<p>Денис Вейк</p> <p>Глубина</p>

Один из пороков человека, жадность. С ней мне пришлось столкнуться, когда я был ещё юнцом. Прошло много времени с тех пор, как мне рассказывали различные страшилки. Какие-то из них были смешными, какие-то не очень. Но также были рассказы, которые мне не хотелось слышать от слова совсем.

Я не буду рассказывать историю, от которой я не спал по ночам. В этом нет совершенно никакого смысла, лучше я расскажу то, что способно погрузить любого человека в невероятный ужас. По мере моего взросления, я понимал, что времени остаётся все меньше и меньше. Что мне ещё нужно построить карьеру, может быть даже найти свое место в жизни и хер знает что ещё сделать. О человеке, с которым я собирался разделить свою жизнь, речи не шло. Может быть дело в том, что такого человека не существует. А может быть дело в том, что я попросту этого не хочу.

На улице во всю свирепствовала зима, за окном царствовал 2009 год, холодина была не человеческой. Конкретно для меня он не предвещал ничего хорошего. Я только закончил институт, по велению родителей разумеется. После него я пустился в свободное плавание и был нужен лишь самому себе. Прямо предо мной предстало очень серьёзное действо, нужно было найти работу.

Так уж вышло, что я мало что умел хорошо делать, потому на поиски адекватной для меня работы, ушло несколько месяцев. Во время поиска я перебивался подработками, не густо, но на выживание вполне хватало.

Время шло и вероятнее всего, так бы прошла целая вечность, если бы не одно объявление в местной газете. В фирму, которая занималась добычей руды, требовался сотрудник который был физически вынослив и молчалив. Также там упоминалось про довольно – таки неплохую заработную плату, в размере двух тысяч долларов. Предоставление жилья и трехразового питания. В конце было добавлено что вновь прибывшему работнику, предстоит пройти инструктаж техники безопасности и научиться облачению в костюм химической защиты.

Меня это совершенно не испугало, можно сказать что я даже не предал этому значения. Связавшись с человеком по ту сторону телефона, я получил хорошую для меня информацию. Я им подходил и они даже были готовы оплатить мой переезд к месту работы. Это был район на севере Карелии, там, как мне позднее довелось узнать, велись раскопки и добыча минералов, была лишь прикрытием. Собрав с собой все необходимые мне вещи, я в скором времени оказался в автобусе, который как мне показалось, ждал только меня.

Общее время в дороге занимало несколько часов, тут я был доволен собой, что прихватил с собой свои любимые книги. Свое чтиво я начал с книги Оно, автор так жутко описывал клоуна, что время для меня пролетело незаметно. Такое ощущение что и не придумал нихера, сам небось детей этому клоуну подкидывал. Я не обращал внимание на окружение, даже не разу не посмотрел по ту сторона окна. Ничего интересного для меня по ту сторону не было. Деревни как деревни, леса как леса и ничего более.

По приезду меня встретила женщина примерно тридцатилетнего возраста. Она провела инструктаж, познакомила меня с командой по надрыванию спины и выдав мне ключи от моей временной комнаты, сказала что костюм для химической защиты уже лежал внутри. Так довелось что первый день я не работал а привыкал к новой обстановке, мне довелось осмотреть все вокруг, включая место в котором мне предстояло трудиться. Это была неслабых размеров дыра в земле, в которую нужно было опускаться на несколько десятков метров а может и более. Именно там, в полной темноте, согреваемый лишь светом от нескольких прожекторов, которые то и дело работали через раз, предстояло проводить по несколько часов в день. Если бы только все было так, думалось мне что спуск будет очень длинным.

На месте я познакомился с Алексеем, он уже очень долго здесь надрывает спину. Лучшего он для себя ничего найти не смог. Я конечно же его понимал, у него была семья, которую нужно было снабжать деньгами. Именно поэтому он оставлял себе лишь скромную сумму в сто пятьдесят долларов, все остальное под чистую отправлял им. В целом, человеком он был неплохим, в нем не было черноты, которая присуща достаточному количеству людей. С ним всегда можно и порой даже нужно было поговорить на различные темы.

Солнце медленно заходило за тонкую и едва ощутимую линию горизонта, ему на замену приходили комары невероятно огромных размеров. Их количество превосходило количество пребывающих здесь людей, им было все равно. Они были подобно чуме, если тебя найдут то облепят всего с ног до головы. Я практически не выходил после захода солнца, меня совсем не устраивала учесть быть съеденным комарами заживо. Максимум я довольствовался тем, что тихонько приоткрыв дверь своей лачуги, быстро делал пару вдохов воздуха и возвращался назад. Душно было до темноты в глазах. Потом конечно все равно этих тварей гонял, кровопийцы *ля.

Впрочем сегодня мне не довелось обдумать, все что я успел осмотреть за день. Как выяснилось, со мной прибыло ещё несколько людей. Причина по которой я не видел их в автобусе, так и осталась неразгаданной. В связи с этим событием, местное начальство, решило устроить по утру что-то вроде собрания.

Оказавшись там, я бегло осмотрел всех присутствующих здесь людей. В итоге я пришёл к выводу что здесь нет практически никого младше сорока двух лет. К числу счастливчиков, можно было отнести только меня и Алексея.

Женщина которая меня сопровождала, отвечала здесь за все. На вид она была младше сорока лет, что также исключало её из основанного мною списка. Она была крайне озадачена тем что рассказать, словно размышляла о раскрытии некоей серьёзной тайны.

В целом собрание прошло быстро, затрагивались темы нашего рабочего распорядка и внутреннего регламента. Он настойчиво гласил о том, что в подземные тоннели, которые были помечены красным кругом, строго на строго запрещено заходить. Ответ на мой вопрос, а что в них такого я не получил. Должно быть это и было той самой тайной, о которой она не хотела рассказывать. Впрочем мне было все равно, главное что будут хорошо платить. Кира, так звали женщину которая последние тридцать минут выступала в роли преподавателя, молча осмотрела каждого из нас взглядом и также молча ушла.

Я стоял возле небольшого дома, в котором только что велась односторонняя дискуссия и молча вдыхал свежий воздух. Странно но комары не исчезли, кружились себе роем но не трогали. Может быть они уже налакомились чей – то кровью, вот и летают себе.

Рядом нарисовался Алексей, он был немного подавлен, по его виду я сделал вывод что до него дошло гораздо больше информации.

– Ну что, как звать то тебя? – спросил он. Голос его был грубый и хриплый, прокуренный до невозможности. Но это было нормально, корячась на такой работе, прокуренный голос меньшее из бед. Когда работаешь на глубине, там совершенно не хватает воздуха. Но выбирать не приходиться.

– Егор – ответил я. Странно конечно что он сразу не спросил как меня зовут. Да и хер с ним, тут у всех хватает тараканов в голове.

– Добро пожаловать Егор, к работе то готов? – он спрашивал так, словно сомневался в моей уверенности.

– Ну конечно же готов, зачем я сюда приехал то – подхватив его хрипоту, ответил я.

– Ты лучше держись меня, иначе долго не протянешь. Так тебе будет проще и мне помощь не помешает. Я конечно же хотел и сам спросить, но раз уж он предложил первым, то чего мне возражать то. Не знаю почему, но мне казалось что безопаснее всего было в окружении Алексея.

– Ладно, ты отдохни пока . Завтра день тяжёлый, будем опускаться. Со мной будешь – сказал он и молча удалился в сторону своей хижины. Что делать, прошлялся по окрестностям, там походил, здесь походил. Вот и солнце грустно исчезает из виду, работа мечты, тьфу *ля.

Оказавшись в кровати, я долгое время не мог заснуть. Толи от мыслей, то-ли от того что шконка была жестковатой. В любом случае, несмотря на все сомнения я был собой доволен.

Проснувшись ровно в шесть утра, я ощутил странный запах, который доносился до меня из открытого окна. Кто открыл окно неизвестно, жутко конечно но неизвестно. Выйдя из своей хижины я заприметил Алексея, вид у него был бодрее чем вчера. Подойдя к нему поближе я заметил что на нем уже было развешано всяческое оборудование для спуска. Тросы там и все такое.

– Утро доброе – сказал я. А утро действительно было хорошим. Пахло свежестью, что немного тревожило мой разум. В городе только и делаешь что мечтаешь о хотя бы глотке свежего воздуха. Фабрики, приличное количество заводов и прочие предприятия. Все это уже давно лишило возможности дышать свежим воздухом. Да что уж там воздухом, просто дышать и то уже невозможно, дерьмом разве что дышать и улыбаться этому.

