Я проснулась среди ночи от внезапного приступа страха. Его холодные пальцы намертво вцепились в мою шею. Я не могла дышать. Вокруг царили гробовые звуки тишины и кромешная тьма. Я наугад била пальцами по прикроватной тумбе в поисках источника света, и, наконец, нащупала настольную лампу. Она тускло осветила чулан, в котором я находилась. Дыхание постепенно вернулось ко мне, и я облегченно вздохнула. Или обреченно…

Комната, в которой я проснулась, на самом деле не была чуланом. Она, скорее, походила на небольшое складское помещение, в которые обычно ставят ведра и швабры, либо на крошечную больничную палату. Даже потолок был настолько низко, что я едва не задевала его головой. Моя комнатка находилась прямо под крышей, поэтому он был наискосок, что добавляло ей особой ущербности.

Но сама комната казалась райским углом по сравнению с местом, которому она принадлежала… Местом, в котором я работаю последние три года, носящим отвратительное название – бордель. Знаю, что вы подумали обо мне. Но нет. Не то, чтобы я пыталась оправдаться, но у меня здесь была особая миссия. Я должна была добывать информацию. Моего босса мало интересовало, каким путём я сделаю это, главной моей задачей было то, чтобы клиент не понял, для чего я была к нему направлена. Но я – профессионал. И за все три года ни одному клиенту так и не посчастливилось оказаться со мной в одной постели.

Главный вопрос, на который я должна вам ответить, так это то, как я оказалась здесь. На этот скользкий путь я встала еще десять лет назад, едва только закончила школу. Не знаю, как это получилось, видимо, я связалась не с теми людьми. Попала не в ту компанию. Мне посоветовали заняться шпионажем, и это начало приносить хорошие деньги. И вместо института я выбрала криминал.

Какое-то время меня обучали всем тонкостям этой работы. Я изучала психологию людей, типы личности, различные вещества, позволяющие сделать человека более разговорчивым. Знала все про амитал-кофеиновое растормаживание. Неприятная процедура, но действенная. Люди, с которыми я работала в начале, часто использовали подобные методы получения информации. Они называли это «сывороткой правды». Но на самом деле это одна из самых жестких пыток над разумом и сознанием человека. После таких допросов люди часто теряли память и не помнили, что и кому они рассказали.

Мне было жаль многих из тех людей, но нужны были деньги. У меня был маленький ребенок, которого нужно было на что-то содержать. Его отец бросил нас вскоре после того, как ребенку едва исполнился месяц, и никак нам не помогал. Он тоже выбрал работу в криминале. Сказал, что не хочет впутывать нас туда, а выйти из дела не может. А мне мало что оставалось, кроме как просить о помощи у его же друзей. Тогда-то меня и пристроили в это дело. Сына пришлось оставить с родителями, так как работать приходилось днями и ночами. Как они сейчас, что с ними, нужна ли им помощь, я не знала.

У меня неплохо получалось добывать информацию из нужных людей. Если бы я знала, в какую грязь меня засосёт в итоге, отучилась бы лучше на воспитателя. Возилась бы с чужими детишками. Но я уже здесь, и пути выхода отсюда я пока не видела.

Ребята, владеющие борделем, принадлежали к местной мафиозной группировке. Около пяти лет назад я впервые столкнулась с ними. Точнее, они наняли меня. После двух выполненных мной заданий босс быстро смекнул, что я слишком ценный сотрудник, чтобы так просто меня отпустить. И вот у меня уже вырастали перед ними неоплатные долги. Естественно, никаких лишних денег я у них не брала, даже пыталась вернуть им все выплаченные мне авансы, но знаете, что? Ничего не вышло.

После каждого выполненного мной заказа один из доверенных лиц босса вызывал меня к себе. Мне говорили, будто бы клиент понял, для кого и зачем я добывала информацию. Иногда говорили, что добытая информация ложна. За подобные проколы работников ставили «на счетчик». Проще говоря, у человека появлялся некий долг, который нужно выплатить в определенное время. А за каждый день задержки накапливались проценты, которые часто превышали сам долг.

Как правило, такие долги нельзя было выплатить, но считалось, что их можно отработать. Подобным образом босс собрал вокруг себя некую «придворную свиту», выполнявшую любые его пожелания, не важно, насколько аморальными они будут. Со временем суммы моих долгов становились запредельными, и росли буквально в геометрической прогрессии. Спустя полгода работы на них я поняла, что из этих долгов не выбраться. Ведь они появлялись просто из ниоткуда. Позже я угодила в бордель.

У каждой девочки, которая работала здесь по назначению, были шикарные апартаменты. Ведь к ним приходили самые особенные клиенты, люди, буквально держащие в своих руках контроль над городом. Такая комната была и у меня, но она была лишь для отвода глаз. Клиенты должны были думать, что я обычная девочка, работающая в борделе. Но если вдруг один из них решал незаметно пробраться ко мне в комнату, он непременно должен был обнаружить пустую кровать. Это было моим единственным условием для работы здесь – никакого интима с клиентами. Да им этого и не требовалось.

В основном моя задача сводилась к тому, чтобы разговорить нужного клиента. Для этого у меня была специальная жидкость, по составу схожая с опиумом. Не такая действенная, как амитал, но не требовала внутривенных инъекций, и обладала похожими свойствами. В связи с тем, что эффект был более слабым, такие методы добывания информации не работали, если клиент знал о том, что его допрашивают. Но кто мог заподозрить в шпионаже обычную проститутку из борделя? Как правило, все клиенты легко и непринужденно выкладывали мне все, что мне требовалось узнать. Этот раствор я добавляла в виски или другой алкоголь, в зависимости от предпочтений клиента.

Далее – дело техники. Напоить клиента заранее подготовленным раствором, за милой и романтической, но ненавязчивой беседой я переходила к нужной теме. Узнав необходимое, я включала увлажнитель воздуха с добавлением хлороформа. Вдыхая его, клиент становился вялым и сонным. Далее меня подменяла другая девочка, похожая на меня, и обслуживала клиента обычным образом. В полумраке и под действием препаратов никто не замечал подмены. Это создавало некоторые дополнительные сложности, но я была категорична – сама я заниматься этим ни за что не стану. А они не хотели моего бунта.

Но даже несмотря на такое жесткое правило с моей стороны, это место вызывало у меня тошноту. Мне было искренне жаль девочек, работающих здесь. Ни одна из них не попала сюда по своей воле, и ни одна не могла выбраться просто так. Было лишь три пути. Первый – состариться. Так себе перспективка. На это ушли бы десятки лет, ведь бедных женщин держали здесь порой до самого климакса. А после идти было уже некуда. Ни семьи, ни работы, ни образования. Второй путь – стать «профнепригодной». И это был единственный сносный способ. Поэтому на что только не шли местные пленницы – ранили своё лицо ножом так, что оставались непоправимые шрамы, переставали принимать контрацептивы и рожали, сами не зная, от какого из ублюдков, от которых их тошнило, прыгали из окон, чтобы получить инвалидность… Ну и третий – умереть. Да, были и те, кто выбирал этот способ.

А меня не устраивал ни один из них. Я не зря была профессиональным шпионом. Все три года, что я находилась здесь, я строила план. Следуя ему, я смогла бы покинуть это место. Но пока никак не могла придумать, что делать дальше. Любые предположения заводили в тупик. Ведь я уже чертовски много знала. Они достали бы меня где угодно.

Я взглянула на часы – 04:21. Смена в борделе закончилась час назад. Тогда почему за стенами было столько шума? Я проверила под матрасом украденный мной у пьяного клиента АК 47 и весь свой запас боеприпасов – два патрона. Всё было на месте. Я накинула халат и вышла в коридор, где меня ждало неприятное зрелище. Двое ребят, работающих на босса, тащили под руки новую девочку. Та упиралась, кричала, кусалась, но делала этим только хуже.

Эти ребята придумали особо коварный способ наказания непослушных. Ведь просто избить девочку было нельзя, на ней остались бы синяки. Поэтому каждой прикрепляли специальный ошейник. Такие используют для дрессировки животных. Он управляется с пульта и бьёт током. И у этого метода был огромный недостаток – током било сразу всех, у кого были такие ошейники. Снимали их только перед душем, а после возвращали обратно. Так что любая провинившаяся наказывала заодно и всех остальных, после чего свои же могли избить виновницу.

В связи с моим особым положением, мне такого не досталось. И мне искренне жаль было наблюдать за этими зверствами, но что я могла? Даже в случае побега у меня не было выбора, кроме как бросить их там. А я не могла спасти даже саму себя… Под оглушительные крики я вернулась в свой чулан и попыталась заснуть. Мне нужно было выспаться перед сменой. Вечером мне предстояло очередное задание…

Всю ночь я ворочалась и не могла уснуть. Утром ужасно болела голова и проступили темные круги под глазами. Я заглянула в зеркало и попыталась исправить ужас на своём лице, но в этот момент в комнату постучали.

– Входите, – не поворачиваясь к двери, сказала я. Мне очевидно ничего не угрожало, ведь клиенты начнут появляться ближе к вечеру.

– Доброе утро, Саманта

– Привет, Эдриан.

Эдриан… Он руководил здесь всем. Появлялся дважды в неделю. Любил носить черную рубашку поверх белой футболки. Молодой, красивый, но жутко скользкий тип, иначе зачем он работал на мафию? Естественно, он побывал здесь уже со всеми девочками не по одному разу, и каждая мечтала, что он вытащит её отсюда. Многие были влюблены в него и мечтали о большой и крепкой семье с ним. Я списывала это на стокгольмский синдром. Каким бы красивым, умным и галантным он ни был, он всё же имел отношение к их заточению здесь. Ко всему прочему, у Эдриана была жена, чего он не скрывал.

– Ты помнишь, что ты должна будешь сегодня сделать? – строго спросил он, присев на край моей кровати.

– Забудешь такое, – фыркнула я.

– Соберись, пожалуйста. Это – важная работа. Ты ведь хочешь отсюда выбраться?

– Для кого ты так сладко поёшь, Эд? Еще никому не удавалось просто так уйти отсюда.

Эдриан вздохнул:

– Может, удастся тебе? – он как-то печально улыбнулся, посмотрев на меня. – В любом случае, работу ты должна сделать. Вот вся информация об объекте, – Эдриан как обычно протянул мне папку с бумагами, – там же и все остальное, что тебе нужно узнать.

– Всё понятно.

– Саманта, я не враг тебе. Но всё же, зови меня Эдриан. Ни к чему эти бытовые сокращения. Мы не дома. Это работа.

– А где тогда дом?

Эдриан проигнорировал мой вопрос и вышел из чулана. Я недовольно ухмыльнулась и принялась изучать содержимое папки. «Скоро всё закончится» – думала я. Следуя плану, сегодня я уже должна была оказаться на свободе. Сегодня. Именно поэтому я не спала последние две недели. Мне снился мой побег.

Чёрные, идеально ровные стрелки ложились на мои веки. Яркая алая помада обводила контур губ. Безупречные локоны струились по спине. Чёрное платье не скрывало моих плеч, однако его шелковая ткань спадала до самых каблуков. Лишь разрез с одной стороны игриво открывал часть бедра. Я вышла из своего чулана, смерила взглядом длинный коридор и направилась к лестнице, ведущей вниз.

На первом этаже, куда пролегал мой путь, находился просторный холл, обставленный дорогой, изысканной мебелью. Алые занавески лишь слегка приоткрывали вид в сад, находящийся вокруг борделя. На стенах висели картины известных художников, пробуждающие в клиентах самые сокровенные фантазии.

Все уже собрались. Я, по сложившейся традиции, выходила последней. Девочки суетились вокруг клиентов, стараясь всем угодить, чтобы не заработать после окончания смены удар током. Я горделиво зашагала в другой конец зала. Все взгляды мгновенно стали прикованы ко мне. Так было всегда, стоило мне появиться. За меня предлагали баснословные суммы, но смотрящая всегда отказывала без объяснения причины.

Сегодня здесь был Эдриан. Вокруг него сразу же собралась небольшая толпа голодных клиентов, желающих выкупить меня.

«Саманта не продаётся, – услышала я обрывки фраз Эдриана, – Нет, даже за столько. Это для VIP. Да нет же, дело не в том, что вы – неважные клиенты. Важные, безусловно. Просто она… на особом балансе. В который включено всего несколько человек. Нет, если включать в этот баланс и других, она уже не будет особенной. Ну да, потеряет в цене. Чем больше клиентов она будет обслуживать, тем меньше её стоимость. А я не могу допустить, чтобы она превратилась в ширпотреб».

Другие девочки посмотрели на меня, как клубок ядовитых змей на птичку колибри. Эдриан, безусловно, врал. Никаких VIP я не обслуживала. Но моё положение по-прежнему оставалось более завидным, чем у них. К тому же, ни одна даже не догадывалась, чем я занимаюсь здесь на самом деле. Все они принимали слова Эдриана за чистую монету.

Не менее разочарованными и злыми выглядели и отвергнутые клиенты. Каких бы девочек они не выбрали сегодня, в большинстве их фантазий буду только я, и это часть плана. Не моего. Плана Эдриана. Клиент, оказавшийся вечером со мной, должен был поверить, что он – особенный.

А вот и он. Моя жертва. Моя сегодняшняя цель. Мужчина в безумно дорогом костюме, весом не меньше полутора сотен. По его внешнему виду казалось, что он разменял уже седьмой десяток, но в досье значился возраст – сорок семь лет. Было отчетливо видно, что следить за своей внешностью не входило в его привычки, отчего он казался еще более мерзким. Ростом он был примерно на голову ниже Эдриана, значит, я тоже была немного выше советника. Он лениво прошёлся в центр зала, занял свободное кресло и закурил сигару. К нему подошёл Эдриан:

– Господин советник, – слегка поклонился он.

– Привет, Эдриан. Неплохое заведение, твоих рук? Ну, не скромничай! Покажи мне тут кого посимпатичнее, да поласковее!

Эдриан бросил на меня взгляд. Я медленно зашагала к нему.

– Она? – удивился советник

– Это Саманта, она лучшая у нас, но если господину советнику не нравится, мы сейчас подберем кого-то ещё.

– Подожди-ка, Эдриан. Она же вроде не продаётся. Ты сам говорил. Буквально пару минут назад.

– Вы не так поняли, я сказал, что она для VIP. А Вы – самая важная персона в нашем заведении.

Советник залился громким отвратительным смехом. В эту секунду я оказалась прямо перед ним.

– Саманта, – сказал советник, жадно лапая меня за талию, – Окажешь мне честь?

– Безусловно, господин советник, – улыбнулась я и взяла его за руку, приглашая пойти за мной. Мы вместе поднялись на второй этаж, только я повела его не в сторону чулана, а к двери моих официальных апартаментов. Помимо отвратительной наружности я почуяла от него резкий запах сигар, которыми он пропах полностью. Каждый раз, когда он улыбался мне, обнажая гнилые зубы, я едва могла подавить рвотный рефлекс. Хотелось, чтобы дорога до комнаты заняла как можно больше времени. Что угодно, лишь бы не оказываться с ним наедине.

Советник раскрыл передо мной двери, приглашая меня войти внутрь. Комната, которая была закреплена за мной, выглядела как настоящие царские покои. Огромная кровать с красным балдахином, шелковое белое покрывало так и манили клиентов скорее оказаться на нем в моих объятиях. Возле кровати стояли резные тумбы из красного дерева. На каждой из них горели ароматические свечи. Я прошла в комнату и легко опустилась на кровать. Советник сел рядом и обхватил меня своими мерзкими лапищами. Но я улыбалась, будто он приятен мне.

– Не будем спешить, – предложила я, – выпьем немного?

На тумбочке уже стояла бутылка с волшебным зельем, подмешанным в виски. Пара глотков, и клиент становится словно «под кайфом»: жидкость вызывала галлюцинации, делала человека более восприимчивым, способным выложить все свои карты на стол. Это и было моим главным оружием.

– Это ни к чему, дорогая Саманта. Я не пью алкоголь. К тому же, я уже готов, – его руки уже стаскивали с меня платье.

Вот чёрт! Я совершенно не была готова к такому! В его досье не было ни слова о том, что советник не пьет алкоголь, а ведь это нужно было указать в первую очередь. Эдриан подставил меня. Что же делать?

– Одну минуточку, пожалуйста, – игриво шепнула я, – мне ведь тоже нужно подготовиться!

Но он как будто даже не слушал меня. Я пыталась тянуть время

– Как насчёт эротического танца?

– Хорошо, давай, – вздохнул советник, явно не желающий ждать его окончания.

– Тогда немного ароматизированных масел не помешает, – я включила увлажнитель воздуха с добавлением хлороформа. Села на советника сверху, пытаясь быть как можно выше, чтобы не вдыхать испарений. Он лишь зевал, но не засыпал. Видимо, концентрация хлороформа была недостаточной.

– Ну всё, хватит, – он потянул меня к себе. Я будто случайно опрокинула испаритель прямо на кровать, и хлороформ оказался на подушке. Я отскочила подальше, чтобы им не надышаться, а советник не успел ничего сделать и уснул. Я выбежала в коридор. За дверью, как и положено, стоял Эдриан.

– Ты куда это? – удивился он.

– Эдриан, у меня беда. Я не знаю, что делать! Он не стал пить эту дрянь, не стал! Я усыпила его хлороформом, но что дальше?

– Ты рехнулась, Саманта? Что значит ты усыпила его хлороформом? Я разрешал тебе это делать только после того, как добудешь информацию! Возвращайся туда и не выходи, пока не уладишь всё!

Я вздохнула и закрыла лицо руками. Весь мой план побега накрылся медным тазом, потому что этот свтнтус отказался пить. Ну что за люди? Я развернулась, чтобы пойти назад в комнату. Эдриан легко приобнял меня. Его дыхание обожгло кончик моего уха:

– Удачи тебе.

По коже пробежали мурашки. Он отпустил меня. Я на негнущихся ногах заставила себя вернуться в комнату. Советник спал. Так… Главное ведь – информация? Я быстро обшарила все его карманы, ведь хлороформ действовал всего несколько минут. Нашла мобильник и записную книжку. Это уже что-то. Я переписала нужные контакты из книжки, проверила мобильник. Переписала все последние звонки и записи из заметок. В картинках нашла фотографии с некой девушкой, которая точно не была его женой. Перекинула их на свой планшет, спрятанный в тумбочке. После чего установила на его телефон отслеживающую программу, позволяющую прослушивать его звонки, узнавать местоположение и читать мессенджеры.

