ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Повесть временных лет»

Самым читаемым и спорным историческим документом о прошлом России, безусловно, является летопись преподобного Нестора, сохранившая ценнейшую информацию о наших предках. Труд почтенного монаха будоражит умы увлечённых исследователей многие столетия, баталии вокруг описываемых событий не стихают и поныне, что вызывает уважение к людям не равнодушным к истории, ищущим подтверждение сведениям древних рукописей или опровержение откровенным ляпам в них. Я хочу сразу расставить точки над i, дабы не утруждать вас, уважаемые читатели: если вы никогда в жизни не открывали «Повесть временных лет», вам не надо читать эту книгу. Если вы прочитали летопись Нестора, и вам всё стало понятно, книга вас вряд ли заинтересует. Если вы несколько раз перечитывали летопись, и каждый раз у вас возникали вопросы и сомнения, вам стоит потратить время на чтение. Если вы одержимы поиском ответов на несуразицы в летописях, наши устремления попадают в унисон.

При первом прочтении труда Нестора я был поражён точностью повествования, наличием дат событий и вполне понятным сюжетом развития. Спустя десятилетие при чтении «Повести…» в попытке разобраться неожиданно пришло осознание: я не понимаю, как заставить разум согласиться с летописными событиями. В связи с чем к автору труда возникли определённые вопросы? Найти ответ и при повторном прочтении не удалось, прошло ещё время, прежде чем история получила продолжение. Лет через десять вновь созрело желание перечитать «Повесть временных лет», в результате орган тела, ответственный за мышление, воспротивился принимать за чистую монету рассказы Нестора, разум подсказывал: так быть не может, пришло время разбираться!

В ходе поисков возникла необходимость систематизировать найденную информацию в определённом порядке, будет жаль, если проделанная работа останется невостребованной. Судите сами, всё, что получилось, отдаю на ваше рассмотрение, но очень прошу! Прежде прочитайте, пожалуйста, начальные главы летописи до окончания княжения Владимира Святославича. Если появятся вопросы, вы начнёте сомневаться в той или иной истории летописи Нестора — добро пожаловать, буду рад представить собственную трактовку становления государственности Руси и отдельных фактов, дошедших до нас с большими искажениями в «Повести временных лет». Со своей стороны, выражаю огромную благодарность неизвестным авторам, делившимся яркими нешаблонными мыслями по теме на просторах интернета. Ваши подсказки, как луч света в темноте, становились путеводителем в поисках разгадок.

Человек по природе своей рационален, он действует в угоду основным инстинктам, как правило, в соответствии с общепринятыми нормами поведения. Встречающееся порой представление, что предыдущие поколения заботились в первую очередь о признании собственных заслуг благодарными потомками, с великодержавными мыслями они ложились, с ними вставали, вызывает определённое сомнение. Люди жили обыденной жизнью, земными заботами, думали о делах насущных, о детях и внуках, как, собственно, и все мы. Даже великим (по нашим меркам) личностям было невдомёк, куда волны жизненных перипетий несут их по бесконечной реке времени. Мы сегодня можем обратить взгляд на огромную территорию России, в чём, несомненно, заслуга предыдущих поколений, что получилось совсем не обязательно вследствие заранее продуманного плана и неустанных трудов стоявших у кормила власти. Такова диалектика развития, а в какой-то мере воля случая. Историю творит народ, а умные правители появляются «на гребне волны» в нужный момент, олицетворяя собой свершения миллионов.

Сказанное не относится к личным амбициям, египетские фараоны ещё при жизни строили пирамиды, оставляя потомкам величественные сооружения не для укрепления мощи державы, а ради прославления собственного имени. Поступки отметившихся на страницах истории героев будут выглядеть рациональными, если вместо надуманных причин вы найдёте им простое и понятное объяснение. В чём интерес поиска истины в давно прошедшем? Обсуждая деяния предыдущих поколений, как, разумеется, и саму историю человечества в глобальном масштабе мы можем извлечь из неё уроки, сделать выводы, построить прогнозы на будущее, ради чего стоит тщательно штудировать манускрипты, находя объяснение непонятному, ибо за ошибки приходится расплачиваться.

К великому сожалению, до нас дошёл не оригинал «Повести временных лет», а переписанный список, правленый и до, и после Нестора, возможно, неоднократно. Предвосхищая разумный выпад, раз летописи переписывались не единожды, в них не осталось ничего от истины, какой смысл этим заниматься? Стоит заниматься во имя того, чтобы отделить зёрна от плевел, что само по себе чрезвычайно интересно и увлекательно, попытаться найти объяснение удивительным несуразностям летописей. Кто и с какой целью правил рукописи? Вопрос пока остаётся открытым. В процессе изложения последовательная цепь событий выстроится в определённую версию, вы вправе принять её или попробовать найти альтернативное объяснение. Для разминки нейронов в качестве ярких примеров прошу вас обратить внимание на очевидные ошибки и нестыковки в «Повести временных лет».

«В год 6360 (852), индикта 15, когда начал царствовать Михаил, стала прозываться Русская земля. Узнали мы об этом потому, что при этом царе приходила Русь на Царьград, как пишется об этом в летописании греческом» (ПВЛ). Первая дата, в летописи 6360 год по византийской системе летоисчисления от «сотворения мира» или 852 год по современной от Рождества Христова, чрезвычайно интересна краткостью изложения и полным отсутствием смысла. Важность фразы в том, что она является началом отсчёта лет государства Российского! Автор летописного свода недвусмысленно заявил о новом имени державы. В событиях под первой годичной датой есть выражение «отсюда числа положим». Таким образом составитель дал понять: начертано не просто число, начинается летописный отсчёт истории страны.

Предлагаю договориться на берегу: монах Нестор совершил величайший подвиг для сохранения истории отечества, он не виноват в том, что до него написали в книгах предшественники. Заслуга автора в добросовестном перенесении текста с древнего ветхого свитка в новую книгу. Возможно, он что-то добавлял от себя, ещё более запутывая смысл, но я всё равно безмерно благодарен ему за возможность изучать невообразимо древний (для бурной истории страны) документ, а так как в заглавии стоит имя, прими, отец родной, как должное: твоим именем назван труд, тебе и держать ответ перед потомками!

Начало Русской земли наш монах положил от 6360 года. Набор цифр — не курьёз. На самом деле исторический календарь древнейших цивилизованных прародителей составлял несколько тысячелетий. Как и все прочие народы, соотечественники пошли на поводу у римлян и начали вести счёт лет от Рождества Христова, украв тем самым из собственной жизни историю в пять с половиной тысячелетий. В дополнение к древней дате монах указал 852 год от Р.Х., а также пояснил, когда начал царствовать царь Михаил. С каким самодержцем связал российскую историю монах Нестор? Сказанное относится к византийскому императору Михаилу III, получившему от своих единоплеменников нелицеприятное прозвище — Пьяница. Яркую характеристику он получил за пагубное пристрастие к зелёному змию. К чему привело распространённое «увлечение» царственной особы, вы узнаете в соответствующей главе. Монарх плохо закончил не только собственное непутёвое существование, царской династии пришёл конец, на смену пришла «новая». Неувязка хронографа в том, что Михаил стал императором в 842 году. Невольно напрашивается вопрос к Нестору, почему он недостоверно положил числа? Не знал даты вступления на престол Византийского правителя? Зачем упоминать о том, в чём не уверен или точно не знаешь?

Загадка не только в неправильно указанной дате начала царствования Михаила, Нестор написал, что Русская земля стала «прозываться» именно с приведённого года, а в качестве объяснения указал: в тот самый год приходила Русь на Царьград, как пишется в летописании греческом. Дело в том, что в указанном Нестором году на Византию нападал начальник пограничных с империей войск арабов Али-ибн-Яхъя-ал-Армени, как выяснил российский историк А.А. Васильев. На территории Фракии случались пограничные стычки с болгарами (Продолжатель Феофана), но отсутствуют какие-либо сведения о русах или других народах, воевавших с ромеями, о чём мы можем судить именно из греческих источников. Откуда могла попасть фраза в летопись? Дата очень интересная, в ней не сходится вообще всё, что написано, хотя на самом деле именно в нескольких строчках первой даты зашифрован глубинный смысл. Выяснив в процессе движения к цели, что случилось в основополагающем году, немного поправим Нестора, он дал ценнейшую информацию, запутавшись в смысле фразы лично и опосредованно запутав читателей.

Следующая математическая сложность: «А от первого года царствования Михаила до первого года княжения Олега, русского князя, 29 лет» (ПВЛ). Прибавим указанную цифру к 852 году, получается 881-й (у Нестора 882) год начала правления Олега. Хорошо, зачтём. Запомните странную дату, а лучше запишите, а также то, что Нестор назвал Олега князем! Интересный момент, Олег считается князем не сразу после смерти предыдущего правителя, а с того момента, как пришёл в Киев. Рюрик умер в 879-м, годы царствования нового владельца престола следовало вести от смерти «основателя династии». Допустим, Олег получил соответствующий статус после убийства Аскольда, но в Киев он пришёл с сыном Рюрика, которого предъявил как действующего князя, за что (по версии достопочтенных летописцев) вынужден был совершить убийство Аскольда и Дира, потому что они незаконно назвались князьями. Замечу, сам Олег называл себя князем перед Аскольдом, таковым не являясь, о благородном происхождении и родственных связях с Рюриком опекун скромно умолчал. А Игорь должен быть князем с момента появления на свет. С какой стати Олег становится князем? Почему не ранее захвата киевского престола? Кем был до этого? Кем соответственно считался Игорь? Почему его годы княжения не учитывались с момента смерти отца?

Далее ещё интереснее. От 881 года «до первого года Игорева 31 год». Бедный Игорь, родился от князя, а стал полноправным правителем в 912 году. Сколько же ему исполнилось лет при вступлении в полные права наследования власти? Родился незадолго до смерти отца, по лествичному праву законный наследник, так как родился при жизни Рюрика, в летописи же наш «писатель» не счёл нужным упомянуть Игоря в списке князей, а юридически именно с него начинается генеалогическое древо династии Рюриковичей (исключаем основателя). По летописной версии Рюрик умер в 879 году, оставив малолетнего сына на попечение, то ли родственника, то ли просто хорошего человека. Ни дату рождения наследника Нестор не указал, ни кем был Игорю его воспитатель Олег. В разных летописях бедные монахи как могли выкручивались, называя Олега то племянником, то шурином Рюрика, то просто очень благородным по происхождению человеком, без уточнения родственных связей.