– И тебе не хворать. Ну что, готов? Хим. Защиту прихватил? – он в этот раз был немного строг, вероятнее всего нервничал. Хотя что ему нервничать то. Будто первый раз спускается.

Разговор у нас был короткий, парой слов обменялись и принялись готовиться к спуску. Я ничего не умел особо, даже представления не было о закреплении опор. На них верёвка крепилась и отталкиваясь ногами, медленно погружаешься в пучину темноты. Это не комары, тьма по страшнее будет. Покрайней мере для меня.

Алексей объяснил мне все нюансы спуска и работы которую нам предстоит делать. После спуска надо будет пройти вперёд и прийти на замену группе Б. Как выяснилось, мы должны будем находиться там несколько дней. Несколько дней без солнечного света и воздуха.

Спускаясь по веревкам, до первой платформы, которая залегала на глубине в десять метров, меня не покидало чувство тревоги. Алексею судя по его виду, было все нипочём. Да и спустился он раньше меня, что уж тут скажешь, опытный мне напарник попался. Я же болтался на этой веревке несколько десятков минут, из-за этого в мою голову закрадывалось ощущение что я безнадежен. Ощутим под ногами твердый пол, вероятнее всего из металла, я включил фонарь. Каменные стены, запах сырости и непонятный подземный гул, ввели меня в легкое состояние паники.

– Не трусь Егор, лишь камни и не более – словно читая мои мысли, сказал Алексей.

– Да, спасибо – я ответил как есть, тревожно и непринужденно.

– Сейчас мы проследуем до платформы и будем спускаться ниже, одевай противогаз и переходи на третий радиоканал – крикнул Алексей и скрыл собственное лицо за противогазом. Я старался делать все по инструкции и незамедлительно напялил его на себя. Безопасность собственных органов дыхания стала для меня приоритетом номер один.

В тусклом свете фонарей, мы двинулись прямо. Меня окружали каменные стены и ничего более, где-то вдали, иногда раздавался все тот же странный гул. Отдаленно он напоминал мне вой волков либо непонятных жутких тварей.

Путь до подвижной платформы занял у нас без малого двадцать минут. Все это время я пытался перестроить свое дыхание на новый режим работы. В противогазе как оказалось очень трудно делать выдох, словно что-то сдавливает твою грудную клетку в тиски, и ты делаешь невероятное усилие для того, чтобы ее расслабить.

Ничего, привыкну, утешал я себя и действительно становилось легче.

Платформа представляла из себя сооружение, чем-то похожее на лифт, только очень больших размеров. Примерно четыре на четыре метра, может больше а может и меньше. Точных размеров я не разглядел, темнота несмотря на свет от двух прожекторов, затмевала все. Стоя на платформе я посмотрел на Алексея, потом на его грудную клетку. Дышал он ровно и размеренно, ему действительно все было не почем.

– Мы готовы к спуску, держись за поручень – раздался голос в моем правом ухе. Голос был не четкий, сопровождался помехами но я смог разобрать все слова без каких либо проблем.

– Готов, поехали – ответил я, показав большой палец. Раздался громкий скрежет металла, платформа резко дернулась и мы потихоньку двинулись вниз. Меня по прежнему не покидало чувство легкого волнения. Страшнее всего было то, что оно неспешно перестало в тревогу. С каждым метром спуска, этот процесс происходил все быстрее и быстрее.

– А на какую глубину мы спускаемся? – спросил я, нажав на кнопку на своем рукаве.

– Двести метров, а что? – ответил Алексей. Не парься юнец, первый раз всегда так. Ты скоро привыкнешь. Что-то в его голосе было успокаивающее. В любом случае я не стал подвергать свой разум полноценной панике и полностью доверился ситуации.

Двести метров, несколько дней и только вдвоем на такой глубине, не дурно. С собой у нас была провизия в виде нескольких десятков банок консервов, три газовые горелки. Также в нашем распоряжении присутствовало несколько газовых горелок, куча запасных фильтров для противогаза и прочие нужные вещи. Запас воды в виде 100 литров и несколько мобильных систем для фильтрации. Алексей говорил что остальное оборудование, есть на станции.

Скрежет металла продолжал раздражать мои уши, единственное о чем я мечтал, чтобы этот звук как можно скорее прекратился. Дежурная сигарета Алексея немного усугубила ситуацию, здесь и без того было тошно и противогаз он снял, видать ему уже было все равно.

– Закуришь? – спросил он, протягивая мне. Прокашлявшись, я осознал что не был готов к подобной процедуре но да черт с ней, да и не очень то мне хотелось противогаз снимать, ну да хрен с ним. После того как мы зашли на платформу, прошло уже порядка получаса и по идее, мы уже должны прибыть на место.

– Скоро прибудем то? – спросил я, повернув голову в сторону Алексея.

– Да, минут десять ещё, может быть двенадцать. Скоро будем, не беспокойся. Проболтались мы ещё немного в этой посудине, да и ударились о землю. Не соврал Алексей, ровно двенадцать минут.

Выйдя из подвижной платформы, я решил осмотреть все вокруг, настолько, насколько это было возможно. Стены были из более чёрного камня, в некоторых местах отчётливо были видны красные прожилки. Где – то побольше, где – то поменьше. Если бы я не имел представления о таком типе минералов, подумал бы что это вены. Вены огромной и неизвестной человечеству твари, в которых постоянно пульсирует светящаяся кровь.

Мы погрузили взятую с собой провизию в подвижную тележку и двинулись к группе Б. Я так сказать, думал что группа это будет небольшой. Человек может быть пять, может меньше.

По мере приближения к ней, я уже настолько устал, что в руках совершенно не осталось сил. Было крайне непросто, тащить её за собой со всем нашим добром. Алексей конечно же помогал, но не всегда, говорил что я должен быть сильнее. Отчасти он был прав, такое место слабаков не щадит.

Нас встретил свет более ярких прожекторов. Из-за угла каменной стены доносились крики и ругательства.

– Давай, *ля, шевелись. Скоро нам на замену прибудут, а мы ещё не убрали нихера. Толку от тебя совершенно никакого. Голос принадлежал Аристарху Николаевичу, грубый оказался мужик.

Человек рядом с ним собирал остатки еды, паковал инструменты и попутно заряжал фонари. Вид у него был не очень, бледный как вампир. Неудивительно, столько сидеть без солнца. Кажется то пару дней, ерунда. Попробуй, проведи ещё пару дней в изоляции, так и копыта двинуть можно.

– Аристарх Николаич, ну что вы сразу кричать. Собрал ж уже все. Можно и в путь, наверх. Сказал он, доставая сигарету из кармана. Противогаз снял зачем-то, гнев Аристарха решил навести на себя небось.

– Умом тронулся, про метановые отложения забыл?. Дуралей *ля. Аристарх Николаевич с размаха дал ему по обратной стороне макушки, да с такой силой что тот аж пошатнулся.

Подойдя поближе, мы отдали свои позывные, с каждым разом для меня все больше открывались странности этой работы. Этот пацаненок, во главе с Аристархом Николаичем, показался мне двинутым на голову. Глаза большие и на выкате, краснющие до нельзя. Может конечно надышался чего, хер знает что на такой глубине можно ожидать.

– Группа С, на замену прибыла. Что у вас тут, а Николаич? – прохрипел Алексей

– Да, **здец у нас тут. Глаз практически не смыкали, в стенах тут херь какая-то. А ты чего так долго?

– Какая херь, о чем ты?. Газ может шумит?

– Какой газ, шуршит что-то, шкрябает как будто по кошачьи. Вон Митька вчера ходил, чуть не обделался. Орал во все горло, что тень человеческую с тремя головами и семью руками видел. Накурится хрени своей, а потом бредит.

– Да, засиделись вы тут ребят, на воздух вам пора. Но Николаич не слушал Алексея, уставился в мою сторону и замер.

– Кто это с тобой? Напарник чтоль твой? Да, тяжело тебе будет.

Я протянул руку и решил представиться. Егор меня зовут, очень приятно. Дед посмотрел на меня холодным взглядом, и продолжил вещать.

– Туго тебе с ним будет. Сопляк он, разноется на второй день работы.

– Ничего я не разноюсь, я не из слабых. Вы меня не знаете, чтобы судить. Так вот будьте добры, слова назад забирайте.

– Гляди какой смелый нашёлся. Посидишь тут с пару недель, волком завоешь – рявкнул Николаич. Высоченный он был, с ним мне спорить было бесполезно. Уложит меня в охапку дров и даже не моргнет. То что он дед, не делало его слабым.

– О каких двух неделях он толкует, а Алексей Фёдорович? – спросил я смотря в сторону напарника. Он стоял ближе к Митьке и курил сигарету. Пары метана ему были не почём.

