Сидя в нежно охватывающем все изгибы моего тела эргономичном кресле из современнейшего тефлонопласта за эластотекстолитовым столом, едва вибрирующим под моими локтями, потягивая из субли-вейпоратора совершенно безвредную нуль-стимул-реактивную бездымную смесь с очищающими сапропелитовыми частицами, после чашки витаминизированного кофеин-лютеин-танинового коктейля с ароматом гигантского генетически модифицированного бергамота и экстрактом гавайской тыквы, я никак не мог понять одну немаловажную вещь – почему…

Почему я, претендент хрен знает какого уровня (четырнадцатого, как минимум, для такой-то корпорации) после того, как проснулся, встал со своей 3д-левитационной кровати, прошел через физкультурный тоннель-модуль (по облегченной программе), принял дисперсионный криотермический душ, позавтракал белковым холестерол-плюс-умеренным концентратом (да чего греха таить, я им все время и завтракаю, средней прожарочки, м-м-м-м-м…), почистил зубы (магнитно-резонансно, мать вашу, магнитно-резонансно, третий выводок как-никак), приперся сюда через весь Балаклава-Сити с пересадкой, сначала на туборельсе до Площади Четвертой технологической, а затем на тесла-гондоле в святая святых – «Бурдж-Силикум», и при этом не был подвергнут индивидуальному тесту на поведенческие стереотипы, а также перекрестно-ассоциативному допросу на уровень ЧССС (кто не знает, честности-с-самим-собой)… Вместо всего этого я сейчас сижу и смотрю на чудака средних лет в старомодном вязаном свитере, смотрю на него, но не слушаю, так как уже давным-давно потерял нить хоть какого-нибудь смысла…

Отмахнув от лица рукой дым, которого, собственно, не было (чч-черт, дурацкая привычка, издержка профессии), я довольно-таки беспардонно прервал длинный монолог:

– Я жутко извиняюсь, но когниоисторик-то вам зачем?

Человек посмотрел на меня по-птичьи, несколько раз крупно сморгнув, а затем с деланной интеллигентностью откашлялся и тихо произнес:

– Кстати, знаете, какой у нашей компании девиз, молодой человек?

– Прошу прощения, торопился, не успел, как говориться, ознако…

– Счастье – есть – торжественно возвышенно перебил меня чудак в свитере.

– Не могу не согласиться, – в тон ему ответил я, – его не может не быть.

Уже потом, через несколько месяцев, когда я сжимал черный матовый пластик первого прототипа, я вспоминал этот момент. Вспоминал с неопределенной такой душевной теплотой. Ведь я тогда, хоть и не понимал предстоящих мне испытаний, но, все же, на каком-то уровне подсознания чувствовал, куда это все может меня завести. Именно поэтому я нисколько не сожалел ни о рвущемся тогда наружу самокритичном скепсисе, ни о непроявленном еще легком эпикурейском цинизме…

Эти несколько месяцев – они были наполнены творческими усилиями целого коллектива…

Я повернул тумблер включения питания и с благоговением начал смотреть, как загорается монохромное табло, проходя известные мне не понаслышке стадии инициализации…

Скромность средств выражения – вполне разумная тактика для тех вещей, которых и выразить-то, по большому счету, нельзя.

Короткий звуковой сигнал возвестил о готовности изделия к работе, в правом верхнем углу загорелась еле заметная надпись «READY».

В строгом соответствии с разработанной мною же инструкцией, я сделал три глубоких вдоха и выдоха, закрыл глаза и постарался подумать о том, что волнует меня больше всего. Отогнав назойливую мысль о том, что «ох и вставят же мне завтра пистонов, если с этой коробочкой ничего не выйдет», я извлек из глубин памяти смутный образ Амелии. Затем нажал наощупь кнопку пуска-останова нейромодуля, досчитал до трех и, открыв глаза, вытаращился на небольшой экран.

