего, всё это тоже было детским, но расстраиваться из-за этого было бы просто глупо.

Нарядились два товарища прямо, как молодцы из сказок. Уже начинало вечереть, так что оба отправились в главный зал, где собралась огромная и шумная толпа.

Слуги явно хорошо потрудились и сменили тут всю обстановку. Пространство помещения было заставлено столами и лавками. На возвышении главный стол с самыми важными персонами. Там были места ярлов, их жён и детей. Ниже верные воины из дружины, а у самых стен уже прочие гости. Повара наготовили целую кучу всяческих блюд. Сочное мясо, свежая выпечка, квашенные и солёные овощи, рыба и, конечно же, бочки с пивом.

То жуткое похмелье уже немного забылось в памяти. А тут и повод был важный. Так что Валера решил не отказываться от выпивки, ведь главное — это знать меру.

Гости уже заняли свои места. В центре стола сидели жених и невеста. Девушка была довольно красивой, хотя и такой же высокой, как все северяне. Платье у неё просто светилось белизной, а на голове блестела небольшая корона. На женихе же был простой цветастый наряд, а на плечах меховой плащ. А ещё возле них стояли две золотые чаши. Вокруг расселись их семьи. Два ярла важно поглядывали на своих детей, оба были явно довольны свадьбой.

В центре зала на пустом месте играли музыканты. Самый главный из них задорно отплясывал, распевая песни. Валеру и Чизмана сразу заметили слуги и подвели их к главному столу, но места им дали на самом краю. Видимо, как почётным гостям, которые должны были рассказать о своих приключениях.

Но им пока что не пришлось выступать перед собравшимися. Всё потому, что каждый из важных гостей должен был произнести речь в честь молодых и подарить подарок. И этих гостей было столько, что на все эти разговоры ушёл целый вечер.

Уже наступила ночь, но северяне не переставали гудеть. Наконец-то дошла очередь и до попаданцев. Оба путника уже были навеселе, так что они с лёгкостью рассказали о своём переходе по Ледяным Пустошам, отчего уже изрядно окосевшие вояки восторженно загудели.

— Надо было отломать кусок рога от этой зверюги, — с сожалением воскликнул один из дружинников Сигурда, — вот бы подарок вышел для новобрачных!

— Жаль, что мы не знали о том, что попадём на такой праздник, — развёл руками Чизман, — а так бы, обязательно принесли вам такой трофей!

— Что ж, — воспользовавшись заминкой, здоровый пузатый мужик с чёрной бородой, что сидел рядом с женихом, вдруг поднялся на ноги. Это был ярл Бронгольд, тот самый с кем Сигурд спорил за власть над Серым Лесом, — думаю, что самое время для небольшого сюрприза! — он ухмыльнулся и махнул своим людям. Те поднялись из-за стола, и вышли из зала. Валера глянул им вслед с лёгким недоумением. Впрочем, он не знал местных традиций, так что не стал беспокоиться об этом.

— Нет, нет! — вдруг пьяно завопил ярл Сигурд, замахав руками, — прости свёкор, но позволь попросить славных гостей ещё об одной услуге! — пробормотал он, заплетающимся языком.

— Слушаю тебя, ярл, — Комаров встал из-за стола и поклонился в его сторону.

— Вы ведь с юга?! Какие у вас там песни поют? Наверняка, что-нибудь грустное, да? Хочу немного погрустить! — воскликнул тот и стукнул об столешницу кулаком, — песню! Песню!

— Я даже не знаю, — Чизман смущённо закрутился по сторонам, — мне что-то ничего не вспоминается! — он развёл руками.

Но северяне уже завелись. Они стучали кружками по столам, шумно требуя желаемого.

— Ох, спой им уже чего-нибудь, — фыркнул Валера своему спутнику, — вон, у тебя же получалось до этого!

— Ага! Вот только я не помню ничего грустного! — прошипел тот, — ты, хоть подскажи!

— А я-то что?! — махнул руками парень, — возьми что-нибудь из рока! Там же есть всякие грустные баллады! Вон, например, э-э-э, — он слегка замялся, — какой-нибудь «Dust in the wind» или «Still love you»!

— У них тут один язык, — фыркнул Комаров, пригибаясь к нему, — забыл? Хочешь, чтобы нас за колдунов приняли?

— Ну, тогда не знаю! Может, которая «теперь ты в армии»? Мы её в общаге пели….

— В окне автобуса-то? — хмыкнул тот, — нет. Надо что-то без всего этого, современного! Эх, мне только Кипелов в голову лезет!

— Сойдёт! — махнул ему Валера и только тогда, когда его спутник направился к музыкантам, чтобы начать петь, он подумал, что можно было предложить «Черного Ворона». Самое-то для подобного застолья. Но было уже поздно.

Чизман вышел на местную сцену, слегка покашлял и затянул.

— Надо мною тишина, небо полное дождя… — голос его разлетался по залу, а все северяне вдруг замерли, с удивлением слушая южанина, — дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет! Под холодный шёпот звёзд, мы сожгли последний мост и всё в бездну сорвалось…

За Комаровым следили прямо с каким-то придыханием. Даже ярл Бронгольд присел, внимая этим строчкам. Парень огляделся по сторонам и даже почувствовал некую гордость, за своих. Вон, как этих суровых воинов зацепило!

— Я бы мог с тобою быть, я бы мог про всё забыть, я бы мог тебя любить, но это лишь игра…

Впрочем, замерли все только за столами, а вот вдоль стен зала началось какое-то движение. Валера, пожалуй, был единственный, кто заметил это. Ведь остальные слушали Чизмана. Он подумал, что это какие-то слуги, но затем вдруг увидел арбалеты и копья в руках у этих ребят.

— Блин, — просипел парень, подскакивая на месте. А его спутник уже допевал второй куплет.

— Я свободен! — снова затянул припев Комаров, прикрывая глаза. Похоже, ему самому понравилось выступать перед публикой, — словно, птица в небесах, я свободен! Я забыл, что значит страх…

Ярл Бронгольд вдруг вскочил и махнул рукой. Его сын поднялся с места, сжимая нож в руках. Один взмах и его невеста уже падает на пол, а на её платье расплываются красные следы.

Копья и стрелы полетели от одной стороны стола на другую. Всё семейство Сигурда в ужасе вскочило, но никто из них не мог уцелеть в этом самом настоящем расстреле. Все тут были без оружия и уже изрядно пьяны. Сопротивляться никто не мог, только нелепо барахтаться в припадке панике.

Воины отбросили свои арбалеты и схватились за мечи. Они прошли через ряды гостей, старательно вырезая всех, кто принадлежал к вражескому роду. Кровь заливала пол и брызгала во все стороны. Лишь попаданцев и сторонних северян никто не трогал.

Впрочем, помешать этим ублюдкам никто из них не мог. Лезть с голыми руками на вооружённых злодеев было просто безумием. Все только испуганно расходились по сторонам, чтобы не попасть под горячую руку.

Валера с ужасом смотрел на развернувшуюся бойню, совсем не в силах даже пошевелиться. Казалось, только недавно тут был праздник, а теперь везде была кровь и мёртвые тела. Даже лёгкое опьянение мигом слетело с него.

— Ха-ха! Молодец! — прорычал ярл Бронгольд, тыкая пальцем в Чизмана, — хорошо их отвлёк! Даже лучше, чем моё задуманное представление! — он громко расхохотался, — и песня хороша! За это я вас пощажу! Забирайте вещи и валите прочь! И все остальные чужаки тоже! Серый Лес теперь наш!

Воины, сжимая в руках оружие, подошли к Комарову, схватили его за руки и повели в сторону комнат.

— Ты тоже шагай! — парня ткнули в спину рукоятью меча, — быстро!

Он покорно повиновался. У него от одного вида обнажённой стали, что направили на него, внутри всё сжалось. Снова они попали в переделку. Впрочем, удивляться не было времени.

— Пре-красная свадьба, да? — процедил Чизман сквозь зубы, когда они зашагали по коридору. Сзади бренчали кольчугами несколько здоровяков, что были готовы сразу прикончить двух попаданцев, если те начнут сопротивляться.

— Угу, — буркнул Валера.

Их впихнули в комнату и захлопнули за ними дверь.

— Собирайтесь и выходите обратно! — угрюмо бросил им один из их охранников, — и без шуток! Ясно, южане?!

— Вот как знал, — прошептал Комаров, нагибаясь к рюкзакам, — два рода, хотят объединиться…. Чтобы вместе служить королю…. Когда такое заканчивалось хорошо, а?

— Ох, — парень ошеломлённо прижался к стене, всё ещё пытаясь отойти, — они их убили!

— Угу. Типичная история для средневековья! — продолжал яростно шептать себе под нос его спутник, — собрали всех и перерезали… — он вдруг замолчал и поднял глаза, — итак, я спрошу только один раз…

— Да! — кивнул Валера, всё ещё дрожа то ли от пережитого, то ли от нахлынувшей злобы, — погнали!

— Держи! — в его сторону полетел рюкзак и пока ещё чистая шуба. Но он уже знал, что скоро она снова окрасится кровью. Его руки сами вытащили оружие и дёрнули затвор.

Оба натянули свою одежду, нацепили рюкзаки и встали у двери.

— Ну что там? — кто-то из охранников явно оказался нетерпеливым. Дверь чуть приоткрылась, когда он заглянул внутрь.

Пуля вышибла его мозги, и они разлетелись по коридору, забрызгав его товарищей. Двое других сразу же ворвались внутрь, видимо, даже не успев испугаться.

Два выстрела и их тела рухнули прямо в проходе. Валера с Чизманом переступили через них и выскочили наружу, целясь сразу в разные стороны. А навстречу им уже бежали воины ярла Бронгольда, падая под их пулями, как какие-то игрушечные солдатики. Тела скатывались по ступеням и лестницам, а перепуганные крики разлетались по всему замку. Это привлекало лишнее внимание, но оно-то и нужно было двум попаданцам. Обыскивать всё вокруг в поисках противника для их маленького отряда было слишком опасно.

— Вперёд! — воскликнул Комаров, кивнув в направлении главного зала. С другой стороны коридора послышался топот, поэтому он кинул туда гранату, ловко забросив её за угол.

Грохнуло так, что с потолка посыпалась труха. Даже воплей не было слышно. Осколки посекли всех нападавших.

А два товарища бросились вперёд. На спуске к залу засело несколько человек. Валера кинул к ним ещё одну гранату, и та укатилась куда-то вниз. Несколько недоуменных воплей и очередной взрыв. Пол резко просел вниз, толстые бревна раскололись пополам.

Чизман успел перезарядить ружье и ловко съехал вниз. «Вепрь» зарычал оттуда, снова выкашивая врагов. А парень спешно скинул рюкзак и принялся дрожащими руками забивать магазин.

Прицепив его, он тоже помчался вниз.

— Там! — коротко бросил ему Комаров, укрываясь за стеной. Валера выскочил в проход и несколько раз вдавил спусковой крючок. Дробь разлетелась по коридору, где за щитами скрывались несколько бойцов. Доски их, может быть, плохо пробивались стрелами и копьями, но крупные свинцовые шарики не оставили им никакого шанса. К тому же расстояние было достаточным, чтобы заряд хорошо успел разлететься, выбивая глаза и зубы вражеским воинам. Многие из них носили открытые шлемы, а некоторые и вовсе не нацепили их в пылу битвы, так что их сразу скосило.

Кто-то всё же уцелел и метнул копье, однако парень ловко увернулся от него, навскидку выстрелив в ответ.

Его спутник тоже выскочил к нему. Оба бросились вперёд. Кто-то ещё был жив, но они добивали всех, совсем не жалея патронов.

— Эй! — Чизман прильнул к узкому окну и указал вниз. Там во внутреннем дворе с шумом вооружалось ещё несколько бойцов Бронгольда, разбирая оружие с телег. Оба попаданца, не сговариваясь, метнули туда по гранате. Два громких взрыва и внизу наступила тишина.

А они уже помчались к залу. Короткий поворот и вот уже видно заветный проход. Ещё несколько северян выскочило прямо к ним и встретилось с пулями. Валера скинул сумку и снова принялся спешно заряжать магазин, пока его спутник расстреливал эту компашку. Грохот разлетался по замку, и казалось, что ничто не могло остановить двух яростных ангелов мести.

В главном зале везде были мёртвые тела. Лишь вокруг ярла Бронгольда собралась целая туча ощетинившихся копьями воинов. Тот спрятался за их щитами, словно трусливая девка.

— Выходи! — прорычал Валера, сходу снося двух крайних телохранителей.

Остальные поняли, что ждать бессмысленно и бросились в атаку. Отходя назад, попаданцы принялись палить по ним, сшибая их прямо на ходу. Тяжёлые пули прошибали доспехи, сразу останавливая врагов. Это из пистолета некоторые здоровяки бы не заметили пары попаданий, а вот «Вепрь» мог остановить даже таких медведей. Вскоре в живых остался лишь главный злодей.

— Кто вы такие? — перепугано заорал чернобородый здоровяк, падая на задницу. Он принялся отползать от них, закрываясь руками, но упёрся спиной в одну из лавок, — что за чудовища?

— А ты думал, — едко процедил Чизман, — что любой может пройти через Ледяные Пустоши? Ты ошибся! — он вскинул дробовик, нацелив его на жирного ублюдка.

— Не надо! Прошу! — отчаянно взмолился ярл Бронгольд, — не убивайте меня! — он закрывался руками и дрожал от ужаса. Вокруг была тишина, так что его вопли и рыдания разлетались среди опустевшего зала.

Валера косо глянул на своего спутника, а тот на него. Оба стояли и целились в этого здоровяка, который молил о пощаде. А вокруг лежали мёртвые тела убитых и убийц. Всюду кровь и ужас. Самое время, чтобы одуматься и отступиться. Наверное, было достаточно трупов на сегодня…

И в этой тишине друг за другом грохнули два выстрела. Голова ярла разлетелась в кровавое месиво.

Валера снял палец со спускового крючка. Серый дымок выходил из ствола, совсем беззаботный и лёгкий, будто бы дымилась какая-то сигарета.

— Так ему, — бросил Чизман, со злостью сплюнув на пол.

Оба отошли от трупа и направились к выходу. Делать им здесь больше было нечего.

— Кто вы такие? — долетел до них чей-то стон.

Попаданцы резко обернулись. Из-за стола, цепляясь за столешницу, приподнялся ярл Сигурд.

— Мы? — Комаров замер, явно слегка озадачившись, — мы два южанина, которые смогли пройти через Ледяные Пустоши и не смогли пройти мимо несправедливости.

— Дочь? — прохрипел в ответ тот, зажимая ужасные раны на груди. Его яркая и цветастая одежда была вся разорвана, а ткань вся промокла от крови, — моя дочь?

На лице Чизмана заиграли желваки. Он положил оружие на стол и, сжав кулаки, зашагал к двум высоким резным стульям, где сидели молодожёны.

Валера вдруг вспомнил про сына ярла. Парень огляделся по сторонам и увидел его тело. Понять, кто это, можно было только по нарядной рубахе и пышному меховому плащу. В стене щитов он шёл последним, так что заряд крупной дроби пришёлся ему прямо в упор.

— Мне жаль, — мрачный голос Комарова, долетевший издалека, обрушился, как приговор.

— Нет, нет, — завыл Сигурд, из последних сил держась за стол, — ох, боги! — он рухнул на пол.

— Мы отомстили. Всем, — хрипло заявил парень, взглянув на него, — они все мертвы. Все, кто напал на вас.

— Проклятье обрушилось на Серый Лес… — выдохнул несчастный отец. Его голова упала на грудь, и он затих.

— Пойдём отсюда! — Чизман махнул Валере и схватил пушку со стола, — не могу больше тут находиться! — со злобой бросил он.

— Стой, — снова простонал ярл Сигурд, вытянув к нему руку, — меч… — силы уже совсем покидали его.

— Что?! — оба попаданца повернулись к нему.

— Дайте…. Меч… — выдохнул тот.

— Какой меч? — парень закрутил головой по сторонам.

— Любой… — протянул умирающий.

— Держи! — Комаров поднял один из клинков, что валялся на полу и вложил в его ладонь.

— Спасибо… — прохрипел хозяин замка, — сожгите всё тут…. Пусть мой дом не достанется… — глаза его остекленели, а из груди вырвался последний выдох.

— Хорошо, — Чизман с пониманием покивал головой. Он поднялся к коридору и опрокинул прямо на пышные ковры две большие жаровни, с пылающими углями.

Валера тоже решил помочь, он подхватил лавки и бросил их к брёвнам в центре, чтобы огонь перешёл по ним на стены и пол зала. Вскоре всё вокруг уже начало ярко пылать.

Два попаданца спешно зашагали по большой лестнице во внутренний двор замка. Там тоже были одни изуродованные трупы. Однако их вид совсем не волновал парня. Ему было плевать, ведь эти твари получили по заслугам.

Перед входом в замок, у больших ворот, собрались убежавшие гости. Они с удивлением уставились на то, как южане спускаются к ним, а позади них начинает гореть весь огромный острог.

— Вы! — Чизман ткнул пальцем прямо в них, — вы всё видели! — из его рта вылетал пар, уносясь к ночному небу, а рыжие отблески пожара трепетали на его лице, — расскажите остальным о предательстве ярла Бронгольда! Пусть все знают, как бесчестно он поступил и был наказан за это! — грозно воскликнул он, — слышите?

— Да, да! — спешно закивали те, пропуская их.

Два попаданца, всё ещё сжимая оружие в руках, спустились вниз по извилистой дороге, что шла среди деревенских домов. Жители испуганно высовывались наружу, глядя на зарево, что зажглось на вершине холма.

Впрочем, до них этим двоим дела уже не было. Они снова отправились в путь, совсем не зная, куда теперь идти.

Однако оба понимали, что задерживаться тут не следует. Выйдя за крепостные стены поселения, Валера и Чизман ушли в ночь, стараясь не оглядываться на огромный пожар, что остался позади них.

Ранним утром три южанина появились на вершине небольшого пригорка и сразу же уставились на то зрелище, что открывалось перед ними. Сюда они шли несколько дней, совсем не жалея сил. Все трое понимали, что им нужно спешить.

— Добро пожаловать, — хрипло объявил Мордред, показывая рукой вперёд, — в Свартисен!

— Свар… Что?! — недоуменно протянул запыхавшийся Валера и принялся вглядываться вдаль, прикрывая глаза рукой в меховой рукавице. Солнце светило ему прямо в лицо, частично скрываясь за большим холмом напротив, где, кажется, темнел какой-то лес.

С высоты видно было большую бухту, где на берегу ровными линиями выстроились многочисленные домики. Среди них расположились площади, окружённые навесами. Там, судя по всему, собирались торгаши и купцы. Из труб поднимался к облакам дым, что тянулся над заснеженными крышами чёрными полосами. Всё это поселение было обнесено большой деревянной стеной с редкими башнями. Сами здания тут были невысокие, в основном в два или три этажа. Все из крепких брёвен и брусьев, всюду деревянная резьба.

По песчаному берегу к воде тянулись десятки деревянных мостков, а возле них покачивались на волнах корабли. Большие, красивые, с резными головами на носах и смотанными на одиноких мачтах полосатыми парусами, они сразу привлекали к себе внимание. Это были драккары. Очень по северному. Море здесь было чистым, льдины тёрлись лишь у берегов. А на просторе залива торчало множество лодок. Наверное, это были рыбаки.

— Свартисен! Местная столица! — хмыкнул глава Ордена Порядка, с недоумением оглядев своих спутников, — вы что, прошли через весь север и за это время ничего не узнали?!

— Ну, я теперь знаю про китов в Глубоком Фьорде, — хмуро заметил Чизман, тоже посматривая на корабли, — ещё про троллей и ледяной туман. А вот про местные города нам никто ничего не рассказывал.

— Да! — поддержал его Валера, — у нас даже карта есть, но на ней никаких названий нет, — он хлопнул себя по сумке, — только значки.

— Откуда у вас карта? — усмехнулся Мордред, покачав головой, — вы знаете, сколько они вообще стоят?!

— Из Каменора, — протянул парень и глянул в сторону Комарова, — а что карты, правда, дорогие?

— Дорогие, если знать, кому их продавать, — ответил вместо него их суровый напарник, — а на вашей карте нет названий, потому для Каменора эти земли далёкая глушь. Радуйтесь, что там хоть что-то было, — он тяжело вздохнул и начал спускаться вниз, оглядываясь через плечо и попутно рассказывая им об этом месте, — Свартисен самый крупный город на всём севере. Здесь куча торговцев, рыбаков, да и вообще все лучшие ремесленники. Отсюда легко можно добраться до остального континента, поэтому это место ещё и крупнейший порт.

Попаданцы потащились следом, внимательно слушая его. Всё-таки нужно было знать место, где им придётся столкнуться с Великим Конунгом.

— Сам город перед вами! — Мордред показал на дома, а потом ткнул в сторону моря, — там гавань, где стоят корабли. Видите? Везде эти ладьи, а вон там, вдали, торчат несколько других, двухмачтовых? Это суда, на которых плавают торговцы и контрабандисты. Они тут чувствуют себя спокойно. Но это пока. Если мы не остановим Харальда, то его войска выйдут в поход на юг. Тогда, всему конец. Везде будут лишь грабежи, войны и разруха.

— К чему ты всё это рассказываешь? — спросил его Чизман, — или эти торговцы как-то участвуют в твоём плане?

— Нет, — тот повернулся и косо глянул на него, — если всё пройдёт удачно, это наш путь домой, — он снова зашагал вперёд, — после смерти конунга начнётся неразбериха, все начнут бороться за власть, спорить с друг другом. Кто-нибудь учинит резню. И нам нужно будет скрыться, пока всё это не закончилось…

— Оптимистично мыслишь, — усмехнулся Комаров, а потом тяжко вздохнул, — только нам ещё рано об этом думать. А где сам Харальд? В городе?