Внимательно разберём загадочную историю рождения Игоря. Он должен был появиться на свет до смерти отца (со слов летописей), то есть до 879 года. Самым малым из возможного допустим 878 год и добавим к возрасту Игоря 3 года, пока Олег добрался до Киева и сел княжить. В таком случае малышу 4 года, и он вполне мог поместиться на руках, как в красноречивом изложении Нестора описан эпизод предъявления наследника престола Аскольду и Диру. Следовательно, в момент вступления в полные права князя Игорю исполнилось тридцать четыре! Совершеннолетие наступало в те времена приблизительно в 15 лет и по всем династическим законам монархии при достижении Игорем возраста дееспособности, Олег должен был сложить властные полномочия и передать престол законному наследнику. Допустим, Олег, поклявшись Рюрику заботиться о его сыне, забыв обещания, по собственному усмотрению назначил себя правителем, мало того, назвался князем, что не соответствовало ни фактически (по происхождению), ни юридически (канонам о престолонаследии), хотя такое поведение возможно представить. Получается, наш «Светлый князь» — узурпатор? В таком случае ореол величия над Олегом слегка блекнет, он лишил законных прав наследника славной династии Рюриковичей.

Следующее дополнение во втором издании появилось благодаря неравнодушным любителям российской истории. За отсутствием достоверной идентификации личности Рюрика существуют версии происхождения Олега от старшего брата князя, призванного на русскую землю. Такой исторический персонаж действительно был, он погиб. Дабы не нарушать последовательность срыва покровов тайн, старший брат до некоторого времени пребудет инкогнито.

Лествичное право — порядок воцарения родственников из княжеской линии в последовательности от старшего к младшему. Отца замещает первенец из сыновей, затем вниз по лестнице, а после смерти наследников первой очереди место заступает сын старшего из братьев. Подобная схема престолонаследия просуществовала недолго по причине банальной: любой отец желает передать власть собственному сыну, а не брату. На первый взгляд предположение о возможном происхождении Олега не лишено логики и имеющихся в жизни прецедентов. Предельно кратко приходится дать отвод версии: исключением из списка правителей являются сыновья, чей отец не получил престола до рождения наследника. Отстранявшиеся члены правящей фамилии получили прозвище изгоев и на законное замещение трона прав не имели. По сообщению Нестора прибывших с Рюриком братьев было трое. Синеус и Трувор не оставили потомства. Кем бы ни был старший брат вышеуказанных родственников, престола на Руси он не имел, следовательно, сын получал законный отвод и характерное прозвище. Кроме того, брат жены Рюрика (одна из версий родства Олега) не может быть сыном его же старшего брата. Простите великодушно, ещё и инцест повесить на благородного основателя династии?

Удивительным образом среди сторонников кровного или не очень родства двух «первых» согласно математике Нестора правителей (речь не об Игоре) затерялась запись из Новгородской Первой летописи, наиболее древнего документа, максимально сохранившего сведения первичного свода, где Олег всего лишь воевода.

Беспринципное поведение опекуна по отношению к законнорожденному князю не самая забавная несуразность. Олег женит Игоря в 903 году в возрасте 25 лет. Вполне нормально, парируете вы. Возникает сложный вопрос хронологии: «родственник», выступивший в роли свата зрелому жениху, привёл жену Игорю из Пскова — города, построенного по приказу брачующейся супруги, правда началось строительство много позже бракосочетания, после смерти князя-неудачника. В описании женитьбы к Нестору вопросов нет, но есть у нас ещё более интересные документальные свидетельства, где женитьба Игоря расписана в стиле душещипательного лирического романа. Видимо спохватившись, что Пскова на момент свадьбы не успели возвести, поднаторевшие «писатели» начали выдумывать различные замены родине невесты: города и деревни Изборск, Плесков и Выбутово (Житие Святой Ольги).

История встречи влюблённых (Степенная книга) выглядела так: Игорь пошёл поохотиться в Псковскую область (получила название намного позже по имени города) и увидел девушку в лодке, она перевезла его на другой берег реки. Интересно, если бы князья не увлекались охотой, что можно было придумать для оправдания прогулки в несколько сотен километров? Игорю девушка очень понравилась. Вернувшись в Киев, он рассказал «дяде», что встретил свою судьбу, единственную и неповторимую. Олег (по летоисчислению Нестора) подумал недолго, лет 8–10 не больше и решил-таки женить племянника. На момент заключения брака Ольге исполнилось 10 лет. Цифра из Устюжского свода. В каком возрасте Ольга катала жениха? Из какой она семьи? В наших повестях жена князя Игоря из трудового народа, но не очень простого, варяжского, от племени Олега. Этот момент настойчиво подчёркивался «работниками копировального производства».

Вопрос, зачем нужно женить сына Рюрика на девушке из рода Олегова, если последний уже родственник отца жениха? Почему князь вопреки законам и обычаям берёт простолюдинку, но обязательно определённого рода-племени? Озвученный монахами династический союз не соответствовал общепринятым правилам вступления в брак царствующих особ, князю предписано было искать равную пару. Почему Олег так унизил сына Рюрика?

Всё, что касается предыстории женитьбы Ольги и Игоря не относится к Нестору, здесь, надо отдать ему должное, автор, не имея достоверной информации, скупо сообщил: свадьба состоялась в 903 году, единственным уточнением является место, откуда привели невесту, — из Пскова. Нестор должен был знать, что такого населённого пункта при живом Игоре ещё не существовало, в чём причина ошибки? О родине княгини скажет веское слово монах Иоаким и реабилитирует Нестора.

Загадка, связанная с невестой, лихо закручена в «Степенной книге», я попытаюсь объяснить, что это за документ, насколько он может называться историческим. Книгу написали (1560 г.) во времена Ивана Грозного (1530–1584) представители церкви. Суть книги заключалась в том, чтобы описать династическую линию Рюриковичей. Всевозможную информацию в солидный манускрипт собирали из различных источников, в том числе письменных, поэтому по законам жанра данный труд имеет право называться исторической летописью, с той лишь оговоркой, что именно в нём собран весь несусветный бред в отношении биографии княгини. Книга писалась намного позже произведения Нестора, в ней вычурно выглядит объяснение, почему Пскова не было, а Ольга была именно из этой местности. Придумавшие «Степенную книгу» посчитали, что избежали ошибки с названием города, но описание жизни Ольги даёт полное право усомниться в достоверности изложенного. Я думаю, вам будет интересно и полезно самостоятельно познакомиться с данным произведением, книгу писали в содружестве отечественные авторы Киприан и Макарий, будучи митрополитами, а консультантом при них трудился немец Герард Фредерик Миллер. Нестор по не известной причине написал — Псков, от нелепой ошибки пошла вкривь и вкось реальная биография первой русской княгини. Авторов «Степенной книги» закономерно спросить: скажите, пожалуйста, в каком году родилась Ольга? Странно, что люди, хорошо разобравшиеся в агиографии будущей святой Елены не смогли дать ответ на краеугольный вопрос российской истории. Заметьте, в наших летописях даты связанные с рождением и концом жизни главных действующих лиц, как правило, отсутствуют. С чем связана подобная историческая амнезия? Высчитать приблизительные годы появления на свет и ухода к праотцам того или иного персонажа летописей возможно, сопоставляя различные события из первоисточников и связывая биографические данные ведущих актёров бесконечной пьесы с названием «Жизнь».

Идём далее: «а от первого года Игоря до года Святославова 33 года». Святослав стал правителем в 945 году, после убийства отца древлянами. В летописи сказано: стал править малым возрастом, так как на момент смерти родителя сынишке ещё мало лет, что акцентируется, так как он не может сильно бросить копьё. Внимание, очередная историческая коллизия, почему никто из летописцев не называет дату рождения Святослава? Хотя бы приблизительно. Год рождения до сих пор не могут вычислить из-за ляпов в летописях, потому что сразу рассыпается стройное, хрестоматийно-выверенное повествование Нестора. Давайте прикинем условно, в каком возрасте можно считать человека малым? Для времён «седой старины» возраст 12 лет уже не малый. Попробуем представить, что в 945-м мальчику было не более. Несложные арифметические расчёты предполагают появление на свет наследника Игоря в начале 30-х годов (933–935). На момент рождения сына папе стукнуло 55, попадаем в нормальный возраст отцовства? Даже если были до него дети, не поздний ребёнок Святослав? Почему мы ничего не знаем о предыдущих отпрысках фамилии Игоря? Согласно правилам престолонаследия, на место отца заступал старший сын, в таком случае Святослав должен быть первым мальчиком в семье Игоря и Ольги либо старшие из сыновей должны были умереть раньше отца. Можно поверить в то, что единственный ребёнок монархической династии родился, когда папе в пору было становиться дедом? Странности генеалогии «рюриковичей» как по волшебству исчезают в последующих поколениях, описываемых более достоверно. По Нестору, в 945 году сыну должно быть ещё меньше лет, чем 10, он сидел на одной лошади с воеводой во время осады Коростеня. Вы будете сильно удивлены, узнав о составе семьи Святослава в младенческом возрасте. Странно, почему на многочисленных родственников Игоря никто не обратил внимания? Бедный Татищев!

Самым фантастическим моментом в биографии князя является его смерть. Нелёгкая доля выпала сыну Рюрика, древляне во главе с князем Малом привязали очень немолодого главу государства к двум деревьям и разорвали на части. Несчастному было в момент экзекуции 67 лет минимум, согласно летописи Нестора. У кого могла подняться рука на человека в столь почтенном возрасте? Мог ли он сам скакать на коне и ходить на древлян? Этот вопрос лишь для меня камень преткновения? Не всем удаётся прожить до такого степенного возраста, а в нашем случае человек не просто идёт собирать дань, он отпускает дружину, чтобы собрать ещё «побольше». Похоже на старческий маразм. Может быть, действительно глава Русского государства под старость потерял рассудок? Но и это не последняя загадка в биографии Игоря. Мы ещё вернёмся к его возрасту после того, как выясним, когда же на самом деле умер Рюрик.

