Это была летняя ночь. Неделю назад родился уникальный ребенок. Но на его страну напала Карисса, опасная ведьма, давно мечтавшая убить своих заклинателей. Родителям пришлось сказать «пока» своей дочке, чтобы спасти ей жизнь. Генералы Церера и Теос отправились в долгое путешествие с ребенком. Спустя несколько месяцев они прибыли в Королевство Зло. Королевство славилось своей жестокостью и бесправием. В нем были заточены монстры, которые хотели выйти оттуда, но Зло впускало всех и не выпускала никого. Это государство являлось тюрьмой для его жителей.

Король, узнав откуда и от кого они, устроил набор в слуги королевской семьи, позаботившись о том, чтобы новоприбывшие прошли отбор.

Они работали там на протяжении нескольких лет, скрываясь. Церера и Теос даже и не подозревали, что Король знает всё.

Однажды во дворец приехал Оракул по имени Кириоус, обладающий древней и запретной магией, и Хранитель судьбы Астрея, чтобы написать судьбу и одарить древней магией единственного наследника престола – Чандреша, мальчика с четырехконечной звездой в левом глазу, символ Неприкасаемого. Кириоус ощутил нечто иное во дворце и приказал принести новый источник магии. Церера привела ребенка.

– Как её зовут? – спросил Кириоус, забрав ребенка из рук бывшего генерала.

– Стихия, – тихо ответила Церера.

Кириоус и Стихия внимательно изучали друг друга. Кошачьи глаза с крапинками и слегка янтарными кругами вокруг радужки смотрел на Оракула с недопониманием. Мужчине потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, кто она.

– Стихия, – повторил Кириоус и провел рукой по её щеке, – будущее Зла. Такая малютка, а столько сил. Наконец-то, я нашел тебя.

Стихия росла, но не получала любви от своих новых родителей Эрдера и Талери. Только от Чандреша, который был старше её на 13 лет.

Вернувшись во Зло спустя 2 года из Школы Госпожи Юрэй, Стихия сильно изменилась. Некогда веселый и милый ребенок стал мрачным откликом своего прошлого.

В 16 лет после попытки убийства Эрдера Стихия отправилась в Оаду.

Тем временем во Зло вернулся 29-летний Чандреш. Он не хотел править Злом и желал сообщить об этом своему отцу. Его мечта – быть военным. Чандреш знал, что лучшим правителем будет или его отец, или сестра.

– Где моя сестра, отец? – спросил Чандреш, войдя в кабинет своего родителя.

– Она ушла, – кратко ответил Эрдер, не оторвавшись от бумаг.

– Почему? Отец, что ты сделал? – наследник сел в кресло.

Эрдер оторвался от документов.

– Я? Сынок, она пыталась меня убить. Она монстр.

Парню никогда не нравилось, когда его сестру называли так оскорбительно.

– Нет, нет, нет! Моя сестра не способна на такое. Ты опять её спровоцировал. Она…

– Она не твоя сестра, Чандреш. Стихия пытается захватить престол. Эта девчонка пыталась убить меня и твою мать. Но у неё не получится. Ты будешь править Злом. Это твое Королевство. Это твой престол. Я ясно объясняю? – грозно произнес Эрдер.

– Да… отец, – тихо сказал Чандреш, встал и вышел из кабинета отца. Юноша направился в покои своей сестры.

Открыв дверь, сын Эрдера осмотрел до боли знакомую комнату. Огромная кровать, шкаф с одеждой, тумба с фотографиями семьи, книжные полки, наполненные разной литературой, зеркало до пола, три окна. Вся комната составлена из черных кирпичей и освещена Вторым Солнцем.

Чандреш присел на кровать и взял снимок, на которым запечатлены он и Стихия. Он помнит до сих пор этот чудесный солнечный день. День был наполнен смехом, счастьем и любовью.

– Где ты, моя малышка? Что с тобой сделал отец? Неужели, он прав? Стихия, мой ангел, где ты? Вернись, прошу тебя! – сквозь слезы произнес Чандреш и прижал фото к груди.

Из дневника Чандреша

Мне до сих пор не верится. У меня есть сестра.

Ты спасла меня. Тебе даже неизвестно отчего. Каждую ночь я прокрадываюсь в твою комнату, чтобы увидеть, как ты спишь. Когда ты плачешь, я пою колыбельную, я пытаюсь тебя успокоить. Утром люблю играть с тобой, смешить и смотреть в твои кошачьи глаза цвета ночного неба со звездами. Церера и Теос любят тебя, как свою дочь. Мне жаль, что тебя не любят мои родители. Мой отец хочет тебя убить, но он не сможет. Знаешь, почему? Отец не сможет пойти против Оракула и против меня. Помни, Стихия, у тебя есть я. Я люблю тебя больше всех. Не обращай внимания на моих родителей. Они психи, зацикленные на власти. Никто, запомни, никто не имеет значение, кроме тебя. Ты единственное создание, укравшее мое сердце. Я буду любить тебя всегда.

Ты взрослеешь, у тебя появляются друзья и враги. Я уберегу тебя от них. Я спасу тебя. Я буду рядом с тобой всегда. Я скоро уеду, но, знай, ты не одна.

Я не знаю, как долго меня здесь не будет. Я воин и моя обязанность защищать Зло.

Мать зовет. Мне пора. Люблю тебя, мой ангел.

Крики. Наверное, мама с папой снова ругаются. Интересно, из-за чего? Надо узнать. Я выбегаю из своей спальни, которая располагается на самом верху. Может, мне кажется, но я живу на самом верху не просто так. Мне кажется, что мои родители просто не хотят меня видеть.

Коридор освещен лишь слабым светом луны. Спустившись вниз, на кромешный третий этаж, я остановилась и вызывала Огонь. Вначале появились искорки, но быстро потухли. Я разочарованно вздохнула и попробовала еще раз. Снова появились искры, а затем зажглась вся правая ладонь. Я побежала дальше, в конец коридора. Замедляюсь, замечая дверь родительских покоев.

– … пытается захватить власть, – приглушенно говорит мама сквозь слезы.

– У неё не получится. Она не наших кровей, дорогая. Престол Чандреша не под угрозой, – успокаивающее говорит отец.

– Ты не помнишь слова Кириоуса, милый? Тебе напомнить? Он сказал: «Стихия – будущее Зла». Эта фраза не даёт мне покоя уже 5 лет, – со злобой произнесла Талери. В их комнате что-то разбилось. – Я ненавижу её. Понимаешь? Ненавижу.

Я не их кровей? Слезы наворачиваются на мои глаза. Я… не их дочь! Надо отойти. Кто-то идет. Надо пойти в свою комнату! Давай! Папа сказал, что подслушивать плохо. Это…карается.

Я отбегаю от их комнаты. В ушах до сих пор стоят их крики. Я не их дочь и никогда ею не была. Теперь всё встает на свои места.

Погруженная в свои мысли, я не замечаю, как врезаюсь в кого-то и падаю.

– Стихия, что ты здесь делаешь? Почему ты плачешь? Сестренка? – с беспокойством спрашивает братец, протягивая мне руку. Я взяла её и поднялась, попыталась отдернуть руку, но Чандреш не отпустил.

Говорить или нет? Вдруг он знал об этом? Если бы он знал, то рассказал. Это мой брат. Так было всегда.

– Стихия? – переспрашивает он.

– Я… я не твоя сестра, – хрипло сказала я, и его глаза увеличились в размерах. Может, всё-таки не знал?

– Ты знал об этом? – смотрю на своего брата с надеждой, что он понятия не имеет и это окажется злой шуткой моих родителей. Поправка: очередной злой шуткой моих теперь-уже-не-родителей.

Он судорожно вздохнул и тихо проговорил:

– Я не хочу тебе врать, Стихия, – моя маленькая крупица надежды разбилась, после этих слов.

– Ты знал, – с горечью произношу я.

– Да, – опустив голову, сказал Чандреш. – Откуда ты узнала об этом?

– Это сейчас важно?

Он поднял голову и выразительно на меня посмотрел.

– Конечно, важно. Мы договорились не говорить тебе об этом, – брат сжал мою руку. – Все мы.

– То есть это не только ты и родители? – братишка опустил глаза, стыдясь смотреть в мои. – Об этом знают все.

На этом моменте мой мир, мое счастье и моя надежда на светлое будущее рухнули. Они смогли в миг сокрушить меня.

Я не помню, как сбежала от Чандреша. Моей целью было уйти от этих существ.

Не знаю куда и как долго я бежала, но передо мной встал лес. Лес Теней.

Самое опасное место во всей галактике. Лес Теней заманивал к себе и пожирал душу. Говорят, все могущественные создания учились питаться душой именно здесь. Питание душой означало медленное порабощение, впитывания сил, магии, воспоминаний и бессмертия. Питаться могут не все, а только определенные судьбой при Кровавой Луне. Таких бывает мало. Всего пять Круэнты на 20 лет. Если они не избираются повторно, то лишаются своих способностей навсегда.

Впитывание может происходить как после смерти существа, так и при его согласии или ранении.

Поднялся сильный ветер. Сфера вокруг Леса раскололась пополам. Чей-то голос в соей голове пропел:

Закрой глаза,

Увидишь тень, дракона, смерть,

Знай, ты в Лесу Теней.

Лес расскажет тайны,

Покажет Добро и Зло,

Историю свою расскажет.

Расскажет о любви,

Секретах

И мечтах.

Пойми, Лес с тобой останется всегда.

Скажи вслух сейчас то, о чем думать не смели Вы тогда.

Я не хочу видеть ни тень, ни смерть. Остается только одно. По-другому мне от их не спрятаться.

– Я… я хочу видеть драконов, – произнесла неуверенно я.

Лес могучий даст ответ.

Деверья застонали, и Лес повернулся. Открылся вид на прогнувшиеся деверья, обмотанные лианами, которые покрыты кристаллами. И там живут драконы?

Ответ пришел.

Добро пожаловать.

Поверь, ты в Лесу Теней.

Из письма Чандреша

Знаешь, в Арбе очень холодно. Это место похоже на заброшенный город. Кругом один туман. Мне кажется, нас преследуют. Я ощущаю чей-то взгляд на себе.

Я нашел кольцо из арбосы. Он каждый раз бьет током, стоит мне его надеть. Местные люди сказали, что это кольцо Гепо. Надеюсь, ты не знаешь, кто он.

Ты растешь с каждым днем. Ты стала любознательной. Жаль, меня нет с тобой. Я не могу увидеть твои подвиги в магии. Говорят, ты много читаешь. Читаешь то, что не положено и закрыто от всех. Стихия, темная магия опасна. Прошу тебя, перестань её читать.

Ходят слухи, что ты нашла друга из Добра. Принца Добра. Я… рад за тебя. Но ты же знаешь, что мы воюем с ними. Ты неисправима, Стихия.

Сделай так, чтобы я не пожалел об этом. Я вернусь не скоро. С днем рождения тебя!

Не натвори глупостей. Я люблю тебя. Ты моя сестра навсегда. Никто и ничто не сможет это опровергнуть или изменить.

Урок Земли самый скучный в моей жизни. Мне нравится взаимодействовать с Воздухом и Огнем. Каждый раз меня ругают за невнимательность на данном предмете. Ну, как я могу его полюбить?! Голос нашего учителя возвращает меня в реальность:

– Ребята, сегодня мы с вами будем… Стихия! – прокричал учитель Земли Дрекус. – Что я только что сказал? Отвлекись ты уже от Леса! Я понимаю, тебе нравится это место, и не нравлюсь я и Земля. Давай, друг друга вытерпим 1 час?

Девочка с темно-синими волосами оторвалась от разглядывания Леса теней, где находился её дракон Невермор. Дракон тьмы и смерти. Она обладает силой, которая способна поднять мертвецов из недр земли, а пламя может сжечь целую империю. Это было написано в книге. Сейчас она маленькая и не может делать такие ужасные вещи. Стихия познакомилась с Невермор 5 лет назад. Лес Теней и вправду умеет скрывать тайны, секреты и монстров.

– Вы сказали, цитирую: «Ребята, сегодня мы с вами будем… Стихия! Что я только что сказал?» Я Вас вытерплю сегодня, но у нас урок и завтра, и послезавтра, и на следующей недели, и так далее, – сказала я, считая уроки на пальцах. Все начали смеяться. Очень смешно. Я же просто ответила на вопрос.

– Почему все десятилетки такие? – устало произнес учитель. – Итак, тренируем связь с землей…

Я знала, что в это время и у детей Добра проходит урок магии Земли. Орфео обещал прийти и познакомить меня с Добром ещё больше. Моя дружба с ним длится 5 лет. Каждый месяц мы идем в гости друг к другу. Мы изучаем природу, находим животных и купаемся в водопадах. До прихода его матери.

Пока Дрекус отвлекся на свою любимую Землю, а другие на связь с почвой под ногами, можно уйти. Я зашла в Лес Теней и услышала шорох. Наверное, это Невермор.

– Эй, Неви, это ты? – спросила я. Шорох снова появился, и оттуда вышла – выпрыгнула – моя малышка Неви. Фиолетовая днём, черная ночью. Её крылья острые и, несмотря на свою прозрачность, очень сильные. По всему телу у Неви ядовитые шипы. Опасно, страшно? – Ты хотела меня напугать, да? О нет, не облизывай меня. Слушай, мне надо идти к моему другу. Не дуйся, прошу. Я с ним встречусь и вернусь к тебе. Мы будем играть и веселиться. Хорошо?

На самом деле, Лес Теней бесконечен. Он показывает дорогу только тем, кто заслужил. А заслуги оценивают жители Леса. Так, поворот налево, прямо, ещё немного пробежать и…

– Привет, сестренка! – весело проговорил Чандреш, подходя ко мне. У моего брата такой же цвет волос, что и у меня. Он высокий, сильный, смелый и заботливый. Однако меня всегда пугал его символ Неприкасаемого.

– Чандреш?! Что… что ты здесь делаешь? Ты же был в Арбе! – быстро сказала я. Господи, если он узнает куда я шла, меня не будет в живых. Нет, я не буду в живых, если папа об этом узнает.

– Меня отпустили, потому что этого захотел отец. Ты разве не должна быть на уроке? И почему ты рядом с границей? Стихия? – он пытается проникнуть мне в голову. Не думай о нем! Не думай! – Не думай о чем? – спросил он в недоумении, но потом в его глазах появились понимание и разочарование.

О, нет… Снова разочарование.

– Стихия, что я тебе говорил об Орфео? О Чистокровных? – мрачно спросил он.

– Ты сказал… – начала я, опустив голову и сгорая со стыда.

– Я помню свои слова.

Чандреш опустился на правое колено и нежно схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в свои глаза.

– Чандреш, но он мой единственный друг. Ему все равно откуда я и кто я. Понимаешь? Прошу, я хочу с ним увидеться и поиграть. Можно? – умоляюще произнесла я.

– Неужели, так сложно найти друзей во Зле? Стихия, это место твой дом, – тихо проговорил будущий король Зла.

– Нет, это место не мой дом, а твой. Ты это прекрасно знаешь, – с горечью сказала я.

Немного повздыхав, он отпустил меня. Братец никогда не мог мне противостоять, потому что я его «единственная любовь на все времена».

– Хорошо, но у меня есть одно условие. Обними меня, – братишка ласково меня обнял.

Как же сильно я скучала по его объятиям. Чандреш такой теплый, уютный и дарит покой. Мой любимый старший брат. Он отпустил меня, погладил по голове, как раньше, и сказал:

– Можешь идти, малявка. Будь осторожна! Люблю тебя.

– И я тебя.

Я побежала со всех ног к Орфео.

Подбегая к границе, я увидела Орфео. Первое, что он мне сказал было:

– Ты что так долго? У нас урок скоро закончится, – произнес парень с белыми волосами и янтарными кошачьими глазами.

– Прости, Орфео. Чандреш приехал, и я с ним виделась. Точнее, он поймал меня на границе, – сказала я, прерывисто дыша.

– Что? Ладно, ничего страшного. Помнишь, что портал откроется на 6 секунд и закроется? – спросил он, подготавливая себя для этого.

– Ха, на 6 секунд? Мой открывается на 25 секунд. Не меньше, – издевалась я, готовясь к прыжку.

– Эм, Стихия? Что это сзади тебя? – неуверенно заметил он.

Я повернулась и увидела чью-то тень, но она быстро исчезла. На его месте появилась Невермор.

– Невермор, что ты здесь делаешь? Я же сказала, чтобы ты находилась в лесу.

Упав на живот, дракон начал вопить. Опять.

– Невермор? Это имя ты дала? Теперь понятно, почему она так сильно вопит, – тихо отозвался Принц Добра.

Невермор сражу ожила, услышав чужой голос. Внимательно изучив Орфео, она начала перед ним красоваться. Серьезно, Невермор? Ну, у тебя и выбор.

– Смотри, Стихия, я ей понравился! Это так круто. Сколько дней ушло у тебя, чтобы ей понравиться? – смеясь, спросил дружище.

– Два, – буркнула я.