В эту секунду в комнату вошел Эдриан, ведя за руку девочку, которая обычно заменяла меня на таких заданиях.

– Меняйтесь одеждой, – приказал он, – сделай всё чисто, чтобы у советника не возникло вопросов.

После этого он покинул комнату. Мы с девочкой поменялись одеждой, она быстро забралась на советника, а я удалилась из комнаты. Эдриан уже поджидал меня:

– Пойдём-ка, пообщаемся.

Он взял меня за локоть и повёл в мой чулан. Резко открыл дверь, толкнул меня на кровать и сел рядом.

– И что это было? – недовольно спросил он.

– Эдриан… Я… Извини, всё как-то…

– Ты помнишь, для чего тебя держат здесь? Будешь так косячить, пойдёшь отрабатывать долги вместе с остальными девочками! Да, да, и ошейник выделим! Ты узнала хоть что-нибудь?

– Вот, – я протянула ему свои записи, – и ещё скачала шпиона на его телефон…

Эдриан вздохнул:

– Этого мало. Ты понимаешь? – он явно был не в духе. – Ладно. Молись, чтобы он выдал хоть что-то по телефону. Иначе тебя накажут, – Эдриан вышел из комнаты и демонстративно хлопнул дверью.

Я просто рухнула на подушку. Слёзы катились по моим щекам. Руки дрожали. Сегодня я должна была узнать о планах государственной палаты по застройке восточной части города. А не узнала ничего. Такие вещи не обсуждают по личному телефону. Да и никому не хочется прослушивать его 24/7. Меня точно накажут. Что угодно, только не эта работа.

Я уже не плакала, а буквально давилась своими слезами. Нужно бежать. Завтра же! Завтра же убегу. Дождусь, пока Эдриана не будет, и выйду с АК 47 прямо в коридор! Они не возьмут меня живой. Лучше смерть, чем дальше находиться здесь… С этими мыслями я заснула.

Утром меня разбудило касание чьей-то руки к моим волосам. Я приоткрыла глаза и увидела силуэт Эдриана.

– Вставай, – вдруг как-то холодно сказал он, отдернув от меня руку, будто от огня.

– Я проснулась, – сонно зевнула я.

– Выйди на улицу. Прогуляемся. Есть разговор,– после этих слов Эдриан покинул чулан.

Я лениво натянула на себя одежду, собрала волосы в хвост и поплелась к выходу. На первом этаже в холле сидели все девочки и рыдали. Вместе с ними стояли сподручные нашего босса – Дейв и Френки. Иногда они появлялись здесь вместе с Эдрианом, но впервые они собрались все. К тому же в нерабочее время. Значит, что-то произошло.

– Что случилось? – спросила я, но мой вопрос остался без ответа.

Как только я сделала шаг за порог, моё лицо обожгло палящее солнце. На улице было невыносимо душно и жарко. Отовсюду слышался запах цветущих деревьев. Эдриан ждал меня у выхода. Увидев меня, он медленно направился в сторону сада. Я пошла рядом с ним.

– Саманта… Твой вчерашний провал… Босс не доволен.

– Я понимаю. Что вы решили на мой счёт?

– Пока ничего не решали. Но я тебя позвал не поэтому. Есть дело, после которого ты, возможно, сможешь уйти.

Я напряглась. Моя догадка оказалась верна.

– Что я должна сделать, Эдриан? Не тяни, прошу!

Эдриан усмехнулся:

– Тебе так не нравится здесь? Ну да ладно. Ночью из сейфа пропали деньги. Нужно узнать, кто их стащил.

– Только узнать, и всё?

– Только узнать. А что ещё ты можешь?

Я замолчала и задумалась. Стоило ли сдавать её? Я знала, кто украл эти деньги. За годы работы шпионом я научилась понимать людей. Тем более, никто из девочек, что работали здесь дано, не решились бы на такое. Иначе они уже попытались бы сделать бы это. Но они знали, что за это бывает. Значит эта новенькая, которую силой приволокли сюда. Не удивительно, что она хотела сбежать. Мою догадку подтверждало то, что наши комнаты разделяла стена. Ночью я пару раз просыпалась от странного шума, но не придала этому значения. Я тоже в свое время подумывала о краже, но решила в итоге, что эти деньги никак мне не помогут. Да и автомат был как-то надежнее.

– А если я не скажу этого? Её ведь накажут.

– Да её уже в любом случае накажут, Саманта. Но если она сбежит, да ещё и с деньгами, то накажут и тебя, и её. А если нет, то только её. А ты, возможно, уйдешь.

– Мне не нужно искать, кто мог это сделать. Я и так знаю это.

– Нда? – Эдриан скептично повёл бровью, – И кто?

Я не хотела говорить этого, но здравый смысл и желание полюбовно попасть на свободу всё же перевесило.

– Подумай сам. Не было её, не было проблем. Бунтарка, агрессивная. Это новенькая. Та, которую привезли вчера.

– А если ты ошибаешься?

– Тогда проверь её комнату. Ты найдешь там все эти деньги. Только проверяй тщательнее. На остальные комнаты даже не трать времени.

– Тщательнее – это как?

– Половицы… Обивка мебели, люстра, лампы, зеркала, картины. Вряд ли она стала прятать их под подушку или в карман джинс.

– Понял.

Эдриан направился в дом. Я лишь слышала, как кричали девочки и падала мебель. Я зашла внутрь спустя двадцать минут. Парень по имени Дейв держал в руках пакет с деньгами, а второй, Френки, держал за волосы провинившуюся Бьянку. Значит, я была права, и деньги действительно нашли у неё. Эдриан сказал, что если я справлюсь с заданием, то смогу уйти. А ждать я больше не могла.

– Эдриан, – тихо сказала я, – Прощай. Я ухожу…

С этими словами я решительно зашагала к выходу. Эдриан схватил меня за руку

– Стой, куда? Быстро в свою комнату!

– Но ты обещал! Я же… Я ведь сказала тебе, ты обещал, что…

– Я сказал, что ты возможно уйдёшь! Но ещё не время, в свою комнату, живо!

– Ты говоришь это уже три года! – в слезах я бросилась в чулан. Я буквально переполнилась яростью к Эдриану. Совсем недавно он дал мне надежду оказаться на свободе, и ради чего? Я ведь и так работала на них всё это время, зачем же было так жестоко меня обнадёживать? «Убить Эдриана» – вот единственная мысль, которая крутилась сейчас в моей голове. От безысходности хотелось плакать. Я держалась изо всех сил, чтобы не сделать этого. Ведь я уже твёрдо решила во что бы то ни стало уйти сегодня отсюда. Уйти навсегда. Я распахнула дверь своего чулана, но даже не стала собирать какие-либо вещи. Сейчас мне нужно было только одно – автомат. С оружием наперевес я выбежала из комнаты. Мне навстречу тут же попался Френки. Я нацелилась ему в голову.

– Он не заряжен, кого ты дуришь! – крикнул он, бросившись на меня. Я моментально сменила мишень и выстрелила ему в ногу. Френки рухнул на пол. На его крики прибежал Дейв:

– Эдриан! Эта тварь подстрелила Френки!

Я нацелилась Дейву в грудь, но, побоявшись убить его, выстрелила в плечо. Дейв, завопив, и испугавшись иметь со мной дело, метнулся вниз. Френки пополз следом за ним, стоная от боли. И вот передо мной появился последний и самый главный враг – Эдриан. Ненависть к нему переполняла меня.

Я нацелилась на него, понимая одно – патронов у меня больше нет… Эдриан спокойно шёл ко мне, всё больше сокращая расстояние.

– Если хочешь, стреляй, Саманта. Я не остановлюсь.

Дрожащими пальцами я нажала на курок. Раздался щелчок, означающий, что патронов нет. Эдриан усмехнулся и спокойно продолжил путь, увеличив скорость. Когда он подошел совсем близко, я развернула автомат и, что было силы, ударила его прикладом по лицу. Этого оказалось недостаточно, чтобы обезвредить его. Эдриан спокойно вырвал автомат из моих рук, швырнул его в сторону, схватил меня и потащил в мой чулан.

Когда мы оказались внутри, он закрыл дверь и повернулся ко мне. У меня дрожали колени. Я с ужасом ждала того, что он сделает со мной. Он смотрел на меня совершенно спокойно и молчал. А после сократил расстояние между нами одним большим шагом, замешкался на мгновение, и вдруг прижал меня к себе.

Дрожь в коленях стала проходить. Рядом с ним вдруг стало так спокойно. Я подняла лицо, чтобы посмотреть на него, а он будто только этого и ждал. В эту же секунду он поцеловал меня. Я обхватила руками его лицо и ответила на поцелуй. В какой-то миг я даже не заметила, как он начал меня раздевать.

Меня захлестнула страсть. Я уже не понимала, ждала ли я этого все три года, или захотела только сейчас. Эдриан… Мой Эдриан… Вот я уже лежала на кровати, окутанная его руками, и ждала, когда мы соединимся окончательно. Но он почему-то не делал этого

– Подожди, – прошептал он, тяжело дыша.

– В чем дело?

– Ты уверена, что хочешь?

– Да, – не задумываясь, ответила я.

Эдриан молчал. Я в ожидании смотрела на него. Он вздохнул

– А я… Кажется, слишком долго этого ждал… и слишком сильно. Что теперь не могу.

– В каком смысле?

– Я три года мечтал о тебе, сначала просто хотел, потом переживал за тебя…– Эдриан сел на кровать и взъерошил волосы у себя на голове. Я обняла его за плечи

– И почему же ты не можешь?

– Потому что не смогу отпустить тебя потом. Сегодня, когда ты сказала, что уходишь, я вдруг испугался, что не увижу тебя больше. И просто не смог сразу отпустить тебя, не поговорив с тобой… а потом, когда ты нацелила на меня автомат, я подумал, пусть лучше она застрелит меня, чем уйдёт.

– Эдриан, я с тобой! Ты можешь взять это всё, пока я не передумала.

– А что, если я хочу, чтобы ты передумала? Потому что какой в этом смысл, если ты потом пожалеешь об этом?

– И что мы будем дальше делать? – я отстранилась от него и села на край кровати. Он посмотрел на меня

– Ты можешь сейчас остаться со мной, но учти, что я уже не отпущу тебя. Тебе придётся навсегда остаться рядом. А ты знаешь, кто я такой. Как я живу и с чем имею дело. Либо ты можешь сейчас уйти. Я не пойду за тобой. И не стану искать тебя. И мы больше никогда не увидимся.

Эти слова отрезвили меня, будто ведро холодной воды, вылитое на голову. Что на меня нашло? Остаться здесь, в борделе? С человеком, который силой удерживал меня здесь три года? Променять свою свободу на минутную слабость? Я должна уходить.

С этими мыслями я медленно встала с кровати и начала не спеша одеваться. Эдриан сидел молча и ничего не делал, глядя на то, как я собираюсь уходить. Одевшись, я повернулась к нему и спросила:

– Я могу идти?

Эдриан натянул уголок губ в имитации улыбки и еле заметно кивнул, опустив глаза. И я ушла…

Я не помню, сколько и куда я шла. Я просто шла и все. Сначала через лес, потом через поле, а после вышла на какую-то трассу. Солнце буквально заживо сжигало мою кожу. Воздуха не хватало. Я изнывала от жары и страшно хотела пить. Мимо проезжали машины. А я продолжала идти. Неужели я оказалась на свободе? Что вообще произошло? Последние два часа промчались молнией в моём сознании, и я не понимала, сплю я или это реальность? Я просто шла, будто зомби. Куда?

В голове крутилась единственная мысль: я должна найти одного человека, которого потеряла очень давно. Но я не просто не знала, где искать. Я даже не знала, где я. Вокруг были горы. Между ними дорога. Помню, как рядом остановился автобус. Я села в него и ехала ещё несколько часов.

В итоге автобус приехал в ближайший крупный город – Денвер. Здесь жил лишь один человек, которого я знала. Мой друг детства Дастин. Вот только живёт ли он еще по прежнему адресу? Вариантов не было. Я должна была попробовать найти его.

Сейчас Дастин казался мне единственным человеком, которому я могла всецело доверять. Мы оба были родом из Форт-Коллинса. С первого класса сидели за одной партой. Я всегда была взбалмошной девчонкой, а Дастин, напротив, одним из самых прилежных учеников в классе. Никогда не пропускал занятий в отличие от меня. Прикрывал меня перед учителями, когда я сбегала с уроков с подругами в кино. Часто из-за этого подставлялся сам. Если меня оставляли на дополнительные занятия, Дастин оставался вместе со мной. Кропотливо объяснял мне каждую тему, которую я пропустила. После уроков он провожал меня до дома. А когда сам приходил домой, всегда звонил, будто чтобы обсудить сегодняшние уроки. Но на самом деле мы болтали с ним о всякой ерунде.

Когда мы стали старше, я впервые попала в плохую компанию. Мои так называемые новые друзья любили грабить магазинчики, небольшие дома, склады и прочее. Так я в первый раз оказалась в полиции. Позвонить родителям я не могла, а единственный, кто мог мне помочь – Дастин. Я набрала его номер. В тот день он пригласил на свидание Лилит Джеймс из параллельного класса. Я знала, как важно для него это свидание, но всё же не придумала, к кому еще я могла бы обратиться. И Дастин без тени сомнения оставил её, попросил своих родителей мне помочь. В тот день они приехали за мной и внесли залог.

На следующий день Лилит бросила Дастина. Ей не понравилось, что он предпочел решать мои проблемы вместо того, чтобы провести время с ней. Мне было перед ним жутко стыдно. А после и родители Дастина стали все больше с каждым днем противиться нашему общению. Сначала запретили мне приходить к ним в дом. Потом не отпускали Дастина ко мне в гости. Дастин начал убегать из дома, лишь бы встретиться со мной.

Позже начались домашние аресты. Он стал сбегать после уроков, и мы гуляли с ним в парке до самой ночи. Не знаю, сколько бы это еще продолжалось, если бы однажды я не предпочла ему общение с местной бандой, которая только и делала, что втягивала меня в неприятности.

В это же время Дастин поступил в Денверский университет и переехал туда вместе с родителями. Я навестила его лишь однажды, пообещав приезжать на каждые выходные. Этим планам уже не суждено было сбыться.

Я плохо помнила, как выглядит его дом, поэтому несколько раз уточнила у прохожих, где он находится. Убедившись в том, что это правильный дом, я постучала в первую попавшуюся квартиру. Мне открыла пожилая женщина:

– Дастин Гуэрра, вы не знаете, где живёт Дастин Гуэрра?

– Понятия не имею, – ответила она, захлопнув дверь перед моим носом.

Примерно так же мне ответили в двух других квартирах. В третьей мне предложили подняться на два этажа выше. Только в указанной квартире мне никто не открыл. Я села на корточки возле двери, и в голове вдруг пронёсся образ Эдриана. Я увидела перед собой мужские ботинки… Эдриан?

Я подняла глаза выше. Раздался знакомый мужской голос:

– Сэм? Боже, не может быть!

Передо мной стоял Дастин. Я бросилась к нему на шею:

– Дастин! Боже, как же я рада тебя видеть!

Дастин бросил пакеты, что были у него в руках, и крепко прижался ко мне.

Мы сидели на кухне. После стольких лет разлуки я наконец увидела Дастина. Он сильно возмужал и выглядел гораздо более уверенным, чем тогда, в школьные годы. Но был по-прежнему таким родным. Таким близким. Я дрожащими руками прижимала к себе чашку горячего чая, боясь его разлить. Дастин молчал и ждал, пока я заговорю. А я молчала, не зная, о чём говорить. Последние три года стёрли всё из моей жизни. Единственное, что я смогла произнести, было:

– Как мистер и миссис Гуэрра?

– Их нет, – печально сказал Дастин.

– Господи, как же так? Я соболезную тебе…

– Сплюнь, боже, их в городе нет! Они уехали путешествовать по Штатам. Так что квартира в нашем распоряжении! – улыбнулся Дастин.

– Ох, какое счастье! Я имею в виду, что они в порядке!

– Ну да, так я и понял, – усмехнулся Дастин, – Так ты у меня надолго задержишься?

– Не знаю, посмотрим. По правде сказать, мне пока некуда идти. Есть некоторые планы в долгосрочной перспективе, но пока я не знаю, чем заняться.

– Так с этим я тебе помогу! В Денвере куча всяких развлечений! С чего начнём?

– Дастин… Ты поймёшь, если я скажу, что мне лучше не мелькать пока на улице? Меня могут искать.

– Сэм… Ты можешь рассчитывать на меня в любом случае, но… Я бы предпочел, чтобы ты рассказала мне правду, какой бы она ни была.

Я тяжело вздохнула. А после принялась рассказывать. Сначала про необычную учебу на шпиона. Потом про работу на мафию. Потом про бордель. Дастин слушал молча и не отрываясь. В его глазах читался ужас. Когда я закончила рассказ, он крепко обнял меня:

– Бедняга… Я помогу тебе всем, что в моих силах. Не бойся. Рядом со мной тебе ничего не угрожает. Даже если они будут тебя искать. Я тебя никогда не выдам. Можешь мне верить.

После этих слов я действительно расслабилась и спокойно выдохнула. Какое знакомое чувство… Я, как будто, испытывала его уже сегодня. Или мне только так показалось?

Дастин постелил мне в комнате своих родителей, а сам лёг в своей. Я очень долго не могла уснуть. Мне постоянно казалось, что они вот-вот вернутся за мной. В какой-то момент ноги сами понесли меня в комнату Дастина. Я открыла дверь и встала на пороге. Дастин не спал. Увидев меня, он сначала молча смотрел, а потом распахнул одеяло в знак того, что я могу лечь рядом.

Я подошла ближе, откинула одеяло еще немного и легла рядом, молча глядя на него. Он тоже смотрел на меня, не отрываясь. Потом аккуратно накрыл меня одеялом, прижался и начал не спеша целовать меня. Я закрыла глаза. И сразу почувствовала, будто руки Эдриана обнимают меня, будто его губы целуют мою шею…

Нет! Это просто стресс. Это страх снова оказаться там! Это наваждение! Если бы не вся эта ситуация, произошедшая сегодня днём, разве я думала бы об Эдриане? Нет! Рядом со мной Дастин. Он всегда был влюблен в меня, ещё со школы. Он никогда меня не обманет, не предаст, а главное, даст мне свободу и спокойствие. С ним рядом я могу не бояться ничего, не то, что с Эдрианом…

Стоп. Нужно вовсе стереть это имя из памяти. Оно мне совершенно ни к чему. Пустой звук. Вдруг я поймала себя на мысли, что Дастин остановился и молча смотрит на меня.