— Нет, — фыркнул глава Ордена Порядка, — вон его замок! — он показал куда-то за городские стены.

А там возвышался тот самый холм, за которым пряталось утреннее солнце. Путники спустились чуть ниже по склону и яркие лучи совсем скрылись за бугром. Тогда-то Валера и увидел, что на самой верхушке никакой не лес, а огромная деревянная крепость. Из города к ней поднималась дорога, что шла вдоль отвесного обрыва, а в одном месте и вовсе был целый мост. Попасть внутрь можно было только пройдя через городские улицы, которые защищали крепкие стены.

Да и сама крепость тоже выглядела внушительно. За высокими частоколами виднелись острые крыши зданий и башен, поднимаясь всё выше и выше. А дворец Великого Конунга расположился на самой верхушке, однако к небу он не рвался. Наоборот, его залы растеклись вширь, не поднимаясь за пределы трех этажей. Единой крыши у него не было — везде узкие шпили и луковичные купола, которые торчали, закрывая друг друга. Их-то парень и принял за верхушки деревьев.

Стоило только раз взглянуть на всё это, чтобы понять, что достать Харальда Белозубого почти невозможно. Пожалуй, круче этой крепости был бы только огромный бетонный бункер со стальными дверями и пулемётными гнёздами.

— Да уж, — протянул Чизман, пристально разглядывая холм, — я не думал, что всё будет так серьёзно. Как мы туда попадём?

— Будем думать тогда, когда окажемся в городе, — хмуро ответил Мордред и махнул рукой, — за мной!

Он спустился с холма, однако к городским воротам не пошёл. Следуя за ним, попаданцы зашагали к бухте, где стояли корабли.

— Куда это он? — тихо спросил Валера, толкая своего товарища в бок.

— Не знаю. Наверное, у него план, — проворчал тот, шагая вдоль берега.

Тут, у воды, было много моряков и простых работяг. Поскольку близилась зима, они готовили корабли к долгому простою. Огромные двадцатиметровые лодки вытаскивали на сушу и ставили на стапеля, похожие на огромные деревянные ребра. Над теми судами, что уже давно укрепились на берегу, работали плотники, занимаясь ремонтом округлых бортов. Были тут и грузчики, которые таскали ящики и бочки. Видимо, это были товары с юга, которые сюда привезли те самые контрабандисты.

Ещё тут ходили стражники в своих серебристых кольчугах. Мордред обходил их стороной, стараясь прятаться за кучами мешков, тюков или за очередным драккаром, который устроился на покой. Попаданцы следовали его примеру, стараясь особо не привлекать к себе внимания. Они понимали, что их тут, скорее всего, будут ждать. Вряд ли Великий Конунг был настолько беспечным, чтобы просто так забыть об угрозе. Подумав об этом, Валера понял, что даже в город их не пустят. На воротах тоже были патрули, которые внимательно следили за всеми, кто пытался войти внутрь.

Однако у главы Ордена Порядка был свой план. Поймав момент, когда все стражники разошлись по сторонам, он шикнул на своих спутников, приказав им сидеть на месте. А сам бросился к толпе северян, которые только что вытащили очередной корабль на сушу и устроились на перерыв. Они шумно смеялись и что-то обсуждали, размахивая руками.

Мордред примкнул к ним и начал что-то объяснять. Те сразу насторожились и внимательно выслушали его. Вскоре несколько мешочков с монетами перешли из одних рук в другие, а затем моряки собрались в кучку и направились в сторону ворот.

Валера выглянул из-за остова корабля, пытаясь проследить за ними. Северяне неспешно подошли к стражникам и окружили их. Пятёрка воинов оказалась среди толпы, которая вдруг разразилась шумными криками.

— Идём! — к попаданцам подскочил их спутник и сразу же потащил обоих за собой.

— Что там такое? — прошипел ему Чизман, — ты их подкупил?

— Да. Сказал, что у меня некие товары, которые нужно тайно пронести в город. И щедро заплатил им за шумиху, — ответил ему Мордред, — пошли! Пока их отвлекают!

Троица быстро бросилась к воротам, где уже завязалась небольшая драка. Похоже, моряки намеренно выбесили кого-то из охранников.

Благодаря этому южане легко оказались в городе и сразу же укрылись среди его домов. Тут глава Ордена Порядка тоже решил не показываться на глаза. Шёл он через переулки, избегая шумных улиц.

Впрочем, даже Валера понимал, что просто так шататься им тут нельзя. Путникам нужно было найти хоть какое-то укрытие.

Но парень и не предполагал, насколько всё было продуманно.

Мордред довёл их до небольшого дома с огороженным забором двориком. Распахнув калитку, он пригласил своих товарищей внутрь.

— Сюда! — попаданцы заскочили за ним, но тут задняя дверь у дома распахнулась.

— Кто это?! А ну, пошли прочь! — прорычал чей-то сердитый голос и наружу высунулся здоровый косматый мужик.

— Это я. И мои друзья! — бросил ему глава Ордена Порядка и могучий лев, вдруг сразу стал послушным псом.

— Ох, проходите! Прошу! — прохрипел он, приглашая их внутрь.

Все трое зашли в дом, а здоровяк за их спиной тут же закрыл дверь, да ещё и на несколько засовов.

— А я думал, что ты уже сгинул! — воскликнул он, — давайте сюда! Вниз! — его мощная лапа показала на лестницу в подвал.

Мордред спустился туда, а попаданцы последовали за ним. Внизу царил лёгкий полумрак. Пара свечей на деревянном столе едва разгоняла темноту. Над головой толстые балки, вокруг всякие ящики и бочки. Пахло тут чем-то затхлым и кислым.

— Значится, — северянин тоже спрыгнул к ним и принялся разгребать пирамиду из ящиков, — я тут всё сохранил, хотя и не думал, что ты вернёшься! — он явно был неким агентом Ордена Порядка, который шпионил за этим местом.

— Что там? — спросил его командир.

— Письма, карты, деньги! — пожал плечами здоровяк.

— Письма?! От лорда Крестона?! Давай сюда!

Тот протянул ему целую пачку скрученных в трубочки листочков. Мордред вцепился в неё, поднёс к свету и принялся лихорадочно вглядываться в строчки.

— Что ж, — наконец протянул он, закончив читать, — с Лиландель покончено, Затворник мёртв, а Горная Твердыня под властью Святой Церкви, — его рука поднесла пачку бумаг к огню, и тот сразу же принялся пожирать листки, — похоже, вы мне не соврали.

— А ты ещё и сомневался? — фыркнул Чизман, — ну, спасибо!

— Всё приходиться проверять самому, — невозмутимо ответил ему глава Ордена Порядка, — Осиф! Дай карту замка!

Здоровяк протянул ему рулон пергамента и тот сразу же расстелил его на столе. Попаданцы подошли поближе, чтобы тоже разглядеть все детали. Сам же здоровяк уселся где-то в углу.

— Какая точная карта, — иронично заметил Комаров.

Валера пригнулся, чтобы получше вглядеться в бумагу. Вся она была покрыта кривыми линиями и чёрточками, больше напоминая кривой детский рисунок. Да ещё и состояла эта схема словно из разных кусков, косо слепленных с друг другом.

— Другой нет, — сурово бросил Мордред, ткнув пальцем в карту, — даже это пришлось собирать по кусочкам, расспрашивая тех, у кого есть доступ в замок. Добывать информацию под носом у тирана не так-то просто.

— Ладно, ладно! — спешно поднял руки Чизман, — я пошутил! Итак, какой у нас план?

— Не знаю, — глава Ордена Порядка задумчиво провёл по линиям рукой, — дорога в замок идёт только одна. Придётся подкупать каждый караул, начиная с городских ворот и до самого замка…

— Звучит не очень, — осторожно заметил Валера.

— Это точно, — нахмурился Комаров, — нам придётся ждать, пока на эти места назначат тех, кого можно сманить деньгами. А учитывая, что тут несколько ворот, то шансов на подобное совпадение мало. Может быть, есть тайные ходы?

— Ты их видишь? — Мордред кивнул на карту, — я нет. Поэтому их либо вообще не существует, либо о них мало кто знает.

— Проклятье!

— Ничего, это ещё не самое страшное. Думаю, что многие ворота будут распахнуты настежь. По этой дороге ходят патрули, а стражники слишком ленивые, чтобы каждый раз открывать им проход. Да и сейчас никакой войны нет, а значит, нет и смысла держать по гарнизону в каждой из башен. Скорее всего, стража будет на воротах из города и тех, что на самом верху.

— Погоди, — Валера нервно сглотнул, — Великий Конунг тебя явно боится. И он знает, что ты идёшь за ним. Значит, он может приказать везде поставить охрану!

— Может. Поэтому и придётся подкупать всех, — тяжело вздохнул Мордред и вдруг замер, наморщив лоб, — Осиф! Скажи мне, Харальд ещё не выгнал тех придурковатых жрецов из их обители?

— Нет, — ответил ему здоровяк, который до этого молча сидел в стороне, — он боится гнева богов, поэтому никого не прогоняет.

— Отлично! — воскликнул тот, хлопнув кулаком об стол, — а праздник бога-медведя ещё идёт?!

— Ты про Орсоса? — северянин нахмурился, — да. Завтра будет последняя ночь перед тем, как он отправиться в зимнюю спячку!

— О чём вы?! — Чизман недоуменно оглядел их, — какой ещё Орсос?

— Великий Медведь, — Мордред ткнул пальцем вверх, — его жрецы верят, что он живёт на небе и также как остальные медведи ложится на зиму в спячку. А, как известно, перед этим животные отъедаются, набирая жирок. Так что они тоже кормят своего бога, целую неделю сжигая пищу на ритуальных кострах по ночам.

— А почему по ночам? — осторожно спросил Валера.

— Он у них в виде созвездия, а звезды видно только ночью. Логика! — с насмешкой заметил глава Ордена Порядка, — но дело в том, что их святилище должно быть на самой высокой точке, как можно ближе к небу. Так что оно совсем рядом с замком Харальда. Я заплачу им, и нас вместе с дарами доставят прямо туда. Теперь о самом замке. Вот тут охрана будет настороже, а значит, нужно действовать осторожно, — он снова принялся водить рукой по карте, — стражу на вратах придётся подкупить. Попав на внутренний двор, лучшим выбором будет пройти через подвалы на кухню. Скорее всего, кто-то из поварят поможет нам за небольшую сумму. Но идти сразу в пиршественный зал нельзя, там слишком много воинов. Так что кто-то из слуг должен будет провести нас по этому коридору, — его палец проехался вдоль кривой линии, — прямо сюда. В покои конунга. Здесь мы подождём его, однако вряд ли всё выйдет тихо…

— Вот тут мы и пригодимся, — лихо ткнул в пергамент Чизман, — достанем наши пушки и пошло-поехало!

— Угу, — поддакнул ему Валера.

— Да. Здесь одному будет тяжело, — глава Ордена Порядка немного помрачнел, — но если устроим там переполох, как в замке ярла Балгруфа, то сможем сбежать, — он замолчал, задумчиво уставившись на карту, — значит, жрецы, стражники, поварята и слуги. Ах, да, — на его лице появилась лёгкая ухмылка, — ещё и контрабандисты!

— Денег-то хватит? — ехидно заметил Комаров.

— Хватит, — невозмутимо ответил Мордред и сбил с одной из бочек крышу. Внутри блестели золотые монеты.

Набрав достаточно золота, их спутник позвал за собой своего слугу и поднялся наверх. Хлопнула входная дверь и попаданцы остались одни в этом мрачном подвале. Чтобы не терять времени, они достали из сумок остатки припасов и принялись молча доедать их. Конечно, оба могли взобраться по лестнице в дом, поискать там чего-нибудь более сытного и свежего, однако так можно было и выдать себя. А попадаться в лапы Великому Конунгу им совсем не хотелось.

— Ну, — закончив с едой, Валера взглянул на Чизмана, — как тебе план?

— Сойдёт, — пожал плечами тот, — карты, деньги, два ствола. Конечно, я бы не стал тратить кучу золота на все эти подкупы и забрался бы туда сам. По стене, например. Однако у меня ни верёвок, ни крюков нету. Да и с оружием сейчас не густо, — он тяжело вздохнул, — так что будем надеяться на этого мужика и на его красноречие.

— Блин, — прошипел парень, — а вдруг его сейчас поймают?!

— Вряд ли, — скривился Комаров, — за тыщу-то лет он, наверное, научился действовать скрытно. По крайней мере, чтобы не попадаться на всяких мелочах.

— Да уж. Конунга он одолеет, а вот Даниила….

— Ничего и с ним справимся. Если что, поднимем против него весь мир!

— Скажешь тоже, — фыркнул Валера, — могли бы уже б подняли.

— Ну, так мы начинаем потихоньку, — ухмыльнулся Чизман, — мелкими шажками…, — пробормотал он и тяжело вздохнул.

Какое-то время они сидели просто так, пялясь куда-то в пустоту. Но потом Комарову это надоело, и он вытащил оружие, чтобы заняться чисткой. Поскольку все инструменты остались в затонувшем бронетранспортёре, ему пришлось немного сымпровизировать, подбирая то, что было под рукой. А под рукой была старая рубаха, из той одежды, которую оба сменили в гостях у ярла Бронгольда.

Парень немного посмотрел на то, как его спутник разбирает ружье, а потом присоединился к нему. Всё равно делать больше было нечего. Так что на какое-то время в подвале было слышно только шуршание тряпок и сердитое шипение.

— Эх, это сюда! И пружину поставь! — ворчал Чизман, наблюдая за своим учеником. А тот угрюмо пыхтел, пытаясь снова собрать то, что так легко разобралось.

Закончив с этим, оба занялись подготовкой к вылазке. Поскольку на любом этапе плана был шанс, что их заметит какой-нибудь бдительный стражник, им нужно было быть готовыми ко всему. Попаданцы смастерили себе из старой одежды этакие жилеты, на которые подвесили гранаты и взрывчатку. Ещё Комаров сделал два подсумка, чтобы заполнить их патронами. Теперь им не нужно было лезть в рюкзаки, чтобы перезарядиться.

Время шло, а Мордреда всё не было. Осиф тоже потерялся вместе со своим командиром. Немного высунувшись наверх, Валера заметил, что за окнами уже вечереет. Да и свечи на столе уже совсем догорели, остались лишь небольшие огарки, которые вот-вот должны были расплыться в луже воска.

И тут в доме хлопнула дверь. Вниз мигом слетел глава Ордена Порядка.

— Итак, — сходу начал он, сунув в руки своим напарникам какие-то тряпки, — держите! Это одеяния жрецов медведя.

Парень расправил рыжеватую накидку и криво усмехнулся. В полумраке было заметно, что на капюшоне есть небольшие округлые ушки. Похоже, те жрецы старались копировать своего бога.

— Надевайте! — велел им Мордред, тоже натягивая эту нелепую одежду, — время не ждёт!

— Ты всех подкупил? — спросил у него Чизман, — так быстро?

— Да. Мы всё утро потратили, чтобы найти хоть кого-то, — быстро принялся объяснять тот, — нескольких слуг знал Осиф, пару поварят удалось найти на рынке, а трое стражников сидели в таверне, играя в кости. Пришлось обыграть их, загнав в долги, — хмыкнул он, — но главное, что теперь у нас открылся путь в замок. Сейчас мои должники уже сидят там и ждут сигнала.

За этим разговором все трое быстро оделись и сразу полезли наверх. Снова попаданцы оказались в путанных длинных балахонах, да ещё и с этими нелепыми ушками наверху.

Хозяин дома ждал их у входной двери, прижавшись к косяку.

— Что мне делать? — спросил он.

— Сиди тут! Нам потребуется убежище, — приказал ему глава Ордена Порядка, — когда всё закончится, отправишься со мной! — он коротко кивнул здоровяку и торопливо зашагал к калитке.

Попаданцы молча глянули на северянина и бросились следом за своим товарищем. На городских улицах было уже пусто. Горели редкие жаровни, от которых расходились яркие пятна света, над крышами тянулись облака в ночном небе.

— Какой у нас план? — сразу осведомился Чизман, поглядывая по сторонам. Казалось, что даже стражи тут не было. Всё выглядело слишком пустынно.

— Там, у ворот, — ткнул вперёд Мордред, — стоит телега и пара жрецов возле неё, которые весь день собирали дары. Скоро они поедут наверх, к своему святилищу.

— Погоди, — изумился Комаров, — я думал, что тут будет целая толпа! Это ведь нечто вроде праздника, да?

— Вроде! — их товарищ рассмеялся, — дело в том, что тут таких богов пруд пруди! Медведи, совы, зайцы, олени! Культов десятки. И большая часть из них не пользуется популярностью, — на ходу пустился объяснять он, — это святилище тут только потому, что у предыдущего конунга медведь был родовым духом. Поэтому для них тут отгрохали чуть ли не целый храм. А Харальд, как и любой тиран, боится за свою власть, так что он не осмеливается прогонять их. Считает, что боги разгневаются на него. Так что, на этом празднике будет десяток жрецов и всё.

— Значит, телега-то пустая будет? — с ухмылкой спросил Чизман.

— Ну, не совсем, — глава Ордена Порядка тоже ухмыльнулся, глянув на него через плечо, — северяне верят во всё помаленьку. Они думают так, если у кого-то найдётся лишний кусок хлеба, то почему бы не угостить им Великого Медведя? Может, он тоже пошлёт в ответ какую-нибудь благодать.

— Ага. На тебе боже, что нам негоже! — отозвался тот.

— Именно. В любом случае, благодаря этим нелепым одеяниям, мы просто поднимемся наверх, шагая рядом с телегой. Никто не будет заглядывать нам под капюшоны. Сойдём за трех подростков!

Они потащились через город, а холм впереди поднимался всё выше и выше. Укрепления на нём угрожающе нависли над тремя путниками. А те уже видели крыши последних домов, за которыми было голое поле, а после него поднимались башни деревянных ворот. Вокруг них был высокий частокол, где среди кольев блестели латные каски стражников. Яркое пламя полыхало на факелах, трепыхаясь на ветру. И в ночи стояла тишина.

Валера шёл и прислушивался к звукам. Ему пришлось напрячься, чтобы расслышать собачий лай, что доносился откуда-то издалека. В домах по соседству слышались чьи-то голоса, но они были приглушенными и едва различимыми. Облака над головой немного разошлись, стало видно звёздное небо. Ветер чуть усилился, завывая среди острых крыш.

Подойдя к последнему дому перед воротами, Мордред прижался к его стене и выглянул из-за угла. Два попаданца тоже вытянули шеи, однако разглядывать там было нечего.

Перед ними было метров пятьдесят голого пустыря, покрытого снегом, из которого торчали сухие ветки полыни. За ним ворота. Две мощные башни, створки из крепких досок и пара пролётов стены. Пляшет огонь среди острых кольев, да стражники поглядывают вниз. Их почему-то там было слишком много.

— А где телега-то? — осторожно спросил Чизман, прижимаясь к дому.

— Её нет, — коротко ответил Мордред.

— Уехали без нас?

— Сомневаюсь, — ответ был из одного слова, но объяснял многое. Валера выдохнул и присел. Похоже, их затея провалилась. И судя по всему, это было ещё не самое плохое.

— Стой, стой! — прошипел Комаров, — они могли уехать без нас, наплевав на уговор. Или случилось что-то ещё…. Например, сказали, что врата закрывают на ночь, да?!

— Тихо, — вдруг поднял руку глава Ордена Порядка, — он здесь.

Попаданцы высунули головы, стараясь не выдавать себя, но ничего не заметили. Казалось, что их товарищ ошибся или что-то перепутал. А потом в ночи разлетелся громкий голос Великого Конунга Харальда Белозубого.

— Мордред! — эхо отразилось от стен и загуляло среди пустынных улиц, — Мордред!

— Проклятье, — Чизман резко отшатнулся, — надо уходить!

— Я не вижу тебя, но знаю, что ты слышишь мой голос! — предводитель всех северян хрипло рассмеялся, — наверное, ты сейчас дрожишь, вжавшись в стену! Выгляни, ну же! Я всего лишь покажу тебе кое-что! — однако снова он остался без ответа. Все трое южан затаились, пригнув головы.

Угол дома был сложен из брёвен, торцы которых надёжно укрывали наблюдателей от взглядов стражников. Ещё их немного закрывало здоровое крыльцо с резными перилами. Однако всё равно нужно было вести себя осторожно.

— Ладно. Надеюсь, что ты смотришь! — Великий Конунг устал ждать и продолжил свою речь, — ведь не зря же ты сегодня бегал по моему городу! Смотри! — на стене началось какое-то движение, а потом с её высоты вниз полетело тело в коричневом одеянии. Полет его остановила верёвка, которая стягивала горло мертвеца, — это жрец. А вот ещё один! И ещё!

Валера судорожно сглотнул, наблюдая за тем, как покачиваются три трупа на ветру. Он не мог разглядеть их лиц, под капюшонами со смешными ушками, но уже догадывался, что несчастных сильно пытали, выбивая признания.

— Но это ещё не всё! — снова воскликнул Харальд Белозубый и на стене, тяжело звякнув кольчугами, повисли несколько стражников. Лица их были обезображены, а на ногах не было сапог. Так и висели они, растопырив окровавленные пальцы голых ног, — это для того, чтобы тебе не пришлось подниматься наверх! А вот два маленьких свинёнка, которым всегда мало! И, конечно же, слуги из моих покоев! Это все, с кем ты хотел встретиться, да?!