– Сколько? Я ослышался? Ты сказала: «Два»? – не унимался он.

– Эй, хватит! Невермор, иди домой, я с тобой позже поговорю, а ты открывай портал, – скомандовала я.

– Хорошо, только не волнуйся, – Орфео, наконец-то, открыл портал, – пройдешь или будешь стоять там? – спросил он.

Добро и Зло никогда не дружили. Добро состоит из Чистокровных, а Зло – из Порочных. Это вся причина ненависти. Чистокровные защитники и служители Верховного Судьи, которых он сам и создал, а Порочные дети смешанных рас, точнее Сервуса и Дивинитаса. При их скрещивании происходили безвольные рабы с силой богов, которые считались пороком. Чистокровные солдаты забирали себе эту силу, оставляя самую малость. Они и прозвали этих существ Порочными. Испокон веков Чистокровные продолжают питаться Порочными, убивая массу мне подобных, так как сил с каждым поколением Чистокровных становится всё меньше. Также они считают нас низшим сортом. Почему я так думаю? Потому что во главе Зла, перенаселенное Порочными, стоит Чистокровный, который делает всё, чтобы ему подобные жили в достатке.

Однако спустя много лет произошло небольшое переселение народов. Чистокровные находили любовь в Порочных и наоборот. Несмотря на смешивания народов, до сих пор действует закон о запрете на рождение ребенка двух видов. Это Вселенский закон. И угадайте, кто его нарушил? Мои настоящие родители. Из-за этого Верховный Судья натравил на них Кариссу, которую когда-то запечатали мои родители. Ну, а дальше вы знаете. Все знают, что я не дочь Эрдера, но никто не знает, что я ребенок двух рас. Всем моя нынешняя семья говорит, что я Порочная.

Добро – это то место, где всегда светло, тепло и красиво до безумия. Моему другу очень повезло с домом и с друзьями. Зло мрачное. Говорят, свет в стране зависит от его правителя. Несетра, мама Орфео, приносит процветание в своё Королевство, а Эрдер, мой ненастоящий отец, – только разрушение и мрак.

– Над чем ты задумалась? – спросил Орфео.

– Я просто не понимаю, почему ты со мной дружишь, – сказала я. – Мой отец страшный тиран. Про нашу семью слагают легенды, а ты словно не знаешь об этом.

Я слегка потрогала цветы. Они оживились и потянулись ко мне, с целью продолжить ласку.

Повернув голову, я поняла, что отстала от Орфео. Остановись – мысленно приказала я. Он всего лишь сбавил скорость. Я ужасный медиум.

Через несколько секунд я почувствовала движение. С помощью Воздушного Притяжения он приближал нас. Когда я оказалась возле него, он сказал:

– И это всё? Серьезно, Стихия? Я дружу с тобой, потому что тебе безразлично я Порочный или Чистокровный. Ты веселая и прямолинейная. Ты невероятный лучший друг. У тебя есть Невермор. Дракон, которому я так сильно понравился. С каждым днём я буду искать и находить твои плюсы, а потом говорить тебе о них, – пояснил он.

Мы дошли до какого-то поля. Столько детей, и они все занимаются! К нам с этого поля подошли мальчик и девочка.

– Привет, я Долли, а это Трем, – произнесла девочка.

– Привет, я Стихия.

– Ого! Принцесса Зла? Орфео, почему не говорил о своей дружбе с Принцессой Зла? Я в жизни никогда не видел Порочных. А здесь Порочная, так еще и Принцесса, – быстро сказал парень.

Почему все зацикливаются на моей Порочности? Неужели, так сложно не обращать внимание на это и на то, что я Принцесса какого-то там королевства? Видимо, да. Бедному Орфео постоянно приходится краснеть из-за этих вопросов. Мы познакомились на границе, где сбежали с урока Воды. Было хорошо. Мне говорили, что Чистокровные ужасны, властны и равнодушны ко всем, но мой друг уничтожает все стереотипы.

– Я… не знаю. Слушайте, мы тайно узнаем страны друг друга. У нас есть все 1 час, чтобы показать ей Водопад Души, – пояснил Орфео.

– Хорошо, – хором ответили его друзья.

– Орфео I Майер, что здесь делает эта Порочная?

Этот осуждающий голос я могу узнать где угодно. Все балы и выступления сопровождал именно он.

– Сынок, ты не хочешь ответь на поставленный вопрос?

– Мама, я… – начинает Орфео, но он был жестоко прерван злобной тирадой своей матери. Королевы Добра. Несетрой.

Эта женщина великолепна. Волнистые белые волосы, как у сына, фиолетовые глаза, красивая фигура и элегантная походка. Многие надеются, что когда-то я стану, как она и Талери. Утонченной королевской особой, точнее хладнокровным и равнодушным монстром.

– Почему эта оборванка находится на моей территории? Почему Порочный на моей территории?! А, сынок? Объясни мне сейчас же, что она здесь делает? – яростно проговорила Несетра.

– Мама, мы со Стихией друзья, – тихо начал мой друг.

– Ты сказал «друзья»? Не произноси её имя в моем присутствии! Не смей! Тебе ясно это? – грозно воскликнула королева.

– Простите, Королева Добра. Я…

– Обладающая Тьмой, молчи! Для своего же блага, молчи! Охрана! Охрана! Как вы следите за границей, если Обладающая Тьмой здесь? Я не хочу видеть этого ребенка рядом с моим сыном. Ясно? Бросьте эту мерзавку к границе и сообщите Эрдеру, что его ненаглядная дочурка, выброшенная, как мусор, ждет его.

Меня схватили за руки, потащили к границе и бросили, как мусор, как никому ненужную тварь. Только сейчас, ожидая своей участи, я вспомнила её слова. Нет, не мерзавку, а Обладающая Тьмой. Что она имела в виду?

Я слышу ропот коней. Это значит одно. Мне конец.

– Стихия I Вебер, я задам тебе этот вопрос в последний раз, что ты делала в Добре? – спросил мой отец.

Кабинет отца – это то место, с которым у меня нет хороших воспоминаний. Здесь меня били, наказывали и унижали. Да, это я Стихия I Вебер. «Достоинство» Зла.

Здесь приглушенный свет, на левой части стены висят разные оружия. Справа от меня находится дверь, за которой происходят страшные вещи, о которых мне знать не следует. На столе папы много документов. Я знаю, как он занят в последнее время, из-за этого не хотела стать еще одной проблемой.

– Отец, она не сделала ничего плохого. Я… – начал Чандреш. Мой вечный защитник. Он всегда был против тирании отца, считая её ненужной.

– Молчи! Понятно? Я спрашиваю тебя? На мой вопрос должна отвечать эта никчемная тварь, которая готова продать государство, дом, который её растил и растит до сих пор за считанные секунды, – заявил отец.

Никчемная тварь? Что я такого натворила? Папа и Чандреш продолжают спорить. Я тем временем ухожу из этого места. Мне надоели их вечные ссоры и требования.

– Стихия, милая, они опять ссорятся из-за тебя. Тебе не стыдно? – мать Чандреша всегда могла больно уколоть. Она была так же прекрасна, как и Несетра.

Эта женщина никогда меня не любила. Она всегда чувствовала во мне угрозу. Какую? Угрозу престола? Женщина, открой глаза! Я не законный наследник, а всего лишь ваша приемная дочь!

– Мама…

– Несмотря на всю правду, которую ты узнала, ты продолжаешь называть меня матерью. Талери, для тебя я Талери.

– Талери, – я специально выделила её имя, – я хотела иметь друга, и тебе об этом известно. Я нашла его, но вам он не понравился. Я перестала вам докучать со своими вопросами и просьбами, но вам и это не понравилось. Что мне сделать, чтобы вас успокоить, чтобы вы перестали надо мной издеваться и отстали? – на одном дыхании сказала я.

Она постучала пальцем по подбородку, нахмурила брови, изобразив задумчивый вид, и сказала:

– Уйти. Тебе нужно покинуть это место. Никто тебя не любит, не уважает, не ценит, кроме… – подойдя ко мне и взяв меня за плечи, она продолжила, – Чандреша. Мой бедный сын ослеплен тобой. Твоей чистотой и красотой, – оттолкнув меня, заметила она. – Оставь нас в покое, Порочная. Меня, Чандреша, Эрдера. Всех нас, – отчеканив каждое слово, выговорила Талери.

– Талери, это мой дом. Я не могу уйти куда-либо. Пойми меня. Я… – возразила я.

– Я понимала тебя на протяжении 10 лет. С меня хватит! Или ты уйдешь по своей воли, или я заставлю тебя! – заявила она.

С меня хватит.

– Каким образом ты собираешься заставить меня уйти отсюда? Ни одна сила на планете не заставит меня уйти по твоему желанию, Талери. Ты же сама сказала, что все ослеплены мной. Мной, а не тобой, – я подошла к ней медленными шагами. – Знаешь, что говорят все вокруг? – гнев вспыхнул в её глазах. – Что ты самая худшая Королева за всю историю Зла. А их было немало.

Повернувшись, Талери ушла.

– Сестра, тебя ждет отец, – выйдя из кабинета папы, произнес Чандреш.

– Хорошо, – вздохнула я и прошла в кабинет папочки.

– Стихия, проходи, – сказал отец, подходя ко мне.

Он был высоким, стройным, величественным, с каштановыми волосами, янтарными глазами и раздробленными зрачками.

Я знаю, что он проверяет мою реакцию, но сегодня папа какой-то странный. Мне нужно держаться. Да, мне страшно, но мой страх его только возбуждает. Его глаза как-то странно искрятся. Эрдер никогда не проявляет эмоций по отношению ко мне. Я отошла от него и села на стул рядом с его столом. Оглядев его еще раз, я вынесла свой вердикт:

– Ты не мой отец. Папа не показывает эмоций. Кто ты?

Эрдер покачал головой.

– Я никогда не был твоим отцом, Стихия.

– Ладно, ты не мой опекун.

– Людям свойственно меняться, дочка, – он повернулся ко мне и его глаза на мгновения сменили цвет на серый с четырехконечной звездой в левом глазу. Неприкасаемый. А это уже интересно. Эрдер является Абсолютным. А это создание Неприкасаемый.

– Меня не завлекают твои рассуждения об изменениях в жизни. Меня волнует твоя личность.

Незнакомец жутко улыбнулся и спросил:

– Зачем тебе знать это?

– Мне нужно знать своих возможных врагов или союзников в лицо, – спокойно произнесла я, гордо расправив плечи. Эту фразу всегда говорил папа. Только он обычно выгибает левую бровь для пущего эффекта, но я, к сожалению, не умею.

Неприкасаемый окинул меня презрительным взглядом.

– Ты дочь Эрдера до мозга костей.

Внутри меня трясло. Я не должна быть слабой.

– Я задала, – пискнула я, но потом, кашлянув, вернула стойкость и спокойствие в свой голос, – вопрос, но не услышала ответа.

Он начал приближаться, а я сильнее вжиматься в кресло. Незнакомец вытащил клинок и прошептал:

– Сейчас услышишь.

Меня заперли в комнате. Могли бы лед дать. Ауч, как же болит мои лицо и тело. Наверное, все слышали мои крики и мой плач. Сегодня намечается бал, на который я не пойду. Ну и ладно. Не жажду быть в объятьях незнакомых, но фальшивых Порочных и Чистокровных. Не нужно одевать строгие и неудобные платья с корсетом, туфли такие же, как и платья.

Незнакомец знатно постарался. Моё исцеление проходит слишком медленно, потому что моя сила не велика. Я сосуд, не впитавший достаточной магии. Тихо вздохнув, я почувствовала, как один из порезов на моей спине начал заживать.

Стоит чем-то себя занять.

На моей книжной полке полно книг, которые я должна прочитать. От «Мой этикет» до «Мой любимый вид». Но за всем этим есть одна моя самая желанная книга.

Эта книга «Запретный цветок». Нет, там не о цветах идет речь, а об запретной магии, а тех людях, которые этой магией пользовались. Они заключены во многовековые кристаллы. Никто не может их вытащить оттуда. Кроме их наследников. Глупо, правда?

На ком я остановилась? Ах да, на Гепо.

Гепо –  противник народа,

Но наш могущественный царь.

Зло в доспехах рыцаря опять.

Он может всё:

Победить,

Уничтожить,

Убить и раскрошить.

Но нашел любовь.

Черна она, как смоль.

Невинна, как черт.

Могущественен, как Бог, но слаб, как человек.

Сила, власть – всё его.

Смерть нашел без осторожности той, которая присуще лишь Божьему существу.

Мы умрем, не воскресим вновь.

Ты наш освободитель, но умереть суждено и царю.

Знай, силы ты потратил зря.

Не нужна нам твоя иллюзия свободы.

Нам нужен царь, император и Бог.

Тот, кто править сможет нами достойно.

Столько дней борьбы были зря.

Избранник выбран, и вновь начнется наша битва.

Война душ придет опять.

Мы умрем, но за победу,

За войско свое.

Можешь спать и не восставать:

Революция пришла опять.

О Гепо я слышала многое. К примеру, то, что он был грозен и ужасен, он не щадил никого. Но эта книга должна говорить правду о нем. Обо всех врагов народа.

– Хорошо. Я хочу увидеть правду. Ту, которую построил ты, мне не нужна, – произнесла я одно из заклятий Гепо. Да, мне известны некоторые его заклятия и проклятия.

Книга перевернула мне несколько страниц. На этой странице написано «Правда».

– Хочешь знать правду? – задала мне вопрос книга.

Хочу ли я? Да, меня же жизнь ничему не учит.

– Да. Покажи мне прав…

– Стихия, пора на бал! – крикнул мне Чандреш, который был за дверью.

– Мне запретили, – крикнула я в ответ.

Несколько минут было молчание, а потом Чандреш произнес с некой мольбой:

– Пожалуйста.

– Я… я… аргх… ладно, я одеваюсь.

Он тихо сказал «спасибо» и ушел.

Ладно, Гепо, я позже узнаю твою правду.

Закрыв книгу, я начала собираться на «любимый» бал.

***Названия книг выдуманы мной.

Несетра

– Сынок, ты готов? Нам пора ехать во Зло! – я стучу в его дверь. – Я не пойду! – кричит он в ответ.

Упрямый мальчишка.

– Милый, – я вздохнула и продолжила: – понимаю, ты обижен на меня. Поверь, я делаю все для тебя. Эта девушка отголосок прошлого. Она не должна выжить! Мы даже не знаем, откуда она. Я не хочу, чтобы ты страдал. Дорогой, ты же знаешь я люблю тебя больше всех. Давай, без сцен и ссор поедем во Зло? Оторвемся как раньше, м? – выговорила я.

– Нет! Мама, неужели, ты не понимаешь? Ты унизила Стихию перед всеми! Она мой друг! Была другом! Скорее всего, она ненавидит меня из-за тебя! Уходи! – закричал Орфео.

– Сынок, я…

– Уходи!

Я ушла. Господи, сын мой, прости меня. Я должна была. Я не могу позволить пророчеству сбыться. Каждый хочет счастья для своего ребенка, я тоже. Я не смогу увидеть тебя в её объятьях. Я не позволю тебе страдать.

Я прошла мимо моего гобелена моего умершего мужа и пошла дальше к своей комнате. В замке темно. Мой путь освещают только факелы. Надо бы сменить одежду и пойти на бал к Эрдеру. Придется немного заставить его ждать.

– Ты отсрочила этот момент сейчас. Думаешь, сможешь потом его также растянуть? Несетра, я был о тебе лучшего мнения. Это судьба. Ты ничего не сможешь сделать.

– Спасибо за поддержку, Гепо, – невесело усмехнулась я. – Что же твой дух здесь делает? Орден тебя заточил навсегда. Ни дух, ни тело не смогут выйти. Так что же ты здесь делаешь? – спросила я у него.

– Несетра, мне больно. Ты по мне не скучала? – с наигранной грустью спросил дух Гепо и полетел за мной.

– Ни капли! – воскликнула я.

– Эй, ты в порядке? – взволнованно спросил Царь тьмы.

Я остановилась, повернулась к нему.

– Ты волнуешься о моем благополучии? Не забывай, это я была одним из тех, кто заточил тебя, – бросила я.

Я спустилась по лестнице и повернула направо.

– Это было 1000 лет назад. Ты до сих пор помнишь этот день? – заметил Гепо.

– Я не могу его забыть, Гепо. Это день триумфа Ордена, но мое поражение. Я впервые в жизни проиграла. И кому? Тебе.

Войдя в свою комнату, я осмотрелась и сняла корону, серьги, ожерелье, туфли и…

– Не мог бы ты отвернуться? – пробормотала я, снова посмотрев на него. Гепо был красив. Серые глаза с символом Неприкасаемого, темно-каштановые волосы, стройность, скрывающаяся под доспехами и жестокое сердце.

Было видно с каким интересом он смотрел на меня. Точнее, он оценивал меня, как делал каждый раз в прошлом.

– Да, конечно, – отозвался он.