Следующая нестыковка летописи по годам — поход Аскольда и Дира на Царьград в 866 году. «Пошли Аскольд и Дир войной на греков и пришли к ним в 14-й год царствования Михаила» (ПВЛ). Нестор красочно описал неудачу похода. Внезапно поднялась буря и разметала корабли безбожников. Стихия возникла не сама по себе, описанное монахом событие случилось по провидению Божьему, когда греки омочили край Ризы Богородицы в водах, где находились корабли нападавших. Для ознакомления с ситуацией: действие происходило в заливе Золотой рог, сам залив выходит не в открытое море, а в узкий пролив Босфор, при всём желании наказать варваров не получается из-за закрытости водоёма, в нём большая волна не возможна, если, конечно, исключить волю Всевышнего. К нашему счастью, были и другие люди, свидетели произошедшего, совсем по-другому описавшие знаменательное событие, а главным свидетелем, несомненно, является достопочтенный патриарх Константинопольский Фотий, видевший осаду воочию. Нападение станет отправной точкой в расследовании, оспорить дату греков невозможно, она подтверждается другими источниками, а вот у нашего летописца с датами беда. У византийцев был на вооружении эксклюзивный календарь, и счёт лет они вели по индиктам весьма точно. В дошедших до нас византийских летописях отсутствует точная датировка нападения Руси, но существует документ неопровержимый, списанный с греческого первоисточника. Внимание! Важнейшая дата, нападение на Царьград произошло в 860 году! Откуда в отечественных летописях взялся 866 год?

Основополагающий для начала государственности 862 год — призвание Рюрика. Несколько слов в защиту авторов отечественных летописей. Ходят досужие предположения, что Рюрика выдумали, а Нестор переписал глупость из древнего в новый свод. Получается, что все летописцы, написавшие про Рюрика, такие же глупцы и переписывали сказки? Хорошо, если его не было, против кого восстал Вадим Храбрый? При исключении Вадима, надо перечёркивать историю Татищева, а она признана подлинной. У кого отпрашивались Аскольд и Дир в отсутствие сюзерена Рюрика, и какая необходимость заставила их пойти в Киев? Отрицать Аскольда бессмысленно, он ходил на Константинополь, судьбоносный исторический факт подтверждён! В правящей династии российских князей частенько среди потомков мелькало имя Рюрик, в честь кого представители княжеского рода называли царственных сыновей? Если не было Рюрика, значит, не было Игоря, Олега и так далее? Нигилистам впору закрыть «Повесть временных лет» и сказать — всё вымысел. Отрицать неподвластное разуму проще всего, задача исследователя в другом, мы имеем скудную информацию, надо найти подтверждающие её факты либо опровергнуть весомыми аргументами. В древней Ладоге, куда прибыл Рюрик, найдены аналогичные артефакты, отнесённые археологами к тому же историческому периоду, что и найденные в датском городе Рибе. Откуда они у нас, с кем прибыли? Украшения каждого из народов имеют национальные отличия, не могли славянки и представительницы других этносов носить подобные подвески.

Вопрос с Рюриком гораздо сложнее! Он не просто был, на его место метят сразу два кандидата: ютландский конунг, сын короля данов Готфрида, и не менее любимый публикой славянский князь Рюрик с братьями Синеусом и Трувором, рождённые, согласно «традиции Мекленбурга» француза Ксавье Мармьё, от повешенного в 808 году короля ободритов Годелайба (Годлиба), личность его подтверждена в «Анналах королевства франков». Кстати, повешен он не кем иным, как датским королём Готфридом. Оба персонажа реальны, вы можете поинтересоваться самостоятельно, почитав летописи франков и выбрать любого на роль первого русского князя, пусть Рюрик будет тем, кто вам более симпатичен. Если выберите потомков Годлиба, потрудитесь объяснить, каким образом у славянского князя все сыновья носят не славянские имена? Почему нет ни слова о них ни в одной иностранной летописи? Почему они не заняли престол отца? Если выберите потомков Готфрида, помощью вам будут всё те же анналы, так как в них речь идёт о сыновьях короля данов. Но вопрос стоит немного по-другому: ни в одной из летописей, кроме русских, нет даже намёков на то, что любой из указанных персонажей отправился куда-либо в 862 году. Большие сомнения посеял Нестор в умах многочисленной плеяды историков знаменитой записью.

Возьмите в руки «Повесть временных лет» и попробуете приблизительно вычислить даты жизни главных действующих лиц. Боюсь, у вас ничего не получится. Начнёте собирать информацию из других источников — нестыковок будет ещё больше. Возможно ли разгадать исторический ребус и сопоставить годы жизни князей так, чтобы не надругаться над разумом? Попробуйте. Интересно, что в итоге получится?

В биографиях главных героев есть неоспоримые факты, категорически не совпадающие с летописными годами событий. Приведу один из примеров: первая русская княгиня приняла христианство в 955 году, согласно Нестору, а до этого времени она отправилась в поездку по стране и привлекала в новую веру своих подданных, построила храм, после чего он был освящён, о чём есть записи в церковных документах! Последующим поколениям служителей церкви пришлось поменять дату на более позднюю, в головах духовных лиц не укладывалось, как могло случиться, что церковь построена по приказу Ольги до того, как княгиня обратилась к Православию.

С крещением Ольги связана ещё одна пикантная история, рассказанная Нестором, как сущая правда: «В год 6463 (955). Отправилась Ольга в Греческую землю и пришла к Царьграду. И был тогда Константин, сын Льва, и пришла к нему Ольга, и увидев, что она очень красива лицом и разумна, подивился царь её разуму, беседуя с нею, и сказал ей: "Достойна ты царствовать с нами в столице нашей". Она же, поразмыслив, ответила царю: "Я язычница; если хочешь крестить меня, то крести меня сам — иначе не крещусь". И крестил её царь с патриархом» (ПВЛ). Пытливый ум грамотных читателей отметил один исторический казус: Константин, предлагая Ольге руку и сердце, был женат, имел семью и мог говорить с официальным посольством княгини лишь в присутствии её окружения, или при свидетелях в узком семейном кругу с супругой и детьми. О визите он написал лично. В какой момент «Казанова» успел шепнуть на ушко очень немолодой женщине, что она прекрасна и что он готов бросить к её ногам ромейское царство? Летописцы скромно умалчивают о возрасте Ольги. Прикиньте, сколько было обольстительнице в 955-м, учитывая, что она катала на лодочке юного Игоря, дай Бог памяти в каком это году.

Ещё один интересный момент в биографии страны связан с принятием новой веры, теологический вопрос для очень дотошных исследователей, открыта нестыковка давно, есть разумное объяснение, но оно рушит конструкцию летописного крещения Руси. Представляю исходные данные из первоисточника, называется он «Церковный устав князя Владимира». Когда Русь приняла крещение, был создан вышеупомянутый документ, содержащий пункты устанавливающие взаимоотношения власти верховной и духовной, а также другие сведения касаемо религиозных правил. По нашим летописям устав принадлежит Владимиру, читаем: «В имя Отца и Сына и Святаго Духа. Се аз, князь великий Василей, нарицаемый Володимер, сын Святославль, унук Игорев, блаженный Ольги, усприал есмь крещение святое от греческих царей Константина и Василья и Фотея патриарха, узях перваго митрополита Михаила на Киев и на всю Русь, иже крести всю землю Рускую» (Фонд изучения наследия П.А. Столыпина).

О чём идёт речь в документе? Князь принял Православную веру от греческих царей и патриарха, но имя Фотий принадлежит человеку, жившему за 100 лет до указанного события. Как оно попало в устав и что с ним связано? Это не ошибка автора, он добросовестно переписал имена, не задумываясь, тем самым спас для нас очень важный хронологический нонсенс и сохранил имя первого документально подтверждённого митрополита Русской Православной церкви! Подробности в книге, а неизвестному писарю низкий поклон за ошибку.

Ответы на летописные головоломки предстоит искать вместе с вами, уважаемые читатели. Что из этого получится, пускай каждый решает сам. Если мои попытки найти разумное объяснение записям прошлого подвигнут самых дотошных из вас «направить свои стопы́» к многочисленным летописным источникам разных стран и народов и послужат импульсом начать сопоставлять изложенную информацию, буду считать свою миссию исполненной. Собранные в книге выдержки в какой-то мере могут помочь в поисках, возможно, вы найдёте собственную трактовку той или иной записи в «Повести временных лет», желаю удачи!

Не все невероятности древнерусских летописей указаны в данной главе, я привёл лишь часть для примера, а далее мы начнём «препарировать» интересные моменты истории, вызывающие очень острые вопросы, и главное — попытаемся распутать клубок нелепостей и недоразумений.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Нападение на Царьград

18 июня 860 года на закате дня огромная флотилия кораблей вошла во внутреннюю гавань Константинополя. По водной глади залива Золотой рог величественно скользили большие лодки с находящимися на борту вооружёнными людьми. Происходящее действо оказалось столь неожиданным для греков, что они не успели поднять цепь, отделявшую внутреннюю бухту от пролива. Высокорослые воины стояли в выдолбленных из цельного ствола дерева кораблях, размахивая длинными мечами, внешним видом наводя ужас на жителей. О размере лодок и количестве воинов, размещавшихся в них, речь пойдёт в другой главе, для отечественного водного транспорта корабелы далёкой страны придумали особое название — лодьи, по размерам они были меньше классического корабля, но значительно превышали размер лодки. По сохранившимся артефактам грузоподъёмность судна достигала 15 тонн, что позволяло разместить на борту несколько десятков воинов, припасы и снаряжение.