Там во всю ширь трех с половиной дюймов мерцали буквы… Буквы, которые сложились в слова:

– Все будет заебись!

Как бы вроде бы, и ничего страшного. Фраза вполне себе имеет общий позитивный посыл, характеризующий надежду на благоприятный исход ситуации. Как бы да… Если бы не одно «но»…

Последнее слово, оно, как бы того… Не совсем уместно. Архаичное отглагольное наречие, первоначально обсценное (как и все, связанное с сексом и прочими копулятивными действиями), позже утратившее свою обсценность (в связи с великой сексуальной амнистией, как я понимаю), ну а еще позже и вовсе позабытое, так как за все копулятивные действия стал отвечать другой, более универсальный корень…

Когда-то это наречие означало примерно все то же самое – то есть имело все тот же ожидательно- позитивный смысл, причем в достаточно высокой степени, и, если копнуть поглубже и учесть смысл того самого глагола, от которого оно происходит, в той самой побудительной форме повелительного наклонения, то получается нечто вроде «предвкушения от неограниченных возможностей в плане сексуальных контактов». Однако же, обращенный в прошедшее время, сей глагол означал кое-что совершенно иное, а именно, крайнюю степень истощения, вызванную этими самыми «неограниченными возможностями», если их, соответственно, ничем не ограничивать.

И это меня смущало.

Это меня очень сильно смущало.

Как то это все двусмысленно… Двусмысленно и неоднозначно.

Поэтому я, разжав пальцы, небрежным движением выронил коробочку на гладкий пластикатный пол, а затем прошелся по ней своим левым изопреновым каблуком. Прошелся до характерного хруста, а затем решительно направился к дверям Отдела Общей Семантики Глобальных Проблем.

Вообще, специальность моя не сильно востребована. Это еще мягко сказано…

Если сказать более-менее честно, она в настоящий момент не востребована практически никак…

Потому и был я до некоторой степени удивлен, когда получил по пинг-телексу предложение заполнить анкету. А что там, собственно говоря, заполнять? Когниоисторик, и когниоисторик.

Так же, как и традиционный историк, только еще хуже… Если традиционный, то есть стандартный историк (тот, который работает с архивами, документами и прочей дребеденью) еще как-то может найти себя с обывательской точки зрения… Писать диссертации, там, статьи, разрабатывать системы идеологического выверенного воспитания (СИВыВос), на худой конец, сказки по СВЧ-радио рассказывать.

А вот с моими собратьями, то есть когниоисториками (не путать с кардио, ангио, копро, ксено и прочими приставками), дело обстоит хуже, гораздо хуже… Наш собрат не работает с архивами, не пишет статей, и вообще, почти полностью предоставлен сам себе…

Когниоисторик изучает прошлое через призму восприятия. Соответственно, сделать это можно лишь тремя способами. Либо воскресить кого-либо из ранее живших индивидуумов, вторгнувшись в его сознание (что в принципе невозможно, так как нарушает второе начало термодинамики). Либо запустить машину времени, самому отправиться в прошлое и прожить срок, достаточно длительный, чтобы проникнуться духом эпохи, но при этом не настолько, чтобы успеть вернуться назад по тому же каналу (что в принципе возможно, но требует невообразимых энергетических затрат). Либо пытаться натянуть сову на глобус, извлекая далеко идущие выводы из сохранившихся до наших времен (или добытых темпоральными мародерами) артефактов – плодов творческого труда, начиная от каменных истуканов и сонетов на древнекельтском и заканчивая 3Д-вирт-панорамами и голограмофонными операми.

Соответственно, после долгих лет такого никому не нужного самоотверженного труда любой когниоисторик обрастает таким количеством социопат-нейросенситивных комплексов, что не имеет ни малейшего шанса пройти даже элементарный ЧССС-тест, не говоря уже о полном конгениативном собеседовании.