Когда Царь тьмы отвернулся, я сняла платье, прошла в ванную комнату и включила воду. Подождав, пока в ванну наберется вода, начала выбирать запах. Так земляничный, лунный, мятный или…

– Кристальный.

– Что, прости? – с недоумением я посмотрела на него. – Подожди, ты подсматриваешь?!

– Ты всегда пахла кристаллами, – шепотом произнес Царь тьмы, приближаясь ко мне. – Я помню этот запах. Мне не нужно подсматривать, чтобы знать твою ежедневную рутину.

– Но откуда ты знаешь это? – изумилась я.

– Помнишь, ты говорила, что тебе кажется кто-то спит рядом с тобой каждую ночь? Ты говорила, как тебе это нравится, что кто-то тебя касается, но ты скоро выйдешь замуж, и это для тебя неприемлемо. Ты помнишь это, Несетра? – не унимался Гепо.

– Я… я помню, – тут пришло осознание. – О Боже, это был ты? – я не могла дышать. Столько лет, засыпая, я чувствовала кого-то рядом с собой. Это не был мой муж. Он спал в другой комнате со своей очередной любовницей. Я ощущала, с какой нежностью кто-то обнимает меня так, будто я единственная для него. – Это был ты сегодня днем?

– Да, – кивнув для достоверности своего ответа, сказал он. – Я не мог оторваться от тебя. Ты была такой мягкой и нежной. Знаешь, почему я здесь? – я покачала головой, отодвигаясь к ванне. – Я здесь, потому что Стихия наполовину освободила меня сегодня днем. Она желала защиты, а её мог дать только я.

Я всматривалась ему в глаза, пытаясь понять эмоции.

– Но ты не защитил её. Стихия была вся в порезах и синяках.

Гепо задумался на секунду.

– Мне нужна была её кровь, чтобы не играть в игры разума. Но разве сейчас это важно? Я пришел к тебе. Только к тебе, – он выдохнул это мне в губы.

Я упала в воду, находясь в шоковом состоянии. Гепо. Это был Гепо. Все это время.

– Ты мне нравилась с детства, потом я стал ненавидеть тебя, потому что ты вышла замуж и вступила в Орден. Нам было по 20. Ты вышла замуж за Чистокровного и очистила себя, став Чистокровной. Я взбесился, хотел убить тебя, пока ты спала, но не смог. В этот момент я понял, как сильно в тебя влюблен. Я дотронулся тебя и осознал, что не смогу уйти и бросить тебя, Несетра. Когда он тебя бил, я залечивал твои раны. Когда ты уставала, я помогал тебе уснуть, напевая колыбельные. Когда ты была без сознания, я устанавливал барьер и делал иллюзии. Во время этих иллюзии люди думали, что ты бодра и весела, как обычно. Ни одна душа не знала, что происходит на самом деле.

Позже я стал монстром для всех. И для тебя тоже. В твоих глазах была ненависть ко мне. Но что я тебе сделал? Этот вопрос мучил меня до финальной битвы.

Умерли все, некоторые были едва живы. Остались только ты и я. Я помню, что ты мне ответила, Несетра. Ты сказала: «Я ненавижу тебя, потому что мое сердце бьется только при виде тебя. Ты в моем сердце и никак не можешь оттуда уйти. Ты тут! Видишь? Я не могу без тебя! Я не могу ни дышать, ни есть, пока ты в моем сердце. Единственное, что я могу сделать, это убить тебя, чтобы перестать жить надеждой увидеть тебя!» Но ты меня не убила, а повергла в клиническую смерть. Люди, которые мертвы помещаются в кристаллы, но я был жив. Ты просто бросила моё кольцо в Арбе, потому что знала, что будет Избранник. Это знала только ты. Наследник родился спустя столько веков. Он освободит меня.

Ты боялась, что я выйду. Ты боялась, что не забыла меня. Твои страхи выплыли наружу. Я здесь с тобой, Несетра.

– Гепо, я…

– Шшш, давай насладимся тишиной? – спросив это, он неторопливо меня поцеловал.

Оторвавшись от него, я подумала про всех во дворце. Про мужа, которому я собираюсь изменить. Про сына, который злится на меня. Но… я так давно не ощущала себя любимой и желанной. Из-за этого я прошептала: – Хорошо.

Все страхи, чувства и эмоции перемешались. Мне было безразлично найдут меня слуги или Орфео. Сейчас есть я и Гепо. Никто больше.

Эрдер

Бал в самом разгаре. Все гости прибыли попрощаться с моим сыном, ведь завтра он опять уезжает в Арбу для наведения порядка.

Здесь полно фальши. Фальшивые Порочные и Чистокровные везде. Почему они не могут показывать настоящих себя? Как я?

Потому что в прошлый раз настоящий ты сжег целое королевство, —прошептал голос в моей голове.

– Милый, ты в порядке? – спросила моя жена, нежно взяв за руку.

– Да. Не волнуйся, – сказал я, мило улыбнувшись. Эту улыбку видела только она.

Эта женщина мой эталон. Многие говорили, что я женился на ней из-за неземной красоты. Они смеялись над оскорблением моей любимой. Знаете, что с ними стало? Ах, нет. Никто не узнает.

Мой сын и моя «дочь» спускаются по лестнице и всем гордо улыбаются. Моя школа. Я не стараюсь их учить определенному этикету, который не нравится моей жене. Я учу их не показывать свои эмоции и, даже если они их показывают, обернуть в лучшую для них сторону.

Я заметил одну вещь: Чандреш более импульсивен, чем Стихия. Но они оба не показывают свои страхи, что уже хорошо.

Увидев меня, Стихия что-то прошептала Чандрешу. Давай, Стихия. Подойди ко мне одна. Стань сильнее. Перестань боятся! Она стоит несколько секунд на последней ступени лестницы и только потом направляется к нам.

Талери перевела взгляд со Стихии на меня и наоборот.

– Дочка, здравствуй, – я поклонился в знак приветствия, а Стихия сделала реверанс и тихо проговорила:

– Здравствуй, отец, – она посмотрела на Талери, сделала реверанс и уже громко сказала: – Мама.

Талери почтительно кивнула.

На людях мы договорились играть роль семьи. Все приближенные знают правду, а те, кто на балу понятия не имеют о нашем маленьком спектакле.

Дочь встала рядом со мной и опустила глаза в пол. Стихия безнадежная.

– Дорогая Стихия, что я тебе говорил? – она резко подняла глаза и посмотрела прямо перед собой.

– Отец, давай не будем устраивать тут сцены.

На моих губах появилась напряженная улыбка.

– Вот это мужество, дочка. И долго ты тренировалась перед зеркалом? – она подняла глаза, и я увидел обиду и страх, потом Стихия быстро скрыла их маской безразличия. – Ох, ты только что это придумала, малышка?

– Папа, я ценю твои слова. Ты сказал, что мне не хватает мужества в своем кабинете. Я стараюсь стать лучше.

– Ты запомнила только это? Стихия, ты путаешь мужество и становление лучше.

– Прости, не было времени запоминать, когда ты резал меня, словно кусок мяса.

Я нахмурил брови.

– Я не резал тебя. Я не смог бы. Моя честь не позволяет даже ударить тебя.

– Ты думаешь, я вру? Ты режешь и бьешь меня на протяжении двух лет! – прошипела она.

Я оглянулся на Талери и мысленно проговорил:

– Какова вероятность того, что в меня кто-то вселяется?

– Почему ты это у меня спрашиваешь? – вопросительно посмотрела на меня Талери и, увидев свою подругу, отошла к ней.

Я покачал головой, прокашлялся и снова обратился к Стихии:

– Несмотря на всё, я рад, что ты пришла без своей тени, – я осмотрел зал. – Кстати говоря, где он? Где Чандреш?

– Папа, Чандреш вышел вместе с Несетрой на балкон. Она хотела поговорить насчет… насчет меня и Орфео.

– Тебя и Орфео? Почему? Ты снова ходила в Добро?

– Нет, нет! – воскликнула Принцесса. – Я… усвоила… урок, – медленно выговорила она.

Несетра и Чандреш? Если у Несетры проблемы, почему она не пришла ко мне?

– Я отойду на пару минут, доченька. Надеюсь, ты не расстроишься?

Стихия посмотрела на меня с надменной улыбкой.

– Надежда всегда умирает последней, папа.

Я усмехнулся и направился к ним. Многие говорят, что я и Стихия похоже больше, чем я и мой сын. Своими надменностью и умением скрывать собственные намерения. Ей всего 10, а говорит со всеми будто лет 50. Чандреш в свои 10 мог только дуться и думать, что все его ненавидят.

Несетра, что же ты забыла рядом с моим сыном? Не хочешь поделиться? Я спрятался за колонной и стал их подслушивать.

– Чандреш, есть проблема, которую мы не сможем устранить, – умоляюще прошептала Королева Добра.

– Что случилось, Несетра? – недоуменно спросил Чандреш.

Да, Несетра что случилось? Умерший муж решил воскреснуть?

– Тот, кого мы все боялись почти на свободе, – на одном дыхании заявила она.

Тот, кого мы боялись? Неужели он? Это невозможно!

– О ком ты, Несетра?

Она огляделась по сторонам.

– Гепо.

– Это… что… что ты сказала? Он… он же мертв. Давным-давно! Вы убили его! Кто… кто это сделал? – до сих пор находясь в шоке, спросил сынок.

Она молчит и ждет момента.

Что же ты ждешь? Давай, говори!

– Стихия, – тихо объявила Королева Добра.

– Стихия? Моя сестра и Гепо, да? То есть, ты сейчас утверждаешь, что маленький и невинный ребенок как-то связан с Гепо? И эта связь нерушима, так как закреплена Клятвой Жизни? – не веря, бросил Чандреш.

– Несетра права. Стихия освободила меня. И тебе, Эрдер, нечего подслушивать.

Меня раскусили. Значит, Стихия освободила Гепо. Это уже интересно.

– Гепо? Сколько лет, сколько зим! Последнее, что я помню, как ты вырубил меня на поле боя, – вспомнил я, посмотрев на его физиономию.

Я тебя презираю! – мысленно заявил об этом. Знаю же, что эта сволочь умеет мысли читать.

Знаю, тварь. Не волнуйся, я в курсе твоих чувств, – ответил мысленно, друг.

Все произошло слишком быстро. Чандреш набросился на Гепо, пытаясь поймать его с криками.

– Ты не осязаем! – завопил сын.

Гепо расхохотался.

– Твоя сестра наполовину сняла с меня чары, которые нанесла Королева Добра. Просто прочитала заклинание «Очищение», и я немного вышел погулять, – весело осведомил он всех.

Мой сын сжал кулаки.

– Ты что издеваешься надо мной?! Моя сестра никак не может быть замешана с таким монстром! Она не является твоей наследницей, Гепо! Скажи, что ты соврал! – не унимался Чандреш.

– Я соврал, – улыбаясь, как довольная кошка, ответил он.

– Правда? – с надеждой прошептал тот.

– Ты попросил меня это сказать, что я только что и сделал.

Вокруг Чандреша появилась аура Неприкасаемого в его левом глазу появилась четырехконечная звезда. От него волнами шла смертоносная энергия.

– Ах, ты ж…

– Всё в порядке? – тихий и милый голос перебил весь этот хаос. – Кто ты? – повернув голову к Гепо, спросила Стихия. – Почему ты паришь? – потом она посмотрела на брата. – Чандреш? Пожалуйста, успокойся. Всё хорошо.

Энергия вокруг моего сына перестала пульсировать и символ исчез, а Гепо с уважением и… небольшим любопытством взглянул на девочку. Я понял одно.

Ты уже давно знаешь об этом ребенке? – с помощью телепатии уточнил я.

Да, очень давно. Она чудесна, я прав? – все еще глядя на дитя, подтвердил он.

Фыркнув, я ответил:

Она чудесна, только когда не пытается случайном образом тебя вытащить. Это происходит крайне редко, так что, да, она чудесна.

Отвернувшись от девчонки, он состроил недовольную гримасу.

Эрдер, Эрдер, Эрдер, неужели ты меня боишься? Мне приятно осознавать, что я и на тебя навожу ужас, но я бы хотел всегда видеть тебя сильным и бесстрашным. Видимо, годы идут, и былой героизм исчезает, но монстр внутри тебя никуда не делся, – он усмехнулся и продолжил: – Знаешь, Эрдер я знаю многое. Мне известно будущее и настоящее. Я мечтаю о счастье, и твоя ДОЧЬ мне его даст.

Гепо

Какой милый ребенок. Как внимательно он меня рассматривает, словно видит впервые. Но к её сожалению и моей радости мы уже встречались. Встреча бы не из лучшим, и точно оставит в моей памяти неприятный осадок.

– Здравствуй, Стихия, – я постарался опустится ниже, но случайно немного прошел через пол. Быть нематериальным так ужасно.

Стихия бросила мимолетный взгляд на отца и только потом сосредоточила всё свое внимание на мне, нахмурив брови.

От Эрдера лилось напряжение, которое передавалось всем вокруг. Нет, это не аура. Он словно…

Неужели ты пытаешься влиять на эмоции окружающих, Эрдер? – я переключился на телепатию.

Не твое дело! – воскликнул он, сверкнув глазами.

Когда ты этому научился? Ты всегда был слаб в манипуляциях. А сейчас выдаешь такие фокусы! Я в восторге!

Эрдер кинул в меня огненный шар. Я рассмеялся и сказал:

– Я не осязаем, идиот!

– Кто ты? – Стихия осмотрела меня с ног до головы. В этом проглядывались черты Эрдера. Он всегда осматривал незнакомцев, пытаясь предугадать их следующий шаг. – Я задаю этот вопрос во второй раз, в третий не буду.

– Меня зовут Гепо. Я бывший Царь Тьмы, последний из обладателей темной магии, действующий Круэнт, ребенок двух рас и Неприкасаемый.

Он удивленно посмотрела мне в глаза.

– Ребенок двух рас, Круэнт и Неприкасаемый? Это поистине интересно.

– То, что я бывший Царь тебя не удивляет?

Стихия мне подмигнула.

– Все мы в душе немного правители.

– Значит, ребенок двух рас, – подал голос Чандреш, – прямо, как…

– Твоя сестра? Да. Знаешь, Чандреш, как называют таких детей? – я приблизился к нему.

Он отрицательно покачал головой.

– Искрами Вселенной. Догадываешься, кто еще в нашем скромном кругу является Искрой Вселенной? – в моем голосе было слышны предостережение и насмешка.

Его глаза вначале расширились, а потом сузились.

– Полагаю, это моя сестра, но у неё практически нет сил, так что она не будет, как ты, – он сверкнул глазами.

– Что это значит? – я повернулся к Эрдеру, а он пытался скрыть свою довольную усмешку.

– Ты считаешь себя самым умным, но на деле ты самонадеянный бывший Царь Тьмы. Наверное, это тебя и погубило, да?

Я презрительно улыбнулся.

– Я здесь не для того, чтобы ты меня анализировал. Почему у неё практически нет сил?

– Потому что она пока не впитывала силу родственников. У неё силы данные от природы и небольшие силы Чандреша, да и только.

– Я хочу, чтобы это произошло.

– Ты много чего хочешь, Гепо, – раздраженно произнес Эрдер. – Ты в моем государстве. Будь добр, веди себя, как гость, а не как правитель.

– Эрдер прав. Ты гость, не более, – подала голос Несетра.

Я повернулся к ней и увидел решительность в её глазах.

– Я думал, после все того, что мы пережили, ты на моей стороне.

Она отвела взгляд. Но я успел заметить: в нем мелькнула боль.

– Я устала выбирать стороны, – она снова на меня взглянула. – Нет, я устала выбирать между вами.

– А то, что было между нами на протяжении нескольких сотен лет, а как же наша связь? Ты от неё тоже устала? – огрызнулся я.

– В предпоследний раз мне было больно из-за этой связи.

Она говорит о «Запрете Богов». Одно из моих сильнейших заклинаний. Я использовал его против Несетры во времена Первой Кровавой войны. Шрам на её правой руке, последствие моего заклинания. Запрет является преградой для магии, из-за этого она не может вырваться из этой руки. Потом шрам будет увеличиваться, но, видимо, Королева Добра нашла лазейку.

– Я защищался, – тихо произнес я.

Королева мягко улыбнулась.

– Я тоже. Из-за этого я поместила тебя в кристалл. Ты не контролировал себя, и до сих пор не можешь.

– Несетра, – прошептал я и подлетел к ней поближе. Я использовал практически все свои силы и стал материальным. Любимая протянула руки и нежно подгладила мою щеку.

– Прости, или я, или Эрдер. Я не позволю ему причинить тебе боль, – коротко поцеловав меня в губы, она отстранилась.

Обернувшись, я заметил, что нет ни Стихии, ни Чандреша. Только Эрдер внимательно следил за каждым моим движением.

– Не хочешь попрощаться? – подал голос он.

Я легко улыбнулся.

– Всё равно скоро увидимся.

Несетра начала читать заклинание:

Кристальная тюрьма и Запрет ждут тебя,

Если явишься ты вновь.

