Е. Л. Вартанова, доктор филологических наук, член-корреспондент РАО, профессор, декан факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

Медиатизация как один из мегапроцессов, характеризующих функционирование современного социума, является процессом с мощным влиянием медиа, в особенности цифровых, на сферы и институты общества и на каждого конкретного индивида. Это — многосторонний процесс, в рамках которого СМИ, медиа, в особенности цифровые, и различные сферы жизни общества определяют и формируют друг друга.

Цифровизация, понимаемая как опосредование общественных явлений, процессов, институтов, акторов медиакоммуникациями, стала одной из ключевых тенденций социума и предметом изучения исследователей. Множество решений современного человека — от личных до профессиональных — связаны с наличием (или отсутствием) информации в медиа. Значительную часть жизненно важной информации человек сегодня получает из медиа, которые, в свою очередь, распространяют огромные массивы информации, определяющие политические и культурные процессы в обществе, а также формы познания людьми окружающей действительности.

Современных пользователей цифровых медиа отличает высокая степень вовлеченности в медиакоммуникационный процесс на разных его стадиях — создания медиатекста, его оценки (появился даже разговорный термин «лайки») и распространения (используется разговорное обозначение: «шеры» и «перепосты»). Цифровые медиа — понятие, которое объединяет сегодня и традиционную журналистику и СМИ, и новые цифровые медиасреды, включающие как профессиональные, так и любительские контент-продукты Интернета, социальных сетей, мессенджеров, поисковых систем.

Цифровая трансформация информационно-коммуникационной среды как технологический процесс вызвала к жизни качественные преобразования как общественной жизни в целом, так и многих социальных институтов, поведения человека, его ценностей, знаний и представлений о мире в частности. Новые цифровые медиа не только предоставляют возможности, но и порождают угрозы — например, информационной безопасности или культурной идентичности человека.

Основу процесса медиатизации личности сегодня составляет не только контент традиционных СМИ, действующих в интересах национального государства. Воздействие на россиян могут оказывать деструктивные силы: различные «лидеры мнений» и агенты влияний посредством социальных сетей. Вопрос устойчивости и безопасности информационно-телекоммуникационной инфраструктуры, медиаэкологии и человекоориентированности цифровых медиа остается открытым.

Сложный характер медиакоммуникации, различная степень вовлеченности читателей/зрителей/слушателей/пользователей в потребление и даже создание контента, требуют не только нового теоретического понимания медиа, но и конкретных мер по обеспечению «здоровой» — безопасной, творческой — цифровой медиакоммуникационной среды. Однако, несмотря на растущее влияние цифровых медиа на различные аспекты жизни современного человека, их изучению уделяется еще недостаточно внимания — как в школе, так и при получении специального и высшего образования. Стремительное развитие цифровых технологий приводит к изменению использования медиа, в первую очередь в среде молодых людей в возрасте до 19 лет, которые родились в условиях начавшейся в 2000-е гг. цифровизации общества, — цифровая реальность представляется для данной категории граждан обыденной и не требует специального приспособления и длительного освоения. В силу возраста данная категория граждан подвержена различным угрозам и влиянию негативных факторов в цифровой среде. В России проживает около 30 млн молодых людей до 19 лет, что составляет более 20 % населения. Это довольно значительный процент населения страны, привычки медиа-потребления которого требуют детального изучения.

По существу базовые принципы медиаобразования (англ. media education) вытекают из ставшей сегодня классической схемы анализа коммуникационного акта, предложенной Г. Д. Лассуэллом еще в 1948 г.

Коммуникация строится по следующей модели: «кто (говорит) — что — какой канал — кому — какой эффект». И для определения принципов медиаобразования это очень важно, т. к. сегодня медиаобразование — изучение средств массовой информации и коммуникации — необходимо каждому человеку. В этой связи главная задача медиаобразования — развитие медиаграмотности (понимание природы и основных принципов деятельности СМИ, освоение информационных технологий, развитие способности к анализу и оценке содержания информации, умение использовать эту информацию осознанно).

Г. М. Маклюэн, канадский исследователь, автор тезиса The Medium is the Message («Средство передачи сообщения и есть содержание сообщения»), отчетливо понимал, что медиа — это «расширения» человека (MacLuhan, 1964). Сегодня, по мнению медиаисследователей, политологов, экономистов, социологов, в академическом медиасообществе нужно обсуждать новые вопросы: актуальные взаимосвязи в системе «общество — СМИ — человек», возможности СМИ изменять и расширять индивидуальное и социальное «бытование», влияние форм опосредованного представления действительности в СМИ на саму действительность (реальность) и ее понимание людьми (конкретным человеком) и общественными институтами.

Отталкиваясь от идеи Маклюэна, можно, вероятно, говорить о том, что медиа (массмедиа, СМИ) «расширяют» не только человека, но и все пространство общества, становясь источником различных ресурсов и в широком социальном плане, и в личном опыте[1]. В этой связи встает вопрос, что мы понимаем под термином «медиа».

1) Медиа — широкое понятие — обозначает социальное пространство (институт, общественную систему) с постоянно меняющимися границами. Медиа сегодня интегрируют отдельные пласты общественной и индивидуальной жизни, разные социальные среды, благодаря чему возникает общедоступная публичная (общественная) сфера — среда коммуникации идей, текстов, смыслов, ценностей, что ставит каналы и содержание медиа в тесную связь с обществом (Habermas, 1991). Более того, общественная сфера, в определенном смысле, и есть сфера существования идеологий (понимаемых в самом широком смысле как системы идей). Такой подход позволяет вывести на первый план традиционное «расширение» общества — за счет политики, общественной сферы и медиа. Однако не менее значимо культурное «расширение», которое объединяет не только высокую (искусство) и низкую культуру (развлечение), а также СМИ, но и свободное время людей. Следовательно, роль медиа в формировании человеческого капитала современного общества становится еще более очевидной.

2) Медиа — самостоятельная, активно развивающаяся отрасль, индустрия, довольно значительный рынок рабочих мест, на котором представлены специалисты основных и смежных профессий в медиасфере. Сегодня, когда СМИ характеризуются значительной технологической зависимостью (что напрямую влияет на ее границы, положение в национальной и глобальной экономике, рождение новых «расширений»), речь идет уже о создании новой экосреды «медиа — ИТ-телекоммуникации», что позволяет говорить о экспансионизме медиаиндустрии, создающей новые экономические реалии.

3) Медиа не только коммуникационная среда, но и коммуникационный процесс, и это одно из самых актуальных теоретических представлений о «расширениях» как самих медиа, так и общества в целом. Они уже больше, чем структура, создающая контент (новости, развлечения), и система его распространения. Медиа становятся общественными коммуникаторами, эффективной системой, обеспечивающей не только однонаправленный коммуникационный процесс — от журналистов к аудитории, но и двусторонний — от производителей содержания к аудитории и обратно.

Понимание медиаконтента — один из аспектов важнейшей проблемы. Этот вопрос, чрезвычайно важный на протяжении всей истории СМИ, сегодня становится все актуальней, что обусловлено процессами цифровизации СМИ, делающими взаимоотношения между журналистами и активизирующейся аудиторией все более сложными. Отметим, что влияние процессов потребления контента на людей, их поведение и убеждения, значение содержания СМИ (как в личном пространстве, так и в социальном) возрастают, и ключевым становится вопрос понимания (деконструкции) его аудиторией.

Аудитория сама включилась в производство контента. Становление «человека медийного» в определенном смысле — результат не только технологического развития медиа, но и адаптации аудитории к жизни в информационном обществе, в условиях информационного изобилия (а зачастую и перегрузки), адаптации к новому пониманию виртуальной среды, к формированию новых умений осмысления информации, когда обычный пользователь иногда верит активным сетевым аудиториям больше, чем контенту профессионалов. Таким образом, профессионально и медийно грамотная активная аудитория становится необходимым условием для существования качественной профессиональной журналистики, успешной работы медиапредприятий — следовательно, неотъемлемым компонентом высокого качества жизни в обществе.

Критическое отношение к современному медиаландшафту, умение ориентироваться в медиа, возможность самореализации в информационном смысле становятся важными компетенциями «человека медийного». Учитывая тесную связь человека с медиапространством сегодня, эти компетенции следует развивать в процессе воспитания и образования. И, возможно, они должны стать приоритетными для государства в области образования и ориентирами для граждан в жизни общества.

Современное общество становится не только информационным и цифровым, но и медиатизированным. Массмедиа отбирают, структурируют, комментируют, распространяют огромные массивы информации, в основе медиатизации лежит процесс переработки исходной информации, который приводит к тому, что в ней появляются новые смыслы и ценности. Д. П. Маццолени и В. Шульц определили эту информацию как процесс, распространяющий влияние СМИ на формирование каждого человека и всего современного общества (Mazzoleni & Schulz, 1999). В результате процесса медиатизации и появляется «человек медийный» — активный участник процессов распространения и производства медиапродуктов, а не только их пассивный потребитель.

Однако следует признать, что сегодня именно средствам массовой информации практически не уделяется внимания в процессе обучения в школе и дальнейшего образования. Возникает парадоксальная ситуация: обычный человек уделяет ежедневно традиционным СМИ более четырех часов свободного времени в сутки, новым — до 10 часов, но при этом не представляет себе их сложной политической и технологической, культурной, экономической природы. В этой связи чрезвычайно важно сформировать у аудитории, прежде всего молодежной, понимание деятельности средств массовой информации — неотъемлемого института общественной жизни, повседневной профессиональной деятельности и свободного времени[2]. И это — задача медиаобрзования. Это не тождественно образованию через СМИ, хотя и медиаобразование, и образование через СМИ должны друг с другом соотноситься. Основная цель медиаобразования в Российской Федерации — формирование у современной молодежи критического отношения к медиа и превращение ее в творческого (креативного) пользователя СМИ после окончания учебного заведения (школы, колледжа, университета).

Медиаграмотность ребенка в современном обществе становится задачей и семейного, и школьного воспитания. Программы медиаобразования могут реализовать также школьные учителя и педагоги других образовательных учреждений; воспитатели в неформальных группах; объединения/сообщества родителей; церковь и другие религиозные объединения; исследователи; медиакомпании (коммерческие и некоммерческие); органы регулирования СМИ; группы активистов. Конечно, у них разные мотивации в реализации программ медиаобразования (от защиты детей до развития их творческих способностей), но стремление у них одно — сделать учащихся сознательными, активными пользователями СМИ. Ключевую роль в процессе медиаобразования детей должны играть родители: обсуждать вместе увиденное, прочитанное и услышанное, встраивать (совместно) в нормативную систему ценностей контент СМИ, предупреждать детей об опасностях использования медиа (Концепция информационной безопасности детей, 2013).

На сегодняшний день эксперты выделяют несколько ключевых групп навыков, которые определяютуровеньмедиаграмотности. В самом общем виде эти группы можно разделить на технологические и информационно-аналитические (см. табл. 1, 2), и медиаграмотный человек должен демонстрировать владение ими. Технологические навыки делятся на навыки поиска информации; защиты персональных данных; использования цифровых сервисов в целях работы и досуга; коммуникативные навыки и навыки использования техники. Они связаны с освоением медиатехнологий, которые постоянно развиваются и требуют от пользователя определенной гибкости в овладении ими. Однако одних только технологических навыков для формирования медиаграмотности недостаточно. Они неразрывно связаны с информационно-аналитическими навыками, которые предполагают, что пользователь обладает навыками систематизации и интерпретации больших объемов информации, которые он получает благодаря использованию медиатехнологий. В аналитическую группу навыков входят: навыки критичного восприятия информации; знание об относительности приватности интернет-коммуникации; навыки защиты своих персональных данных; использование цифровых сервисов для работы и досуга, коммуникативные навыки, а также формирование медиаменю и информационной повестки. Следует признать, что технологические навыки в гораздо большей степени подвержены изменениям, чем информационно-аналитические. Поэтому важно не только развивать оба типа навыков, но и постоянно их совершенствовать.

Таблица 1. Технологические навыки, определяющие уровень медиаграмотности

Составлено по: Цифровое будущее. Каталог навыков медиа- и информационной грамотности. — М.: МЦБС, 2013; Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования / Г. У. Солдатова, Т. А. Нестик, Е. И. Рассказова, Е. Ю. Зотова. — М.: Фонд Развития Интернет, 2013.

Таблица 2. Информационно-аналитические навыки, определяющие уровень медиаграмотности

Составлено по: Цифровое будущее. Каталог навыков медиа- и информационной грамотности. — М.: МЦБС, 2013; Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования / Г. У. Солдатова, Т. А. Нестик, Е. И. Рассказова, Е. Ю. Зотова. М.: Фонд Развития Интернет, 2013; Оценка уровня медиаграмотности населения в разрезе субъектов Российской Федерации. — М.: ЦИРКОН, Мин-во связи и мас. коммуникаций РФ, 2016.

Журналистика — профессия взрослых, но очевидно, что каждый ребенок должен понимать, процесс создания журналистского произведения (тексты, символы, образы), чтобы не утонуть в потоках информации, разобраться, где (как и почему) новости проходят через определенные фильтры и даже деконструировать их, если это необходимо. Только так молодые люди смогут стать сознательными гражданами, профессионалами в своей области. Человек, кто бы он ни был по специальности, живя в социуме, должен понимать проблемы общества, если стремится достичь успеха: гражданского, профессионального, личного.

Умение критически анализировать и оценивать прессу, теле- и радиорепортажи, интернет-СМИ — это право и обязанность каждого мыслящего гражданина. Это способ понять современную жизнь. И если дети со школьной скамьи научатся понимать информационную повестку дня, ориентироваться в информационных потоках, они смогут принимать в будущем осознанные решения.

ЮНЕСКО, Совет Европы и другие международные организации неоднократно обращали внимание на просвещение и образование в сфере СМИ (см. табл. 3). Традиционные подходы к медиаобразованию менялись со временем[3]. Так, в 1970 гг. медиаобразование приобрело политический аспект, считалось, что на СМИ лежит ответственность за формирование политических взглядов. В 1980–1990 гг. главной стала защита детей (в Великобритании бытовало мнение, что средства массовой информации представляют «низкую» культуру, и могут разрушить ценности культуры «высокой», в США существовали опасения, что СМИ могут привить детям неприемлемые ценности и поведение). В начале XXI века акценты сместились в сторону развития творческих навыков и умений активной аудитории, особенно востребованных в условиях цифровой революции.

Таблица 3. Основные международные документы в области медиаобразования

Источник: тексты документов.

Таблица 4. Основные российские документы в области информационной безопасности

Источник: тексты документов.

Говоря сегодня о развитии у детей новых компетенций, нужно отметить, что термин «медиаобразование» не всеми признан. Он комплексный, сложный. На первый взгляд он предполагает образование общественности при помощи медиа. С другой стороны, медиаобразование трактуется и как образование в сфере медиа, которое, во-первых, создает информационную безопасность ребенка (и он, находясь в данной среде, может включить определенные механизмы, чтобы защитить себя); во-вторых, воспитывает информационную и медиакультуру; в-третьих — формирует медиаграмотность (это другая часть воспитания медиакультуры, которая может и должна работать). Если концентрироваться на достижении какой-то одной цели, можно упустить что-то важное.

