Давным-давно жил в одном лесу медведь. Медведь как медведь: большой, лохматый, косолапый – только на зиму спать не ложился. Всё лето по лесу бродил да, как другие звери, припасы к зиме готовил: то малины кузовок соберёт и из неё варенье рдяное ароматное сварит, то грибов корзинку – лисичек-сыроежек на засолку, то яблочки мелкие лесные под яблонькой дикой приметит или корешков сладких накопает и до самых холодов сохранит. А когда наступала зима, садился косолапый снежными вечерами один у окошка, пил чай с летними запахами вприкуску и грустил о лете. Очень уж ему скучным казался застывший белый лес с голубыми сугробами. Вот и вздыхал он о тепле солнечном с дождиками грибными да с грозами озорными, со звонкими ручейками, с тенистыми родниками, с птичьим пеньем, с трав густых цветеньем.

Вот однажды погожим июльским днём гулял тот медведь по лесу и вдруг слышит – поёт кто-то. И такая эта песенка сладкая была, так вкусно пахла, что у косолапого даже голова закружилась. Пошёл он посмотреть на певунов расчудесных и оказался на большой поляне. Смотрит – посреди той поляны стоит высокое дерево, и вокруг него летают букашки-таракашки: маленькие, мохнатенькие, полосатенькие, в белых платочках, в жёлтых лапоточках, а в лапках – ведёрки крошечные. Летают они, с цветка на цветок перепархивают и ту самую песенку поют:

Жу-жу-жу! Лететь пора

Собирать нектар с утра

Луговой, лесной, садовый.

Будет нынче пир медовый!

Удивился косолапый – об этих букашках-таракашках ведь в те времена никто в лесу слыхом не слыхивал. Почесал он лапой за ухом и спрашивает:

– Здравствуйте, букашки-таракашки! Так это вы так хорошо поёте?

– Мы, – отвечают они ему.

– А как же вы друг друга зовёте?

– Пчёлки.

– А где же вы, пчёлки, живёте?

– В дупле на дереве.

– А что же вы такое в своих ведёрках несёте?

– Мёд.

Медведь аж лапы в стороны развёл:

– Сколько хожу, сколько брожу, и летом, и зимой, и в жару, и в стужу, всех зверей в лесу знаю, а вас – в первый раз встречаю. А скажите, пчёлки, чем же таким сладким пахнет ваша песенка?

– Так ведь мёдом и пахнет.

– Мёдом? А что это такое?

Переглянулись друг с другом пчёлки и говорят:

– У мёда вкус особый. На-ка вот, сам попробуй.

Принесли они ему кусочек медовых сот. Положил медведь в рот угощение и даже зажмурился от удовольствия – так ему эта золотистая, душистая, в сотах пушистых сласть понравилась. Вот он и запросил жалостливо:

– Милые пчёлки! Пожалейте косолапого! Положите ещё немножко медку в мои лапы!

Пожалели пчёлки медведя. Принесли ему большой кусок сот и говорят:

– Ну, раз уж тебе так наше угощение понравилось, так и быть: приходи к нам хоть каждую неделю. Мёда у нас нынче много, на всех хватит.

Начал медведь с пчёлами дружбу водить, в гости к ним ходить, медком угощаться. Всё лето ходил. А как осень пришла, стали с ним пчёлы до весны прощаться. Услыхал то косолапый и загрустил:

– Как же я без вас, без вашего мёда буду?

Но делать нечего. Закрылись пчёлы на зиму в своём дупле, а медведь побрёл домой – весны ждать. Месяц ждал, два ждал, а когда первый снег на землю пал, вышел из дому, сел на пенёк и заплакал.

Бежал мимо старый мудрый лис, увидел слёзы медвежьи, услышал причитания косолапого и говорит:

– Ты бы, лохматая твоя голова, чем реветь на весь лес да на судьбу жаловаться, лучше бы совета у Зимы-кудесницы спросил. Глядишь, может, поможет чем. Всё ж таки её время настало.

– Где ж я её найду? – спрашивает его медведь.

– А чего её искать-то? Она здесь уже. Заберись повыше, пошуми погромче, она и услышит, – сказал лис и побежал своей дорогой.

Пошёл косолапый в лес, нашёл самое высокое и крепкое дерево, залез почти на самую верхушку и стал Зиму звать.

Услыхала его вьюжная красавица Зима и спрашивает:

– Ты чего шумишь, мишенька, тишину мою сказочную нарушаешь?

Медведь ей отвечает:

– Тоска у меня, Зимушка. Повстречал я летом красным букашек-таракашек. Собирали они нектар с васильков и ромашек. Пчёлками себя звали, меня, косолапого, мёдом сладким душистым угощали. А осень пришла – до весны их почивать позвала. А я один остался. И всё мне теперь не в радость. На уме – одна лишь медовая сладость. Уж и не знаю, как весны дождаться.

– Не печалься, мишенька! – говорит на это Зима. – Попробую помочь твоей беде. Ступай к себе домой, а я ворожить буду.

Пошёл медведь домой, а белая красавица дунула морозцем в окошко косолапому, и тотчас на стекле у него сад волшебный расцвёл: горит на зимнем солнышке, всеми цветами переливается. Взмахнула она рукавом, и снежинки меж уснувших деревьев закружились, затанцевали. Присела Зима на крышу медвежьего дома и стала ему тихонько в трубу колыбельные петь. Да так сладко, так ласково, что у косолапого глаза сами собой слипаться начали, будто мёдом намазанные.

Глянул медведь, засыпая, в окно и видит: среди цветов морозных снежинки как пчёлки белые летают. И так ему хорошо сделалось! Положил косолапый лапу под голову и уснул. И приснилась ему большая поляна, вся в цветах. А посередине – высокое дерево. И вокруг маленькие пчёлки с цветка на цветок перелетают. А он сидит, слушает их сладкую песенку и мёдом угощается, с лапы слизывает.

Проспал медведь всю зиму, лапу во сне посасывая. А когда пробудился, уже и весна наступила. Вскоре и пчёлы проснулись. И, когда время пришло, начал опять косолапый к ним в гости ходить, мёдом лакомиться.

С тех пор медведь каждый год в зиму спать ложится, и снятся ему сладкие медовые сны до самой весны. И зима ему уже такой грустной не кажется.