– Всё      в порядке? – спросил он.

– Да, я просто… Не готова еще, прости…

– Не бери в голову, я сам виноват, зря полез. Ты же столько всего пережила… Я просто подумал, что тебе полезно будет отвлечься.

– Немного странный способ, Дастин.

– Зато приятный. Ну, мне нравится, во всяком случае,– он слегка улыбнулся, – Я просто не совсем понимаю, с какой целью ты здесь. Ты просто зашла в гости, или тебе нужно жилье, или тебе нужен я. Чего ты хочешь-то?

«Ты можешь сейчас остаться со мной, но учти, что я уже не отпущу тебя. Тебе придётся навсегда остаться рядом. А ты знаешь, кто я такой. Как я живу и с чем имею дело. Либо ты можешь сейчас уйти» – звучало эхом в моей голове.

– Единственное, чего я сейчас хочу, это спокойно выспаться, не переживая о том, что будет завтра.

– Тогда тебе лучше будет в комнате родителей.

– Пожалуйста, не прогоняй меня,– просила я, прижавшись к нему.

Он промолчал. А я начала засыпать на его плече. Это всё? Теперь я наконец-то вернусь домой? Или останусь здесь, с Дастином? Как повернется теперь моя жизнь?

Ночью я снова проснулась от ледяного страха, сдавившего грудь. Я никак не могла понять, где я нахожусь. Это комната Дастина? Тогда где сам Дастин? Его не было рядом. Я прислушалась. В коридоре отчётливо слышались посторонние голоса:

– Саманта. Её зовут Саманта. Она искала Вас сегодня.

– Не знаю никакой Саманты! – стоял на своём Дастин, пытаясь говорить как можно громче. И я отчётливо поняла, что он хочет предупредить меня. Значит, нужно прятаться.

– Она сегодня днём ходила по подъезду и спрашивала про Вас, это что, случайность? – голос был слишком знакомый. Не трудно догадаться, что это был босс. Видимо, он остался недоволен моим уходом. Надеюсь, Эдриану ничего не сделали за то, что он отпустил меня. Ну почему я опять беспокоюсь о нём, когда на кону моя собственная жизнь?

К счастью, прямо из комнаты Дастина выходила дверь на балкон. Я быстро нырнула туда, но понимала, что, если начнётся обыск, его обнаружат в первую очередь. Оставалось сделать очевидное – перебраться на соседний балкон. Что я и сделала. Из квартиры послышалось: «обыщите здесь всё». Что ж, мои инстинкты не подвели меня. Я сидела на балконе соседей, накрывшись куском линолеума, что лежал здесь. Но я хорошо видела, что происходит на балконе Дастина.

Как я и предполагала, дверь на балкон открылась. Высокий, красивый черноволосый мужчина вальяжно прошелся по балкону взад-перед. Мое сердце пропустило удар. Мужчина опёрся руками на перила балкона и закурил. Сомнений не было – это Эдриан. Что будет, если он найдёт меня здесь? Даст мне скрыться? Или же сдаст боссу? Я всё ещё не понимала его мотивов. Ведь он обещал меня не искать, но он же здесь! Какова была цена его словам? И что было бы, если я всё же осталась бы с ним? Сейчас мне было страшно об этом даже думать.

Но он будто и не думал меня искать. Лениво потягивая сигарету, Эдриан изучал взглядом огни ночного Денвера. Интересно, какие чувства он испытывал сейчас? Хотел бы найти меня, или больше никогда не видеть? А, возможно, он думал о чём-то постороннем. Меня настигло навязчивое чувство, что всё, связанное с ним, было лишь страшным сном. Сегодня после задания он вернётся к своей жене, обнимет её, скажет, что любит. Вот в этом и состоит вся правда.

– Эдриан! – раздался голос босса.

– Здесь никого нет, – Эдриан швырнул окурок с балкона. – А у вас что?

– Кое-что есть. Скорее всего, она была здесь!

Эдриан вернулся в квартиру. Я слегка выдохнула. Сколько ещё времени прошло, я уже точно не помню. Каждая секунда тянулась, словно вечность, а мне страшно было даже пошевелиться. По разговорам в квартире я поняла, что они нашли что-то из моих вещей. Скорее всего, я оставила их, когда пряталась, либо еще в комнате родителей Дастина.

– Это не её вещи, – пытался отпираться Дастин.

– Не нужно, друг. Саманту и все её личные вещи я знаю давно, – послышался голос Эдриана. Да, он явно был не на моей стороне…

Дастин молчал.

– Запомни вот что, – сказал босс, – если мы вдруг узнаем, что ты покрываешь Саманту, или она действительно была здесь, все её долги будешь выплачивать ты. Да, да, я серьезно. И знаешь, кем и где ты будешь работать? Девочкой в борделе. У меня найдётся парочка нетрадиционных клиентов.

После этих слов они, наконец, покинули квартиру Дастина. С балкона я увидела, как от дома отъезжают два черных авто. Я в спешке забралась обратно в квартиру. Дастин сразу обнял меня.

– Как ты? – спросил он, тревожно заглянув мне в глаза.

– Я должна уезжать, срочно, прямо сейчас!

– Нет, зачем, подожди! Здесь они точно не будут больше искать.

Я тяжело вздохнула, и после небольшой паузы ответила:

– Ошибаешься. Как раз здесь они теперь и будут искать. Они понимают, что я где-то рядом. Не знаю, зачем я им… Ведь они сами меня отпустили, – хотя, вообще-то, только Эдриан, но этого я не стала произносить в слух.

– Так может и стоит спросить их об этом?

– Плохая идея, Дастин, очень плохая! Ты же слышал их, они говорили о каких-то долгах, а у меня нет перед ними долгов и быть не могло! Значит, им что-то нужно от меня. При том, я догадываюсь, чего именно они хотят. Чтобы я и дальше продолжала работать на них.

– Я не позволю им, Сэм.

– Да ты даже сделать ничего не сможешь.

– Ошибаешься. Если тебе нужно уехать, значит, я поеду с тобой. Если нужно будет драться, значит, я сделаю это.

– Глупости. Мы просто упростим этим ребятам задачу. Вместе нас выследят гораздо быстрее. Плюс добавим рабочей силы. Как тебе перспектива работать в борделе?

– Ладно, и что ты предлагаешь? – выдохнул Дастин, сев за стол и оперев голову на кисть руки.

– Я уеду одна. Скроюсь. Ты не станешь искать меня и помогать мне.

– Вот этого я точно не сделаю, Сэм. Однажды ты уже скрылась без объяснения причины. Второго раза не будет. Даже если я не нужен тебе, я всё равно тебя не оставлю, пока не буду уверен, что тебе ничего не угрожает.

Сумасшествие – вот, что я думала об этом. После всего, что он узнал обо мне сегодня, зачем это все? В чем смысл подставляться ради меня? Да и зачем я могла ему быть нужна? Он столько лет не видел меня, а теперь вдруг на всё ради меня готов. Это было ровно настолько же странным, как и все события, произошедшие со мной за последние сутки. С одной стороны, любая помощь могла пригодиться. С другой стороны, а будет ли она, эта помощь? Либо же я только наврежу нам обоим, что вероятнее всего. Но ведь он в любом случае уже не отвяжется.

– Хорошо, поехали. Но сделаем так: я сейчас выберу место, и уеду прямо сейчас, ближайшим рейсом. Ты уедешь через неделю, чтобы не вызывать подозрений. Там и встретимся, – твердо сказала я.

– Нет, мне так не нравится. Что ты будешь делать одна всю неделю? И вдруг я тебя не найду? Или в дороге с тобой что-то случится? Нет, едем вместе.

Я не знала, какой вариант сейчас был наиболее разумным. Но понимала, что он в любом случае поедет сейчас со мной. Ах, Дастин. Благородный ты или глупый? Всё в моей голове перемешалось.

Мы решили выехать в 7:30, когда на улице будет максимальное количество людей. Затеряться в толпе – вот что нам было сейчас нужно. Я вышла в одежде Дастина, ведь меня сейчас могла спасти любая конспирация. Мы направились в аэропорт, но билеты без документов мне никто не продал. Пришлось искать автобус.

После мы сменили их не один десяток. Все мои деньги заканчивались, и деньги Дастина тоже. Пора было остановиться. Мы выбрали для этого самую глухую деревню, которую только смогли найти. Попросили приюта у фермеров взамен на небольшую работу.

Я не привыкла жить на ферме, тем более, работать крестьянкой, но даже это было лучше, чем бордель. Мне доверили кормить и чистить местных животных, а Дастин косил траву и заготавливал корм для тех же животных. Работать в такую жару под палящим солнцем было адски тяжело. Вся наша одежда впитала «ароматы» фермы. Даже моя кожа пропахла навозом насквозь, но я уже не чувствовала запаха. Вечером мы просто сидели в темной комнате, не выходя на улицу и не включая свет. Благо, фермеры, у которых мы жили, были не слишком любопытными.

– Дастин… – я решилась с ним на откровенный разговор однажды вечером, – сколько ещё? Как долго мы проживем здесь и куда дальше? Ты – дипломированный специалист, работаешь здесь, на ферме, за еду и жилье? Так не должно продолжаться и дальше.

– А какой у меня теперь есть выход? Ты втянула меня в это.

– Подожди, что ты хочешь этим сказать? Да я же… Я изначально не хотела, чтобы ты ехал со мной!

– А что было бы, если бы я остался? Они всё равно пришли бы за мной рано или поздно! И что тогда? Ты привела их, Сэм! Ты вломилась в мою жизнь, а теперь спрашиваешь, что дальше?

– Дастин… Прости меня. Я действительно не знала, что они станут искать. А кроме тебя мне было совсем некуда пойти.

– Ну хорошо, я не в обиде. Получилось то, что получилось. Но в любом случае, за тобой должок, ты понимаешь?

– О чем ты говоришь?

– Я думаю, ты понимаешь, о чём я. Брось. Ты работала в борделе. Не нужно говорить мне, что ты не спала с клиентами за деньги. Здесь то же самое. Только не за деньги, а по большой и чистой… дружбе. Я ведь после всего тебе как минимум друг, верно?

Я слегка растерялась. Не могла понять, всерьез он говорит мне такое или шутит? И если это шутка, то крайне дурацкая.

– Дастин… Что ты говоришь, я…– за дверью послышался грохот, – тихо! Там что-то происходит…

«Вы видели этих людей?», «Да, они у нас живут и работают» – послышалось за дверью.

– Черт, надо сваливать! – прошептала я.

– Поздно, – тихо сказал Дастин.

На пороге нашей комнаты уже красовался Эдриан.

– Куда-то собираетесь?

– Эдриан… – тихо сказала я, – ты ведь обещал меня отпустить.

– Я ничего и никогда не обещал тебе. Кому ты сейчас хочешь это доказывать? Двое наших ребят было подстрелено, а у меня на лице до сих пор остался след от приклада.

Я вздохнула. Возразить было уже нечего. Комнату тут же заполнили ребята, работающие на босса. Дастин встал с кровати и поднял руки:

– Ребята, у меня ведь нет с вами никакого конфликта, верно?

– Не верно, – возразил Френки. – Тебя, кажется, предупреждали насчёт этой девчонки?

– Я всё отработаю. Честно.

В комнате появился босс:

– Ну что ж, хороший подход. На самом деле новые люди мне в команде не помешают.

– Дастин! – вмешалась я. – Ты же не представляешь, во что ты вмешиваешься! Остановись!

– Сэм, в отличие от тебя, мне дорога моя жизнь!

Босс скрестил руки на груди и принял более расслабленную позу.

– Я вижу, Саманта, ты не хочешь идти на диалог. Ну что ж. Это твой выбор. Неудачный, но твой. Эдриан! Она здесь говорила что-то про то, что, будто бы ты её отпустил. Я тебе доверяю, конечно, ты давно у меня работаешь, и не хотелось бы, чтобы между нами с тобой зародилось какое-то зерно недоверия. Выведи её на задний двор и пристрели. Тебе же не составит это труда?

На лице Эдриана загорелась лукавая улыбка:

– С удовольствием.

Эдриан схватил меня за плечо и повёл на задний двор. Френки и Дейв последовали за нами. Дастин только молча наблюдал за тем, как Эдриан уводит меня. Мы обменялись на прощанье грустными взглядами, он будто глазами попросил прощения. А вот в глазах Эдриана, напротив, читались только лёд, холод и злость. Даже не знаю, на меня он злился, или это уже стало частью его сущности.

Мы вышли на задний двор. Мелкий дождь и легкий ветер приятно охлаждали кожу. Казалось, будто это был прощальный подарок перед казнью. В глубине души теплился крошечный огонек надежды, что Дастин одумается и спасет меня. Глупо, конечно, но больше надеяться мне было не на что. Эдриан отошел от меня примерно на десять метров, повернулся ко мне, спокойно достал пистолет и без колебания направил на меня. Следующие события я помню довольно смутно: щелчок предохранителя, паника, выбежавшая во двор хозяйка дома, её крики… я инстинктивно дёрнулась в сторону, Эдриан выстрелил… И пуля рассекла мне левое плечо. Судя по всему, он целил в сердце. Боль мгновенно пронзила руку. Я хватаюсь за раненое место, Эдриан подбегает ближе, нацеливает пистолет мне между глаз, спускает курок, но раздаётся лишь щелчок – магазин пуст.

Я кидаюсь бежать в лес. Эдриан швыряет пистолет в сторону и с криками ярости бежит за мной. Меня спасала лишь кромешная темнота, которая мешала Эдриану видеть, в какую сторону я свернула. Иначе он уже догнал бы меня. Сколько я так бежала, сказать сложно, но однозначно не меньше пяти миль. Рассеченное плечо ужасно болело и кровоточило. Но, к счастью, кость не была задета, пуля прошла по касательной, оставив лишь большую рану на коже. Мне хотелось остановиться, чтобы оценить состояние раненого плеча, но мне постоянно эхом слышался звук чьих-то ног, бегущих за мной. От этого я лишь прибавляла скорость.

Меня окружали бесконечные деревья, под ногами шуршал влажный грунт, сменяясь сырой травой. Я почти не видела, куда и в какую сторону я бегу. Просто бежала. Мои ноги были исцарапаны ветками кустов и сухой травой. Но все ощущения затмевали лишь боль от огнестрельной раны и бесконечный страх.

Когда я окончательно выбилась из сил, что-то сбило меня с ног. Я даже не заметила, как оказалась на земле. В следующую секунду Эдриан упал на меня сверху, прижав к влажной траве.

– Остановись ты уже. Сил ведь нет, а всё бежишь. Успокойся, здесь они вряд ли найдут.

Я попыталась отдышаться. Он всё-таки догнал меня. Значит, всё было зря. Как только бешено колотящееся сердце стало успокаиваться, я, наконец, смогла произнести:

– Если бы я не дёрнулась… Ты убил бы меня.

Эдриан усмехнулся.

– Глупая. Если бы ты не дёрнулась, я даже не задел бы тебя. Но, так даже натуральнее получилось.

Я не знала, верить ему или нет. Но, в любом случае, выбора у меня уже не было.

– Что теперь?

– Не знаю, – как-то слишком беззаботно сказал Эдриан и присел рядом со мной, – начать лучше с твоей руки. Её нужно перевязать, иначе кровь не остановится, – он оторвал низ своей футболки и начал перевязывать мою руку.

– А потом?

– Теперь у тебя нет выбора, кроме как пойти дальше со мной. Ты, конечно, можешь снова сбежать, я вернусь назад, к ребятам. Скажу, что упустил. Мне, конечно, не поверят, но… плевать.

– Нет, я пойду с тобой.

– Знаешь, лучше бы ты сразу со мной осталась. Я бы всё равно вытащил тебя из этого борделя, а потом мы бы придумали, как совсем выбраться из этого дела.

– Ты хочешь бросить работу? Мне казалось, тебе нравится…

Эдриан рассмеялся.

– Ты серьезно? Как это вообще может нравиться? Ты не представляешь, чем приходится заниматься помимо этого борделя, хотя один он уже чего стоит.

– И чем же тебе не нравилась работа в борделе? Ты ведь там по всем девочкам прошёлся, ни одной не упустил….

Эдриан с насмешкой посмотрел на меня:

– Саманта, Саманта, что это? Я слышу нотки ревности в твоем голосе? – он снова слегка рассмеялся, – Ну, во-первых, всё-таки не по всем. Ну, были некоторые, что скрывать? Но поверь, я ни разу там никого не принуждал ни к чему. Они сами хотели, правда. Во-вторых, какой в этом смысл? Если, пока я был с каждой из них, я думал о тебе. Если ни одну из них я не любил…

– Подожди… – я боялась того, что он мог сказать дальше. – Я не осталась с тобой не потому, что… То есть… Это не значит, что я к тебе безразлична… Чёрт… Как говорить об этом? В общем… Есть мужчина, который… – я замолчала, не зная, как сформулировать мысль

– Я догадался об этом, – вздохнул Эдриан. – Но… Ты уверена, что он всё ещё ждёт тебя? К тому же, ты всё это время работала в… кхм… Да и поехала ты к этому… Сомневаюсь, что вот этот недоумок и был тем самым мужчиной, о котором ты говоришь.

– Нет, ты не понял… Мужчина в другом смысле. Который всегда будет ждать меня, сколько бы лет не прошло. Я не говорила об этом, но… у меня есть сын. Зачем тебе эти лишние проблемы?

– Ну, начнём с того, что мне это известно.

– Что? Откуда?

– У меня было досье на каждую девочку из борделя, твоё дело я несколько раз перечитывал. Думаешь, это трудно было узнать?

– И что ты скажешь на это?

– У меня самого было двое детей, Саманта. Я безумно скучаю по ним, но…

– Что значит, было…

– Моя жена ушла от меня уже десять лет назад, в тот день, когда поняла, что я очень крепко впутался в это дело. Теперь у моих детей новый отец. Ни один из них даже не помнит меня. Они были слишком маленькие, когда она забрала их и бросила меня, – Эдриан вздохнул и посмотрел в черное небо.

– Мне жаль, – я положила руку ему на плечо. – Почему ты говорил всем, что женат?

– Не хотел, чтобы кто-то из них на многое рассчитывал… Ну, ты понимаешь.

– Тогда почему ты не рассказал мне всё сразу?

– Я медлительный, – с насмешкой сказал Эдриан. – По крайней мере, в плане серьезных шагов.

– Так я – серьезный шаг?