Теперь вы понимаете мои чувства…

В целом и общем, как вы уже поняли, когниоисторики – абсолютно бесполезный для общества балласт. Даже статей они писать не могут… Из-за, как говорится, привет-куку-сдвига-по-фазе.

Отрыжка прошлого… Почти, как психоаналитики, только хуже…

Единственное, на что они способны – быть тестировщиками каких-нибудь интерактивных эмбед-риалити-туров. Или… или даже полулегальных симстим-секс-машин. Вот там-то зарабатывают ребята… Хорошо зарабатывают. Но работа тяжелая… Прямо-таки, на износ.

Бывают и такие случаи, когда когниоисториков по какому-то недоразумению принимает за хрен-знает-каких экспертов. Экспертов по всему-чему-только-угодно, а особенно по всевозможным идиотским вопросам, типа: «что было раньше: яйцо или сперматозоид?» или «в чем смысл всего этого?».

Закончив свою бесконечную тягомотину о том, как «микроконтроллерная отрасль шагнула далеко вперед», а затем выписав приторно-пошлую загогулину, от которой я срыгнул гавайской тыквой, чудак в очках (а это был не кто иной, как Дик Пеннитрейд) спросил:

– А кстати, на какой соцбаллпакет вы рассчитываете?

Вопрос достаточно праздный… Но не для когниоисторика. Меня этот вопрос застал врасплох.

А я знал. Знал, что этим все и кончится. Что придется безвылазно сидеть в сенсотеке, а потом, наглотавшись стимуляторов, тупо смотреть в одну точку горизонта и выхолащивать свой мозг бесконечным перебором вариантов… Я ж знал, что какой-то такой подвох должен быть…

Почему тогда я, в безнадежном порыве некоего устаревшего типа альтруизма, то ли на почве перманентной ненужности, то ли просто сдуру назвал такое маленькое, не достойное специалиста моего уровня число:

– Полторы тысячи… в неделю… – спохватившись, поправился я.

Но это было мало, чертовски мало…

– Хорошо, дам вам две… в день – поморщившись, ответил Пеннитрейд, – и патент класса Си в случае успеха.

Чертовски мало… И еще так опозориться.

Хотя, патент класса Си – довольно приятная штука.

После того, как я раздавил каблуком черную коробочку, прошло что-то около двух недель. Я еще раз проверил принципиальную схему нейросети, и не обнаружив ничего крамольного, отправился в ближайший эрзац-информаторий. Очевидно, мне нужна была новая информация, и я должен был ее получить.

Следовало бы вернуться к самым осмысленным, самым целеустремленным периодам истории человечества, чтобы понять, чтобы осознать, чего же мне не хватает.

Я погрузился как можно дальше в прошлое и нашел занятный эпизод, достаточно локальный, но весьма заметный по уровню сознательности принятия решений. Это было длительное путешествие одного небольшого народа по пустынным землям… Что-то около сорока лет.

Я кое-что перепроверил и вновь направился в Отдел Общей Семантики.

На следующий день у меня в руках уже был блестящий белый металлокерамический шар с круглым окошечком. Никаких кнопок включения теперь предусмотрено не было, шар работал в фоновом режиме постоянно.

Для активизации рабочего режима его следовало потрясти. Особой подготовки к процедуре тоже не было предусмотрено – рекомендовалось лишь ненадолго закрыть глаза для очистки сознания от навязчивых индуцированных извне идей. Что я и сделал…

Ответ не заставил себя долго ждать – вскоре в круглом окошечке появилась лаконичная надпись:

«Пощады? Никому!»

В определенные периоды истории человечества (как когниоисторик, я это хорошо знаю), человечеству необходима была вера в существование некоей всемогущественной (обязательно осмысленной) и желательно максимально антропоморфной силы, которую, как правило, называли короткими емкими словами, типа Бог, God, Teos, Deus и тому подобное, включая также труднопроизносимые и даже неназываемые.