– Тебе разве не сказали?. Две недели и не дня меньше. Такова наша смена. Ребятам тоже надо отдохнуть. В этот раз его словно подменили, доброта его куда-то пропала. Хотел я было что-то возразить, но он как отрезал. Ты сходи вон к Янке, припасы с ней распределили. Вот тебе здрасти, тут ещё и девка была. Что она интересно тут забыла, на такой глубине, вдали от солнечного света и чистого воздуха.

– Янка, тут что же, девка есть? – недоумевая спросил я.

– Для кого девка, а для кого баба. Ступай давай, ты здесь не на курорте – сухо ляпнул Николаич

– Да ну вас, идите лесом. Тоже мне, раскудахтался. По правде говоря, хотелось взять одно из брёвен, что лежали неподалёку, да огреть этого старого маразматика. Однако я смог подавить это желание, все равно скоро его и след простынет. Больше всего мне теперь хотелось посмотреть на Янку, задать ей главный вопрос. Что в таком месте, женщине то делать.

Пока они там разбирались, я направился в сторону местных комнат, это были металлические отсеки. Всего их было шесть, точнее семь, но один был без двери и заварен на совесть. Неподалёку от них располагалась кухня, туда все это добро потихонечку и стаскивал. Угораздило то *лять, почему только работу по интереснее не стал искать.

– Ты чего ругаешься. Манерам не обучен что-ли? – спросила Янка. Девушка на вид лет двадцати пяти, с короткими рыжими волосами и миниатюрным ростом. Глаза были точно такого же цвета как и волосы, а голос, да что голос. Приятный был голос, звонкий и местами бархатистый.

– Ай, я думал что я здесь один. Для меня вообще было удивлением, узнать что здесь противоположный пол имеется. Насколько тупо это прозвучало, я осознал лишь после того как сказал об этом.

– Один, здесь ты не будешь один. Такова уж тут обыденность, постоянно кто-то да пролезет. Она не могла стоять на месте, постоянно ходила из угла в угол. Из-за её передвижений, все гремело и разваливалось на части.

– А кем ты здесь работаешь?. Слышала что-нибудь про те звуки о которых рассказывал Николаич?

– Еду я готовлю, не более. Да слышала, шептались они о каких-то шумах в камнях. Но я сочла это полной чушью. Не смел я даже помыслить о том, что это на самом деле так. Что баба, как Николаич сказал, здесь, среди нас. Должно быть у него старые поверия были. С такими впрочем действительно бесполезно спорить.

– Давно ты здесь? – спросил я. Не понравился ей мой вопрос, лицо у неё перекосилось. Видно было что неприятно ей, видно что давно она здесь и наверх хочет. Что удерживают её здесь несчастную.

– Год уже как, целый год. Даже не хочу думать о том сколько времени прошло.

На этом и разошлись с ней, припасы я помог ей разобрать да ушёл. Алексей подозвал меня, туда и направился. Митька с Николаичем стояли возле Алексея, им уже не терпелось сдриснуть из этого подземного ада. В руках у них были стаканы, внутри плескалось горячительное. Заприметив меня, Алексей крикнул ещё раз, только уже громче.

– Ну чего замер, дуй сюда. Проводим ребят да обустраиваться будем. Хрипота его куда-то пропала, видать уже успел смягчить горло. Подойдя поближе, я заприметил перед своим лицом стакан, там тоже плескалось. Янка тоже была тут, в её руке красовалась лакированная алюминиевая кружка. Взгляд был тревожный, но она старалась держать язык за зубами.

– Ну что, удачи тебе Леха, ни пуха. Выпьем давай за лёгкую смену, за вас – ляпнул Николаич, поднимая вверх стакан. Будем, произнесли остальные. Янка ничего не сказала, молча чокнулась и отхлебнула немного. Видно было по ней, что не любитель она выпивать. Она можно сказать, чистая была, почти что не тронутая. Вон, даже замечание мне про ругательство сделала, а могла бы и взаимностью ответить.

Постояли мы ещё немного и двое людей – Митька, которым я можно сказать что и не пообщался, да и старый маразматик. Единственное что довелось, так это проводить их взглядом. И То, мне одному, остальные как только двое исчезли из виду, мигом испарились. Янка должно быть шуршать на нашу полевую столовку пошла, там видать ей лучше всего было. Алексей Фёдорович к схрону пошёл. Я увязался за ним.

Двигался он к нескольким металлическим ящикам, прикрыты они были тёмной брезентовой накидкой. Судя по слою пыли, их давно никто не открывал. Может был инструмент какой, на крайний случай а может что другое, оружие например. Не прогадал я, второй вариант там был. Алексей сдернул покрытый пылью брезент, и резко раскрыл ящики. Передо мной предстало несколько мачете, пять автоматов Калашникова, два Макаровых и один орёл. Неслабый арсенал, зачем он тут, подумал я про себя.

– Стрелять умеешь? – спросил он проверяя работу затвора на одном из калашей. По его уверенным и резким движениям, было отчётливо ясно что он то уж точно умеет. Надёжности и в тоже время боязни, это придавало в меру.

– Да не доводилось как- то. Да и зачем оно мне, надобности не было и слава богу, я считаю. Вообще к херам оружие, от него одни проблемы.

– Ничего, я покажу. Это несложно, цель нашёл и жми на курок. Приободрился он как-то, видать любитель был пошмалять по невидимым как мне думалось целям, может быть мишеням.

– А зачем здесь оружие то. Разве здесь опасно?

– Оружие никому не вредило ещё. Твои домыслы или может даже мысли, хороши. Но не здесь, оружие здесь – считай что панацея. Он отчётливо понимал что говорит, чушью вроде как не пахло. Уверен был, хорошо что был. Пока я размышлял, он уже все припрятал и даже сигарету закурить успел. Поразительно это было конечно, все они про метан не так давно бубнили как заговоренные, а здесь дым шёл столбом.

– Янке про оружие не говори. Ей и без того переживаний хватает – сказал он толь сквозь зубы, только сквозь сигарету. Вот он тот шанс, именно сейчас я могу узнать а что она тут забыла.

– Алексей Фёдорович, а что Янка то тут забыла. Разве ей здесь место?. Он видимо отвечать не хотел или не расслышал. Да нет, просто не хотел. Да и бог с ним, значит не нужна мне эта информация. Вместо этого он выдал что-то вроде наставления. Тонко, ненавязчиво и не без остринки.

Ты это, вещи пойди разложи в комнатушку свою. Расставь там все как нужно тебе, потом времени не будет.

– А работа как же, когда приступать будем? – спросил я, позабыв о том что сегодня ознакомительный день.

– Сегодня только обход сделаем, осмотрим оборудование и введу тебя в курс дела, поверхностно. Остальное походу осваивать будешь. Сейчас ступай, вещи разложи, да отдохни. День однако непростой вышел.

Вещи то да, в этой суматохе я и забыл о них. Рюкзак мой здоровенный стоял на импровизированной кухне, там где Янка должно быть что-то вроде ужина стряпала.

По правде говоря, не хотелось мне почему то с Янкой беседовать. Однако представления как взять рюкзак и уйти незамеченным, у меня не было. Она ведь постоянно на кухне своей тусит, и фиолетово ей на настроение забредшего на её территорию. Забрёл к ней, значит чужак. Значит надо её требования выполнять, как не крути.

– Ну как, не разочаровался ещё?. Она спросила так, словно ждала, ждала что я разочаруюсь и свалю отсюда на все четыре.

– Да нет, а что, разве должен был?. Странновато тут у вас конечно, но всяко лучше чем с комарами наверху борьбу вести. Либо вон в Москве торчать, дерьмо вдыхать под завязку.

– Ты аж с Москвы, ничего себе. Я бы вот с Москвы ни за какие сюда не приехала бы. Уж лучше в Москве, чем тут. Она так говорила словно уверенна была что хорошо там, в Москве её. Хотя сама, вероятнее всего даже представления не имеет.

– Ты в Москве то хоть была. С чего так уверенность то. Ясное дело что проверочный это вопрос был. Но целью было отговорить её, нехер ей там делать, в дыре этой *лядской. Если раньше там хоть и жить можно было, в нулевых где-то. То сейчас полный бедлам.

– Ты опять там ругательства устроил, небось? – спросила Янка. Да как это так, мысли читает чтоль. Ведьма аль как, да нет, вроде непохожа. Ведьмы они не красивые, а эта вон какая. Молодая, красивая, Янка.

– Да нет, нет никаких ругательств. Это один раз только было, и то случайно. А сам в краску впал, спалит епт, спалит ведь что понравилась она мне. Да и хрен с ней, будет святошу из себя строить, всегда слиться успею.