– А как ты думаешь? – Эдриан посмотрел мне в глаза и сделал паузу. – Знаешь, это ведь не тот случай, когда тебе понравилась девушка, и ты ведешь её в кафе, кино, знакомишь с друзьями и годами думаешь, подходит она тебе или нет. Здесь на кону стоит жизнь. И нужно быть уверенным…

– Но чего мне стоил каждый год твоих раздумий, какой ад мне пришлось пережить…

– Ну извини! Мне в любом случае нужно было как следует обдумать план, ведь план, который не сработает, в любом случае никому из нас не помог бы!

– Так теперь план есть?

– План был. Угадай, кто сорвал его своим бегством.

– Почему же в тот день, когда я ушла, ты не рассказал мне о нем?

– Ну тогда то ты бы точно осталась со мной. Только ответь себе честно – ты бы осталась ради меня? Я так не думаю. Я рискнул бы всем, чтобы спасти тебя, а после этого ты бы просто ушла? Тебе не кажется это нечестным по отношению ко мне?

Я задумалась над его словами и кивнула.

– И что теперь?

– Придётся импровизировать. Вставай, надо убираться отсюда. Нас скоро начнут искать. Думаю, нас уже ищут.

– И тебя тоже?

Эдриан посмотрел на меня впритык и с сарказмом сказал:

– Да, теперь и меня тоже!

– Эдриан… Подожди. Один вопрос…

– Только быстро.

– Сколько тебе? – этот вопрос пришел мне в голову спонтанно, и я слегка растерялась от собственной бестактности.

– Это важно? – Эдриан скривился.

– Ну, не то чтобы очень, просто мне всегда казалось, что ты совсем молодой, но… жена, сбежавшая десять лет назад, двое детей… Как-то не укладываются в моей голове…

– Тридцать пять, – Эдриан пошел дальше, не оборачиваясь.

«Не так уж и много, – подумала я, – хотя, он казался мне младше…»

– Спасибо, что сказал…

Дальше я просто молча шла следом за ним. И вот всё снова перевернулось с ног на голову. В моём разуме не укладывалась мысль о том, что я иду за Эдрианом… И что теперь стало с Дастином? Мне хотелось помочь ему, но в то же время меня душила дикая ненависть к нему.

Эдриан по-прежнему шел молча, но как-то слишком уверенно. Он сказал, что это будет импровизация. И всё же, он создавал впечатление человека, который твёрдо знал, куда и зачем он идёт. Когда мы дошли до ближайшей дороги, он легко поймал попутку. Мы сели на заднее сиденье. Я никак не решалась начать разговор, а Эдриан предательски молчал. Что у него в голове? Он выглядел необычайно хмуро. Это и не удивительно – радоваться особо нечему. Но я же была с ним! Разве не этого он хотел? Так почему хотя бы не поговорить со мной? Он же прекрасно понимал, что творится у меня на душе…

Эдриан, будто услышав мои мысли, взял меня за руку. Но всё ещё продолжал молчать, и даже не смотрел на меня. Значит, разговоры сейчас действительно были ни к чему.

И снова потянулись бесконечные часы езды. Снова смены машин. В конце концов мы приехали в какой-то крупный город, взяли такси и направились в мотель. Я ужасно устала и хотела есть. От меня всё еще исходил дурной запах. Эдриан снял обычный непримечательный номер. Когда мы вошли, я первым делом отправилась в душ. Вода будто смывала с меня скопившийся во мне негатив. Стала намного легче. Я накинула на себя халат, вошла в комнату, где уже ждал Эдриан, и наконец решилась на разговор:

– Что мы делаем, Эд?

– Скрываемся, что же еще, – он проигнорировал сокращение его имени. – Твоего дружка-придурка легко выдавало наличие смартфона и оплаты кредитными картами. У меня же с собой нет никаких гаджетов, и расплачиваюсь я только наличными. А ещё, прятаться в деревне была крайне дурацкая идея, надо полагать, тоже его. Там ведь сразу обращают внимание на новых людей. Прятаться нужно в большом городе. Здесь никто не обратит на тебя внимания.

Эдриан явно был сообразительнее Дастина. От этого было и спокойнее, и тревожнее одновременно. Дастина можно было читать, будто книгу. Эдриан – сплошная загадка.

– Тогда я хотела бы перейти к другому вопросу, – я стала медленно снимать с себя халат.

– Что, так не терпится? – усмехнулся Эдриан.

– Дело не в этом. Ты хотел подтверждения того, что я останусь с тобой… до конца.

– Так себе подтверждение, – вздохнул он, – мне достаточно того, что ты пошла за мной.

Я остановилась. Теперь уже совершенно непонятно, что у него на уме.

– А что будет, если у нас не сложится? – робко поинтересовалась я.

– В смысле, если ты уйдёшь от меня? – уточнил он, будто отметая тот вариант, при котором он сам мог захотеть разорвать отношения.

Я кивнула. Эдриан сел на кровать и долгое время молчал. Я ждала, пока он ответит на свой же вопрос. И в конце концов он ответил:

– Я застрелю тебя, – его лицо было слишком серьёзным для человека, который просто неудачно пошутил. Его глаза внимательно изучали каждый мускул на моём лице. И, как бы я не пыталась сохранить невозмутимое выражение лица, я очевидно занервничала.

– То есть… – я не могла даже сформулировать мысль, – у меня уже нет пути назад?

– Пока всё ещё есть. Ты можешь уйти прямо сейчас. Последний шанс. Решай.

Ситуация повторяется. Только ставки повышены. Страх парализовал тело. Ещё минуту назад я готова была идти за ним куда угодно, а сейчас я просто была растеряна, выбита из колеи… Но однажды я уже выбрала не его. После чего сложно было сказать, в чем именно это решение было неверным – то ли в том, что я без него не выживу, то ли в том, что без него и жить не хотелось. В любом случае, это решение было неверным. Так ли важно, почему? А сейчас он сделал мне не просто предложение руки или сердца, это предложение идти вместе до конца. Что бы не случилось. Как бы не повернулась судьба. Это сильнее всего прочего. И если быть до конца честной, без него меня в любом случае убьют. Я скинула халат, села к нему на колени, обвила руками его шею и коснулась губами в лёгком поцелуе.

– Это твой ответ? – спросил он. Его дыхание заметно ускорилось, пульс участился.

– Да, – прошептала я.

Он медленно начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Как только она оказалась расстегнута, я быстрыми движениями попыталась снять её, но он сделал это так легко и грациозно, что я решила больше не вмешиваться, и дать ему раздеться самому. Вскоре одежды на нем тоже не осталось. Я опустилась на кровать. Он лег на меня сверху. Его руки изучали каждый сантиметр моего тела, губы ласкали моё лицо, но он всё еще не переходил к главному. Он снова чертовски медлил, хотя очевидно хотел продолжения.

– Почему ты медлишь? – не выдержала я.

– Мы куда-то торопимся? – прервался он. – Вся жизнь впереди.

Эти слова почему-то прозвучали в моей голове максимально эротично. Моё тело настойчиво требовало гештальта, и противиться ему я не хотела. Поэтому я быстро заняла лидирующую позицию и переместилась наверх. Он вдруг сел и прижал меня к себе:

– Подожди, стой… – шептал он. Но я не могла больше ждать, и наконец полностью воссоединилась с ним. Он приоткрыл рот, быстро вдохнул полную грудь, закрыл глаза и перестал дышать совсем. Потом он медленно выдохнул, открыл глаза, и посмотрел на меня печально, будто умоляюще. Но только о чём? «Только не исчезай больше» – читала я на дрожащем отражении в его глазах. «Никогда» – ответила я одним только взглядом.

Он был так близко, что я уловила пленящий запах мускуса от его тела. Мне хотелось дышать этим запахом, вдохнуть его весь. На его груди проступили влажные крапинки пота. Я нежно гладила её кончиками пальцев в ожидании его действий. Его голубые глаза следили за каждым моим движением, он был словно хищник, что без движения замер в ожидании удобного момента для поимки своей жертвы. Он медленно проскользил по мне взглядом, остановившись на глазах.

В это мгновение он вдруг превратился из преданной собаки в дикого волка. Резким движением он уложил меня на спину, и принялся «бешено поедать свою добычу». В его глазах плясало адское пламя, его руки сжали меня так сильно, что я не могла даже шевельнуться. Его губами мне улыбался сам дьявол.

Меня захлынули волной противоречивые чувства: он был со мной. Он теперь мой. Но меня ужасно пугал этот дикий зверь внутри него. Я попыталась освободиться, но он быстро скрутил мои руки. «Этого ты хотела?» – говорило мне каждое его движение. В мой разум впечатались его слова «я застрелю тебя». Он не просто хотел, чтобы я была с ним. Он хотел, чтобы я принадлежала ему.

Тишину вокруг заполнили звуки нашего бешеного дыхания. Трудно сказать, что именно это было: дикая страсть или внутренний конфликт каждого из нас? Он выплескивал наружу все накопившиеся эмоции, а я лежала, обездвиженная им, и ждала конца. Я боялась просить его отпустить меня, но была уже не в силах сдерживать всё внутри. Поэтому я вскрикнула. На мгновение он сжал меня ещё крепче, а после ослабил хватку, остановился и лег на меня в изнеможении.

Я была напугана и обессилена. Он же спокойно подвинулся в сторону и обнял меня одной рукой. Стоило ли сейчас спрашивать о чем-то? Но я должна была понять, в чем причина:

– Что это было? – еле слышно пробормотала я.

– Я же просил тебя не торопиться, – он как-то виновато улыбнулся, пытаясь отдышаться.

– Да, возможно, я зря не слушаю то, о чем ты говоришь. Я знаю, всё накопилось, возможно, нам обоим нужна была разрядка, но… Мне показалось это странным… Понимаешь? – ответом мне стала лишь тишина, – Эдриан?

Я посмотрела на него. Он уже крепко спал, слегка приоткрыв рот. Видимо, разговора сегодня не выйдет. А я теперь вряд ли смогу уснуть.

Когда первые лучи солнца проникли в окно мотеля, я лежала, глядя в потолок. Эдриан спал, уткнувшись носом в моё плечо. Его сонное лицо казалось мне идеальным произведением искусства. Почему я? Чем я заслужила столь совершенную красоту? Или же я просто идеализировала его только потому, что этой ночью мы стали близки? Ведь раньше он казался мне не более, чем отпетым негодяем. Что изменилось кроме того, что он теперь мой? Или что-то всё же изменилось…

– Эдриан, – прошептала я, не желая его разбудить, будто бы просто так, в пустоту.

– Привет, – улыбнулся он, открыв глаза, и сладко потянулся, – Что, не спится?

– Да знаешь… Сложная выдалась ночка…

– А, по-моему, волшебная, – он снова сразил меня своей улыбкой. – Ну хорошо, хорошо. Что не так?

– Ты действительно выстрелил бы в меня?

Он вдруг нахмурился и отвернулся от меня:

– Я не убийца, Саманта. Жаль, ты всё ещё не можешь понять этого. Я давно уже мог бы убить тебя. Если бы был способен на это в принципе. Я не смогу лишить жизни человека, тем более того, которого я… тем более, тебя.

– Но вчера… После неудачного выстрела… Ты нацелили пистолет прямо на меня, и спустил курок…

– И ты, почему-то, жива. А ты? Помнишь, в борделе? Ты нацелила на меня автомат, и спустила курок. Ты хотела убить меня? – он просто знал, что магазин был пуст, – Но я хотя бы не бил тебя прикладом по лицу, – он вяло улыбнулся, посмотрев на меня. След от приклада по-прежнему красовался на его щеке.

Я виновато рассмеялась.

– Зачем тогда вчера ты сказал, что застрелишь меня?

– Сама то как думаешь? – он просто должен был убедиться, что я уверена в своём решении. – Я говорил тебе, что ты должна будешь пойти за мной до конца, но, на самом деле, это я иду за тобой, поставив на кон свою жизнь. Потому что теперь я принадлежу тебе. Мне было важно, сделала ли бы ты тоже самое для меня.

– Так это была проверка?

Он снова отвернулся

– Ну если хочешь, – слова прозвучали безэмоционально. – Такое утро испортила своими допросами.

– Наоборот, – я обняла его и прижалась всем телом, – теперь оно идеальное.

Мне вдруг стало так тепло и спокойно, что меня моментально потянуло в сон. Я зевнула и закрыла глаза.

– Стоп, стоп, стоп! И после вот таких заявлений ты собралась спать? Ну уж нет, – он тряхнул меня за плечо и мне пришлось открыть глаза, – Я требую продолжения!

А я была вовсе не против. Поборов в себе желание спать, а точнее, вытеснив его другим, более сильным желанием, я потянулась к нему, чтобы поцеловать.

– Стой, – вдруг замер он.

– Что, опять? Эдриан, мне что, всю жизнь придется тебя уламывать?

Он закрыл мне рот рукой.

– Помолчи, пожалуйста, – он внимательно прислушался к звукам в коридоре. – Надо уходить. Срочно.

– Что случилось?

– Они обыскивают номера.

– Что? Как? Почему? То есть, ты уверен?

Эдриан уже одевался.

– Боже, Саманта, до чего ж ты любишь задавать вопросы! Я готов смириться с этой чертой твоего характера, но давай позже, прошу тебя!

Я натянула одежду настолько быстро, насколько только смогла:

– Всего один вопрос! Как мы отсюда уйдём?

– Через окно.

– Но если мы просто разобьем его, это будет очевидным признаком, что мы были здесь!

– Да, так же, как и пустой номер с открытым нараспашку окном. Выбивать в любом случае нельзя. Много шума. Но не переживай, я умею вскрывать.

Он легко и грациозно вынул стекло.

– Ничего себе… А что ещё умеешь?

– Может, в другой раз покажу? Идём!

Я вдруг осознала, что мы на втором этаже. Эдриан легко и не задумываясь спрыгнул. А я замерла, стоя на подоконнике.

– Прыгай! – скомандовал Эдриан, – Быстро!

– Мне страшно! Ты хочешь моей смерти?

– Как раз наоборот! Поэтому прыгай. Вспомни, что я говорил тебе!

«Ты должна будешь пойти за мной до конца, но, на самом деле, это я иду за тобой, поставив на кон свою жизнь» – именно эти его слова сейчас вспомнились мне ярче всего. Я зажмурилась и спрыгнула… Когда я открыла глаза, он крепко держал меня на руках.

– Я никогда не позволю тебе упасть. Бежим.

Мы бежали совсем недалеко и спрятались за забором соседнего здания.

– Здесь они точно не станут искать, – сказал Эдриан. – Узнаешь? Твой дружок.

Я внимательно присмотрелась к парню возле мотеля.

– Дастин. Предатель.

– Не торопись судить о людях. Ты не знаешь, что у него на уме. К тому же, страх делает с людьми разные вещи. Порой они меняются настолько, что сами себя не узнают.

– Как они нас нашли?

– Чёрт их знает. Я старался не оставлять следов. Но они здесь. На это я могу сказать только одно – они везде найдут.

– И что делать?

– Остается только один вариант, – Эдриан замолчал. Я тоже молчала. – Нужно самим начать преследовать их.

– Как?

– Ты мне скажи. Кто из нас профессиональный шпион – я или ты?

После этих слов я вдруг поняла, что Эдриан – не всемогущий бог. И ему тоже нужна была моя помощь. Он показался мне маленьким и беззащитным. Но от этого я стала только больше любить его. Мне вдруг захотелось закрыть его собой, защитить от всего. Не спрятаться за него, как всегда, а спрятать. Что? Я люблю его? А разве после всего, что произошло, может быть иначе?

– Эдриан. Я знаю, как они вышли на нас. Планшет. Мой планшет. В нем хоть и нет сим-карты, но на нем установлено столько шпионов, что его возможно отследить по одному из гаджетов, на которые я их подселяла. То есть, по телефону одного из клиентов. Скорее всего в отеле он подключился к вай-фаю, и его стало можно отследить.

Эдриан несколько раз еле заметно кивнул головой.

– Ну ты молодец, конечно. Я ведь только вчера говорил про эти гаджеты.

– Я не подумала об этом, извини. Но это может сыграть нам на руку.

Эдриан снова повторил предыдущий жест, еле заметно закивал и прикусил губу.

– Я догадываюсь, как.

– Мы подбросим его в какой-нибудь автобус, едущий в противоположную сторону. Это надолго их отвлечет. А ещё лучше кому-то из пассажиров.

– Пахнет подставой.

– Я не думаю, что они могут сделать что-то постороннему человеку, не имеющему отношения к этой истории.

– Как же ты сейчас чертовски неправа… Представь: вламываются они в чью-то квартиру, обыскивают её, находят этот планшет… Вспомни, как обыскивали квартиру твоего друга, – видимо, он всё же понял, что я была там в тот момент, – Проще всего подкинуть в поезд.

– А ведь точно. Поезда редко останавливаются, и они не смогут быстро обыскать каждый вагон! Заряда на нем не хватит больше, чем на сутки, как же они потом замучаются искать его.

– Да, главное, подкинуть так, чтобы никто из людей его не нашёл и не зарядил…

– Можно под вагоном.

Мы не стали медлить. Нашли ближайший поезд, Эдриан аккуратно разместил планшет под вагоном. Фокус сработал как нельзя лучше. Вскоре мы заметили знакомые машины на дороге, ведущей как раз по направлению поезда, и мы спокойно отправились в противоположную сторону.

Пока мы стояли на дороге и ловили машину, я спросила его:

– Как ты смог так легко выпрыгнуть из окна? Тебе не было страшно?

– Было немного. Но страшнее было бы то, если бы нас нашли там.

– Я понимаю это, но ты выпрыгнул так легко, что мне показалось, будто тебе часто приходилось делать подобные вещи.

– Да нет, не часто. Но с годами я понял следующее: если решение уже принято, не нужно думать. Нужно просто делать. Страх порождает еще больший страх. Но в какой-то момент нужно просто выбросить его из головы. Отключить разум. Иначе единственное, что ты будешь делать всю жизнь – это бояться. Вспомни, как ты уходила из борделя. Ты не испугалась вооруженных ребят. Просто вышла с автоматом и начала палить, не так ли? Как долго ты сидела в комнате и боялась, прежде, чем это сделать? И сколько времени я боялся сказать тебе о своих чувствах, хотя давно принял решение?

– Ты говорил, что просто обдумывал план…

– Это, конечно, так, но что мешало мне обдумать его вместе с тобой? На самом деле… Я храбрый, только когда нужно прыгать из окна. А когда речь заходит о том, чтобы открыть себя человеку, который дорог тебе, я становлюсь самым настоящим трусом.