Медиаобразование по природе — и «позитивное» и «негативное» регулирование. С одной стороны, это формирование определенных запретов и рамок, а с другой — максимальное развитие творческих способностей детей. Во многом это идеалистический взгляд, но без формирования новых правил жизни в Интернете мы не сможем справиться с угрозами цифровой среды. Именно поэтому концепция медиаобразования очень часто пересекается с концепцией информационной безопасности (см. табл. 4). Российский путь регулирования информации направлен на защиту пользователя, прежде всего ребенка, от угроз и опасностей новой коммуникационной среды.

Сегодня возросла необходимость проводить новые фундаментальные исследования по выявлению особенностей потребления цифровых медиа и поведения россиян. Они призваны объяснить, каким образом меняются повседневные социокультурные практики человека, как именно трансформируется гуманитарное измерение человека. Особую значимость приобретают комплексные системные междисциплинарные исследования, направленные на изучение принципов поведения основных участников медиакоммуникационного процесса в цифровой среде. Такие исследования возможны, например, в рамках МГУ имени М. В. Ломоносова с привлечением ученых, представляющих различные факультеты: исследователей журналистики и медиа, психологов, педагогов, социологов, философов, математиков и др.

Для проведения исследований необходимо сотрудничество академической среды (Российской академии образования), государственных структур (Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, Министерства просвещения Российской Федерации, Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации), а также партнеров из медиакоммуникационного бизнеса — медиакомпаний Yandex, Rambler, Mail.Ru Group и др.

В целях предотвращения киберугроз и поддержания информационной безопасной среды российского общества, направленной на укрепление российской гражданской идентичности на основе духовно-нравственных и культурных ценностей народов Российской Федерации, для разработки и внедрения программ по медиаобразованию и повышению цифровой медиаграмотности школьников и учителей представляется важным создать Проблемный совет по цифровой грамотности учителей и школьников, обозначив основные направления его деятельности:

1) Изучение мотивации «цифровой молодежи» при выборе информационных источников и различных типов и видов контента, а также мотивационных факторов, необходимых для теоретического осмысления поведения, коммуникативных особенностей и процесса формирования информационной повестки дня в различных возрастных группах молодого поколения;

2) Формулирование новых направлений фундаментальных исследований по выявлению особенностей поведения молодых россиян, главным образом школьников, в условиях цифровой медиасреды, моделированию социальных практик «человека медийного» в условиях медиатизации, прогнозированию цифрового поведения человека, выявлению его количественных и качественных характеристик, прогнозированию последствий для общества, формированию российской культурной идентичности в условиях глобальной цифровой среды;

3) Научно-методическое сопровождение разработки и внедрения программы по медиаобразованию и повышению цифровой медиаграмотности учителей и школьников, курсов медиаграмотности и повышения квалификации учителей — руководителей школьных СМИ, классных руководителей и педагогов дополнительного образования;

4) Формирование и экспертиза рекомендаций по программам цифровой грамотности, информационной безопасности для органов государственной власти, министерств, ведомств, предприятий образовательной среды.

M. E. Аникина, кандидат филологических наук, доцент кафедры социологии массовых коммуникаций факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

Обсуждение характеристик медиапотребления современных российских школьников невозможно без определения формальных границ целевой аудитории. Согласно материалам Федеральной службы государственной статистики, обнародованным в 2018 г., в России проживает 23, 287 млн человек в возрасте от 5 до 19 лет (более подробно возрастная структура и численность данного сегмента населения представлена в табл. 1). Произведя нехитрые подсчеты, можно определить, что подрастающая и знакомящаяся с различными социальными и культурными практиками потенциальная аудитория медиаресурсов и СМИ в целом составляет 15,9 % населения страны.

Таблица 1. Распределение населения по возрастным группам, 2016 г., тыс. чел.[4] (фрагмент)

Подростковая аудитория необычайно привлекательна и одновременно сложна для изучения, а кроме того, несомненно, заслуживает внимания как участник коммуникативного и социального взаимодействия, нуждающийся в определении своего места в окружающем мире, в формировании адекватной картины мира, во включении в многообразные реальные практики. При этом именно аудитория данного возраста оказывается неоднозначным и трудным контрагентом прежде всего в силу своих специфических социально-психологических характеристик. Исследователи в области возрастной психологии подчеркивают, что школьники, подростки чаще других сталкиваются с разнообразными кризисными ситуациями, оказываются перед необходимостью выбора в области личных и социальных взаимоотношений, ощущают потребность в самоопределении, переживают психологическими и психофизиологические проблемы. Специалистам, работающим с данной аудиторией, необходимо помнить, что кризисы нередко возникают в контексте общественных трансформаций и поэтому связаны с процессами в окружающем молодого человека социуме. В конце XX — начале XXI вв. российские исследователи неоднократно подчеркивают, что достижение высокого социального положения представителями молодежного сообщества происходит в сжатые сроки и сопровождается своего рода «интеллектуальным экспериментированием». Подобные условия позволяют молодежи обрести опыт в различных сферах общественной жизни, примерить разные ипостаси и впоследствии более осознанно совершить выбор приемлемой стратегии развития в личном и профессиональном планах. Кроме того, «проба пера» позволяет продлить процесс формирования личности и процесс взросления, причем это происходит не только в России, но и в других странах, находит отражение в обновляющемся публичном и академическом дискурсах, касающихся проблем новых поколений. В качестве иллюстрации приведем термин кидалтс, который все чаще используют ученые и эксперты, который звучит в медиапространстве, в интернет-дискуссиях[5]). Важно отметить, что часть нового поколения смогла реализовать новые возможности (при этом в крупных населенных пунктах доля успешных молодых людей достигла 30 %).

Очевидно, что в современных обстоятельствах, в контексте активной медиатизации социальных практик увеличивается значение прикладных и теоретических исследований процесса медиапотребления российских подростков, поскольку они позволяют получать новые знания о новых потребителях информации, о новом поколении граждан и их коммуникативных привычках и предпочтениях. Внимательный анализ медиапотребительского поведения школьников и подростков способен предоставить знания относительно уровня медийной культуры, описать условия и механизмы трансляции нормативно-ценностных моделей, паттерны социального взаимодействия. Изучение предпочтений молодого человека в информационной и коммуникативной с сферах связано в пределе с успешной социализацией.

В начале XXI века исследователи отмечают, что на современном этапе развития общества параллельно с ростом масштабов социальных практик происходит расширение коммуникативных горизонтов, появление большего разнообразия возможностей выбора, умножение ресурсов сотрудничества и взаимодействия экспертов и практиков (Чудинова, 1999), поэтому столь важно исследовать форматы и характер обращения к медиа, навыки работы с информацией, присущие представителям различных групп общества и в том числе — групп подростков и молодежи.

В целях изучения медиапотребительских характеристик российских школьников в рамках исследовательского проекта факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова «Медиапотребление школьников: информационная эпоха и социализация детей в постпереходном обществе» был проведен количественный опрос. Поскольку речь шла о выявлении возможной региональной специфике, к участию в проекте были приглашены эксперты Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта, Воронежского государственного университета (ВГУ), Пермского государственного национального исследовательского университета и АНО ЮНПРЕСС Пермь, Северо-Восточного федерального университета имени М. К. Аммосова и Управления образования Администрации Угличского муниципального района, выступившего одним из инициаторов проекта.

В перечне целей исследования значились также определение особенностей использования современных СМИ школьниками двух возрастных групп, выявление соотношения традиционных (классических) и новых информационно-коммуникативных ресурсов в структуре медиапотребления, а также фиксация конкретных черт отношения подростковой аудитории к массмедиа.

В исследовании приняли участие 2108 школьников в различных регионах и городах страны. На этапе программирования стихийная нерепрезентативная выборка была сформирована с учетом принципа доступности и типичности, а также представительства сообществ средних и старших школьников. Обращение именно к этим двум возрастным кластерам было обусловлено намерением описать специфику самостоятельного медиапотребления, изучить мотивы самостоятельного обращения к медиа, присущие юной аудитории, что фактически невозможно в случае анализа мнений школьников начальных классов. В результате в выборке появились представители разных половозрастных и региональных групп, что отражено в таблицах 2 и 3.

Таблица 2. Гендерные характеристики выборки (в % от общего числа респондентов в каждом изученном регионе в соответствующих гендерных группах)

Таблица 3. Возрастные характеристики выборки (в % от общего числа респондентов в каждом изученном регионе в соответствующих гендерных группах)

В указанных в таблицах российских регионах было организовано групповое раздаточное анкетирование, проведенное в учебных заведениях разных типов. В опросных листах были собраны вопросы, затрагивающие особенности проведения досуга современными школьниками, предпочтений в области информации, массовой и межличностной коммуникации, контекстуальных факторов обращения к массмедиа, наличия семейных моделей медиапотребления и широкого спектра читательских практик.

Представляется важным описать результаты линейного анализа данных, а также материалы проекта, подтверждающие хотя бы отчасти существование региональной специфики и возрастных особенностей медиапотребления, которые позволят сформулировать рекомендации для работы с молодежью в контексте процесса медиаобразования.

Как показало исследование, особенности обращения к различным источникам информации, значимым для российских школьников, связаны с возрастными и психологическими параметрами целевой аудитории. В ответах на вопрос об источниках наиболее интересной и важной информации школьники чаше всего называли родителей, интернет-ресурсы и друзей (см. табл. 4).

Таблица 4. Источники информации для школьников (в % от общего числа респондентов, сумма превышает 100 %, возможен выбор пяти вариантов ответа)

Налицо возрастная специфика информационного потребления, в результатах проведенного опроса находит свое подтверждение и распространенное суждение о формировании так называемого «поколения Интернета», пришедшего на смену жившему в СССР поколению читателей и существовавшему на ранних этапах существования Российской Федерации в конце XX — начале XXI вв. «обществу телезрителей». Анализ вторичных данных позволяет предположить предстоящий коренной слом медиапотребительских привычек в связи со становлением сегмента интернет-коммуникации и появлением групп подготовленных медиаграмотных пользователей, а также формированием более нюансированного и широкого набора используемых информационно-коммуникативных ресурсов.

Однако исследование школьной аудитории было бы неполным без учета ее принципиальных характеристик, необходимости сочетания в опыте подростков источников оперативной информации и ресурсов фундаментального знания, получаемого в процессе обучения, образования. Анализ[6] расширенного перечня источников продемонстрировал вполне понятные, адекватные возрасту особенности (табл. 5).

Таблица 5. Использование различных источников информации школьниками (в % от общего числа опрошенных в каждом из регионов, сумма превышает 100 %, возможен выбор пяти вариантов ответа)

Как видно из представленных данных, в структуре предпочитаемых информационных ресурсов в разных регионах страны фактически отсутствуют традиционные СМИ — как универсальные, так и специализированные. Печальные выводы можно сделать в отношении перспектив обучения, поскольку материалы опроса указывают на недостаточно активное внимание школьников к учебной литературе, что вполне объяснимо в контексте активного проникновения ИКТ в жизнь современного подрастающего поколения, но может негативно сказаться на общей культуре населения страны в скором будущем.

Анализ школьного медиапотребления в российских регионах, проведенный с помощью представителей региональных образовательных и медийных структур, не дает оснований обсуждать принципиальные отличия профилей медиапотребления в столичном регионе и в иных регионах страны.

Вместе с тем нельзя не обратить внимание на отдельные факты. Так, близость и доступность книжных изданий, существование большого числа специализированных магазинов, библиотек и иных форм получения литературы объясняет более отчетливый интерес московских школьников к книгам (в этой подгруппе респондентов в два раза чаще в ответах упоминались книги), а также относительно активное потребление учебников и журналов. Удаленность от центра страны — вероятно — связана с большей традиционностью взглядов респондентов Республики Саха (Якутия), республиканские школьники называют более авторитетными для себя личностями представителей старшего поколения, а также часто обращаются к литературным источникам. Кроме того, географический фактор, возможно, определяет предпочтение местных информационных ресурсов школьниками в Якутске и Калининградской области.

Анализ просматриваемых, известных школьной аудитории традиционных СМИ укрепляет нас во мнении относительно конкуренции, существующей между телевидением и интернет-СМИ, относительно низкой популярности радиопрограмм, газет и журналов, которая объясняется контекстуальными факторами, в том числе — появлением и распространением новых коммуникативных ресурсов и платформ, изменением социальной среды, метапроцессом медиатизации, а кроме того, собственными особенностями традиционных массмедиа. Картина телесмотрения достаточно размытая — материалы опроса указывают на отсутствие отчетливых барьеров между программами и каналами, на невнимание подростков к конкретным информационным продуктам, неспособность запоминать и транслировать отчетливо конкретные названия, стремление к обобщениям. Наиболее популярными у школьной аудитории каналами можно назвать каналы СТС и ТНТ, в ряде анкет упомянут канал «Дискавери» (Discovery), причем географический фактор в данном случае своего влияния на предпочтения практически не оказывает, хотя юные зрители в отдаленных от центра регионах — судя по полученным данным — несколько чаще отдают предпочтение федеральным каналам.

Можно заметить также, что возрастные характеристики и актуальность решения разных жизненных задач подростками разных возрастных групп определяют структуру ежедневного медиапотребления. Если ученики средней школы больше внимания обращают на телевизионный контент, то старшеклассники чаще обращаются к Интернету со всем многообразием предложенных здесь ресурсов поиска информации и коммуникации. При этом любопытно, что — согласно полученным эмпирическим данным — подростки Пермского края менее активно используют интернет-ресурсы и социальные сети как источник значимых для себя сведений. По мнению региональных медиэкспертов, этот факт может быть связан с собственной активностью подростков в сетевом пространстве, с самостоятельным созданием контента для различных ресурсов Интернета.

Это наблюдение подчеркивает значимость медиаобразовательной деятельности, участия профессионалов-взрослых в приобщении представителей нового поколения к медийной среде, в фомировании характера информационного и коммуникативного поведения подростков школьного возраста. Это позволяет увидеть важность медиаобразования «как набора средств и методов обучения молодежи самостоятельному восприятию продуктов медийного производства» (Жилавская, 2009).

Специфика профиля медиапотребления школьников в различных российских регионах, определенное нарушение баланса структуры медиапотребления, связанные с ролью регионального фактора смещения в медиапредпочтениях отчасти объясняются мотивами использования новых информационно-коммуникативных платформ и каналов, при этом прагматическая мотивация в регулярном медиапотреблении просматривается недостаточно отчетливо. На кабинетном этапе исследования, при анализе существующих методик особенно внимательно были рассмотрели созданные экспертами мотивационные модели использования социальных сетей, обычно учитывающие целый спектр мотивов от коммуникативного и познавательного, до игрового, любовного и меркантильного (Гуркина, Мальцева, 2015). Однако для целей нашего исследования была использована обобщенная схема мотивов. Результаты опроса подтвердили специфику Интернета как коммуникативной среды, поскольку именно возможность общения была чаще отмечена респондентами как привлекательная черта интернет-ресурсов, при этом указав на незначительную роль возрастного и географического факторов в формировании мотивационной модели медиапотребления и на отсутствие маркеров окончательной коммуникативной миграции в интернет-пространство (ведь школьники реже прибегают к Интернету для поиска новых знакомых). Также можно отметить, что российские школьники в разных регионах из-за возрастных особенностей и влияния других причин в середине 2010 гг. пока еще фрагментарно используют широкое разнообразие интернет-ресурсов, описанное зарубежными исследователями (Deuze, 2003).