В тот период времени, который я рассматривал, эта сила была очень грозной. И вера в нее позволяла преодолевать неимоверные трудности. Поверьте…

Но в современном обществе такие бескомпромиссные жесткие смысловые посылы в рамках того продукта, которым я занимался, мягко говоря неуместны… Все-таки общественность хочет получить конструктивные понятные ответы на свои ожидания, опасения, чаяния…

А не вот это вот…

Недолго думая, я приблизился к санитарной зоне и кинул металлопластовый шарик в разверзшееся жерло бокса-аннигилятора.

Но, конечно же, в тот момент, когда я прикладывал свой палец к универсальному идентификат-верификатору, для того, чтобы своей ДНК-подписью заверить свежесоставленный контракт, я ничего этого не знал.

Не знал, и даже ничего подобного представить не мог.

Заместитель Дика Пеннитрейда по кадрам (а это был тогда еще никому неизвестный Йегуда Бартоломини) сдержанно пожал мне руку и повесил на лацкан моего лапсердак-свитшота фирменный значок.

– Я вас поздравляю молодой человек,«Гипер-Кока» – это навсегда.

– Взаимно – произнес я, протирая рукавом титановый неравносторонний, словно стесанный снизу, семиугольник.

Минут за пятнадцать до этого Дик Пеннитрейд похлопал меня по плечу и по-отечески проворковал:

– Я верю, вы справитесь…

– Да, но это же проблема проблем – развел руками я, – можно сказать, задача задач…

– Мы за меньшее не беремся – отстраненно подчеркнул Пеннитрейд.

Задачи, меньшие чем «счастье для всего человечества» корпорацию «Гипер-Кока» просто не интересовали.

– По рукам – ответил я.

Все-таки, мысли о патенте класса Си согревали мою душу весьма призрачной, и от того особенно привлекательной надеждой.

Все мало-мальски серьезные проекты корпорации «Гипер-Кока» начинаются с Отдела Общей Семантики. Отдел этот состоит из двух подотделов, соответственно Общей Семантики Глобальных Проблем и Общей Семантики Частных Решений. Конечно же, проходить их рекомендовалось в строгом соответствии с принципом математической дедукции – от общего к частному.

Основная функция отдела состояла в том, чтобы перевести мечты, надежды, предположения и прочие хотелки заказчиков, включая крупнейшие общественные корпорации и Дика Пеннитрейда лично, на язык, если не классического математического анализа, то хотя бы абстрактной метаинструментальной логики.

Скажу вам честно – там не лаптем щи хлебают. За каких-то пару-тройку часов «счастье для всего человечества» было выпотрошено, препарировано, избавлено от сантиментов и соплежуйства, и в итоге предстало передо мной, как сложная совокупность трех частных задач:

А. Действительность стремится к ожидаемому (теория пределов, как же, изучали).

Б. Отсутствие неразрешимых противоречий (система ограничительных неравенств, ну это еще полбеды).

В. Наличие хоть какого-то смысла.

Вот последний пункт – это было слабое звено, я должен был догадаться. Устаревший аппарат энтропийной теории информации и целых два (два!) оператора «Е перевернутое», один из которых обозначал «где угодно», а второй «хоть какой-нибудь».

Такая слабая постановка задачи не могла привести к успеху.

Когда я перешел из светлого, залитого солнечным светом кабинета подотдела Общей Семантики Глобальных Проблем в мрачные сырые коморки подотдела Общей Семантики Частных Решений, настроение мое уже успело подпортиться. Кораблик мечты разбился о склизкие скалы реальности, призрак патента класса Си почти растаял в воздухе, а от недавнего задора не осталось и следа.

Я меланхолично протянул распечатку секретарю. Тот задумчиво на меня посмотрел, пробежался глазами по бумажке, шмыгнул своим большим мясистым носом и бесцветным голосом произнес:

– А понятно, Б приятно… А с этим что прикажете делать? – и он провел засаленным коротко остриженным ногтем по третьему пункту.