– Но чего именно ты боялся?

– Твоей реакции. Боялся узнать, что не нужен тебе. И что всё, во что я так долго старался верить, превратится в пыль. Это страшнее, чем сломать ногу, выпрыгнув из окна. Это страшнее, чем нацеленный на тебя автомат.

– Но ты ведь смог мне всё рассказать. Ты решился.

– Выбора уже не было. Как говорится, сейчас или никогда. Ну и момент подвернулся подходящий. Мне показалось, что между нами зародилась какая-то взаимность. Не так ли? Но даже тогда ты решила уйти. И мой худший страх сбылся. Ты представить не можешь, что я пережил в ту ночь.

Я подбирала слова, чтобы ответить ему, но перед нами уже остановилась машина. Вскоре мы на попутках добрались до небольшого городка. Остановились на самой окраине. На этот раз Эдриан снял квартиру на сутки. Мы чего-то перекусили, и развалились на огромной кровати. Я забралась на Эдриана сверху. Он ласково улыбнулся, обнял меня и сказал:

– Предлагаю сегодня просто отдохнуть. Я чертовски устал. Ты тоже, наверное.

– Ты прав, но… Эта странная мысль… Что ты теперь мой… Она не укладывается в моей голове. Её нужно как-то закрепить.

Эдриан поцеловал меня. Долго, нежно…

– Достаточно? – он провел рукой по моим волосам, но я ждала другого, – Сэм… Ты думаешь, у меня всё укладывается в голове? Я и сам толком не понимаю, что происходит. Ты со мной, и мне по-прежнему кажется, что это сон. И я ужасно боюсь проснуться и осознать, что тебя у меня нет. Что ты опять в этом жутком борделе… Ты думаешь, ели заняться сексом ещё пару раз, мы привыкнем к этому? По правде сказать, за годы работы в борделе секс вообще для меня обесценился. Стал настолько доступным, что даже не интересно. Нет, ты по-прежнему особенная. Но за столько лет этого странного… сотрудничества… между нами с тобой… мне приятно даже просто гладить твои волосы. Ты не представляешь, насколько. Дай мне тоже привыкнуть к тебе. К тому, что ты не исчезнешь. А этого секса у нас и так будет навалом. Может, даже надоесть успеет. Но вот обнимать тебя мне не надоест никогда.

– Ты назвал меня Сэм? – удивилась я.

– Ты назвала меня Эд. Вчера, помнишь?

– Извини… Тебе так не нравится, я знаю.

– Да почему сразу не нравится… Мне просто не хотелось, чтобы ты назвала меня так потом при ком-то из клиентов, или, тем более, при коллегах. Понимаешь? По моему плану нас не должны были заподозрить в связи.

Ну почему всё всегда оказывается так просто? Я уже привыкла искать скрытый смысл в каждом слове Эдриана, и каждый раз ошибаться на счёт их истинного значения. В тот момент мне показалось, что он нарочно держит дистанцию, потому что не хочет сближаться со мной. В целом, мои расчёты были верны, я ошиблась лишь в знаке. Нужно было поставить плюс, а я поставила минус. Как обычно. Видимо, с годами появилась привычка ставить людям отрицательный знак.

– Ты прав. Нам стоит выспаться. Спокойной ночи, Эд…

– Спокойной ночи, Сэм.

– Люблю тебя, – сказала и пожалела в эту же секунду.

– Что? – он сел и внимательно посмотрел на меня. Я молчала. – Саманта. Я не хочу, чтобы ты бросалась словами. Да, за последнее время многое произошло. Но если не уверена, не говори таких вещей. Я ведь могу поверить.

Вот причина, по которой я пожалела о своих словах. Для Эдриана слишком сложно принимать вещи такими, какие они есть. Ему во всём нужна конкретика, нужны доказательства. Жизнь – не математика. Нет «Дано», «решения» и «ответа». Одни сплошные переменные. Решений – тысячи. А он всегда требует единственного…

– Я сказала то, что сказала. Я уверена.

Его взгляд потеплел и озадачился одновременно. Он притянул меня ближе:

– Я не смогу спать после твоих слов. Это нужно всё же отметить, как ты считаешь?

Он медленно начал освобождать меня от одежды.

– А ты? – спросила я и снова пожалела. Сейчас начнётся его любимое: а разве ты не поняла ещё? Я столько для тебя сделал, я через столькое с тобой прошел… и будет прав. Мне захотелось сказать ему о своих чувствах, но требовать того же от него было нечестным.

– Да, – вдруг спокойно сказал он. Что? И даже не будет полуторачасовых рассуждений?

– Что да?

– Тебе так важно, чтобы я сказал тебе это? Хорошо. Я люблю тебя.

– Спасибо, мне правда было это важно.

– Понимаешь, Сэм, – бинго! Вот оно. Я уже думала, не заболел ли он. – Слова – как мусор. Они ничего не стоят. Я сделаю для тебя больше, чем слова. Но мне все равно приятно, что ты сказала об этом, правда. Не то, чтобы я сам этого не видел. Но я рад, что ты разобралась в себе.

– Может, хватит болтать?

– Может и хватит…

Ночь была длинной, и вся она принадлежала нам. Будто наша квартира. Будто мы вместе всю жизнь. Будто не было последних трёх лет, когда я, просыпаясь и засыпая, ненавидела его. Так же сильно, искренне, всем сердцем, как любила его сейчас. Это был совершенно другой человек. Он менялся буквально каждые сутки.

Еще вчера, в комнате мотеля, он истязал меня, будто дикий необузданный хищник, не давая пощады. А сегодня гладил мою кожу так нежно, так аккуратно, будто розу, боясь нечаянно обронить хотя бы один лепесток. И если вчера эта бешенная страсть выбила нас из сил уже через полчаса, то сегодня мы не отпускали друг друга всю ночь. А я молилась, чтобы она не заканчивалась.

Слишком тепло. Слишком нежно. Слишком хорошо. Наша близость была как сладкий сироп, который мы пили маленькими глотками, чтобы не стало приторно. А после, по очереди насладившись его последними, самыми сладкими каплями, мы уснули, крепко обняв друг друга.

«Только не исчезай больше». «Никогда».

Утром меня разбудило скворчание сковороды на кухне. По комнате тянулся запах чего-то вкусненького, а есть хотелось ужасно. Судя по одежде, оставленной на стуле возле кровати, Эдриан не потрудился одеться. Ну что ж, значит, можно воспользоваться его вещами. Его футболка была порвана снизу, он перевязывал ей мою руку. Нужно будет приобрести ему новую. А рубашка была сильно измята и испачкана после пробежки в лесу. Я нацепила рваную футболку и поплелась на кухню:

– Нужно постирать твои вещи, – предложила я.

– Нет времени. Нам скоро придётся освободить квартиру, – вся его романтичность осталась там, в спальне прошлой ночью. А передо мной снова был серьезный, расчетливый Эдриан. Серьезный и в одних трусах.

– Что готовишь?

– Сам не знаю. Что-то вроде омлета, из того, что нашёл в холодильнике. В квартире на сутки вряд ли кто-то оставит нормальные продукты. Будешь есть? Нам нужно выметаться, и плюс решить, что делать дальше.

– Да, конечно, спасибо! – я уселась за стол. – По поводу того, что делать дальше. В первую очередь, нужно сменить одежду. Тебе не кажется, что мы привлекаем внимание?

– Кстати, хорошая мысль. Что ещё?

– Нужно достать оружие.

Эдриан одобрительно посмотрел на меня:

– Да, на свежую голову ты хорошо соображаешь. Явно быстрее меня. Я припрятал парочку пистолетов, но нужно будет попасть в мою квартиру.

– Это не опасно?

– Опасно, конечно. Но, благодаря твоему плану, мы надёжно направили их в другую сторону. Надеюсь, это их задержит. К тому же, там они вряд ли станут искать. Да и вряд ли у нас есть выбор. Только нужно сделать это быстро.

На этом мы и остановились. Быстро позавтракав, мы передали ключи хозяину квартиры и направились в сторону квартиры Эдриана. А она оказалась в самом «жарком» для нас месте – в Денвере. Как раз там и была собрана концентрация ребят из мафии.

Времени мы не теряли. Приехав в Денвер, мы тут же принялись посещать лучшие магазины одежды. И это оказались самые прекрасные часы, проведенные мною за многие годы, что остались за плечами. Казалось, будто мы вместе уже очень давно, хотя на самом деле всего третий день.

Мы смеялись и разговаривали обо всём на свете. Мне ужасно нравилось, когда он рассказывал мне что-то, он мог легко поддержать любую тему. Никогда не думала, что Эдриан настолько интересный человек. Я могла очень многому научиться у него. А когда он начинал рассуждать о чем-либо, я могла бесконечно долго слушать его. Ведь он не просто многое знал, он мог рассказывать это так интересно, легко и понятно, что я тонула в его голосе, его мыслях. Будто в них жила другая вселенная, в которой не было страха и боли. Вселенная, в которой хотелось раствориться и забыть обо всем.

Наконец выбрав подходящую одежду, мы переоделись и направились в квартиру Эдриана. Я очень волновалась, пока мы добирались туда. Ведь эта квартира тоже была частью него. А мне было немного страшно узнавать другую его сторону. Ту, в которой он работал на мафию все эти годы. Он не просто так держал дома оружие. Значит он был связан и с более страшными делами, чем присмотр за борделем. Либо же он чего-то боялся. И я не знала, стоит ли теперь бояться мне.

Когда мы наконец добрались до его квартиры, он попытался открыть дверь ключом, но она оказалась открытой… Внутри кто-то был. Эдриан осторожно открыл дверь, и, перешагнув порог, наткнулся на неизвестную мне женщину.

– Моника? – удивился Эдриан. – Что ты здесь делаешь?

– Я вернулась к себе домой, – спокойно сказала она, – жаль, ты меня не ждешь, как я вижу.

– Я ждал тебя. Десять лет.

Я ожидала здесь увидеть что угодно. Точнее, почти что угодно, ведь столкнуться здесь с бывшей женой Эдриана я однозначно не планировала. Что она здесь делала? Почему решила вернуться именно сейчас? Неужели она хочет забрать его у меня?

– Представишь нас? – Моника бросила меня полный пренебрежительности взгляд.

– Это Саманта. Саманта, это Моника. Моя жена.

Меня очень больно задели эти слова. Ведь меня он назвал просто по имени, не указав моего статуса, а её представил, как свою жену. Значит, он всё ещё считает её таковой. А я тогда кто?

Эдриан сразу направился в одну из комнат, оставив нас с Моникой наедине.

– Так вы друзья или коллеги? – уточнила она, окинув меня пренебрежительным взглядом.

– Напарники, – я не стала вдаваться в подробности. Раз Эдриан не захотел представить меня, как свою девушку, значит, на то была причина.

– Так значит ты работаешь в борделе? – она явно пыталась задеть меня.

В этот момент вернулся Эдриан и сказал:

– Нет, ну что ты. Место в борделе я берегу для тебя, Моника. Оно как раз идеально для тебя подходит.

– Ты всё ещё дуешься из-за того, что я ушла? Столько воды утекло. Пора бы простить все обиды и начать жизнь с чистого листа.

– Ушла к другому, забрала детей, не давала мне даже увидеть их, а после и вовсе испарилась, не дав мне знать о том, что происходит с вами. Не упускай эти моменты, пожалуйста. Просто ответь, как можно быть такой тварью? – Эдриан был категоричен. Теперь его поведение мне больше нравилось.

– Я допустила ошибку. Ты же сам знаешь, в чем заключалась твоя работа. Я беспокоилась о детях, не хотела, чтобы кто-то из них пострадал! Неужели ты не понимаешь этого? Каждый человек ошибается, верно? Если бы не криминал, в котором ты весь погряз, ты был бы лучшим мужем на свете, готова поклясться! Но ведь и ты ошибался. Не забывай, сколько я мирилась с твоей работой в борделе. Терпела всех этих шлюх, по которым ты лазил. Кто ещё такое вынесет?

– Я ни разу не изменил тебе! – Эдриан сорвался на крик. – Я любил тебя и наших детей! Теперь ты мне никто. И делать тебе здесь нечего.

– Это только слова, но я ведь не могла знать наверняка. Тебя сутками не бывало дома, ты ошивался в этом своем борделе, в окружении этих распущенных девиц, что ещё мне нужно было думать?

– Только то, что это моя работа, и не я её выбрал. Сколько лет ты знала меня? Ты же видела, как я относился к тебе и детям, знаешь, насколько важно для меня было сохранить семью, которую ты развалила в считанные минуты. Ты знала мое отношение к этому борделю, как я ненавидел его!

– А наши дети? Тоже тебе больше никто? Что, если я скажу, что с этого дня мы снова можем быть все вместе? Мы и наши дети? Снова будем жить большой и дружной семьёй, как раньше? Ты ведь сам сказал, что наша семья многое для тебя значит.

Эдриан молчал. Я видела, сколько боли было в его глазах. И я не имела никакого права стоять между ними. Мне тяжело далось это решение. Но, как учил меня Эдриан, если решение уже принято, нужно просто действовать. И я решилась оставить Эдриана, несмотря на обещание, данное ему. Для его же блага.

– Мне лучше уйти, – я направилась к выходу.

– Стоять! – грозно скомандовал Эдриан и… направил на меня пистолет! – Я обещал пристрелить тебя, если уйдёшь! И я это сделаю!

Но после его речи в мотеле я знала, что он не выстрелит, а потому спокойно шагнула в сторону выхода. В этот момент прогремел выстрел. Пуля пронзила стену рядом со мной. Я в ужасе остановилась. Даже Моника замерла, словно статуя, испуганно глядя на разъяренного Эдриана.

Я впервые видела его в таком состоянии. Его переполняла злость. Казалось, что сейчас он мог выстрелить в любую из нас без колебаний. Я предполагала, что вскоре мне придётся познакомиться с темной стороной его личности, но никогда бы не подумала, что он может быть настолько жестким. Но его слова о том, чтобы остаться вместе до конца, вдруг начали отчетливо обретать смысл. Он слишком привязывается к людям, не умеет любить наполовину. И когда Моника бросила его, он, в каком-то смысле, умер сам. Превратился в ублюдка, которым я помнила его. В котором не было ни грамма сочувствия или доброты, пока он не начал привязываться ко мне. Вот откуда столько проверок и недоверия. Он не выдержал бы этого снова.

– Эдри, в кого ты превратился? – тихо спросила Моника. – Ты был таким ласковым, нежным…

– Пока ты не превратила меня в зверя! – Эдриана трясло от злости. Гнев буквально кипел в его жилах. – Ты хоть представляешь, что я пережил, когда ты ушла? О том, как я сходил здесь с ума, как скучал по детям, где они теперь?

Из кухни вальяжной походкой вышел босс:

– Они здесь, Эдриан. Совсем рядом. Прямо в этой квартире, – босс резко схватил за волосы одной рукой меня, другой Монику. В этой же руке он держал нож. – Выбирай. Ты можешь забрать любую из них. Только учти одну вещь. В комплекте с твоей женой идут и твои дети. Если ты выберешь Саманту, они все погибнут.

Так вот почему Моника оказалась здесь сегодня. Босс был не глупым. Даже отправив свою свиту по ложному следу, оставленному нами, он понимал, что Эдриан мог просто дурить их, и, в конечном итоге, он вернется сюда за вещами и деньгами. Поэтому он решил дожидаться его здесь. Но ели бы Эдриан, зайдя в квартиру, сразу обнаружил бы босса, он мог легко сбежать. А Моника стала отличной приманкой. Она задержала его здесь, и, благодаря ней, босс успел узнать, что Эдриан пришел не один. Вот только Моника явно не ожидала оказаться сейчас в таком положении, что было видно по её перепуганному лицу.

Эдриан всерьез озадачился. Гнев на его лице сменился паникой. Вместе до конца… Видимо, до моего конца. Нет, он не мог и не должен был выбрать меня в этой ситуации. Я была в любом случае обречена. Либо смерть, либо назад в бордель, что, в прочем, практически одно и то же. Так что мне было уже всё равно, что со мной сейчас произойдет. Лишь бы всё быстрее закончилось. Ожидание скорой смерти страшнее неё самой.

Эдриан медленно подошел ко мне. По его щеке катилась скупая мужская слеза. Он закрыл глаза, взял в ладони мое лицо, прижался к нему и тихо прошептал: «Прости меня». Я дала ему знать, что прощаю его.

И снова всё закрутилось со скоростью вспышки молнии: Эдриан быстро оттолкнул меня в сторону двери:

– Саманта, беги!!!

Я успела добежать лишь до двери в тот момент, как босс перерезал Монике горло:

– Какой же ты глупец, Эдриан! Спасаешь шлюху из борделя, вместо того, чтобы спасти собственных детей!

– Ну это мы посмотрим! – Эдриан достал пистолет и нацелил на босса. У босса же в руках был только нож, который явно уступал огнестрельному оружию.

– Эдриан, ты работаешь на меня уже 15 лет, ты не выстрелишь! – босс быстрым движением выбил пистолет из рук Эрдиана, прижал его к стене и приставил к горлу нож.

Эдриан вырывался изо всех сил, но конец был уже близок.

– Он не выстрелит, а я да! – крикнула я, подобрав пистолет Эдриана, и направив его на босса, – Никто не смеет называть меня шлюхой! – и я выстрелила. Спокойно.

Босс рухнул на пол, а Эдриан сел на корточки, пытаясь отдышаться. Всю свою сознательную жизнь я была уверена, что ни за что не смогла бы убить человека. Но глядя на обездвиженное тело босса, я не испытывала сожаления. Казалось, будто я просто убила опасного хищника, зверя, который пытался растерзать на моих глазах человека, которого я люблю. И сейчас самым главным для меня было то, что Эдриан теперь в безопасности. Но я опасалось того, как теперь изменится обо мне его мнение. Ведь я только что на его глазах лишила жизни человека.

Я бросила пистолет и обняла его. Но он будто не обратил на это внимания. Еле поднявшись на ноги, он медленно подошел к телу Моники, сел на пол рядом с ней, приподнял её тело, прижал к себе и по-настоящему расплакался:

– Прости, Моника, прости… Я не хотел твоей смерти! Не хотел!

Он повторял это, словно мантру. Я тоже не сдержалась, глядя на него, и непослушные слезы покатились по моим щекам. Сколько в нём было доброты на самом деле… Даже после того, как жена бросила его, сбежав к другому, и отобрав у него детей, ему было безумно больно от её смерти, и он винил в ней себя. Но он спас меня. Спас, пожертвовав ей.