Кроме того, подчеркнем, что в трети случаев медиапотребление носит сугубо индивидуальный, частный характер, а тип поселения может быть использован как переменная, позволяющая изучить формирование дружелюбной среды для развития, повышения уровня медиакультуры современного школьника подростка, учитывая тот факт, что возрастные различия способны усилить своеобразное информационное одиночество представителей подрастающего поколения и привести к проблемам в налаживании коммуникации в новом информационном обществе.

Обобщая материалы проекта, можно заключить, что новое поколение медиааудитории предпочитает социальные медиа (и в частности — социальные сети) и коммуникацию в интернет-пространстве, показывая весьма фрагментарный и поверхностный интерес к конкретным полям информационно-коммуникативного пространства, создавая эклектичную и разнородную картину медиапотребления, требующую внимания специалистов в области медиаобразования и шире — представителей старших поколений.

Гуркина О. А., Мальцева Д. В. Мотивы использования виртуальных социальных сетей подростками // Социологические исследования. — 2015. — № 5. — С. 123–130.

Жилавская И. В. Медиаобразование молодежной аудитории. — Томск: ТИИТ, 2009.

Чудинова В. П. Чтение в контексте развития информационного общества // Социологические исследования. — 1999. — № 5. — С. 30–36.

Deuze M. (2003) The web and its journalisms: considering the consequences of different types of newsmedia online. New media and Society. — 5(2): 203–230.

Т. И. Фролова, доктор филологических наук, профессор кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

А. Ю. Образцова, научный сотрудник проблемной научно-исследовательской лаборатории комплексного изучения актуальных проблем журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

Дети — чрезвычайно значимая часть общества. В России более 31 млн детей и подростков в возрасте до 20 лет, из них школьного возраста — примерно 18 млн[8]. Сейчас дети составляют, согласно переписи 2010 г. и последующим данным, примерно пятую часть от общей численности населения. В детском возрасте закладывается фундамент личности, формируются ее основные качества: физическое и психическое здоровье, культурный, нравстве нный и интеллектуальный потенциал, который отразится на состоянии будущих поколений. Обществу не безразлично, каким образом происходит становление и развитие этого потенциала. Особенности детства обусловливают особые права детей и ответственность взрослых за их жизнь, здоровье и развитие, что нашло отражение в ратифицированной Россией (1999 г.) Конвенции о правах ребенка.

Согласно Конвенции, ребенок имеет право «искать, получать и передавать информацию», не противоречащую правам и репутации других лиц, не угрожающую здоровью и нравственности населения (ст. 13); государства-участники Конвенции «признают важную роль средств массовой информации» и обеспечивают доступ ребенка «к информации и материалам из различных национальных и международных источников, особенно к таким информации и материалам, которые направлены на содействие социальному, духовному и моральному благополучию, а также здоровому физическому и психическому развитию ребенка», а также «поощряют СМИ» к распространению информации и материалов, полезных для ребенка (ст. 17). Развитие данных положений содержится в ряде отечественных законодательных документов: «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ» (ФЗ № 124-ФЗ от 24 июля 1998 г.), федеральных программах «Дети России» (Постановление Правительства РФ от 21 марта 2007 г. N 172 «О федеральной целевой программе «Дети России» на 2007–2010 годы»), в утвержденной «Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012–2017 гг.» (Указ Президента Российской Федерации от 1 июня 2012 г. № 761).

Формулируя задачи данного исследования, его авторы исходили из понимания того объема значений социализации, которрый является непротиворечивым и общепринятым для множества исследований, включая критическое отношение к самому смыслу понятия (Андреева, 2001; Кон, 1988). В семье дети приобретают первые навыки взаимодействия, осваивают первые социальные роли, осмысливают нормы и ценности. Школа обеспечивает систематическое образование, готовит к жизни в обществе, способствует становлению ребенка как гражданина. Общество сверстников формирует среду общения, которая не зависит от контроля взрослых и нередко противоречит ему, тем самым создавая школьникам, особенно подросткам, привлекательные условия пребывания в ней. СМИ и другие каналы массовой коммуникации открывают детям «взрослый» мир, с которым они мало соприкасаются непосредственно, а также значительно расширяют их коммуникативную среду. Характер внутримедийных процессов, в свою очередь, оказывает немалое воздействие на развитие и воспитание детей. Нестабильность медиасистемы (Вартанова, 2009, 2013; Дзялошинский, 2012; Иваницкий, 2010) с одновременным усилением влияния СМИ как агента социализации сформировали принципиально новые условия для развития и воспитания будущих поколений.

Изучение медиаповедения детей и подростков, а также исследования их медиапотребления — одно из популярных направлений педагогической науки, психологии, социологии, журналистики (Gladkova, 2015; Гладкова, 2013; Грудинская, 2010; Собкин, Адамчук, 2008; Солдатова, Зотова, 2011; Телевидение для детей, 2013; Теплова, 2011; Цымбаленко, 2010).

Настоящая статья представляет собой попытку изложения и интерпретации данных проведенного исследования. Одним из направлений исследования было выяснение позиций школьных педагогов и родителей по вопросам медиапотребления детей школьного возраста и выявление уровня медиаграмотности детей по версии данных агентов социализации. Группа родителей (наличное население города и его окрестностей в возрасте от 25 лет и старше), имеющих минимум одного ребенка школьного возраста. Группа учителей (наличное население города и его окрестностей в возрасте от 25 лет), имеющих опыт работы в государственных бюджетных образовательных учреждениях. Качественное исследование проводилось на основе простой случайной выборки с замещением из базы родителей и учителей. Были проведены глубинные интервью с представителями старшего поколения: в г. Углич опрошено 30 человек; в г. Якутске опрошено 37 родителей, в г. Перми — 9 человек, в г. Калининграде — 12 родителей. В Воронеже и в Москве согласились ответить на вопросы глубинного интервью по 8 родителей. В Якутске ответили на вопросы 44 учителя, в Воронеже — 7 человек, в Перми, Калининграде и Москве по 9 учителей.

Количественное исследование проводилось на основе квотируемой максимально изменчивой выборки. Глубинные интервью строились на основании гайда, содержащего перечисление направлений беседы, которая строилась на следующих тематических блоках: семейные традиции использования СМИ, дети и СМИ, новые и традиционные медиа, при этом в интервью с учителями присутствовал дополнительный блок вопросов, посвященных медиаобразованию. Часть информации, полученной от респондентов, после расшифровки и анализа была сгруппирована и обобщена для иллюстрации распределения мнений в соответствующих тематических блоках (Образцова, 2013, 2014, 2015; Аникина, 2013, 2014). В задачи исследования входило: изучить взаимодействие молодежной аудитории и средств массовой информации, выявить медиапредпочтения школьников, их интересы и потребности; изучить степень влияния медиа на процесс обучения и на формирование ценностно-нормативных структур, понять, зачем сейчас подростки обращаются к СМИ и как их воспринимают. В ходе исследования было необходимо узнать мнение родителей и учителей относительно того, откуда подростки черпают информацию об окружающем мире, что смотрят, каким образом используют Интернет, почему обращаются к тем или иным источникам информации, какую роль в этом процессе играет семья и школа.

Андреева Г. М. Социализация // Социальная психология: учебник для вузов. — М.: Аспект Пресс, 2001.

Аникина М. Е. Медиапотребление в структуре досуга современных подростков в российских регионах // Журналистика в 2013 году: Регионы в российском медиапространстве: Сб. мат. межд. науч. — практ. конф. — М.: МедиаМир, 2014. — С. 3–4.

Аникина М. Е. Специфика подросткового медиапотребления в российских регионах // Журналітстыка-2013: стан, праблемы и перспектывы: матэрыялы 15-й Міжнар. навук. — практ. канф., 5–6 снежня 2013 г. — Минск: БДУ. — Т. 15. — С. 317–319.

Вартанова Е. Л. Теория СМИ: Актуальные вопросы. — М.: МедиаМир, 2009.

Вартанова Е. Л. Постсоветские трансформации российских СМИ и журналистики. — М.: МедиаМир, 2013.

Дзялошинский И. М. Современное медиапространство России. — М.: Аспект Пресс, 2015.

Грудинская В. В. Современные СМИ для детей и юношества. Тенденции развития и типологические черты // Вестник РГГУ. — 2010. — № 8. — С. 163–174.

Иваницкий В. Л. Модернизация журналистики: методологический этюд. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 2010.

Кон И. С. Ребенок и общество. — М.: Наука, 1988.

Образцова А. Ю. Дети и СМИ. Взгляд родителей. Локальный контекст // Медиаобразование в российских школах: новые концепции и подходы. Сб. мат. Межрег. науч. — практ. конф. / под общ. ред. И. В. Жилавской, А. Н. Гудкова. — M.: Ф-т журн, 2013. — С. 55–57.

Образцова А. Ю. Медиапотребление школьников в контексте общественного диалога: взгляд учителей и родителей // Журналистика в 2014 году. СМИ как фактор общественного диалога: сб. мат. межд. науч. — практ. конф. — М.: МедиаМир, 2015. — С. 33–34.

Образцова А. Ю. Особенности телепотребления в локальном контексте // Журналистика в 2013 году: Регионы в российском медиапространстве. Сб. мат. межд. науч. — практ. конф. — М.: МедиаМир, 2014. — С. 9-Ю.

Образцова А. Ю. Особенности медиапотребления детей школьного возраста (на примере г. Углич) // Медиаскоп. — 2014. — Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/1648 (дата обращения 10.03.2017).

Собкин В. С., Адамчук Д. В. Мониторинг социальных последствий информатизации: что изменилось в школе за три года? — М.: Институт социологии образования РАО, 2008.

Солдатова Г. В., Зотова Е. Ю. Зона риска. Российские и европейские школьники: проблемы онлайн — социализации // Дети в информационном обществе. — 2011. — № 7. — С. 46–55.

Телевидение для детей. Исследование особенностей производства, формирования и распространения программ. Мировой опыт / под общ. ред. Е. Л. Вартановой. — М.: ФАПМК, 2013.

Теплова Б. М. Телевизор вместо мамы. — М.: ТЦ Ареал, 2011.

Федеральный закон Российской Федерации от 29 декабря 2010 г № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Федеральный закон № 139-ФЗ от 28 июля 2012 года «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросу ограничения доступа к противоправной информации в сети Интернет».

Фролова Т. И. Приоритеты медиаобразования для редакторов школьных СМИ // Медиаобразование в российских школах: новые концепции и подходы. — М.: Ф-т журн. МГУ, 2013. — С. 75–77.

Цымбаленко С. Б. Подросток в информационном мире: практика социального проектирования. — М.: НИИ школьных технологий, 2010.

Gladkova A. А. (2015) Linguistic and Cultural Diversity in Russian Cyberspace: Examining Four Ethnic Groups Online // Journal of Multicultural Discourses. — Vol. 10. — Issue 1. — P. 49–66.

А. В. Толоконникова, кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

Когда мы говорим о начальной школе, то сразу должны обратить внимание на рекомендации психологов относительно того, в каком возрасте и как детям следует взаимодействовать с различными технологичными устройствами, СМИ и Интернетом. Так, в руководстве для родителей, выпущенном Французской ассоциацией амбулаторных педиатров (AFPA), взрослым советуют вводить следующие ограничения:

• до 3 лет не допускать ребенка до телевизора и компьютера;

• до 6 лет оградить его от приставок и видеоигр;

• до 9 лет постараться обойтись без Интернета;

• до 12 лет ребенок должен использовать Интернет под контролем взрослых.

«Правило 3-6-9-12» поддерживают и другие европейские психологи, в частности международная исследовательская группа Familyandmedia, объединившая более десяти исследователей различных университетов Италии, Испании, Аргентины и Чили.

Таким образом, с точки зрения психологии, ни родитель, ни учитель не должны побуждать ученика начальной школы к самостоятельному изучению всемирной паутины, а, напротив, по возможности направлять и контролировать этот процесс.

Сегодня взаимодействие родителя с Интернетом в интересах ребенка начинается сразу после поступления последнего в школу. Федеральный государственный образовательный стандарт, на который с 1 сентября 2011 г. перешли все российские школы, подразумевает, что уже в начальных классах и учителя, и ученики активно используют в учебном процессе цифровое оборудование, компьютер и Интернет — для подготовки проектов (таких, как «Моя семья», «Родной город», «Профессии» и т. п.), а также для фиксации собственных наблюдений и опытов (например, демонстрируя в классе фотографии, отражающие красоту неба, воды или растительного мира).

Ряд учебников, в частности по иностранному языку, включает в себя аудиокурсы, значительное число которых можно не только купить на диске, но и найти в Интернете — по ссылке, предоставленной учителем. Это делает распространение таких материалов среди родителей более быстрым и удобным.

В 1–4 классах именно взрослый играет ключевую роль в вопросе поиска учебных материалов в Интернете, с одной стороны, помогая ребенку с другой — облегчая жизнь себе. Поскольку большинство российских школ учатся по одинаковым программам, то родители, участвующие в подготовке домашних заданий, создают в сети тематические сообщества, где без труда можно найти ответы на те задания, при выполнении которых у ребенка возникают затруднения: достаточно дословно ввести вопрос из учебника в строку поиска — и получить варианты решения (обычно они аккумулируются на таких пользовательских сервисах, как, например, «Ответы@Mail.Ru»). Впрочем, у подобного подхода есть и ряд минусов: информация на таких ресурсах не всегда достоверна; кроме того, на них содержится много сторонней информации и лишних комментариев.

Интернет также становится источником идей для родителей в подготовке творческих домашних проектов с ребенком: поделки из листьев, шишек, самодельные новогодние игрушки и другие задания — огромное количество образцов и инструкций по их изготовлению сегодня представлено во всемирной паутине.

И, наконец, именно благодаря Интернету родитель получает доступ к электронному дневнику школьника. Здесь в режиме онлайн появляется расписание занятий, а со второго класса публикуются домашние задания и оценки (согласно требованиям Роспотребнадзора, в первом классе оценивать знания и задавать что-либо ученикам на дом в России запрещено)[12]. Самостоятельно войти на этот ресурс, требующий двукратного введения пароля, ребенку младшего школьного возраста достаточно проблематично.

Вместе с тем нельзя не отметить и то, что интересы современного ребенка вовсе не ограничиваются темами, заявленными в школьной программе, и далеко не всегда с ними совпадают. В поисках новых знаний дети сразу привыкают обращаться к Интернету: ведь согласно известной теории поколений Нейла Хоува и Уильяма Штрауса, они являются поколением «Зет» — «цифровыми аборигенами», которые с самого рождения находятся под воздействием цифровых технологий.

Именно в период начальной школы дети предпринимают первые попытки самостоятельной работы в Интернете: осваивают функцию поиска, изучают картинки, связанные с их запросом, и постепенно переходят на первые, релевантные их запросу тексты.