– А ты это, откуда прибыла то сюда?

– Так местная я, брат у меня работал здесь. Я с ним сюда устроилась, так вот и работаю. Грустно она рассказывала, настолько грустно что я и сам загрустил. Руки затряслись у неё, глаза задергались. Нервничает.

– Слушай, не моё это дело конечно. Но ты не переживай, чтобы там не было, все нормально будет. Утешать, это явно был не мой конёк. Она посмотрела на меня вопросительно, мол ты что же, утешать меня вздумал. Сдались мне твои утешения. А потом и выдала свой ответ.

– Да, ты прав. Не твоё это дело. Ступай, куда ты там шёл. Не ожидал я что так резко она поменяется, видать рану я задел какую. Кровоточит она сильно, настолько сильно что она стала на эту минуту другим человеком. Толкнула меня, даже слегка прикрикнула. Хотя видно по ней было, что сожалеет.

– Иди уже, оставь меня в покое! Да и пойду, истеричка, что *лять за наваждение. То по доброму то по злому. Они тут рехнулись все небось.

Накинув свой тяжеленный рюкзак на плечо, направился к своей комнатушке, если её таковой можно было назвать. Доски криво сколочены, иногда щели попадаются серьёзные. Дверь однако металлическая, замок кодовый и записка. Код назначишь сам, забудешь, конец тебе. Последние две буквы А. Н. Должно быть Николаич написал. Не понравился он мне, старый хрен. Как он вообще тут работает. Хорошо, что мне с Алексеем выдалось работать а не с этим, хрычом. Митьку жалко конечно было. Хоть и не знал его от слова совсем.

Внутри было гораздо приятнее чем снаружи. Кровать была, тумбочка рядом небольшая, шкаф для вещей. На тумбочке стоял цветок, весь увядший. Давно он не чувствовал воды в своей сухой, потрескавшейся от времени земле. На мгновение, мне померещилось словно цветок разговаривает.

– Что стоишь, дурень? Неужто не видишь что погибаю, плесни чего, что тебе стоит а?. Цветочный крик его зелёной как первая трава, души, требовал воды. Жить хотел и готов был на что угодно, дабы сделать глоток, второй. Плеснул воды которая у меня осталась с автобуса, заветренная она немного была. Да какая цветку вообще разница, вода и вода. Он втянул её в свои корни словно в сухую землю, так ведь и вправду сухая она. Вот ведь хрень зелёная, наглеешь – сказал я и плеснул ему ещё.

– Что ты обзываешься то? Воды тебе жалко чтоль. Жид хренов. Дерзковатый цветок оказался, вот уж гавнюк. Будет он мне диктовать, сколько воды ему в загаженную мухами землю лить. Надо бы информацию у него выпытать какую, судя по его засохшим корням он здесь давно обитает. Долил ему воды, чтобы земля в кашу превратилась и начал дальше комнату осматривать.

Ковёр был странный и окно в комнате, на кой здесь окно, на такой то глубине я не понял. Да и все равно мне было, может чтобы мух гонять туда сюда. Стоп, а мухи то здесь откуда. Да и цветку солнце то нужно, как он здесь, без солнечного света то.

– А как ты без солнца то? Тебе ж солнце нужно – спросил я, ощущая что говорю с цветком, с ума схожу видать. Наверное когда противогаз снимал, хапнул чего.

– А, солнце то, да оно мне нахер не сдалось, я здесь с маленьких. Ты воду только подливай мне и я тебе что хочешь расскажу. Стоял он, покачивался на импровизированном ветру, воды ему наливай засранец *ля.

Также в комнатушке красовалась полка для книг. Даже пару экземпляров на ней стояло, какая то муть про пещерные грибы и способы их приготовления. Второй книгой была астрономия, в поисках звёздных тел. Кто бы это не читал, явно был не от мира сего. Тут я вспомнил про своё чтиво и про Оно, очень уж мне хотелось узнать что дальше было. Наваляют эти дети клоуну или нет, сам клоун действительно жуткий был. Семь рук и семь глаз, только на пятой точке ему ещё по паре глаз не хватает, для пущей отвратительности.

Медленно накатывал сон, но нет, нельзя спать, одернул я себя. Время, да кто ж знает какое сейчас время. Свернул книгу и на секунду посмотрел в каменное окно, лучше уж так чем заснуть. Хотя поспать я любил, вовсю руководствовался правилом, что сон это жизнь. Правда в последнее время мне казалось что ни черта он меня не спасает, а наоборот, всю жизнь вытягивает. Раздался громкий стук. Это был Алексей Фёдорович, судя по звуку, рука его тяжёлая была. После стука он прохрипел.

– Егор, обосновался уже?. Выходи давай, обход делать будем. Да и Янка за тебя спрашивала.

По правде говоря, хотелось скрыться, залезть как можно дальше, мол нет меня. Убежал как она говорила, поступил так как хотела. Убежал и все, все на*уй. Надо так было значит. Однако её имя изменило все. Открыл дверь, в этот раз скрежет был сильнее, словно дверь противилась. Нет, не надо тебе туда, посиди ещё немного. Успеешь все, черт с ней, с процедурой обхода этой.

– Да, разложил все как полагается, Алексей Фёдорович. Как обход будем выполнять?

– Как, покажу тебе буровую. Склад с инструментами покажу и про технику безопасности поведаю. Тебе её знать на зубок предстоит, важно это. Он одернул свою одежду от пыли, посмотрел на меня, на стены каменные вокруг. Неспешно продолжил вещать.

– Давай так, ты к Янке сходи, воды с собой возьми и пару фильтров для противогаза. Узнаешь заодно, чего она там хотела. Я пока все подготовлю.

– А обход долго длиться то будет?

– Часа полтора где-то. Не парься, придём и по шконкам. Вольешься, не ссы. Неделя и там уже проще будет. Он хлопнул меня по плечу и одобрительно посмотрел. Мол ну что встал, время идёт и ждут тебя там.

– Жду тебя здесь через пятнадцать минут. Не вздумай задерживаться. Фраза была короткой, после неё я ещё минуту постоял и посмотрел на то как Фёдорович пошёл вещи собирать, да фонари налаживать. В темноту собрались как никак.

По пути к кухне, там где все добро теплилось. Янку встретил, вылетела из-за угла как оглашенная. Глаза снова на выкате, вид такой словно только что динозавра увидела, либо ту тварь о которой Николаич вещал.

– Егорка, ты ничего не слышал? Ты точно ничего не слышал?. С каждым словом, на её лице все быстрее пропадали человеческие эмоции. Да что тут с ними творится, неужто она тоже грибы жрёт, как тот что книгу у меня в комнате схоронил.

– Что, о чем ты?. Что слышал?

– Орало что-то, клянусь тебе. И тошно так орало, пугающе. Стены у меня за комнатушкой словно живые. Мне страшно Егор, не оставляй меня одну. Вот бляха муха, женщины, то нахер иди, то одну не оставляй. С ними конкретики никакой.

– Да о чем ты, что могло орать?. Так, я понимаю что обидел тебя и все такое, но это уже перебор. Хотел я было закончить свой ритуал по возвращению её на землю, да не успел. Алексей нарисовался, вид перепуганный, в руках Калаш. По тому как он его держал, видно что заряженный.

– Егор, держи второй и быром за мной. Вдалеке, в тоннелях и сотнях лабиринтов из чистого камня, рев протяжный раздался. От него у меня чуть душа в пятки не опустилась. Я посмотрел на Фёдоровича, на Янку и замер. Ситуация накалялась, времени на размышления не было.

Схватив Калаш, я ринулся за Алексеем, за светом его подергивающегося фонаря если быть точнее, летел как угорелый. Ни*уя себе обход, подумал я про себя. Что я должен в такой ситуации то запомнить, я чуть имя свое от страха то не забыл. Адреналин сочился из всех щелей. Снова рев. Раздался выстрел, второй. Потом крик Фёдоровича.

– Егор! Сюда, быстрее! Тут уже было не до смеха, я пустился к свету его фонаря что было духу. Настиг быстро и нихера не понял. Он стоял в направлении тоннеля с красным кругом над ним, черт его знает, в свете фонарей казалось что кровью нарисован он был. Фёдорович стоял неподвижно и не двигался. Из автомата, судя по дыму только что выстрелил. Стоял как камень и даже не моргал.

– Что, что стряслось то? В кого вы стреляли то?. Крови и следов нет, ничего нет. Неужто померещилось ему что, стрельба то была. Выстрела два, как минимум. Остальное может я не расслышал. В ушах звенит до сих пор.