Я еще даже не приступил к работе, а неприятности уже начались…

Ну что ж, когниоисторик я или не когниоисторик.

– Тамагочи! – выпалил я первую попавшуюся мне спасительную мысль – попробуйте тамагочи.

– Тамагочи? – переспросил секретарь

– Да, тамагочи – повторил я – только не перепутайте, пожалуйста, с харакири.

Тамагочи, не тамагочи, но третий прототип был довольно специфичен – вязкая тягучая масса зеленовато-бурого цвета. Никаких тумблеров, никаких табло, вообще ничего, что бы напоминало о научно-техническом прогрессе…

В соответствии с инструкцией (кто ж их пишет, хотел бы я знать), сей предмет следовало помять в руках, ни о чем особенно не задумываясь, а затем что есть силы, проявив максимум эмоций, швырнуть, ну, допустим, в ближайшую стену. Что я, собственно, и сделал.

Правда, вместо стены я попал в микродиодный монитор системы оповещения. Но это теперь не важно.

Вязкая масса под действием кинетической энергии на десять секунд превратилась в жидкость с бесконечной силой поверхностного натяжения, которая, будучи абсолютно чувствительной к напряженности окружающего психополя, сформировала на поверхности послание…

На мерцающем зеленовато-неоновом фоне плана эвакуации я увидел прозрачно желтые символы. Символы, которые сложились в слова.

Я прочитал:

«Мы пойдем другим путем»

И вот тут мне стало по-настоящему страшно… И вот тут-то я почувствовал, что все эти высокопарные надписи – не просто квантовый скачок появления смысла из бессмыслицы, за этим действительно стоит какой-то условно-антропоморфный разум. Ни злой, ни добрый, просто сам по себе…

Когда-то, в далекие времена, в смысловой картине Вселенной имели место быть все эти Теосы, Деусы, всемогущественные и неописуемые… Ученые долго искали подтверждения их существованию, или опровержения, но тщетно… Отправлялись экспедиции в далекий космос, все тщательнее препарировались бозоны Хиггса, все доскональнее изучались нейтринные поля. Пусто… Как, извините, в физическом вакууме…

На этом и порешили. Все Боги, Теосы и Деусы были признаны архетипами со всеми вытекающими… А это означало, что каждый дееспособный гражданин вправе был эти архетипы признавать или отрицать, относясь к каждому из них на свое усмотрение. Такая вольность в конце концов привела к тому, что под натиском научно-популярной пропаганды эти архетипы, так же, как и все остальные, включая Эдипов комплекс, канули в лету…

Однако, лет через сто после Четвертой технологической пытливый ум Джордана Брюннера задался вопросом: а как же эти самые архетипы появились? Запутавшись в теоретических выкладках, Брюннер решил разрубить гордиев узел противоречий острым клинком эксперимента.

Собрав на одном из необитаемых островов пару сотен полуразумных обезьян-андроидов, он путем несложных процедур и ритуалов (включая испепеление неугодных, манну небесную, чудесные спасения и прочая, и прочая) добился-таки, что архетип на данном острове все-таки заработал. Но самое интересное началось потом.

Сформировав архетип, Брюннер решил его расформировать, элегантно, легким движением властной руки, как и полагалось истинному ученому.

Демонтировав испепелитель, выключив манногенератор и отозвав команду спасателей, он поставил, везде, где только можно, звуко- и видеозаписывающую аппаратуру и начал ждать.

Однако ждать пришлось совсем недолго… Уже на следующий день испепеления, спасения и манна небесная продолжились, как ни в чем не бывало. Брюннер в срочном порядке вылетел на остров и пропал… Пропал навсегда.

Уже позже за расследование инцидента взялась авторитетная комиссия. Выводы ее были неутешительны… Так появился ЗПЦ – Закон Подспудного Целеполагания.