Момент нападения выбран очень удачно, случайно или нет — вопрос обсуждается и поныне. Попробуем на него найти ответ, узнав подробности нападения, а также проанализируем возможные варианты развития событий. Армия и флот Византии ушли далеко от города, император Михаил III забрал в поход даже часть гарнизона столицы. Русский историк А.А. Васильев в книге «Византия и арабы» указал цифру ромейского сухопутного войска в 40 000 человек. Уважаемый исследователь поверил в сверхвыдающиеся способности Михаила-полководца, способного преодолеть сотни километров в считанные дни и бросить войско на глазах противника. Катастрофические последствия подобного поведения наглядно демонстрирует история с Феоктистом на Крите (глава о Михаиле Пьянице). Цифра Васильева относится к походу 861 года, поэтому оставлю известие на вашу рецензию. Город на самом деле оказался без защиты, по какой причине, станет ясно в дальнейшем. Царьград, как называли столицу Византийской империи, располагался на берегу пролива Босфор у самого выхода к Мраморному морю, с одной стороны его каменные стены проходили вдоль морского побережья, с другой — вдоль бухты Золотой Рог, третья сторона — материковая. Если взглянуть на карту, форма города геометрически представляла не очень ровный треугольник. Со стороны суши крепостные стены были двойными и выше, чем остальные, как сообщает арабский автор «Книги путей и стран» Ибн Хордадбех: самая высокая стена построена высотой в 21 локоть, вторая 10 локтей, а со стороны бухты город был укреплён намного слабее. Крепостная стена, выходящая к заливу, возведена одинарной, высотой в 5 локтей (если принять единицу измерения в 60 см, то высота стены будет не более 3 метров, размер локтя в указанную эпоху не мог быть больше, чем у ныне живущих), между каменным ограждением и кромкой воды расстояние составляло 50 локтей. Дополнительной защитой от посягательств со стороны залива служила цепь, натягивающаяся при подходе неприятеля и препятствовавшая проникновению врага во внутренние воды города. Как говорится, судьба — злодейка: именно в этом месте византийцы глаза в глаза лицезрели страшных варваров.

Характеристику напавшим пришельцам дал Константинопольский патриарх Фотий. Через века до нас дошли его драгоценные слова в проповедях, произнесённых перед соотечественниками, первая: в момент страшной угрозы, вторая: сразу после ухода врагов. В «Беседе на нашествие россов» (произнесена непосредственно во время осады) святой отец донёс до сознания обезумевших от страха сограждан следующие слова:

«Посему народъ вышелъ отъ страны сѣверной, устремляясь какъ бы на другой Іерусалимъ, и племена поднялисъ отъ краевъ земли, держа лукъ и копье; они жестоки и немилосерды; голосъ ихъ шумитъ какъ море; мы услышали вѣсть о нихъ, или лучше, увидѣли грозный видъ ихъ, и руки у насъ опустились, скорбь объяла насъ и муки, какъ женщину въ родахъ; не выходите въ поле и не ходите по дорогѣ, ибо мечъ со всѣхъ сторонъ (Іер. VI, 22–25)» (Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемый при Санктпетербургской Духовной Академiи», 1882 г., Часть II, с. 419–430).

Ещё одна характеристика нападавших, данная Фотием во второй проповеди, после набега.

«Народъ неименитый, народъ несчитаемый ни за что, народъ поставляемый наравнѣ съ рабами, неизвѣстный, но получившій имя со времени похода противъ насъ, незначительный, но получившій значеніе, уничиженный и бѣдный, но достигшій блистательной высоты и несмѣтнаго богатства, народъ гдѣ-то далеко отъ насъ живущій, варварскій, кочующій, гордящійся оружіемъ, неожиданный, незамѣченный, безъ военнаго искуства, такъ грозно и такъ быстро нахлынулъ на наши предѣлы, какъ морская волна, и истребилъ живущихъ на этой землѣ, какъ полевый звѣрь (Псал. 79, 14) истребляетъ траву или тростникъ, или жатву, — о какое бѣдствіе, ниспосланное намъ отъ Бога! — не щадя ни человѣка ни скота, не снисходя къ немощи женщинъ, не жалѣя нѣжности дѣтей, не уважая сѣдины старцевъ, не смягчаясь ничѣмъ, отъ чего обыкновенно смягчаются люди, даже дошедшіе до свойства звѣрей, но всякій возрастъ и полъ поражая мечемъ. (Святой Фотій Константанопольскiй «Бесѣда вторая на нашествіе россовъ»).

Какие ценные сведения, характеризующие пришельцев, оставил нам автор проповедей? Греки раньше не воспринимали представителей весьма отдалённого (территориально) этноса за опасного противника, он был незначительным, бедным, кочующим, ничего не значащим для великих ромеев, но оказалось, что народ этот очень гордится своим оружием, умеет нападать неожиданно, дерзко, без страха. В отрывках есть сообщение об оружии налетевших как ураган варваров. Обратите внимание, в одном случае проповедник упоминает лук и копьё, в другом меч. Попробуем разобраться в данном вопросе. Вооружение определяет способ сражения: лук и стрелы, а также в какой-то степени и копьё отличаются от оружия ближнего боя (меч, сабля, топор) тем, что в первом случае можно биться на дистанции с противником, а во втором — при непосредственном контакте. Второй вид боя подразумевает бо́льшую опасность для сражающихся сторон, для ведения контактного поединка надо иметь изрядную смелость и силу. Метание копья также требует наличия силы, но всё-таки бросок не диктует непосредственного соприкосновения с противником, и ответных действий можно избежать. В различных племенах и народах укоренялись особые условия жизни и способы нападений, соответственно в вооружении каждого из этносов царила параферналия.

Развивая мысль, вывожу гипотезу. Нападавшие были из разных народов и умели сражаться: одни — в ближнем бою, другие — на дистанции. В чём различие? Народ, носивший меч, не носил лук и копьё. Им не было необходимости поражать противника издалека. Набегом, как правило, метательным оружием пользовались конные воины. Вооружённая мечами и топорами, воюет тяжёлая пехота, одетая в броню и не бегающая от врага. Существовали как род войск и конные рыцари, закрытые железом с головы до ног, на лошадях, защищённых металлическими пластинами, но это не тот случай. О нападавших верхом летописцы умалчивают, тем самым сужают круг возможных агрессоров. С вооружением людей с длинными мечами мы познакомимся чуть позже, кто они и к какой нации относятся. Вторая группа ополчившихся недругов, вооружённая луками и копьями, отличалась не только оружием, но и самостоятельными действиями. Высадившись на берег, предводители разных частей воинства на глазах перепуганных греков бросили жребий и определили местности для разграбления. Сообщение патриарха является подтверждением прибытия к Константинополю неоднородного состава налётчиков. Кто они, почему пришли вместе? Решение исторического ребуса, откуда напавшие, позволит выяснить, кто пришёл и почему у них неодинаковые виды вооружения.

Группировки «варваров» вели себя совершенно по-разному. В то время, когда одна часть вооружённых людей бросилась грабить окрестности Константинополя, убивать мирных жителей и сжигать постройки, вторая группа, более организованная, под руководством своего военачальника пошла на взятие города приступом. Я нашёл описание эпизода нападения у одного исследователя российской истории. Автор, С.Э. Цветков, в книге «Начало русской истории. С древнейших времён до княжения Олега» озвучил очень интересные подробности: «Предав огню и мечу загородные виллы, дворцы и монастыри, русы приступили к осаде. И здесь они действовали напористо и целеустремленно. Осадных машин и приспособлений у них не было, но они воспользовались строительными инструментами, которые всегда носили на себе. Одни из них принялись рыть подкопы под стены, в то время как другие попытались возвести вровень со стеной земляную насыпь, позволявшую перейти на городские укрепления».

Я не смог отыскать авторство первоисточника выдержки, очень надеюсь, что человек нашёл столь важное сообщение в исторических летописях. Опираясь на него, можно ещё раз подтвердить тезис о неоднородности прибывшего воинства, исходя из различий в поведении. Поиск первичных документов занимает много времени, иногда удобнее использовать цитату известного историка, с той лишь оговоркой — «доверяй, но проверяй!». Если первоисточник не найден, а выдержка интересная, я оставляю решение на суд читателя, доверять вставленному фрагменту или нет, а если есть вопросы, откуда информация, даю ссылку на автора, далее ищите самостоятельно. От себя могу подтвердить из представленного отрывка: грозные воины могли иметь при себе строительный инструмент. Что они носили на поясе? Кроме длинного меча, каждый имел нож и топор. Топор — оружие ближнего боя, такой же, как меч, кто умело сражался мечом, тот умел пользоваться топором, а при необходимости рубящее оружие удобный инструмент, всегда носимый при себе, им допустимо воспользоваться в земляных и строительных работах, исключив прочие шанцевые приспособления.

Какие интересные сведения можно почерпнуть из проповедей Фотия и смогут ли они помочь в поисках истинной картины нападения?

Появление диких варваров застало греков врасплох. Они не ожидали подобного поведения от людей, им ранее знакомых, кого не воспринимали как угрозу империи. Народ, представший с оружием в руках, считался незначимым, не умеющим воевать, не имеющим боевого строя, не представляющим серьёзной опасности. Ранее у жителей столицы не было стычек с напавшими внезапно агрессорами и уж тем более войн под стенами города. Подданные ромейского государства не были беззаботными бездельниками, имперская жизнь состояла из непрекращающихся столкновений с врагами на удалённых границах. С трёх сторон греки были окружены арабами. На севере постоянные конфликты начались с образованием Болгарского царства, лишь в Чёрном море ромеи чувствовали полное превосходство, арабский флот не проникал в столь отдалённый район мореплавания, а болгары не имели собственных кораблей и могли воевать исключительно на суше. Внушительная флотилия соперников греков серьёзно поменяла расклад сил в бассейне Понта Эвксинского. В последующем греческие колонии Тавриды предупреждали жителей столицы о кораблях неприятелей, проходящих в сторону Фракийского Босфора.

Предполагаемая причина нападения? В проповеди Фотий сокрушается по поводу недостойного поведения византийцев по отношению к инородцам. Греки поступили с кем-то несправедливо. Сурово наказали за долги, а кого-то даже лишили жизни. В первой гомилии он очень сильно возмущается поведением сограждан по отношению к иностранцам и ставит своим в вину за такое поведение: вы вели себя непристойно, за что пришло божье наказание.

В чём выражалась вина греков? После смерти отца, императора Феофила, в 842 году власть наследовал сын Михаил. Пока мальчик был мал, государственными делами занималась вдова с прежним окружением, но в 855 году был убит глава регентского совета, фактически правивший страной. Происходила расправа не без участия подросшего Михаила, пожелавшего заняться делами государства самостоятельно.