— Надо уходить! — прошептал Чизман, хватая Мордреда за плечо, — уходить! Назад в дом! Иначе…

Но тот просто молча смотрел в сторону частокола. Судя по всему, он пытался придумать ещё один план. Однако тут уже явно ничего нельзя было сделать. Валера ещё раз выглянул. Вся стена была увешана телами, даже места не осталось. Похоже, убили всех, кого удалось подкупить.

— Да будь ты проклят! — взревел вдруг Великий Конунг с высоты башни, — выставил меня на посмешище! Ору в пустоту, словно какой-то безумец! Идите! Идите туда и притащите его мне! Он где-то здесь! Где-то среди домов, прячется будто крыса! — среди огней началось какое-то движение, — тот, кто приведёт ко мне эту сволочь, будет награждён по его весу! Надеюсь, что ты не сильно исхудал, грязный южанин! Ведь я хочу щедро наградить своих людей!

— Тьфу, — со злостью сплюнул Чизман, махнув рукой на Мордреда, — хрен с ним! Уходим сами, пока нас не поймали! — процедил он и вдруг уставился назад, — ого…

Валера обернулся. Навстречу им бежал Осиф, запинаясь на ходу. Проскочив мимо двух домов, он грохнулся в снег рядом с ними.

— Ух, — выдохнул несчастный, пытаясь отдышаться, — ко мне пришли! Я заметил их и сбежал…. Через подвал….

— Дело плохо, — Комаров утёр лицо рукавицей, — что будем делать?

— Те бомбы… — подал голос глава Ордена Порядка, — они у вас ещё есть?!

— Есть.

— Давай!

— Погоди, — Чизман стащил с себя одеяние и отбросил в сторону, — сколько тебе нужно времени? — начал он, выставляя таймеры на взрывчатке, — раз, два, три, четыре, пять и так до тридцати, хватит?

— Удвой и будет в самый раз, — бросил ему Мордред, скинул с себя бесполезную тряпку и сунул в руки своему помощнику, — слушай сюда! — он притянул Осифа к себе и принялся что-то шептать ему на ухо.

— Угу! — кивнул тот, изумлённо пуча глаза.

— Пошёл! — прикрикнул его командир и поднялся на ноги, — давай сюда бомбы!

— На! — Комаров сунул ему в руки две пачки, — жмёшь сюда и бежишь! Досчитаешь до шестидесяти и будет бах! Хватит тебе двух?!

— Да. Ждите тут! — мрачно приказал глава Ордена Порядка и побежал в сторону.

— Блин! — шикнул Валера, избавляясь от одеяния, — там ворота открываются! Стражники идут!

— Зря! — коротко бросил Чизман, вытаскивая из своего жилета гранаты.

Парень тоже схватился за взрывчатку и сразу же начал разгибать усики.

— Стой! — махнул ему Комаров, — подпустим ближе, ага?

— Ага.

Что Мордред, что Осиф скрылись где-то позади. Но следить за ними не было времени. На двух попаданцев надвигались люди Харальда Белозубого, и несчастным нужно было защищаться.

Ворота распахнулись, разгребая выпавший снег по сторонам. На дорогу выступил отряд из десяти человек. Сжимая в руках оружие, северяне двинулись к домам.

— Пора?! — взволнованно дыша, спросил Валера, — они уже близко!

— Погоди, погоди… — прошипел в ответ Чизман, пристально следя за врагами из-за угла. Он уже поднял руку, чтобы дать отмашку, но тут позади них взорвался дом.

Оба, оглушённые взрывом, обернулись назад, наблюдая за тем, как разлетаются по сторонам обломки крыши и расползаются по снегу толстые бревна. Сразу же ярко заполыхало пламя пожара, охватывая обломки. Какое-то время два товарища пытались прийти в себя, но тут рядом рвануло ещё раз.

В этот раз они увидели всё. Как взлетела ввысь шапка снега, как разметало стены здания, и как полетела вся утварь. Уже когда оглушение немного спало, Валера понял, что слышит чьи-то отчаянные крики, среди ночной тиши. Вскоре зашумел и остальной город. Народ высыпался из таверн и домов, пытаясь понять, что тут случилось. На улицах сразу же стало людно. Больше всего было молодых парней, тех, кто шёл сюда со всего севера.

— О горе нам! — перекрикивая всех, завопил кто-то, — Харальд Белозубый совершил ужасное! Взгляните на врата в его дом! Там висят тела тех, кто верно служил Орсосу! — парень прислушался к этим воплям и понял, что это Осиф. Он забрался на крышу вдалеке и орал с неё, размахивая руками, — Великий Конунг осквернил святилище! Убил жрецов! И теперь гром небесный пал на него, как наказание!

Северяне начали стягиваться к воротам, приглядываясь к свисающим телам. Многие из них охали и испуганно перешёптывались. Кто-то бросился к развалившимся домам. Видимо, это были родственники или знакомые тех, кто жил там.

— Там ведь могли быть дети! — яростно прошипел Комаров, — да и люди эти ни в чём не виноваты! Ох, этот…

— Увидели?! — продолжил надрываться Осиф, — узрели?! А теперь бегите! Ибо гнев обрушится на весь этот город! Месть за то, что совершил наш Конунг! Бегите и разнесите весь остальным! Бегите, если не хотите погибнуть!

Те, кто уже успел увидеть тела у ворот, сразу же бросились прочь. Местный народ, конечно же, был суеверным, так что им хватило и такого объяснения. И самое главное, они действительно принялись разносить эту новость среди других. Поэтому в городе началась давка и паника. Люди хватали всё, что у них было ценного и убегали прочь. А кто-то, несомненно, воспользовался этим, чтобы заняться грабежами. Всё-таки народ тут собрался со всего севера. И многие молодые парни сразу захотели поживиться чужим добром.

Что же до двух южан, которые старательно прижимались к бревенчатой стене, то их и вовсе никто не заметил. Тут два дома разлетелись на обломки, а на воротах болтаются несколько мёртвых жрецов. Так что не до них было. Даже стражники, которые отправились на поиски, уже давно сбежали прочь, оставив врата распахнутыми настежь.

— Эй! Вы! — послышался среди паники, что началась на городских улицах, знакомый голос, — идём!

— Мордред! Что ты натворил?! — яростно воскликнул Комаров в сторону появившегося главы Ордена Порядка, — там же были невинные люди! Я думал, ты собрался взрывать те ворота или ещё что-нибудь, но не жилые дома!

— Это было самое эффективное решение, — бросил в ответ тот, — и поверь мне, именно так и выглядит моя работа! Всегда гибнут невинные люди, но зато их гибнет гораздо меньше! — заявил он и помчался к распахнутым вратам.

— Проклятье! — процедил Чизман, — за ним!

Два попаданца побежали следом, хватаясь за оружие. Валера оглянулся на бегу. Позади них начался пожар, который ринулся пожирать городские здания. Северяне всё бегали в какой-то панике, спеша побыстрее вырваться из города. Так что его никто не собирался тушить. Осиф пропал, видимо затерявшись в толпе.

Замечательный и хитроумный план превратился в какое-то безумие. Впрочем, всё ещё было впереди.

Трое южан перебежали мост над пропастью и оказались перед очередными вратами. Тут никого не было. Похоже, стражники бросили свой пост, увидев то, что случилось внизу.

— Отлично! — воскликнул Мордред, распахивая приоткрытую створку, — из-за этих воплей весь город в панике, даже стражники бегут прочь в ужасе. Эти суеверия, — он криво ухмыльнулся и покачал головой, — для многих Великий Конунг теперь, как прокажённый!

— Пошли уже! — сердито бросил ему Чизман.

Они начали подниматься по дороге, что шла вдоль холма. Ещё одно укрепление тоже оказалось брошенным, а вот со следующим возникла проблема.

Мордред вырвался вперёд и едва успел увернуться от метко брошенного в него копья. Комаров был рядом и сразу выстрелил в ответ. Тело стражника грохнулось вниз. Следом Валера бросил гранату, но она не долетела до верхушки стены и, ударившись об бревна, отскочила куда-то вниз. Взрыв прогремел где-то вдалеке, совсем не задев их.

— Лучше прикрой! — процедил его спутник и помчался вперёд. Парень тихо выругался и вскинул оружие, целясь в сторону стены. Однако там всё было тихо.

Чизман спокойно заложил бомбу прямо под одну из башен, а потом резко помчался обратно.

— Ложись! — выкрикнул он, падая в снег. Его товарищи тоже спешно пригнулись, закрыв уши. Оглушительно рвануло, и башня сразу же повалилась на бок. Её огромная махина, рассыпаясь, как карточный домик медленно сползла вниз с обрыва. Стена и врата тоже рухнули, разлетевшись на куски. Путь до замка теперь был свободен.

По извилистой дороге троица направилась на самую вершину. На пути им никто не мешался, только дорога вся была истоптана свежими следами. Похоже, все стражники умчались в замок Великого Конунга.

Наконец, небольшой отряд оказался на самой вершине. Здесь путь расходился по разным сторонам. Одна тропа шла на небольшую возвышенность вдалеке, где темнел небольшой лес, а другая поднималась к крепости.

— Если хотите знать, святилище Медведя где-то там! — Мордред махнул в направлении деревьев, — в том лесу! Потом можете проведать жрецов, если они ещё живы! — процедил он, — а нам туда!

К замку вёл довольно крутой склон. И на нём не было никаких деревьев, лишь голая земля. Все трое были сейчас прямо как на ладони. Однако до стен было ещё далеко. Никакое копье или лук не могли достать до южан.

— Что-то не нравится мне всё это, — скривился Чизман, глядя на пустые стены и башни, — будто бы все затаились.

— Ну, — глава Ордена Порядка с презрением уставился на мрачные укрепления, — может быть, так и есть. Однако летать мы не умеем. По крайней мере, я, — фыркнул он, — поэтому вперёд, просто будьте осторожны.

Внимательно следя за обстановкой, они двинулись по склону вверх. С каждым шагом напряжение нарастало. Казалось, что вот-вот из-за острых кольев выскочит какой-нибудь стражник и пустит в них стрелу. Валера отчаянно сжал цевье своего ружья, а сердце у него лихорадочно стучало. Из-за этого он едва смог различить голоса, которые доносились из-за стены. Кто-то что-то кричал, возмущался, а ему отвечали другие, как-то тихо и недовольно. Однако это никак не помогало несчастному успокоиться.

И лишь когда они прижались к стене, парень облегчённо выдохнул. Похоже, никто не следил за ними.

— Взрываем?! — Чизман глянул на Мордреда.

— Нет, — ответил тот и вытащил из своей сумки верёвку, — не будем пока шуметь!

Он закинул на стену небольшой крюк и вскоре уже карабкался ввысь. Следом полез Комаров. Валера оказался последним. Несчастный нервно оглядывался по сторонам, следя за своими спутниками. И, наконец, настала его очередь. Эта верёвка была толстая и жёсткая. По ней карабкаться было куда проще, чем по тому тросу, который когда-то таскал с собой Чизман. Всё те приключения были так давно, что уже казались неправдой. Каким-то дурным сном. Впрочем, весь этот мир был дурным сном.

Забравшись наверх, парень шумно выдохнул и уже хотел спросить, куда дальше, однако его товарищи тут же заткнули ему рот.

— Тихо! — прошипел Чизман, пока Мордред сматывал свою верёвку.

Они укрылись в том месте, где был небольшой заборчик, который закрывал их от взгляда со стороны двора. Вот только он был лишь на небольшом участке, а выходить из-за него было опасно. Внизу под ними было целое сборище. Весь внутренний двор занимали воины Харальда Белозубого.

— Я ещё раз говорю! Пошли прочь! На стены и башни! — рычал какой-то здоровяк, размахивая топором. Он стоял на лестнице у входа в замок.

— Пусть Харальд Белозубый выйдет к нам! — гневно воскликнул ему в ответ молодой северянин, — Великий Медведь мстит за своих жрецов! Он разрушил дома в городе! И гром продолжает греметь! Мы все слышали его!

— Нет никакого медведя! — яростно прорычал тот, — и никогда не было! Зато Великий Конунг воздаст всем трусам по заслугам! На нас напали хитрые южане! Идите и охраняйте своего короля!

— Жрецы убиты! — зашумела толпа, продолжая толкаться на месте, — дома разрушены! Люди внизу бегут из города!

— Что толку защищать того, кто наплевал на наши традиции! — выкрикнул один седой воин, — Великому Медведю всегда поклонялись в этих краях!

— Разве можно биться с богом?! — вторил ему другой здоровяк.

— Псы, — процедил их командир, замахиваясь на них топором, — как вы смеете ослушаться приказов вашего Конунга! Вы никто, отребье, которое он принял к себе! Вы обязаны ему всем!

— Но мы не согласны биться за него с Великим Медведем!

— Всё! — завопил здоровяк, который уже совсем вышел из себя, — я приказываю вам идти и защищать своего повелителя! Каждому из вас, кто останется на месте, я лично срублю голову вот этим топором! Воины! — он повернулся к вратам замка, — ко мне! Покажем этим соплякам!

Однако с прямыми угрозами никто и спорить не стал. Народ постепенно начал расходиться по сторонам. Одни зашагали к внешним воротам, а другие направились к лестницам, что вели на стену. Туда, где засели трое южан, прячась за коротким ограждением из досок. По сути, они оказались в ловушке, ибо не могли куда-то перебежать или скрыться.

— Вот теперь пора, — прошептал Мордред, — взорвите их всех!

— Ну, уж нет, — покачал головой Чизман, — у меня другой план, — он сжал в руках оружие и чуть приподнялся над забором.

— Стой! — шикнул глава Ордена Порядка, — что ты…

Однако Комаров уже вскинул ружье и снёс того самого здоровяка с топором. По внутреннему двору разлетелось громогласное эхо от выстрела, метаясь среди стен. Воины внизу сразу же завертели головами по сторонам. Кто-то испуганно вскрикнул, припадая к земле. Седой северянин и вовсе грохнулся на колени и принялся что-то отчаянно шептать. Однако большая часть осталась в недоумении.

— Глупо! — яростно прошептал Мордред, а потом как-то хитро сложил руки и проревел, — вот что бывает с теми, кто не верит в Великого Медведя! Я, Орсос, накажу вашего конунга за святотатство! Бегите, если хотите жить! Мой гром настигнет всех! — последняя фраза у него вышла глухо. Несчастный зашёлся кашлем и зажал себе губы, стараясь не выдать себя.

Но его речь возымела эффект. Северяне внизу перепугались. Чизман присел и, направив ружье вверх, выстрелил несколько раз подряд. От внезапного грома воины совсем опешили. А затем осталось лишь только подождать. Кто-то из них сообразил, что пора спасаться. Он распахнул врата и побежал по тропе, спускаясь к городу.

Следом за ним ринулись и остальные. Из замка высыпали дружинники того здоровяка. Они увидели тело и убегающую толпу. Решив, что именно беглецы убили их предводителя, громилы с рёвом бросились следом. Внутренний двор быстро опустел, а внизу на дороге завязалась бойня.

— Проклятье! — простонал Комаров, выглядывая за ограду, — я не хотел этого!

— Блин! — шикнул Валера, — нехорошо вышло!

— Уходим! — потянул их Мордред.

Все трое спешно спустились вниз. Попаданцы уверенно помчались ко входу в замок, но спутник тут же остановил их.

— Не сюда! Через кухню!

— Почему? Они все ушли! — Чизман ткнул в сторону ворот.

— Ошибаешься, — процедил глава Ордена Порядка, — в замке ещё целая куча народу. Харальд наверняка окружил себя целой толпой головорезов и никуда не выпускает их. Ублюдок знал, что с этими, — он ткнул в сторону дороги, — мы справимся! Вот и поставил их сюда!

— Ладно! — Комаров махнул рукой, — пошли уже!

Троица перебежала через двор к двери, что вела в подвалы. Там был замок, однако для Мордреда это была лишь мелкая неприятность. Вытащив отмычки, он быстро открыл его и вскоре их отряд уже был внутри. Прикрывая за собой дверь, Валера увидел, что из замка во двор выскочило несколько здоровяков во всеоружии. Похоже, решили разведать, что тут твориться.

Вот только их противники уже успели укрыться в подвалах, среди ящиков и бочек. Пройдя через полумрак, они поднялись в кухонные залы, а это были именно залы. Огромные помещения, где можно было держать слонов. И везде печи, столы и кухонная утварь. Должно быть, тут могли приготовить еду не только для всего замка, но и для всего города.

И там, попаданцы неожиданно натолкнулись на целую толпу слуг. Повара, поварята, кухарки и прочие несчастные сбились в одну кучу и взволнованно уставились на неожиданных гостей.

— Их взрывать не будем! — прошипел Чизман.

— Угу, — кивнул Мордред, — к тому же у меня есть идея получше! — он вышел вперёд и воскликнул, — вы! Я сохраню вам жизнь и даже больше! Однако вам придётся отправиться в подвалы! Вставайте и спускайтесь вниз! Иначе мои друзья немедленно прикончат вас, как и других воинов Харальда! — пригрозил он. Что-то в его виде было такое, что эти бедняги сразу же поверили ему. С ужасом поглядывая на попаданцев и оружие в их руках, они медленно зашагали по лестнице вниз.

— Отлично, — закивал головой глава Ордена Порядка, — за ними!

Следом за слугами отряд снова спустился вниз. Там нашлась одна очень удачная глухая комната. Дверь в неё запиралась на наружный засов. Туда-то они и загнали этих несчастных пленников.

— Стой! — разглядывая бедолаг, Мордред вдруг вытащил к себе одного паренька, — ты пойдёшь с нами! А вам, плата за беспокойство! — держа его за локоть, он кинул внутрь комнаты небольшой мешок с монетами, а потом захлопнул дверь.

— Зачем он нам? — недоуменно спросил у него Чизман.

— Покажет дорогу, — фыркнул тот.

Они снова поднялись на пустую кухню, и прошли через неё, добравшись до дверей в коридоры замка.

— Итак, нам нужно к Харальду! — прошипел глава Ордена Порядка, всё ещё держа несчастного парнишку, который был выше его на голову. Зато у Мордреда был с собой кинжал, который тот сразу же приставил к шее своего пленника, — веди! И помни — выдашь нас, сразу же умрёшь! Поможешь и получишь столько же, сколько я дал остальным!

— Ага, — нервно кивнул тот.

Осторожно они двинулись по коридору, заглядывая за каждый угол. Сначала вокруг было тихо, но потом впереди послышался смех и шумные голоса. Выглянув в очередной раз, Мордред выругался и утащил пленника с собой назад, подальше от поворота.

— Ты куда нас перевёл?! — прошипел он, — там целая толпа ублюдков этого Харальда!

— Но стойте! — отчаянно взмолился несчастный, — другого пути нет!

— Есть ещё один коридор до его покоев! Я знаю!

— Нет! Его разобрали! Сам конунг приказал! Теперь проход в его тронный зал и опочивальню только через зал с его дружиной! Он сказал, что каждый, кто хочет видеть короля, не должен бояться его воинов!

— Проклятье! — прошипел Мордред, врезав рукояткой по стене, — а сам он сейчас где?!

— Укрылся! — парень нервно сглотнул, — говорят, прячется от каких-то южан! Ольстек сказал, что в случае чего, наш храбрый конунг сбежит через тайный ход в своих покоях!

— Что?! — выдохнул глава Ордена Порядка, — там есть ход?! — он повернулся к своим спутникам, — взрывать их нельзя и стрелять тоже. Спугнём Харальда! Есть ещё идеи?

— Ну, есть одна, — пожал плечами Чизман, глядя на бедного пленника, — пусть он пойдёт и скажет им, что видел нас на кухне. А когда те бросятся за нами, то мы проскользнём внутрь!

— Скажи, — человек, который прожил уже тысячу лет, вздохнул и взглянул на бедолагу своим тяжёлым взглядом, — если я отпущу тебя, то ты предашь нас?

— Нет! — лихорадочно затряс головой тот.

— Знаешь, — Мордред стиснул зубы, — что-то я тебе не верю.

— Эти твари, — вдруг начал парень, — издевались над всеми нами! Харальд собрал тут самых мерзких выродков! С чего я буду помогать им?!

— Вот это другое дело, — хмуро улыбнулся глава Ордена Порядка, — держи! Этого тебе хватит, чтобы найти другую жизнь! — он сунул ему мешочек с деньгами.

— Благодарю, — кивнул тот, — а теперь дайте мне нож!

— Нож?

— Да! — нервно сглотнул несчастный, — никто не поверит, что на кухне идёт бойня, если на мне не будет крови!

— Держи!

Валера замер, с ужасом глядя, как этот бедняга принялся резать себе руки и лицо. Наконец, измазавшись в собственной крови и запачкав свою одежду, тот зашагал в сторону, откуда летели смех и жизнерадостные крики.

— Сюда! — Мордред завёл своих спутников в небольшой закуток. Едва укрывшись, они услышали, как весёлый шум сразу затих. Похоже, их послание дошло до адресатов. Оставалось только надеяться, что вся эта дикая компашка бросится за своей добычей.

Вскоре по коридору пронеслось несколько десятков ног, которые ринулись в сторону кухни. Пропустив их, троица выскочила обратно.

— Стой! — Чизман вскинул руки, — они ведь потом назад бросятся! — он скинул рюкзак и вытащил гранату, обмотанную тонкой верёвкой. Валера даже и не заметил, когда его спутник успел всё это подготовить.

— Что это? — спросил у него глава Ордена Порядка.

— Ловушка. Побегут назад и бах!

— Давай! Только быстро!

Комаров спешно натянул верёвку поперёк коридора, прицепил гранату и осторожно отошёл в сторону.

— Уходим! — бросил он. И они побежали к залу. Однако у того злосчастного угла, Мордред вдруг замер и осторожно подкрался к краю. Он выглянул, а потом покачал головой.