Опрос, проведённый в 2012 г. среди российских детей в возрасте 10–11 лет, показал, что на первом месте среди источников информации, из которых они узнают о самом важном и интересном для себя, стоит именно Интернет (68 %). Далее идут межличностные источники: учителя (60 %), друзья и подруги (59 %), родители (57 %). Влияние других СМИ значительно ниже. Так, телевидение значимо для 41 % опрошенных, газеты и журналы — для 34 %, радио — для 18 %. В общей сложности 90 % российских детей 10–11 лет пользуются Интернетом (Цымбаленко, Шариков, Майорова-Щеглова и др., 2013).

Эти цифры говорят о том, что в эпоху информационного общества, характеризующегося увеличением роли информации и знаний во всех сферах жизни, потребность в медиапотреблении есть, в том числе, и у младших школьников. Однако у детей из данной возрастной группы практически полностью отсутствует критическое восприятие появляющейся в сети информации и понимание того, кто эту информацию создает. Таким образом, задача родителей — обучать молодое поколение правильно работать с Интернетом и направлять данную потребность: этот «нежный возраст» пока еще позволяет взрослым сделать медиадосуг ребенка не только интересным, но полезным.

Наиболее распространенными видами обучающего сетевого контента для младшего школьного возраста сейчас являются аудиокниги, развивающие игры и мультфильмы.

Рынок аудиокниг для детей достаточно велик: мы можем найти здесь и классику, и современные произведения, и знаменитые советские радиоспектакли, и книги, озвученные сегодняшними «звездами» кино и шоу-бизнеса. Преимуществом данного вида контента является то, что обычно родитель может «скачать» его заранее, не связывая себя необходимостью интернет-подключения, и благодаря этому не беспокоиться о безопасности ребенка в сети.

Аналогичная ситуация складывается и с играми. Большинство из них выполнены как отдельные приложения для мобильных устройств. Они помогают обучать детей математике, иностранным языкам, развивают логику, внимание и т. п. Правда, есть и специализированные сайты, позволяющие играть в режиме онлайн[13]. В этом случае возникает сразу два минуса. Во-первых, ребенок такого возраста еще в недостаточной мере владеет навыками работы с компьютером и мобильными устройствами, поэтому ему достаточно легко перескочить на другой, не подходящий для детей ресурс. Во-вторых, навязчивая реклама, присутствующая на таких сайтах, буквально провоцирует на подобные переходы. Безусловно, реклама встречается и в играх-приложениях, однако традиционно этим «грешат» бесплатные версии, а при покупке продукта реклама исчезает.

Наконец, третий вид детского образовательного контента — развивающие мультфильмы. Тематика их также крайне разнообразна: история древнего мира, 7 чудес света, национальные традиции, города мира, астрономия, математика, геометрия и т. д. Сложные темы разбираются в простой и доступной форме. При этом далеко не все мультфильмы ориентированы на младший школьный возраст. Отдельные проекты могли бы быть полезны и ребятам постарше: например, серия 10-минутных роликов «Всемирная картинная галерея», включающая в настоящий момент 75 эпизодов. Она рассказывает детям об искусстве, всемирно известных художниках и их картинах[14].

Сосредоточена развивающая анимация преимущественно на специальных каналах YouTube, ориентированных либо специально на детей (например, «Теремок ТВ»), либо на всю семью (как Get Movies).

Стоит отметить, что именно Интернет становится сегодня главным источником обучающего видеоконтента для детей. Несмотря на то, что, согласно правилам лицензирования телевещания в России, доля детских телепрограмм должна составлять минимум 7-10 % от эфирного времени, в реальности этот показатель намного ниже[15]. Телеканалы обходят данное положение за счет размещения в эфире передач, не запрещенных для просмотра детьми, но при этом и не подходящих для них. Так, например, программы телеканала НТВ «Смотр», «Жилищная лотерея плюс», «Готовим с Алексеем Зиминым» и др. имеют возрастную маркировку «0+». Их содержание не опасно для детей и, если в момент трансляции ребенок будет у экрана, это не нанесет ему вреда. Однако по сути своей это взрослые передачи, и лишь с большой натяжкой мы можем полагать, что они могли бы стать интересными для детей.

Если же говорить о непосредственно детском контенте, то 80 % от суммарного объема детского вещания на федеральных телеканалах приходится на трансляцию мультипликации (Лизунова, Булгакова, 2012: 57). Значительная ее часть носит чисто развлекательный характер, но ряд российских мультсериалов все же можно считать образовательными проектами — такие, как «Фиксики» — сериал, объясняющий устройство машин и приборов, или ответвления (так называемый спин-офф) сериала «Смешарики» — «Смешарики. Пин-Код», целью которого является развить у детей интерес к изобретательству, программированию и науке, и «Азбука безопасности», рассказывающая о правилах дорожного движения. В разное время они выходили на различных российских телеканалах, продаются на DVD и доступны на интернет-видеосервисах, в том числе на YouTube.

В эфире российских телеканалов иногда представлены и отдельные развивающие программы для детей — в основном, у специализированных детских вещателей. Так, на канале «Карусель» выходили обучающие программы «Говорим без ошибок», «Английский вместе с Хрюшей», Funny English и др. Однако объем таких программ в общей сетке вещания телеканалов крайне незначителен: их доля составляет лишь 0,2 % от всего эфира — это около полутора часов в день[16]. Время их выхода также не всегда удачно: многие передачи показывают слишком поздно, рано или во время школьных занятий. Все это делает более удобным их просмотр через сайты телеканалов, где обычно можно найти бо́льшую часть выпусков.

В период 5–9 классов резко возрастает учебная нагрузка на детей, так как в школьной программе появляется много новых предметов. Кроме того, 13 лет — тот приблизительный возраст, до которого, по мнению психологов, необходимо участие взрослого в подготовке домашнего задания (Сделать счастливыми наших детей, 2014: 202). То есть ту функцию, которую раньше выполнял взрослый, — например, проверка электронного дневника, изучение аудио- или видеоресурса по ссылке, отправленной учителем, теперь берет на себя сам ученик, и его главным помощником в вопросе обучения становится Интернет.

Исследование компании RU-метрика указывает, что интернет-аудитория младше 14 лет сегодня составляет почти 9 млн человек[17]. А по данным исследования Фонда развития Интернет за 2013 г., 89 % российских детей в возрасте 12–17 лет выходят в сеть каждый день. Заметим, что среди их родителей только половина ежедневно пользовались Интернетом (50 %)[18].

Опрос 40 студентов факультета журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова на предмет того, как они использовали ресурсы сети в 5–9 классах, позволил нам выявить основные направления их работы в этот период[19].

Отдавая должное образовательному ресурсу собственной школы, учащиеся чаще всего обращались к Интернету при подготовке докладов, проектов и презентаций: он становился главным источником текстов и иллюстраций. Поиск информации обычно проходил по индивидуальному запросу в рамках заданной темы.

Также Интернет активно использовался как бесплатная библиотека: в поиске редких текстов, литературной критики и поэзии учащиеся посещали такие электронные ресурсы, как «Либрусек», «Флибуста», «A4 формат» и др. Однако в современном рунете существование подобных библиотек становится все более затруднительным из-за проблем с правообладателями. Кроме того, отдельные ресурсы стали брать плату за предоставление текстов, что сделало их менее доступными для детей.

Школьники прибегали к помощи Интернета и тогда, когда не могли разобраться в сложной теме. Сегодня в YouTube можно найти множество видеоуроков, на которых доказываются теоремы, проводятся опыты по физике, изучаются химические реакции и другой подобного рода контент. Такие «видео-учителя» в буквальном смысле становятся репетиторами ребенка. Правда, справедливости ради, стоит сказать, что дети охотно пользуются не только объяснениями экспертов, представленными в сети, но и готовыми домашними заданиями, которые вовсе не требуют от них погружения в представленную проблему. Так называемые «решебники» сейчас можно найти практически ко всем наиболее популярным учебникам, но при всей, на первый взгляд, отрицательной роли таких ресурсов, они не несут в себе ничего принципиально нового: даже когда не было Интернета, двоечники списывали у отличников, папы вечерами решали школьные задачи, а мамы проверяли ошибки в сочинениях. В то же время готовые домашние задания помогают школьникам немного разгрузиться и найти время на собственные интересы, и здесь также нельзя преуменьшать роль Интернета как ресурса для саморазвития: уроки танцев и игры на гитаре, основные навыки монтажа и обработки цифровых фотографий, занятия по риторике и программированию — вот лишь небольшой перечень знаний, которые сейчас можно получить, не выходя из дома.

Учащиеся этого возраста активно пользуются онлайн-энциклопедиями («Грамота. ру», Энциклопедия Кирилла и Мефодия и т. п.), словарями и переводчиками (переводчик Google), особенно в случае изучения редких языков. «Википедия» используется школьниками 5–9 классов как первичный справочный ресурс.

Завершается период общего образования в России Государственной итоговой аттестации (ГИА), проводимой после 9 класса: с 2014 г она стала обязательной для всех девятиклассников России. Основным ресурсом для подготовки к экзаменам у школьников также становится Интернет (более подробно вопрос подготовки к государственным экзаменам будет рассмотрен нами ниже).

Главным итогом прошлого периода стало то, что ребенок по сути уже овладел основными навыками взаимодействия с Интернетом: умеет самостоятельно работать с информацией, правильно формулировать запрос, фильтрует источники, отбирает необходимые факты. К этому моменту у него обычно сформирован и определенный список «полезных» сайтов. Теперь восприятие размещенной в сети информации становится все более критичным: ученик уже не ограничивается одной «Википедией», а начинает перепроверять прочитанное. Доверие у него формируется лишь к наиболее авторитетным сайтам, а время, которое ребенок проводит у экрана компьютера, при этом растет: в данном вопросе наблюдается очевидная возрастная динамика.

48 % подростков в возрасте 12–17 лет в будние дни находятся в Интернете от одного до трех часов, а еще 28 % — от трех до пяти. При этом подключены к сети уже практически все старшеклассники: в 2013 г Интернетом пользовалось 96 % детей 17-летнего возраста (Солдатова, Нестик, Рассказова, Зотова, 2013: 33).

В выпускных классах Интернет превращается в основную площадку для подготовки к ЕГЭ, а учителя и ученики становятся буквально партнерами в этом вопросе. Наиболее востребованными ресурсами у школьников выпускных классов становятся именно те, что помогают им готовиться к выпускным экзаменам.

Во-первых, это сайты, которые дают возможность в режиме онлайн пройти тесты по ЕГЭ прошлых лет или демоверсии текущего года — например, «Решу ЕГЭ», «Незнайка» и др.[20] Они имеют ряд преимуществ по сравнению с печатными изданиями, которые в изобилии представлены на рынке: электронные ресурсы бесплатны, позволяют контролировать время выполнения заданий и незамедлительно выдают результаты. На некоторых из них школьники могут не только пройти тесты, но и отправить на проверку письменную часть экзамена: за небольшую плату ее разбирают эксперты, комментируют ошибки и выставляют итоговый балл[21].

Во-вторых, школьниками востребована информация, связанная с процедурой проведения экзамена. Она представлена на официальных площадках — таких, как сайт Федерального института педагогических измерений (ФИПИ), в рамках которого разрабатываются контрольно-измерительные материалы и находятся все официальные документы об экзамене текущего года; а также в материалах частных СМИ, для которых тема образования становится ключевой.

В 2015 г. на российском медиарынке появилось сразу два таких проекта, что подтверждает востребованность данной темы. Первым стал новый образовательный телеканал «ЕГЭ-ТВ», посвящённый подготовке к единому государственному экзамену. В его программе — видеоуроки, обучающие передачи, документальные и художественные фильмы по произведениям школьной программы. В рамках пилотной благотворительной акции к телеканалу планировалось бесплатно подключить 200 школ в пяти городах России: Владивостоке, Екатеринбурге, Липецке, Перми и Уфе[22]. За плату он доступен и обычным абонентам неэфирного телевидения. Кроме того, программы можно смотреть на сайте телеканала, оплатив подписку на месяц или на год[23].

Другим ярким примером стал интернет-проект «Мел», запущенный в августе 2015 г. Он призван помочь не только школьникам, но и их родителям разобраться в вопросах образования, поскольку планировал собрать на одной платформе всю тематическую информацию: тесты профориентации, советы по мотивации ребёнка, поиск образовательных ресурсов.

Популярностью у выпускников начинают пользоваться также интеллектуальные и просветительские ресурсы, как, скажем, «Арзамас» или Coursera.org, собравшие в себе лекции различной тематики. Кроме того, нельзя недооценивать ту роль, которую играет Интернет для учеников с точки зрения изучения иностранных языков: зарубежные сайты, книги и фильмы на языке носителя, возможность общения с представителями других стран — все это дает возможность языковой практики.

Наконец, именно интернет-ресурсы помогают современным школьникам в вопросе поиска вуза: на сайтах образовательных учреждений абитуриенты знакомятся с основными требованиями к поступлению, а участие в различных онлайн-олимпиадах нередко позволяет им пройти вступительные испытания на льготных условиях.

Все это ярко свидетельствует о том, что доступ в Интернет и навыки работы с ним сегодня становятся для школьников практически обязательными, особенно когда речь идет о старших классах. Статистика показывает, что большинство подростков использует Интернет именно в «рабочих» целях, а, вопреки расхожему мнению, вовсе не для общения в социальных сетях. Информацию для учебы здесь ищут 49 % подростков. Среди них это второй по популярности мотив обращения к Интернету после «поиска разнообразной интересной информации, фото, видео, музыки и новостей», которым руководствуется 76 %. Такая цель, как общение, стоит лишь на третьем месте: на ее долю приходится 41 % (Солдатова, Нестик, Рассказова, Зотова, 2013).

Интересно, что у взрослых складывается несколько иное впечатление. Несмотря на то, что в пользе Интернета для детей уже не сомневается каждый второй родитель (51 %), 30 % уверены в обратном. В ряду положительных моментов 22 % родителей выделяют наличие в сети большого количества полезной и интересной информации, а также и её оперативный поиск, 20 % уверены, что дети развиваются, пользуясь Интернетом, но только 7 % считают, что он нужен им для учебы[24]. Как видим, в реальности складывается несколько иная картина, и позволим себе согласиться с 3 % опрошенных родителей, которые ответили, что сейчас без Интернета ребенку не обойтись.

В настоящей статье мы попытались выявить основные положительные аспекты работы школьников в Интернете и выделить те информационные ресурсы, взаимодействие с которыми могло бы сыграть позитивную роль в процессе обучения. Очевидно, что продолжительность пребывания в сети у подрастающего поколения растет, в то время как возраст приобщения детей к информационным технологиям, напротив, снижается.

Вместе с тем давать положительную или отрицательную оценку этому явлению еще слишком рано. Поколение нового тысячелетия в России росло и развивалось параллельно с развитием Интернета, и единого взгляда на вопросы взаимодействия детей с сетевым пространством в научном сообществе пока нет. Существующие точки зрения порой диаметрально противоположны. К примеру, одни исследования говорят о негативном влиянии онлайн-игр на детей, в то время как другие утверждают, что дети-игроманы, напротив, обладают рядом позитивных навыков: они нацелены на победу, склонны к разумному риску, умеют работать в команде и имеют все шансы стать успешными руководителями[25].