Ни душа, ни тело не вырвутся опять

Покойся с миром, Гепо, – она запнулась на секунду и потом продолжила:

Революция пришла опять.

После последней строчки, наступила темнота. Очнувшись, я понял, что снова в кристалле.

Талери

Люблю балы, когда они заканчиваются. Когда люди устают, уезжают и оставляют тебя одну. Платья испачканы, макияж размыт, уродство выходит наружу. Ложь и обман объявляют о себе. Это самые лучшие моменты.

Сегодня бал был особенным и более фальшивым. Люди больше врали друг другу. К примеру, мой муж. Он решил не говорить, что нашим гостем был Гепо. К нам пожаловал сам Царь тьмы Гепо. Я не была там, но знаю, за кем он пришел. У меня везде есть уши и глаза.

Спускаясь вниз по сапфировой лестнице, вижу слуг и наших двух генералов, являющихся мужем и женой, Цереру и Теоса. Они что-то бурно обсуждают, поворачиваются, видят меня и прекращают свой разговор. Приветствую их кивком головы и иду на кухню. Любимое место моей лакомки.

– Госпожа, Вам что-нибудь нужно? – спрашивает кухарка, поклонившись мне.

Проигнорировав вопрос кухарки, громко, чтобы все слышали, говорю:

– Стихия, милая, подойди к… маме.

Лакомка смотрит на меня изумленно с долькой неверия. Она оглядывается на Аннабель, Кларетту и Пирену.

Близкие друзья не смогут тебя спасти. Они все в моей власти.

Я знаю. А еще ты запнулась на слове «мама». Звучало ужасно, мама.

Что это было? Она… она ответила мне мысленно! Нет, нет и еще раз нет. Ее силы не открыты!

Что ты хочешь, Талери? Прости. Что ты хочешь, МАМА?

Поговорить. Обычный девчачий разговор.

Если я не ошибаюсь, сюда приходил Гепо. Следовательно, ты хочешь удовлетворить свое любопытство. Я права?

Усмехнувшись и покачав головой, отвечаю:

А ты бдительна и наблюдательна, малышка. Ты можешь его удовлетворить или нет?

Могу.

Проскрипев ножками стула, она отодвигается от стола, в это время её волнистые и темно-синие волосы развеваются, спускается со стула и бежит ко мне, протянув руку.

Я завидую твоим волосам, Стихия.

Правда?

Да, милая. Я не злая мачеха. Я умею делать комплименты.

Не очень видно.

Могла бы сказать «спасибо».

А я злая падчерица. Не умею ни благодарить, ни делать комплименты.

Я скривила губы.

Мы вышли из кухни и направились в мою комнату. Я живу в этом дворце уже 955 лет. Мне всего лишь 994 лет, мужу – 998. Проходя по лестнице мимо картин, на которых изображена борьба Добра и Зла, я понимаю, что данная история недостоверна. Да, говорят, Зло победило, но историю забыть невозможно. Король Добра умер достаточно в молодом возрасте. Служанка, которая обладала сильнейшей магией – материальной иллюзией, была влюблена в него. Из-за этого она создала его и заставила всех поверить в то, что он жив. Сделала себя Королевой и через него управляла страной на протяжении нескольких лет. Потом фиктивный Король пропал. Королеву призвал Верховный Судья, так как её в последней раз видели с ним, и она под многочисленными пытками сдалась и рассказала о своем обмане.

Вот такие существовали безумные создания.

Людей, обладавшими этой магией, преследовали, а материальную иллюзию прозвали запрещенной и темной.

– О чем думаешь? Талери? – голос Стихии выводит меня из мыслей о борьбе. – Можно задать вопрос?

– Ты их уже задала, – холодно говорю я.

– Это неважные вопросы, – весело возразила она.

– Давай, дойдем до моей комнаты, и ты задашь мне вопрос?

Немного подумав, она отвечает:

– Хорошо.

Моя комната выполнена в темных тонах. Осмелюсь сказать, что все комнаты во дворце выполнены в темных тонах.

Стихия села—легла на мою кровать и удовлетворенно сказала:

– Как здесь хорошо. Я не хочу уходить. Может, поменяемся спальнями?

– Не дождешься, – ухмыльнулась я.

– Я дождусь, потому что я младше, – нахмурилась она. – Хотя ты бессмертна.

– Я не хочу обсуждать с тобой мою постель, комнату или моё бессмертие.

Она вздохнула и закатила глаза.

– Ладно. Я не могу рассказать тебе все, потому что многие вещи я не поняла.

– Ты говорила с Гепо?

– Да.

– Что он сказал? Он тебе что-то сделал?

– Несетра произнесла какое-то заклинание, и Гепо исчез.

– Невероятно, – я была в шоке.

– Что невероятно?

– Гепо бывший любовник Несетры.

Она закатила глаза.

– Как будто для меня это что-то значит. Ещё Гепо говорил о каком-то наследнике. Талери.

– А он ничего не сказал?

– Он только сказал что-то про Искру Вселенной и только. Потом он начал возмущаться, почему у меня нет сил. Ты мне не сказала, кто является Наследником. Ты знаешь?

– Я… не могу сказать тебе.

– Но почему? – возмутилась она.

– Стихия, зачем тебе это?

– Мне интересно.

– Удовлетвори своё любопытство книгами.

– Я удовлетворила твоё любопытство, ты удовлетворяешь моё. Услуга за услугу, мамочка.

Стихия в данный момент так похожа на Эрдера.

– Стихия I Вебер. У меня нет нужной для тебя информации.

Стихия самодовольно ухмыльнулась.

– У тебя всегда есть нужная информация, мамуля.

После этих слов она встала с постели и вышла из комнаты.

За окном была ночь, но сон не приходил ко мне. Я вышла из комнаты и спустилась по лестнице, пройдя мимо Комнаты Гобеленов, из которой донесся чей-то голос. Точнее, голос Эрдера. Я подошла ближе и начала подслушивать.

– Я завладею этим миром, мама. Поверь, у меня получится.

Мама? Но мой муж даже не знал свою мать. Она умерла при родах.

Я выглянула из-за угла и увидела совершенно другой гобелен. Это была не мать Эрдера.

– Никто не сможет мне противостоять, мамочка. Мои силы уже на грани, я скоро стану Абсолютным. Мне никто не нужен. Скоро все будут мне подчиняться, как раньше. Наверное, ты сейчас думаешь об Избраннике. Не волнуйся, мамочка. Я заставлю их открыть её силы. Потом через Слияние она передаст всё мне. Я смогу выполнить план нашей династии.

Кто-то в голове Эрдера. Через него он или она пытается установить связь со Стихией. Она слишком слаба для будущих противостояний.

Зайдя в Зал Гобеленов, я тихо, но уверенно проговорила:

– Дорогой, нам надо поговорить.

– Я против это, – категорично заявил Эрдер.

После моих слов мы с моим мужем поднялись в его кабинет. Услышав эту безумную речь, я решила сделать Стихию сильнее. Только она сможет остановить того, кто находится в голове Эрдера.

– Почему же? Она наследница престола, и у неё должны быть силы.

Мой муж встал с кресла и подошёл к окну.

– У неё есть силы, данные от природы.

Я вскочила с дивана и Воздушным притяжением развернула его к себе.

– Но их слишком мало, и они практически не развиты. О какой защите может быть речь, когда она слаба, как новорожденный? Стихия, как и все дети династии Вебер, сифон. Если до 11 лет она не поглотит магию, то она навсегда останется сифоном, значит, навсегда останется опасным, но слабым созданием.

– Стихия не принадлежит этой династии, – неуверенно произнес он. Эрдер посмотрел мне в глаза, потом отвернулся.

– Все мы знаем, что ты дал ей свою кровь, когда она была ранена в 2 года. А кровь формируется до 3 лет. Следовательно, по её венам течет кровь семьи Вебер, – я с твердостью и уверенностью сказала: – Наша дочь должна впитать магию своей родни, и это больше не будет обсуждаться! Я хочу, чтобы это произошло завтра. Я всё подготовлю. Тебе остается только привести её. Что-нибудь скажешь?

Король Зла повернулся ко мне с лучезарной улыбкой.

– Давай сделаем нашу дочь сильнее.

Автор

Во дворце Королевства Зла сегодня очень шумно. Везде перешептывания только об одном – передача сил Стихии. Впервые за последние годы Зло снова празднует, веселится, не тревожится.

Королева Зла готовит корону и скипетр, Наследник – подготавливает Дворец к празднику, Король – проговаривает заклинание Слияния, а Наследница – ожидает начало мероприятия словно ждет смертный приговор.

Сегодня всё изменится. Сегодня произойдет революция в истории. Сегодня День торжества Порочных. Сегодня вступит в строй последний из Эры Воевод.

Стихия

Я стояла у окна своей комнаты. Смотрела на то, как Аннабель украшает внутренний двор дворца. Сегодня ярко светили Два Солнца, а к ним приближалась еще и Поделенная Луна. Когда они выстроятся в ряд, они образуют Кровавую Луну, и будут избраны Круэнты.

И сегодня день моего Слияния с семьей Вебер. Я не хочу считать этот день своим проклятием. Это День торжества. Сегодня я стану еще сильнее. Буду бороться рядом со всеми.

Резко моё волнение прекратилось, и наступило умиротворение.

– Не надо менять мои эмоции, папа.

Я обернулась к Эрдеру. Хоть он и не был моим настоящим отцом, мы похожи внешне. Те же темно-синие волосы, кошачьи глаза, бледная кожа.

Только он менял внешность каждый раз, когда рядом был кто-то чужой.

– Тренируешься для сегодняшнего торжества? – он выгнул бровь.

– Почему мы похожи? Внешне я имею в виду. Ты не мой настоящий отец, – он удивленно поднял брови.

– Какого долго ты знаешь?

Я улыбнулась одной стороной губ.

– Где-то с 5 лет. Чандреш не сообщил? Ух ты! Чандреш умеет хранить секреты.

Он легко улыбнулся и подошел ко мне. Эрдер опустился на левое колено, положил руку на моё правое плечо и посмотрел мне прямо в глаза.

– Дорогая доченька…

– Тренируешься для сегодняшнего торжества? – прервала я его.

– Мне не нужно тренироваться в произношении этих слов, Стихия, – он нахмурился. – Что я хотел сказать перед тем, как ты меня перебила?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Я не умею читать мысли, – в его левом глазу появилась сначала четырехконечная звезда, а потом к ней добавился еще один конец и звезда стала пятиконечной. Символ Абсолютного. – У тебя течет кровь из глаза, – отец промолчал, а я протянула руку и аккуратно вытерла кровавую слезу. Через несколько секунд мне свело руку. Эта кровь впиталась в меня, а на ладони остался след. – Что это было?

Отец благоговейно улыбнулся.

– Это был Второй Этап Слияния. Он должен был поменять всё в тебе окончательно. Ты должна была почувствовать это. Первый этап поменял тебя внешне, Второй этап поменяет тебя внутренне, а Третий, последний, этап сделает тебя одной из нас. Мы отдадим тебе силу, а ты её примешь. Ты станешь не только членом семьи Вебер, но и полноправной наследницей престола.

Я стояла неподвижно, удивленная происходящим. Потом у меня началась паника. Мне стало трудно дышать, у меня пошли судороги по всему телу. Вены вздулись. Меня всю трясло.

– Обычно всё не так происходит, – услышала я голос отца.

Из моего рта хлынула какая-то жидкость. Я протерла рот рукой и, посмотрев на неё, поняла, что это кровь. Она булькала, шипела и оставляла ожоги. А потом это всё покрылось темной пеленой, и все раны вмиг исчезли. Я перестала чувствовать боль. Всё вернулось на круги своя.

– Целительная Темная магия? Я впервые её вижу.

Я взглянула в глаза Эрдера. Они анализировали происходящее и были пусты.

– Снова ты, – сказала я. Я не чувствовала страха за себя и свою жизнь. Ведь если он видел это впервые, следовательно, я особенная. И благодаря мне появилось новое заклинание.

Очень редко в книгах про магию пишут про Тьму. Запрещенная тема и так далее. Из-за этого в обычных книгах известные заклинания. А в книгах, в которых написано про Тьму, сожжены или надежно спрятаны.

– Тьма не умеет исцелять. Она умеет калечить. Как ты это сделала? Как заставила Тьму помочь тебе? – полюбопытствовал он.

Я пересекла комнату и села на свою кровать.

Он встал с колена и выжидающе посмотрел на меня.

– Услуга за услугу. Ты мне расскажешь о Темной магии, ответишь на все мои вопросы, а я в свою очередь на твои и расскажу о целительной стороне Тьмы. Согласен? – он смотрел на меня не моргая. Потом он поднял руку и его ладони появилась сфера. Из неё приглушенно был слышен чей-то голос. Он бросил её в сторону и проговорил: – Прошлое.

Я закрыла глаза, и вспыхнул яркий свет. Через меня что-то прошло. Открыв глаза, я увидела парту, вокруг меня ученики занимались своими делами. Видимо, была перемена. Он, что, вернул меня в свои школьные годы? Я посмотрела в окно. На небе был Двухсторонний Звездопад, который в свою очередь образует Ледяную Решетку. Это Ледяная Решетка покрылась темными нитями. Лед и Тьма? Заклинания, присущие Тьме?

– Мы в Вецине, так ведь? Мы на моей родной планете.

– Верно, – ответил ненастоящий Эрдер, сидя позади. – И то, что ты только что видела, называется Двойная магия.

Я истерично рассмеялась.

– Две силы одновременно использовать запрещено. Это опасно для жизни. Мне запре…

– Ты сифон, – перебил он меня. – У тебя даже нет собственной магии. Тебе жить запрещают.

– Во мне есть сила Тьмы. Я ребенок этой планеты. Мою магию никакой кровью не перебить.

Я повернулась к нему и застала его легкую улыбку, которая быстро исчезла, когда он взглянул на меня.

– Мы на планете Вецина. Родине Темной магии. Сидим в школе, видимо, на уроке Темной магии. Наверное, это История Темной магии? А рядом со мной, – я повернулась к своему соседу, – сидит мальчик со странной манерой, которая, кстати, есть у тебя, сжимать и разжимать левую ладонь и жутко долго молчать, настолько долго, что мне это напоминает тебя, но у вас есть одно маленькое отличие, которое сразу бросается в глаза. Твои глаза пусты, а его наполнены эмоций. Потому что он жив или, правильнее сказать, жил. А ты мертв, или запечатан где-то, или, еще хуже, лишен эмоций. Так скажи мне, подтверди мои догадки, я смотрю на тебя? Я смотрю на Избранника Тьмы? И, получается, ты принял мою сделку?

– Я не Избранник, Стихия. Я Последователь Тьмы. Рядом с тобой действительно сидит моя юная версия, и я принял твою сделку.

Хорошо, пока всё хорошо идет. Но кое-что зацепило меня в его ответе. Я повернулась к нему.

– Кто такие Последователи Тьмы?

– Почему ты такая умная? – он пытается отвлечь меня.

– Я наблюдаю, изучаю, анализирую. Кто такие Последователи Тьмы?

– Ты считаешь Эрдера своей семьей?

– Ты тянешь время до начала урока или до окончания моего Слияния? – ответила на вопрос вопросом.

Он закатил глаза.

– Мне плевать на твоё Слияние. Процентов на 80. Остальные 20 мне интересно посмотреть на Слияние сил одной династии и сил целой планеты.

Во мне вспыхнул гнев.

– Ты оставишь Эрдера в покое на момент моего Слияния.

Он сузил глаза.

– Ты, что, его яро защищаешь?

Прозвенел звонок, и я отвернулась от него, оставив вопрос без ответа.

– Может, ответишь на вопрос? – он схватил меня за руку. Я сосредоточилась и впитала некоторую часть его магии. Ненастоящий Эрдер зашипел.

– Я здесь, чтобы слушать, а не отвечать на твои вопросы, – тихо проговорила я.

В класс вошло существо. Вместо лица у него была Черная дыра, а на голове был венок, сплетенный из звезд и окаменелых цветов. Одет он был в длинную темную тунику. Когда он зашел, запахло чем-то удушающим.

– Чем это так пахнет?

– Третьим составляющим этой планеты, – ответил ненастоящий Эрдер так, будто мы погоду обсуждаем.

– По-твоему, я знаю первые два?

Он долго хранил молчание. А потом заговорил:

– Что тебе известно о Темной магии? – он сузил глаза в ожидании моего ответа.

– Что планета Вецина является источником Темной магии и что я ребенок Обладающий Тьмой. Только я не знаю, кто такие Обладающие Тьмой. Так меня назвала Несетра.

Ненастоящий Эрдер остановил прошлое.

– Дорогая моя, что ты делала каждый день в своей комнате после избиения? – он ударил по парте кулаком, заставив меня вздрогнуть.

– Восстанавливалась. Редко мне удавалось прочитать книгу «Мой этикет».

Ненастоящий Эрдер схватил меня за плечи и начал трясти.