В общем-то, «мясник» из подвала не подвел. Была разработана принципиальная схема портативного устройства, подключенного к большой системе, центром которой выступал мощный нейрокомпьютер. Соответственно, устройство выполняло две основных функции:

А. Собирало флуктуации психополя от индивидуума (то есть, пользователя) и передавало их на нейрокмпьютер.

Б. Выдавало мультимедийные сообщения пользователю, в соответствии с алгоритмом, сформированным нейрокомпьютером, для принятия им, пользователем, к сведению.

Флуктуации психополя, представляющие собой ожидания, надежды, опасения и желания, обрабатывались нейрокомпьютером, на основании чего разрабатывался алгоритм генерирования мультимедийных сообщений.

Мультимедийные сообщения, соответственно, направляли индивидуумов на реализацию надежд и желаний, отвращали от опасений и негативных ожиданий, при этом избегая неразрешимых противоречий, и (и!) давали чувство осмысленности (да!) всего (всего-всего!) вокруг происходящего.

Вот как-то так.

А сам по себе, Закон Подспудного Целеполагания очень даже прост. Являясь продолжением принципа неопределенности Гейзенберга, закона наблюдателя и мысленного эксперимента с котом Шредингера, он гласит примерно следующее:

Материальная реальность на своем квантовом уровне:

хоть и не имеет явной цели своего развития, но –

– зависит не только от наблюдателя, но и от любого сколько-нибудь проявленного отношения к себе,

будь то вера, надежда, отрицание или страх, и таким образом

ПОДСПУДНО ЦЕЛЕПОЛАГАЕТ САМОЕ СЕБЯ.

Теперь вы понимаете мои опасения.

Моя функция, как когниоисторика, была чрезвычайно проста. Мне следовало подобрать когниоисторический материал для обучения нейрокомпьютера, дабы мультимедийные сообщения были максимально осмыслены…

Очередной прототип уже не надо было сжимать в руках – вживленный в зубную эмаль шестого верхнего правого моляра, он чутко реагировал непосредственно на мозговые волны. Для активизации режима получения сообщения необходимо было цыкнуть зубом (да, именно цыкнуть – есть такой древний мышечно-двигательный ритуал).

Когда я вышел из Кабинета микроконтроллерного дантиста, я не стал долго выбирать удобного момента и сразу же цыкнул зубом (тренировки с высококлассным инструктором не прошли даром).

Сообщение не заставило себя долго ждать. Тут же раздался голос, резонирующий всей моей черепной коробкой:

– ВСТАНЬ И ИДИ!

То, что было дальше, я совсем не помню. Очевидцы говорят, что неожиданно я побежал через весь коридор к окну, пробил головой усиленное стекло с палладиевым покрытием и полетел вниз с девяносто девятого этажа «Бурдж-Силикума», направив навстречу прочному керамобетонному дорожному покрытию свой верхний правый шестой моляр…

Говорят, грохот от моего падения был слышен в кабинете самого Пеннитрейда…

Конечно, плавать в питательном рассоле в виде мозга, подключенного к сенсорам, крайне неудобно. Но мне придется это делать, по крайней мере, в течении ближайшего месяца, пока в автоклаве не вырастут мои новые жизненно важные органы.

Потом меня скорее всего ждет полгода исправительных работ на плантациях гигантского бергамота. Стандартное наказание за попытку суицида…

Хотя, я еще питаю надежды, что судебная коллегия примет во внимание то, что мотивом моего поступка было именно желание уничтожить социально опасный феномен, возникший в процессе эксперимента.

Что касается самого эксперимента, то в ближайшее время после моего падения он был закрыт. Но дело здесь было далеко не в его социальной опасности. Просто так получилось, что в Отделе фармакологии изобрели небиполярные антидепрессанты. А это значит, что «счастье для всего рода человеческого» стало чисто технической проблемой.

Все-таки мне иногда удается послушать СВЧ-радио.