О преждевременности заключений говорят и ведущие психологи России, разработавшие Концепцию информационной безопасности детей — одного из основополагающих документов, определяющих в настоящий момент государственную политику в вопросах создания современной и безопасной для юных пользователей медиасреды. В документе они пишут о том, что «трудно однозначно ответить на вопрос, произошли ли изменения у представителей цифрового поколения в лучшую или худшую сторону. Пока все предположения и даже некоторые «факты» следует оставить со знаком вопроса»[26]. Впрочем, здесь же отмечается, «что ребенок, который не пользуется Интернетом, хуже социализируется в обществе»[27].

Безусловно, особенности взаимодействия детей с Интернетом и его влияние на их развитие — те темы, которые требуют дальнейшего изучения. Однако, вне зависимости от наших взглядов, уже сегодня мы должны признать, что современные школьники живут в новой, цифровой эпохе. Для нового поколения мировая паутина становится частью жизни и мировоззрения, значимым источником социального и культурного развития.

Запреты на использование Интернета, как и раннее столкновение с ним, не превращают ребенка в компетентного пользователя. Таким образом, задача взрослых — научить детей грамотному взаимодействию с сетевым пространством и сосредоточить внимание ребенка, прежде всего, на представленном здесь позитивном контенте.

Приведенные в рамках настоящей статьи статистические данные, мнения психологов и результаты опросов самих школьников говорят о том, что информационные потребности последних сильно разнятся в зависимости от возраста. Следовательно, как и в случае с приобщением детей к мировому литературному наследию, знакомство юного поколения с Интернетом должно быть последовательным и постепенным, а также соответствовать возрасту.

Выше мы постарались описать основные виды информационного контента, представленного в Интернете, а также конкретные ресурсы, которые сегодня можно расценивать как образовательные и использовать в процессе обучения. Кроме того, обобщая опыт взаимодействия детей с всемирной сетью в разных классах, мы советовали бы взрослым направлять их в этом процессе, опираясь на следующие выводы и рекомендации.

Начальная школа. В этот период взрослым необходимо выполнять роль проводника ребенка в сетевом пространстве, обучать школьника правильно работать с Интернетом, обращая особое внимание на существующие в сети угрозы и методы борьбы с ними. Поскольку в данном возрасте ребенок еще не вполне ориентируется в особенностях работы в Интернете, то задача взрослых — сосредоточить его внимание на позитивном, развивающем и обучающем медиаконтенте, который в изобилии представлен в сети. При этом необходимо учитывать его возрастную маркировку.

Средняя школа и выпускные классы. Период обучения в средней школе характеризуется тем, что ребенок начинает самостоятельно работать в Интернете, а влияние взрослых на него ослабевает. В этом возрасте школьник учится самостоятельно работать с информацией: правильно формировать запрос, фильтровать полученные результаты, отбирать необходимые факты и проверять их; составляет список полезных сайтов. Интернет становится для него важным информационным и социальным ресурсом, основной площадкой для подготовки к государственным экзаменам. Исходя из этих особенностей, взрослые могли бы рекомендовать учащимся наиболее авторитетные электронные библиотеки, просветительские проекты, сайты с онлайн-курсами и другими ресурсами для саморазвития, больше рассказывать про них школьникам, знакомить их с заслуживающими доверия сайтами для подготовки к ГИА и ЕГЭ.

На наш взгляд, подобная практика, как и осознание позитивного потенциала Интернета в образовании и развитии школьников, во многом помогли бы реализовать те планы, которые сегодня ставит перед собой российское Правительство: сформировать к 2020 г. поколение «молодых граждан, которые смогут свободно и самостоятельно ориентироваться в современном информационном пространстве»[28].

Лизунова И. В., Булгакова Е. В. Книгоиздание и телевидение для детей и юношества: общность проблем и задач // Макушинские чтения. 2012. — № 9. — С. 172–178.

Сделать счастливыми наших детей. Дошкольники 3–6 лет. Начальная школа 6-Ю. Подростки 11–16 лет. — М.: Клевер-Медиа-Групп, 2014.

Солдатова Г. У., Нестик Т. А., Рассказова Е. И., Зотова Е. Ю. Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования. — М.: Фонд Развития Интернет, 2013.

Цымбаленко С. Б., Шариков А. В., Майорова-Щеглова С. Н. и др. Влияние Интернета на российских подростков и юношество в контексте развития российского информационного пространства. — М., 2013.

О. В. Лазарева, старший преподаватель кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

Виноградова Е. Л. Психолого-педагогическое сопровождение процесса социализации старших подростков в условиях общеобразовательной среды школы: дисс…. канд. психол. наук: Ниж. Новг., Нижегор. гос. архитектур. — строит. ун-т, 2011.

Методическая тема «Журналистика как творчество для подростка». // Режим доступа: http://nsportal.ru/vuz/filologicheskie-nauki/library/2012/05/05/zhurnalistika-kak-tvorchestvo-dlya-podrostka

Национальная образовательная инициатива «Наша новая школа» / Указ Президента Российской Федерации Д.Медведев 04 февраля 2010 г. Пр-271 // Режим доступа: http://минобрнауки. рф/документы/1450 (дата обращения 09.03.2017)

Сапогова Е. Е. Культурный социогенез и мир детства: Лекции по историографии и культурной истории детства: Уч. пос. для высшей школы. — М.: Академический проект, 2004.

Федеральный государственный образовательный стандарт основного общего образования / М-во образования и науки Рос. Федерации. — М.: Просвещение, 2011. (Стандарты второго поколения).

Федеральный закон от 29.12.2012 N 273 — ФЗ (ред. от 03.07.2016, с изм. от 19.12.2016) «Об образовании в Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2017).

А. В. Толоконникова, кандидат филологических наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

Борьба за кибербезопасность, и в первую очередь за безопасность детей в Интернете, сегодня становится одним из основных трендов в развитии глобального сетевого пространства, и Россия здесь не исключение. Воздействие на интернет-рынок в нашей стране оказывается преимущественно за счет правового регулирования отрасли: в последние годы был принят целый ряд новых законов, накладывающих ограничение на распространение информации в сети. Многие из них позволили исключить из рунета внушительный пласт опасных для детей тем.

Во-первых, в России блокируются сайты, содержащие детскую порнографию и информацию о несовершеннолетних, пострадавших в результате преступлений.

Во-вторых, закрывается доступ к ресурсам, способным спровоцировать опасное для жизни и здоровья поведение детей, — сайты, где есть призывы к самоубийствам, беспорядкам, экстремизму, участию в массовых публичных мероприятиях.

В-третьих, законодательство ограждает юных экспериментаторов от любой информации в Интерете, рассказывающей о производстве и распространении наркотиков.

Все эти ресурсы, согласно закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», с 2012 г. попадают в Единый реестр запрещенных сайтов и подлежат достаточно быстрому досудебному закрытию. Заблокировать при этом могут как весь сайт, так и отдельную его страницу.

К примеру, 12 ноября 2012 г. Роскомназор включил в реестр сайтов с запрещенной информацией страницу файлообменного сервиса Rutracker. org, содержащей «Энциклопедию суицидов», но доступ к самому сайту запрещен не был. После того, как владельцы ее удалили (а это произошло уже на следующий день), Rutracker.org был исключен из реестра[44]. В то же время интернет-библиотека «Либрусек», по решению Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков, в те же дни была заблокирована полностью за описание конопляного супа в тексте «Поваренной книги анархиста» — творения американца Уильяма Пауэла, написанного в конце 1960-х гг. в знак протеста на действия правительства США во Вьетнаме. После удаления «рецепта» ресурс разблокировали[45].

Ряд сайтов включается в тот же реестр «запрещенных» по решению суда. Процедура более длительная, но позволяет бороться с азартными играми и лотереями в сети, а также с любыми ресурсами, содержащими информацию, распространение которой на территории России запрещено: например, сведения о продаже поддельных дипломов или иных документов.

На этом законодательное регулирование сети Интернет в России практически заканчивается. Однако вряд ли можно говорить о том, что наличие «черного списка» в лице Единого реестра запрещенных сайтов способно полностью решить проблему безопасности российских детей в сети. Даже рассматривая так называемые контентные риски (кроме них, еще есть коммуникационные, потребительские, технические[46]), стоит учитывать тот факт, что информация, размещенная на сайте, может быть не только «незаконной», но и просто не соответствовать возрасту ребенка.

Казалось бы, даже телевизионный рынок в России подлежит куда более жесткому регулированию с точки зрения защиты интересов детей. Так, днем на экране не могут появляться программы, провоцирующие у детей панику, страх, оправдывающие насилие и противоправное поведение. В эфире не должна звучать нецензурная брань. Закон также запрещает распространение любых эротических программ и информации, которая может вызвать у детей тягу к употреблению наркотиков, алкоголя, к азартным играм. Кроме того, все выходящие в эфир программы подлежат возрастной маркировке[47].

Аналогичные требования касаются Интернета, лишь когда речь идет о сетевых изданиях. Их деятельность, как и телевизионная, попадает под действие закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», т. е. требует возрастной маркировки контента и исключения информации, которая может быть опасна для детей. На все остальные ресурсы всемирной сети данные требования не распространяются, да и вряд ли могли бы.

Попытка регулировать сетевой контент исключительно по принципу телевизионного уже доказала свою несостоятельность в США, где практику возрастной и тематической маркировки интернет-страниц пытались внедрить еще в начале 2000-х гг.: всемирная сеть развивалась в разы стремительнее, чем системы, способные классифицировать ее содержание в соответствии с возрастом пользователя. Очевидную проблему представляла также трансграничность интернет-ресурсов и, как следствие, проработка и внедрение маркировки контента на международном уровне, поскольку в различных странах представления о присвоении информационной продукции определенной возрастной категории могут сильно разниться. В качестве примера можно привести вышедший не так давно в мировой прокат фильм «300 спартанцев: расцвет империи»: во Франции его рекомендуют смотреть детям старше 12 лет; в Великобритании, Дании и Швеции — с 15 лет, в России, Австрии и Нидерландах — с 16, а в Германии — с 18[48].

Данные трудности по-прежнему видятся актуальными, однако мировая практика в области обеспечения безопасности детей в Интернете за прошедшие годы сильно продвинулась вперед. Основополагающую роль при этом сыграли не столько попытки регулировать интернет-среду на законодательном уровне, сколько действия самих участников рынка: компаний — мировых лидеров в сфере интернет-технологий, разработки программного обеспечения, провайдеров сетевого доступа. Правда, подтолкнули их к этим действиям некоторые государственные инициативы.

Практика показывает, что наиболее безопасным для детей Интернет стал именно в тех странах, где сильны были традиции общественного диалога и, как следствие, саморегулирования медиарынка — Канаде, США, Великобритании и ряде других государств Евросоюза. Позитивный опыт этих стран постепенно распространяется по всемирной сети, в том числе за счет реализации различных глобальных программ и инициатив.

Важную роль при этом играет новая европейская стратегия экономического развития на ближайшие 10 лет, принятая в 2010 г., — «Европа 2020» («Europe 2020»). Разработанная как ответ на кризис 2008 г., стратегия призвана создать условия для устойчивого и всеобъемлющего экономического роста и развития Евросоюза. При этом первой из семи ведущих инициатив стратегии является реализация Цифровой Повестки дня для Европы (Digital Agenda for Europe). Ее цель — повысить роль цифровых технологий в европейской экономике, стимулировав тем самым ее рост[49].

В Повестке дня обозначен ряд приоритетных направлений деятельности, среди которых можно выделить:

• модернизацию нормативно-правовой базы в условиях новой цифровой среды (особенно основ авторского права);

• поддержку инновационных технологических решений для бизнеса и государства;

• проработку стратегии кибербезопасности.

Постановка задач на столь высоком межгосударственном уровне привела к принятию ряда важных решений, связанных, в том числе, и с формированием безопасной для детей интернет-среды. В мае 2012 г была представлена Европейская стратегия по формированию лучшего Интернета для детей (European Strategy for a Better Internet for Children)[50].

В рамках стратегии усилия Европейской комиссии, стран-участников Евросоюза, операторов мобильной связи, производителей мобильных телефонов и провайдеров социальных сетей предлагалось направить на решение следующих вопросов:

• создание позитивного контента в Интернете (речь идет, прежде всего, о творческих и образовательных ресурсах, которые позволили бы детям сформировать положительное представление о работе в сети);

• повышение интернет-грамотности населения: обучение граждан основам онлайн-безопасности, проведение соответствующих уроков во всех европейских школах;

• формирование безопасной интернет-среды путем внедрения маркировки контента, и возрастных настроек; расширение возможностей родительского контроля;

• борьба с материалами, содержащими сцены сексуального насилия над детьми и их сексуальной эксплуатации[51].

Поощрение саморегулирования рынка как такового в странах Евросоюза также давало свои плоды. В декабре 2011 г. крупнейшие интернет-компании, лидеры глобального рынка, объединились в Коалицию по созданию лучшего Интернета для детей (CEO Coalition to make a Better Internet for Kids). В настоящий момент уже можно говорить о том, что решения, которые принимают ее участники, сегодня являются ключевыми в области формирования безопасной интернет-среды для детей по всему миру.

Членами коалиции стали такие хорошо известные в России гиганты, как Apple, Blackberry, Facebook, Google, LG Electronics, Microsoft, Nintendo, Nokia, Opera Software, Samsung и др. В общей сложности 31 компания. В течение года они прорабатывали общий план действий, решая, как сделать Интернет лучше и безопаснее для детей, и в январе 2013 г. обсудили свои предложения с представителями некоммерческих организаций, защищающих интересы детей; юристами и научным сообществом. В результате участники рынка определили 5 основных направлений для работы:

• Создание простых, но надежных инструментов, позволяющих пользователям жаловаться на опасный для детей контент: простая и заметная для пользователя функция подачи жалоб на любых устройствах позволит быстро выявлять опасные для детей материалы (или связи) и принимать соответсвующие меры.

• Насторойки безопасности, соответствующие возрасту пользователя: настройки, которые по умолчанию подстраивают аккаунт под нужды различных возрастных групп — например, настройки, определяющие, будет ли информация о данном пользователе, его контакты и фотографии доступны любому желающему или лишь узкому кругу лиц.

• Внедрение классификации интернет-контента: проработка возрастной маркировки контента, которая бы соответствовала различным видам информационной продукции, размещенной в сети, и вместе с тем была понятна родителям.

• Интеграция функции родительского контроля, расширение ее возможностей: чем удобнее и понятнее инструмент, тем скорее его начнут осваивать пользователи.

 Удаление материалов сексуального посягательства на детей: добиваться устранения материалов сексуального насилия над детьми из Интернета, активно сотрудничать с правоохранительными органами и горячими линиями по этим вопросам[52].

Данные положения во многом сходны с задачами, поставленными в рамках Европейской стратегии по формированию лучшего Интернета для детей, однако носят более прикладной характер и ориентированы непосредственно на участников рынка, которые в течение года обязались совершенствовать свои продукты в заданных направлениях. В январе 2014 г. каждая из вступивших в Коалицию компаний представила отчет о проделанной работе[53]. И стоит особо отметить, что интегрированные в продукты сервисы заработали не только в Европе, но и в других странах, в том числе и в России.