— Я так и думал. Хотя, умников оказалось больше, чем я рассчитывал, — его взгляд оперся в попаданцев, — умеете метать ножи?

— Ты уже видел, как он что-то метает, — кивнул Чизман в сторону Валеры, — а я вроде бы умею, но никаких гарантий дать не могу.

— Ладно. Только не шумите своим оружием, иначе тут весь замок сбежится! — мрачно заметил глава Ордена Порядка и достал из своей сумки несколько коротких ножей.

Он резко выскочил в зал и тут же бросил их один за другим, а затем помчался вперёд. Его спутники не стали стоять в стороне и отважно ринулись за ним.

А там, среди больших столов, на лавках сидели шесть северян, изумлённо выпучив глаза. Один из них судорожно зажимал рану на шее, значит, был уже не жилец. И ещё два мёртвых тела валялись под столами. Несчастный парнишка тоже был здесь. Похоже, ему особо не поверили, поэтому-то и оставили тут.

Завидев врагов, пятеро уцелевших вскочили на ноги. Мордред пробежал через весь зал и, запрыгнув на стол, схватил меч одного из мертвецов. На него бросился громила с топором, однако южанин ловко отбил его атаку, а потом рубанул того по голове. Грозный вояка сразу же обмяк.

Парень с кухни, что мирно сидел на своём месте, вдруг схватил одну из больших кружек и прыгнул на ближайшего противника, охаживая его по голове. Осколки полетели во все стороны, но охваченный яростью бедняга совсем не собирался останавливаться, добивая врага обломками ручки.

Глава Ордена Порядка переключился на другого северянина, яростно отбивая его атаки. Ещё один подскочил к Чизману, и тому пришлось защищаться прикладом «Вепря». А последний вдруг понял, что в этом бою им не победить и поспешил к выходу. Нужно было остановить его.

— Блин! — просипел Валера, спешно оглядываясь по сторонам. У него в руках только ружье, а вокруг никакого другого оружия. Да и толку-то от него, если он не умеет фехтовать?! Поэтому парень глубоко вдохнул и бросился прямо на здоровяка. Точнее не на него, а ему под ноги. Тот споткнулся и грохнулся на землю.

— Ах, ты! — прорычал он, сквозь свою большую черную бороду. В руке его появился меч. Борьба была недолгой. Вскоре студент из современного мира уже полетел на пол, хотя буквально только что встал на ноги. А этот бородач уже заносил над ним клинок. Вот только лезвие другого меча вдруг появилось у него изо рта.

— Вставай! — Мордред вытащил клинок и откинул тело в сторону, — нужно торопиться!

— Беги! Беги отсюда! — Комаров, каким-то образом прикончивший своего врага, замахал парнишке с кухни, — и не возвращайся! Понял?!

Тот кивнул и скрылся за углом. А Чизман присел у входа, налаживая ещё одну растяжку.

Валера поднялся на ноги и снова схватился за оружие, готовый к финальной битве. А его спутники перебросились короткими фразами.

— Готово?!

— Ага!

— Идём!

И трое зашагали дальше. Отсюда поднимались две лестницы и обе вели в тронный зал. Каждый в этом небольшом отряде понимал, что ждёт их там. Так что, поднявшись по ступеням, они совсем не удивились.

Сама комната была большой. По её стенам, среди резных колонн, висели яркие гобелены с изображениями былых времён, над ними торчали головы разных зверей, а с потолка свисали кованые люстры с множеством свечей.

Посреди зала, на роскошном толстом ковре, стоял Великий Конунг Харальд Белозубый, а в его руках был длинный меч. Казалось, что этот здоровяк стал ещё больше. Его голова практически упиралась в потолок, а из-за широких плечей даже нельзя было разглядеть массивный трон, что стоял в конце зала.

— А вот и ты, — криво улыбнувшись, заметил он, — Мордред!

— Я, — коротко ответил глава Ордена Порядка, — давай уже закончим это дело.

— Можно снести его одним… — начал было Чизман, но их спутник покачал головой.

— Нет. Не стоит. Ещё один бой я выдержу. Лучше проверьте его покои! — он кивнул в сторону дверей, что были недалеко от трона, — тылы у нас прикрыты, а вот там может быть засада.

— Хорошо, — пожал плечами Комаров и махнул Валере, — пошли!

Они осторожно двинулись вперёд, шагая вдоль стеночки. Великий Конунг хмуро глянул на них, а когда те дошли до середины зала, вдруг резко дёрнулся в их сторону.

От этого оба вздрогнули и вжались в стену. Ещё бы. Такая здоровая туша, будто бы великан какой-то. Заметив их реакцию, Харальд лишь рассмеялся, обнажив свои белые зубы.

— Займусь вами позже! — процедил он и двинулся к Мордреду, который не сводил взгляда со своего врага.

Попаданцы юркнули за дверь, осторожно прикрыв её за собой. А из-за неё уже послышался звон мечей, когда противники сошлись с друг другом. Замок вдруг резко вздрогнул, а издалека донеслось раскатистое эхо. Похоже, сработала какая-то растяжка.

Оба оказались в небольшом тесном коридоре. Здесь было несколько комнат, которые тоже прятались за дверями. Пришлось заглядывать в каждую из них.

В одной были всякие доспехи, другая забита дорогой одеждой, в третьей оказались какие-то хозяйственные предметы, вроде деревянных кадок и тазов. Ещё парочка была роскошно обставленными, однако пустыми. Похоже, никакой засады тут не было.

И только Валера подумал об этом, заглядывая в очередную комнату, как ему вдруг прилетело по голове чем-то твёрдым. Парень схватился за лоб и рухнул на пол, к куче фарфоровых осколков. Он с трудом смог поднять глаза вверх, чтобы понять, кто напал на него.

Чизман сразу же дёрнулся на его вскрик и вскочил в комнату, выставив перед собой оружие.

— Стой! — вдруг отчаянно воскликнул Валера, прижимая ладонь к месту удара.

— Стою, — едко процедил тот, опуская оружие, а потом добавил, — давно не виделись….

— Какого хрена вы тут делаете?! — яростно прошипела Теллари, сжимая в руках обломанное горлышко вазы, — откуда вы вообще тут взялись?!

— Я могу спросить тебя о том же, — фыркнул в ответ Чизман, презрительно оглядывая её, — и что вообще на вас надето?

— Мы?! — выдохнула та, хватаясь за голову, — да это же сто раз обсуждалось! Мы здесь, потому что нам было это приказано! Иначе бы уже давно сидели где-нибудь в тёплом месте, а не играли бы роль наложниц у этого здорового ублюдка….

— Наложниц?! — выдохнул Валера, с трудом поднимаясь на ноги, — это ведь, как проститутки? — он ошарашено огляделся по сторонам и увидел зеленоглазую Ивори, осторожно выглядывающую из-за шкафа.

— Ничего подобного! — снова взревела Теллари, распаляясь ещё больше, — я этой грязной скотине и его мерзким друзьям даже и шанса никакого не дала бы! Мы помогаем ему с его предназначением и… — она задохнулась от гнева и замокла, пытаясь отдышаться.

— Вот-вот! — поддержала зеленоглазая, качая головой будто бы кукла, — мы тут с дипломатической миссией, — она снова спряталась за шкаф, стыдливо пряча лицо в ладонях.

— И вообще, — её подруга сложила руки на талии, которую подчёркивало дорогое расшитое платье с глубоким декольте, — это вас не касается!

— О, да! — махнул ружьём Комаров, насмешливо ухмыляясь ей в ответ, — вы бросили нас в этом Лире, оставив один на один с этим королём, который поверил в то, что мы избранные! И ведь не мы заварили эту кашу, а вы!

— И как там Лир?! — истерично воскликнула Теллари, нагло заглядывая ему прямо в глаза, — спасён?!

— Не имею ни малейшего понятия, — лениво фыркнул Чизман.

— Вот-вот! Мы-то ушли по приказу, а вы просто сбежали, — с обидой донеслось ему в ответ из-за шкафа.

— Ох, нет! — погрозил в ту сторону пальцем тот, — мы не сбежали! Мы приняли бой. И, может быть, действительно спасли Лир!

— Вот именно! — воскликнул Валера, всё ещё держась за голову, — мы там всех разнесли! Показали всей Святой Церкви!

— О, конечно, — фыркнула Теллари, а её жёлтые глаза насмешливо блеснули, — именно поэтому вы здесь, в самой заднице мира!

— А здесь мы, — уверенным тоном заявил Чизман, — потому, что у нас есть особая миссия и…

— Слушайте, — Ивори вынырнула из своего укрытия и, подхватив с кровати пёстрый платок, накинула его на плечи, — вам лучше уйти или спрятаться, — она сделала несколько шагов вперёд, — если Харальд Белозубый заметит вас…

— Ну, это вряд ли, — ехидно заметил Валера, разглядывая её платье. Судя по всему, прикрывалась она не зря, поскольку вырез у неё был ещё более глубокий, чем у подруги.

— Так, стоп! — яростно воскликнула Теллари, — что?!

— Да так, — невинно пожал плечами Чизман, — нету больше вашего Харальда.

— ЧТО?! — истошно завопили обе, хватаясь за головы.

— Вы его убили?! Убили Великого Конунга?! — Теллари отчаянно вцепилась в волосы, — да он же должен был повести великий поход на юг и разбить Святую Церковь!

— Что вы натворили… — простонала Ивори, обречённо падая на кровать.

— Нет. Мы его не убивали, — с садисткой улыбкой ответил им Комаров, — слишком мелкая сошка для таких как мы. У нас есть специальный человек, который подобными занимается, — он беззаботно глянул в сторону двери, — наверное, он уже закончил.

— Быстро! — ткнула в сторону зала желтоглазая, — скажите ему, чтобы не трогал Харальда! Он важен для… — она устало опустилась на пол, — проклятье, вы всё испортили…. Всё! — вырвался у неё обречённый стон.

— Валера… — взмолилась Ивори, протягивая к нему руку, — нельзя, чтобы Конунг…

Парень косо глянул на неё и отвернулся. Самое мерзкое, что он уже забыл обо всём этом и тут на тебе. Снова эти две девки, которые сразу же опять занялись свои манипуляции. Он сердито сжал кулаки. Хватит с него. Больше это на него не сработает.

— Вы просто не понимаете, — вторила своей подруге Теллари, с трудом поднимаясь на ноги, — вы ничего не….

— Заткнись, — грубо бросил ей Чизман, — это вы ничего не понимаете, потому что узколобые, как и все фанатики! Видите только свою точку зрения и больше ничего, — он махнул ружьём, а затем ткнул в них пальцем, — теперь слушайте сюда! Сейчас вы поднимете свои красивые задницы и пойдёте за нами! А ваши прекрасные рты будут молчать. Ясно?! Вы теперь две южанки, которых Харальд поймал и держал у себя в плену, поняли?!

— С чего это ты тут раскомандовался, — желтоглазая снова сердито сложила руки на талии, — а?!

— Я раскомандовался потому, — процедил Комаров и показал в сторону зала, — что там сейчас человек, который посвятил всю свою жизнь тому, чтобы бороться со всеми проявлениями вашего бога. И, поверь мне, жизнь у него была долгой!

— Что это за человек? — воскликнула с кровати Ивори, — кто он такой?

— Его зовут Мордред, — невозмутимо ответил ей Валера, — и он глава Ордена Порядка!

— Что?! — Теллари зашипела, словно дикая кошка, — да вы с ума сошли!

— И вы привели его сюда?! — зеленоглазая изумлённо распахнула свои глаза, хотя казалось больше некуда, — к Харальду?

— Он сам пришёл, — пожал плечами Комаров, — в любом случае, у вас нет выбора, — заявил он, — либо так, либо катитесь вместе с Харальдом. Я лишь по старой дружбе предлагаю вам свою помощь, так что…

— Ладно, — прошипели в ответ обе и прижались к друг дружке с опаской поглядывая по сторонам, — пошли!

— Запомнили? — ещё раз переспросил у них Чизман, — две южанки, которых взяли в плен, ага?! И вы очень сильно не любите северян, — он покрутил «вепрем» по сторонам, — тут ещё кто-нибудь есть?

— Нет, — со злобой покачала головой Теллари, — идём! Посмотрим на этого…

Они вышли в коридор и направились к тронному залу. Валера сначала шёл позади, но потом протиснулся мимо двух девиц, чтобы догнать своего товарища.

— Слушай, — прошипел он, — а Мордред не поймёт, что они из этих?

— Откуда я знаю, — нервно пожал плечами Комаров, оглядываясь назад, — если и поймёт, то придётся сделать вид, будто бы они нас обманули! — со вздохом заметил он, — и мы увидим, как полетят их красивые головы….

Дверь в тронный зал всё ещё была закрыта. Оба прислушались, но ничего не услышали. Девушки позади замерли в напряжении.

— Ладно, — выдохнул Чизман, — пошли!

Он приоткрыл створку. В центре комнаты на ковре замерла огромная фигура. Великий Конунг был ещё жив. Он стоял на коленях и, похоже, над телом своего врага. Попаданцы осторожно вышли вперёд, пристально следя за ним.

— Ух! — выдохнул парень, — блин! — ему пришлось резко прикрыть за собой дверь, чтобы две их спутницы не заметили этого. Уж лучше добить этого громилу, чтобы забыть о нём раз и навсегда.

— Ладно, давай, — шикнул ему Комаров и наставил оружие на огромную спину, — Эй, ты! Ну-ка встань!

Однако Харальд не тронулся с места, замерев огромной глыбой, будто бы серый валун. Оба попаданца сделали несколько шагов вперёд, с тревогой поглядывая на него. Тут же скрипнула дверь. Две любопытных мордашки высунулись наружу…

— Хватит грозить мёртвому медведю, — раздался позади насмешливый голос.

Два товарища резко обернулись. Мордред сидел на троне Великого Конунга, закинув одну ногу на подлокотник.

— Он мёртв? — Чизман кивнул в сторону Харальда.

— Мертвее некуда. К несчастью, выхода у нас теперь нет, — глава Ордена Порядка поднялся с трона и шагнул на пышный ковёр, — его люди нашли твои подарки. Весь пиршественный зал обвалился.

— Проклятье, — процедил ему в ответ Комаров, сокрушённо опуская оружие.

— А это кто?! — тот кивнул в сторону двух девушек.

— Они наложницы, — спешно затараторил Валера, — южанки! Кажется, Харальд где-то поймал их и…

— Ладно, — с презрением отмахнулся Мордред, — есть годные мысли о том, как нам выбраться отсюда?

— Нет, — покачал головой Чизман, — хотя… Тайный ход. Помнишь? Он должен быть где-то здесь, если ещё не обвалился….

— За троном! — вдруг ответила Теллари, с опаской поглядывая, то на мёртвого здоровяка, то на его убийцу, — я слышала, что он там, — она нервно сглотнула.

— Что ж, — слегка нахмурился глава Ордена Порядка, — давайте поищем! — он лихо опрокинул здоровое кресло и принялся разглядывать стену. Наконец, ему удалось что-то нащупать, и между двумя колоннами открылась небольшая щель.

Комаров подскочил к нему и вместе они раскрыли тёмный проход, который уходил куда-то вниз.

— Отлично! — довольный Мордред махнул головой, — вперёд! — и первым зашагал по ступеням вниз.

Следом за ним направился Чизман, затем Валера и уже в конце шли девушки. Парень всё оглядывался, вслушиваясь в шипение за своей спиной. Те о чём-то яростно спорили и ещё нагло тыкали прямо в спину своим спутникам. Наконец, он не выдержал и повернулся к ним.

— Хватит уже! — вырвалось у него, — потом всё обсудим! Ясно?

Ивори молча кивнула, а Теллари скорчила жуткую гримасу, схватив себя за шею, явно намекая, что хочет придушить их обоих.

Впрочем, сейчас Валера лишь ухмыльнулся и зашагал следом за Комаровым. Всё-таки тот был прав. Эти девицы действительно ничего толком не знали, зато мозги хорошо умели пудрить.

Узкий каменный туннель вывел их в небольшой грот. Тут была тяжёлая решётка с массивным замком. Но Мордреду такое было нипочём. Он достал отмычки и быстро разобрался с защёлкой. Скрипнула калитка и вскоре они были уже на свободе.

Выход из пещеры был совсем рядом с бухтой. Небольшому отряду пришлось немного пройти по песку, на который набегали серые волны, и вскоре они увидели город, а над ним уже начинало светать небо.

Свартисен теперь представлял жалкое зрелище. Дома сильно пострадали от обрушившегося на них пожара. Какие-то выгорели дотла, другие лишились кровли, а где-то огонь лишь немного облизал бревна. Паника давно закончилась, и северяне потихоньку разгребали весь этот бардак. Похоже, эта ночь им запомнилась надолго.

В рассветных лучах было хорошо видно местный порт, который совсем опустел. Моряки спустили на воду все лодки, что были тут, и сбежали на них прочь, надеясь спастись от гнева Орсоса. Всего несколько драккаров вернулось к причалам, и теперь они торчали там, качаясь на волнах. Большая часть контрабандистов тоже сбежала. Из южных кораблей тут остался всего один, который по-прежнему стоял на своём месте. Другой же только что снялся с якоря в глубине бухты и неспешно приближался к берегу.

— Вон! — ткнул в него Мордред, которого совсем не интересовало то, что сейчас творилось в городе, — это «Лучистый». Он доставит нас в Кристианополь.

— Ш-ш-ш! — прошипела Теллари, хватая Валеру за рукав. Несчастная дрожала и заикалась на холоде в своём лёгком платье, — это столица Священной Империи! Я л-у-у-чше замёрзну тут, чем отправлюсь туда!

— Блин! — вскрикнул парень и подскочил к Чизману, — ты слышал? Он собирается к святошам!

— Что?! — Комаров глянул на него, — стой! — он махнул рукой Мордреду, который уже зашагал к причалу, — ты хочешь отправиться на земли Святой Церкви?!

— Да, — кивнул тот, — а что такого?

— После всего, что мы тебе рассказали?! — изумился Валера, — ты же…

— А что я?! — глава Ордена Порядка невозмутимо пожал плечами, — север тоже принадлежал Харальду и где он теперь? Я хожу там, где мне вздумается, а в Кристианополе у меня есть дела.

— Проклятье! — Чизман потряс головой, — нам нельзя туда, — он упёр руки в бока, — если этот ангел снова заметит нас, то опять отправит куда-нибудь в дикую глушь! Нужен другой путь!

— Другой?! — Мордред недовольно вздохнул, — сейчас, — он прошёл чуть дальше до другого корабля, который всё стоял у причала, — Эй, вы! — разлетелся в утренней тишине его голос, — когда отплываете?!

— В полдень… — понуро откликнулись моряки, сидевшие на вантах.

— А куда идёте?!

— В Лир! — ответили они ему.

— Отлично! — махнул руками тот и направился к своим спутникам, — Лир вас устроит? — ехидно спросил он, — оттуда до Цитадели всего ничего. Практически прямая дорога.

— Сойдёт, — кивнул ему Комаров, — но…

— Вот деньги, — Мордред вытащил из своей сумки мешок с монетами, а потом достал какой-то листок, — бумаги.

— А что это за бумаги? — спросил Валера, подойдя ближе к нему.

— Покажете моему заместителю лорду Крестону, и он всё поймёт, — объяснил тот, — можете считать, что это ваш пропуск. Как доберётесь, просто ждите меня. Когда я закончу со своими делами, то сразу направлюсь в Цитадель. Встретимся там и обсудим наши дальнейшие планы.

— Хорошо, — кивнул ему Чизман, — удачи тебе!

— И вам тоже, — кивнул ему глава Ордена Порядка и направился к причалу, где уже швартовался «Лучистый».

— Эй! — вдруг крикнул ему вслед Валера, — а то золото, что было в подвале?! Разве ты не будешь его забирать?

— Нет! — отмахнулся тот, — этого добра у меня навалом!

Он поднялся на корабль, перебросился парой слов с капитаном и вскоре матросы уже отвязывали концы, отталкиваясь от причала. «Лучистый» снова выходил в море.

— Ладно, — Комаров глянул ему вслед, — скатертью дорожка! — и зашагал в сторону второго корабля. Моряки оттуда уставились на них со скучающим видом.

— Нам нужно в Лир! — начал Чизман, — деньги у нас есть! — он показал им мешок.

— В полдень! — уныло полетело ему в ответ.

— Что в полдень?

— Отплываем в полдень! — на палубе появился человек лет сорока. Весь помятый и хмурый, с покрытым морщинами лицом. Он спустился по сходне на причал, — первый помощник Гарс! Чего вам?

— Дело есть, — буркнул Комаров и направился к нему. Пошептавшись с ним, он передал ему несколько монет и махнул остальным, — давайте сюда!

Валера и мёрзнущие девушки спешно бросились следом. Вся компания поднялась на корабль и вслед за Гарсом добралась до каюты. Она была тесная и скромная. У окна тут торчал небольшой столик с табуретками, а по стенам висели тряпичные койки. По две на каждой.

— Будете тут, — хмуро заявил им первый помощник и закрыл за собой дверь.

— Ух, — Чизман огляделся по сторонам, — маловато места. Хотя бывало и хуже, — он плюхнулся на табурет, скинул сумку и принялся стягивать с себя шубу. Валера устроился на соседнем стуле, тоже скинув верхнюю одежду. Тут было достаточно тепло, чтобы париться в мехах.

— Так! — Теллари решительно выхватила у него шубу, — дай сюда! А ты вот это, — она попыталась забрать мешок с монетами у Комарова. Однако тот сразу крепко вцепился в него.

— Зачем тебе деньги?

— Как зачем?! Чтобы купить одежду! — фыркнула желтоглазая, разведя руками, — у нас ничего нет! А вокруг холод! И в Лире тоже будет не очень уж и тепло! Так что пока мы не отплыли, я найду нам чего-нибудь, раз уж никто из вас об этом не подумал! — презрительно бросила она и, схватив деньги, вышла прочь.