– Там, там она была. Видел я что-то, огромное, руки громадные, похожа на человека но высоченная и когти громадные. Если бы не выстрелил, разорвала бы меня к херам! Фух, прав был Николаич, что-то тут есть, не одни мы здесь. В трех метрах прошла от меня, сука.

Это был первый раз, когда я от него ругательства услышал, до этого ни словечка. Ничего, даже намёка не было. Значит и вправду чего видел, значит на самом деле испугался. После этих мыслей, после описанной им твари, у самого холод по спине пронёсся. Пронзил все до костей. Тревога продолжала нарастать. А рев, рев то я своими ушами слышал. Не человеческий он был, на животное тоже не было похоже.

– И где, где же оно? Куда делось то Алексей Фёдорович?. Может это, в вдогонку? Какого мы тут, ни туда и ни сюда. В отличии от моего, его разум вернулся на свое место. На попятную решил и то верно, а я вот геройству подвергнулся. Не нарошно, само шло. Оружие в руках и все такое.

– Нет, отходим и закроем базу. Не будет обхода, нужно все обсудить и успокоиться – сказал он, тихонько отхлебнув из фляги карманной. Да уж, издец, вот тебе и обошли места рабочие, вот тебе и инструктаж. Чуял что дерьмом тут пахнет, да сомневался. А оно за версту фонило, чтоб вот так, на ровном месте и Николаич прав был. Странновато это все, да какой там странновато – жопа полная.

Навстречу неслась Янка, вылетела в чем спать собиралась. Волосы растрепанные, глаза перепуганные, в руках кухонный нож. Господи, стреляли, да что же это. Они ведь даже отойти не успели, Егорка так вообще не умеет. Но выстрела то два было. Что ж такое то.

Настигла она нас моментально, накинула куртку бы хоть. Видно же все, все черты, нужные и ненужные. Красивое тело, молодое и ухоженное. Ночнушка с ромашками была, мокрая местами, вспотела видать пока неслась сломя голову. Когда только напялить её успела. Да и как вообще могла возникнуть мысль, ко сну то отходить в такой ситуации. А вдруг там Алексея разорвали бы на самом деле. Вдруг встретился бы он с этой тварью лицом к лицу. Вдруг оружие заклинило бы или вообще её пуля не взяла бы. Так и лежал бы там, разорванный на кусочки, может даже обескровленный. А ведь я, я же мог на его месте быть.

Москва. Ох уж эта дырявая и местами проженная Москва. Однако было в ней что-то, что-то абсолютно тёмное и неведомое человеку. Так я и оказался в этой ловушке, жил и учился. Учился и жил. Разных людей повстречал и все они мне в один голос твердили. Мол ты как институт закончишь, дороги тебе открыты куда захочешь. Чушь, обман. Надули меня как вшивого младенца а я и горазд был, сопли развесить.

– Какие планы у тебя, что делать планируешь? – спросил Илья Александрович. Преподаватель мой, по фотографике. Не знал я как мне это в жизни пригодится но на пары его ходил исправно. Странный конечно был мужик, но объяснял здраво и по делу. Через отражение стакана студенток учил фотографировать, а они и велись. Вот она была, платформа преподавательского промысла. Если туп то утонешь сразу и весла тебе не помогут, коль не знаешь как их использовать. А если умен, то в воду не ступишь, по суше пойдёшь. Так и с призмами и с отражениями выходило.

– Да что я планирую делать, закончу шарагу эту и свалю нахер из этой страны. Частенько мы выходили с ним, табачным воздухом подышать. Я так, можно сказать что не курил, баловался раз в месяц. Так я никуда и не свалил. То одно, то другое.

– Из России то, да кому нужен то ты там. Здесь вон погляди, тишь да гладь. Ну подумаешь, двести аварий в день. Да и черт бы с ними, так то у нас в Московии все хорошо. Но раз уж задумал, делай. Воздух сотрясать, эт дело неблагодарное. Далеко не уйдёшь. Прав он был, прав как в воду глядел.

– А вы, сами вы то что? Неужто прозибать тут будете?. С вашим то опытом да в штаты или Японию, Китай в конце концов.

– Да мне и здесь нормально. Япония, Китай, да упаси господь наш русский. Истинно русский и никакой больше, мотай на ус. Что там в твоём Китае, тараканов жрут и заоблачные суммы на это тратят. Вон пусть к нам в хрущевку залетают, крошек хлебных насыпят и с голоду не пропадут. Им хорошо и нам проще, сэкономим на белых карандашах этих **ядских. Да и вообще, их там миллиарды, а места не хватает, по головам друг у друга ходят. У нас вот например земли, да хоть жопой жуй и через рот рассеивай у нас земли. Так то вот, бесплатная считай рабочая сила.

Пять дней в неделю а то и все шесть. Постоянно на его занятиях был, нравилось уж мне наблюдать как от него студентки и слюнтяи в слезах выходят. Он им вопрос, может два а она давай чушь нести. Вот он и не сдерживался, да как это, элементарное то не знать.

– Дорогуша, ты зачем сюда пришла? Не за знаниями случайно? . Из под тишка, тихонько он так спрашивал. Пытался её слабое место найти и находил, очень быстро находил.

– Ну как, учиться я пришла. Знания это сила. Это я в интернете вычитала. Крутая и модная фраза. Мде, лять. Далеко пойдёшь, очень далеко. Отсель и не видать.

Тут то и наступала моя любимая часть, изюминка так сказать. Он ходил из угла в угол, нервно подергивал рукой и позволял себе весьма забавные высказывания. Ну как забавные, относительно. Он был словно голодным зверем, который питался тупостью несчастных студентов.

– Интернет, в этом и есть твоя проблема. Да и не только твоя, проблема многих здесь существующих. Что уж тут скажешь, моя студенческая жизнь, пожалуй лучшее что со мной происходило.

После занятий я следовал в сторону дома, по пути между старым мостом и железнодорожной платформой. Мост странный был, загадочный. Он вроде как и покрашенный был, но сквозь краску виднелась гниль в перемешку с ржавчиной. Воняло от него будь здоров, словно, там, внутри его металлических труб, лежал кто-то или что-то. Залезло туда нечто и умерло, судя по площади охваченной запахом, было что-то большое. С каждым разом запах усиливался и выразительнее он был на солнцепеке. Зимой как-то не обращаешь на это внимание, там и реагентов достаточно. Терпеть их не мог, ботинки мои новые, которые одна девушка из института мне подарила. Сожраны были за несколько недель, экология.

Девушка та своеобразная была, долго я пытался разгадать её тайну, так и не смог, надоело. Каждый перекур между парами, минут десять выдавалось, либо с ней, либо с Ильёй Александровичем беседы вёл. Она много чего рассказывала, по большей части все так или иначе было завязано на мне. Гораздо позднее я узнал что дело было в моем возрасте. Ей было около девятнадцати лет а мне, мне двадцать два было. В виду того что я старше был, представлял для неё гораздо большую тайну, чем она для меня.

– Ну что, о солнце поговорим? – спросила она. Излюбленная тема, мол жизнь есть на солнце. Улететь туда сможем к 2030 году, температура в несколько миллионов градусов, не являлась помехой.

– Ну, давай поговорим – грустновато произнёс я. Солнце так солнце, хотя задолбала уже, разговаривать больше не о чем что-ли. Четвёртый раз подряд.

– А ты знаешь что там жизнь нашли. Жизнь, ты представляешь? – рассказывала она с такой одержимостью, что я и сам на секунду начал в это верить. Однако несмотря на понимание того что тупостью пахнет, я к ней хорошо относился и не решался рушить её предположения. Нравилась она мне, что уж тут скажешь. А коль нравится человек, то и принимать чего надо со всем его багажом безумия. Однако на долго меня не хватило.

– Может это, в кино после пар? Аватар посмотрим. Я сказал это так, на вскидку. А вдруг прокатит, вдруг согласиться и сходим. Побудем вместе, все-таки в отношениях как никак, состоим. Но никак, никак она не хотела. Видимо игрой это все было, игрой в которой я был в роли персонажа и мной управляли. Недолго думая, решил устроить геймовер. Ей это дело не понравилось, просекла она что я ускользаю как песок сквозь её тонкие и изящные пальцы. Но я уже свой выбор сделал, что я, вечность за тобой бегать буду. Нет уж барышня, извиняйте, я для себя ещё пожить хочу.

Следующая станция Красногорская. Голос диктора в этот раз был, странный, будто вещал он из другого измерения. Эхом раздавался по всему вагону и длинной, невидимой звуковой волной, залетал мне прямиком в голову. Она моментально заболела, полез в рюкзак. Таблеток с собой не было, за то нашёл записку. Написано женской рукой, изящно но немного нервозно.

