Так вышло, что Федерико родился тараканом. Человеку, читающему эти строки, сложно понять, что такое жить не своей жизнью. А таракан и вовсе, живет не задумываясь, поэтому ему нет смысла объяснять сложность своего существования.

Тем не менее, таракан Федерико родился. В большом тараканьем городе, расположенном в вентиляции старой пятиэтажке. Где в домах из пыли жили большие тараканьи семьи, по дорогам из скопившегося жира сновала тараканьи машины, а на деревьях плесени ничего не росло. Федерико жил со своей большой тараканьей семьей в маленьком одноэтажном доме в небогатом клоповом районе.

Каждую ночь своей короткой тараканьей жизни он начинал одинаково: пил черную горькую жижу из осколка фарфоровой чашки. Смотрел в грязные поля пыли, наблюдал, как его многочисленные братья и сестры копошатся во дворе дома, собираясь на охоту.

– Федерико, на работу опоздаем, кажется, в одной из квартир забыли убрать хлебные крошки со стола.

Федерико не любил мародерствовать. И постоянно грустил. Часто, после работы, пока большая тараканья семья перемывала косточки соседям-клопам, за ужином. Он, помешивая бурую субстанцию усиком к тарелке, мечтал о мире, который однажды увидел в большом светящемся ящике. Зеленые луга, по которым ходили фиолетовые коровы и голубое небо, загипнотизировали его в ту ночь. Пока все тараканы собирали крошки, он, разинув рот, чуть не сломал усик, желая запрыгнуть в волшебную коробку.

– Ну и глупый же ты, это же телевизор, он ненастоящий, как и все в этом мире, – подсказал кто-то из толпы.

В тот день Федерико понял, что тараканом он больше быть не может, он больше и важнее, чем просто таракан. Все силы Федерико теперь отдавал поиску себя: однажды, найдя флуоресцентную краску, макнул в нее кончик тельца, чтобы стать похожим на светлячка. В другой раз, сделал из сухих листьев крылья, стараясь порхать, словно бабочка. И даже пытался сбежать с залетной мухой, но вовремя взял себя в лапы, когда услышал, что та с пятьюдесятью личинками живет у носорожьего зада, в местном зоопарке. Как Федерико не старался, он сыскал лишь насмешки со стороны семьи и всех жителей города, так и оставшись тараканом.

Как-то раз, в тараканьем городе запахло чем-то горьким, возможно кто-то из жильцов пятиэтажки спалил яичницу, но семейство Федерико, испугавшись газовой атаки, по запасному ходу, эвакуировались на улицу, поближе к помойке.

– А это называется «Земля», – опираясь на зубочистку, вздохнул серебристый таракан, вокруг которого кучкой собрались напуганные жители, – держите свои усики в остро, тут нас поджидает много неприятностей.

«ААА», – раздалось из глубины толпы и несколько тараканов исчезли в решетке канализационного люка.

«Курлык-курлык», – послышалось сверху и огромный пушистый комок полетел прямо на тараканью семью.

Тараканы бросились в рассыпную, прячась в укромных местах. Федерико бежал следом за братьями, но не заметив палочки под лапками, запнулся, и кубарем покатился вперед.

Спустя секунду, топот от тараканьих шагов стих, а трясущиеся на ветру усики скрылись за горизонтом.

Федерико пришел в себя и обнаружил, что лежит на спине, один на серой горячей земле. Он попытался встать, но солнце с силой придавило его своим огненным лучом. Рядом послышалось курлыканье.

Федерико в первый и в последний раз взглянул на небо, расчерченное белыми полосками облаков, и мысленно попрощался со своей короткой тараканьей жизнью.

– Папа, смотри, таракан, – раздался детский голос откуда-то сверху.

И на измученного Федерико упала круглая тень. Он приоткрыл один глаз и увидел черный силуэт мальчика, который обрамлял светящийся солнечный нимб. Рядом возникла еще одна тень, размером побольше.

– Да какой-же это таракан, ты посмотри, усы черные, панцирь крепкий, на жука-усача похож.

Федерико очень обрадовался, услышав, что он не таракан, и никогда им не был, даже лапками от счастья захлопал. Жизнь заиграла для него новыми красками и сразу наполнилась смыслом. Он представил, как отправляется путешествовать по зеленым лугам с фиолетовыми коровами и больше никогда не вернется в тараканий город. Он больше никогда не будет жить, как таракан.

– Ух ты, жук-усач! – с трепетом воскликнул мальчик, – мне то его, как раз и не хватало, для энтомологической коллекции1…

это собрание насекомых, отобранных по определённым признакам, засушенных и наколотых энтомологической булавкой, хранящихся в специальных коробках.