— Вот иди, — бросил ей вслед Валера и тяжело вздохнул. Ивори недовольно глянула на него, а потом уселась в гамак и принялась молчаливо раскачиваться.

Попаданцы тоже замолчали, уставившись в пол. Так они и сидели, в течение пары часов, пока Теллари не вернулась назад.

Она притащила с собой большой тюк, набитый тряпками. Мешочек с монетами от Мордреда немного исхудал.

— Пришлось брать вещи у старьёвщика! — злобно фыркнула она, — буквально недавно мы были в лучших мехах, а теперь перебиваемся старыми тряпками!

— Вот-вот! — неожиданно поддержала её Ивори, — если бы я знала, что нам придётся идти на улицу, то взяла бы свою лисью шубу!

— А ещё я взяла нам еды, — продолжила желтоглазая, искоса поглядывая на Чизмана, — об этом ведь вы тоже не подумали!

— Нас тут будут кормить! — насмешливо заявил тот, — я об этом спросил!

— Припасы никогда не помешают! — процедила та и уселась рядом с подругой.

Снова потянулось нудное молчание. А потом снаружи послышались злобные крики капитана, который вылез из своей каюты. Моряки забегали по палубе, за окном замелькали верёвки и канаты. Судно начало отплывать. Вскоре на ветру хлопнули паруса, а потом берег начал плавно удаляться, оставаясь вдалеке. Солнце ярко освещало Свартисен, в котором теперь начиналась совсем другая жизнь.

Валера даже задумался о том, каково вообще этому Мордреду, который приезжает куда-то и потом оставляет после себя подобную разруху. Корит ли он себя за это или вообще не задумывается о таком?

— Ну, — вдруг нарушила молчание Теллари, которая до сих пор была вся на нервах, — чего это мы не понимаем, а? — она злобно уставилась на Чизмана.

— Много чего, — фыркнул тот в ответ, а потом тяжело вздохнул, — и, если честно, вам лучше вообще не лезть в это дело. Доберёмся до Лира, а там уже идите, куда глаза глядят…

— Вот уж нет! — разъярилась желтоглазая, — если бы не вы, то всё было бы так, как и должно быть! Харальд бы пошёл в свой поход, остановил Святую Церковь….

— Да не было бы ничего подобного! — воскликнул Комаров, махнув руками, — у этого здоровяка и всей его северной братии не было бы ни единого шанса!

— Какими бы сильными святоши не были, им не сравниться с мощью севера, — неуверенно заметила Ивори, глядя исподлобья на попаданцев.

— Ага, — ответил Валера, повернув голову в её сторону, — только дело не в этом.

— А в чём? — нахмурилась Теллари.

— Эх, — Чизман снова вздохнул, — всё куда сложнее, чем вы думаете. Дело в том, что в этом мире есть ещё один попаданец. Человек из нашего мира.

— И кто он? Такой же неудачник, как вы? — ехидно хмыкнула желтоглазая.

— Сама решай, — пожал плечами Комаров, — ведь ты его прекрасно знаешь. Это некий Божий Посланник, может, слышала о нём….

— Ух! — выпалила та и хлопнула в ладоши, — значит, у этого вашего товарища по несчастью есть огромные крылья, чудотворная сила и пылающий меч, а у вас ничего?! — она залилась весёлым смехом, — пожалуй, вы действительно неудачники!

— Пусть даже так, но дело не в этом!

— А в чём?

— В том, что этот парень куда сильнее вашего бога, который придумывает хитрые планы и посылает всякие сны своим почитателям. Этот гадёныш меняет весь ваш мир под себя.

— Как это?! — изумилась Ивори, испуганно распахнув свои изумрудные глаза.

— А вот так, — Валера уставился на её бледное красивое личико, — это он научил жителей Горной Твердыни делать ружья и пушки. Из-за этого Затворник получил силу, с которой хотел захватить весь мир! А ещё в Таль-Силе благодаря этому ангелу сменилась власть и теперь все эльфы вынуждены жить так, как хочет он.

— И все завоевания Святой Церкви — это тоже его работа, — вставил Чизман, — он куда могущественнее, чем кажется. Мы видели, как он превращался в дракона и сжигал целые деревни. Или становился бесплотным чёрным дымом, который может просочиться в любую щель.

— Он уничтожил всех людей на Передовице, — продолжил парень, наблюдая за изумлёнными девушками, которые с ужасом слушали их рассказ, — а потом населил её безмозглыми дураками, похожими на живых кукол. Всё ради того, чтобы те делали то, что он хочет.

— Это бред, — вдруг яро воскликнула Теллари, — может быть, он какой-то колдун или фокусник, но ему всё равно не сравниться с мощью нашего бога!

— Да! Да! — закивала Ивори, — пусть всё это выглядит жутко и силы у него огромные, но это всё равно мелочи по сравнению с творцом всего мироздания! Пускай он разрушает деревни и уничтожает целые армии, но изменить мир ему не под силу!

— Ну, вообще-то, — Комаров хмуро ухмыльнулся, — он это уже сделал.

— Что?! О чём ты?! — наперебой воскликнули обе.

— Дело в том, — принялся объяснять тот, — что в нашем мире тоже много стран. Есть целая куча мест, где живут самые разные народы. Их сотни и тысячи. Но проблема в том, что каждый наш народ имеет свой собственный язык. И они не могут понимать друг друга!

— Да, — поддержал его Валера, — слова все разные, звуки по-разному произносят и буквы тоже разные. Понимаете?

— Как это? — ошарашено произнесла Теллари.

— А вот так, — хмыкнул Чизман, — каждое государство зародилось отдельно от других, поэтому каждый народ придумывал язык сам по себе.

— То есть, — Ивори слегка напряглась, поглаживая лоб, — ваши северяне не понимают южан?

— Наши северяне даже друг друга иной раз не понимают, — снова ухмыльнулся тот, — и это логично. У всех всё своё. Культура, язык, архитектура, боги и прочее. И в вашем мире так же: у северян свои дома, свои боги и свои традиции, а у южан другие. Я видел Лир и Великий Дор — в них совсем разные здания. И культуры там разные. А вот язык везде один. У дворфов, эльфов или ещё кого-нибудь там.

— Может быть, это просто совпадение! — выдохнула Теллари, разведя руками, — почему в нашем мире всё должно быть так же, как у вас? — она вскочила и топнула ногой об пол, — наверняка, этому есть объяснение.

— А знаешь, что самое важное? — Комаров уставился на неё пристальным взглядом, — этот язык, который у вас везде — он наш. Из той страны, откуда прибыли мы и этот попаданец. Наши слова, наша письменность и речь. Ваш мир изменили прямо у вас под носом, а вы даже и не заметили!

— Это ложь! — выкрикнула девушка, схватившись за волосы, — этого не может быть!

— Ещё как может! — ответил ей Чизман и сжал кулаки, — если мы не остановим его, то он здесь всё поменяет! Ему плевать на ваши жизни, вы все всего лишь игрушки в его руках. А ещё из-за него страдает и наш родной мир. Поэтому нам нужно остановить его, чтобы спасти всех. Вот именно поэтому мы и связались с этим Мордредом…

— Нет, это…. — Теллари заходила кругами, пытаясь бороться с качкой, — этому должно быть какое-то объяснение! Откуда у него столько силы?! С чего он… — она обхватила себя руками и поджала губы.

— А почему… — тихо начала Ивори, с трудом собираясь с мыслями, — почему он это делает?

— Это сложно объяснить, — Комаров опустил голову и почесал затылок, — проще будет сказать, что он безумец. Человек, одурманенный всякими фантазиями. И те силы, что он получил в этом мире, делают его очень опасным.

— Он получил их здесь? — вдруг насторожилась желтоглазая, замерев прямо посреди каюты.

— Да, — кивнул ей Чизман, — раньше у него такого не наблюдалось…

— О, — она восторженно уставилась на него и подняла палец вверх, — это ведь значит, что это часть…

— Хватит! — скривился тот, — подумайте сами, разве ваш бог захотел бы, чтобы его мир извратили всякими безумными фантазиями?! Он ведь создавал всё это!

— Не знаю, — мрачно пробормотала Ивори, — это всё какое-то безумие…

— Это точно, — согласился с ней Валера, — полный дурдом.

— Ладно, — Теллари прикрыла глаза, пытаясь успокоиться, — всё это надо обдумать… Лучше скажите мне, что там с Лиром? Мы ведь вообще-то плывём туда и если он захвачен Святой Церковью…

— Какая разница? — презрительно фыркнул Чизман, — я вообще не собираюсь там оставаться. Доплывём туда, а потом сразу же бросимся к Цитадели. Мордред обещал помочь нам в борьбе с этим Божьим Посланником и это наш последний шанс…

— А всё-таки? — не стала сдаваться желтоглазая, — что там случилось?

— Да, — отозвалась со своего места Ивори, — вы говорили, что разбили их!

— Ну, — Валера поднял глаза и улыбнулся, — разбили. Мы смогли связаться с нашим миром и попросили прислать нам могучую машину. А потом выступили против всей армии Святой Церкви…

— Одни? — изумилась зеленоглазая, уставившись на него.

— Ага.

— Серьёзно?! — воскликнула Теллари, разведя руки в стороны, — вы двое против огромной армии?

— А что такого? — невозмутимо спросил Чизман, пожав плечами, — у нас была крупнокалиберная пушка!

— Мы легко перебили рыцарей, а потом появился дракон, — начал рассказывать парень, — и мы его бах — сбили одним выстрелом. Потом напали эльфийские древни, но это уже была мелочь. Пара зажигательных выстрелов и всё, они уже разбегаются по сторонам. Дворфы засели на холме со своими пушками, да только их это не спасло! Бах, бах и уже нет никакого холма! — восторженно заявил он, а потом вдруг помрачнел. Вообще-то таким хвастаться не стоило. Пусть это были и враги, но радоваться тому, что на том поле погибла целая куча народу, было слишком цинично. Валера замолк и нервно облизнул губы. Кажется, за это время он превратился в какое-то чудовище.

— В общем, — закончил за него Чизман, — от всех их армий остались лишь жалкие клочки. Если этот Генрих Лирский умудрился проиграть им, то туда ему и дорога….

— Стоп! — Теллари закрутила головой, — вы не знаете, чем всё закончилось?

— Ну, дело в том, что под самый конец появился Божий Посланник…, — презрительно скривился Комаров, — и переместил нас на далёкий север. Наша машина провалилась под лёд, а сами мы едва спаслись. На нас уже было нашло отчаянье, но потом нам встретился Мордред. Вот так мы с ним и познакомились…

— Так что Лир мы спасли, — заметил Валера, пытаясь оправдать себя в своих же глазах. Всё-таки в бой они отправились ради благих целей.

— Погоди, погоди, — желтоглазая нахмурилась, а потом ехидно улыбнулась, — вы хотите сказать, что уничтожили все войска, а главный злодей уцелел? Этот ваш ангел, который может легко уничтожать целые армии? Да?! — она чуть пригнулась, заглядывая сидящим попаданцам в глаза.

— Ох, — оба переглянулись. Об этом они не подумали. Генрих Лирский и весь город остались один на один с Даниилом, который мог легко уничтожить всё вокруг своей силой.

— Эм, — Чизман озадачено почесал затылок, — поэтому-то я и говорю, что мы не собираемся оставаться там. Сойдём с корабля и помчимся к Цитадели…. Думаю, нас никто не заметит…

— Конечно, — фыркнула Теллари, откидывая прядку со лба, — кроме этого безумного чудотворца!

— Нет, нет! — замахал руками Валера, — он не сможет нас найти. Когда мы раскрыли его, то нам удалось спрятаться от его глаз. Так что с этим проблем не будет, — он нервно сглотнул, — наверное…

— Ну, — желтоглазая едко улыбнулась и развела руками, — мы-то с моей подружкой южанкой тут не причём! — он снова уселась в гамак к Ивори, приобняв её за плечо, — это всё же ваши проблемы!

— Это проблемы всего мира, — бросил ей в ответ Комаров и поднялся на ноги, — пойду, узнаю, что там с едой! — он распахнул дверь и вышел прочь.

В комнате снова наступило молчание. Парень пялился в пол, девушки всё качались на своём гамаке. За окном шумели волны, а берег уже совсем скрылся вдали.

— Кхм, — осторожно покашляла Ивори, поглядывая на свою соседку, — Валера, — тихо позвала она, — а вы ведь победите его, да? Не дадите ему испортить наш мир?

— Ну, — он посмотрел на неё и тяжело вздохнул, — не знаю… — а потом его глаза снова взглянули на два изумруда, что смотрели на него из полумрака, — но мы постараемся…

Вскоре вернулся Чизман с едой, и вся их скромная компания приступила к ужину. Оставшийся вечер прошёл в мрачном молчании. Всё-таки всем было о чём подумать.

За окном начинало темнеть. На небе висели мрачные облака, так что через какое-то время снаружи вообще воцарилась полнейшая темнота. И только благодаря шуму от волн можно было понять, что океан рядом и корабль не висит в пустоте, где нет ничего кроме тьмы.

Девушки улеглись спать на своей стороне, а попаданцы на своей. Комаров даже ничего спрашивать не стал и молча забрался на верхнюю койку, так что Валере пришлось устраиваться внизу.

Ночь была холодной, да и дуло тут со всех щелей. Лежать в гамаке было неудобно, несчастному долго пришлось ворочаться, пытаясь найти устойчивое положение. А потом ему ещё пришлось воевать с одеялом, чтобы укрыться от сквозняков.

Наконец, удобное положение было найдено, а все щели закрыты. Парень прикрыл глаза, вслушиваясь в шум волн, и вдохнул свежий морской воздух.

— Эй! — тихо долетело до него в темноте.

— Что?! Кто это?! — проворчал он, вглядываясь в темноту.

— Это я, — перед ним появилась Ивори, — я замёрзла!

— Так закрой окно! — тут ему вспомнилась та деревянная доска, которая закрывала квадратную дыру в стене. Пожалуй, даже если закрыть её, то толку будет мало, — или шубу накинь!

— Всё равно холодно, — тоскливо протянула та, шмыгнув носом, — тут везде дует!

— Там же были какие-то тряпки, — недовольно заметил Валера, чуть приоткрывая лицо, — закутайся в них…

— Неужели ты бросишь меня замерзать, — начала канючить девушка, — смотри, какие у меня холодные руки! — она засунула свои ледяные пальцы ему под одеяло. Бедняга вздрогнул от её прикосновений, а потом слегка размяк.

— Ладно, иди сюда! — протянул он, приподнимая одеяло. Ивори сразу же забралась к нему и прижалась всем телом. Ему пришлось обнять её, чтобы не вывалиться из гамака. Сначала парень действовал как-то неуверенно и вяло, стараясь держать дистанцию. Всё-таки именно эта мерзавка бросила его в Лире, даже не собираясь прощаться. Если бы не Чизман, который вовремя заметил их побег…

Однако слушая её ровное дыхание, Валера вдруг подумал о том, что обо всём этом можно забыть. В конце концов, у них действительно не было выхода, так что сбежали эти девушки не просто так. И вообще он сам был виноват, поскольку придумал себе всякого, всю эту вечную любовь до гроба и прочие глупости. В этом мире нужно было наслаждаться тем, что происходит здесь и сейчас, а не загадывать на будущее. Ведь именно тогда эта жизнь ударит исподтишка, разрушив все планы.

И сейчас Ивори мирно лежала рядом, так что парень прижал девушку к себе покрепче и уткнулся носом в её макушку. Она тоже обняла его, да так, что ему сразу забылись все эти сквозняки. Вместе с ней действительно было теплее.

— Ладно, — пробормотал он, прикрывая её одеялом, — пусть так. Просто не буду ничего загадывать и всё…

Впрочем, обещание это тут же было нарушено, когда его воображение снова принялось думать о том, чем закончится этот путь. Ведь когда Даниил будет побеждён, то он наверняка сможет открыть им дорогу домой. А туда можно будет взять и её. Снова появились эти глупые мечты, о том, чтобы показать этой девушке чудеса современного мира….

Неудивительно, что и сон ему приснился под стать этим мыслям. Там они вместе гуляли по городским улицам, катались на автобусе и сидели в кафе. Правда, все образы уже настолько выветрились из памяти, что никаких деталей не осталось. В кафе были деревянные столы, прямо как в местных тавернах, да и сам автобус, похоже, был из досок и стальных полос. Будто бы карета какая-то. Казалось, что этот мир сам по себе стирает все воспоминания из прошлой жизни, замещая их собой.

Но сон всё равно оставил после себя сладкое послевкусие. Так что проснулся Валера весьма в хорошем настроении.

— А я вот мерзла всю ночь! — ворчливо процедила Теллари, но почему-то смотрела она не на свою подругу, а на Чизмана.

Тот же просто ухмыльнулся и отправился к корабельному коку за завтраком. Вернувшись назад, он объявил, что этим вечером корабль доберётся до Лира.

— И это значит, — заметил он, расставляя чашки на столе, — что мы снова разойдёмся. Так ведь?

— А… — Ивори раскрыла рот и подняла на него свои глаза, — а куда мы пойдём?!

— Куда-нибудь подальше, — ответил ей Комаров, с ехидной ухмылкой.

— Знаешь, — вдруг заявила желтоглазая и хитро улыбнулась, — вы нам всё испортили! Всё, что было запланировано! — она погрозила ему пальцем, — и я этого так просто не оставлю! Хотите бороться с Божьим Посланником? Лады! Тогда мы пойдём с вами. Посмотрим на эту их Цитадель!

— Чего?! — тот изумлённо уставился на неё, — две сектантки сами отправятся к охотникам? Вам жить надоело?!

— Тьфу, охотники! — фыркнула Теллари, вальяжно махнув рукой, — даже ваш Мордред ничего не понял! Поэтому и остальные не поймут. А за вами приглядывать надо! Стоило оставить вас одних, так вы вон чего учудили! — она уселась за стол, — совсем от рук отбились!

— Верно! — поддержала подругу Ивори, — думаю, нам ещё вас спасать придётся!

— Ой, конечно, — Чизман скривился, будто бы от лимона, — боюсь, что это наша проблема. И мы сами разберёмся!

— Кхм, — Валера косо глянул на него, — знаешь, мы по-прежнему почти ничего не знаем об этом мире! Как, например, нам добраться до Цитадели?! А они нам помогут! Дорогу покажут, а если что — договорятся с людьми всякими! — сказав это, он вдруг сам удивился своим словам. Буквально недавно ему вообще не хотелось разговаривать с этими двумя, а теперь он снова их защищал.

— Ох, — стиснув зубы, выдохнул Комаров, — ладно. Пускай едут с нами. Но если что, — он ткнул пальцем в девушек, а потом ещё и в своего спутника, — это всё ваша идея. Вы и виноваты будете.

Снова почувствовав власть, Теллари принялась командовать. Она разложила купленные вещи по сумкам попаданцев, чтобы самой не тащить огромный тюк, а потом принялась планировать путь до Цитадели. По её словам, большая его часть шла по степям, где были лишь стоянки кочевников и редкие источники воды. Так что к такому походу следовало хорошо подготовиться. Чизман слушал её в пол-уха, предпочитая пялиться в окно и думать о чём-то своём. Валера тоже особо не вникал, обнимая Ивори за талию.

Одно только он понял — из Лира им придётся спешно бежать. Так что к прибытию в порт нужно было уложить все вещи и быть готовыми к спешной высадке.

Вот только когда настал вечер, корабль остановился на якоре в большом заливе. В темноте видно было, как светятся в ночи извилистые улицы, поднимаясь в гору. Но город был всё ещё слишком далеко. Четверо путников разглядывали его в окно, недоумевая, почему они до сих пор не в порту.

— Я разберусь, — наконец процедил Чизман и шагнул к дверям. Однако там послышался какой-то шум. Створка распахнулась и внутрь заглянул первый помощник Гарс.

— Эй! Вы! Пассажиры! Покажите лица! — он ткнул в них пальцем, — быстрее!

— Чего это?! Зачем тебе это?! — возмутилась Теллари, сердито упирая руки в бока.

— Это не для меня, а для них! — Гарс махнул головой в сторону. Из полумрака трюма в каюту заглянули два стражника в латах. Один из них поднял руку с фонарём, чтобы получше разглядеть тех, кто был внутри.

— А что происходит? — осторожно спросил Чизман, протягивая руку к своему рюкзаку. Где-то там, под тряпками девушек лежало оружие. К несчастью, попаданцы совсем расслабились и забыли о нём.

— Не бойтесь! — протянул первый помощник, — эти ребята просто выглядывают северян! — заявил он, наблюдая, как стражники шепчутся между собой.

— Мы не северяне! — сразу заявил Комаров, — глядите! Самые южане! Низкие, дохлые! — он потёр нос, — а вообще, можете не бояться Харальда! Мордред, глава Ордена Порядка, убил его! Так что никакого вторжения не будет!

Однако ему никто не ответил. Всё ещё нервно поглядывая в их сторону, стражники развернулись и вышли прочь. За ними ушёл и первый помощник.

— Не нравится мне всё это, — злобно прошипел Чизман, — Валера! Готовь оружие!

Оба схватились за сумки, торопливо вытаскивая ружья на свет. Патронов у них было много, зато взрывчатка почти закончилась. Осталось всего по паре гранат, однако этого вполне бы хватило, чтобы отбиться от местных стражников.

Но паниковали они зря. Лодка с гостями уплыла прочь, а сам корабль снялся с якоря и направился к причалам.

Четверо его пассажиров сразу бросились на верхнюю палубу, сразу готовясь к высадке. Они совсем не хотели задерживаться ни здесь, ни в самом Лире.