Его слова хороводом кружили в моей голове:

«Сегодня, когда ты сказала, что уходишь, я вдруг испугался, что не увижу тебя больше. И просто не смог сразу отпустить тебя, не поговорив с тобой… А потом, когда ты нацелила на меня автомат, я подумал, пусть лучше она застрелит меня, чем уйдёт»

«Знаешь, это ведь не тот случай, когда тебе понравилась девушка, и ты ведешь её в кафе, кино, знакомишь с друзьями и годами думаешь, подходит она тебе или нет. Здесь на кону стоит жизнь. И нужно быть уверенным…»

«Понимаешь, Сэм. Слова – как мусор. Они ничего не стоят. Я сделаю для тебя больше, чем слова.»

И он сделал. Сделал куда больше, чем слова. Даже сейчас, обнимая окровавленный труп своей бывшей жены, он делал для меня больше, чем я могла себе представить.

Из комнаты появились перепуганные дети. Увидев свою мать на руках незнакомого мужчины, они в ужасе закричали.

– Мамочка, – пропищала девочка лет одиннадцати на вид. Мальчик, чуть более взрослый, прижал сестру к себе и попытался закрыть её от Эдриана.

– Эд, – тихо сказала я. – Нужно забрать их отсюда…

Но он не слышал меня. Успокоившись немного, он положил на пол тело Моники и попытался заговорить с детьми:

– Я знаю, вы не помните меня, но… Я – ваш отец. Я вам не причиню вреда.

– Что случилось с мамой? – пытаясь держать себя в руках, успокаивая расплакавшуюся сестру, спросил мальчик, – Что ты с ней сделал?

– Это не я! Я никогда бы…

– Вот этот мужчина, – я вклинилась в разговор и указала на тело босса. – Это он сделал. Потом он напал на вашего… на Эдриана… Но я успела его спасти. Вашу маму спасти не удалось, простите…

Мальчик гладил по голове перепуганную сестру.

– Джейки, – прошептала девочка. – Что с мамой? Кто этот мужчина?

– Это наш родной папа. Я помню его.

– Это не наш папа! Наш папа – Оскар!

В квартире начала появляться полиция. Тела накрыли. Эдриана увели в сторону для допроса. Я забрала детей, и ушла с ними в комнату. Попыталась немного успокоить и объяснить ситуацию. Через дверь я слышала, как Эдриан пытался придумать убедительную легенду, по которой к ним домой ворвался любовник его жены, и из ревности напал с ножом сначала на саму Монику, а после – на него самого. Разбушевавшегося ревнивца застрелил его друг, Френки, а после скрылся, испугавшись разборок с полицией. У Френки уже была судимость, и он находился в розыске, поэтому и пришел просить укрытия у друга. А я просто была подругой Моники, случайно оказавшейся здесь.

Эдриан раньше никогда не проходил по уголовным делам, и имел чистую репутацию. Мне удалось убедить детей молчать перед полицией, чтобы не поставить Эдриана под удар. Позже я полностью подтвердила его версию. Звучало это вполне убедительно, и нам поверили.

Несколько часов спустя, когда весь этот кошмар закончился, мы взяли машину Эдриана и решили убраться подальше. Он ехал молча, стеклянными глазами глядя на дорогу. Дети тихо сидели сзади.

– Куда мы сейчас? – я нарушила тишину.

– Нужно отвезти детей к моей маме для начала… Потом уладить пару вопросов.

– А я?

Эдриан долгое время молчал. А после ответил:

– Ты обещала идти за мной до конца. Или ты теперь передумала?

– Нет… Я просто хочу знать, что мы будем делать дальше.

– Не время это сейчас обсуждать, – Эдриан взглянул на детей и снова уставился на дорогу.

– Ну да…

Дальше мы снова поехали молча. Машина стремительно рассекала черное пространство, тускло освещенное фарами ближнего света. К полуночи мы добрались до небольшого дома в деревне.

– Мне нужно поговорить с мамой. Побудь с детьми, пожалуйста.

– Конечно.

Эдриан покинул машину и ушёл в дом. Я обернулась назад – дети спали. Эдриана не было около двадцати минут. После он вернулся, забрал детей и отвел их к своей матери, а позже мы продолжили дорогу.

– Так какой у тебя план? – я снова не выдержала его молчания.

– Нужно встретиться с бывшими коллегами. Босса теперь нет. Нужно решить вопрос о разделе его имущества, ведь почти всё оно оформлено на подставных лиц, в том числе, и на меня. Ну и убедиться, что между нами не осталось конфликта, чтобы нас больше не искали, и мы могли жить спокойно…

– Какие у тебя планы… ну … на жизнь?

– Если бы я только знал, – Эдриан тяжело вздохнул, – столько всего произошло…

– Я понимаю. И я тоже в растерянности.

– Главное, что ты должна понять, это то, что дети в любом случае останутся со мной, так что…

– Так что… Что? Договаривай, – он ничего мне не ответил, – Так значит, я не вхожу больше в твои планы?

– Или я в твои, – сказал он железным голосом, так ни разу и не взглянув на меня.

– Решил моими же руками от меня избавиться? – по моему телу пробежали мурашки. Он будто бы вёл разговор к тому, чтобы расстаться со мной. – Если хочешь бросить меня, скажи об этом прямо.

– Почему ты решила, что я хочу тебя бросить? Это ведь не для меня, а для тебя всё поменялось. Я знал о твоём сыне и о том, что ты заберешь его, но ты не знала о том, что мои дети будут со мной, так что… решай сама.

Он остановил машину и наконец посмотрел на меня. Голубые глаза обдали меня потоком леденящего холода. Я же старалась своим взглядом хоть немного согреть эту статичную стужу внутри его души

– Я же сказала, что люблю тебя. Значит, я люблю твоих детей. Они ведь часть тебя. И я не изменю своего решения.

Он ничего не ответил, вздохнул и прижался к моей груди. Я молча гладила его по голове. Лед, покрывший его сердце, дал трещину и стал превращаться в прохладные капли. Я молчала, боясь случайно ранить эту беззащитную душу, показавшуюся мне из-под твердого панциря. Неужели он действительно решил, что смогу бросить его? Он настолько сильно боится потерять меня? Если это так, то ему было просто больно начать разговор. Потому то он и молчал всё это время. По той же причине он и отгородился этим панцирем. Не то ли от меня, не то ли от всего мира. Я действительно начала ощущать, что он почувствовал в тот день, когда я решилась оставить его. Не знаю, сколько времени так прошло, прежде, чем я решилась продолжить разговор. Ведь оставались ещё пара вопросов, не дававших мне покоя.

– Скажи, а… Твоё мнение изменилось обо мне?

– Почему оно должно было измениться? – он оторвался от меня и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Я… На твоих глазах убила человека… Я пойму, если…

– Если честно, да. Моё мнение изменилось. Ты же знаешь, насколько я недоверчивый тип. Но сегодня я понял, что могу доверять тебе полностью. И, по-моему, только тебе одной. Вот, как оно изменилось. Не думай, что я стал считать тебя кровожадной убийцей. Ведь ты ещё в борделе могла убить и Френки, и Дейва, но ты не сделала этого. А сегодня ты сделала то, на что я не смог решиться. Пошла на такой отчаянный шаг ради того, чтобы спасти меня. Не думай, что я не оценил это, – он долго молча смотрел мне в глаза, ожидая моего ответа. – Тебя ведь ещё что-то беспокоит, верно? – я молча кивнула. – Я догадываюсь, что… Прости, что направил на тебя пистолет.

– Ты не просто направил его на меня. Ты выстрелил…

– Извини, – вздохнул он, виновато отводя взгляд, – я понимаю, что не должен был. Сам не знаю, что нашло. Вряд ли это оправдает меня, но я сразу заподозрил, что Моника не просто так появилась. Ты же не думаешь, что она действительно пришла мириться со мной. Я тоже не совсем дурак. Её привез босс, при том целенаправленно, чтобы добраться до тебя.

– Это я виновата в её смерти.

– Это я виноват. И этот канат можно бесконечно перетягивать.

– Ты пожертвовал своей женой ради «шлюхи из борделя».

– Если уж кого и называть так, то только саму Монику.

– Знаешь, русские говорят, о мертвых либо хорошо, либо ничего.

– …Либо ничего, кроме правды. Я не сказал о ней ничего, что не было бы правдой.

Теперь, когда все вопросы были решены, мы, постояв еще немного в тишине, продолжили путь.

– Где ты хочешь искать их? – спросила я.

– Было у нас одно место, где мы собирались. Скорее всего, о кончине босса уже всем известно, а это значит, что все они сейчас начнут подтягиваться туда и делить его власть. Ну а я просто заберу всё, что босс оформил на меня, поставлю их в известность, и выйду из этого дела. Такие решения тоже следует обсуждать.

– И многое на тебя было записано?

– Несколько его счетов, на которых в совокупности наберется около пяти сотен тысяч. Это мизерная часть, но нам вполне хватит на жизнь. И ещё кое-что из недвижимости.

– Та самая квартира?

– Нет, я сам купил эту квартиру… Бордель.

– Что? Этот бордель – твой? И что, ты будешь продолжать там руководить?

– Нет, конечно. Девочек распущу. Переделаю в мотель, например. Почему бы нет? Если прибыли приносить не будет, просто продам.

Я задумалась и замолчала. Конечно, не хотелось бы снова там когда-то появляться, но, видимо, придётся. Остаток пути мы провели в молчании. Вскоре Эдриан подъехал к многоэтажке в центре Денвера и остановился.

– Я могу пойти с тобой? – осторожно спросила я

– Нет, – отрезал он безо всяких объяснений.

– Ты хочешь сказать, вы собирались просто в какой-то из этих квартир?

– Саманта… Перестань, пожалуйста, задавать вопросы.

– Мне не нравится твой тон. Почему ты так разговариваешь со мной?

Эдриан вздохнул.

– Тебе не нужно этого знать. Правда, не нужно. Чем меньше ты знаешь, тем меньше с тебя спрос. Пообещай, что, если я в течении часа не дам о себе знать, ты уедешь отсюда и не станешь искать меня.

– Я не могу пообещать тебе этого. Потому что это обещание будет противоречить другому – идти за тобой до конца, что бы не случилось.

– Иногда идти за мной будет означать выполнять мои просьбы. Сейчас как раз такой случай.

– Если тебя не будет через час, я направлюсь обыскивать каждую квартиру здесь. И наделаю кучу шума, пока не найду тебя! Ну, или неприятности. На что раньше нарвусь. Потому что я, чёрт возьми, дорожу тобой, и если уж погибать, то вместе.

Эдриан состроил сердитую гримасу и тяжело выдохнул:

– Ну почему с тобой так трудно, черт возьми? Неужели ты не понимаешь, что постоянно подставляешься. Еще с того момента, когда ты решила сбежать из борделя. Я пытаюсь решить наши проблемы, а ты пытаешься усложнить мне задачу. Пойми, что, если мне придётся спасаться, мне гораздо легче будет сделать это одному, чем спасать ещё и тебя. Это сильно сократит нам шансы выжить.

– Или наоборот, я спасу тебя. Почему ты приравниваешь меня к ребенку? Я тоже кое-что умею! Несколько часов назад я выстрелила без колебаний, чтобы спасти твою жизнь! И если бы не я, ты, возможно, был бы мёртв!

– Или Моника была бы жива!

Я замолчала, замерев на месте. Его слова буквально пронзили мое тело разрядом тока. Меня душила обида. Я почувствовала себя абсолютно бесполезной, или, того хуже, обузой. К тому же, виноватой в смерти матери его детей. Он тоже вдруг застыл на месте, а потом взял меня за руки, заледеневшие от шока:

– Боже, Саманта, прости меня, пожалуйста, я сам не понимаю, что я несу. Просто если с тобой случится хоть что-то, я вообще не представляю, для чего и как жить дальше, это правда. То, что я сказал, это…

– Ты сказал то, что сказал, – металлическим голосом процедила я.

– Ну хорошо… – он какое-то время сидел молча, глядя в окно, и принимая решение, говорить ли мне, – Нет, мы собираемся не в квартире. Сзади дома есть вход в подвал. До него трудно добраться, он за строительными лесами и прочим хламом. И если тебе хоть немного дорога моя жизнь, умоляю тебя, не ходи за мной. Я обещаю, что вернусь. Даже если тебе придётся уехать, я найду тебя потом. Просто езжай к своему сыну. И жди меня. В бардачке немного денег. Тебе хватит на бензин. Мне нужно идти…

Он поцеловал меня в лоб. Я немного потеплела, но всё же была сильно расстроена. Он ушел. И время для меня предательски остановилось. А вдруг что-то пойдет не так, и он не вернется? На одной чаше весов лежал возврат к сыну, к своей нормальной жизни, на другой только он. Но в нем одном целая вселенная. Я решила отвлечься от мрачных мыслей, вспомнив его нежные руки, ласкающие меня на съемной квартире. Нашу бессонную ночь. Слова, которые он шептал мне. Нет, если он не вернется, я пойду за ним. Просто не смогу оставить его здесь! Даже если придется умирать вместе с ним. Пусть лучше так, ведь других таких всё равно больше нет.

Утонув в раздумьях, я даже не сразу заметила, как хлопнула дверца автомобиля, и раздался знакомый голос:

– Саманта! Ну как ты?

– Дастин? Что ты здесь делаешь? – удивление было слишком сильным.

– Что я здесь делаю? Да я с ума сходил, думал, не увижу тебя больше. Слава богу, босса больше нет, и всё закончилось.

– Да, это точно, – сказала я скептически, недоверчиво положив пальцы на ручку двери.

Дастин заметил этот жест:

– Послушай, я сейчас был внутри, и говорил с Эдрианом. Кажется, там может всё затянуться. Он велел увезти тебя отсюда. Не переживай, с ним всё будет в порядке. Он подъедет к нам через два часа. Просто не хочет, чтобы ты столько времени светилась здесь.

Эта история звучала слишком красиво. Но он не учел того, что Эдриану просто не хватило бы времени столько всего ему объяснять. Да и вряд ли он стал бы так делать. К тому же, он оставил мне четкие инструкции, уехать не раньше, чем через час, а час еще не прошел. С другой стороны, его планы могли измениться, или что-то пошло не так. Но Дастин… Стоило ли ему доверять?

– Знаешь, Дастин, – медленно пробормотала я, – Всё же я подожду здесь.

Я дернула ручку двери, но ничего не произошло. Двери были заблокированы. Дастин завел машину и тронулся:

– Извини, Саманта, это для твоего же блага. Эдриан предупреждал, что ты можешь наделать глупостей, а увезти тебя нужно. Ты ведь не хочешь подставить его, верно?

Я молчала. Деваться было уже некуда. Двери заблокированы, и мы уже едем.

– Ну хорошо, скажи хотя бы, куда ты меня везешь.

– В бордель.

– Что? Зачем?

– Ты, наверное, не в курсе, что после кончины босса он достался Эдриану. Он просил отвезти тебя туда, – история смутно начинала сходиться с правдой.

– А что случилось с боссом, ты знаешь?

– Да, по всем признакам и основной версии его убил Френки. Не даром он сразу скрылся из города. Хотел заполучить его власть, но заполучил только проблемы. Но я этой версии не очень доверяю. По моему личному предчувствию, его пришил верный помощничек, Эдриан.

– Зачем ему это?

– Думаю, ты и сама догадываешься, зачем. Он же был в бегах. Хотел защитить себя, а заодно и заполучить свою долю.

– Надолго мы останемся в этом борделе?

– Не знаю, тебе придется там ещё какое-то время поработать.

– Что? – по мне прокатилась волна леденящего ужаса.

– Понимаешь, бордель остался без присмотра, Эдриан в ближайшее время не сможет там управлять, этим придётся пока заняться тебе.

Всё. В этот момент мне стало очевидно одно: Дастин врёт. Эдриан совсем недавно говорил мне о том, что бордель содержать не будет, и отпустит всех девочек. И уж тем более он не стал бы просить меня работать там.

– Дастин… Остановись на секундочку, мне нужно в туалет.

– Потерпишь. Мы почти приехали.

Я изо всех сил принялась бить Дастина, куда только смогу попасть:

– Останови машину сейчас же!

Дастин остановился и направил на меня пистолет.

– Может быть, ты заткнешься? У меня ведь и ошейничек имеется. Не будешь послушной девочкой, придется тебя воспитывать.

Я притихла и села смирно. Кто это был передо мной? Это не тот Дастин, с которым мы сидели когда-то за одной партой. Что могло настолько его изменить? Откуда столько ненависти ко мне? Этот человек передо мной лишь внешне отдаленно напоминал того беззаботного, влюбленного в меня мальчишку. А может я просто не знала его всё это время?

– Ну хорошо. Только скажи правду. Что происходит?

– Хочешь правду? Ну ладно… Эдриан уже не жилец. Его прикончат там. Я даже не говорил с ним.

– Сама догадалась.

– Ну вот и умница. Мы разделили всё ещё до его прихода, и, как ты могла догадаться, бордель теперь мой. Я подумал, было, отказаться, но, побывав там пару раз… Сразу влюбился в него. Только я ничего не смыслю в его управлении. Вот за этим мне и нужна ты.

– Я не стану там работать.

– Станешь. Не захочешь сама, я заставлю. Как Эдриан заставлял тебя. Не переживай. Ничего не изменится. С клиентами спать не придётся. Лишь одна маленькая разница – раньше ты обслуживала одного Эдриана, теперь будешь только меня.

– Я не обсуживала Эдриана!

– Хочешь сказать, не спала с ним? – он буквально сверлил меня глазами. – Да всем известно, почему он не предлагал тебя клиентам! Потому что он сам тебя использовал. Ты просто долбаная игрушка для таких, как мы. Дорогая, красивая, но всё равно вещь. И что? Все лавры ему? А мне, за то, что помогал тебе, за то, что сейчас спасаю тебя, ничего, значит? Ну как бы не так. Я получу от тебя всё, что мне причитается!

– Ты называешь это спасением?

– Чистейшей воды спасение. Эдриана, скорее всего, уже нет, угадай, кто следующая на очереди. А я тебе предлагаю работу, не саму плохую, между прочем. Ну и скромные дивиденды для меня.