Егор, ты где, куда ты пропал. Мы ведь должны были встретиться. Помоги мне Егор, я в. Записка оборвалась, в конце лишь красовалась буква Т. Больше ничего там не было.

Откуда, откуда блин ты взялась, несчастный и душераздирающий клочок бумаги. Достал и телефон и набрал контакт, он был назван буквой Т. Руки тряслись, голова разболелась ещё сильнее. После двух гудков, услышал лишь протяжный гул и странные голоса. Они были похожи на крики, определённо кто-то кричал. В глазах потемнело, голоса стихли и я всем телом ощутил как меня накрывает ужас. Ужас после которого настал покой и умиротворение.

– Жив, ты слышишь меня Егор?. Голос расходился эхом, создавал противный звон у ушах.

Открыв глаза я посмотрел на лица Фёдоровича и Янки. Лица у них мутноватые были, но определённо принадлежали им. Алексей Фёдорович как обычно с сигаретой. Янка с выпученными глазами, показалось что они мокрые. Неужто от слез, что за ерунда то такая.

– Что происходит? – тяжело вздыхая спросил я. Хотел Фёдорович что-то ответить, но не успел, Янка его перебила.

– Ты сознание потерял, противогаз твой дырявый был. Как же ты так, неужто не чувствовал что там, возле красного тоннеля. Газ вдыхаешь. Напугал ты нас. А я ведь и не чувствовал, вообще не чувствовал что противогаз на мне. Приподнялся немного, взял в руки противогаз и осмотрел его. Стекла целые, фильтр и коннектор тоже. А вот на шланге, отверстия небольшие, размером с шило, штук восемь и все в круг составлены. На укус похоже. Но что, что же таки зубами то обладает. В общем, то что произошло, вообще никак не укладывалось у меня в голове. На какое то время я вновь вернулся в Москву, в эту красивую и одновременно грязную Москву.

– А та тварь, вы нашли её а Алексей Фёдорович? – спросил я смотря в его сторону. Было ясно что не хочет он разговаривать на эту тему. Что отвечать не хочет, что действительно он там что-то видел.

– А зачем мне ее искать?. Сдалась мне хрена его эта. Это просто немыслимо, кто ж мог знать то. В пещерах возимся и вот тебе здрасти. Ладно я многое видал, но такое у меня впервые.

– Ну, может она приходила ещё – сказал я. Потом продолжил диалог сам с собой. Может крови ей нужно было моей, может Янкиной а может, да хер знает что ей надо было. Я на это не подписывался мать их, ладно под землёй работать но чтобы такое. Вдруг она сейчас там сидит да думает кого первым сожрать, вдруг их та тысячи. А у нас два человека всего и девка. Просрем за милую душу и поминай как звали.

Ничего не ответил Алексей Фёдорович, молча на Янку посмотрел и ушёл. Заперся в своей комнатушке и вероятнее всего правильно сделал. Что ещё мог сделать человек в подобной ситуации. Выполнил свой долг и восвояси. Такое потрясение лучше всего пересидеть в одиночку. Дабы не убить кого-нибудь или чтобы тебя никто не убил.

– Ты когда без сознания был, бормотал что-то. Имя какое-то – тихонько сказала Янка.

– Имя, что за имя?. Ну уж нет, только не это, значит это все видение было, точнее воспоминания. Надеюсь не её имя произносил, а если и произносил то невнятно. Зря надеялся, именно так все и было, даже больше. Я вообще как заправский дурачок выложил почти все воспоминания. Алексею Фёдоровича то что, ему по всяк было глубоко наплевать что я там бредил. А вот Янке, ей то было не все равно.

– На букву Т, подожди, имя ещё такое странное. Как же оно. А, Вспомнила. Тумарис. Это кто важный для тебя? Жена или сестра? – набросились она с вопросами. У меня же в этот момент сформировал ось только несколько слов, ну вот как же так то *лять. Ничего теперь поделаешь, пришлось объяснять.

– Встречались мы, красивая девушка была. Я старался отвечать сухо и коротко, явно показывая что не хочу обсуждать этот вопрос. Но ей было все равно, вцепилась как пиявка и давай дальше кровь из меня пить. Чрезмерная настойчивость делала из меня слишком вспыльчивого человека. Особенно после того как я теряю сознание.

– Не твоё это дело, ясно тебе?. Не твоё – крикнул я. Пожалел конечно, но все равно, нехер такой приставучей быть. Что я в конце концов, выкладывать свой жизненный путь подписался когда сюда прибыл. Не бывать этому. Янка посмотрела на меня, печально, с блестящими глазами и убежала. Да не много то я и потерял, минуту, вторую тишины разве что получил в довесок, чем не подарок.

– Эт ты конечно правильно, но жестковато – пробубнил Фёдорович, стоя возле конуры своей и докуривая сигарету. Неловко то как стало, я совсем и забыл о нем. Думал плюнул он на всю эту херотень да спать пошёл. Мол к черту вас всех и тварей этих туда же.

– Да знаю я, знаю. Но личное это, личное понимаете. Не буду же я каждому встречному свою жизнь выкладывать. Там от меня и не останется нихера. А извиниться то наверное надо.

– Эх, Егор. Ты думаешь ей твоя личная жизнь интересна?. Да плевать она на неё хотела, поверь мне. Ощутила она что тебе внутри, там где сердце кровь качает, хреново. Вот и решила тебе поддержать а ты, да что ты, как сделал так сделал.

– И что же это терпеть, как мне быть то? – спросил я на полном серьёзе. Может действительно во мне проблема.

– Ну это уж ты сам решай, ты дерьмо заварил, тебе его и расхлебывать. Так, ты соберись и вперед. Сегодня я тебе уж точно показать все должен, а то с такими темпами мы тут до конца века будет работать.

– А тварь, что с тварью то делать будем? – заметно нервничая спросил я. Она ведь где-то там была, в тоннелях. Ждала своего часа, чтобы кого-то из нас троих сожрать.

– Нихрена мы с ней делать не будем, если встретим то завалим. Его уверенность подбодрила даже меня, неужто он и правда считал что сможет её завалить. Неужто забыл что столкнулся с ней лицом к лицу и чуть не обделался. Откуда ж интересно взялась эта смелость.

Очень мне не хотелось делать этот сраный обход, голова разваливалась на части. В ушах по прежнему стоял неприятный звон, словно внутри, там в моей голове, кто-то поселился и стучал по маленькой железной кастрюле, может котелку. Но что поделаешь, снарядился рюкзаком, фонарём, киркой небольшой и принялся ждать когда Фёдорович соберёт свою снарягу.

Долго ждать не пришлось, у него как оказалось уже все готово было, можно было выдвигаться в путь. Внезапно мне захотелось узнать, который час. Не знаю зачем, но время даже здесь было полезно хоть иногда отслеживать.

– Время не знаете? – спросил я у Фёдоровича. Тот отодвинуть рукав выше к локтю. На руке засветились часы, показывали 16:55. Значит уже вечереет, на поверхности небось сейчас так хорошо. Воздух свежий, птицы летают. Солнце радует глаз а ветер щекочет нос. Вот бы выйти, хоть на секунду. А потом просто сбежать. Но нет, нельзя. Нельзя их тут оставлять, да и раз уж сам подписался, надо идти до конца.

– Вот тебе и маевка, Егор. Но знаешь, есть и свои плюсы. Коль хорошего не видишь, то и с жиру беситься не будешь. Соскучиться успеешь а там гляди и солнце милее станет, и трава будет ноги радовать. Такова вот жизнь, это мы вот здесь прозибаем, проклинаем дождь и другие моменты. А как выходим наверх, так сразу ценить начинаем. Природа это тебе не шуточки шутить, её уважать надо.

– Да, правы вы однако. С этим не поспоришь. Не знаю я зачем он выдал тираду эту, но прав он был на все миллион процентов. Без природы человек сдохнет моментально, без солнца и без воздуха. Если она сама его не убьёт раньше, за шалость какую.

На этой ноте, двинулись в северный тоннель, что правее от той стычки был. Там где тварь чуть Фёдоровича не разорвала. Там где в панике стрелял он. Двинулись быстро и незаметно, чтобы Янку не расстраивать. Хватит с неё впечатлений, спим мы и все. Но это для неё информация, для неё утешительный приз. А нам, как Фёдорович сказал, пора и совесть иметь. Хочешь или нет а работать надо.