– Я каждый день избивал тебя, чтобы ты, оставаясь в своей комнате, начала учиться. Под твоей комнатой есть разрушенная библиотека, – его руки поднялись чуть выше, и он начал душить меня. – Неужели, ты её не заметила?

Заметила. Именно оттуда я взяла «Запретный цветок». Мне удалось совсем немного восстановить её. Мне нужно было больше сил для неё. Гораздо больше, чем сейчас. Кстати говоря о силах. Я впилась в его руки своими и стала выкачивать его магию. Я чувствовала себя всё сильнее. Его руки напор слаб, разгневанное выражение лица перетекало в болезненное, ноги подкашивались.

Он отскочил в другой конец комнаты. Я подняла руки и крикнула:

– Ледяные оковы, – из моих рук вырвались ледяные цепи.

Он увернулся, и в стене осталась вмятина. Вау! Какая мощь!

– Слабая точность ударов.

Я мило улыбнулась. Но то, что я сказала далее, не соответствовало этой улыбке.

– Я еще только начала калечить тебя так же, как и ты меня, – я осмотрела его с головы до ног и увидела порез в левой части лба. – Говоришь, слабая точность?

– Ты даже не знаешь, что вытащила из меня, – фальшивый Эрдер слегка выпрямился, ощутив, что медленно овладевает преимуществом.

– Но я могу узнать. Может, в процессе я сочиню новые заклинания, м? А ты тем временем устанешь от меня убегать, потому что: а) у тебя практически нет бессмертия и б) у тебя практически нет сил, а к силам Эрдера доступ закрыт.

Фальшивка сверкнул глазами и снова сгорбился.

Я использовала Яд, усилив запах мышьяка.

Ненастоящий Король начал кашлять.

На моих губах расцвела победная улыбка.

– Если я добавлю Огонь, то тут всё взорвется, – я подошла к нему и присела. – Но я также могу создать пузырь, в котором будут ты и много мышьяка. Какой вариант тебе нравится больше?

Через кашель он пробормотал:

– Я… я… тебе… нужен.

Я покачала головой.

– Ты подтвердил многие мои догадки. Ты мне больше не нужен, – я встала, отошла от него и, смотря на него, проговорила: – Продолжить воспоминание. Теперь я точно всё узнаю.

Существо дошло до своего стола и поздоровалось с классом, подняв указательный и средний пальцы левой руки, проводя от правого плеча к левому и опустив руку, всё еще держа пальцы соединенными, он сказал:

– Эрагос, – дети всё в точности повторили.

– Они сказали «доброе утро».

Я остановила прошлое и повернулась к нему.

– Огненные мучения, – в него полетели языки пламени.

Он истошно закричал и, задыхаясь, проговорил:

– Для 10-летнего ребенка ты очень изобретательна, – я наклонила голову и выжидающе на него посмотрела. Он поменялся в лице, а потом промычал. – Ты читала «Запретный цветок».

– И не только его. Но для восстановления библиотеки нужно много сил, – посмотрела на остановленное прошлое. – Сейчас я пытаюсь узнать, как стать сильнее. Не мешай. Не то ты узнаешь изобретательность 10-летнего ребенка, выросшего в семье Вебер.

– Как ты нашла библиотеку?

– Какая разница.

– Как? – процедил он.

Я медленно начала сжимать правую руку, из которой вырвались Огненные мучения. Лжеэрдер закричал сильнее и упал на пол. Я разжала руку.

– Ты находишься в крайне невыгодной ситуации. Я сильнее, а ты до сих пор пытаешься казаться могущественным существом. Как так? – он тяжело вздыхал. – Громко. Звукоизоляция, – я соединила ладони, разъединила их (между ними образовался фиолетовый шар), ослабила ладони, сделала полукруг правой ладонью и выстрелила этой сферой. – Шшш, люблю тишину. Пока не забыла, Тьма помогает исцелиться только, когда ты не познал Тьму. Дальше она дает выбор: Исцеляющая магия Тьмы, которая помогает только тем, у кого есть хотя бы её часть, или Непробудная Тьма, то есть её полное изучение. Это два разных мастерства. Выбрав одну, переключится на другую ты не сможешь. Ещё я знаю, что Звукоизоляция – односторонняя сила. Я не слышу тебя, но ты достаточно чётко слышишь меня. – Я тяжело вздохнула. – Продолжить воспоминание.

Дети сели, а лицо существа начло приобретать форму. Такое знакомое лицо. Эта сдержанная улыбка и глаза.

– Оракул Кириоус? – прошептала я.

Мужчине потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, кто она.

– Стихия, – повторил Кириоус и провел рукой по её щеке, – будущее Зла. Такая малютка, а столько сил. Наконец-то, я нашел тебя.

Он словно услышал меня и посмотрел прямо на меня. Легкая улыбка появилась на его лице, и Оракул кивнул мне в качестве приветствия. Я кивнула в ответ.

Он осматривал весь класс и наткнулся на юную версию ненастоящего Эрдера.

– У нас новенький? У тебя славное будущее, юнец. Метишься в высокопоставленные лица? У тебя всё получится, если не свернешь с пути. Хочешь рассказать о себе? – мальчик отрицательно покачал головой. – Хорошо. Кто захочет о нем что-то узнать, пусть спросит у меня в конце урока. Ты знаешь что-нибудь о Вецине и её жителях?

– Нет, – ответил мальчик. – Мои родители не разговаривали со мной об этой стране.

– А ты хочешь о ней узнать?

Мальчик кивнул.

– Эта страна покрыта тайным ореолом, в который хочется погрузится.

Кириоус понимающе кивнул и начал свой рассказ:

– Раньше существовало всего 4 государства: Добро, Зло, Тьма, Оада. Мир делили они, так как они являлись родоначальниками всего и вся. Кроме государств существовал и Лес Теней. В Лесу жили такие как мы: сильные и опасные существа, которым не было место в мире Чистокровных и Порочных, Ваданисов (жителями Тьмы) и Оадинцев. Пока Добро и Зло вели свою войну, жители Леса изучали и улучшали свою магию. Мы создавали новые виды животных из магии. У нас рождались дети благодаря магии. Мы становились сильнее, не ведя войн. Когда один из солдат попал в Лес, он увидел одного из нас, а именно Идонею.

– Первооткрывательницу? – спросила какая-то девочка.

Оракул кивнул.

– Он с первого взгляда влюбился в неё, как и она в него. Однако Идонеа была не простой девушкой. Она работала над новой областью магии. Материальная иллюзия.

– Но солдат об этом не знал, так ведь? А солдат был Королем Добра, – сказал мальчик.

– Никто не знал о том, что в Лесу Теней кто-то живет. Этот момент в истории упущен. Нашел её не Король Добра, а брат Короля Зла. Идонею брат Короля забрал к себе. Будущая Избранница Тьмы продолжала изучать материальную иллюзию. Говорят, под её комнатой находилась тайна библиотека, – я интуитивно посмотрела в сторону зеркала, под которым находилась тайная библиотека. Какова вероятность того, что это библиотека Идонеи? – Брат Короля узнал о её способностях. Он понял, что эта неизвестная магия, которую не видел ни одно ныне живущее создание. Он помогал ей: приносил книги о магии Чистокровных и Порочных, приносил карты месторождений драгоценных камней, сидел с ней допоздна и заставлял испытывать всё на нем, помог создать книгу, которая сама сможет записывать опасных существ, а также помог написать книгу «Магия мертвых».

– Почему «Магия мертвых»? – спросил юная версия ненастоящего Эрдера.

На губах Оракула появилась мечтательная улыбка.

– Потому что живые существа не могли пользоваться Темной магией. Мы для них диковинки. У всех тех, кто пользовался Темной магией, Чистокровные и Порочные замечали темно-фиолетовые вены. Они считали, что мы уже практически мертвы. Это мнение подтолкнуло Идонею назвать книгу «Магия мертвых».

Лжеэрдер нахмурился.

– Вы рассказываете так будто были рядом с ней всё это время или же она сама Вам всё это рассказывала.

Запах мышьяка усилился.

– Ты первый, кто задал этот вопрос. Я стар для тебя, но рядом с ней я был молод. Я действительно был близким соратником Идонеи. Она первая создала материальную иллюзию. Кто пробовал раньше – провалился. Моя соратница назвала себя Избранницей Тьмы. Король Зла пытался убить её, узнав, чем они занимались, и поняв насколько она сильна. В итоге умер брат Короля. Идонеа спрятала все свои книги и сбежала в Добро, представ перед Королем Добра со словами:

– Я знаю, как Вам победить. Я Избранница Тьмы. Но я хочу гарантию того, что я не умру. А вето действует только на Королеву.

– Ты хочешь стать моей женой? – удивленно спросил Король.

– Я Вас не люблю. Да и не думаю, что все браки в наших мирах построены на любви. Я хороший стратег, а Вам нужна победа. Я понимаю, Вы мне не доверяете, но я, конечно же, продемонстрирую свои навыки.

В итоге Добро победило Зло. Король Добра умер на глазах Идонеи, но она решила скрыть это, создав его клона. Спустя 366 лет после смерти Короля народ начал понимать, что он не стареет, или у него начинается резко меняться лицо от старого к молодому и наоборот. Все заподозрили неладное, и они были правы. В один момент Король пропал, и это увидел слуга, который работал на Верховного Судью. Идонею призвал Судья. Её пытали один раз, а копию очень много. Избраннице удалось сбежать на необитаемую планету. Она назвала её Вециной в честь своей матери. После все существа из Леса Теней перекочевали на Вецину. По миру прошелся слух о созданиях с неизвестной магией. Летописцы Добра и Король Зла решили забыть Идонею, как страшный сон.

– То есть они переписали всю историю знакомства с Идонеей? – уточнил юнец Фальшивки.

Кириоус кивнул.

– Они не внесли в историю знакомства Идонеи и брата Короля Зла. Летописцы двух сторон написали о том, что Король Добра умер достаточно в молодом возрасте. Служанка с запретной магией мертвых была влюблена в него. Магия позволяла ощутить иллюзию. Благодаря ей после его смерти она создала его и заставила всех поверить в то, что он жив. Сделала себя Королевой и через него управляла страной на протяжении практически 400 лет. Потом фиктивный Король пропал. Королеву призвал Верховный Судья, так как её в последней раз видели с ним, и она под многочисленными пытками сдалась и рассказала о своем обмане.

По классу пронесся шепот детских голосов, и только юная версия ненастоящего Эрдера молчала и в упор смотрела на Оракула, который, в свою очередь, также пристально смотрел на него.

– Простите, учитель. А у Вас есть отрывки из её книги? – спросила девочка.

Кириоус продолжал смотреть на парня будто ожидал этот вопрос от него.

– Книга Идонеи, – произнес Оракул.

В его руке появилась книга с изображениями наперстянки, по середине обложки были нарисованы до локтя руки, открытые, как при молитве, ладони, по руке проходили темно-фиолетовые вены. Между рук было написано «Магия мертвых». Книга была достаточно объемной, страницы выглядели потрепанными.

Оракул остановил листание и прочитал:

– Тьма тянется к Тьме. Избранники могут поглощать силы Последователей, вытянуть любого из головы другого, если Пассажир является частью Темной магии, – он снова начал листать, а я повернулась к Фальшивке и задалась вопросом: является ли он частью Темной магии? Оракул прочистил горло. – Рождающиеся являлись Обладающими Тьмой. Все они являлись претендентами на звание Избранника. Дальше было соревнование: кто первее станет Избранником Тьмы? Детей обучали до 12 лет. А после их ставили в сложнейшие жизненные ситуации, чтобы они использовали Апокалиптический Взрыв Тьмы, то есть произошло Пробуждение. Кто первый устраивал такой взрыв, тот и назывался Избранником, а остальные становились Последователями, – Кириоус оглядел класс. – Книга до сих пор не закончена. Идонеа наблюдала и вписывала всё новые знания в книгу. Одни из них: «рожденные в Эре Миротворца никогда не могли стать Избранниками, так как Избранники нужны только в Эре Воевод для битв. Апокалиптический Взрыв Тьмы мог убить будущего Избранника».

В классе повисла оглушающая тишина, даже Фальшивка смотрел с удивлением. Кириоус закрыл книгу и пристально посмотрел на меня.

– Получается, я Обладающая Тьмой, и если я не поспешу, то не стану Избранницей Тьмы? – хрипло произнесла я. – У меня остался всего год, чтобы подготовиться и найти место для Взрыва. Все дети готовятся по этой книге, развивая свои способности? – соратник Идонеи кивнул. – Где находится эта книга? – в его глазах появились озорные огоньки.

Он оставил мой вопрос без ответа.

– Где сейчас находится Идонеа? – в голосе юного Фальшивки были и угроза, и любопытство. – Она не мертва, ведь книга обновляется.

Кириоус выгнул бровь на тон мальчика, но продолжал смотреть на меня. Мне стало немного не по себе от такого взгляда.

– Идонеа создала свой вид драконов, – у меня перехватило дыхание. – Если говорить кратко, Идонеа надежно спрятана, – он жестко улыбнулся, ребята исчезли, – рядом с тобой, Стихия, – после исчез весь кабинет, и на белом фоне остался только он. – Найди первую Избранницу, дитя. От неё зависит конец Эры Воевод.

После этих слов исчез и он.

– Стихия? – хрипло произнес Эрдер и поднялся с пола. Он потер затылок и огляделся. – Что произошло? – потом его взгляд остановился на мне. – Что с твоими руками?

Я взглянула на них. Темно-фиолетовые вены, но они начали постепенно исчезать.

– Папа? – тихо отозвалась я и повернулась к нему. В его глазах читалось столько вопросов. – Папа, я знаю, как тебе помочь, но ты должен вначале помочь мне.

– Стихия, что произошло? – медленно прошептал отец.

– Что ты знаешь о Темной магии?

– Она запрещена, и планета, на которую напала Карисса, была уничтожена. Люди с Темной магией бежали или умерли. Сейчас твой народ считают вирусом, поразившим наш мир. Создателем Темной магии или Тьмы была Идеонеа и Кириоус. Идонеа первая Избранница. Это всё мне рассказал Кириоус, когда тебя пытались убить в 2 года, – его глаза уставились на меня. – Но чувствую есть много вещей, о которых Кириоус умолчал. Темная магия, угрожающая всему миру и приводящая в страх и ужас, не может заканчиваться на этом.

Темная магия действительно не ограничивалась на этом. Могу ли я доверять ему в этой войне? Кто мой враг, а кто мой союзник? Пока в нем есть Последователем опасно показывать ему проход в предполагаемую библиотеку Идонеи. Я не могу так рисковать.

– В тебе пассажир, точнее, Последователь Тьмы. Я не знаю ни его имени, ни его возраста, ни как он выглядит. Я знаю только его юную версию. Его могу вытащить я, если стану Избранницей Тьмы.

Глаза Эрдера расширились. – Нет, не позволю.

– Это единственный выход для тебя.

– Нет! – гневно воскликнул Эрдер. – Не позволю! Нет!

– Папа…

– Ты знаешь, почему Гепо является на данный момент последним Избранником? Знаешь? – прокричал он.

Я отрицательно покачала головой.

– Предыдущие Избранники умерли, Стихия. Нет, они не умерли, а были убиты. Убиты Гепо, – он устало вздохнул и спокойным голосом проговорил:

– Эра Воевод – частая Эра. Постоянно появляются Избранники, но убивает их один и тот же Избранник – самопровозглашенный Царь Тьмы. Беллона и Аргус были до тебя и были зверски убиты Гепо. Избранников невозможно убить, но всегда есть лазейка, и этой лазейкой воспользовался он, – папа подошел ко мне, сжал мои плечи, в подобии успокаивающих объятий, и мягко сказал: – Я не дам тебе умереть, дочь моя, ни тогда, когда я нашел тебя.

Я взглянула в его глаза и решилась рассказать о библиотеке.

– Под моей комнатой есть библиотека. Это единственное, что я могу тебе рассказать, чтобы Пассажир не узнал что-нибудь еще. Когда я вытащу его из тебя, я расскажу обо всем. Не пытайся найти её, попутно разгромив мою комнату. Ты будешь только мешать.

Раздался тихий стук, и отец отпрянул, приблизившись к зеркалу.

– Войдите, – громко сказала я, и в комнату зашел Чандреш.

Он приветливо улыбнулся и объявил: –  Пора начинать. Я проведу тебя в Зал Гобеленов.

– Это должен сделать я, – в голосе Эрдера была слышна угроза.

Чандреш горько усмехнулся.

– Напомнить, что ни ты, ни мама не воспринимали её, как часть нашей семьи, 10 лет, – небо покрылось тучами и вспыхнули молнии разных цветов. Лицо Чандреша покрылось золотистыми трещинами. – Это сделаю я, как любящий брат и как наследник престола, – отец хотел возразить, Чандреш поднял руку, останавливая его. – Не надо, отец. Ты не достоин вводить её в новую жизнь.