Надежды юноши не оправдались, власть удержала в руках мама. Спустя год молодой император получил-таки возможность «порулить» державой. Отпрыску в это время исполнилось 18 лет, пока нет точной информации, когда глава ромейского государства начал выпивать, но именно во времена его самостоятельного правления начались несправедливые нападки греков на иностранных купцов. О личности Михаила III, о том, каким был самодержец Византии и за что получил метко характеризующее поведение прозвище Пьяница, будет рассказано в следующей главе.

Торговые связи купцов из разных стран в эпоху могущества ромеев просто потрясающи. Гости проникали в отдалённейшие уголки мира. В качестве примера могу привести совершенно уникальный случай из книги Сергея Маркова «Круг земной»: на Камчатке в районе озера Ушки на севере полуострова были найдены очень древние медные монеты. Остаётся загадкой, как они попали туда.

В Византию стекались пути многих торговцев из различных стран мира. Греки имели представление о том, каким образом добирались торговые люди в Константинополь — главный город мира, где пересекались интересы различных наций. В столицу империи удобнее всего попасть морем, жители страны мореходы с большой буквы, ими с древних времён исследованы Средиземное, Чёрное и Азовское моря, где издавна находились греческие колонии. Кораблестроение имели и другие народы, кроме потомков Ясона и Одиссея, знакомые с водной стихией. В относительно населённой части мира помимо изведанных греками морей существовал огромный Атлантический океан и загадочное «Варяжское» море, куда не один отважный мореплаватель империи не добирался. Вы, конечно, можете возразить, а как же Пифей, он побывал там ещё до рождения Христа. Да, возможно, он и был в крайних пределах земли, но греки не смогли проложить на Балтику торговый путь и не знали навигации по далёкому морю, но были люди, освоившие дикие и отдалённые от византийской цивилизации просторы «Свейского» моря.

Речь пойдёт о народе, сильно напугавшем заносчивых ромеев. Дерзким набегом высокорослые воины заявили о себе на весь мир. В царственный город наши герои добирались издалека, с северного моря, носившего название «Варяжского». Через Ладогу-озеро прошли они в реку Волхов, далее вверх в Ильмень-озеро, затем из реки Ловать волоком в Днепр к Киеву и в Чёрное море, а там вдоль берега до Константинополя. Кем были отважные северные мореходы? Кто возил товары с Балтики в город мира? Об этом есть сведения у арабов и персов, встречавшихся с купцами с характерной внешностью: «Что касается купцов русов, а они — вид славян, то они везут меха бобра, меха чёрных лисиц и мечи из отдалённых славян к морю Румийскому (Средиземное), и берёт с них десятину властитель Рума (Константинополя)» (Ибн Хордадбех «Книга путей и стран»). В Киеве незадолго до описываемых событий происходили важные исторические трансформации, о них чуть позже, а пока примем общепринятую историю расселения народов и отправим торговать в Царьград наших подопечных.

К купцам стали очень плохо относиться. За небольшие долги греческим ростовщикам кого-то продали в рабство, кого-то лишили жизни. В первой проповеди Фотий сокрушается и осуждает отношение к иностранцам, дословно его слова звучат так: «Тѣхъ, которые должны намъ нѣчто малое и незначительное, мы жестоко истязали, наказывали; не вспоминали о благодарности по минованіи благодѣянія, и за то, что сами получали прощеніе, не миловали ближнихъ, но, освобождаясь отъ угрожавшихъ намъ ужасовъ и опасностей, становились отъ этого болѣе жестокими; не думали о множествѣ и величіи собственныхъ долговъ и прощеніи ихъ Спасителемъ и не обращали вниманія на маловажность и незначительность въ сравненіи съ нашими долгами одинаковыхъ съ нами рабовъ, но, получая себѣ человѣколюбивое прощеніе многаго и великаго, другихъ за малое безчеловѣчно ввергали въ рабство» (Святой Фотий Константинопольский «Беседа первая на нашествие россов»).

Ростовщики подавали жалобы на долги иностранных купцов эпарху столицы, иск рассматривался администрацией города, и выносилось решение, совпали жестокие приговоры как раз по времени с началом относительно самостоятельного правления царя Михаила. Условно можно считать годы единоличного царствования с 856-го по 866-й, о чём свидетельствует византийская хроника, попавшая в Брюссельскую библиотеку и опубликованная Францем Кюмоном. Рукопись датируется периодом 1280–1300 годов и написана на бумаге западного производства, таким образом, она может быть отнесена к переписанной европейцами неизвестной византийской летописи, предположительно из Константинополя. Для чего такие подробности? Сведения Брюссельской хроники в конце второй её части включают нападение 860 года с точной датировкой события, что само по себе очень ценно, но есть не менее интересные даты правления Михаила III: «Михаил, сын Феофила, со своей матерью Феодорой — четыре года, и один — десять лет, и с Василием — один год и четыре месяца. В его царствование, 18 июня, в 8-й индикт, в лето 6368, на пятый год правления, пришла русь на 200 кораблях, которая молитвами достославной богородицы была побеждена христианами и по мере сил поражена и истреблена» (Византийский временник, т. 52, 1991 г.).

Загадка записи заключается в следующем: автор указал точную дату по древнейшему летоисчислению и по греческому, что византийские летописцы позволяли себе крайне редко. Лишь изредка в хрониках империи к индиктам привязаны даты, к тому же потомки эллинов точно знали годы царствований своих императоров. Михаил правил с Василием — период указан точно. Один с 856 года, будем считать после убийства главы регентского совета и удаления матери из дворца, но с ней-то он правил не 4 года, а с 842-го по 856-й, почему в хронике четыре? Благодаря таким ошибкам мы с вами можем выяснить, кто, когда и у кого списывал. Ничего не меняется в жизни, как переписывали с ошибками друг у друга много лет назад, так и сейчас происходит то же самое. В конце главы сведения, собранные из разных источников, разложим по полочкам и попробуем найти ответ на вопрос, почему у упоминавших событие авторов разное число кораблей нападавших безбожников. После чего выясним, кто занимался плагиатом.

Попробуем расшифровать запись хроники: 8-й индикт (греческий счёт лет) соответствует 860 году, и пятый год правления Михаила с 856-го попадает точно в цель, откуда взялись нелепая ошибка времени правления с матерью плюс дополнительная дата 6368-й? Благодаря таким нюансам можно с уверенностью сказать, болгарин был не первый, кто писал русскую летопись!

Продолжим ход событий до нападения. О непристойном поведении молодого императора становится известно в Киеве и Новгороде. В описании жизни главы Византии мы ещё раз удостоверимся в праведности возмущения и гнева напавших людей. Они пришли не просто грабить, они пришли защитить себя и других от нечеловеческого отношения. Могли жестокие приговоры иностранным купцам послужить причиной нападения? Вполне. Историко-хронологическая картина осады города свидетельствует сама за себя.

Греки не увидели среди напавших единоначалия, как волна растеклась по побережью неисчислимая, несущая смерть неуправляемая масса людей. Никита Пафлагонянин в «Житии патриарха Игнатия», сочинении начала X века, сообщает: «В это время запятнанный убийством более, чем кто-либо из скифов, народ, называемый Рос, по Эвксинскому понту придя к Стенону и разорив все селения, все монастыри, теперь уж совершал набеги на находящиеся вблизи Византия [Константинополя] острова, грабя все [драгоценные] сосуды и сокровища, а захватив людей, всех их убивал. Кроме того, в варварском порыве учинив набеги на патриаршие монастыри, они в гневе захватывали все, что ни находили, и схватив там двадцать два благороднейших жителя, на одной корме корабля всех перерубили секирами». Эмоциональное высказывание грека могло относиться к народу, пришедшему с росами, сложно представить, каким образом по жребию одни и те же люди осаждали город и одновременно грабили острова? Вопрос требует дополнительного рассмотрения непредвзятыми историками. Для нас более важна другая информация из высказывания свидетеля набега.

Никита озвучил название народа, греками отнесённого к скифам, но даже из пантеона свирепых варваров росов выделяли особенно, как самых жестоких. Одно из древних имён русов — скифы, греки нам в свидетели!

Утверждение греческого монаха необходимо принять с определённой оговоркой: огульно зачисленных в скифские народы представителей различных этносов науке придётся разделить на самостоятельные племена, резко отличающиеся как по характеру быта, так и внешне. Росы — самостоятельный народ, поставленный в один ряд с другими коренными жителями будущей России. Первый раз собственное имя отдельного этноса из сонма скифских народностей прозвучало правильно из уст греческих летописцев. Вся история мира представлена неправдоподобно из-за нелепой ошибки нескольких европейских писателей, поэтому для нас с вами так важен исторический момент нападения. Не приди росы к стенам Константинополя, намного легче уверовавшим в собственные фантазии толкователям истины вводить обывателей в заблуждение и не спешить с ответом на вопрос: что за племя испокон веков проживало в Европе? Кто должен считаться коренным жителем и каково правильное имя этого народа?

Нападение закончилось так же неожиданно, как и началось. Внезапно прекратив осадные работы, захватчики сели на корабли и убыли восвояси. Поведение, не поддающееся нормальному объяснению. Что случилось? Они испугались, что вскоре прибудет греческая армия или поняли, что не одолеть крепостные стены? Разумеется, греки не преминули приписать чудесное избавление от нашествия и разграбления города чуду, сотворённому по их просьбе Пресвятой Богородицей. Перепугавшись от страха, вместо того чтобы взять в руки оружие и защищаться, граждане великой империи достали ризу Богородицы и стали обносить её вокруг крепостных стен, а затем ещё и окунули край накидки в воду. Внезапный уход так поразил обезумевших от вида врагов ромеев, что можно было в самом деле поверить в Божественное избавление. Патриарх Фотий на радостях придумал по этому поводу новый христианский праздник «Положение честной ризы Пресвятой Богородицы во Влахернах». Священная реликвия действительно была внесена в храм 2 июля, но праздник начали отмечать только по избавлению от набега. По сообщениям наших летописей, внезапно на море разразился страшный шторм, корабли нападавших разметало и разбило о берег, и лишь незначительная часть из них смогла вернуться домой. О трагедии сообщает Нестор в легендарном «эпосе», а также Симеон Логофет, творивший в середине X века. Примечательно, что ни сам Фотий, непосредственный участник событий, ни сторонний наблюдатель, предшественник Иоанна Дьякона, очевидец событий, ни о какой буре не сообщают.