Двигались тихо, можно сказать что бесшумно. Дабы не привлекать к себе внимание, опасность не миновала. Нам надо

пройти около пятидесяти метров, сквозь непроглядную темень. Там ты где то, я тебя чувствую, сука. Только выскочи, только попробуй напасть на меня. Я проговаривал себе это мысленно, нащупывал правой рукой автомат и как то становилось легче. У меня есть оружие, серьёзное и не какой-то там пистолет. Не думаю что от обоймы целой, тварь эта выживет. Либо я не выживу. Тут уж как пойдёт, но лучше всего не пересечься с ней.

Дошли до того самого места, темнота становилась все сильней, свет фонарей еле был заметен, уходил на попятную. Что уж говорить о людях, если даже фонарь в страхе нервно помаргивал, либо просто разряжался. Перед глазами появилась Янка, в ночнушке своей, вся в крови. Из глаз тоже сочилась кровь. Из ушей, из носа. Под кожей что-то шевелилось, в голове звоном раздался голос – Егор, помоги. Они делают больно. Они внутри. Такого ужаса и врагу не пожелаешь. Нет, этого нет, это все газ. Я просто надышался и все, продолжал я себя успокаивать. Вроде помогло, отступила она, нет её больше, кровавой и холодной. С чем то живым, там под кожей. Пошли нахер из моей головы.

– Что с тобой? – спросил Фёдорович. Может тебе это, воды? Или по крепче чего?. Вид у тебя словно ты таракана проглотил. Потерпи, немного осталось. Сейчас дойдём до конца тоннеля там сторожка есть аварийная. Часть времени там проведём и заодно я тебе наконец уже правила объясню.

До чего ж сука его речи длинные, как радио приёмник. Но лучше их слышать, чем голоса мёртвых в собственной голове. Хотя, лучше уж ничего не слушать.

– Часть времени а потом, потом то что? Как-то не охота здесь на долго то. Может осмотрим все бегло и и назад пойдём?. Палишся глупец, видно что перепугался. Что за Янку переживаешь, не ты ли её посылал. Соберись тряпка. А не соберёшься так подохнешь, завалит тебя камнями или сожрут тебя. Так тебя и не найден никто.

Подергал фонариком. Тот моргнул светом в ответ и окончательно погас. Мол иди ты лесом, без света посидишь а мне сейчас не охота работать. Не охота и все.

– Слушай я понимаю что напугался. Я тоже, однако что с того. У нас с тобой работа и выполнить мы её должны. Никто за нас её не сделает. А с Янкой твоей все нормально будет. Не накручивай. Она девка сильная, не пропадёт. Да и не в первой ей, одной то быть.

– А что с её братом случилось? – резко сменив тему, спросил я. Думал что ничего я не узнаю но Фёдорович словно и сам хотел рассказать, не решался просто. Словно ждал когда я сам спрошу. Хотя рассказывал и не охотно, дружили они может. Может знали хорошо друг друга.

– Погиб он. На работу свою собаку брал, любил её больше себя. Да больше жизни даже. Та что-то учуяла в одном из запрещённых тоннелей и туда. Он же горевал, я тогда с ним работал. Ночью в тихую свалил и больше его не видели. Искали его несколько недель, бесполезно. Ни его, ни собаки. Как сквозь землю провалились.

– Так вот оно что, значит вот почему Николаич говорил что сдамся я. Имел ввиду что тоже пропаду?

– Да. Именно это и имел ввиду. Митьку то он подгоняет. Но не спроста строг он. У юнца ещё вся жизнь впереди, не хватало чтобы и тот сгинул в темноте. Поэтому и держит его на привязи. Чтобы не шастал никуда.

– А я как же, вы тоже так считаете?

– Я считаю что ты не из пугливых. Что крепкий ты. Но ты пойми. Место это, оно ломает людей. Сжигает их изнутри, именно поэтому и меняемся мы. Нельзя тут больше двух недель. Крыша поедет и начнёшь голоса слышать. Потом поминай как звали.

Уже подходя к сторожке, Фёдорович повернулся ко мне и посветив фонариком в лицо, пробубнил.

– Пришли. Сгружай вещи свои и располагайся, вон кушетка в углу. Показал он мне сооружение вроде скамьи, на которой пожелтевший от сырости матрас теплился. Время не щадит никого и ничего. Заснул на секунду и тебе уже сорок. Так и с этим матрасом наверное приключилось.

Жутко неудобно удобно на этом матрасе. Да и удалось без малого минут пятнадцать полежать. Предстояло поработать. Из вещей мы взяли с собой только пару фонарей, несколько литров воды и немного еды. Двигались по тоннелю, который уходил глубже, настолько глубже что давило на виски. Фёдорович был твёрд и спокоен.

– Одевай кислородный шлем. Приближаемся. Оружие не забудь снять с предохранителя. Видно что он также как я и беспокоится. За Янку тоже, как никак одна она там все таки осталась. Интересно, как она там сейчас. Грустит небось или переживает что нету нас. Одна в холодных и сырых лабиринтах. Окружена тьмой в которой невесть что ошибается. Пауки, сколопендры огромных размеров. Черви с зубами по кругу, вроде тех что шланг мой прокусили. Когда только успели. Терпеть их не мог.

– А Янка то, она умеет оружие использовать? Оно у неё вообще есть – спросил я, одевая противогаз, шлем. Да какая разница вообще, кислород поступает и хорошо.

– Умеет, да ещё получше нас умеет. Не напрягайся ты так сильно. Она сможет за себя постоять. В его словах была уверенность, а если уж он уверен то и мне вероятнее всего не стоит так сильно переживать.

– Пошли, нам нужно на десятый метр, идти будем на своих двоих, так что смотри в оба. И да, оружие держи наготове. Вдруг эта хренотень опять полезет. Так мы её в два дула и положим. Будет знать.

Буровая станция располагалась на десятом, метре. Ещё глубже чем мне довелось опустить свое сопротивляющееся тело. А ведь оно кричало и молило о том чтобы я не лишал его воздуха, возможности впитывать солнечные лучи. Извини, деньги решают все, печально конечно но такова правда. Сон тебе конечно же гарантирован, еда и походы по нужде. Но мне и себя баловать надо. Такие вот диалоги и самокопание, в последнее время они участились в моей голове и черт их знает, может это не я отвечаю себе. Может эта тварь все таки меня задела, я просто этого не ощутил. Так или иначе мне не давало покоя то что я видел. Янка, вся в крови. Чья это кровь, что за жуткие и противные черви ютились под её кожей. Ух *лть, от одной мысли и представлении об этом, меня пробирает жуткий холод.

– Алексей Фёдорович, это, а у Янки рация есть, ну как у нас. Узнать бы, все там у неё нормально. Чувствует как себя. Очень уж я не хотел чтобы её что-то сожрало изнутри. Ужасная и отвратная картина, никому такой учести не пожелаешь.

– Есть конечно, как же я её без рации то оставлю. Регламент она знает, случись что и мы мигом туда.

– А что за регламент то, что она сделать то должна если что?. Я чувствовал что не нравится ему, что задаю много вопросов. Ну а что делать то, как быть если уж совсем любопытно. Да и у кого ещё спрашивать то тут, на такой глубине.

– Да просто там все, запрется она изнутри и свет погасит. Вот и весь регламент, закрыто там и ничего с ней не случиться. Я уверен что сейчас она именно так и сделала. Так что ты не накручивай, хватай фонарь и пойдём.

Фонарь разумеется я взял и мы пошли осматривать буровую, не случилось ли с ней чего. Рацию я оставил включённой, мало ли что. Да и не видел я чтобы Фёдорович свою включал, может он знал что я то свою не отключу и решил заряд сэкономить.

Стены давали все сильнее, каменные и напористые, упирались прям в спину и не давали совсем, тут и без того хреново было от аммиака в воздухе, от постоянного ношения противогаза. Всё играло против нас.

Буровая была огромной, я даже и представить не мог что подобные механизмы смогут изобрести. Словно сам Да Винчи воскрес и своими чудесными руками сотворил сей безумие.

Несколько десятков выключателей, огромный бур. Ящики с динамитом. Какого ж хрена то вы тут добываете, что вам динамит нужен. Динамик, сигареты, аммиачные испарения из недр глубокой и холодной пещеры. До добра это не доведёт.

Пока Фёдорович возился с инструкцией, я втихую пытался настроить рацию на один канал, что бы в случае чего успеть. Побежать навстречу и успеть, ведь не должно быть так. Это должно быть лишь видением и не более. По правде говоря я уже начинаю терять вязь реальностью, ход времени. Начинаю терять себя.