Судно медленно подошло к пирсу, моряки притянули его канатами, а потом бросили сходню. Чизман сразу же спустился на берег, а Валера и девушки за ним. Вокруг была ночь, однако сам порт хорошо освещался городскими фонарями.

И в этом свете парень вдруг увидел, что несколько стражников выстроились поперёк причала, перегородив им дорогу. А перед ними стоял какой-то старик в длиннополых одеяниях.

— Блин, — протянул несчастный, схватившись за голову, — это же…

— Это советник Лиам, — процедил Комаров, вытягивая оружие из сумки, — эй! Чем обязаны?! — выкрикнул он, сделав шаг вперёд. Пальцы его судорожно сжали оружие.

— О, многим! — воскликнул советник и приветственно развёл руки в стороны, — спасителям Лира всегда рады в этих краях! Когда я услышал о том, что вы вернулись в город, то сразу же ринулся сюда! Мы радушно примем вас! Прошу за мной! — он указал на темневшую неподалёку карету.

— Простите, — начал Чизман, с трудом подбирая слова, — но… Мы торопимся! — он огляделся по сторонам, будто бы в поисках выхода. Но вокруг была одна вода, а возвращаться обратно на корабль не было смысла.

— Куда?!

— Далеко.

— Позвольте помочь! — старик спешно зашагал к ним, — любые лошади, любые повозки! Всё, что вам будет угодно! Вы ведь спасли наш город от разрушения!

— Мы спасли?! — недоуменно воскликнул Валера, — серьёзно?!

— Да! Взгляните сами! — тот показал на улицы, что возвышались над ним, — все дома целы! Стены устояли, а башни по-прежнему стерегут простор! Не это ли то чудо, что было нам обещано?!

Все четверо замерли, оглядываясь по сторонам. Кажется, он был прав. Город остался невредимым, а вокруг царило полное спокойствие. Похоже, войска Святой Церкви сбежали прочь после своего поражения.

— Ну, — хмуро протянула Теллари, посматривая на остальных, — раз уж вы победили, то давайте воспользуемся вашей наградой. Хорошие коняшки мигом домчат нас до Цитадели. А вот пешком мы будем топать целую вечность…

— Не знаю, — прошипел сквозь зубы Чизман, — город цел, но что-то мне тут не нравится. Я просто чую подвох…

— Смотри! — желтоглазая ткнула куда-то вверх, — видишь? Та громадина — храм Тогра. Этому богу приносят кровавые жертвы. Если бы святоши взяли город, то они бы снесли его первым делом. А вон там, — она показала рукой в сторону, — темнеют дубы друидской рощи. Нет, в этом месте никакой Святой Церкви ещё не было. Поверь мне, уж я-то их знаю. Так что никакого подвоха тут нет.

— Что ж. Ладно, — Комаров скривился, но всё же повесил ружье на плечо, — тогда пошли с ним. У них хотя бы стряпня лучшем, чем у кока на этом корабле! — он бросил прощальный взгляд на судно, что привезло их сюда, а потом зашагал вперёд. Остальные двинулись за ним.

Валера смотрел по сторонам, затаив дыхание. Город действительно был цел. Похоже, они не зря сражались на тех полях. Не зря устроили ту бойню. Благодаря им это место сохранило свои верования и свободу. Пожалуй, это была первая настоящая победа, когда попаданцев действительно чествовали и восхваляли, а не прогоняли прочь или отдавали в лапы инквизиции.

— Садись, прошу! — пригласил их Лиам, приветливо указывая на распахнутую дверь кареты, — король Генрих Лирский ждёт вас.

— Ему тоже хочется нас увидеть?! — ворчливо протянул Чизман, устраиваясь у окна.

— Конечно! Он чрезвычайно рад, что вы вернулись к нам! — советник покачал головой, помогая забраться девушкам, — знаете, вся эта история… Ваше бегство и внезапное появление в самый последний момент… Оно достойно лучших поэм и баллад!

— Бегство?! — изумилась Теллари, нахмурив брови.

— Эм, не спрашивайте, — Валера отмахнулся от девушек, — мы потом расскажем…

Карета двинулась вверх по улицам. Ивори с подругой весело поглядывали по сторонам, радуясь такому приёму.

— У меня снова будет лисья шубка! — тихо прошептала зеленоглазая, сжимая кулачки, — может быть, даже черно-бурая!

— Ох, хватит тебе, — поморщилась её подруга, — думаю, что потом ты её опять потеряешь!

— Нет, теперь я её из рук не выпущу! — отозвалась та.

А Чизман всё пялился в окно, пристально разглядывая городские улицы. Взгляд у него был напряженный и злобный. Похоже, он всё ещё подозревал что-то нечистое.

Проехав по мосту, лошади остановились у ворот королевского дворца. Вокруг было тихо и спокойно. Город безмятежно спал, в предвкушении завтрашнего дня.

Четверо путников вылезли из кареты, слегка вздрагивая от холодных порывов ветра. Но их тут же проводили внутрь, туда, где было светло и тепло.

Шагая по просторным залам, Валера вспомнил тот первый раз, когда они попали сюда. Тогда он даже не думал, что станет местным героем. Тем, о ком будут слагать баллады. Всё-таки этот мир умел удивлять.

Король ждал их на своём троне в пустом зале, нервно поглаживая подлокотники кресла. Едва завидев их, он поднялся на ноги и сделал шаг вперёд, распахнув руки в стороны.

— Великие герои Тенерии! — протянул Генрих Лирский, расплываясь в смазливой улыбке, — какое счастье, что вы наконец-то вернулись к нам! Мы ждали вас! Ждали, чтобы отблагодарить за всё, что вы сделали для нас!

— Не бойтесь! — советник Лиам торопливо поманил их за собой, — подходите ближе! Его величество хочет лично пожать ваши руки! Это величайшая честь! — спешно заявил он.

— Угу, — Валера пошёл за ним, следом две девушки. А вот Чизман вдруг резко зашагал в сторону окна, весь напряженный, словно взведённая пружина. Он встал там, в бледном пятне первых предрассветных лучей, и принялся пристально разглядывать город.

— Эй! — шикнула ему Теллари, — потом насмотришься! Не позорь нас перед королём! — она сжала кулачки и направилась к нему.

— Друг мой! — не обращая на них внимания, король шагнул вперёд и сразу вцепился в руку парня, сжав её изо всех сил, — вы спасители всей Тенерии! Вы исполнили своё предназначение….

— Стой! — по залу вдруг разлетелся злобный голос Чизмана, — это там храм Тогра?! — он указал куда-то вниз.

— Погоди, — желтоглазая встала рядом с ним и уставилась в ту сторону, — да-а, — неуверенно протянула она, а потом воскликнула, — какого….

— Если Лир не был захвачен, — процедил Комаров, постепенно приходя в ярость, — то откуда тут знамёна Святой Церкви?! — он повернулся к правителю Тенерии.

— Что ж, — Генрих Лирский отпустил руку Валеры, брезгливо отбросив её от себя будто бы гнилой фрукт, — придётся сказать вам правду, — он хмуро ухмыльнулся, — Лир не был разрушен, потому что он сдался без боя. Лорд Инквизитор погиб, а его дела взял на себя Божий Посланник. Он милостиво позволил нам присоединиться к Святой Церкви и принять истинную веру! Благодаря этому уцелели даже эти отвратительные храмы, поскольку именно его решением было сохранить эти строения для потомков. Но теперь там нет никаких диких и жестоких демонов, теперь там живёт истинный бог!

— Предатель! — прошипел ему Валера, отходя назад. Ивори сразу схватила его за локоть и попыталась спрятаться за спиной.

— Но в одном, мы вам не соврали! — ехидно улыбнулся советник Лиам, вставая рядом со своим королём, — это ведь всё благодаря вам, — он провёл рукой мимо окон, — вы действительно спасли Лир!

— Тварь! — воскликнул Чизман. Он вскинул оружие, а потом вдруг замер на месте, осенённый внезапной догадкой, — постой…. Если вы ждали нас, то… — он с ужасом обернулся ко входу.

Из боковых дверей разом высыпало несколько вооружённых рыцарей. Выставив перед собой оружие, они зашагали прямо на четверых бедных путников. Враг был практически со всех сторон, так что отбиться от такого количества противников даже с огнестрельным оружием было бы тяжело.

Но потом большие входные двери распахнулись настежь. Яркий слепящий свет озарил тронный зал. В нём едва можно было разглядеть тёмные контуры бегущих рыцарей Святой Церкви. А за ними, распахнув свои огромные крылья, шагал сам Божий Посланник.

— О, нет! — испуганно вскрикнула Ивори. Она выпустила руку Валеры и начала отходить назад, пытаясь хоть где-нибудь укрыться.

— Не бойся, — заявил ей парень и снял с плеча оружие. Однако стоило ему направить его на врага, как дробовик сразу же раскалился, и несчастному пришлось бросить его на пол. А потом невидимая сила подняла всю четвёрку в воздух.

— Ах, ты, — просипел Валера, но что-то с силой сжало его шею. Бедняга захрипел и почувствовал, что начинает задыхаться….

— Обед! — из-за толстой двери даже басистый голос тюремщика едва было слышно. Тяжёлая створка распахнулась, ударившись о каменную стену.

По вытертым плитам камеры со скрежетом прокатилась одна жестяная чашка, а потом другая. Обе до пленников не достали. Тогда здоровяк с закрытым мешком лицом схватился за длинную палку. На её конце был железный крюк, чтобы забирать посуду обратно. Им-то он и подтолкнул плошки к заключённым.

Те сидели, прикованные к стене несколькими цепями. Зазвенело железо, когда оба схватились за еду. Палач молча кивнул головой и скрылся за дверью. Лязгнул засов, а потом снова стало тихо.

В этой камере попаданцы провели уже несколько дней. За это время они никого не видели, кроме этого мужика. Он прятал лицо за капюшоном и старался не смотреть им в глаза. Похоже, несчастный боялся их до смерти.

Божий Посланник и его свита поучаствовали в их аресте, а потом куда-то совсем пропали. Генрих Лирский со своим советником тоже не навещал своих пленников. О них будто бы все забыли, лишь этот здоровяк с мешком на голове таскал им еду. В первые разы он трясся, будто бы осиновый лист, но потом постепенно привык и стал более уверенным. Ещё палач забирал ведро с помоями, пользуясь тем самым крюком. Всё это он делал от порога, даже не заходя внутрь. Хоть пленники едва могли доползти до середины камеры — цепи и оковы сильно ограничивали обоих в подвижности, их всё равно боялись.

Сама камера была ужасная. Квадратная комната, без каких-либо окон или дверей. На полу два грязных тюфяка, набитые соломой. Поскольку тут было немного прохладно, попаданцам пришлось вытряхнуть всё наружу и накрываться этой грубой тканью, чтобы не замёрзнуть. Сырость тут была тоже жуткая, так что аж по стенам стекали капли воды. В воздухе мерзко пахло каким-то гнильём и плесенью.

С друг другом пленники совсем не говорили, поскольку у них не было на это моральных сил. Оба были полны бессильной злобы. На себя, на Даниила и вообще на весь этот мир. Их план снова провалился, а шансы выбраться отсюда были крайне малы. А ещё попавшись сами, они впутали в это двух девушек, которые были ни в чём не виноваты. Их судьба для попаданцев была загадкой, поскольку всю четвёрку разделили ещё тогда, в тронном зале.

Доев свою порцию, Валера вяло откинул чашку к двери и положил деревянную ложку рядом с собой, стараясь выбрать место почище. Настроение у него все эти дни было ужасным. Ему не хотелось ни есть, ни спать, ни вообще что-либо делать. Он целыми сутками сидел и пялился в пол, будто бы надеясь увидеть там какие-то ответы. Питался парень машинально, чтобы совсем не умереть с голоду. Хотя даже такая смерть его не пугала.

От всей этой тоски хотелось выть, но даже на это у него не хватало сил. Казалось, что от него осталась лишь высохшая оболочка, совсем утратившая какие-либо чувства и желания…

— Эй, — вдруг прохрипел Чизман, а потом закашлялся с непривычки, — сколько мы уже тут? — кое-как просипел он.

— Мы? — выдохнул Валера, почти не открывая рта, — не знаю.

— Если нам приносят еду раз в день, — его сокамерник попытался устроиться поудобнее, — то прошло уже десять или двенадцать, — он нахмурился, — но явно больше недели. Неужели Даниил решил сгноить нас в этом…

— Не знаю…

— Нам надо потребовать встречи с ним. Или вообще хоть с кем-нибудь! — Комаров стукнул рукой по полу, — пусть скажут, что они там задумали!

Дверь распахнулась. Внутрь заглянул палач. Он подцепил чашки и подтянул их к себе. Затем он кинул внутрь пустое ведро и потянулся к ручке, чтобы снова закрыть камеру.

— Стой! — Чизман вскочил на ноги, а цепи, что сковывали его, тяжело звякнули, — мы хотим встречи! Пусть Генрих придёт сюда или ещё кто-нибудь из ваших королей! Слышишь?! — яростно выкрикнул он.

Палач затрясся, а чашки в его руках задребезжали. Он дёрнул дверь на себя и скрылся в коридоре. Однако его голова вдруг высунулась из-за створки.

— Вечером! — шикнул он и снова запер их в одиночестве.

— Вечером?! — Комаров плюхнулся на пол, — ты слышал?! — изумлено зашептал он, — что-то назревает! Наверное, это наш союзник!

— Вряд ли, — протянул Валера, всё ещё глядя в пол.

— Вообще-то, в то, что нас вытащат из того каменного мешка я тоже не верил, — хмыкнул его товарищ, — и в спасение из Горной Твердыни…. Чудеса случаются, — со вздохом заметил он.

— А иногда не случаются, — фыркнул парень, но всё же немного оживился. Правда, его хватило только на то, чтобы прижаться головой к стене и протянуть, — не надо было нам ехать в Лир.

— Так другого пути не было!

— Или не надо было идти за этим советником!

— Слушай, — Чизман слегка напрягся, — хватит уже думать о былом. Мы выберемся отсюда и всё решим. В любом случае, плыть вместе с Мордредом было опасно. Попались бы Святой Церкви, а ещё бы и перед ним себя раскрыли. А с советником… Не пошли бы за ним — всё случилось бы чуть раньше. Нас никто бы не отпустил просто так, — сердито объяснил он, — ничего. И с этим справимся!

— Угу, — лениво кивнул ему Валера, — справимся.

Время медленно тянулось. Тусклый свет от фонарей падал внутрь сквозь оконце в двери. Казалось, что там всё замерло насовсем. Оба пленника даже не знали сколько сейчас времени. Может быть, снаружи только началось раннее утро и ждать им ещё нужно было целый день. А может, вечер был ближе, чем они думали.

Какой из этих вариантов оказался верным парень не понял. Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем за дверью послышались какие-то звуки.

Створка распахнулась, но никаких спасителей за ней не было. В камеру вошли несколько рыцарей Святой Церкви. Двое из них наставили мечи на пленников, а другие принялись отцеплять цепи.

— Пошли! — грубо выкрикнул один из них и толкнул Чизмана к выходу. Тот сделал несколько вялых шагов, бренча кандалами, а потом остановился.

— Куда нас ведут? — хмуро спросил он, глянув через плечо на рыцаря.

— Куда надо, — бросил этот громила и вышел в коридор. Остальные рыцари и вовсе промолчали. Лица их были закрыты капюшонами, словно у тюремщика. На плечах кольчуги и белые накидки с крестами. Даже их руки закрывали плотные перчатки. Хоть они и старались вести себя нагло, но всё же в них чувствовался некий страх перед пленниками.

Повинуясь приказам, Валера вышел из камеры, и вся процессия зашагала по коридору, который освещали тусклые лампы. Пламя дрожало в кованых клетках, потрескивая и бросаясь редкими искрами.

Парень смотрел на серые камни, из щелей между которыми сыпался на пол раствор, и думал о том, куда их ведут. Вряд ли эти рыцари были спасителями. Их было слишком много для этого. Никто бы не смог сманить столько человек на свою сторону. Значит, впереди попаданцев ждало что-то нехорошее. Какая-нибудь жуткая казнь….

Их вывели из подземелья, а затем потащили по залам дворца. Но этот путь шёл не к выходу, а к тронному залу. И пройдя сквозь роскошные двери, Валера понял, куда они попали.

Всё помещение поменялось. Теперь тут не было трона, а весь центр занимали столы, расставленные в виде круга. В самом его центре на постаменте возвышалась большая железная клетка. У каждого из столов стояло по большому роскошному креслу с подлокотниками и высокими спинками. Из-за них парень сразу не разглядел кто же там сидит. К тому же его ослепили яркие лучи ещё не ушедшего за горизонт солнца, что пробивались через здоровые окна залы.

Чизман тоже замер на входе рядом с ним, так что рыцари потеряли терпение. Они подхватили пленников и потащили их к клетке. Скрипнула дверь, и оба оказались внутри, перепугано озираясь по сторонам.

Валера сразу заметил сколько тут всяких вооружённых бойцов. Они стояли, выстроившись у стен, перекрывали подходы к окнам и дверям. Даже сам стол окружали стражники. И выглядели они все по-разному. Среди них были люди, эльфы и даже дворфы. Видимо, тут собрались армии нескольких государств.

— Ух, — взволнованно выдохнул парень и опустил взгляд вниз на тех, кто сидел за столом.

Первым кого он увидел был Пьер Галлери. Расфуфыренный толстяк сидел, обмякнув на своём месте будто бы растаявшая свеча. Даже одежда на нём была помятой и неухоженной. Несчастный явно хотел быть подальше отсюда. И этому была причина. Рядом с ним с грозным видом восседал король Ричард I. Его гордый профиль был безнадёжно испорчен. От того удара, что он получил от Чизмана, осталась заметная вмятина.

Сбоку от короля над столом торчало несколько бородатых голов. Дворфы. Вид у них был какой-то незнакомый, впрочем, легко было догадаться, что эти прибыли из Горной Твердыни. Ведь именно там побывали попаданцы. Несколько кресел после бородачей пустовало, явно дожидаясь своих хозяев. А вот дальше была целая делегация эльфов.

Двух первых эльфиек Валера сразу узнал. Он видел их на экране монитора. Это были те самые наряженные девушки, что восседали на шее у дракона. Каким-то чудом они всё-таки выжили при падении. И обе явно были очень недовольны случившимся. Их пристальные взгляды буквально прожигали несчастных пленников насквозь. Рядом с этими двумя особами было ещё несколько ушастых, которые были схожи с ними. А вот дальше…

Дальше были эльфы из Таль-силя. В тех самых глупых одеяниях и серебристых коронах на своих головах. На двух попаданцев они смотрели с некоторой неприязнью, но хотя бы не пытались убить их взглядом.

Двери зала вдруг резко распахнулись. Яркий жёлтый свет озарил всё помещение. Стражники расступились и к столам зашагал сам Божий Посланник. Рядом с ним семенил невысокий человечек, всё искоса поглядывая на своего босса.

Они-то и заняли пустующие места. А рядом с ними уселись уже знакомые предательские рожи. Король Генрих лишился своей короны, а вот его советник остался в своих старых одеяниях, будто бы ничего не изменилось. После того, как все расселись, наступила небольшая тишина. А потом бывший правитель Лира поднялся на ноги.

— Кхм! — прочистил горло он и начал, — поскольку я, Генрих Лирский, поставлен править землями Тенерии и Лиром по велению самого Божьего Посланника, — его дрожащий голос разлетался в тишине, что царила в этом зале, эхом отскакивая от стен, — а также не имею претензий к обвиняемым, то мне выпала честь руководить этим судом…

— Простите, — невысокий человек, который сидел рядом с ангелом, поднял руку вверх, — священным! Надо говорить священным судом! — заявил он и тут же испуганно глянул на своего сияющего соседа, будто бы боясь разгневать его.

— Ох, да! Прошу простить меня! — Генрих Лирский спешно закивал головой, — конечно же, священным судом! — несчастный явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его былой уверенности и след простыл, — итак, о чём я…. Ах, точно. Я буду руководить этим священным судом над этими, — он тяжело вздохнул, — заблудшими душами! Моей обязанностью будет следить за тем, чтобы процесс был справедливым и не было никаких беспорядков. Думаю, с этим все согласны?

Собравшиеся вокруг него гости молча кивнули ему в ответ. Правитель Тенерии оглядел их и нервно сглотнул. Он бросил косой взгляд на клетку и тут же отвернулся в сторону, словно ему было стыдно смотреть на тех, кого он предал.

— Ух, — пытаясь собраться с силами, Генрих Лирский вздохнул, потёр руки и снова начал, — итак! Перед нами двое преступников, именующие себя Чизман и Валера.

— Протестую! — вдруг выкрикнул Комаров, попытавшись высунуть руку через прутья клетки, — это ещё не доказано, что мы преступники! — но его никто не слушал.

— Их обвинителями выступают почтенные господа и дамы. Среди них Король Каменора Ричард Первый, — тот услышав своё имя тут же вскочил и поклонился окружающим, — Королевский Алхимик Каменора Пьер Галлери, — толстяк тоже судорожно попытался встать, пытаясь выбраться из сжимающих его тело подлокотников, — посланцы Верховного Совета Таль-Силя, — правитель Тенерии показал на сидевших рядом ушастых гостей, а потом повернулся к дворфам, — Лирог и Отвольд из народа бородачей, что населяют Горную Твердыню, Лорд Инквизитор Мардес Кристианопольский, — новым руководителем инквизиции оказался тот самый низкий мужичок, который то и дело поглядывал на ангела, — и королевы Лёгкого Царства — Светлейшая Лерулинь и Великая Параэль! — Валера снова взглянул на двух царственных особ, прекрасные глаза которых явно хотели прожечь его насквозь.