Но я хочу вернуться к той проблеме. Мне понравилось. Если, конечно, после плантаций мне не сотрут память…

Поэтому я попросил Бартоломини принести мне папочку с моими наработками. Вон она лежит на столе, я ее вижу. Вижу своим верхним правым сенсором обложку, на которой написаны буквы ПИСЖ. Что означает Портативный Имитатор Смысла Жизни.

Подозревая, что благодаря шалостям темпоральных мародеров данный текст может оказаться в неожиданных пространственно-временных слоях, дабы несколько снизить градус непонимания неподготовленного читателя, прилагаю глоссарий для пояснения специфических для моего времени понятий в общих чертах. Исключительно только в общих, так как все мы знаем про парадокс дедушки, и, естественно, не хотим больших неприятностей.

ГИПЕР-КОКА – мегакрутейшая транс-темпоральная корпорация, исключительной компетенцией которой является «счастье рода человеческого», преуспевшая на данному поприще, особенно после изобретения небиполярных антидепрессантов.

ДИК ПЕННИТРЕЙД – основатель и бессменный зиц-президент корпорации ГИПЕР-КОКА. Человек, который сделал себя сам. Первым успехом Пеннитрейда был пилотный проект в области виртуальной медицины, после чего был избран в Гранд-Сенат, где он и нашел поддержку для своего главного детища.

ТЕФЛОНОПЛАСТ. ЭЛАСТОТЕКСТОЛИТ, – композиционные метаматериалы, получаемые из кремнийорганического ядра последующей карбон-водородной рекурсивной полимеризацией. К несомненным достоинствам относится широкий спектр свойств, дешевизна получения и утилизации. К сожалению, не поддаются нуль-транспортировке, из-за чего некоторые пилоты, забыв про свои эластотекстолитовые комбинезоны, иногда выскакивают из нуль-кабин, пардон, голыми.

СУБЛИ-ВЕЙПОРАТОР – абсолютно безвредная антистресс-игрушка, позволяющая вдыхать и выдыхать всевозможные терапевтические смеси с дополнительными эффектами.

СОЦБАЛЛ – унифицированная система оценки вклада каждого индивидуума во всеобщее благосостояние общества, позволяющая справедливо это самое благосостояние распределить. Будучи изначально альтернативой такого устаревшего обывательского понятия, как деньги, соцбалл настолько гармонично вписался в законы политэкономии и общей экономической теории, что мне, как когниоисторику, вполне обоснованно кажется, что со времен приснопамятного Дж. Дж. Рокфеллера принципиально мало что поменялось… Соответственно, суммарный соцбалл за определенный период времени либо определенную выполненную работу традиционно называется СОЦБАЛЛПАКЕТОМ.

ЧССС – как уже было сказано, честность-с-самим-собой. В современном обществе считается абсолютно необходимым (хотя далеко не достаточным) условием безопасного гармоничного участия индивида во всеобщем благосостоянии. Минимально допустимый уровень ЧССС, по правде говоря, смешон (любой древний анонимный алкоголик дал бы ему хорошую фору), однако опускаться ниже него абсолютно недопустимо, иначе запишут в маньяк-социопаты с последующим принудительным психо-синтез-аналитическим лечением. Люди с высоким уровнем ЧССС, увы, большая редкость, поэтому будучи случайно обнаруженными во время банального перекрестного опрос-допроса, автоматически попадают на самый верх социальной иерархии (не ниже зиц-советника).

ТЕСЛА-ГОНДОЛА, ТУБОРЕЛЬС – современные бесконтактные виды высокоскоростного транспорта, принцип действия которого основан на действии мощных направленных магнитных полей. Считаются наиболее целесообразными видами транспорта для не-нуль-транспортируемых объектов.

БУРДЖ-СИЛИКУМ – 101-этажное здание, главный офис компании Гипер-Кока

БАЛАКЛАВА-СИТИ – крупный мегаполис, административный центр Евроазиатского округа, место нахождения штаб-квартиры корпорации Гипер-Кока.