Иоанн Диакон, капеллан венецианского дожа, вписал в четырёхтомную хронику слова побывавшего в то время в Константинополе земляка, составившего рассказ о нападении. Непосредственно автор сообщения побывал во время осады на крепостной стене и своими глазами видел происходящее снаружи укреплений и внутри города, а историк «города каналов» сохранил факт, в оригинале отрывок из записей «Венецианских хроник» выглядит так: «eo tempore Normannorum gentes cum trecentissexaginta navibus Constantinopolitanam urbem adire ausi sunt; verum quia nulla racione inexpugnabilem ledere valebant urbem, suburbanum fortiter patrantes bellum quamplurimos ibi occidere non pepercerunt, et sic predicta gens cum triumpho ad propriam regressa est» (Giovanni Diacono «Cronaca Veneziana». STORIA D'ITALIA, Roma, 1890, р. 116–117)1.

Странно, не правда ли? Очевидец событий написал о 360 кораблях и что они беспрепятственно удалились. Кто в таком случае автор рассказа о внезапно налетевшей буре и о том, какой вред она причинила? Прежде стоит рассказать о ключевом предмете эпоса — ризе Богородицы и процессе омовения её в воде.

Риза Богородицы

Для осознания важности для верующих, тем более в религиозном понимании жителей Константинополя, нахождения в городе ценной реликвии важно дать хотя бы вкратце описание предмета, о котором будет идти речь, и что на самом деле произошло со святыней в самый опасный для горожан момент. Приключения Ризы сохранил для нас в собственном сочинении друг Фотия и непосредственный участник событий 860 года, хартофилакс2 храма Святой Софии в то грозное время, священник отец Георгий. Обретение христианского сокровища городом греческий монах поведал как предание, так как много воды утекло с незапамятных времён. В V веке новой эры два благородных господина из Константинополя отправились в Иерусалим помолиться. В доме одной благочестивой еврейки они остановились и узнали о сохранившейся с давних пор священной реликвии, находившейся в ковчеге. В небольшом сундучке лежала накидка Пресвятой Богородицы, исцеляющая больных, обращавшихся к ней за помощью. В благодарность за предоставленное жильё бесценную вещь, принадлежавшую матери Христа, греческие аристократы Галвий и Кандид у женщины украли. Как бесценная вещь могла сохраниться в течение нескольких веков в частном доме — уму непостижимо. Как смогли передавать её из поколения в поколение, сохраняя от всяческих напастей? Можно лишь поразиться вере и ответственности людей, хранивших святыню. Уберечь от воров не получилось. Братья привезли реликвию в Константинополь, но в связи с многочисленными чудесами, исходившими от неё, не удержались и рассказали обо всём императору, а также патриарху Геннадию I. В 458 году ризу торжественно возложили в храм Божией Матери, построенный на берегу Влахернского залива исключительно ради сохранения драгоценного предмета.

К несчастью греков, именно там высадились страшные враги. Стена, отделявшая их от храма, была одинарной. Вход к святыне от свирепых безбожников защищали деревянные ворота. Кому-то из греков пришла в голову мысль, что нехристи могут добраться до ценнейшей реликвии, украсть или уничтожить её. То, что решение исходило не от власти, свидетельствует, каким способом извлекли драгоценный артефакт из ковчега. Наружный кивот для хранения реликвии был красиво отделан благородными металлами и имел религиозную ценность. В нём находился ковчег поменьше, из камня, внутри которого находилась священная рака с сокровищем. Извлечение ризы из ковчега и её дальнейшие приключения во время осады города подробно описал отец Георгий, он видел всё своими глазами и находился рядом со святыней в течение страшных дней. Представляю рассказ очевидца: «5. Лица, которым было поручено снять этот священный наряд, поступили скорее по-военному дерзко, нежели каким образом было нужно: сняли всё остальное золото и серебро, разбив секирами и топорами и другими такого же рода орудиями; осмелились же прикоснуться и до сей божественной раки и дотоле ни для кого невидимую тайну сделать тогда явною. Внутри же видимой раки, сделанной из золота и серебра и светящейся блеском, оказалась рака из камня, а внутри ея, к северной стороне, нашлось лежащее божественное сокровище, хранимое в другой небольшой раке.

Итак, они, разбив золотой и серебряный наряд божественного храма, осмелились поспешно открыть эту святую небольшую раку, ощутили тотчас миро великого благоухания, так что весь дом наполнился им; они видят маленькую часть царской порфиры, которую (часть) приняли за покров Богородицы, и тотчас же, немедленно отсекли часть порфиры, совершив таким образом воровство святыни, как они думали» (Византийский временник, том II, С.-Петербург, 1895, Х.М. Лопарев «Старое свидетельство о Положении ризы Богородицы во Влахернах в новом истолковании, применительно к нашествию Русских на Византию в 860 году», стр. 596).

Давайте разберёмся, что произошло. Во время нападения в городе царила паника. Во всеобщей неразберихе и хаосе «христолюбивые греки» решили под шумок украсть святыню из храма. Идея перенести ценность от греха подальше сама по себе разумна, дабы священный предмет не достался безбожникам. Никто из горожан не представлял себе ближайшего будущего, в любой момент могло произойти несчастье, и в страхе за собственную жизнь спасти ценный артефакт — дело благородное и правильное. В жизни вышло не так красиво, как предполагали авторы идеи, на самом деле произошло преступление: воспользовавшись суматохой, неизвестные сломали большую внешнюю раку (ковчег для хранения церковных реликвий), вытащили из неё маленькую раку с сокровищем и унесли предмет из храма. Обратите внимание, что в отрывке, когда они открывают раку и разносится благоухание не в храме, а как пишет автор — на весь дом. Ковчег похитили! С перепугу, а может быть от волнения, воры вытащили из ларчика не одежду Богородицы, а по ошибке извлекли и отрезали кусок царской порфиры (верхняя одежда императоров). Для хранения ценнейшей ризы Богородицы один из византийских монархов не пожалел пурпурного цвета плащ из дорогой ткани, в него и была завёрнута реликвия. Для чего преступники совершили кражу? Они оторвали всего лишь кусок верхней одежды ромейского василевса. Скорее всего мотив заключался в чудодейственных свойствах похищенного, воры совершили кражу из желания получить возможность вылечиться от соприкосновения с божественным предметом. В тот момент мало кто думал о наживе, более людей заботило спасение собственной жизни. Может быть, благодаря защите ризы они думали обезопасить себя?

Факт кражи описан красноречиво, почему и сломали наружную раку, если бы кто-то доставал святыню по распоряжению патриарха, то к реликвии отнеслись бы со всей осторожностью и уважением. Оторвав часть материи, а императорская порфира была из красивой шёлковой ткани, жулики удалились, бросив ценность. Автор далее сообщает, что рака попала в руки патриарха (дословно — дошла). Видимо, не через одни руки передавалась она в царившей суматохе. Патриарх немедленно доложил о происшествии императору. Вы наверняка помните, что он убыл во главе армии воевать с сарацинами очень далеко. Ризу спасали буквально на следующий день после нападения, каким образом Михаил III успел вернуться из похода?

Разбор ситуации будет ещё одним маленьким штрихом к портрету эпохи. Сам автор «скитаний ризы» был свидетелем того, как в момент нападения император Михаил покинул дворец, переоделся в одежду «рядового труженика», пришёл в храм Богородицы, именуемый «Иерусалимом», находящийся внутри Золотых ворот, и начал молиться день и ночь. Слова греческого слуги Божьего дают временной интервал, в течение которого царь-государь пребывал в храме: как минимум он сутки не выходил из помещения. Осада города началась 18 июня, патриарх Фотий помолившись вместе с Михаилом в храме ночь, выступил с первой проповедью, сообщив гражданам, что самодержец воюет с неверными, войска нет, что делать — не знаю. Ни у кого не возникло вопроса, как же так, ты сам только что молился вместе с главой государства, затем написал проповедь, в которой сообщил, что государя нет в городе. Порядок событий должен быть именно таким, не мог патриарх написать обширную проповедь в первый же день нападения, нужно время, чтобы осмыслить, понять, что произошло, а уж затем донести до граждан. Как в документе появилась фраза о реакции столичных жителей на угрозу, если бы текст писался раньше? Никто не собирался оказывать сопротивление нападавшим. Должна пройти реакция на действия, время на подготовку ответных мер или отсутствие оных, о чём поведал патриарх. Каким образом царь оказался в храме в первый же день нападения? Фотий мог молиться рядом с императором только в начале осады, так как сразу после обращения к Всевышнему священник занимался подготовкой и чтением проповеди, а далее спасением драгоценного для христиан предмета культа.

В воспоминаниях более поздних хроникёров действия власть предержащих выглядели куда более героическими. Император внезапно вернулся из похода через несколько суток после начала приступа. Как он догадался? Кто мог успеть его предупредить и доскакать до войск на расстояние в несколько сот километров, если даже о нападении стражи границ империи не смогли предупредить горожан? Система оповещения в Византии была налажена и работала исправно. На возвышенностях стояли сигнальные башни, наблюдатели передавали, зажигая огонь, сведения о движении вражеского войска и флота. К тому же в Чёрном море было полно купеческих и прочих кораблей греков, внушительное скопление иностранных военных судов привлекло бы внимание, о чём немедленно следовало послать сообщение в столицу, и всё же удивительным образом 360 малых кораблей прошли незаметно для сторонних глаз!