— Подождите! — поднялся на ноги Лорд Инквизитор, вытягивая вверх свою руку, — вы, уважаемый правитель, забыли нашего Божьего Посланника, который несомненно…

— Сядь! — тихо пробормотал ангел, хотя от его мощного голоса вздрогнули стёкла, — я здесь лишь независимый наблюдатель и никаких обвинений не выставляю.

— Хорошо, — бедняга утёр лоб и опустился на стул, судорожно вжавшись в спинку. Похоже, он теперь жалел о своей выходке.

— Эй! — Чизман снова дёрнулся к решётке, — а где наш адвокат?! Я требую адвоката! — он застучал по прутьям железными кандалами, да так, что звон разлетелся по всему залу.

— Прекратите, — новый глава инквизиции снова подскочил на месте, — слышите?! У вас не будет никакого адвоката!

— Тогда я буду защищать себя сам! — яростно выпалил тот.

— Нет! Ваша вина уже доказана! Этот суд здесь только для того, чтобы решить какое наказание будет достаточным для ваших грехов!

— Что?! — Комаров вцепился в прутья, яростно сжав руки, — тогда не смейте называть это сборище судом! Получается, вся ваша компашка собралась тут ради того, чтобы придумать нам смерть помучительнее?! Это чушь собачья, а не суд! Я требую нормального суда! С присяжными, адвокатами и судьями! — однако большая часть обвинителей лишь злорадно улыбнулись ему в ответ.

— Эй! Завяжите ему рот, наконец! — вальяжно выкрикнул король Каменора, — а то так и будет кричать!

— Да-да, — спешно опомнился Генрих Лирский и махнул стражникам, — выполняйте!

Те отложили своё оружие в сторону и угрожающе направились к клетке. Чизман глянул в их сторону и снова принялся вопить.

— Ах, так?! Не хотите по римскому праву, тогда давайте суд поединком! Это хотя бы будет куда честнее, чем эта ваша клоунада! — но скрипучая дверь уже распахнулась, а стражники потянули к нему свои руки, — слышите?! Хотя бы дайте нам освящённого хлеба! Проклятье, — тут ему завязали рот и отбросили в сторону, а потом настала очередь Валеры. Парень особо не сопротивлялся, поскольку это было просто бесполезно. Вскоре оба обвиняемых сидели и молча поглядывали на охранников, которые встали по краям клетки. В руки те взяли небольшие дубинки для того, чтобы успокаивать пленников.

— А что? — вдруг встрепенулся король Ричард Первый, — хорошая идея! Суд поединком! Пускай сразится с моими рыцарями, только без своего оружия! И даже если победит, то эльфы тоже умеют драться! — усмехнулся он, разглядывая клетку, — и дворфы! У нас у всех куча претензий, так что живыми они точно не уйдут! Никто не сможет одержать столько побед сразу!

— Простите, — хрипло заявил Генрих Лирский, — но мы собрались здесь для того, чтобы придумать им справедливое наказание! Никаких поединков!

— Жаль, я бы на это посмотрел, — разочарованно отозвался владыка Каменора, покачивая головой.

— Вместо этого я предлагаю вам начать первым свою обвинительную речь, — правитель Тенерии обвёл зал рукой, — пусть другие узнают о действиях этих преступников на ваших землях!

— Что ж, — тот откинулся на спинку и выпятил губы, — даже не знаю с чего и начать! — он оглядел остальных, — эти двое появились на моих землях буквально из ниоткуда! Сразу же убили трех моих верных рыцарей, бросив их тела гнить на дороге. Мы узнали об этом только потому, что обнаружили раны от жуткого оружия, которым эти преступники пользовались. Затем они устроили набег на деревню моего верного вассала! А после след их немного затерялся, но вскоре оба устроили бойню и прикончили одного весьма уважаемого человека! — он поднял палец вверх, — но это ещё не главное. Оказавшись в Каменоре, они подговорили моих подданных устроить переворот и напали на мой замок.

— Мгх! — промычал Чизман и врезал по решётке. Один из стражников тут же ткнул ему дубинкой в бок.

— Да-да! Под пытками бунтовщики выдали организаторов заговора, так что доказательства неоспоримые! — усмехнулся король Каменора, — но самым страшным их преступлением на моих землях, является нападение на королевскую особу! На меня! Моё лицо было изуродовано этими ублюдками, а ещё они ограбили мой дворец, украв ценную карту нашего мира, которая была подарена ещё моему деду! За такие преступления в наших краях одно наказание — смерть!

— Хорошо, — кивнул ему Генрих Лирский и повернулся к своему советнику, — ты записал, да? Итак, следующим выступает…

— Выступаем мы! — синхронно заявили две эльфийские королевы, поднимаясь на ноги, — мы обвиняем этих отвратительных убийц в том, что они оборвали жизнь Балахудуриана Шестого, Великого Дракона Лесов! Вместе с его гибелью прервался весь его величественный род, насчитывавший несколько тысячелетий! Худшего преступления и быть не может! Кроме того, они покусились на наши жизни, жизни священных особ и правительниц Лёгкого Царства. Поэтому мы требуем для них самого страшного и мучительного наказания! Отдайте обоих нам. Наши растения медленно вытянут из них все жизненные соки, а их агония будет казаться им вечной! — голоса их были полны ненависти и звенели будто бы церковные колокола.

— Ладно, — правитель Лира слегка опешил от этой быстрой и жёсткой речи, — конечно, это немного неправильный порядок, но ваше мнение будет учтено…

— Запишите ещё и то, — напоследок бросила одна из эльфиек, — что на Лирских полях погибло множество наших воинов в абсолютно нечестном бою.

— Вот-вот! — король Ричард нагло ткнул в них пальцем со своего места, — и от меня запишите! Мои рыцари тоже погибли там! И всё благодаря той чудовищной машине! Дьявольское устройство!

— Да-да, — протянул советник Лиам, торопливо водя по бумаге пером, — я записал.

— А следующим…, — начал Генрих Лирский, однако король Каменора снова перебил его.

— Вот, мой подданный хочет высказаться! — он толкнул сидящего рядом Пьера в бок, — пускай говорит! Не зря же я притащил его сюда!

— Хорошо, — кивнул ему «судья», — королевский алхимик Каменора, Пьер Галлери! Вам слово!

— Ну, — тот неуклюже поднялся на ноги и облизнул пухлые губы, — господа… — рассеяно начал он и тут же спешно добавил, — и дамы, конечно же. Эти преступники ворвались ко мне в дом, угрожая оружием. Они хотели убить меня, но мне удалось убедить их сохранить мою жизнь. Поскольку, господин Чизман был болен, то он заставил меня силой искать для него лекарство. Так мы попали в Темнолесье, где обвиняемые, — несчастный с трудом подбирал слова, стараясь не смотреть в сторону клетки, — безжалостно убили множество лесных существ. А потом ещё напали на Гильермо и его людей, который случайно столкнулся с ними. Эти несчастные так кричали, что аж до сих пор мороз по коже… К моему счастью, мне удалось убежать от них, когда мы добрались до Каменора. Но я даже не знал, что эти преступники собираются устроить заговор против самого короля! — он развёл руками в стороны, — конечно, благодаря им нашлось лекарство от Вельгефорцкой чумы и они спасли меня в Великом Доре от обезумевшей толпы…

— Хватит! — ткнул его локтем король Ричард, — ты, чего, совсем что ли?! Мы тут обвиняем их, а не выгораживаем! Не записывайте его слова! — он замахал руками советнику Лиаму.

— Пусть записывает, — скривился Генрих, — это всё равно было сказано! Садитесь Пьер! — толстяк кивнул ему и плюхнулся обратно, обижено нахмурив брови, — следующими будет высказываться посланцы из Таль-силя!

Эльфы встали на ноги и принялись долго и нудно описывать все похождения попаданцев. Валера слушал их и мрачнел прямо на глазах. Конечно же, все деяния Лиландель приписали именно им. Ведь это два человека сожгли половину лесов, перебили кучу бедных эльфов и почти совершили очередной переворот. Про свою королеву те вообще не стали ничего говорить. А когда речь зашла о наказании, то снова прозвучали слова о мучительной смерти.

Следом были дворфы. Их парень слушал уже в пол уха, думая больше о своей несчастной судьбе. Что-то там было про Затворника и помощь ему, потом разгром цехов и взрыв прекрасных галерей…. В общем, все их деяния снова были выставлены в дурном свете. Под конец, один из бородачей заявил что-то про свержение злобного тирана, и вкупе с рассказами остальных попаданцы казались каким-то специалистами по переворотам, которые просто слонялись из одной страны в другую, всё стараясь свергнуть местную власть.

Затем слово взял Лорд Инквизитор. Он рассказал о чуме, которую преступники принесли в Великий Дор, о том, как они устраивали бунты и бойни на городских улицах. А потом Мардес Кристианопольский начал описывать случившееся на крыше собора. Гибель нескольких десятков рыцарей, а потом и смерть Томаса де Торгда, которого скинули с крыши. Бедняга запинался и заикался, но ужас нагнетал умело. Кажется, даже Генрих Лирский и его советник сильно впечатлились, узнав о том, каких жутких монстров они приютили под своей крышей.

В завершение своей речи, Лорд Инквизитор тоже заявил, что подобные зверства должны наказываться по справедливости, и желательно смертельной казнью, дабы подобного больше никогда не случалось.

— Итак, — утирая пот, заявил, наконец, правитель Тенерии, — все обвинители высказались и теперь мы….

— Теперь хочу сказать я, — на ноги вдруг поднялся Божий Посланник, отчего даже сидящих в клетке ослепило его сиянием.

— Простите, — Генрих немного опешил, — но ранее вы заявили, что не будете выдвигать обвинений!

— Я хочу поговорить не об обвинениях, а о наказании, — резко заявил тот, — вспомните о том, что Святая Церковь всегда была милосердна и давала каждому шанс на искупление его грехов. Это основной догмат нашей веры! Поэтому давайте задумаемся над тем, — его мощный голос сотрясал стены замка, — чтобы наказание было действительно справедливым. Убийство — это тяжкий грех. Однако стоит ли нам поддаваться ему?! Может быть, следует дать этим заблудшим шанс на искупление? Пусть они начнут служить Святой Церкви и проводить свои дни в молитвах о том, чтобы загладить свою вину. Пусть они трудятся на благо нашего мира, дабы исправить всё то зло, что они принесли сюда!

— Какого дьявола?! — гневно воскликнул король Ричард и тут же немного утих, поняв, что не стоит так выражаться перед самим ангелом, — послушайте! Они сотворили ужасные злодеяния и нет им никакого прощения! Более того, мы ведь договорились, так?! — он развёл руки в стороны, — мы все? Ещё тогда, когда остатки наших армий вошли в Лир! Что когда поймаем этих ублюдков, — яро воскликнул он, — то соберёмся, чтобы наказать их! — его рука сжалась в кулак, — наказать, а не прощать!

— Верно! — звонко отозвались эльфийские королевы, — никакой и речи не может быть о том, чтобы дать этим преступникам возможность жить! Они заслуживают смерти и только самой мучительной!

— Вот-вот! — тут же поддержал их владыка Каменора, — я напомню ещё раз, это собрание здесь только для того, чтобы мы не передрались за право убить этих отвратительных чудовищ!

— Постойте! Речь шла о том, чтобы просто подумать об прощении! — попытался возразить им Лорд Инквизитор, поднимаясь со своего места, — никто не заставляет вас принимать…

— Я не собираюсь даже думать об этом!

— И мы тоже!

— Мы согласны с остальными! — выкрикнули посланцы Таль-Силя. Даже дворфы из Горной Твердыни что-то пробурчали в ответ.

Шум поднялся ужасный. Собравшиеся начали спорить с друг другом. Причём каждый раз, когда кто-то хотел оправдать слова Божьего Посланника или хотя бы намекнуть на то, что смертная казнь не лучший выход, то этот пожар разгорался с новой силой.

— Успокойтесь! — Генрих Лирский поднялся и отчаянно застучал ладонями по столешнице, — призываю вас к порядку! Слышите?!

— Хватит! — рявкнул ангел, да так, что с потолка посыпался песок, — тишина!

— Спасибо, — слегка сжавшись, кивнул ему правитель Тенерии, — поскольку наше обсуждение зашло в тупик, и все вы слишком взбудоражены, чтобы вести спокойный диалог, я предлагаю перенести наше собрание на завтра! Как было сказано, Святая Церковь действительно милосердна, и я знаю это на своём примере, — он прижал руку к груди, — поэтому прошу подумать о том, чтобы дать этим преступникам шанс на искупление! Нет, не надо, — несчастный резко выставил ладони вперёд, когда король Ричард начал подниматься на ноги, — просто обдумайте это, пока у вас будет время! В самом ли деле нужно ли брать на себя такую тяжкую ношу? А завтра мы всё обсудим! Хорошо?! — его взгляд бегло пробежался по сидящим, — отлично! Тогда до завтра!

— Ага, надеюсь, вы все сделаете правильный выбор! — сердито бросил им король Каменора, вскочил на ноги и спешно вышел прочь. Следом за ним последовали и эльфы, которые целой толпой покинули зал. Дворфы тоже ушли, что-то пробурчав напоследок.

Впрочем, смотреть по сторонам попаданцам было некогда. Их клетку распахнули стражники и вытащили обоих наружу.

— Идём! — процедил им здоровый мужик в доспехах Святого Воинства, — пора обратно в вашу камеру!

Вот только повели их совсем другим путём. Пройдя по коридорам замка, Валера оказался перед какой-то дверью совсем не похожей на тюремную. За ней оказалась большая комната, где был огромный стол и несколько стульев. На стенах горели свечи в железных подсвечниках, а их света хватало, чтобы разогнать тьму в этом помещение.

Больше тут ничего не было. Казалось, что кто-то просто перепутал двери. С пленников сняли повязки и стянули кандалы. Оба оказались свободными и наконец-то облегчено вздохнули. Рыцари скрылись в коридоре и оставили их совсем одних.

— Вот! — прошипел Чизман, вскидывая руку вверх, — спасение пришло!

— Думаешь, что сейчас кто-то появится?! — недоуменно спросил Валера. А потом «кто-то» действительно появился.

Дверь снова распахнулась и вместе с золотистым сиянием в комнату вошёл Божий Посланник.

— Оставьте меня! И не беспокойте, — бросил он, грубо вытолкнув наружу Лорда Инквизитора, — пусть все уйдут прочь отсюда! Ясно?!

— Да, господин! — покорно кивнул тот и принялся раздавать приказы рыцарям.

Ангел захлопнул дверь и взмахнул рукой. Во всю стену протянулась кирпичная кладка, перекрывая проход. А потом он принял свой обычный облик, став Даниилом.

— Всё гораздо хуже, чем я наделся, — сразу же торопливо начал он, усаживаясь на один из стульев, — похоже, их вообще не переубедить! Поэтому действуем так, — парень опёрся на стол и пустился объяснять свой план, — я перемещаю вас отсюда и забираю ваши вещи. Потом мы переходим обратно в наш мир, а там совместно решаем проблему с этими попаданцами. И сразу же мои условия! Первое — меня никто не трогает! Чтобы даже никаких попыток арестовать не было! Второе — после того, как решим проблему, я возвращаюсь обратно в этот мир и с собой возьму своих знакомых. Тех, кто захочет отправиться со мной. Ясно?! Договорились?! — он пригнулся к ним, — ну, где эта штука, с помощью которой вы переместили сюда танк?!

— Её нет, — хмуро бросил ему Валера и краем глаза заметил, что Чизман сердито зыркнул на него, — и всё из-за тебя.

— Что?! — Даниил в ужасе схватился за голову, — как?

— Он утонул, — буркнул Комаров, устало опускаясь на стул, — приёмник затонул вместе с машиной, которую ты переместил на тонкий лёд. Сейчас он, наверное, под сотней метров солёной воды и лежит там уже давно. Вряд ли его ещё можно использовать. Впрочем, я теперь даже не знаю, где это место…

— Проклятье! — местный бог вцепился в свои волосы, — это был мой единственный шанс…

— Что значит единственный шанс? А как же твоя машина? — Валера злобно уставился на него, — где она?

— Она не работает! Я же сказал! — тот отчаянно потряс раскрытыми ладонями, — я всё сломал, испортил законы физики и теперь от неё никакого толку! Отныне мы пленники этого мира, — он расстроенно всплеснул руками.

— Ну и? — Чизман безразлично пожал плечами, — давай, вытаскивай нас отсюда! И побыстрее!

— Зачем? — Даниил недоуменно уставился на него.

— Чтобы нас не убили! — яростно воскликнул тот, тыкая пальцем в дверь, — там ведь целая толпа ублюдков, которые желают нам жуткой смерти!

— А что это изменит? — чудотворец с безразличным видом поднялся на ноги и сложил руки на груди, — у вас нет способа, чтобы выбраться отсюда. Вы для меня бесполезны!

— Ты совсем долбанулся?! — Комаров медленно встал, сжимая кулаки, — мы из твоего мира! Неужели ты позволишь этим уродам нас прикончить?

— Разве вы этого не заслуживаете? — слегка нахмурился Даниил, взглянув на него исподлобья, — их обвинения вполне справедливы!

— Что?! — отчаянно выпалил Валера, — да ты в своём уме?!

— А что не так? — тот развёл руками в стороны, — вы не пытались устроиться в этом мире, найти себе место или просто попробовать пойти мирным путём! Вы сразу выступили против всех, бездумно паля во все стороны. И вот она, — он поднял ладони вверх, — расплата за ваши деяния!

— Я сейчас тебе голыми руками устрою расплату! — Чизман бросился прямо на него. Но чудотворец отскочил назад, а его противник ударился о невидимую стену.

— А что ещё мне сделать, а?! — яростно начал он, — подумайте сами! В кои-то веки, не будете эгоистами, которые думают только о себе! — оба попаданца с ненавистью уставились на него, а тот продолжал, — вы не знаете, каково это! Добиваться чего-то в этом мире собственными силами. Становиться частью чего-то, а не бежать вперёд, сломя голову и расстреливая всех вокруг себя! Я долго пытался найти здесь своё место. Стать кем-то. И вот! Я во главе целой организации. Куча королевств подчиняется мне и, наконец-то, я могу помочь этим несчастным. Сделать их жизни лучше и изменить мир в лучшую сторону! Они доверяют мне! А вы, вы всё портите! Ох, — Даниил схватился за голову, — знали бы вы, что тут было, когда мы вошли в Лир! Все, кто выжил в той битве, они жаждали крови и отмщения. Они хотели уничтожить весь этот город и спалить его дотла. Но я, — он ткнул себя в грудь, — я смог убедить их, что жители не виноваты в этом. Что Генрих Лирский здесь не причём. Я сумел избежать бойни, чего вы не смогли добиться. Проклятье, — его взгляд резко помрачнел, — вы даже не видели последствий! Проехались по этому полю и всё. А я видел. Видел сотни и тысячи раненных, ошмётки мяса и залитую кровью землю. Ужас, который вы оставили после себя! Боль и страдания! И среди них были простые ребята, которые отправились воевать за свою страну. Ни в чём не виноватые бедняги!

— Но это ведь ты привёл их сюда, — едко процедил Чизман, всё ещё злобно глядя прямо на него, — ты повёл их на бойню.

— Я привёл их сюда, чтобы навести порядок на этих землях. Защитить остальных от угрозы! И теперь вокруг порядок и покой! Мы отстроим всё снова и этот континент будет жить и процветать под моим руководством. Никакой жестокости, преступности и коррупции. Не будет ни злодеев, ни преступников, ни каких-то тиранов. Этот мир будет даже лучше, чем наш! Я уж об этом позабочусь! — яро заявил он.

— Заботься сколько хочешь, только вытащи нас, — бросил ему в ответ Валера и кивнул на своего спутника, — мы с ним уйдём отсюда и…

— И что? — развёл руками Даниил, — ты понимаешь, что, освободив вас, я стану таким же изгоем! Они хотят вашей смерти и хотят заслуженно, а я просто перемещу двух самых ужасных преступников на свободу?! Тут сейчас целая куча правителей и их армии. Это как пороховая бочка, которая вот-вот взорвётся, если им что-то не понравится. Если сейчас они не получат желаемого, то придут в жуткую ярость, которая обрушится на меня и на остальных невинных. Помоги я вам — Божий Посланник будет навеки опорочен, и его тоже будут считать преступником. После этого мне придётся начинать всё с нуля. Нет, на это я не пойду, — он взволнованно заходил по комнате, — да и что мы будем делать?! Бродить вместе по просторам и наслаждаться приключениями?! — чудотворец зашёлся нервным смехом, — это же бред!

Он прошёлся туда-сюда, сложив руки на груди и что-то лихорадочно обдумывая.

— Нет, с вами у меня никаких дел не будет. Это точно. И у вас со мной тоже. Более того, я уверен, что, освободившись, вы снова приметесь за старое. Поэтому подобным спасением я всего лишь немного оттяну вашу смерть. Вы снова учудите какую-нибудь бойню или ещё чего, вас поймают и убьют. Иного пути нет.

Даниил замолчал, опёрся на стену и тяжело вздохнул. Он пригладил волосы руками, будто бы пытаясь успокоиться, а потом снова начал говорить.

— Знаете, — его голос слегка дрожал, — даже если я бы хотел помочь вам, вы сами загнали себя в угол. Отсюда нет выхода. Я бы бросил всё, ради того, чтобы исправить свои ошибки. Чтобы остановить все эти перемещения, чтобы вернуться назад с новыми силами и теми, кто действительно захочет попасть сюда. Но просто так лишиться того, чего я добивался долгие годы…

— Знаешь, ты полный дурак, — вдруг воскликнул Чизман, — всё чего ты добивался долгие годы это пустышка. Иллюзорный мир, который держится только на твоих силах. Твои верные «друзья» предадут тебя сразу же, как появиться возможность. Единственные, кто может помочь тебе это мы. Потому что, мы из одного мира, и мы с тобой знаем одно и тоже. Мы хотя бы можем понять твои благие намерения, которые ведут в самый настоящий ад, а вот остальным этого никогда не постичь. Ты говоришь, что собираешься бороться против тиранов, да только ты и сам настоящий тиран! Тот, кто навязывает свою волю и жёстко наказывает тех, кто жаждет свободы.