Зал Гобеленов был залом, где соткана наша история. Все бывшие Короли и Королевы были запечатлены здесь. Помещение освещали факелы с синим пламенем, посередине находился круг, обставленный лесенками (по ним спускались души семьи Вебер).

– Здесь собрались члены нашей семьи и наши близкие друзья, – оповестил меня Эрдер.

– Члены нашей семьи? Напомнить, что ты пару дней назад сказал, что вы все не моя семья, а моя настоящая семья мертва из-за меня? Не строй из себя заботливого отца, когда им не являешься, – я двинулась к брату.

Я услышала рёв. Мы все подняли головы и увидели, как над стеклянным куполом пронеслась целая армия драконов. Среди них была и Невермор. Что они здесь делают?

– Дорогие дамы и господа! Мы собрались здесь для того, чтобы провести мою сестру в новую жизнь. Более могущественную и опасную, чем сейчас. Стихия, – обратился ко мне Чандреш, – спустись, пожалуйста, в яму.

В яму, которая выглядела, как врата в ад? Чандреш подтолкнул меня к яме. Оказавшись в её центре, огни около гобеленов зажглись. Мои родные образовали полукруг вокруг ямы.

– «Объединением» мы соединим наши силы, чтобы нам было легче контролировать ситуацию. «Восстанием душ» мы поднимем из мертвых семью Вебер. Они все должны будут пройти через тебя, таким образом даруя силу. Если кто-то не пройдет через тебя, у тебя будет голодовка силы, и ты умрешь или будешь страдать. Также души не должны задерживаться в нашем мире, так как у них начнется регенерация, и они снова станут Чистокровными или Порочными, – объяснила Талери, ни на минуту, не отводя от меня взгляда. – Семья Вебер – могущественная семья и каждый её член со своим характером. Некоторые могут, – она запнулась, – не принять тебя. Ты со своей стороны должна убедить их, что ты всего достойна.

Они поменялись местами и передо мной встал Чандреш. – Мама, отец, прикоснитесь к груди и высвободите свой свет, – они сделали, как он приказал. От шаров отошли нити к Чандрешу и впились в его тело. Через брата они направились ко мне и окутали мое тело.

Это была мучительная боль. В меня словно воткнули все ножи Зла. Я закричала и из моей груди вырвался темный сгусток энергии, смешавшись со светом моей семьи. Она направилась обратно к Чандрешу. Всё вышло из под контроля. Отец закричал на Чандреша, чтобы он прекратил, но мой брат просто покачал головой и не остановился, даже когда свет и тьма смешались. Его отбросило к чьему-то гобелену и нити прервались. Вокруг началась паника, все голоса смешались в унисон, спрашивающий, что я за существо. Из моего рта и глаз потекла кровь, смешанная с Тьмой.

– Я Обладающая Тьмой, – тихо пробормотала я. Меня стошнило кровью, и из моей спины вырвались дымчатые тени в виде щупалец. Я упала на колени и истошно закричала. Выбившись из сил, я оперлась на руки, чтобы не упасть.

– Скорее, образуйте щит! Давайте! Не стойте столбом! – крикнула на всех Талери. – Она уничтожит всё, если мы не остановим её.

Я почувствовала прикосновение холодной руки. Кто-то опустился передо мной на колени, и наши лица оказались на одном уровне.

– Кириоус.

– Стихия, такими темпами ты призовешь первую Избранницу. Это будет ещё более неловко, чем твои трюки.

– Да плевала я на неё! – болезненно воскликнула я, почувствовав, как щупальца увеличились.

– Драконы насторожились, Стихия, ты истекаешь кровью, из тебя рвется Тьма. Это всё признаки перехода к Избраннику. Но ты не готова к Апокалиптическому Взрыву Тьмы, Стихия. Он уже разрывает тебя на части. Если продолжишь, ты умрешь.

– Я не могу остановить это! Не могу!

Кириоус покачал головой.

– Эти дымчатые щупальца появляются, когда их хозяин в опасности, когда он чувствует страх и боль. Они пытаются защитить тебя, но при этом они питаются твоей болью, чтобы расти, – на глаза навернулись слезы. – Их рост приносит боль, из-за боли они увеличиваются. И так до тех пор, пока их хозяин не умрет или опасность не будет уничтожена, – он крепче сжал мое плечо и впился своим взглядом в мои глаза. – Здесь тебе ценнее всех и всего Чандреш и Невермор. Ты хочешь, чтобы они умерли от твоих рук? Прояви смелость, Стихия. Как сегодня в бою против Последователя. Мне нужно, чтобы ты успокоилась. Пройди Слияние, подготовься к роли Избранника и стань им.

– А если из-за Слияния у меня уйдут силы Тьмы?

– Ты дитя Тьмы. Дитя самой чистой магии, а её ничем не перекрыть, – он оглянулся. – Они держат щит, но я могу позвать Чандреша, чтобы он тебя успокоил.

Я кивнула, не в силах сказать что-либо еще.

Кириоус отпустил меня, и я упала на бок, чтобы хоть как-то отдохнуть. Все эти родственники и друзья смотрели на меня со смесью страха и презрения. Их мысли были такими осязаемыми. Я улыбнулась через боль и дала им мысленный ответ:

Да, я дитя Тьмы, и я не стыжусь этого. Я Обладающая, и совсем скоро стану Избранницей Тьмы. А ваши дети, дорогая семья, так и останутся сифонами. И кто сейчас самый сильный и опасный?

Ко мне подбежал Чандреш. Его лицо передавало столько эмоций: страх, гнев, любовь и много других.

– Стихия, – он нежно погладил меня по щеке. – Сестра моя. Ох, мне так жаль.

Я попыталась произнести его имя, но из меня вырвался только кашель с кровь.

– Ни черта не изучив, мы впихнули тебя в Слияние. Но всё пройдет, я обещаю, – он лег на бок лицом ко мне. – Пожалуйста, не позволяй боли поглотить тебя. Вспомни все моменты, которые мы с тобой пережили, вспомни всё самое хорошее, что происходило в твоей жизни. Я знаю в ней было мало хорошего, но, пожалуйста, Стихия, вспомни их, – он закрыл глаза на секунду и открыл их. В них было видно чувство вины. – Я не хочу управлять твоими эмоциями, сестра, но, если у тебя не получится уменьшить боль и щупальца, мне придется сделать это.

– Ты будешь рядом со мной?

Наши лбы столкнулись.

– Всегда. Я не умру, пока ты не умрешь. Я буду рядом всегда. Слово кронпринца.

Я почувствовала, как щупальца перестали расти.

– Давай, Ангел. Я верю в тебя. Не можешь умереть от страха. Ты слишком юна для этого.

– Я не хочу умирать, – я никак не могла остановить поток слез.

Чандреш тоже заплакал.

– Я не позволю тебе умереть, Стихия. Я не отпущу тебя.

Щупальца начали уменьшаться.

– Помнишь, как я приехал из Арбы, а ты побежала встречать меня, хотя ты должна была быть на чтении истории? Я был так счастлив видеть тебя. У меня было чувство словно мне снова подарили мир.

Моё сердце наполнилось теплом.

– А потом ты пропустил заседание Совета и играл со мной до ужина, – я отрывисто рассмеялась. – После ужина ты практиковал со мной магию и работу с мечом.

– Мама была в ужасе от твоего грязного платья и заставила тебя трижды принять ванную, – Чандреш тихо рассмеялся от воспоминаний.

– Да, потому что грязь не ушла из-под ногтей. И меня терли, и терли, пока кожа не покраснела и не появились капли крови, – вспомнила я этот болезненный эпизод. Щупальца снова увеличились.

– А как насчет Бала в честь победы Зла? Мы там веселились, но потом ты пропала.

– На мне были туфли на размер меньше. Я ничего не ела с самого утра. Но когда увидели, что я взяла дольку апельсина, поместили в склад с едой и установили стену, чтобы я не подходила к еде. Я очень хотела есть, но мне ничего не давали, сказав, что я набрала 1 кг. Меня заставили смотреть на эту еду 2 часа, а потом выпустили, потому что ты начал поднимать шум.

Два щупальца приблизились к Чандрешу, и ждали пока он нанесет мне боль своими воспоминаниями.

– Неужели это всё происходило за моей спиной? – угрожающе тихо спросил Чандреш.

– Тебя не было слишком долго, брат, и это имело свои последствия. Я научилась выживать и давать отпор твоим родителям. Иногда я пряталась, чтобы не было до чего докопаться. Я была с прислугой или в Лесу Теней, но из-за того, что у Талери везде глаза и уши, я проводила время в Лесу Теней. Я слышала, как туда делали набеги солдаты Зла, но Лес умел меня прятать, – я взглянула на стеклянный купол. Оттуда настороженно за всем наблюдала Невермор. Она посмотрела на меня, спрашивая нужна ли мне помощь. Я попыталась покачать головой, но попытка провалилась. – У меня нет хороших воспоминаний, брат, или же они есть, но омрачены болью. Пожалуйста, управляй моими эмоциями во благо.

– Я не знал, Стихия. Я…

– Тебе и не нужно было знать, – перебила я. – Щупальца и драконы нацелены на тебя и моих врагов. Сделай так, чтобы никто не пострадал, потому что со своими врагами я разберусь сама.

Немного подумав, мой брат кивнул. Он поднялся на колени, положил одну руки на лоб, другую – на сердце. – Я помогу пройти тебе через всё, сестра, – его ладони загорелись синим. Он закрыл глаза и начал шептать на древнем языке Зла заклинание.

Я ощутила, как тяжесть боли, страха, гнева уходит. Я смогла свободно вздохнуть полной груди. И тут я поняла. Чандреш не управляет моими эмоциями, он их впитывает в себя и заменяет на свои: любовь и радость.

Щупальца втянулись обратно в моё тело, а Чандреш всё менял мои эмоции. Он стер воспоминания, которые приносили сильную боль и заставляли меня чувствовать лишней и ненужной.

Его ладони перестали светиться, он открыл глаза и улыбнулся сквозь слезы.

– Спасибо, – прошептала я с усталой, но счастливой улыбкой на лице.

Он сглотнул и прохрипел:

– Не благодари меня. По крайней мере, не за это.

Чандреш помог мне подняться. Я осмотрелась вокруг нас: драконов уже не было, Порочные и Чистокровные смотрели на нас с изумлением и облегчением.

– Мама! – окликнул Талери Чандреш. – Опусти щиты! Угроза спала, – я покачнулась не в силах устоять после пройденного, и Чандреш прижал меня к себе, приобняв.

Талери выжидающе смотрела на Чандреша. Они вели свой мысленный разговор, который не допускал лишних ушей. Она кивнула, убрала руки с щита и спустилась к нам.

– Когда ты приехала к нам, мы лишь знали откуда ты. Мы осознавали, что принимаем к себе принцессу Вецины, но мы ничего не знали о твоем народе. У нас не было источников, достаточного количества знаний. Из уст наших бабушек и дедушек мы знали, что вы все проявляете свои силы с рождения, но с тобой всё было иначе. Ты не проявляла себя, как ребенок Вецины. Мы отказались от мысли, что под нашим боком может жить самое опасное существо во всей нашей галактике. И сейчас, увидев, на что ты способна, – Талери опустилась на левое колено и склонила голову, – я прощу твоего прощения, за всё то, что мы сделали. Мы молим твоей добросердечности, мы не хотим врага, как ты. Мы молим о твоем прощении, принцесса Вецины.

– Скажи что-нибудь, Стихия, – прошептал мне на ухо Чандреш.

Я не знала, что мне сказать. Ведь, она просит прощения от имени всех присутствующих, только для того, чтобы я случайно их не убила. Её извинения не искренни. Но все ждут меня. Моего вердикта. Всем плевать на то, что я думаю о них. Им главное остаться в живых.

Я отошла от Чандреша и на пошатывающих ногах подошла к Талери.

– Я принимаю ваши мольбы, но я не прощаю вас и никогда не прощу. Вы причинили мне столько боли, что веками будете просить у меня прощения. Боитесь попасть в черный список принцессы Вецины? – я окинула взглядом собравшихся и остановилась на Талери. Она подняла голову и посмотрела на меня отсутствующим взглядом. – Но вы уже там. И, чтобы стать еще сильнее, я хочу повторно провести Слияние. Рядом со мной будет мой брат, Чандреш. Советую вам всем отдохнуть, подкрепиться и помолиться на всякий случай, – я поклонилась. – Я стану частью этой семьи. Хотите вы этого или нет.

Я развернулась на каблуках и поднялась по лестнице.

– Вы не собираетесь опускать щит? – я коснулась щита, вдохнула и высосала его силу. Щит стал настолько хрупким, что начали появляться трещины. Я сосредоточилась и выпустила Темные нити. Касаясь рук членов или родственников семьи, нити обволакивали их тянули назад, пока каждый из них не повис на безопасном от меня расстоянии. Без магической поддержки щит рухнул, но вместо осколков на нас падала пыльца.

Я обернулась. Мой взгляд устремился на Талери. Из её спины выросли крылья, образовавшие чашу, из которой наверх поднималась пыльца. Она, соприкасаясь с падающими осколками, превращала их пыльцу.

– Пыльца спокойствия, – прошептал Чандреш.

Я протянула руку, и на ладонь приземлились несколько пылинок. – Где же она была, когда я тут чуть всё не разрушила? – язвительно спросила я.

Выйдя из ямы, я сняла заклинание с дорогих родственничков и друзей и пошла дальше в свою комнату.

– Стихия, подожди! – окликнул меня Чандреш, но я не остановилась. Чандреш схватил меня за локоть и развернул. – Это правда?

– Что правда? – недоуменно спросила я.

– То, что ты хочешь повторно провести Слияние?

– Да, – просто ответила я.

Его глаза наполнились страхом.

– Это разорвёт тебя на части!

Я отвернулась, не желая видеть тревогу за меня

– Почему дверь в комнату приоткрыта? – прервала я поток мыслей брата.

– Что? О чём ты? – Чандреш взглянул на дверь. – Ты, наверное, просто забыла закрыть.

– Нет, – я покачала головой. – Я проверила 4 раза. Она была закрыта, – я взглянула на брата. – Кто-то вошел сюда, пока мы были на Слиянии.

Взгляд Чандреша сверлил дверь.

– Встань за мной, – угрожающе тихо произнес брат, толкнул дверь и вошел внутрь. Я последовала за ним, – Никого. Можешь выходить.

Выйдя из-за его спины, я увидела погром всей комнаты.

– Это сделало моё Слияние или?..

– Кто-то был здесь, – закончил за меня брат.

Мой взгляд зацепился за зеркало.

– Проход открыт, – удивленно выдохнула я, всё мое тело затряслось от страха.

– Какой еще проход? – в недоумении спросил Чандреш. – Зеркало? Нет, оно на месте. На нем даже царапин нет.

Я побежала к зеркалу. Сзади слышались крики Чандреша. Кто-то из Вецины прошел через него. Но кто? Кто знает о том, как пройти в библиотеку?

Я прошла через зеркало и проход закрылся. Я видела через стекло, как брат побежал за мной.

Зажглись факелы, освещая путь вниз. Я спустилась по лестнице в самую глубь пещеры, назовем её так. Передо мной возникло два входа.

– Паутина Тьмы, – мои руки покрылись темно-фиолетовыми венами, и из кончиков пальцев вырвалась паутина в центр, меж двух входов. Медленно раздвигая руки, раскрывался проход в библиотеку Идонеи.

Передо мной раскинулась маленькая разрушенная библиотека. На полу лежали потрепанные книги, которые я никак не могла убрать, потому что моё прикосновение превращает их в прах; сломанные полки, стеллажи, разорванный на части диван, разбитая люстра. Я смогла восстановить лишь один стеллаж, зеркало, установила несколько факелов.

Из меня потянулись Дымчатые щупальца к зеркалу. Они осторожно касались его будто боялись причинить боль. На зеркале появился глаз. Щупальца отпряли и быстро втянулись в меня. Глаз осмотрелся и остановил свой взгляд на мне.

– Ээээ, прив— то есть здравствуйте! – нервно воскликнула я. По-моему, у меня дрогнул голос. – Меня зовут Стихия, и я… – он перевел взгляд с меня на книги рядом со мной и обратно на меня, потом опять на книги и снова на меня. – Мне подойти к книгам? Я-я не могу их коснуться они превращаются в прах. Один стеллаж – это чудо, – начала быстро и нервно объяснять я.

Но от него не было никакой реакции. Он просто переводил взгляд.

– Хорошо, хорошо. Я подойду, – я подошла прямо к книгам, на которые он указывал. – Надеюсь, то, что Идонеа жива – это вымысел, а то чувствую, она придет за моей душой, – неловко рассмеялась я и подняла первую попавшуюся книгу.

Она называлась «Переход душ: бессмертный и смертный». На моей руке появились темно-фиолетовые вены. Книгу полыхнуло фиолетовое пламя. Загорелись и остальные близ лежащие книги. «Переход душ: бессмертный и смертный» вырвалась из моих рук и полетела к своему месту в только что восстановленный шкаф. Все загоревшиеся книги теперь стояли в шкафу чистые и обновленные.