Фотий, в первую бессонную ночь молившийся рядом с государем, без зазрения совести с амвона возвещает о неусыпных ратных трудах императора за пределами столицы. «Где царь христолюбивый, где воинство? Где оружие, машины, военные советы и припасы?» — вопрошает патриарх. Странно, не правда ли? Невзирая на всю нелепость ситуации, историки упорно декларируют факт отсутствия Михаила в городе. На основании чего? Не поддающийся нормальному восприятию момент рельефно отобразился после знакомства с биографией Михаила. Собранными фактами довольно просто выразить мысль, что это за руководитель государства, и, исходя из его образа жизни, сделать заключение о том, как реально он вёл себя в самый ответственный момент для державы. Нам пора познакомиться с историей жизни молодого императора, чтобы не оставалось сомнений: ни на какую войну наш подопечный не уходил. Во время осады прятался в храме, переодевшись, чтобы враги приняли за обычного жителя. Никакими приготовлениями к отражению штурма Михаил III не занимался и лишь молился. Фотий, спасая жизнь Богом помазанному кесарю, сообщает гражданам, что царя в городе нет, полагая, что слух разнесётся по Константинополю, дойдёт до неприятеля, тогда налётчики не станут искать царя, а при взятии города простому гражданину легче будет скрыться и сохранить жизнь. Почему же историки так упорно цепляются за сомнительный пассаж об отсутствии императора в момент нападения? Из двух полярных высказываний рассказ отца Георгия выглядит наиболее правдоподобно: Михаил в храм приходит из дворца, и не требуются натужные объяснения, как он попал в осаждённый Константинополь и на каком виде транспорта успел мгновенно прибыть? Второй очевидец событий — патриарх, человек ангажированный. Он зависим от василевса и заинтересован в возвеличивании собственных деяний. По сути, кто-то из двоих лжёт! Кому выгоднее сказать неправду?

Однако в протекцию нелепой версии меня мучает вопрос, если государь не ушёл в поход, почему в столице не оказалось войска и некому было оказать сопротивление? Есть в нужных летописях ответ и на эту загадку, строка, поясняющая царственный пасьянс: подробности будут приведены в главе, посвящённой императору Михаилу III и его лучшему на тот момент другу.

Что же всё-таки дальше произошло со священной ракой? Патриарх сообщает царю о святыне, спасённой от поругания. Тот, не открывая крышку, целует ковчег, обняв извне и передаёт обратно Фотию со словами, как в первоисточнике сказано: чтобы он «совершил приличное». Наложив личные печати, первосвященник оставил малый кивот в ризнице великой Божьей церкви (храм Святой Софии), где ларец находился на хранении до определённого момента. После снятия осады глава Византийской церковной кафедры уведомил императора Михаила, что второго июля спасённое сокровище будет возложено на место. Почему именно в этот день? Потому что священная одежда в Константинополе уже была положена в храм впервые 2 июля. Праздника по случаю обретения Ризы не завели, а вот в честь избавления от ужасного поругания патриарх решил учредить новый праздник, приурочив положение малого кивота обратно в большой ковчег на удачно подошедшую дату. Благодаря совпавшему дню праздника можно вычислить временной интервал дерзкого набега: бедствия для горожан закончились ранее 1 июля.

Император не возражал, святыню перенесли поближе к месту хранения и до назначенного дня оставили в храме мученика Лаврентия. Происходил перенос запечатанного сундучка с ризой накануне праздника, то есть первого июля 860 года. Исключительно в этот день воспетая в летописях защитница города могла перемещаться в руках пламенного сторонника волшебства патриарха Фотия! Запоминающийся момент войдёт в историю как хождение по крепостным стенам, в результате чего нападавшие варвары бросили занятие земляными работами и решили вернуться домой. Следы диких разбойников естественным образом успели смыть воды константинопольской бухты, когда святой отец пришёл в себя и всё оставшееся время до назначенного дня приводил в порядок храмовое убранство, куда вернётся священный предмет, что невозможно осуществить в один день.

После согласования даты праздника с главой государства был извещён народ о торжественном возложении святыни, и первого июля патриарх понёс малую раку собственноручно до храма мученика Лаврентия, где вечером предмет был выставлен в течение ночи для поклонения и почитания в скрытом от глаз виде — в ларце. Замечу, ковчег оставался запечатанным, перенесение его к новому месту хранения не предусматривало вскрытие сокровищницы, о чём имеется достоверное свидетельство очевидца. В дальнейшем фантазия писателей разрослась до омовения ризы в воде и внезапно разразившейся буре. Переговоры с напавшими врагами, отход их от города скорее всего происходили 25 июня. Авторство даты спасения Константинополя в 860 году принадлежит профессору Н. Ф. Красносельцеву (Византийский временник, том II, С.-Петербург, 1895, стр. 617). В день, когда росы сняли осаду и отправились восвояси, святыня всё ещё находилась в храме Святой Софии. Яркие события, как правило, оставляют след в памяти. В храме Лаврентия одежда Богородицы лежала в раке, её никто не доставал! Всю ночь накануне Фотий провёл в молениях в главном соборе страны, аналогично проводили ночную службу монахи и архиереи в храме Святого Лаврентия. Утром назначенного дня Фотий при огромном скоплении народа перенёс драгоценное сокровище в храм во Влахернах, и только там после монолога с Господом первосвященник извлек почитаемый христианами предмет из раки при свидетельстве многочисленного скопления жителей города и достопочтенного клира. Обливаясь слезами радости, Фотий взломал ранее наложенные печати и дрожащими руками предъявил к всеобщему обозрению в развёрнутом виде предмет, находившийся в ларце, страждущим зрелищ гражданам. Слава Богу, риза не пострадала (плащ царский был изодран, а одежда Богородицы — нет). Это действительно чудо, что воры случайно не задели ножом священную ткань. Реликвию при большом количестве свидетелей и всеобщих возгласах «Господи помилуй!» слуга Божий уложил в малую раку и поместил на прежнее место. Вопрос наблюдательному читателю: как могли окунать в воду ткань, не извлечённую из ковчега?

Идём далее. Помните, я писал о возможных причинах нападения: месть за нанесённые оскорбления? Поведение греков патриарх осуждает и поясняет, что причина бед — они сами, и сокрушается по поводу того, что сейчас все стали вести себя добропорядочно, но так надо было делать раньше и не накликать на себя беду: «He теперь надлежало рыдать, а быть благоразумными во (всю) жизнь; не теперь — раздавать богатство, когда и самъ ты не знаешь, будешь ли владѣть имъ, а раньше воздерживаться отъ чужаго, когда настоящая кара еще не постигла насъ; не теперь — оказывать милость, когда торжество жизни готово прерваться отъ наступившихъ бѣдъ, а не дѣлать несправедливостей тогда, когда возможность этого была въ (нашей) власти" (Патриарх Фотий «Беседа первая на нашествие россов»).

Есть пояснения русского историка, что происходило в городе во время нападения: «закабалявшие должников смягчились, ростовщики теперь стали творить милостыню» (Х.М. Лопарев «Старое свидетельство о Положении ризы Богородицы во Влахернах в новом истолковании, применительно к нашествию Русских на Византию в 860 году» Византийский временник, том II, С.-Петербург, 1895 г., стр. 624). Греки резко поменяли скаредное отношение к иностранцам при виде людей с оружием. К чему бы подобная смена настроений, если нападение не было связано с поведением жителей столицы? Почему они раньше вели себя совсем по-другому? Странное совпадение: ужасный набег — и горожане неожиданно начинают прощать долги и раздавать деньги неимущим. Лишь осознав, по чью душу пришли страшные варвары, жители столицы поменяли мелочную придирчивость на благородное снисхождение к должникам. Поведением ростовщиков Константинополя и подтверждается предположение, что они сами накликали беду, а скорый уход нападавших свидетельствует, что конфликт удалось разрешить дипломатическим путём, дальнейшее развитие событий тому доказательство. Кстати, когда будет «разбор полётов» договора с греками, обратим взор на вопрос торговых уступок русским купцам и подумаем, с чем они могут быть связаны.

Почему нападавшие пришли незамеченными? Выдержка из первой проповеди: "…неожиданное нашествіе варваровъ не дало времени молвѣ возвѣстить о немъ, дабы можно было придумать что-нибудь для безопасности, но въ одно и тоже время мы и увидѣли и услышали и пострадали, хотя напавшіе и отдѣлены были (отъ насъ) столькими странами и народоначальствами, судоходными рѣками и безпристанищными морями" (Патриарх Фотий «Беседа первая на нашествие россов»). Есть версия, что большого скопления кораблей в море можно было избежать посредством распыления сил. В таком случае часть должна была идти одним направлением, часть другим и на подходе к городу объединиться в один мощный кулак. Судя по тому, как было организовано нападение, приходит следующая мысль: решение «взять Константинополь» было не спонтанным, а глубоко продуманным. Выбрав удачный момент, пришельцы из далёкой страны сделали набег, хотя возможно, что великие ромеи просто не ждали нападения со стороны Чёрного моря. Наученные горьким опытом, они будут оповещать столицу в дальнейшем.

Помогла ли риза Богородицы грекам? Было ли им Божеское заступничество и провидение? Можно сказать — да. В то время как, распростёршись ниц, Византийский император молил Бога о спасении собственной жизни (не случайно переоделся из царского платья в мирское), осаждавшими врагами внесено предложение говорить лично с Михаилом.

Фотий не спонтанно говорит: «Я ручаюсь за ваше спасеніе; говорю это, полагаясь на ваши обѣты, а не на свои дѣла, — на ваши увѣренія, а не на свои слова. Я ручаюсь за ваше спасеніе, если вы сами твердо сохраните свои обѣщанія; я — за отвращеніе бѣдствій, если вы — за твердое исправленіе, я — за удаленіе враговъ» (Патриарх Фотий «Беседа первая на нашествие россов»). Он не мог ничего обещать, не имея сведений о желании нападавших говорить с царём. Вот ещё выдержка из «Слова о положении ризы» хартофилакса Георгия: «Казалось же, и это убедило вернейшего царя, что начальник стольких тех народов, для утверждения мирных договоров, лично желал его увидеть». С Божьей помощью до Михаила дошло: хватит молиться, пора идти разговаривать с неожиданными пришельцами.

Предложение о переговорах поступало грекам в самом начале нападения. Патриарх уже был осведомлён о желании напавшей стороны вести дипломатический диалог с царём, в то время как сам Михаил лежал на полу церкви: «Итак, когда явившаяся та саранча опустошала все окрестности города, царь покинул дворец и, пребывая в одежде частного человека, на сколько можно было, трудился и подвизался с проливанием слёз, распростёршись на земле в храме Богородицы, который называется “Иерусалимом” и лежит внутри ворот, именуемых “Золотыми” по работе» (Хартофилакс Георгий «Слово на положение Ризы Богородицы во Влахернах», Византийский временник, том II, С.-Петербург, 1895, стр. 594).