ФИЗКУЛЬТУРНЫЙ ТОННЕЛЬ-МОДУЛЬ – величайшее изобретение человечества, раз и навсегда победившее лень, гиподинамию и наплевательство на собственное здоровье. Особенностью конструкции является то, что раз уж ты туда попал (уэхх-ахах), расслабиться ты сможешь только после того, как кончится твоя собственная программа. А до этого времени все возможные твои мышцы будут напрягаться, будто ты, прошу прощения, сунул два пальца в розетку.

ПИНГ-ТЕЛЕКС – прибор для передачи мгновенных широковещательных сообщений, основанный на законе квантовых близнецов.

ТЕМПОРАЛЬНЫЕ МАРОДЕРЫ – люди, занимающиеся не совсем законной деятельностью добычи артефактов из других пространственно-временных слоев. Произошли от путешественников во времени, однако, в отличие от последних не лезут в прошлое, а деятельность их напоминает, скорее, рыбную ловлю.

СВЧ-РАДИО – основное средство массовой информации, способное передавать как линейный звуковой сигнал, так и комплексные виды сигналов, как то: 2д, 3д, 4д и 5д-сигналы, включающие в себя визуальные, осязательные, обонятельные и даже эмоциональные каналы, соответственно.

3Д-ВИРТ-ПАНОРАМЫ, ГОЛОГРАМОФОННЫЕ ОПЕРЫ, ЭМБЕД-РИАЛИТИ-ТУРЫ, СИМСТИМ-МАШИНЫ – виды комплексного изобразительного искусства и прочей развлекухи, воздействующие на максимальное количество органов чувств.

СОЦИОПАТ-НЕЙРОСЕНСИТИВНЫЙ КОМПЛЕКС – нарушение поведенческих стереотипов, ведущее к неприемлемому снижению уровня ЧССС.

СЕНСОТЕКА – всеобъемлющее хранилище 3д-вирт-панорам, голограмофонных опер, эмбед-риалити-туров и прошивок для симстим-машин, расклассифицированных по всевозможным критериям.

ЭРЗАЦ-ИНФОРМАТОРИЙ – хранилище попроще, где все вышеперечисленное хранится в виде выжимок забавных и не очень фактов и выводов.

ПАТЕНТ КЛАССА СИ – одна из хорошо мотивирующих наемного работника штук. Означает частичное соучастие непосредственного разработчика в авторских правах на будущее свое детище. Такого рода патенты делятся на целую тучу классов: эй, би, си, ди, и, эф, джи… И если патент класса эй представляет собой просто приятную, тешащую самолюбие штуковину по признанию того, что ты автор (аффтар, гы-гы), то патент класса джи дает абсолютную защиту.

БОКС-АННИГИЛЯТОР – еще одно величайшее изобретение человечества, избавившее от необходимости тонуть в собственном, простите, дерьме. Основанный на простых законах физики, прибор превращает любую ненужную материю в энергию. Соответственно, где-то в другом месте есть другой прибор, под названием бокс-креатор, который из той же самой энергии по запросу может создать энное количество атомов водорода, углерода или кремния.

ИДЕНТИФИКАТ-ВЕРИФИКАТОР – устройство, позволяющее идентифицировать, а также верифицировать любую личность, вне зависимости от количества пройденных этой личностью процедур полной замены телесного органокомплекса.

ЙЕГУДА БАРТОЛОМИНИ – бывший заместитель Дика Пеннитрейда по кадрам. Ныне глава корпорации «ГИПЕР-СОМА», выкупившей у «ГИПЕР-КОКИ» патент на производство небиполярных антидепрессантов.

ЛАПСЕРДАК-СВИТШОТ – универсальная форма одежды офисных работников

АБСТРАКТНАЯ МЕТАИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ ЛОГИКА – отрасль знания, обладающая разнообразным инструментарием для моделирования и постановки широкого спектра задач.