– Вау! – восторженно прошептала я.

– Прикоснись к ней снова, – приказал женский голос в моей голове.

Я резко повернулась к глазу

– Это ты? – он выжидающе наблюдал за мной. – Хотя, какая разница, правда? – во мне начал медленно закипать гнев. – В прошлый раз, когда я не сделала то, что ты мне сказала, ты закрыла проход и показывала на этом зеркале уровень оставшегося кислорода! – выпалила я и стремительно направилась к шкафу. Подождав секунду, я прикоснулась к книге. Возникла табличка с вопросом «Кто ты?»

– Стихия, принцесса Зла, – гордо произнесла я.

Вопрос всё еще висел.

– Стихия I Вебер, принцесса Зла.

Не то.

– Стихия I – а первая ли в королевской семье Вецины? Ладно, – прокашлявшись, я продолжила: – Стихия, принцесса Вецины.

Опять не то.

Я попробовала ещё несколько вариантов, но всё тщетно. Вопрос продолжал раздражать меня.

– Мне, что, заняться самокопанием? – съязвила я. – Ладно, Стихия I Вебер, принцесса Зла и Вецины, Обладающая Тьмой и мечтающая пройти Слияние, чтобы… – на этом моменте я запнулась. Зачем мне всё это? Я завариваю эту кашу, чтобы стать сильнее? Да. Да. Именно из-за этого. Ведь я об этом сказала всем на провалившемся Слиянии. Всё, определились. – Чтобы, чтобы… – ну? Стать сильнее. Так почему я не уверена в этом? – Чтобы меня приняли за свою, чтобы больше не обижали, – я горько рассмеялась. – Вот почему я здесь.

Вопрос исчез, и я облегченно вздохнула. Теперь понятно. Этому вопросу нужно отвечать правду, не которую сама знаешь, а которую таится в твоей душе.

Шкаф отодвинулся, открыв за собой проход в ещё одну потайную комнату.

Я устало вздохнула. Сколько этих потайных комнат? Такое ощущение, что замок строили не вверх, а вниз.

Я зашла внутрь, как оказалось, кабинета. Он был на удивление чистым и ни капельки не разрушенным с толикой минимализма: стул с мягкой обивкой, стол, украшенный какими-то орнаментами, большое количество стопок бумаг, шкафы и доска с картой Зла. На столе лежала открытая книга. Я подошла, чтобы лучше разглядеть.

Красивым почерком было написано:

Сегодня был знаменательный день. Точнее, день эксперимента. Две Вселенные замерли в ожидании большого взрыва, но его очень хорошо скрыла семья Вебер, когда их дочь проходила Слияние. Почему это считается экспериментом? Потому никогда в истории не пытались слиться две настолько разные силы. Первая попытка провалена, но была объявлена вторая. Переживешь её, Стихия?

Я перевернула страницу. От удивления я отступила на шаг от книги. В книге не только написано о сегодняшнем Слиянии, но написан картина. В ней из меня вырываются Дымчатые щупальца, а Чандреш пытается мне помочь.

Книга резко закрылась. Её название повергло меня в шок. «Магия мертвых» красовалась на обложке книги.

– Книга Идонеи, – пораженно вымолвила я. – Получается, она была на Слиянии и собирается вернуться.

Неизвестная сила вытолкнула меня из комнаты обратно в библиотеку, в которой появился второй этаж. Не успела я поразиться этому, как меня вытолкнуло и из библиотеки. Последнее, что я увидела, был глаз, в котором виднелась насмешка.

Пока поднималась по лестнице, пыталась переварить увиденное. Давайте, всё разложим по полкам:

а) у библиотеки есть еще один этаж;

б) я восстановила еще кое-что;

в) есть кабинет Идонеи, вход в который практически запечатан, если ты не займешься самокопанием.

г) Идонеа была на Слиянии и собирается появиться вновь.

Я и не заметила, как подошла к зеркалу. Коснувшись его, образовались трещины, и стекло разбилось. Пройдя через зеркало, меня схватили руки и крепко-крепко прижали к себе.

– Не прыгай больше в зеркало, через которое я не смогу пройти и, если понадобиться, защитить тебя, – голос Чандреша дрожал. – Я так волновался, что чуть не разбил зеркало. А потом подумал, что если это вход, то это и выход, и стал ждать, но ты не выходила и я… в общем, я… – Чандреш всхлипнул. – Короче говоря, больше так не делай. Пожалуйста.

Я глубоко вдохнула его аромат бергамота.

– Теперь я чувствую себя виноватой, – пробормотала я в его наряд для праздника. Я подняла голову и коснулась лбом его подбородка. – Прости, я просто подумала, что кто-то понял, как пройти в библиотеку. Я не думала о тебе в тот миг. Обещаю, впредь буду вначале думать о тебе, а потом о том, что мне нужно сделать, – я встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. – Давай подготовимся к Слиянию, и попутно я расскажу тебе о библиотеке. Как тебе идея?

Брат побеждённо вздохнул и кивнул.

Мы снова собрались в Зале Гобеленов. Все настороженно поглядывали на меня.

– Они ищут повод опять промыть тебе косточки, – отметил мой брат.

Я тихо рассмеялась. Рада, что он достаточно спокойно отреагировал на всё, что я рассказала. Сейчас он немного напряжен, как и я, от того, что может появиться первая Избранница. Мы действительно не знаем, чего именно она хочет: просто посмотреть и внести увиденное в книгу или убить парочку Чистокровных с Порочными.

Мы остановились перед гостями.

– Дамы и господа! Моя сестра запросила повторное Слияние. На что мы все согласились. Я начну заклинание, потом спущусь к сестре, чтобы это Слияние не сорвалось, – объявил мой брат, перевел взгляд на меня и кивнул. – Отец, мать, прошу, пройдемте на наши места. Стихия, спустись в яму.

Мы сделали, как нам приказал Чандреш. Родители прикоснулись к груди и высвободили свой свет. От шаров отошли нити к Чандрешу и окутали его тело. От брата они направились ко мне.

Мне не будет больно, не будет. Когда нити соприкоснулись с моей кожей, образовался сильный заряд энергии. Я успокаивала себя, как могла, но эта боль… Главное было дотерпеть до прихода Чандреша.

– Объединение, – нетерпеливо произнесла Талери.

– Теперь мы едины. Я не наврежу тебе, Стихия, верь мне, – он откинул руки назад, крикнул «Восстание душ» и направил руки на меня. Их глаза изменили цвет на белый, звезда Чандреша зажглась со всей силой. Я почувствовала прикосновение чьей-то руки.

– Чандреш, – благоговейно прошептала я, но ответ не последовал.

– Он сейчас не в нашем мире. Так что бессмысленно пытаться установить с ним связь, – прогремел голос Кириоуса в моей голове. – Но это так мило. Даже будучи не в нашем мире он стремиться оказаться рядом с тобой.

– Я бы сделала то же самое будь я на его месте, оракул. 

Чандреш неестественно сильно выпрямился.

– Установил, – кратко объяснил оракул. – До встречи, член семьи Вебер и Тапперт.

– Надеюсь на спокойную обстановку при следующей встречи, оракул Кириоус. 

Через секунду мир стал белым, а потом всё вернулось на круги своя.

Только никого, кроме меня в Зале Гобеленов не было.

– А ты милая, – раздался голос за спиной. Я повернулась, но никого не нашла. – Мне бабушка говорила, что у детей Тьмы есть рога, из которых выходит отравляющий Чистокровных и Порочных дым. Но ты без них, – начал прорисовываться силуэт. – Не знаю хорошо это или плохо.

Оказалось, это женщина. Я не знала, кто это. Да, я должна знать всех правителей, но их так много, а у меня память плохая.

– Кто Вы?

Она удивленно на меня посмотрела.

– Что, не видишь королевские цвета?

– Вы одноцветны, точнее просто голубые.

Женщина недовольно цокнула.

– Какой смысл возвращаться, если я не могу это сделать эффектно?

Я усмехнулась её заявлению.

– Я могу узнать Ваше имя? – осторожно спросила я.

– А, точно. Эстрелла. Как Э-стрела. Самая быстрое оружие Зла.

– Что ты пристала к ребенку? Мучаешь её какими-то доисторическими орудиями. Ты бы еще спросила, какой салфеткой ты руки протирала, когда была жива, – вступилась за меня какая-то женщина. Она еще побуравила Эстреллу взглядом, а потом перевела теплый, нежный взгляд на меня. – Стихия, дорогая. Как ты уже знаешь, мы все увеличим твоё начальные силы, но также каждый из нас дарует тебе частичку себя: характер, манера речи, поведение, даже жестикуляцию. – Она наклонилась так, что наши глаза оказались на одном уровне. Я узнала, кто это. Анья – Королева справедливости, искоренившая коррупцию и многие другие нечестивые проступки. – Мы неплохая семья. Мы сильные и справедливые, мы не терпим ложь и предательство. По крайней мере так было, когда я была у власти, и я пыталась это передать своим детям. Понятия чести и справедливости – самые важные принципы для меня. И я хочу, чтобы ты несла эти принципы в себе, – Анья отвела взгляд в сторону. – Многие мои «внуки», так сказать, даже имея в себе этот стержень, осмеливались не прислушиваться к нему. Из-за этого появилась полная неразбериха в стране. Как я люблю говорить: хаос в голове – хаос в стране, – бывшая королева снова посмотрела на меня. – Ты хочешь нести на себе бремя борца? Нет, ты сможешь нести на себе бремя борца?

– Да, смогу, – на полном серьезе ответила я.

– Кстати, – подала голос Эстрелла, – через тебя уже прошла большая часть наших родственников. Моя бабушка всегда умела отвлекать от боли, – её голос наполнился любовью.

Анья скромно улыбнулась.

– Тогда прощай, Стихия, – сказала она и прошла через меня.

Эстрелла замялась на месте.

– Что-то не так? – спросила я.

– К тебе еще гости. Обернись.

 Я сделала, как она сказала. Передо мной появился мужчина со шрамами на левой части лица. Он был одет проще словно он не часть королевской семьи.

– Я ждал, пока мы останемся вдвоем, если честно, – мужчина неловко улыбнулся и зашагал ко мне.

– Вы начали приобретать форму, – подметила я.

– Немного. Меня зовут Приам, и я не числюсь в истории нашей семьи, – Приам протянул мне руку, и я её пожала. Слабо, но я чувствовала его ладонь.

– Почему Вы не числитесь среди Королей или Принцев?

Он погрустнел.

– Меня решили забыть словно я никогда не жил, потому что я первый и последний испытуемый Идонеи.

Я разинула рот от шока.

– Вы возлюбленный Идонеи? Тот, самый благодаря, которому появилась книга «Магия Мертвых». Никогда не думала, что встречу Вас, – я поклонилась. – Благодаря Вам веценианцы и я в том числе поняли свою магию.

Приам благодарно улыбнулся и потрепал меня по голове.

– Идонеа тоже когда-то осталась во Зле из-за семьи Вебер. Она считала её своим врагом, но меня своим союзником. Мой тебе совет: найди и ты себе союзника, а то и больше. Мы, мертвые, держим за тебя кулачки. И еще. Никто раньше меня не благодарил за мой труд, вложенный в написание этой книги. Все либо меня обвиняли, либо обесценивали. Спасибо, – Приам поцеловал меня в макушку, – за похвалу. Её еще более приятно услышать от веценианки, крови Идонеи. Хочешь скажу, что я дарую тебе?

– Да, хочу, – немного стесняясь, сказала я.

– Я дарую тебе любовь, которая никогда не пройдет. Даже если твоё сердце перестанет чувствовать, ты всё равно будешь любить этого человека и животное. Твоё сердце будет разрываться от боли, если с ними что-то случиться.

– Получается, Вы даёте мне не дар, а проклятие, – сообразила я.

Он усмехнулся и стал на колено, оказавшись со мной на одном уровне.

– Любой дар может обернуться проклятием. Запомни это, – он вздохнул. – Я думал, наш разговор будет долгим и мучительно скучным, где ты снова взорвешься и сорвешь всё, но, как оказалось, ты быстро соображаешь, – Приам недовольно цокнул. – Так не пойдет.

Я рассмеялась и обняла его. Приам немножко оторопел, но потом обнял меня в ответ.

– Еще один совет от старца. Не метайся меж двух огней, как Идонеа, не то они тебя погубят. Стань одним из этих огней, на всякий случай.

– Хорошо, – промолвила я. – Я не попадусь в политическую ловушку, как Первая. Я обещаю тебе, Приам.

– Восстанови библиотеку и прочти её книгу. Ради меня, – добавил он.

– Я всё сделаю, Приам, – пообещала я.

Он положил руки на мои плечи.

– Тогда я думаю мне пора.

– Нет! – возразил какой-то мужчина. – Не уходи, Приам! Мы столько веков не виделись, а ты уже готов уйти?

Приам удрученно вздохнул.

– Ты не Король Зла, ты Король Драмы! – съязвил Приам и встал передо мной.

Я услышала смешок.

– Прячешь её? – когда Приам не отодвинулся, Король недовольно рыкнул. – Ладно, я и так поздороваюсь. Позволь представиться, я Калхас – первый Король Зла, брат Приама.

– Приятно познакомиться, Стихия, – медленно ответила я.

– Ты защитник №2, Приам? Всё первое Слияние здесь бесились драконы, боясь, что ей навредят. Ей не нужны защитники-Чистокровные, когда её защищают сами драконы, среди которых Дракон Тьмы и Смерти, – разъяснил Калхас. – Я не причиню ей вреда, – пообещал он. Приам еще минуту стоял передо мной, но потом отодвинулся в сторону, позволяя увидеть первого Короля. Он также выглядел достаточно просто словно он и не Король: рубашка, штаны и сапоги.

– Я, наверное, должен сказать какую-нибудь тираду, но я не хочу, – рассуждал Калхас вслух. – Я скажу парочку мотивационных строк. Итак, начнем. Никто и никогда не должен платить за грехи своих предшественников. Ты хочешь стать сильнее, слиться с обществом? А что, если отсутствие наших сил делает тебя уникальной, особенной? Ты никогда об этом не думала?

– В стране ходит слух, – медленно произнесла я, – что мой брат не хочет вставать на престол. Ему не нравится политика, ему нравятся военные действия. Если мои родители не зачнут ребенка, то на престол сяду я. Я знаю до этого далеко, но до этого времени у меня будет шанс подготовиться ко всему. Если я стану правителем, как веценианка, меня убьют в тот же день. А если я начну править, как член семьи Вебер, то я отсрочу своё убийство на пару дней, – я горько рассмеялась. – Возможно, я угождаю обществу, подстраиваюсь под него, но разве плохо иметь столько силы? Разве плохо, что я хочу заткнуть своих обидчиков?

Он отвел взгляд.

– Править для меня всегда значило угождать. Когда сидишь на троне, думаешь, что ты правишь всеми, когда как ты просто прогибаешься под всех, – он сжал кулаки. – Первые года ты амбициозен, но потом ты пускаешь счастливую слезу, валяясь в собственной крови, и понимаешь, что заговорщики оказали тебе величайшую услугу – даровали свободу. Но свобода еще слаще, когда погибаешь на поле боя с неразрушенной честью. Ужасней всего погибнуть от рук врага, – он улыбнулся, но она не дошла до глаз, – но тогда часть тебя радуется, что убили не свои.

– Как Вы умерли? – вырвался из меня вопрос.

– Идонеа подробно описала в одной из своих книг. Найдешь – прочитаешь. Если сократить мой рассказ, то можно сделать вывод: быть правителем – это то же самое, что быть проклятым на вечные мучения в грязной темной темнице, – он тяжело вздохнул. – Мы что-то не в ту степь забрели. Мы говорили о Слиянии. Вспомнил, – он взглянул на меня. – Ты точно хочешь его пройти? Я первый Король, я могу отменить Слияние.

– Да, я точно этого хочу, – подтвердила я.

Он гордо улыбнулся.

– Моя внучка.

– Поспеши, брат, – подал голос Приам. – У меня снова начала появляться кожа.

– Хорошо, Приам. Это последнее из моей мотивационной речи. Ты хочешь стать Избранницей, так ведь? – я кивнула, а он подошел ближе и схватил меня за плечи. – Есть одна школа, в которой очень трудные условия для выживания. В основном они морально убивают тебя. Там одна девушка – Беллона – стала Избранницей. Есть такая же школа для мальчиков. Там два парня стали Избранниками. Школа учит управлению магией, подпольно учат управлению Тьмой, также учат воевать. «Школа Юрэй» – так она называется. Туда тебе нужно поступить. Об этой школе знаю не только я, но и многие другие. Там берут от 13 лет. У тебя есть 2 года на подготовку. Там ты найдешь себя.

– Да, или в своей крови, или в крови врага, – съязвил Приам.

Калхас пропустил его комментарий мимо ушей.