Ниже мы рассмотрим, какие действия в интересах защиты детей предприняли компании-члены Коалиции, которые, по данным агентства Bloomberg на конец 2013 г., входили в десятку крупнейших компаний мира по капитализации — корпорации Apple Inc. (1 место), Google Inc. (3 место) и Microsoft Corp. (4 место)[54], чьи продукты популярны и в России.

Начнем с американской корпорации Google. Ее флагманским продуктом является одноименный поисковик — крупнейший в Интернете. В России он занимает второе место по популярности среди поисковых систем после «Яндекса»: Google используют 45 % россиян — 47,2 млн человек[55].

Корпорации Google также принадлежит почтовый сервис Gmail, социальная сеть Google+, сервис для ведения блогов Blogger, браузер Google Chrome, программа для работы с фотографиями Picasa и др., включая популярнейший видеохостинг YouTube: сегодня он является третьим сайтом в мире по количеству посетителей[56], а в России, по данным Alexa.com, — пятым по посещаемости сайтом[57]. В апреле 2015 г. YouTube. сот ежедневно посещало почти что 12 млн жителей нашей страны[58].

Работа Google в рамках Коалиции по формированию безопасной для детей интернет-среды затронула все эти продукты, в большинстве из которых (поиск Google, YouTube, Picasa, Blogger) пользователи теперь могут быстро и просто пометить не подходящие для детей материалы. С жалобами на противоправный контент можно также обращаться в Центр помощи компании (Help Center). А Семейный центр безопасности (Family Safety Center[59]) позволяет взрослым контролировать, какой контент просматривают дети в Интернете.

Социальная сеть Google+ включила возрастные настройки: если взрослому по умолчанию может написать сообщение любой посетитель, то подросткам — лишь пользователи из круга его друзей. Таким образом, пока сознательно ребенок не изменит эти настройки, он не может контактировать с чужими людьми.

Настройки безопасного поиска Google помогают исключить появление «взрослого» контента в результатах, в том числе среди видеороликов YouTube. Он активизируется в каждом установленном на компьютере браузере и скрывает нежелательные материалы и изображения сексуального характера. Многие из них попадают в черный список благодаря жалобам пользователей, которых Google активно призывает к сотрудничеству. Материалы при этом фильтруются на всех языках. Кроме того, учитываются культурологические аспекты и требования, предъявляемые к качеству контента в разных странах. И хотя эта функция не гарантирует стопроцентную защиту, работает она достаточно эффективно.

Безопасный поиск в Google взаимосвязан с Безопасным режимом в YouTube: при включении первой функции автоматически активируется вторая и наоборот. Вместе с тем в YouTube и без него действует ряд правил, призванных обепечить безопасность детей, использующих сервис.

Принципы сообщества YouTube запрещают размещение видеороликов следующего характера:

• порнографии и сцены откровенного сексуального содержания (даже если на видео сам автор ролика);

• сцены приема наркотиков и изготовления бомб;

• сцены беспричинного насилия (в том числе его провоцирующее), причинения боли, нападений, оскорблений, в том числе грубого обращения с животными;

• жестокие видео несчастных случаев, трупы и т. д.;

• материалы, нарушающее авторские права (в том числе музыкальные дорожки, фрагменты программ, защищенных авторским правом. Видео, созданные другими пользователями, нельзя размещать без их разрешения);

• материалы, разжигающие нетерпимость: «высказывания, направленные на группу, с апелляцией к таким понятиям, как расовое или этническое происхождение, религия, ограниченная дееспособность, пол, возраст, статус ветерана, сексуальная ориентация или половая самоидентификация»[60].

Кроме того, YouTube нетерпимо относится «к нападкам, приставаниям, угрозам, оскорблениям, нарушению конфиденциальности или раскрытию личной информации других участников»[61].

Все материалы, нарушающие перечисленные выше правила, удаляются, а аккаунт размещающих их пользователей блокируется.

В случаях, когда контент противоречит законам, его передают в правооохранительные органы (в первую очередь речь идет о материалах, связанных с похищением и сексуальной эксплуатацией детей). Отдельное место занимают также видеоролики, в которых пользователи рассказывают о планируемом самоубийстве или членовредительстве: YouTube старается связаться с этими пользователями и совместно с организациями по предотвращению самоубийств им помочь.

Стоит также отметить, что в условиях использования хостинга YouTube четко прописано: заводить аккаунт могут только дети старше 13 лет. Видеоролики, которые не следовало бы смотреть детям этого возраста, подлежат возрастной маркировке и становятся доступны только вошедшим в систему пользователям, которые достигли 18 лет, и только после того, как они прочтут предупреждение.

Возрастная категория присваивается контенту, исходя из наличия или отсутствия:

• вульгарных выражений (бранных слов и других слов, которые «нельзя употреблять при общении с детьми»[62]).

• сцен жестокости и пугающих образов;

• обнаженной натуры и сцен сексуального характера (видеоролики, носящие явно провокационный сексуальный характер к публикации вообще не допускаются);

• демонстрации опасных или незаконных действий[63].

«Опасными» YouTube считает действия, способные привести к серьезным травмам или смертельному исходу, а «незаконными» — такие, как опасные игры, изготовление взрывчатых веществ и оружия, наркотиков и других предметов или веществ, которые могут причинить серьезный ущерб здоровью. Исключение составляет лишь размещение подобных роликов «в качестве учебных, документальных, научных или художественных материалов», что должно иметь под собой обоснование[64].

В интернет-браузере Chrome, который также является продуктом корпорации Google, появились контролируемые профили, позволяющие наблюдать за тем, какие сайты посещает ребенок и разрешать или запрещать их просмотр. В контролируемых профилях по умолчанию включен Безопасный поиск[65].

В целом же, реализуя программу Коалиции, корпорация Google определяет для себя три основных направления работы: расширять возможности пользователей, позволяя им самим выбирать, какой контент могут видеть дети; обучать юное поколение правилам безопасносного поведения в сети; и, наконец, защищать своих потребителей от опасных материалов, блокируя последние и передавая информацию о нарушениях в правоохранительные органы.

Другая лидирующая американская корпорация — компания Microsoft — является разработчиком самой распространённой в мире программной платформы: семейства операционных систем Windows. В рамках поставленных Коалицией задач Microsoft активно прорабатывала два направления: во-первых, создавала условия для самостоятельной настройки параметров семейной безопасности; во-вторых, с большим вниманием отнеслась к параметрам, заданным по умолчанию. Индивидуальные настройки сегодня доступны на большинстве продуктов и сервисах Microsoft — в операционных системах для компьютеров и мобильных устройств Windows 8 и Windows Phone, игровой приставки Xbox 360 и др. В некоторых случаях предусмотрена также возрастная градация — ребенок, подросток, взрослый (например, на устройстве Kinect, которое позволяет пользователю взаимодействовать с игровой приставкой через устные команды, позы тела и показываемые им объекты или рисунки).

Операционная система Windows 8 подразумевает настройку детского профиля с различными параметрами. В телефонах Windows Phone 8 реализована функция Kid’s Corner, которая позволяет создать в телефоне безопасную для ребенка среду, открыв доступ лишь к тем приложениям, которые разрешил родитель. Это дает возможность родителям спокойно давать свой телефон детям, не опасясь за их безопасность.

Microsoft также много сделала для того, чтобы внедрить в свои сервисы эффективный механизм подачи жалоб на противоправный контент в Интерете. В 2012 г. данная функция появились в том числе и в магазинах приложений компании Windows Store и Windows Phone Store.

Жалобы пользователей сегодня обрабатывает огромная команда сотрудников Microsoft. В конце 2012 г. компания даже ввела новую должность руководителя службы интернет-безопасности (Chef Online Safety Officer), чтобы добиться лучшей координации подразделений по этим вопросам и способствовать дальнейшему развитию данного направления внутри компании.

Заметим, что Microsoft является членом и партнером Национального центра по делам пропавших и эксплуатируемых детей (National Center for Missing and Exploited Children’s — NCMEC), для которых компания разработала технологию PhotoDNA. Технология позволяет находить незаконные изображения (в первую очередь детскую порнографию) и пресекать распространение их дубликатов. Она была внедрена во многие сервисы Microsoft, включая поисковую систему Bing, облачное хранилище SkyDrive (теперь OneDrive), почтовую службу Hotmail, и позволила идентифицировать и удалить тысячи фотографий, относящихся, по градации NCMEC, к категории «худшего из худшего». Недопустимость размещения материлов, содержащих сцены насилия над детьми, прописана на уровне пользовательского соглашения Microsoft.

Прямой конкурент Microsoft — компания Apple, производитель планшетных и стационарных компьютеров, аудиоплееров, телефонов и программного обеспечения, — также провела серьезную работу по всем направлениям, определенным Коалицией.

Компьютеры Mac сегодня предусматривают создание детского профиля, позволяющего ограничить доступ к определенным программам (приложениям) или настроить особенности их использования.

Родительские настройки есть как на стационарных компьютерах Mac, так и на устройствах с операционной системе iOS (телефоны, планшеты). Возможности взрослых теперь достаточно широки. Во-первых, они могут регулировать доступ ребенка к Интернету, определяя, что ребенку разрешено, а что запрещено. Во-вторых, родители имеют возможность ограничить время, которое ребенок проводит за компьютером — либо общим количеством часов, либо определенными временными промежутками с делением на рабочие дни и выходные. В-третьих, взрослые определяют круг людей, с которыми ребенок имеет возможность общаться с помощью почтовой программы Mail и программой обмена сообщений iChat. Все эти настройки защищены родительским паролем.

На телефонах и планшетах Apple можно установить ограничения на использование интернет-браузера Safary, включение камеры, доступ к iTunes, установку приложений и др. Другой вариант позволяет ограничить доступ к различным типам контента: музыка, фильмы, телепрограммы, книги, либо отсекать его в соответствии с возрастной маркировкой.

В медиаплеер iTunes (служит для организации и воспроизведения музыки и фильмов) была внедрена возрастная классификация контента. Все приложения в магазине Apple App Store также сейчас делятся по возрасту на категории 4+, 9+, 12+ и 17+. Функция родительского контроля при этом позволяет пресечь доступ ребенка к не соответствующим его возрасту контенту или приложениям. Размещение материалов, содержащих насилие над детьми, в App Store запрещено.

Особое внимание также хотелось бы уделить одной из крупнейших социальных сетей в мире — компании Facebook. В России его месячная аудитория, по данным TNS на конец апреля 2015 г., составила 22,9 млн пользователей[66]. Это третья по популярности в стране социальная сеть после «ВКонтакте» и «Одноклассников».

Facebook активно сотрудничает с горячими линиями и правоохранительными органами по вопросам насилия над детьми. В последнее время компания также значительное внимание уделяет борьбе с насмешками и оскорблениями в сети (так называемым кибербуллингом), стремясь особенно обезопасить от него детей в возрасте 13–17 лет, а также обучить их правильно реагировать на подобные ситуации.

Результатом работы Facebook в составе Коалиции стало, как и у его конкурента Google+, изменение настроек безопасности личных данных. Общение юных пользователей по умолчанию ограничилось кругом «Друзей», а не «Друзьями друзей», как у совершеннолетних пользователей. Кроме того, подростки не могут вести публичную деятельность в Facebook.

Сайты Google, Facebook и YouTube популярны в России, как и во многих других странах, и уверенно входят число лидеров по количеству посещений в месяц, однако верхние строчки в этом списке все же занимают отечественные ресурсы — поисковые системы «Яндекс» и Mail.ru, социальные сети «ВКонтакте» и «Одноклассники». Вместе с тем далеко не каждый из этих ресурсов предоставляет пользователям возможность влиять на информационную безопасность детей в сети, а проводимая в данных направлениях политика не сопоставима по своим масштабам с деятельностью зарубежных компаний, описанных выше.

Так, лидирующая в стране поисковая система «Яндекс», которой пользуется 48 % жителей Рунета — 49,8 млн человек, весной 2013 г. запустила сервис безопасности Яндекс. DNS[67]. Он позволяет пользователю самому создавать список запрещенных сайтов, ограничивая таким образом доступ ребенка к определенным ресурсам. Расширенный поиск «Яндекса» также подразумевает три режима: «без защиты», «умеренный» и «семейный». Алгоритмы последнего умеют выявлять эротику и порно, поэтому при открытии сайта «для взрослых» на компьютере или в сети с Яндекс. DNS в «семейном» режиме пользователь видит только заглушку. Данный шаг видится крайне актуальным, поскольку главную страницу «Яндекса» посещает 60 % российских подростков[68].

Другой популярный в России поисковик — Mail.ru — каждый месяц использует 20 % россиян, или 21 млн человек (главную страницу сайта при этом посещает значительно больше — 39 млн)[69]. Обнаружить настройки безопасности, позволяющие отсекать неподходящий для детей контент, нам здесь не удалось. Возможно, свою роль играет сравнительная молодость сервиса. Собственные технологии, разработанные командой инженеров Mail.Ru, он начал использовать лишь 1 июля 2013 г., в то время как долгие годы в поисковой строке на главной странице Mail.ru использовался сторонний движок: в 2004–2006 и 2010–2013 гг. — поиск Google, в 2007–2009 гг. — решение от «Яндекса».

Вместе с тем другая, ранее популярная в России поисковая система «Рамблер», которой сегодня пользуется всего 2 % населения, напротив, по умолчанию имеет фильтр, позволяющий исключить из результатов сайты с эротическим содержанием (если пользователь намеренно их не ищет). Он был запущен 1 июня 2010 г. — в День защиты детей. Компания также планировала расширять возможности «Семейного поиска», который мог бы обезопасить детей от нежелательного появления не только «взрослого» контента, но и некоторых других тематик (азартные игры, наркотики и др.). В настоящее время такая функция в сервисе предусмотрена. При этом в июне 2011 г. rambler.ru начал использовать в качестве базовой технологии поиск «Яндекса»[70].

Крупнейшая российская социальная сеть «ВКонтакте», месячная аудитория которой составляет 54 млн человек[71], в апреле 2012 г. запустила фильтр в поиске видео[72]. Вариант «Безопасный поиск» позволяет не показывать в результатах те записи, которые пользователи посчитали материалом для взрослых. Такую видеозапись можно пометить, нажав кнопку «Пожаловаться». Несовершеннолетние и пользователи, не указавшие свой возраст в профиле, данного фильтра не видят: для них он включен по умолчанию. Заметим, что «ВКонтакте» пользуется 90 % российских подростков и 7 % детей в возрасте до шести лет[73].

Во второй по популярности социальной сети России «Одноклассники», месячная аудитория которой составляет 38,6 млн человек, фильтры и функции подачи жалоб на непристойный контент отсутствуют[74]. При этом данную социальную сеть используют 40 % российских детей[75].

Все это говорит о том, что с точки зрения информационной безопасности возможности, которые предоставляют российские интернет-компании, пока что не сравнимы с теми, что предлагают западные.