— Пусть я тиран, — севшим голосом ответил Даниил, — но я хороший тиран. Я приведу этот мир к порядку, а потом оставлю свой пост.

— Хороших тиранов не бывает, — заметил Валера, — даже я это понимаю.

— Куда вам что-то понимать, — брезгливо фыркнул тот, яростно мотнув головой, — тем, кто устроил пальбу по всему миру! — он оглядел их и бросил напоследок, — прощайте! Думаю, что скоро вас постигнет заслуженная кара!

А потом он превратился в огромного Божьего Посланника. Свет снова ударил в глаза попаданцам, которые не привыкли к такому яркому свечению.

— Предатель! — выплюнул в его сторону Чизман, закрывая лицо рукой.

— Нет, — прорычал ангел, — предателем я стал бы, если бы помог вам.

Он одним взмахом убрал кирпичную стену, затем открыл дверь и вышел наружу. Пленники дёрнулись было за ним, но сквозь проем тут же ворвались рыцари со своими дубинками. Осыпая несчастных целым градом ударов, они снова сковали их и потащили их по коридорам. Теперь уже в очень знакомом направлении.

Грязная и мерзкая камера снова встретила двух попаданцев. Обоих приковали к цепям и оставили в темноте.

— Вот урод! — процедил Валера, скрипя зубами и поглаживая отбитый при падении зад.

— Угу, — хмуро заметил Комаров, повесив голову вниз, — знаешь, похоже, дело действительно плохо. Уж не знаю на какое чудо нам теперь надеяться…

Вскоре тюремщик притащил им еды, потом забрал пустые чашки, после чего пленники улеглись спать. Настроение у них было ужасным. Казалось, что всё могло вот-вот решиться, однако судьба снова бросила их на самое дно. А ещё оба прекрасно догадывались о том, что ждёт их завтра. Ведь вердикт этого нелепого суда был очевиден.

Утром их снова разбудил тот мужик. Он бросил им тарелки с едой, забрал ведро с отходами и скрылся за дверью. Только и мелькнула его тень за узким окошком, через которое падал свет.

Попаданцы принялись за еду, но пища в них совсем не лезла. Чизман немного помучился и злобно отшвырнул чашку в сторону, расплескав всё содержимое.

Валера же просто отставил свою в сторону. Куда тут до еды, когда от волнения внутри всё скрутило.

— Неужели всё так закончится?! — наконец, устало протянул он.

— Жизнь, знаешь ли, бывает несправедлива, — хмуро отозвался его сокамерник, — так что чаще всего так всё и заканчивается.

— Но мы должны что-нибудь придумать! — взмолился парень.

— А что тут придумаешь? — хмуро хмыкнул тот, — мы сидим в камере, все скованные…. Это бесполезно! Да и времени у нас…

Договорить он не успел. Дверь распахнулась и внутрь ввалились рыцари. Хоть пленники и не сопротивлялись, им всё равно надавали по бокам дубинкой, а потом вытащили наружу. Рты несчастным сразу же завязали, чтобы не беспокоили важных особ и не мешали им принимать ответственное решение.

Снова этот зал, снова клетка. Валера взглянул на чистое голубое небо, что виднелось сквозь окна тронного зала. Как же ему хотелось туда, на свободу….

Хлопнула решётка, стражники разошлись по сторонам, готовые в любой момент врезать пленникам по рёбрам. Но те, безвольно грохнулись на пол, повесив головы.

Краем глаза парень видел, как Божий Посланник гордо устроился на своём месте. При его туше-то, под ним, наверное, какой-то особый стул или вообще табуретка… А ещё, ему, похоже, было совсем плевать на своих собратьев по миру. Он даже не смотрел в их сторону.

— Давайте уже начнём! — взмолился король Ричард Первый, озираясь по сторонам, — иначе наши преступники умрут от старости!

— Хорошо, начинаем наше заседание! — объявил Генрих Лирский, хлопнув ладонью по столешнице, — как вы все помните, вчерашнее собрание закончилось весьма бурным спором…. Поэтому сегодня я предлагаю начать с голосования! Давайте окончательно выясним, все ли согласны со смертной казнью?

— Что?! — возмущённо воскликнул король Каменора, — вы должно быть шутите?! Мы уже выяснили, что все здесь хотят убить этих злодеев, да побыстрее! Хватит бездарно тратить моё время!

— Вот и узнаем, — холодно заявил правитель Тенерии ему в ответ, — итак. Вы первый!

— Я? Ну, а вы как думаете?! — тот развёл руками, недоуменно взглянув на «судью», — казнь, конечно же!

— Записывай, — кивнул Генрих своему советнику, — следующим посланцы Таль-силя…

— Казнь, — холодно ответили эльфы.

— И мы тоже за смерть! — вторили им королевы, которые сидели рядом, — максимально жестокую.

— Вот! Отлично! — встрепенулся Ричард Первый, — уже четыре голоса! — он бегло пересчитал оставшихся, — победа!

— Вообще-то, три, ваше величество, — осторожно поправил его Генрих, пытаясь избежать очередных возмущённых криков.

— У нас две прекрасных королевы! — ткнул пальцем тот, — значит, у них два голоса.

— Они выдвинули одно обвинение и выступают за своё царство, — со вздохом принялся объяснять бедный «судья», — поэтому на двоих у них один голос.

— Ладно, — фыркнул ему вздорный правитель, — тогда спросите моего алхимика! Он выдвинул своё обвинение!

— А вот его я спрошу. Итак, Пьер Галлери каково ваше решение?

Хмурый толстяк с трудом поднялся на ноги, вывалившись из кресла. Он встал, то краснея, то бледнея, будто бы какой-то семафор. Его глаза бегали из стороны в сторону, словно бедняга надеялся найти какой-то выход. Наконец, алхимик глянул на клетку, где сидели пленники и заявил.

— Я против.

— Вот, он… — король Ричард запнулся и поднял на него глаза, начиная распаляться, — против чего, Пьер?!

— Против казни, — судорожно сглотнув, протянул толстяк, прикрывая веки. Лоб несчастного тут же покрылся испариной.

— В каком смысле?! — его повелитель подскочил на ноги, — ты хочешь, чтобы этих ублюдков отпустили?! Ты совсем уже?! Да я сейчас придушу тебя собственными руками….

— Стоп! — воскликнул Генрих Лирский, — хватит! Он высказал своё мнение и нельзя его за это судить! За этим столом все равны!

— Тут все равны, но, когда мы доберёмся до дома, ты снова будешь гнить в грязных подвалах! — принялся распаляться владыка Каменора, — все твои лавки и всё земли будут отняты! Отныне ты навсегда потерял моё расположение, Пьер!

— Как вам будет угодно, — пролепетал толстяк, смиренно усаживаясь на своё место.

— Но это всё равно один против…, — король Ричард уставился на свои пальцы, — против трех!

— Всё верно, — кивнул ему советник Лиам, — поэтому перейдём к остальным.

— Гости из Горной Твердыни! — Генрих Лирский махнул рукой в сторону дворфов, — ваше решение?

— Мы, — один из бородачей встал и пригладил свою бороду, — долго спорили. Пускай эти двое и сотрудничали с Затворником, но именно благодаря им мы освободились от его власти. Нам кажется, что в них есть частичка добра. Поэтому пусть живут! — пробурчал он и со вздохом уселся на своё место.

После этого по залу разлетелся грохот. Это владыка Каменора подскочил на месте, яростно опрокинув своё кресло.

— Это заговор?! — воскликнул он, тыкая пальцем в клетку, — они успели подговорить всех?! Прошу вас, — его ладони сложились в мольбе, — Лорд Инквизитор, примите верное решение!

— Я… — Мардес немного замялся и поднял глаза к Божьему Посланнику, на лице которого было некое удивление. Похоже, он совсем не ждал такого исхода, — я верно служу Святой Церкви и всегда соблюдаю её догматы! Поэтому, несмотря на мою должность, я стараюсь проявлять милосердие. Пусть эти несчастные попробуют искупить свою вину, — смиренно произнёс глава Святой Инквизиции и тут же добавил, — убить мы их всегда успеем.

Наступило тягостное молчание, в котором король Ричард аккуратно поднял своё кресло и снова уселся за стол. Он сложил руки домиком и прикрыл глаза, делая глубокие вдохи. Эльфы вдалеке тоже помрачнели. Их милые лица вдруг перестали быть милыми, а глаза стали будто бы горящие ненавистью угли.

— Получается, три голоса против трех, — злобно процедил владыка Каменора, отрывая руки от лица, — предлагаю решить всё просто. Две королевы — два голоса. И головы этих ублюдков долой!

— Нет, — Генрих Лирский встал, выпятив грудь, — это так не работает. Я не буду требовать того, чтобы все согласились с одним решением. Пусть победит большинство, но для этого кому-то из вас нужно будет изменить своё мнение.

— Я ничего менять не собираюсь! — процедил король Ричард, — Пьер?!

— Нет, ваше величество, — холодно ответил тот, пытаясь вместе со стулом отодвинуться подальше.

— Мы тоже не изменим мнения, — заявили эльфы.

— И мы тоже! — откликнулись бородачи. Лорд-Инквизитор поднял глаза на Божьего Посланника. И, к удивлению Валеры, тот покачал головой. Кажется, Даниил всё же передумал. От этого внутри у парня всё сразу как-то воспряло. Похоже, сегодня они не умрут!

Однако ситуация стала совсем критической. Чудотворец был прав, когда говорил о пороховой бочке. Обстановка в зале накалилась и вот-вот была готова рвануть.

— Я… — Генрих Лирский утёр пот со лба. Он и сам уже явно жалел, что ввязался во всё это, — может быть…

— Проголосуй ты! — ткнул в него владыка Каменора, — Божий Посланник нейтрален, а ты нет. Ты сталкивался с ними и знаешь, на что они способны!

— Я руковожу судом! — попытался уйти тот, — и не имею права голоса…

— Зря мы оставили твой город целым, а тебя живым, — процедила вдруг одна из эльфийских королев, — надо было отпустить войска порезвиться…

Даже Чизман уже изумлённо поглядывал по сторонам, забыл о том, что тут решается их судьба. Из-за двух попаданцев вот-вот должна была начаться новая бойня.

— Прошу прощенья, — подал голос вдруг советник Лиам. Он поднялся на ноги и набрал воздуха, чтобы начать говорить.

— Ты хочешь проголосовать? — сразу нахмурился король Ричард.

— Нет, милорд, — качнул головой тот, — кто я такой, чтобы решать подобные вопросы. Однако, я хочу предложить вам выход, раз уж ваше собрание не может прийти к решению….

— Говори! — со сталью в голосе отозвались королевы.

— В северных королевствах, — неспешно начал старик, — есть давняя традиция. Если нельзя решить чью-то судьбу…. Ну, например, если поступок должен караться по закону, однако поступок этот вынужденный или наоборот, — он сделал небольшую паузу, чтобы вдохнуть, — в такой ситуации дабы не спорить попусту и не портить отношения наши предки отправляли такого обвиняемого в Пепельные Пустоши. Если он вернётся оттуда живым, то все обвинения с него должны быть сняты.

— Точно! — оживился Генрих Лирский, — так поступили с убийцей моего прадеда — Гарольда Светловолосого! Под конец правления мой предок совсем обезумел и буквально терзал свой народ. Тогда один из его сыновей убил его. С одной стороны он спас страну, а с другой убил самого короля…. По моему мнению, — он ткнул рукой в сторону клетки, — подобные персоны не имеют права ходить по нашим землям и для таких Пепельные Пустоши самое место. Там их судьбу действительно будут решать сами небеса.

— Божий суд, — рассеяно пробормотал Лорд Инквизитор, — мне кажется это именно то, что нам нужно.

— Погодите, — король Ричард нервно заёрзал в своём кресле, — вы предлагаете просто отпустить их, а потом ждать пока они вернутся, да?! Это ведь какое-то безумие! Разве нет?!

— Милорд, — смиренно произнёс советник Лиам, — вы знаете, что такое Пепельные Пустоши? От нас они огорожены могучими горами и единственное место, откуда можно попасть туда, это Неотворимые Врата. Там везде сплошной пепел и извергающие лаву вулканы. На всем просторе нет пищи и воды, только жалкие лужицы, в которых плескается ядовитая жижа.

— Звучит неплохо, — тот потёр подбородок, — но вы говорили, что отправляли туда преступников. Сколько из них вернулось?

— Ни одного, — со злорадством ухмыльнулся старик, склонив перед ним голову.

— Тогда пойдёт! — сразу же согласился владыка Каменора, — я за!

— Похоже, что это явная смерть, но…, — две королевы задумчиво уставились на клетку, презрительно прищурив глаза, — насколько она мучительная?

— Думаю, что от подобной смерти не будет такой боли, какую могут причинять ваши растения, ваше величество, — поклонился им Генрих Лирский, — но умирать эти люди будут тяжело. Только представьте, как они бредут по пепельной пустыне. Их губы давно пересохли, а лица обветрились. Несчастные страдают от голода и жажды, но они знают, что ничего в этих краях не найти. Тела обоих истощены, однако смерть ещё только начинает кружить вокруг них… Подумайте о том, как отчаянье заполнит их души и весь оставшийся им срок они будут думать о том, что зря вершили эти злодеяния…

Эльфы переглянулись между собой, едва сдерживая злобные ухмылки и наконец закивали ушастыми головами.

— Мы согласны.

— Значит, все за! — подытожил правитель Тенерии, — как председатель этого суда, я объявляю, что Чизман и Валера за свои преступления отправляются в Пепельные Пустоши! Пусть небеса решают их судьбу! — он хлопнул в ладоши, и стражники зашагали к клеткам.

— Скажите, а мы сможем увидеть, как и их вышвырнут из этих Неотворимых Врат? — деловито осведомился король Ричард.

— К сожалению, не сможете, милорд, — покачал головой советник Лиам, — потому, что их не вышвырнут. Их спустят. Врата никогда не открываться, да и они вообще не способны открываться.

— И все, кто присутствует на этом заседании, — радушно заявил Генрих Лирский и поднялся на ноги, — смогут посмотреть на это. И помахать им рукой на прощанье с высоты неприступной стены!

Валера ошарашено оглядывался по сторонам и не знал, радоваться ему или нет. Вроде бы их не убили, но и участь впереди была страшнее некуда. И пока он думал об этом, его и Чизмана потащили прочь из тронного зала. Однако путь снова был другим. Их опять завели в ту комнату с одним большим столом, а потом сняли повязки и кандалы.

— Что думаешь? — удивлено спросил парень, когда рыцари вышли из комнаты.

— Не знаю, — Комаров огляделся кругом и потёр свои запястья, на которых остались следы от оков, — может быть, этот гад всё-таки нашёл выход…

Дверь распахнулась и попаданцев озарило яркое сияние. Ангел снова запечатал проход и превратился в Даниила. В руках его был небольшой мешок.

— Итак, вердикт вынесен, — с печалью протянул он, накинув на себя скорбную улыбку, — однако я решил помочь вам.

— Отлично, — закачал головой Валера, — значит, ты заберёшь нас с этих пустошей?!

— Нет, — удивился тот, — я не буду спасать вас. Я помогу!

— Что это значит — не буду спасать?! — нахмурился Комаров, сжимая кулаки.

— Я же уже всё сказал, — злобно процедил Даниил, — если я спасу вас, то всё это начнётся снова. Опять бездумная стрельба и прочий бред! — шикнул он, — и не надо говорить, что этого не будет. Вы всё равно пуститесь нести разрушение в этот мир!

— А как ты собрался нам помочь?! — возмущённо воскликнул парень, разведя руки в стороны. Его былой настрой снова начал улетучиваться.

— Я был там, — мрачно начал чудотворец, виновато опустив глаза, — на Пепельных Пустошах. Появился, когда переместился в этот мир. Там действительно ничего нет. Ни еды, ни воды. Везде этот пепел и дымящие вулканы на горизонте. Там нельзя выжить. Я сам бы умер от истощения и жажды, но потом обнаружил эти силы…

— Значит, мы тоже получим эти силы? — с лёгкой надеждой спросил у него Валера.

— Думаю, что нет, — покачал головой тот, — кажется, эти способности были у меня с самого начала, нужно было только научиться пользоваться ими. И раз уж у вас ничего такого нет, то думаю, что вы там просто умрёте. Поэтому и решил помочь, — он показал им мешок, — тут еда и вода на пару дней. По традиции это даётся всем, кого отправляют туда. Но я добавлю ещё кое-что от себя…

Он вытянул из-за пояса чёрный пистолет. Очень знакомый и привычный. Оба попаданца сразу же поняли, что это их оружие.

— Мы нашли его после бойни на крыше собора. Кажется, — Даниил слегка ухмыльнулся, — это вы его потеряли. Тут полный магазин, но думаю, что вам хватит и двух патронов, — мрачно заметил он, — по крайней мере, это лучше, чем мучительная смерть от истощения. Сделайте это, когда поймёте, что больше нет сил бороться за жизнь…

— Вот уж спасибо! — злобно фыркнул парень, глянув на своего спутника, — удружил! — он плюхнулся на пол и закрыл голову руками, чувствуя, что отчаянье уже охватывает его.

— Послушай, — Чизман взглянул на чудотворца и судорожно облизнул губы, — я хочу, чтобы сейчас ты сказал мне чистую правду. Ответь, все эти исчезновения людей, это твоя вина?

— Нет, — сердито ответил тот, а потом положил мешок на стол и сунул туда оружие, — я бы никогда не стал тащить сюда других без их ведома! Я хотел вернуться назад и собрать команду, но не смог. Моя машина уничтожена и теперь я заперт тут навеки и никакого шанса спастись у меня нет. Поэтому и стараюсь не потерять то, чего успел добиться.

— Ладно, — Комаров прикрыл глаза и покачал головой, — тогда ещё один вопрос… — он рассеяно взъерошил рукой волосы, — ещё до меня, мы отправили сюда целую группу — учёные, охранники… Ты видел их? Сталкивался с ними?

— Группа? — Даниил нахмурил брови и уставился в пол, — нет, — наконец, протянул он, — я слышал о том, что некоторые видели огромную дымящую повозку, что неслась по степям. Ещё вроде бы в эльфийских лесах был какой-то погром. Я и сам искал, но ничего не нашёл. А что?

— Там была моя дочь….

— Ох, — чудотворец опустил глаза вниз, — надеюсь, они смогли вернуться назад…

— Ну, один парень вытащил её в очень тяжёлом состоянии, а остальные пропали без вести, — Чизман покачал головой и тяжело вздохнул, — знаешь, а я думал, что это ты в этом виноват…

— Нет, — тот резко отшатнулся, — я бы не стал ничего делать. Наоборот, помог бы. Поверь, это мир тут такой. Дикий и жестокий. Сюда лучше никому не соваться. Поэтому я и стараюсь сделать его лучше. Изменить всё вокруг…

— Что-то не очень получается, — влез Валера в их разговор, поднимая голову, — думаю, что стало даже хуже! Вон — Святая Инквизиция сборище ублюдков и садистов, а всё твоя вина!

— Они уже были такими, — с обидой поморщился Даниил, — да и вообще не всё сразу, — он взглянул в сторону двери, — что ж. Пора прощаться, — его рука подхватила мешок, где лежал пистолет, — вы получите это, когда попадёте на пустоши.

— Угу, — совсем невозмутимо кивнул ему Чизман, которому, кажется, уже было плевать на всё. Он стоял посреди комнаты и задумчиво смотрел в пол, будто бы совсем потерявшись в пространстве. Чудотворец вяло махнул ему рукой и повернулся к двери.

— Погоди! — выкрикнул Валера, пока тот не превратился в ангела, — слушай! Дай нам шанс! Отправь куда-нибудь на север или на другой континент! Здесь есть такие, а? Может, безлюдный остров, где-нибудь на югах? Мы будем сидеть там! — он вскочил на ноги.

— Я же сказал, — прошипел в ответ ему Даниил, — я не могу увести вас из-под носа у этих… — он тяжко вздохнул, — они будут следить за вами, поверьте мне. Ричард, вон, вообще, наверное, устроится на вратах, чтобы следить за тем, как вы вяло тащитесь по пеплу!

— Тогда забери нас оттуда! — не унимался парень, размахивая руками, — забери из этих Пепельных Пустошей!

— Туда я не могу попасть, — покачал головой тот, — я однажды пытался разведать что там такое, но будто бы упёрся в невидимую стену. Кажется, пути назад для меня нет.

Его тело изменилось, снова озарив комнату ярким светом. Ангел смахнул кирпичную кладку и коснулся ручки двери.

— Прощайте, — протянул он, и голос его сотряс всё помещение.

— Даниил! — Валера яростно сжал кулаки, едва сдерживая слезы от своей беспомощности, — мы выберемся оттуда! Я выберусь и отомщу тебе! Обещаю!

— Да будет так, — покорно кивнул Божий Посланник и вышел за дверь.

В глазах у парня всё затянуло пеленой, сквозь которую было видно мутные силуэты ворвавшихся внутрь рыцарей. Они скрутили попаданцев, врезали им своими дубинками по бокам, а потом потащили наружу. Туда, где уже собиралась процессия, что должна была направиться к Неотворимым Вратам, за которыми ждали Пепельные Пустоши….

2021 г.