Нам то и дело предстояло запустить буровую установку, проверить стабильность её работы. Я должен был научиться делать точные замеры, чтобы бур не имел отклонений. Чтобы его бурение продолжалось на заданную глубину и не отклонялось от полосы бурения, если будет пробит метановый пояс, не дай бог амиачный то от всей нашей работы останется лишь груда камней. Мы будем все мирно теплится под и ждать когда нас найдут. Найдут то что от нас осталось.

– Ребята, вы здесь? – раздался женский голос из Рации Фёдоровича. А ведь выключена была, вот ж ведь с… Но было не до этого, вместо этого мы молча переглянулись и он задал встречный вопрос.

– Яна, ты? Что там? – спросил он. Но как бы он не старался, как бы не спрашивал. Ответа не было. Лишь белый шум, сопровождаемый холодом. Он замораживать все вокруг себя. Даже время. Нет у нас времени мать твою. Идти надо, идти и выручать Янку.

– Егор, тормози машину. Надо бы проверить – продолжил Фёдорович. Тормозить так тормозить. Делов то, кнопку нажал и заглохла она. Перестали шестерёнки друг об друга шуметь. Бур снова заснул и настала мертвая тишина от которой кожа превращается в наждачную бумагу.

– А говорил же, говорил я вам что не надо её бросать. Не так там что-то . Что-то не так слышите, не так! Мы вот вдруг сейчас тут *лять надышались газа этого. Вдруг вообще этого нет нет нихрена. Нет меня здесь и нет вас, вдруг все это галлюцинация. Однако удар по затылку его тяжёлой рукой говорил об обратном. Ощущалось все вполне реально.

– Ты закончил?. Вижу что да, а теперь пойдём и проверим что там стряслось, почему она на связь не выходит. Я завидовал его спокойствию, мы здесь окружены стрессовыми ситуациями. Но нет, он ведёт себя совершенно нерационально.

Ничего не ответив я двинулся за ним, он не сказать бы что шёл медленно но и не особо спешил. Словно знал что либо там ничего такого не произошло, может в рации сели батареи. А может быть понимал что уже слишком поздно. В таком случае это будет его вина, что если мы сейчас прибежим а она мертва. Что если нет её вовсе, может быть эта тварь её похитила и где-то в одном из тоннелей, обгладывает её бездыханное тело.

Добрались до основной сторожки где-то минут за тридцать, покрайней мере мне хотелось так думать. Сколько прошло времени на самом деле, я не так и не знал. Спрашивать у Фёдоровича про это совершенно не хотелось. Сейчас и других забот хватало.

– Яна, ты где? – кричал он и бегал из угла в угол. Метался как ошпаренный но что толку то. Нет её, исчезла она.

– Что делать то будем? – спросил я, совершенно не желая знать ответ. Впрочем он меня не сильно и порадовал.

– Разделимся, она не могла далеко уйти. Утащить эта дрянь её тоже далёко наврятли бы успела. Она по любому сопротивлялась. И да, запомни Егор, если найдёшь её и она не будет на тебя реагировать. Ты должен сделать, должен спустить курок.

– Что, но зачем?. Может быть у неё просто шок будет или как это там называется. Я не хотел допускать мысли что мне придется выстрелить в человека.

– Это уже будет не она. Не она и точка. Там будет работать только одно правило, либо ты. Либо тебя. Коль жить хочешь, делай что я тебе говорю. Ты осмотришь правую сторону и два тоннеля а я пойду налево. Далеко не заходи, почуешь не ладное, сразу делай ноги.

Один, в мрачном и тёмном тоннеле, двигаясь навстречу тьме. Вот же потянул меня черт за руку, повёлся на эту замануху с хорошей зарплатой. Разве вот оно стоит того а Егор. Да ни*я оно этого не стоит, бегай тут и ищи теперь девку в ночнушке. Только вот с ней было бы всё нормально.

Двинулся вперед, руки тряслись, был готов выстрелить в любую секунду. То что в руках было оружие это конечно хорошо но в руках которые не слушаются своего хозяина. Не в тех руках что готовы убить его самого дабы не дать ему сойти с ума.

Швы в стенах светились сильнее, где-то там в далёке раздавался писк непонятных созданий, возможно крыс. Голос я отчётливо слышал голос. Тихий и едва живой, но это был Янкин голос. Забыл обо всем, забыл о всех опасностях что меня тут поджидают и бросился к ней.

Тварь, огромная как несколько человек, она нависла над ней и пила её кровь. Жадно и причмокивая. Наслаждаешься сука, ну я тебе сейчас устрою. Дёрнул ручку затвора и вообще не думая, поверхностно нацелил перекрестие, едва подсвечивая фонарём, зажал курок до самого упора. Взвизгнула тварь и отпрыгнула в сторону, убежала вглубь и заорала. Грубый и сильный рев, видать боль ощутила, попал я значит. Так и надо тебе суке, будешь знать как кровь пить. Бросился к Янке, а к чёрту все. Ради неё я сюда бежал, ради того, чтобы её оградить. Не успел.

Бледная, глаза впавшие и волосы осыпаются, кожа холодная как у покойника. Что же эта тварь с ней делала. Словно жизнь забрать хотела, словно душа ей была нужна. Но прав был Фёдорович, сильная она и не сдавалась. Жить хотела, сильно за жизнь цеплялась.

– Его… После тишина, в глазах все потемнело, рухнул на холодную и каменистую плоскость. После, где-то там, отдалённо слышал её шёпот. Тихий и едва различимый. Его, не уходи, останься.

Все затихло, лишь нескончаемый тоннель тьмы в конце которого яркий свет. Затягивает в него, он тёплый и приятный. Слышен знакомый голос.

Открыв глаза я увидел солнечный свет, который как жизненная энергия наполнял все вокруг через пыльное окно. Суетился мужчина в белом обличии, что-то рассказывал. Рядом со мной сидела девушка.

– Что, где, где я? – еле спросил я. Я был настолько слаб, что даже не мог пальцами на руке пошевелить. Жуткая головная боль сковывала все тело.

– Егор, ты очнулся. Слава богу, я уж думала все. Думала что я больше никогда не увижу твоих глаз, твоей улыбки. Это была она, но как. Я ведь был там, я все ощущал.

– Как я сюда попал? Что со мной случилось?

– Ты попал в аварию, удар головой был очень сильный. Ты впал в кому и пробыл в ней месяц Егор. Я так испугалась что ты не выберешься но ты смог, я звала тебя. Ты меня услышал. Она прижалась ко мне. Внутри стало спокойнее, теплее. Я ощутил что живой. Что я вновь дышу свежим воздухом.

– А Яна, Фёдорович. Со мной никого не было? Куда я ехал?

– Это у вас потрясение. Вы сильно ударились головой. Плюс кома, вот у вас все и смешалось в голове. Не переживайте, это пройдёт.

Врач, успокаивать он меня вздумал. Ведь я ничего не придумал, все это было на самом деле. Я ведь даже удар так называемый от Фёдоровича ощутил. Как такое может быть я не понимал.

После того как я пошёл на поправку, воспоминания стали исчезать. Фёдорович, лицо Янки и её едва живое тело, все это растворялось в тёмных областях ныне недоступной мне памяти. Не было их больше, и не было никогда. Пришлось прибегнуть к помощи психотерапевтов, даже доходило дело до гипноза. Но их там не было, они не ощущали того ужаса, тех эмоций что я пережил. Откуда им вообще знать что я ехал в машине, да и вообще, я не вожу машину. У меня ведь даже прав нет.

Всё это осталось со мной на всю жизнь, иногда на самом деле всплывали образы в голове, в основном я видел Янку. Всё так как и в прошлый раз, всю в крови. Только в этот раз червы добрались до её глаз, до её мозга. Они разговаривали со мной. Это уже точно была не она.

Каждый подобный кошмар моментально способствовал появлению врача, который то и дело ждал этого момента. Ждал чтобы сделать мне пару уколов и как он выражался, остановить эту несуразицу. Сам ты *лять несуразица. Как бы ты объяснил все это. Всё эти ссадины и порезы на моем теле. Запах крови, который до сих пор в моем носу. Словно я дышу через марлевую повязку, которая пропитана ей насквозь.

Как бы он объяснил голос несчастной Яны в моей голове, словно он живой. Словно что-то двигается у меня под кожей.

– Егор, спаси меня. Ты должен меня спасти. Именно эти слова я слышу постоянно в своей голове.

Никто не сможет исцелить это. Возможно, это последствия аварии, может что – то в моей голове поменялось и я стал жить по обе стороны реальности. С каждым разом я стал ловить себя на мысли что вся моя жизнь, это непонятный и выдуманный бред. Что я не живу а просто существую. Что это лишь сон, которому нет конца.