Я не знала, что ему ответить. У меня было лишь одно желание, убить Дастина. И глубоко в душе всё ещё мелькала надежда: только бы Эдриан был жив… Подумать только. Совсем недавно я выбрала уйти от Эдриана, и самолично отправилась к Дастину. Череда неверных решений в итоге снова привела меня сюда… А Эдриана, возможно, уже не вернуть. От этой мысли бросало в жар и сводило кончики пальцев. Меня камнем на дно тянули жертвы, погибшие по моей вине – сначала Моника, потом босс, теперь, возможно, и Эдриан… Кровь, от которой мне уже никогда не отмыться. Я глубоко вздохнула. По щеке покатилась слеза отчаянья. Всё было напрасным.

Мы подъехали к борделю. Дастин вышел из машины и открыл дверь с моей стороны:

– Вот, – он протянул мне ошейник, который обычно вешали на девочек из борделя, – надень это, пожалуйста. Если не хочешь пулю в ногу.

Я послушалась. Закрепив электрическое ожерелье на своей шее, я отправилась вместе с Дастином в бордель. Внутри меня была лишь пустота. Я буквально умерла пару минут назад. В холле собрались клиенты и девочки. Я грустно осмотрела их.

– Привет, Дастин, – поздоровались они по очереди, натянув фальшивые улыбки.

– Посмотрите, кого я вам привел! Ваша подружка Саманта. Помните её? – они тоже осмотрели меня, некоторые кивнули в знак приветствия. – Просим прощения, но у нас с Самантой ещё пара нерешенных дел.

Он схватил меня за плечо и повел в комнату, которая раньше была закреплена за мной для «обслуживания клиентов». Когда мы зашли внутрь, он сразу закрыл дверь на ключ.

– Раздевайся, дорогая!

– Ни за что! – крикнула я, тут же получив удар током. Это оказалось чертовски больно. Мои руки потянулись к ошейнику, чтобы стащить его, но в это же мгновение последовал следующий удар

– Ты мазохистка? Не знал. Ну раз так нравится, держи ещё! – последовал третий удар, после которого я упала на пол и разрыдалась. – Теперь будешь слушаться? Раздевайся или я сам раздену тебя!

Я всё ещё лежала на полу, не шевелясь. Нужно было придумать хоть что-нибудь, как-то его отвлечь:

– Подожди, Дастин, я же говорила, мне нужно в туалет, пожалуйста!

– Да мне плевать, что тебе нужно! Сначала ты удовлетворишь все мои потребности, а после уже будешь говорить мне о своих! Раздевайся, или будешь как электрический скат, постоянно под напряжением! – я получила новый удар током.

Сопротивляться бессмысленно. Выхода нет. Я начала снимать одежду как можно медленнее

– Долго ждать то? – психовал Дастин, – Торопись, или я снова нажму твою любимую кнопочку!

Я немного ускорилась, но всё равно старалась по максимуму тянуть время. Вскоре дальше тянуть было уже некуда. Одежды больше не осталось. Он резким движением швырнул меня на кровать. Я закричала. Но в этом месте крики были нормальным явлением, и никто не реагировал на них. Наоборот, многих здесь они заводили.

Дастин забрался на меня сверху. Оставались последние моменты до полного отчаянья. Он уже расстегивал брюки. Я пыталась вырываться, но он был сильнее меня.

Сильный удар в дверь. Второй. Третий. Это отвлекло Дастина, и я успела накрыться простыней. Снова удар в дверь.

– Занято! – гневно крикнул Дастин.

Еще череда ударов. Замок не двери не выдержал и разлетелся. В комнату вломился Эдриан. Его глаза полыхали ненавистью.

– Отошел от неё. Быстро!

– Эдриан, ты опоздал. Но если хочешь, можешь подождать снаружи. Я скоро закончу. А потом можешь зайти ты. В знак солидарности.

Эдриан в бешенстве достал пистолет, направил на Дастина и опустил предохранитель. Я машинально вскрикнула:

– Нет, Эдриан, стой! – мне вдруг стало жалко Дастина. – Хватит смертей.

Эдриан вздохнул, закатил глаза, убрал пистолет и быстрым, грациозным движением вырубил Дастина.

– Что этот гад сделал с тобой?

– Ничего. Не успел. Немного побил током. Боже, как же ты вовремя. Прости, я не собиралась с ним уезжать, он насильно увез меня!

– Нет, это ты прости. Я сам виноват. Нельзя было тебя там оставлять. Одевайся и поехали отсюда, здесь скоро будут копы.

Не дожидаясь меня, он спустился вниз, предупредил всех о приезде полиции, снял с девочек ошейники и велел немедленно расходиться. Когда я оделась, бордель был уже пуст. Мы сели в машину и направились прочь. Конвой полиции мы застали по дороге.

– Эдриан… Он сказал, что тебя убили…

– Жалкий трус, – усмехнулся Эдриан. – Никто из присутствующих там мне не угрожал. Они были моими друзьями много лет, и большинство из них уже давно хотели выйти из дела. Так что мы без проблем разделили всё. Я отказался от этого борделя, поменялся с одним парнем на небольшой бар на окраине. Не хочу больше иметь к нему отношения.

– Тогда почему ты не взял меня с собой? Ты говорил, возможно придется спасать свою жизнь…

– Это был один из возможных вариантов. Но всё обошлось в итоге. Я опасался того, что там мог быть Френки. А я подставил его перед копами, помнишь? Но он единственный, от кого могла угрожать опасность. Оказалось, после смерти босса копы сразу увязались за ним, и ему пришлось бежать и скрываться.

– А если он вернется за тобой?

– Не вернется. Полицейские догнали его в итоге. Но он очень не хотел в тюрьму, и начал отстреливаться от них. В перестрелке он и погиб.

– Получается, в его смерти есть наша вина? Мы ведь действительно подставили его, – я специально говорила «мы» вместо «ты». Мне хотелось показать Эдриану, что любые проблемы я отныне буду считать нашими общими, и нести ответственность вместе с ним.

– Безусловно. Но знаешь, мне нисколько не жаль его. Он изначально мне не нравился. Его любимым развлечением было прийти в бордель и развлекаться с этими электрическими ошейниками. Он был редкостным садистом. Чего он только не вытворял с несчастными девочками. Я пытался как-то вступиться, но босс одернул меня. Он слишком многое ему позволял.

– Почему?

– Френки был настоящим отморозком. Но при этом полной шестёркой. Никаких собственных мыслей или понятий. Если босс говорил убить, он убивал. И ему было совершенно плевать, кого именно. Женщин, детей, стариков. А ещё он единственный занимался наркотой. Для любой мафии наркота – это табу. Но Френки было плевать на это.

– Босс знал об этом?

– Еще бы он не знал. Они ведь с этого и начинали. Сколотили хорошую сумму. Начали загонять людей в долги. Собрали целую свиту.

– Да, я так же попала в этот бордель. Они просто придумывали мне долги.

– Я знаю все эти схемы. Говорили, будто ты подставил их при выполнении заказа, они из-за тебя потеряли деньги, или кто-то лишний узнал о них, и, конечно же, это тоже была твоя вина…

– Откуда ты это… Ты участвовал в моем заточении в бордель?

– Нет, конечно. Просто я сам точно так же попал к ним. Думаешь, мне хотелось заниматься всей этой грязью? – Эдриан бросил на меня тяжелый взгляд. – Мы бедно жили. Отца у меня не было, а мать тяжело болела. Я хотел заработать денег на её лечение и выбраться из долгов. Но стоило мне что-то заработать, я тут же оказывался им должен. Как я только не пытался выйти из этого дела. К тому же, вскоре у меня появилась жена, дети. Я не хотел их впутывать, но знал, что, если я не отработаю долги, они пострадают. Я пытался откупиться деньгами, что заработал, но… их не интересовали деньги. Им нужны были работники, которых они крепко держали бы за горло.

– Ты будто пересказываешь мою историю.

– У всех наших ребят похожая история. С разницей лишь в том, что большинство из них в конце концов превратились в беспредельщиков. И где они все сейчас? Никого не осталось. Босс использовал их, как пушечное мясо. Все они полегли в перестрелках. Остались простые ребята вроде меня, которым не хотелось крови. Единственный последний головорез среди нас оставался Френки, босс особенно берег его. Ещё бы. Они ведь с самого начала были вместе. А теперь и его нет.

Мне стало жаль Эдриана. Он пережил, возможно, даже больше, чем я. Казалось глупым теперь винить его за то, что он удерживал меня в этом борделе. Он, как и я, занимался этим делом против своей воли. А в итоге именно благодаря ему мы теперь свободны. Девушки смогут вернуться к своим семьям. Настал конец их мучениям в борделе. Меня переполняло чувство благодарности к Эдриану. Но он выглядел слишком подавленно, будто и не рад был, что всё закончилось. И мне захотелось сменить тему на более приятную:

– Эдриан… Ты так и не сказал, как бы тебе хотелось, чтобы я тебя называла.

Он, наконец, улыбнулся:

– Так, как тебе нравится. Хочешь – Эд, меня никто раньше так не называл. Хочешь – Эдри. Бывшая жена звала меня так. Можешь даже придумать мне какое-то прозвище, можешь по фамилии, я не обижусь, – он слегка усмехнулся.

– Кстати, я ведь не знаю твоей фамилии.

– Теллер. Эдриан Теллер.

– Саманта МакКарди, приятно познакомиться. Но можешь звать меня Сэм, если хочешь.

– Предпочитаю миссис Теллер, скоро все будут так к тебе обращаться.

Я улыбнулась, опустив глаза, и заметно покраснела.

– Куда мы сейчас?

– Ко мне домой. Нужно навести там порядок.

– Ты хочешь жить в этой квартире?

– Нет. Я не смогу там жить после всего, что произошло. Я продам её. У меня есть еще дом за городом. Я редко бывал там, но всегда мечтал переехать туда и жить со своей семьей. Так что, если ты не против, мы будем жить там. Правда сначала нужно закончить ещё одно важное дело.

– И какое?

– Забрать твоего сына. Нехорошо, если наша семья будет неполной, верно?

Выдержав небольшую паузу, я решилась задать главный вопрос, который навис над нами:

– Ты бы действительно выстрелил в Дастина?

– Да.

Я не стала ничего говорить больше. Мне и так уже всё было понятно. Он никогда не мог убить человека, но ради меня готов был сделать это без колебаний. Значит, он правда любит. Дальше мы ехали молча. С ним было хорошо и спокойно. Больше не нужно было ни от кого прятаться.

Вскоре мы добрались до квартиры Эдриана и навели в ней порядок. За окнами начинало светать. Ночь была длинной и трудной. Мы решили немного выспаться перед тем, как продолжить дорогу. Я не стала беспокоить его разговорами лишний раз. Мы разделись и легли в кровать. Как только он обнял меня, я сразу же уснула.

Эта ночь была первой, когда мне удалось выспаться. Казалось, все проблемы остались позади. Я так сладко спала, что мне лень было открывать глаза. В полудреме я щекой чувствовала теплое плечо Эдриана, на котором я уснула. Когда я наконец решила взглянуть на него, я сразу поймала на себе ответный взгляд.

– Выспалась? – спросил он.

– Кажется, да. А ты? Давно не спишь?

– Не помню точно. Может, около двух часов.

– И ты всё это время лежал неподвижно? Почему не разбудил?

– Хотел, чтобы ты как следует отдохнула. Много всего пришлось пережить за последнее время, – он отвел взгляд в сторону. Я видела, что его всё ещё что-то гложет.

– Всё закончилось, Эди, – я провела подушечками пальцев по его щеке. – Всё будет хорошо.

– Конечно, – он улыбнулся и чуть крепче прижал меня к себе. А потом встал с кровати и направился в сторону шкафа в поисках другой одежды. – Где твой сын сейчас, знаешь?

– Он остался с моими родителями в Форт-Коллинсе. Наверное, стоит связаться с ними. Но у меня нет телефона.

– У меня тоже нет, – пожал плечами Эдриан. – Контакты их помнишь?

– Разумеется. Но когда я пыталась в последний раз связаться с ними, ни один номер не отвечал.

– Когда это было?

– Несколько месяцев назад. Еще в том борделе.

Эдриан слегка сморщился, услышав это слово.

– Тогда едем туда? – спросил он, одевшись.

– Да, едем, – я тоже стала одеваться.

Эдриан присел на кровать рядом со мной. Через несколько минут я уже была готова. Я слегка приобняла его и прошептала:

– Спасибо тебе за всё. Поехали.

Эдриан отблагодарил меня теплой улыбкой, и мы вместе направились к выходу. Времени на готовку еды мы тратить не стали, зашли перекусить в ресторан. Затем зашли в магазин, чтобы купить смартфон для связи. А после заехали в банк. Эдриан снял деньги со счёта босса, к которому у него был доступ. Дальше мы направились в Форт-Коллинс.

Дорога заняла около полутора часов. Эдриан ехал не спеша.

– Волнуешься? – спросил он.

– Немного. А еще я думаю о том, что теперь будет с Дастином.

– Почему он тебя беспокоит?

– Оказалось, что я совершенно не знала его все эти годы. Чего от него теперь ждать?

– Скорее всего, его просто посадят. Я договорюсь с девочками, чтобы в суде дали показания против него. В любом случае, он для тебя не угроза.

Мне стало спокойнее. Эдриан всегда знает, что делает. Я назвала ему адрес дома моих родителей. Когда мы приблизились к нему, я увидела, что дом заметно изменился за эти годы. Раньше вокруг него было много цветов, столик с лавочками, красивый белый забор. Теперь от этого забора ничего не осталось. Столика тоже не было, а лужайка заросла травой. Как будто это был уже не тот дом, в котором я выросла. От его прежнего облика веяло семейным уютом, красотой, спокойствием, которые буквально манили зайти внутрь. Теперь же мне показалось, что энергетика дома завешана грозовыми тучами, преграждавшими дорогу любому лучику солнца. От него веяло холодом и безразличием. Такие обычно люди обходят стороной, чтобы мрачные фасады не навеивали тоску. Я поспешила к дому. Эдриан пошел следом за мной.

Я постучалась. Мне открыл папа, заметно поседевший от времени. Лицо его покрыли морщинки. Руки были истерзаны годами тяжелой работы. Ранее горевшие глаза теперь были полны бесконечного горя. Я бросилась к нему на шею. Он нежно прижал меня к себе трясущимися руками. Эдриан кивком поприветствовал с папу и отошел в сторону, закурив сигарету.

– Где мама? – спросила я, отстранившись, и посмотрев папе в глаза.

Его взгляд снова переполнился болью:

– Ты даже не знаешь? Мамы нет уже три года. Она умерла от сердечного приступа, в больнице, после того, как ты прислала нам это письмо.

Слова в моем сознании смешались. По мне, словно цунами, прокатилась леденящая паника. Эдриан сразу отбросил сигарету, подошел ко мне и молча обнял. Я не могла произнести ни слова. Слезы сами вырывались наружу. «Это моя вина» – думала я.

Мы вместе вошли в дом. Я всё еще не могла произнести ни слова. Эдриан держал меня за руку. Папа смотрел на меня с неким укором во взгляде:

– Саманта, как ты могла так поступить? Исчезнуть без предупреждения, забрать ребенка, не появляться столько времени? Я ведь даже не знал… жива ли ты…

Я была не в силах сказать что-либо, только беспрерывно плакала. За меня ответил Эдриан:

– Мистер МакКарди… Саманта попала в большую беду. Но все позади. Мы решили все проблемы. Но она не забирала сына. Насколько мне известно, он остался с вами.

Отец был в недоумении. Он вышел из комнаты и вернулся с письмом в руках:

– Вот, – папа протянул письмо Эдриану. Он озадаченно бегал глазами по строчкам, после показал его мне.

– Ты писала это?

Я видела это письмо впервые и отрицательно покачала головой, вытирая слезы.

– Нет.

– Кто-то мастерски подделал твой почерк, – Эдриан посмотрел на папу, – Когда вы видели внука в последний раз?

– На следующий день после того, как в последний раз видел Сэм. Утром жена отвела его в детский сад. А когда мы вернулись за ним, нам сказали, что его уже забрали. И передали это письмо.

Я мельком заглянула в него. Там были слова о том, что я уезжаю навсегда, забираю с собой Кристофера, моего сына, прошу прощения и никогда меня не искать. Эдриан тревожно посмотрел на меня и сказал:

– Побудь здесь, хорошо? Я сделаю несколько звонков. Не переживай, я найду его!

Он вышел из дома. Мы с папой сели за стол:

– Саманта, объясни, что произошло. Где ты была все эти годы? Почему ты исчезла?

– Я не могу объяснить тебе всего, – печально вздохнула я, – скажу только, что меня держали всё это время в закрытом помещении. Я пыталась как-то раз связаться с вами, но не смогла дозвониться. А после у меня не было возможности.

– Кто удерживал тебя там? Нужно срочно обратиться в полицию!

Я не стала говорить, что это делал Эдриан.

– Уже нет смысла. Того, кто меня там держал, уже нет в живых. А те, кто помогал ему в этом, в розыске. Я никогда бы не бросила вас с мамой и Криса. Они силой увезли меня туда и заперли. Заставляли заниматься грязной работой… Теперь это всё в прошлом.

Папа тактично не стал задавать вопросов о том, какой именно работой мне пришлось заниматься.

– Ты уверена, что тебе больше ничего не угрожает?

– Уверена. Иначе я бы не приехала сюда. Мне страшно было подумать, что кто-то из вас может пострадать по моей вине.

– Но я ведь с ума здесь сходил! Неужели ты не могла хоть как-то дать о себе знать?

– Поверь мне, если бы я только могла, сделала бы это сразу же!

Папа обнял меня. Слезы снова покатились по моим щекам.

– Никогда больше не исчезай, я не переживу этого!

– Обещаю, пап. Сразу, как только мы найдём Криса, мы продадим этот дом и переедем все вместе в Денвер. У Эдриана там загородный дом. Нам будет там хорошо и спокойно. Тебе никогда больше не придется работать!

– А как же ты смогла выбраться?

– Благодаря Эдриану. Он вытащил меня.

– Мужчина, что пришел с тобой, это он? Так он твой друг?

Эдриан уже стоял за спиной.

– Я её муж. Извините, что вмешался в разговор. Сэм, можно тебя на минутку?

– Конечно. Пап, я скоро вернусь, – я ушла в другую комнату вслед за Эдрианом.

Он сел на диван, осмотрелся по сторонам, убедившись, что нас никто не слышит, и серьезно спросил:

– Тебе о чем-то говорит имя Рикардо?

Меня словно по голове ударили. Меньше всего мне хотелось сейчас услышать именно это имя. Я села рядом с Эдрианом, пытаясь подобрать слова.