Дабы ускорить процесс принятия решения поговорить тет-а-тет, за крепостной стеной происходили ритуальные жертвоприношения. На глазах у оцепеневших обитателей города убивали соотечественников, принося в жертву языческим богам людей и животных. Страх и ужас потрясли души вынужденных очевидцев гибели несчастных собратьев, и их плач наконец дошёл до ушей монарха. Государь, переборов страх, вышел на переговоры с предводителем варваров. Разговаривал он скорее всего с крепостной стены, сложно представить, что Михаил отважился спуститься к врагам. Не важно, где происходила встреча на высшем уровне, главное — результат.

Дословно, в каких тонах происходил диалог, никто не знает, постараюсь передать его суть, что подтверждают последующие действия сторон. Михаилу III объяснили причину нападения, его недружелюбное отношение привело к таким печальным последствиям. Люди пришли не разрушить город, а мирно торговать в нём, чтобы их никто не обижал и считал равными. Наиболее вероятно при разговоре присутствовал патриарх, в результате чего грекам удалось провести встречное предложение: во имя мира и согласия, народ, пришедший с недобрыми намерениями, но переменивший гнев на милость, крестить в христианскую греческую (Православную) веру. Вернее сказать, именно Фотий был посредником между Михаилом и вождём напавших, в проповеди есть намёк на возможность решить вопрос со снятием осады, для чего патриарх требует от своей паствы клятвы в соблюдении условий договорённостей. Каковые в первую очередь должен был принять сам император и возложить обязанность исполнения на подданных, вот почему он внезапно появился в городе, по дружному консенсусу разнообразных летописцев. Дальше просто не имело смысла скрывать, что самодержца нет, Фотий в конце концов уговорил Михаила объявиться и выйти на переговоры. По поводу крещения ответ сразу не был дан, судя по тому, что сторона нападения предложила прислать к царю посольство для ознакомления с ритуалами и проектом мирного договора. Возможно, с условиями дипломатического документа могло быть увязано решение по столь важному вопросу, как крещение? После окончания переговоров стороны разошлись по своим делам, одни сели на корабли и отправились домой, а патриарх, по всей видимости, занялся написанием второй проповеди. Так рождаются невообразимые легенды. Слепая вера в чудеса блокирует области мозга, ответственные за познание.

Спустя годы византийскому летописцу Симеону Логофету пришла в голову мысль, что не иначе как священная Риза помогла избавиться от супостатов, а к тому времени греки уже имели сведения о том, что на обратном пути корабли варваров попали в шторм и часть их погибла. Первым об этом должен был написать киевский летописец, видевший своими глазами возвращение воинов. Он сделал запись в отечественной летописи, не покривив душой, рассказав нам о несчастии, постигшем охотников за удачей на обратном пути. Заранее забегая вперёд, поясню, что в его летоисчислении поход состоялся в 860 году или, точнее, в 6368-м (почему и в венецианской хронике год верный), видел он и количество вернувшихся кораблей и был непосредственным свидетелем плача по погибшим, посему надо полагать, что войско действительно попало в шторм при прохождении морем. Позже слух о том, что корабли нападавших варваров разбила буря, дошёл до Византии. Грек Симеон Логофет, творивший позже киевского летописца (хроника 842–944 годов) вписал индикт, от себя добавил историю о божественном избавлении от супостатов с помощью чуда, совершённого священным омофором, он же додумался написать, что его опускали в воду, и о немыслимой страшной буре.

Не «Логофет» сочинил красивую сказку. Имя не случайно взято в кавычки, историю выдумал ещё до Симеона Логофета греческий писатель-фантаст, пожелавший остаться неизвестным. Доказывается факт выдумкой второго уровня: «вынеся с песнопениями святой омофор Богородицы, они окунули его край в море» (Симеон Логофет «Хроника»). Соавтору пришло на ум сделать собственную вариацию апофеоза сказки. О святом омофоре в описываемом событии ни у кого из предшественников нет никаких сведений. Уже после написания фантастического рассказа, переписывая рукопись своего российского коллеги, болгарин исправил текст: дописал вымысел грека в новую интерпретацию событий прошлого и поменял год на болгарское летоисчисление — 868-й. После него Нестор (годы жизни около 1056–1114), проявив эрудицию подкорректировал год на 866-й.

Дополнительным доказательством служит представленное выше сообщение из Брюссельской хроники. Ни у одного из очевидцев, кто непосредственно видел нападение, не указано число кораблей. Сильно напугались греки? Некогда было считать? У монаха Нестора 200 штук, такая же цифра у европейского автора из хроники, найденной Кюмоном, и лишь один сторонний наблюдатель, предшественник Иоанна Диакона, добросовестно пересчитал корабли, коих получилось 360. Кто написал верную цифру? Оказывается, правы все! А сейчас разгадка. Видевший всё своими глазами венецианский посол посчитал правильно — 360. Под стены Константинополя пришло именно такое количество кораблей! Нестор, переписавший у болгарина, правившего летописца Аскольда, также не ошибся, единственное — напутал с датами, а от него «пошла плясать вся Ивановская», грек добросовестно переписал количество кораблей и дату, добавив индикт и рассказ о заступничестве Божьей матери, а неизвестный европейский хронист всё скрупулёзно перевёл на латынь со всеми ошибками, благодаря чему мы получили ценнейшие сведения. Тот, кто первым написал о двухстах кораблях, был свидетелем их возвращения, действительно плач был в Киеве, из 360 ушедших в поход вернулось чуть более половины. Автор самой первой летописи указал точно год 6368-й, а болгарин вписал привычный — 868-й. Почему у Нестора 866-й? Всё по порядку. Дойдёт время и до него. Самый первый наш летописец не был христианином, для него дат от Р.Х. не существовало, он и указал 6368-й, Нестор хотел добросовестно переписать дату болгарина от Р.Х., но возникла проблема с годами жизни Михаила III. Путаясь в болгарском летоисчислении и годах царствования ромейских самодержцев, Нестор от себя накрутил 6374-й, что не попадает в индикт. Благо, самый первый хронист (уточнение: неправильную цифру вписал второй соавтор — болгарин) обсчитался с годами царствования императора Михаила, от него и начала путешествовать ошибка по хроникам. До европейской она дошла вместе с 200 кораблями и сообщением о заступничестве Богородицы, значит, европейский писатель списывал у грека, который списал у нашего первого летописца.

Дополнительное пояснение: ошибка в годах царствования Михаила III с Феодорой находится в одной из работ Симеона Логофета. Сообщение о 200 кораблях и буре грекам сообщили устно послы русов прибывшие в византийскую столицу в 860 году после набега. Написал рассказ о нападении и об омовении Ризы с наибольшей долей вероятности Фотий, а Симеон Логофет добавил правку словом «омофор». Кто-то из них внёс ошибку с временем правления сына с мамой. Греческий текст оказался в руках болгарина-переводчика после 944 года и уже затем попал в русскую летопись как исправление статьи о походе Аскольда. Европейский хронист Кюмона скорее всего писал с одной из копий греческого первоисточника, так как в нашем нет точной даты. О переписывании ПВЛ от начала хронографа расследование представлено далее по тексту.

Необходимо вступиться за византийских тружеников пера и внести ясность в рассказ о набеге росов. Продолжатель Феофана из всех небылиц вкратце упомянул, что царь во время набега отсутствовал — воевал с исмаилитами. Полностью нелепую версию изобразил Симеон Логофет. У него: Оорифа — комендант Константинополя; император — на реке Мавропотам; в море окунают омофор Богородицы. Надо признать, у авторов разыгралась буйная фантазия, но так как не только один Логофет упомянул отсутствующего императора, значит, был до них первоисточник упомянутого бреда. Какой документ мог послужить исходным или сам Логофет являлся автором фантазии?

Вспомните первую проповедь Фотия, в ней патриарх убеждает сограждан в отсутствии в городе царя Михаила, в то время как не позднее ночи они возлежали на полу храма рядышком! Как развивалась фантазия выдумщика? Некоторые строки второй проповеди имеют отблеск реализма: «Её одеяние для отражения осаждающих и ограждения осаждаемых носил со мною весь город». При переносе ризы из одного храма в другой действительно присутствовала масса жителей города, правда, налётчиков уже «след простыл», о чём автор скромно умолчал, а дальше «Остапа несло»: «Поистине эта пречестная риза есть одеяние Матери Божьей; она кругом обтекала стены, и неприятели необъяснимым образом показывали тыл; она ограждала город, и ограда неприятелей разрушалась как бы по данному знаку; она облекала его, и неприятели обнажались от той надежды, которою окрылялись. Ибо, как только эта девственная риза была обнесена по стене, варвары принялись снимать осаду с города, а мы избавились от ожидаемого плена и сподобились неожиданного спасения» (Патриарх Фотий «Беседа вторая на нашествие россов»).

Автор слегка слукавил, приписав себе доблесть, залезть на крепостную стену с ризой в руках и обойти весь город, слава Богу, не приврал про омовение в воде и налетевшую бурю. Дальнейшее развитие воображения случилось после встречи с послами Аскольда, они поведали грекам, что далеко не все воины добрались до Киева, вот тут фантазия загадочного писателя распустилась буйным цветом. Кто первым придумал омовение? Наиболее правдоподобная версия — сам Фотий, отступать ему было некуда, а так сделал доброе дело, восхвалил Божественную заступницу. Последующие плагиаторы могли не напрягать мозг, всё уже придумано до них, правда, Симеону Логофету удалось добавить от себя выдумку с омофором. Разбирательство с переписываниями рукописей сложное, но увлекательное занятие, может, кто-то из вас более детально займётся полезнейшим для познания истины делом?

Картина, происходившего под стенами Царьграда за много веков до нас чуточку прояснилась, остаётся невыясненным вопрос, что за люди приходили к городу. Какого они роду-племени, откуда пришли, где их родина? Если вам интересно продолжение, будем распутывать клубок с загадками далее, но прежде чем мы отправимся по следам нападавших, чтобы не оставалось никаких сомнений по поводу поведения императора Византии в момент страшной опасности, обсудим его биографию более детально. Выясним, что за человек был Михаил III, как он вёл себя в отношении подданных, за что получил обидное прозвище, каким был правителем и как закончил жизненный путь? Попробуем найти ответ на вопрос: кто куда ходил летом 860 года? Нас ждёт весьма занимательная история.