– Уговори Эрдера отправить тебя туда. Если станешь правителем, только образование в этой школе отсрочит твою смерть не на несколько дней, а на несколько лет, – он крепко обнял меня и прошептал мне в волосы: – Ты под защитой мертвых Веберов, дитя. Дракон Тьмы и Смерти будет нашим проводником в этот мир, – Калхас отстранился и положил руку на мое сердце. – Мой дар тебе – связь с мертвыми и способность к возвращению их к жизни, – он ласково погладил меня по волосам. – Я рад, что ты часть нашей семьи.

Калхас оказался рядом с братом и обнял его.

– Ты какой-то сегодня любвеобильный, – настороженно подметил Приам и похлопал его по спине.

Король расхохотался.

– Я давно не был осязаемым. Прости, если напугал.

Братья отстранились, кивнули друг другу и повернулись ко мне.

– Хочешь поделюсь любопытным фактом? – поинтересовался Приам.

Я неуверенно кивнула.

– Мы не приходили на Слияние 5 веков, – ответил Калхас.

– Потому что видели слабость души и воли. Наши силы втрое больше сил наших детей и внуков. Они бы умерли или сошли бы с ума в столь раннем возрасте, – добавил Приам.

– Ох, значит я… особенная? – лукаво спросила я.

Калхас мило улыбнулся.

– В каком-то смысле, да, – он откашлялся и серьезно произнес: – Мы пройдем через тебя вдвоем. Таким образом, мы завершим Слияние.

– Хорошо, – сглотнула я.

Они взялись за руки, взлетели и быстро влетели в меня.

Следующее, что я увидела, было настороженное лицо Чандреша.

– Ты в порядке? – осторожно спросил брат.

Я облегченно вздохнула.

– Более чем.

– Как всё прошло?

Я сказала «огонь» и пламя вспыхнуло со всей силой.

Чандреш рассмеялся от радости. Я присоединилась к нему.

– Слияние пройдено успешно! – объявила Талери. – Добро пожаловать в семью, Стихия!

Со всех сторон раздались радостные крики и аплодисменты.

Первый этап пройден, теперь перейдем ко второму – к Избранию.

В честь успешного окончания Слияния и Кровавой Луны устроили бал, на который, кроме родственников и друзей, были приглашены и множество других гостей.

– Этот туман уже который час щиплет мне глаза, – недовольно буркнул брат.

– Здесь и так нечем дышать, так еще и этот дым, – согласилась я и покачала головой. – Может выйдем?

Глаза брата загорелись.

– А ты можешь сделать нас невидимыми?

Я скривила губы.

– Я не фокусник, а обычный ребенок.

– Ну, не знаю, через тебя же прошли Приам и Калхас. Может, даровали что-нибудь полезное.

– Всё, что мне дали, окажется полезным, не волнуйся.

Чандреш тяжело вздохнул.

– Пойдем уже, а то пропустим становление Круэнтов. В этом году я тоже участвую, – гордо произнес он.

– И я надеюсь, что ты будешь одним из 5, сынок, – к нам подошла Талери и схватила Чандреша за локоть. – Тебе надо танцевать, помнишь? Часики тикают не только для девушек, но и для парней. Руки в ноги и пошел.

Я рассмеялась, но прикрыла его кашлем, когда Талери строго на меня посмотрела.

– Задыхайся, – мысленно пожелала я брату и вышла на улицу.

В прекрасном саду-лабиринте меня поджидала Невермор.

– Невермор, ты что здесь делаешь?

Она жалобно заскулила.

– Что такое, солнце? – я подошла ближе и погладила её мордочку.

Она закрыла глаза в полном блаженстве.

– Я заставила тебя испугаться сегодня на Слиянии, прости. Больше такого не повторится, – я не знала сказать Невермор о своем решении насчет школы. Она может отправиться и туда, может пострадать.

Она открыла глаза и вопросительно на меня посмотрела. В этих глазах читалось полное доверие и небольшой страх.

– Есть одно место, куда я собираюсь отправиться через два года, – медленно начала я. – В Школу Юрэй. Чтобы стать Избранницей. Ведь есть вероятность, что Гепо выберется на свободу, и мне нужно очистить голову отца от Пассажира.

Невермор отстранилась и фыркнула на меня.

– Да, там опасно. Но легкими путями получают всё только везунчики. А я к таким не отношусь. Пожалуйста, пойми… – драконша и слушать не стала, взлетела и повернула в сторону Леса Теней.

Я вернулась на бал с горьким осадком от разговора с Невермор. Она поймет меня и мой страх.

В ряд выстроились женщины и мужчины в белых и красных нарядах.

– Я думал, ты опоздаешь! – воскликнул Орфео рядом со мной.

Я пропустила его комментарий мимо ушей. Больно надо мне твоё мнение.

Красные и белые закружились в танце. Пройдя два круга, Красные отошли от своих партнеров в белом, остановились рядом с неестественно высокой розой, освещенной Кровавой Луной. Каждый Красный словно плывя подходил к розе и колол свой безымянный палец, проливая несколько капель крови на неё. Потом они снова закружились в танце с Белыми, постоянно меняя партнеров и окрашивая их костюмы и платья в красный цвет.

– Зачем они так делают? – спросила я вслух.

– В красном Круэнты, избранные 20 лет назад, в белом те, кто может стать Круэнтом. Их 20, – ответила мне Талери.

Далее Белые отстранились от Красных и подошли к камню, парящему под светом Луны.

– Что это за камень? –  полюбопытствовала я.

– Раньше Луна была планетой-проводником между нашей Вселенной и Вселенной планеты Вецины. С годами она начала отдаляться. По поверьям из-за того, что Чистокровные начали обворововывать её. Один из купцов подобрал оттуда камень во время её кровавого свечения. У остальных дары Луны начали превращаться в прах, но у этого купца она светилась в определенные моменты красным светом. Этим купцом был Калхас.

Он заметил, что каждые 20 лет в стране появлялись существа, питающиеся душой других. Так он создал Бал Кровавой Луны, чтобы видеть каждого Круэнта – Избранника Луны. Появлялись призраки, не нашедшие упокоения. Калхас в отчаянии отправился на Кровавую Луну и нашел единственное, что не умерло на Луне – розу, которая впитывала в себя кровь. Но вокруг не было ни души, а крови было столько, что возникало ощущения будто там проходила какая-то война, – Талери замолчала и любя посмотрела на Чандреша, подошедшего к камню.

Он взял её в левую ладонь, искривился в лице и положил обратно на место. Брат взглянул на ладонь и торжествующе улыбнулся. Его наряд окрасился в красный. После Белых начали подходить Красные. Они с опаской брали камень в руки. Одна девушка, взяв камень, дрогнула рука и через секунду её красное платье окрасилось в розовое. Она положила камень на место и посмотрела с ужасом на свою ладонь.

– Что произошло дальше? – подтолкнула я Талери к продолжению рассказа.

– Розу Калхас привез во Зло. Оказалось, что Круэтны, поедая души, отращивали себе крылья, чтобы долететь до этой розы.

– Но что эта роза значила? – поинтересовалась я, когда новоиспеченные Круэнты начали танцевать с бывшими Избранниками Луны.

– До сих пор никто не знает, что эта роза значила и значит. Все понимают, что Круэнты могут уничтожить всю цивилизацию, лишь бы посмотреть на эту розу.

– Я знаю, что многие уходили в Лес Теней.

Талери утвердительно кивнула.

– Они пытались обуздать свой голод, но получалось у единиц. Раньше было много Круэнтов, но каждый раз Бал отсеивал их.

К камню подошел парень в красном мундире. Он взял его в руку и даже не дрогнул, когда из его ладони вышел дым. Все ахнули от увиденного. Мундир парня наполовину окрасился в белый. Он положил камень на место и встал между линией Красных и Белых, позади него стояли Розовые.

– Кто он? – спросила я, не отрывая от него взгляд.

– Вечный Круэнт, – обыденно ответила Талери.

– Вечный Круэнт? – переспросила я.

Талери нетерпеливо вздохнула.

– Такие, как он занимают места остальных претендентов. У них никто и никогда не отберет силу, кроме смерти, конечно, – она недовольно скривила губы. – У них знак розы с капающей кровью на руке. Когда их соберется 3, они разом умрут. Их сожгут драконы Тьмы и Смерти.

Я разинула рот от шока.

– Драконы Тьмы и Смерти сказка, – попыталась я скрыть народ Невермор.

Она повернулась ко мне и заговорщески улыбнулась.

Вот черт, она знает про Невермор.

– Почему появились Розовые? – я перевела всё на более безопасную тему.

Она хмыкнула, но ответила:

– Они перестали быть Круэнтами. Символ розы исчез с их ладони, красное платье или костюм окрашивается в розовый. Символ Круэнта отличается от символа Вечного Круэнта тем, что с неё кровь не капает. У претендентов символ Луны.

Вечный запрокинул голову, взглянул на Кровавую Луну и кивнул чему-то. Он предложил руку одной из Розовых, и она с гордым выражением лица приняла её. Парень подошел к лунному камню, а девушка к розе. Они кивнули друг другу и подняли в воздух розу и камень, лунный свет последовал за предметами ритуала. Когда роза и камень соприкоснулись, то через нас прошла волна сильной энергии.

– Так выбирают претендентов, – объяснила Талери. – Открой ладонь.

Я сделала, как она сказала. На ладони красовался знак Луны. Я показала ей символ, и она радостно рассмеялась.

– Поздравляю! Через 20 лет мы узнаем и твою судьбу.

Все закричали и похлопали. Папа отделился от гостей и пошел дальше по коридору в свой кабинет. Это мой шанс.

Я попрощалась с Талери и побежала за Эрдером.

– Папа! – крикнула я, догоняя его. Он остановился и вопросительно посмотрел на меня.

Запыхаясь, я произнесла: – Нам нужно поговорить о моем будущем.

Два года спустя

Орфео

Что-то вибрирует. Надо встать и посмотреть, но мне так лень! Вибрация прекратилась. Слава Богу! И… опять началась. Придется встать.

Я взял телефон и увидел 10 пропущенных от Стихии. Стихия? Я думал, она меня ненавидит из-за матери.

Говорю голосовому помощнику:

– Звони Принцессе Зла.

Голосовой помощник мне отвечает:

– Звоню Принцессе Зла.

Мучительные гудки. Стихия, ты когда-нибудь подойдешь к телефону? Гудки прекратились, я услышал голос своей Принцессы. Простое «алло» будоражит мою кровь и вызывает во мне трепет. Кто-нибудь скажет, что я влюблен. Поверьте, отрицать не буду. Я полюбил её с первого взгляда, то есть с 5 лет. До прошлого года я думал, что это просто дружба, но потом понял, что это нечто большее. Интересно, эти чувства взаимны?

– Стихия, прости, я спал, – потирая левый глаз, говорю я сонным голосом. 10 часов утра? Кажется, я проспал завтрак с мамой и уроки фехтования и этикета. Еще танцы и, наверное, что-то еще.

– Я заметила, – усмехнулась она, потом тихо добавила. – Мы можем встретиться?

– Что-то случилось? Стихия? – спросил я.

Немного помолчав, она ответила:

– Да.

Наверное, её отец. Мое бедное солнце терпит от отца всё. До сих пор терпит.

– Какой у тебя следующий урок?

– Использование запретной магии вредит нашей жизни.

– После?

– Урок Воды.

– Это в?..

– 13 часов, – ответила Стихия.

– Тогда и увидимся, – решил я.

– Урок Воды мне нужен, – неубедительно возразила принцесса Зла.

Я закатываю глаза.

– Признай, тебе нужен урок Воды, как мне урок Огня. То есть никак.

Вздохнув, она говорит:

– Ты прав. Увидимся в 13 часов. Пока.

Стихия завершает звонок, а я радуюсь своей маленькой победе и жду эту встречу, потому что не видел её 2 недели.

– Сынок, тебя не было на завтраке, и ты пропустил больше 2 уроков, которые важны для твоего будущего, – отчеканила меня мать.

Она еще что-то говорила. Я говорю: «что-то», потому что я перестал её слушать. Мама всегда читает мне такие нотации, которые ничего для меня не значат. Когда-то значили.

– Мам, я понял. Я плохой, ужасный, несносный и отвратительный ребенок. Я могу идти? – раздраженно бросил я.

– Да… да, можешь, – на её лице отобразился шок. – Только не приближайся к границе, как в прошлый раз. Не хочу снова туда приходить. И не приводи кого попало.

– Я не привожу кого попало, мама. Стихия – мой друг, и унижать её ты не имеешь право.

После этих слов я развернулся и ушел.

– Ребята, сейчас мы с вами потренируемся в управлении огня, – весело объявила мисс Клее. – Помните, элемент Огонь опасен. Если вы не совладайте с ним, то, считайте, вы и окружающая вас местность мертва. Огонь похож на наши эмоции. Точнее ярость, страсть, ненависть. Если огонь используется с данными эмоциями, он сильнее во много раз. Чистокровные не любят данный элемент, так как редко поддаются таким эмоциям и ощущениям. Им пользуются только Порочные. Так, хватит истории. Время научится использовать Огонь, потому что в бою он будет вам нужен. Сосредоточьтесь на ваших плохих воспоминаниях. В бою вы должны будете сделать это быстро. Помните, эмоции в бою ваш друг. Не противьтесь ему.

Мое самое плохое воспоминание? Легко!

Закрываю глаза и вижу самый худший день в моей жизни. Маму, которая унизила Стихию перед всеми. Охранников, которые тащили её, как мусор. Я чувствую, что по телу течет сила, направляясь к открытой ладони моей правой руки. Открыв глаза, я вижу языки пламени. Смотрю по сторонам. Ни у кого не вышло, кроме учителя. Она заметила меня и пламя в моей руке и улыбнулась.

Орфео, ты где?

Мои глаза округлились. На моем лице явно виден шок, так как учитель морщит лицо, будто задавая вопрос: «Что случилось?». Возможно, я псих, который слышит голоса других. Я отключился от Огня и сосредоточился на Стихии.

Орфео?

Если она со мной мысленно говорит, то и я могу.

Стихия?

Я на границе. Жду тебя.

Учительница хлопнула, и все открыли глаза.

– Я смотрю, у многих не получилось. Не расстраивайтесь, у вас все получится, – мне бы такой энтузиазм. – По крайней мере, я надеюсь. Огонь очень сильный элемент. Помните об этом. На этом наш урок заканчивается. Мне было приятно работать с вами, ребята. Всем до завтра.

Прозвенел звонок, и мы вышли из кабинета. Я иду медленно по коридорам школы, спускаюсь вниз по лестнице и дохожу до столовой, не заходя внутрь. Звонок предупреждает нас о начале урока, дети несутся по коридорам, некоторые выходят из столовой, пытаясь успеть на урок. Через несколько минут проходы рядом со мной пустеют. Я направляюсь к выходу. К Стихии.

– Стихия, ты не хочешь меня пропустить?

– Нет.

– Нет? Мне кажется, Невермор сейчас умрет, если я её не поглажу.

Заметив дракона рядом с собой, Стихия ахает и приказывает ей уйти.

Хочется сказать: «Зря стараешься», но я лишь усмехаюсь.

– Я здесь не из-за Невермор. Мы… я…

– Ты…

Слезы наворачиваются на её великолепные глаза.

– Стихия?

– Орфео, прости меня. Я должна уехать.

– Уехать, но куда? – волнение и страх за мою малышку увеличиваются.

– В… в школу Юрэй для перевоспитания. Мой отец решил, что я не соответствую этой семье.

Я уверен, мои глаза, как блюдца. Стихия морщит нос.

– Не делай такое лицо, пожалуйста. Мне и без этого плохо.

Осознание происходящего наступает на меня.

– Стихия, я должен попасть во Зло. Пусти меня! – я рычу, стуча по барьеру, который разделяет наши страны. Никто не сможет нас разлучить.

– Прости меня, – медленными шагами она отдаляется от границы, слезы капают с её ресниц на щеки, – прости меня, – срывающимся голосом Стихия произносит эти слова и вовсе сбегает.

А я стою там и жду её, как идиот. И так на протяжении нескольких лет я приходил к границе и злился на себя. Злился, потому что не мог её спасти.

Стихия

Мне не хотелось ему врать и разбивать сердце, но так нужно. Чем меньше людей пытаются меня остановить, тем меньше я сожалею о своем поступке. Может, это не обдуманно, может, глупо, но если это единственное место, которое поможет мне стать еще сильнее для борьбы с врагами, то я готова рискнуть своей жизнью и доверием других.

Я думала, что со Слиянием начну новую главу в жизни. Оказывается, я себя просто обманывала. Новая глава начнется, когда я ступлю во владения Юрэй. Как ни странно, я готова к ней и жду её с нетерпением.

Twelve Titans Music (All Is Dust) – Exogenesis

Caleb Swift, Hypersonic Music – Skytorch

2WEI, Schepetkov – Shape of My Heart

Audiomachine – Manifest

2WEI, Edda Hayes – Pandora

UNSECRET feat. Katie Herzig – Buried

2WEI, Edda Hayes – Blindside

Immortal Music – Welcome To Skyline

Star vs the FOE – Blood Moon Ball Dance "Starco"