Безусловно, во многом данную проблему помогают решить опции, интегрированные в операционные системы компаний Apple и Microsoft. Кроме того, функцию «родительского контроля» нередко позволяет включить установленный на компьютер антивирус (например, антивирус Касперского). Есть также специальные программы, обеспечивающие фильтрацию для всех веб-браузеров («Интернет Цензор», NetPolice и др.). Аналогичную роль может играть и специально установленный детский браузер (российский «Гогуль» или зарубежные KIDO’Z, Zoodless и др.) или просто включенный ребенку детский поисковик (поисковая система «АгА», Kidlnfo, KidsClick! и др.).

Вместе с тем нельзя недооценивать те шаги, которые сегодня делает мировое интернет-сообщество с точки зрения обеспечения информационной безопасности нового поколения. Глобальные сетевые гиганты ведут не только колоссальную просветительскую работу по этим вопросам, которая, к счастью, начинает постепенно проводиться и в России, но и предпринимают реальные действия по устранению нелегального сетевого контента, внедрению возрастной классификации для потенциально опасных материалов, а также поиску других эффективных решений, направленных на защиту детей. При этом очевидным становится и тот факт, что непосильную ношу сортировки материалов Интернета профессиональное сообщество сегодня может разделить лишь с самими пользователями, для которых создаются удобные механизмы подачи жалоб на недостойные материалы. Хорошим примером здесь служит YouTube: несмотря на то, что каждую минуту на этот сервис загружается более 72 часов видео[76], проводимая компанией политика позволяет быть практически уверенным, что через релевантные предложения юный пользователь не выйдет на опасный для него контент.

Однако главная проблема сегодня, пожалуй, заключается втом, что многие из описанных выше инструментов информационной защиты, начинают действовать лишь после того, как их активируют взрослые. А в этом вопросе статисика не слишком утешительна: по данным исследования Фонда «Общественное мнение» и портала «Спутник. ру», проведенного в 2015 году, лишь 17 % российских семей используют средства, позволяющие защитить их ребенка в сети[77]. Данные цифры достаточно ярко говорят о том, что на нынешнем этапе вопрос обеспечения безопасности детей в Интернете требует огромной работы, связанной с привлечением внимания родителей к тем угрозам, с которыми сталкивается новое, цифровое поколение, и обучения как детей, так и самих взрослых тому, как этим угрозам противостоять.

Безопасный Интернет — детям. Министерство внутренних дел Российской Федерации. Режим доступа: https://mvd.ru/userfiles/liflets_k_deti_06.pdf

Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012–2017 гг. Режим доступа: ttp://static.kremlin.ru/media/acts/files/0001201206040004. pdf

Концепция информационной безопасности детей. 2013.

Солдатова Г. У., Нестик Т. А., Рассказова Е. И., Зотова Е. Ю. Цифровая компетентность подростков и родителей. Результаты всероссийского исследования. — М. — 2013. С. 94–95.

ФЗ РФ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Google. Центр безопасности. Детская безопасность. Режим доступа: https://www.google.ru/safetycenter/families/start/

Безопасность на YouTube. Режим доступа: https://www.youtube.com/yt/policyandsafety/ru/safety.html

A European Strategy to deliver a Better Internet for our Children. Digital Agenda for Europe. A Europe 2020 Initiative // European Comission. — Режим доступа: http://ec.europa.eu/digital-agenda/en/european-strategy-deliver-better-internet-our-children

Digital Agenda for Europe. A Europe 2020 Initiative // European Comission. Режим доступа: http://ec.europa.eu/digital-agenda/digital-agenda-eu-rope

А. Н. Гуреева, соискатель кафедры теории и экономики СМИ, научный сотрудник кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

В 1960 г. Г. М. Маклюэн (Маклюэн, 2007) определил коммуникативную роль медиа как основного посредника во всех отраслях жизни общества. Термин медиатизация был впервые применен английским социологом Дж. Б. Томпсоном (Thompson, 1995) для обозначения роли медиа как институционально организованных структур, транслирующих не просто информацию, но образцы культуры, формирующие современное общество на протяжении последних веков. Отечественный исследователь A. И. Черных (Черных, 2007: 5), анализируя работы Томпсона, подчеркивает, что в таких условиях журналисты как специализированная профессиональная группа выступают теперь не просто как трансляторы сообщений, но и являются создателями общезначимых смыслов.

Свое видение понятий «медиация» и «медиатизация» в разные годы предлагали и такие исследователи, как Р. Сильверстоун (Silverstone, 2006: 166), H. Коулдри (Couldry, 2003: 115–135), немецкие социологи B. Шульц (Schultz, 2004: 87-101) и Ф. Кротц (Krotz, 2009). Стиг Хьярварда (Hjarvard, 2008) понимает под медиатизацией процесс, посредством которого общество все в большей степени представлено медиа, становится зависимым от медиа. Медиатизация, по С. Хьярварду может иметь как положительные, так и отрицательные последствия; она происходит как на макро-, так и на микроуровне. Кроме того, С. Хьярвард подчеркивает, что окружающая медиасреда расширяется и развивается в различных направлениях, так что никто не может сказать, в каком направлении медиа движут общество. Стиг Хьярвард отмечает, что в отличие от медиатизации термин медиация относится к любому акту коммуникации через медиума. Медиация тоже способна оказывать влияние и на сообщение, и на отношения между отправителем и получателем — но не столь заметное, как медиатизация, которая относится к более длительным процессам, при которых социальные и культурные институты и способы взаимодействия меняются вследствие все возрастающего влияния медиа. По определению C. Хьярварда медиатизация — это двусторонний социальный процесс, посредством которого общество насыщается средствами массовой информации в такой степени, что средства массовой информации уже не могут больше рассматриваться отдельно от других общественных институтов.

Что касается отечественных исследований, то понятие медиатизации впервые встречается в 1991 г. в работе Т. В. Андриановой и А. И. Ракитова (Андрианова, Ракитов, 1991). С тех пор прозвучало немало мнений о роли и значении данного процесса: в работах Д. И. Шаронова (Шаронов, 2008), Л. М. Земляновой (Землянова, 2002: 83–97), Н. Б. Кирилловой (Кириллова, 2006: 22–29), И. В. Рогозиной (Рогозина, 2003: 121).

Медиатизация представляет собой двусторонний процесс взаимовлияния, в рамках которого медиа и все сферы общественной и культурной жизни оказывают определяющее и формирующее взаимное влияние друг на друга. Этот процесс внедрения медиа в современную жизнь и постоянного усиления их взаимовлияния — медиатизация, является одним из метапроцессов, определяющих современность. Ни одно социальное/культурное явление или событие без медиатизации сегодня не представляется возможным, в том числе и в научно-образовательной среде.

В результате мощного воздействия цифровых технологий на работу с информацией меняется вся структура медиапотребления, на первый план выходят новые медиа, функционирующие в глобальной сети. Интернет в качестве медиасреды становится технологической, культурной и социальной основой во многих отраслях общественной жизни. Современные онлайн-площадки предоставляют совершенно иные возможности для всей медиасреды: новые технологии способны за несколько секунд распространить информационное сообщение по всему миру. Тем самым в современном медиапространстве традиционные коммуникативные практики меняются, расширяя возможности работы с информацией, ускоряясь и предоставляя пользователям все новые и новые возможности получения, обмена и производства информации. Наиболее активная целевая аудитория сетевых медиа — молодежь, которая наиболее восприимчива к инновациям и цифровым технологиям, проводит в виртуальном пространстве гораздо больше времени, чем в реальном. В связи с этим изучение онлайн-пространства как средства реализации медиакоммуникационных практик различных социальных групп приобретают исключительную важность, учитывая основные тенденции и перспективы развития информационных и цифровых технологий в современном обществе.

Медиаиндустрия определила и в значительной степени модифицировала жизнь социума, в которой ограничение медиапотребления приравнивается к утрате социального контакта. Так, под сильнейшим влиянием быстро развивающихся технологий и медиа формируется абсолютно новое общество — в значительной мере зависимое от медиапотребления, обеспечивающего получение необходимой информации и потребляющее все возможные каналы коммуникации, в первую очередь — в цифровой среде. Эти изменения затрагивают все аспекты жизнедеятельности социума. Глобальная медиатизация и технологизация привели к созданию единого медийного социального пространства, позволив социуму непрерывно получать информационно-коммуникативный опыт.

Научно-образовательная деятельность наряду с остальными сферами общественной жизни требует постоянной медиатизации своей деятельности. В настоящее время высшие учебные заведения становятся все более активными в своей маркетинговой коммуникационной деятельности, зачастую используя средства продвижения, заимствованные у коммерческого сектора. Это связано в первую очередь с тем, что меняется сама система высшего образования в России: переход на болонскую систему, развитие системы грантовой поддержки и субсидирования лучших научно-исследовательских проектов, повышенное внимание к рейтинговым позициям вуза в международном академическом пространстве привели к тому, что вузы стараются использовать все возможные средства продвижения для достижения поставленных задач.

У каждого современного вуза помимо официального сайта существуют аккаунты в социальных сетях (наиболее популярные среди российских вузов — это ВКонтакте, Facebook и YouTube). Медиатизация деятельности в социальных сетях и на сайте вуза входит в общую систему медиакоммуникаций высшего учебного заведения и в последнее время выходит на первый план в работе пиар-структур вуза ввиду высокой степени эффективности, малых финансовых затрат, максимально возможной скорости передачи информации и значительного охвата целевой аудитории.

Оценить эффективность медиакоммуникаций вуза в онлайн-пространстве довольно сложно, и здесь необходимо сказать о работах Шевченко Д. А. (Шевченко; 2015), который предложил оригинальную методику детальной оценки качества сайтов вузов, а также А.Б. Антопольского, Ю. Е. Поляк и В. Е. Усанова (Антопольский, Поляк, Усанов; 2012), Е. А. Неретиной и Е. Б. Макарец (Неретина, Макарец; 2009), А. Я. Сарна (Сарна; 2013), Л. M. Земляновой (Землянова; 2002), И. Д. Фомичевой (Фомичева; 2005), M. M. Лукиной (Лукина; 2011).

В наиболее упрощенном виде оценка сайта вуза может осуществляться по международным показателям популярности страницы, таким например, как Page Rank[80] (рейтинг от 1 до 10, где 10 — самый высокий уровень) и Alexa Traffic Ranks in Russia[81] (рейтинг рассчитывается как место по количеству посетителей среди остальных сайтов). Так, например, данные, полученные в ходе подобного исследования (период исследования: сентябрь 2014 — апрель 2015 гг), позволили выделить трех лидеров по показателю популярности и «важности» сайта вуза: НИУ «Высшая школа экономики», МГУ имени М. В. Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет.

Методика анализа сайта вуза, предложенная Д. А. Шевченко, дает более полную картину оценки эффективности сайта вуза, она опирается на следующую гипотезу: предложения вуза, выраженные на сайте в форме контента, дизайна, навигации, интерактивности (обратной связи), видимости его в Интернете, являются критериями оценки его качества, которое способствует повышению конкурентоспособности вуза на рынке образовательных услуг. Согласно данной методике, оценка эффективности сайтов базируется на следующих критериях, каждый из которых, в свою очередь, включает ряд присущих ему параметров: дизайн[82], навигация[83], контент[84], интерактивность[85], видимость сайта в Интернете[86]. Максимальное число баллов, которое можно получить — 72. Таким образом, используя методику Д. А. Шевченко, в ходе исследования сайтов десяти лидеров высшего образования в России в декабре 2016 г., были получены данные, которые позволили сформировать следующий рейтинг:

Современные медиа перестали быть только технологической площадкой, став полноценным институтом, активно влияющим на социальную жизнь и другие институты общества. Включенность медиа в повседневную реальность столь велика, что многие социальные процессы, в том числе и научно-образовательную деятельность, уже невозможно рассматривать без медиатизации, что подтверждает статус современного общества как медиатизированного.

Современные медиа являются основным источником информации об окружающей нас действительности, особенно в условиях цифровой среды с высокой скоростью передачи и распространения информации, они создают единое медийное пространство, транслирующее целостную картину современной культуры, проблем, идей и общих тенденций.

Так, современные медиа не только отражают единую картину мира, предоставляя ее современному потребителю, но и сами формируют и переосмысливают культурные ценности. Благодаря непрерывно развивающимся новым технологиям современные медиа не только выступают источником информации, но и являются основным каналом коммуникации. Научно-образовательная деятельность является одной из важнейших сфер общественной жизни человека, нуждается в постоянном обновлении всей системы медиатизации своей деятельности с учетом меняющихся технологических и информационных технологий и новых возможностей. На сегодняшний день, в условиях постоянного развития цифровых технологий и меняющегося медиапотребления, научно-образовательные организации, в том числе и как центры нового знания, все чаще обращают внимание на возможности современных средств массовой информации — онлайн-медиа. Официальный сайт вуза и аккаунты в социальных сетях являются отличной возможностью использования собственных медиаплощадок для широкой медиатизации результатов своей деятельности, и российские вузы уже обратили свое пристальное внимание на возможности своего сайта как основной онлайн-площадки.

Антопольский А. Б., Поляк Ю. Е., Усанов В. Е. Измерение присутствия в Интернете образовательных учреждений // Проблемы современного образования. — 2012. — № 4.

Вартанова Е. Л. СМИ и журналистика в пространстве постиндустриального общества // Медиаскоп. — 2009. — Вып. 2.

Землянова Л. М. Медиатизация культуры и компаративизм в современной коммуникативистике // Вестн. Моск. ун-та. — Сер. 10. Журналистика. — 2002. — № 5. — С. 83–97.

Интернет-СМИ: Теория и практика: Учеб. пособие для студентов вузов / под. ред. М. М. Лукиной. — М.: Аспект Пресс, 2011.

Кириллова Н. Б. Медиакультура: от модерна к постмодерну. — М., 2006.

Маклюэн М. Понимание Медиа: внешние расширения человека / пер. с англ. В. Г. Николаева. — М.: Гиперборея; Кучково поле, 2007.

Неретина Е. А., Макарец Е. Б. WEB-сайт вуза как важный инструмент маркетинговых коммуникаций // Вестн. ЮУрГУ. Сер. Экономика и менеджмент. — 2009. — № 41(174).

Сарна А. Я. Методология исследований новых медиа: теория и практика // Вестн. ОНУ имени И. И. Мечникова. Социология и политические науки. — 2013. — Т. 18. — Вып. 2(18). — Ч. 2. — С. 18–24.

Смеюха В. В. Медиатизация общества: проблемы и последствия // Науч. ведомости Белгородск. гос. ун-та. Сер. Гуманитарные науки. — 2015. — № 18(215). — С. 38–42.

Современные тенденции информатизации и медиатизации общества: Науч. — аналит. обзор / Т. В. Андрианова, А. И. Ракитов. — М.: ИНИОН, 1991.

Фомичева И. Д. Социология Интернет-СМИ: учеб. пособие. — М. 2005.

Черных А. И. Власть демократии — Власть медиа? — М.: ГУ ВШЭ, 2007.

Шаронов Д. И. О коммуникативном смысле медиатизации // Вестн. ВГУ. Сер. Филология. Журналистика. — 2008. — № 2. — С. 234–239.