– Это отец Кристофера…

Эдриан закрыл глаза, цокнул и кивнул несколько раз. Когда он наконец посмотрел на меня, его взгляд был полон смятения и нерешительности:

– Так я и подумал. Сэм, дело плохо. Твой сын у него. Он смог признать тебя пропавшей без вести и оформить опеку. И если ты не сможешь убедить его добровольно отдать тебе Криса, то ситуация очень печальна.

– Насколько?

Эдриан пожал плечами

– Не накручивай себя раньше времени. Мне сказали его адрес. Я поговорю с ним. Попробую договориться.

Я прижалась к нему настолько сильно, насколько смогла.

– Спасибо…

Он одной рукой обнял меня и поцеловал в лоб:

– Всё будет хорошо. Но лучше не терять времени.

Он встал, объяснил папе, что нам нужно ненадолго уехать, а потом взял меня за руку и повел к машине. Я шла рядом и думала о том, как я могла ненавидеть его раньше? Это был самый прекрасный мужчина изо всех, что встречались на моём пути. И теперь мне хотелось постоянно обнимать его, всегда быть рядом, поддерживать, что бы не случилось. С тех пор, как мы вместе, мне ни разу не пришлось просить его о помощи. Но он, тем не менее, только и делал, что решал мои проблемы и вытаскивал из неприятностей. Меня переполняло чувство благодарности к нему. Когда мы сели в машину, он вдруг посмотрел на меня и сказал:

– Спасибо тебе. Я очень благодарен за то, что ты рядом, правда. За то, что спасла мне жизнь. За то, что наполняешь её смыслом. За то, что поверила в меня. Прости, что не сказал этого раньше. Давно стоило это сделать.

Я молча смотрела на него, пытаясь выйти из шока. Он будто прочитал мои мысли. У меня никак не получалось подобрать слова, чтобы выразить то, что на самом деле только я должна благодарить его за всё. Но он будто без слов это понял и тронулся с места, не дожидаясь моего ответа.

Мы довольно быстро выехали за город и приблизились к большому коттеджу. Вокруг него был выстроен огромный кирпичный забор, напоминавший крепость. Дорогу к коттеджу преграждали массивные металлические ворота. Всё вокруг было увешано камерами и датчиками движения. Само же здание закрывали собой высокие ели и сосны, растущие вокруг, а фасад его буквально кричал о том, что непрошенным гостям здесь не рады. Эдриан сверился с картой на смартфоне, потом взглянул на меня и сказал:

– Судя по всему, это здесь. Тебе лучше пойти со мной, ведь меня он не знает, и вряд ли станет разговаривать.

– Да, разумеется, – кивнула я, и мы вышли из машины.

Меня снова настигла мысль, что всё это время со мной в борделе работал совершенно другой Эдриан. Тот, которого я убила прикладом при побеге. Тот, который не знал добрых слов и не заботился ни о ком, кроме себя. Он действительно умер в коридоре борделя. По крайней мере, мне хотелось верить в это. Из-за ворот вышел охранник, явно превосходящий Эдриана в весовой категории, и одарил нас недружелюбным взглядом.

– Кто такие?

– Меня зовут Саманта МакКарди. Это Эдриан. Скажите, могу ли я увидеть Рика?

– Подождите минуту.

Охранник скрылся за воротами. Эдриан снова взял меня за руку. Я уже привыкла к этому жесту. Мне безумно нравилось, когда он так делал. От этого сразу становилось спокойнее. Вскоре охранник вернулся:

– Пройдемте со мной.

Я пошла к воротам, Эдриан направился следом. Охранник вытянутой рукой остановил его:

– Только девушка.

– Нет, иди к черту! Я иду с ней.

Охранник встал в боевую стойку, Эдриан приготовился отразить атаку, а я просто прошла мимо.

– Саманта, стой! Вернись немедленно! Ты слышишь меня? – кричал мне в след Эдриан.

– Дождись меня там, пожалуйста. Я скоро, – ответила я, уверенно шагая в сторону коттеджа.

Я шла быстро и старалась не слушать криков Эдриана. Я старалась надеяться, что это было верным решением. Но я снова ослушалась его, и такие решения еще ни разу не приводили к хорошим последствиям. Около входа меня встретил мужчина и проводил в дом. Я оказалась в просторном и дорого обставленном зале. В кресле напротив меня сидел Рикардо.

– Привет, Саманта. Я ждал этой встречи. Присаживайся, – он указал мне на соседнее кресло. Я села.

– Рик, как ты мог так поступить? Ты ведь сам отказался от Криса, зачем ты забрал его?

Рикардо развел руками.

– На тот момент у меня не было выбора. Потом моё положение в обществе несколько изменилось, как видишь, – он указал руками на комнату, в которой мы находились. – Я узнал, в какие проблемы ты впуталась, и не мог позволить моему сыну остаться одному.

– Отдай мне Криса, прошу тебя, – я почувствовала отчаяние, словно покрывало укутавшее мои плечи.

– Я так не думаю, – Рикардо говорил спокойно, его глаза не выдавали даже малейшей заинтересованности в благополучном исходе диалога. – Ты была для него отвратительной матерью. А мне нужен наследник. Кому-то ведь должно достаться это всё, как ты считаешь? Но у тебя есть выбор. Можешь остаться жить в этом доме, и сможешь каждый день видеть его. Либо убирайся отсюда и не появляйся здесь никогда. Крис в любом случае остается в этом доме.

– Эдриан этого так не оставит! У тебя будут неприятности!

– Ах, Эдриан… Тот кусок дерьма, что притащился сюда весте с тобой? Ну что ж, думаю, тебе стоит взглянуть на него, – Рик два раза щелкнул пальцами.

Двое охранников затащили в зал тело Эдриана и бросили у моих ног. Его лицо было в крови. Я бросилась к нему:

– Эди, пожалуйста, – я в панике трясла его. А после поняла, что он не дышит…

– Он знал, куда идёт. И знал, что его будет ждать, – Рикардо не проявлял каких-либо эмоций даже сейчас, когда я билась в истерике у его ног. – Его предупредили ребята, которым он звонил, чтобы выйти на меня. Ему объяснили, чтобы он ждал за воротами. Он не послушал, полез в драку. Ну что же, инициатива наказуема. Сам виноват.

Я гладила тело Эдриана. По моим щекам катились слёзы.

– Бессовестный подлый ублюдок, – шептала я Рику, пытаясь хоть немного совладать с собой и не наброситься на него.

– Продолжим нашу беседу? – Рик снова указал мне на кресло. Его спокойное выражение лица буквально сбивало меня с толку.

– Пошел к черту! – я уже не могла побороть эмоций, что нахлынули на меня. Неужели Эдриан мертв? Я приподняла его голову и положила к себе на колени, – очнись, прошу тебя, только не умирай…

– Не думаю, что тебе стоит так убиваться, – спокойно продолжил Рик,– он был обычной крысой. У нас таких не уважают, ты же знаешь.

– Как ты смеешь говорить такое о нем? Ты совсем не знаешь его! – злобно бормотала я сквозь зубы.

– О, ты ошибаешься. Во-первых, он сбежал. Так нельзя поступать. Никому ничего не сказал, просто скрылся, и всё. Во-вторых, когда босс нашел его, чтобы разузнать причину такого поступка, знаешь, что он сделал? Конечно, знаешь, ты ведь была там. Он просто убил его. А перед этим свою бывшую жену, чтобы потом похитить собственных детей. И вместо того, чтобы ответить за свои поступки, он просто подставил Френки, свалив все свои грехи на него. Вот, почему я назвал его крысой. Никак иначе его и назвать нельзя. Что ты нашла в этом отбросе?

Я молчала, не зная, что сказать. Конечно же, всё было не так, но уместным ли было сейчас спорить? Я просто плакала и гладила Эдриана по груди. Вдруг я почувствовала ладонью еле заметный стук сердца. Так значит он жив? Я внимательно присмотрелась к его лицу. Он беззвучно прошептал мне: «тяни время». Слава богу, что за годы работы шпионкой я научилась отлично читать по губам, и Эдриан знал это. Я старалась не подавать вида:

– И чего же ты хочешь, Рик? Чтобы я жила здесь, с тобой?

– Разве я сказал, что хочу этого? Я предложил тебе это ради Криса. Ему нужна мать, какой бы она не была. И это не значит, что ты будешь жить со мной. Я не стал бы жить с бывшей проституткой. Да да, мне и это известно. Будем считать, что я найму тебя на работу. Не могу предложить место в борделе, конечно. Но можешь работать уборщицей или дворником, к примеру. На большее ты не годишься.

– Я могу увидеть Криса?

– Не думаю, что ему будет полезно увидеть изуродованное тело твоей падали. Думаю, мои ребята сначала закопают его где-нибудь в лесу. Да и тебе стоит привести себя в порядок. На что ты стала похожа?

– Нет, подожди, пожалуйста… Дай побыть с ним еще немного. Я хотела бы попрощаться…

– Десяти минут будет достаточно? – Рик снова щелкнул пальцами охране, будто они были прислугой, и они покинули комнату. – Я тоже выйду, пожалуй. Не хочу смотреть на это отвратительное зрелище. И давай без глупостей, хорошо? – он тоже вышел следом за своими людьми.

Я быстро осмотрелась по сторонам, убедившись, что меня никто не услышит:

– Эд, ты как? Здесь никого нет.

Он попытался отдышаться:

– Вздохнуть больно, – еле прошептал он.

– Зачем ты полез в драку?

– А ты ожидала, что я буду просто стоять и смотреть, как ты отправляешься на убой?

Мне вспомнились слова Дастина о том, что он будет драться за меня, если нужно. Эдриан никогда не говорил мне такого. Но он говорил мне, что слова – просто мусор. И теперь я окончательно убедилась в этом. Он просто не смог оставить меня одну в потенциальной опасности, даже несмотря на последствия, которые могли его ожидать. И чувство вины за то, что я вновь ослушалась его, сдавило мою грудь.

– Держись, пожалуйста… Я придумаю что-нибудь, обязательно!

Эдриан тяжело промычал от боли:

– Не делай ничего, просто тяни время. Пожалуйста, хотя бы раз послушай меня.

– Но что ты сможешь сделать? – я услышала шаги за спиной и замолчала. В комнату никто не вошел, но я не стала ничего больше говорить. Меня могли услышать. Эдриан тоже молчал. Спустя еще пять минут тишины в комнате появились всё те же охранники вместе с Риком.

– Тебе достаточно времени? – сурово спросил он. – Не хочу, чтобы этот все здесь перепачкал свой кровью.

Я крепче прижала к себе Эдриана:

– Неужели ты думаешь, что я смогу после такого нормально к тебе относиться, Рик?

– Да мне плевать, как ты будешь ко мне относиться! Если тебя что-то не устраивает, проваливай! Иначе составишь компанию этой крысе в каком-нибудь овраге.

– А что, если он еще сможет выжить? Пожалуйста, дай ему шанс…

– Если он еще жив, то ему лучше сейчас молиться о смерти, потому что иначе ему придется умирать уже под землей. А это куда страшнее.

Охранники подошли ко мне, чтобы оттащить Эдриана, но я намертво вцепилась в него:

– Нет, пожалуйста, не надо! – отчаянно кричала я, осознав собственную беспомощность.

Мне больше нечем было помочь Эдриану. Даже с такой простой задачей, как тянуть время, я не могла сейчас справиться. Я накрыла тело любимого мужчины своим, горячие соленые слезы падали с моих глаз прямо на его лицо, смешиваясь с бардовой кровью. И вместе с этими слезами утекали мои надежды хотя бы на крошечное чудо.

Вдруг, словно раскаты грома, за окнами послышались выстрелы. Рик выглянул в окно и каменным голосом скомандовал охране:

– Быстро туда! Проверьте здесь всё! – а после он посмотрел на меня. – Если я узнаю, что это дело твоих рук, тебе крышка!

Полный решимости, Рик быстро метнулся на улицу следом за своими подчиненными.

– Эд! Эд! Что происходит? – я слегка тряхнула его. Но его глаза по-прежнему были закрыты, и он молчал. Каким бы он не был сильным, всему был предел. От боли и нехватки кислорода он просто потерял сознание.

Прогремело еще несколько выстрелов. Я сидела в оцепенении, боясь шевельнуться или даже вздохнуть. Меня охватило неведение и растерянность. Что произошло? Кто стрелял? Значило ли это, что мы спасены, или же наоборот, что у меня отняли последний шанс? Я обернулась. В комнате появился тот, кого я точно не ожидала здесь увидеть – Дейв. В его руках был мой автомат. Его плечо было перебинтовано в том месте, куда я ему выстрелила. Я подняла руки в знак того, что у меня нет оружия и я не представляю угрозы. Следом за ним появились и другие знакомы лица с нашей прежней работы.

– Вставайте, – сказал Дейв. – Он может идти?

Я не сразу ответила на вопрос, пытаясь прийти в себя.

– Нет, он без сознания, – сказала я, опустив руки. Ребята, что пришли вместе с Дейвом, подняли его на руки и вынесли из комнаты. Дейв взял меня за локоть и потянул в сторону выхода:

– Давай живее, нужно отсюда убираться.

– Где Рик?

– С ним покончено. А твой сын уже ждет в машине, если тебе это интересно, конечно, – Дейв никогда не отличался тактичностью.

– Как вы здесь оказались?

– Чуть больше часа назад позвонил Эдриан, попросил помочь. Мы с ним старые друзья, и у меня есть должок перед ним. Или ты сама бы тут справилась?

– Нет, извини. Спасибо большое, что помогли, и… прости за плечо.

– Проехали.

Стоило мне перешагнуть порог дома, меня тут же застала страшная картина из фильма ужасов: повсюду неподвижно лежали люди Рика, окрашивая грунт свежей кровью. К горлу подкатила тошнота. Я никогда не видела ничего подобного. Пытаясь занять свой разум мыслями о том, что это были плохие люди, я продолжала механически шагать в сторону ворот, пока не наткнулась на знакомое лицо. Рик лежал, направив стеклянный взгляд в небо. Жизнь покинула его тело, придав ему бледный оттенок. Не в силах отвести взгляд, я едва ощутимо замедлила шаг, ясно увидев перед глазами нашу первую встречу… Нет. Это уже не он. Тот Рик, в которого я была влюблена когда-то, умер для меня давным-давно. В тот самый день, когда решил навсегда оставить крошечного ребенка на произвол судьбы.

Мы быстро подошли к одной из машин, что стояли за воротами. Открыв заднюю дверь, я увидела моего маленького Криса. Я так обрадовалась, что даже потеряла дар речи. Только прижала его к себе крепко-крепко, не в силах оторваться хоть на секунду. Дейв сел за руль и повел машину. Эдриана положили на переднее сиденье. Увидев часть его изувеченного лица, я моментально расстроилась. Моя радость от встречи с сыном омрачилась грустью с горьким привкусом. Он принес себя в жертву ради моего счастья. Нет, это я должна была лежать в крови и избитой, а не он. Я потянулась к нему и взяла его за руку, как он обычно делал это. И вскоре я почувствовала, как он чуть заметно сжал мою руку в ответ. В этот момент я почувствовала облегчение. С ним обязательно всё будет хорошо.

После тех страшных событий прошло около полугода. Эдриану пришлось пройти длительный курс реабилитации, чтобы окончательно восстановиться. Теперь на нем практически не осталось следов, напоминающих о жуткой встрече с Риком.

Дастина судили. Эдриану удалось убедить нескольких девочек свидетельствовать против него, и его признали виновным в содержании борделя. Я проходила по этому делу как потерпевшая, а Эдриан как владелец самого здания. Ему удалось избежать наказания, убедив судей, что он не знал об истинном использовании здания. Дастин, разумеется, отпирался, но мы смогли устроить всё так, чтобы он получил хороший срок.

Дело об убийствах в доме Рика так и осталось нераскрытым. Сколько бы заседаний по нему не проводилось, все они оказались безуспешными. Выяснилось, что у Рика было достаточно врагов, желавших от него избавиться. Слишком много, чтобы вычислить виновных. Ни меня, ни Эдриана, ни Дейва по этому делу даже не привлекали.

Как я и обещала, мы продали папин дом, и папа переехал жить к нам. Так же мы забрали детей Эдриана и его мать. Мне не сразу удалось найти общий язык с его сыном, но в итоге мы сдружились. А его дочь, напротив, сразу проявила лояльность по отношению ко мне, как это ни странно. Так же, как Эдриан сразу поладил с моим Крисом. Мы стали большой и полноценной семьей.

Эдриан больше не связывался с криминалом. Вместе с Дейвом, который так и остался его лучшим другом, они занялись баром, что достался Эдриану вместо борделя. А впоследствии они открыли еще четыре похожих заведения ближе к центру Денвера.

Дом Эдриана оказался маловат для такой большой семьи, как наша. Мы добавили деньги от продажи его квартиры, и купили дом побольше, где у каждого была своя комната. Мой папа очень сдружился с мамой Эдриана. Пару дней назад он даже позвал её на свидание. И я, наконец, увидела папу счастливым.

Я долго не могла решить, чем же мне заниматься. Хоть Эдриан и зарабатывал достаточно денег, чтобы содержать всех нас, но я просто не могла сидеть без дела. У меня было много знаний и опыта в предыдущей сфере деятельности, но мне всё никак не приходило в голову, где же я смогу их использовать. И вот однажды меня осенило – я могла бы стать частным детективом! Эдриан не сразу оценил мою идею, но, когда я рассказала ему, как я планирую её осуществить, он дал согласие.

Мне не долго пришлось работать самостоятельно. Уже через пару месяцев я наняла несколько толковых ребят, и сейчас активно занималась их обучением. Еще через месяц у меня в планах было отрыть собственное агентство.

Я была готова к тому, что рано или поздно у нас с Эдрианом начнутся ссоры на бытовой почве, как и бывает в любых нормальных семьях. Но, к моему удивлению, он оказался крайне неконфликтным человеком, и легко шел на компромисс. Да и как после всего, что мы пережили вместе, я смогла бы сердиться на него? Ссоры в нашем доме были очень редким явлением.

Три месяца назад я наконец то официально стала миссис Теллер. Эдриан не стал тянуть со своим обещанием. Несколько недель назад мы задумались о том, чтобы завести общего ребенка, и сейчас активно работаем над этим.

Он ни разу не заставил меня жалеть о своем выборе. Не знаю, что бы я делала, если бы не встретила его. Если бы он не полюбил меня. А он говорит мне то же самое. Изо дня в день.