Шевченко Д. А. Сайт вуза: методика и оценка. Режим доступа.: http://shevchenko.rggu.ru/?p=816

Couldry Nick Media Rituals: A Critical Approach. Routledge. 2003.

Hjarvard, S. The Mediatization of Religion: A Theory of the Media as Agents of Religious Change. In Northern Lights 2008. Yearbook of Film & Media Studies. Bristol: Intellect Press.

Krotz, F. Mediatization: a concept with which to grasp media and societal change. In K. Lundby (ed.) Mediatization: Concept, Changes, Consequences. New York: Peter Lang. 2009.

Livingston S. On the mediation of everything: ICA presidential address // Journal of communication. 2008. № 59(1). Pp. 1–18.

Schultz W. Reconstructing mediatization as an analytical concept // European Journal of Communication. 2004. Vol. 19(1). Рр. 87–101.

Siapera E. Understanding Media. London: SAGE, 2012. Pp. 3–4.

Silverstone R. Media and Morality: On the Rise of the Mediapolis. Cambridge: Polity Press, 2006. Pp. 166.

Thompson John B. The Media and Modernity. A Social Theory of the Media. Cambridge, 1995.

Д. Ю. Кульчицкая, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова

В течение последнего десятилетия социальные сети превратились в один из самых распространенных инструментов общения в рамках межличностной и массовой коммуникации. Эти новые медиа нашли свое применение в разных сферах жизни: в повседневном общении, для налаживания деловых контактов, а также в академической среде. О том, что социальные сети приобретают широкую популярность, свидетельствует и статистика. По данным международного портала Statista.com, Facebook, как одна из самых распространенных платформ соцмедиа в мире, на ноябрь 2016 г. имеет 1,78 млрд зарегистрированных пользователей[87], то есть охватывает около четверти населения земного шара.

В России на первом месте в рейтинге популярности находится социальная сеть VK.com, которая имеет более 13 миллионов активных пользователей[88], а совокупная активная аудитория наиболее популярных социальных медиа в нашей стране за ноябрь 2016 г. составляет чуть больше 35 млн человек, по данным коммуникационного агентства Brand Analytics[89].

Рисунок 1. Количество активных авторов наиболее популярных социальных сетей в России (ноябрь 2016 г.)

Источник: Brand Analytics

Как известно, самыми активными пользователями соцсетей являются представители молодого поколения, хотя в последнее время данные коммуникационных агентств показывают, что доля взрослого населения в соцмедиа постоянно увеличивается[90]. Пользователи школьного возраста представляют собой одну из ведущих возрастных групп в соцсети VK.com (22 % от всех пользователей). В Facebook и Twitter, наоборот, сосредоточены более взрослые пользователи, там практически нет авторов в возрасте младше 18 лет.

Рисунок 2. Распределение аудитории VK.com в соотвтетствии с возрастом (данные на ноябрь 2016 г.)

Источник: Brand Analytics

Социальные сети — это, безусловно, привычная коммуникационная среда для современных школьников. Они используют их для общения между собой, поиска видео- и аудио-контента, а также для обмена информацией со старшим поколением. Однако, как показывает практика, дети не всегда видят те риски, которые может принести им общение в среде соцмедиа. Например, они не подготовлены к тому, что любой акт коммуникации в социальных сетях становится публичным, не понимают, что стоит относиться критично к тем данным, которые распространяются через VK или Facebook, не осознают, что некоторые явления, существующие в онлайн-среде, не всегда есть в реальной жизни.

Незащищенность детей в среде соцсетей — тема, которая в последнее время часто обсуждается в обществе. Также особое внимание уделяется насилию, которое демонстрируется на социальных платформах. В последние несколько лет широкий резонанс приобрели случаи, когда дети, чтобы публично унизить своих сверстников, издевались над ними, избивали, а потом выкладывали в социальные сети записи с издевательствами. Были и случаи, когда объектом издевательств становились учителя. Обсуждение личности педагога, его особенностей также приводит к конфликтам и таит определенные риски. Одним из самых громких дел последних лет стал скандал в элитной московской школе, где учителя истории обвинили в педофилии. Социальные сети в этом случае стали катализатором конфликта — именно в Facebook появились первые обвинения в растлении малолетних. Все обстоятельства дела до сих пор остаются невыясненными. То есть мы можем сказать, что болевые точки в общении школьников между собой и с учителями обнажаются и в гиперболизированном виде попадают в соцсети. Дело в том, что природа социальных сетей как особого коммуникационного инструмента такова, что любое происшествие, выложенное в сеть, становится достоянием широкой общественности. Иногда это помогает вынести на общественное обсуждение какие-то проблемы, но, с другой стороны, есть и большая опасность манипулирования общественным сознанием и мнением, дискредитации ни в чем неповинных людей.

Еще одна грань коммуникации в соцсетях — это взаимодействие родителей и их детей в рамках этого коммуникационного пространства. Общение между школьниками и их родителями часто переносится в соцмедиа. Например, социологическая служба ФОМ недавно провела исследование, чтобы выяснить, зачем родители заходят на странички своих детей в соцсетях и наоборот — что мотивирует школьников просматривать аккаунты своих родителей в соцмедиа. Оказалось, что на первом месте среди причин для родителей — возможность контролировать жизнь ребенка (6 % ответивших). На втором месте по популярности — возможность понять, что его интересует, узнать новости из жизни ребенка. Однако в большинстве случаев (88 % опрошенных) родители затруднились с ответом и не смогли сформулировать четко причину их интереса к соцсетям. Что касается детей, то они назвали в первую очередь возможность «смотреть фотки» и «видеть, чем интересуется старшее поколение». Тем не менее, как в случае с родителями, большая часть школьников не смогла четко определить, почему они заходят на страницы родителей в соцсетях (88 % дали ответ «не знаю, затрудняюсь ответить»). Также стоит отметить, что авторы исследования подчеркивают: если родители и дети пользуются одними и теми же сайтами соцмедиа, то они обычно «дружат», ставят «лайк» публикациям друг друга. Хотя нередко со стороны детей возникает недовольство тем, что родители вторгаются в их личное пространство и видят записи, которые предназначены для сверстников.

Любопытно и то, как в современном мире осуществляется коммуникация между родителями и учителями. В России мессенджер WhatsApp стал основным коммуникационным инструментом для обмена информацией между родителями и школьными учителями. Как показывает практика, педагоги младшей и старшей школы активно пользуются WhatsApp, чтобы оповестить родителей о том, что в школе планируется родительское собрание, что их ребенок ведет себя на уроках неподобающим образом или отстает по какому-то предмету. С одной стороны, такое общение позволяет получать информацию оперативно, сокращает дистанцию между учителем и родителями. С другой стороны, особенности общения в мессенджерах имеют и некоторые негативные издержки. Например, родители жалуются на избыточность информации, которую они получают от учителей, а также на навязчивость некоторых педагогов, которые постоянно рассылают сообщения родительскому комитету. Возникает дилемма: отписаться от оповещений группы в WhatsApp, но пропустить важное сообщение о жизни своего ребенка в школе, или оставить оповещения, но постоянно раздражаться из-за потока ненужной информации. Конечно, оптимальность коммуникации зависит как от родителей, так и от педагогов.

Подводя итог, следует сказать, что коммуникация в соцсетях, безусловно, может иметь как позитивные, так и негативные черты. К числу позитивных можно отнести:

— быстрое распространение информации;

— привычное коммуникационное пространство для детей;

— возможность использовать мультимедийный ресурс соцмедиа;

— сокращение дистанции между участниками коммуникации.

Однако не стоит забывать и о том, что общение в социальных сетях несет также определенные риски для детей, среди которых стоит выделить:

— доступ к сомнительному и вредоносному контенту (порнография, сцены насилия и т. д.);

— риск вступления в коммуникацию с мошенниками;

— доступ к личным данным ребенка, что может привести к негативным последствиям.

Как мы видим из практики использования соцсетей, родители, дети и учителя начинают активно использовать соцсети как коммуникационный инструмент, но не всегда оказываются готовы к тем издержкам и рискам, которые влечет за собой такое общение. Например, некоторые родители не всегда знают, как защитить своего ребенка от вредоносного контента и предпочитают просто запретить использование соцсетей и Интернета вообще. Дети также часто оказываются в ловушке собственного незнания, доверяются мошенникам, попадают под влияние сомнительных личностей. Учителя также оказываются в зоне риска, так как не всегда готовы к тому, что их публично обсуждают ученики и родители учеников, что любой конфликт может стать я достоянием общественности.

В то же время следует сказать, что каким бы виртуальным ни был мир социальных сетей, он обостряет те проблемы, что всегда существовали в среде родителей, детей и учителей: противостояние отцов и детей, конфликты внутри школьного коллектива, столкновение между учителями и школьниками, а также между учителями и родителями.

Поэтому не стоит демонизировать соцсети как особую площадку для коммуникации. В большинстве случаев они просто усиливает те противоречия, что реально существуют в рамках школьного коллектива.

К сожалению, позитивный опыт использования социальных сетей часто остается незамеченным и недооцененным в школьной среде. В то же время, соцмедиа могут помочь ученику не только наладить контакт со школьниками из другого города или страны, но и реализовать свой творческий потенциал. Например, в федеральных СМИ несколько лет назад широко освещалась история петербургского школьника, который создал «Блог школьного всезнайки» и собирал в нем интересные факты из разных областей науки. Также иногда на профильных образовательных порталах появляются материалы о том, что в некоторых российских школах учителя внедряют соцсети в учебный процесс: например, выкладывают на специальных страничках образовательные материалы.

Кроме того, соцсети и Интернет дают возможность внедрять инклюзивное образование, предоставлять доступ к знаниям тем детям, которые по разным причинам не могут регулярно посещать образовательное учреждение.

Чтобы оптимизировать коммуникацию в социальных сетях и свести к минимуму негативные издержки, следует иметь в виду следующий перечень рекомендаций, которые касаются и учителей, и родителей, и детей.

1. Повышение уровня медиаграмотности как школьников, так и школьных учителей поможет справиться со многими проблемами, возникающими в результате использования соцсетей. Осознание механизмов распространения информации в пространстве соцмедиа, а также неких общих правил поведения в онлайн-среде даст возможность снизить негативные издержки сетевой коммуникации.

2. В рамках курсов «Информатика» и «Обществознание» можно ввести несколько занятий, посвященных тому, как защитить свой профиль в социальных сетях. Также следует обратить внимание учеников на то, что персональные данные каждого человека находятся под защитой законодательства РФ и не должны распространяться в открытом доступе.

3. Отдельные занятия в рамках «Обществознания» можно посвятить «сетевому этикету» и тем правилам хорошего тона, которым нужно следовать не только при межличностном общении, но и при осуществлении коммуникации в онлайн-среде.

4. В каждой школе можно разработать некий свод правил поведения ученика в социальных сетях, который не ущемляет права учащихся на свободу высказывания мнений, но и не поощряет использование соцмедиа для оскорблений сверстников или коллектива школы. Многие высшие учебные заведения уже начали применять подобные своды правил.

5. Школьным учителям стоит на практике использовать соцмедиа для коммуникации со своими учениками и обучения их адекватному общению в этой среде. Таким образом, собственным примером педагоги смогут сформировать в учениках нужные этические установки и извлечь пользу из социальных сетей как оперативного и полезного инструмента в процессе учебы.

6. Родителям следует ответственно относиться к тому, как их ребенок пользуется социальными сетями и Интернетом. Полный запрет на использование соцмедиа не является лучшим решением проблемы. В рамках интерфейса социальных сетей и поисковых систем есть особые инструменты, которые позволяют родителю контролировать доступ ребенка к запрещенному контенту. Если родители познакомятся с этими инструментами, им будет легче.

Бочавер А. А., Хломов К. Д. Кибербуллинг: травля в пространстве современных технологий // Психология. Журнал Высшей школы экономики. — № 3. — Т. 11. — 2014. — С. 17–191.

Войскунский А. Е. Социальная перцепция в социальных сетях // Вестн. Моск. ун-та. Сер. Психология. — № 2. — 2014. — С. 90–104.

Войскунский А. Е., Евдокименко А. С., Федунина Н. Ю. Альтернативная идентичность в социальных сетях // Вестн. Моск. ун-та. Сер. Психология. — № 1. — 2013. — С. 66–83.

Максимов А. А., Голубева Н. М. Влияние соцсетей на современного подростка // Наука и современность. — № 28. — 2014. — С. 105–109.

Пронина Н. А. Роль социальных сетей в системе воспитания школьников // Новые технологии. — № 1. — 2011.

Шахмартова О. М., Недошивина И. В. Исследование мотивов использования социальных сетей младшими школьниками // Извест. Пензенск. гос. пед. ун-та им. В. Г. Белинского. — № 28. — 2012. — С. 1348–1353.

Исследование компании Brand Analytics «Социальные сети в России. Осень 2016 года». Режим доступа: http://blog.br-analytics.ru/sotsialnye-seti-v-rossii-osen-2016/

В развитии психологических служб в системе образования в Российской Федерации важное место отводится средствам массой информации и взаимодействию всех участников массовой коммуникации. Медиаобразование является приоритетом общественного развития, т. к. бытие человека во многом формируется содержанием, производимым в процессе массовой социальной коммуникации. За последние десятилетия радикально изменился медиаландшафт России; процессы глобализации информационных потоков и медиасистем приводят к тому, что интересы аудитории меняются в сторону более сложного, чем традиционное, медиаменю, в котором важную роль играет сетевое взаимодействие. Для молодого поколения жизненно важно получить навыки безопасного поведения в медиасреде, научиться не только потреблять, но и распространять, создавать медиапродукт. В условиях открытых инфопотоков пользователям предоставляется масса новых возможностей.

Разносторонние и систематические формы образования в сфере СМИ стали составной частью образования современного гражданина. Речь идет о развитии у молодежи понимания деятельности СМИ, которые являются необходимым элементом общественной жизни, профессиональной деятельности и свободного времени. Информационная грамотность становится задачей как семейного, так и школьного, и вузовского воспитания. Векторы медиаобразования ориентированы на развитие понимания СМИ среди молодежи, которое, в свою очередь, ведет к осознанному участию, к вовлеченности в окружающую их медиакультуру. Медиаобразование необходимо встраивать в учебные программы средних школ, средних специальных заведений и вузов.

Факультет журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова, имея большой опыт создания и реализации медиаобразовательных программ, предлагает учесть в разработке Концепции развития психологической службы в системе образования РФ следующие общие рекомендации: оказывать воздействие на развитие законодательной базы в сфере информационной безопасности в контексте воздействия СМИ на детей, подростков, молодежь, вырабатывая соответствующие рекомендации в ходе научно-исследовательских и учебно-научных мероприятий;

• разработать систему повышения медиаграмотности для различных категорий потребителей информации: учащихся, педагогов, родителей; стремиться к гармонизации межпоколенческих отношений в системе коммуникаций;

• способствовать формированию инфоэкологического мышления у всех участников медиакоммуникационных процессов в ходе осуществления медиаобразовательных программ;

• обеспечить государственную поддержку социально ответственным отечественным СМИ для детей и подростков.