В обыкновенном городе, в стандартном доме, на самом заурядном первом этаже, в ничем не примечательной квартире у самых рядовых людей жил да был просто кот.

Впрочем, нет, кот обычным не был. Он был необыкновенным даже по меркам людей. Этот кот очень любил мечтать.

Сидя на подоконнике, среди цветочных горшков, и глядя в серый, скучный двор, где не было ничего, кроме переносимого ветром мусора, суетливых ворон и крикливых детей, то и дело падавших с лестниц и горок на детской площадке и, не наученные опытом, едва обрыдав разбитые колени и локти, снова взбиравшихся по ним, кот частенько мечтал.

Он мечтал, что однажды, уходя на работу, хозяйка забудет запереть дверь, он сбежит в этот безграничный серый мир и, словно пустой пакет, подхваченный ветром, пустится по пыльной земле всё вперёд и вперёд, пугая, а то и ловя несуразных птиц, играя с детьми и точь-в-точь как они – на своей блестящей, ничего ещё не испытавшей шкуре – познавая жизнь со всеми её жестокими законами, тайнами и красотой.

Кот мечтал так дни напролёт. Но вредная хозяйка никогда не забывала закрыть дверь перед уходом: утром ключ со скрежетом дважды поворачивался в замочной скважине и лишь вечером замок щёлкал снова. И с утра и до ночи скучающий кот был предоставлен самому себе в абсолютно пустой квартире.

Неволя угнетала. Неволя не может не угнетать. И кот часто грустил, тоскливо и всё более зло глядя на свободных детей и птиц во дворе. И в один из таких, особенно мрачных для него, хотя и солнечных, дней, очнувшись от своей хандры и подняв взгляд к безоблачному небу, кот увидел чудо.

Бабочка порхала почти над самой его головой на фоне небесной голубизны, в свете расплавленного полуденного солнца. Она была такая простенькая, беленькая и совершенно обыкновенная, но до чего же она была свободна и оттого прекрасна!

Эта бабочка была очень странной: заметив, что привлекла внимание кота, она не улетела, напротив – спустилась ниже, так, что, захоти он того, кот мог клацнуть зубами и в один миг оборвать её короткую жизнь. Но он не захотел.

Душа кота переполнилась восхищением и завистью, и он поведал прекрасной бабочке о своей беде.

– Как я завидую тебе! – сказал он в завершение. – Хоть и жалка, и мимолётна, и бесполезна твоя жизнь, но ты живёшь свободно, как я бы никогда не смог.

– О чём вы говорите, кот? – изумилась бабочка. – Окно открыто и оно так низко от земли, что вы можете уйти когда и куда пожелаете!

– Глупышка, – печально вздохнул тот. – Хозяйка дома.

Бабочка, верно, и впрямь была не очень умна, потому что ответила:

– А что вам до неё? Просто прыгайте!

Кот же, в отличие от неё, был умным. И, поразмыслив, он пришёл к выводу, что в словах бабочки есть смысл. Если прямо сейчас он выпрыгнет из окна и будет всё бежать и бежать без оглядки, словно сама смерть гонится за ним, – пока хозяйка заметит пропажу, пока оденется и обуется – его будет уже не отыскать. Но, как ни умён, всё же это был домашний кот, и он сказал:

– Так нельзя. Не полагается. Лучше ты побудь со мной немного. Я так много видел всего из окна! Я расскажу тебе сотню историй. Да и жарко для полётов. Твои нежные крылышки пострадают.

Бабочка рассмеялась так, что задрожали её усики.

– Если бы такая мелочь могла напугать меня, что бы вообще я успела за свою крохотную жизнь? Нет, милый кот, я полечу сейчас, чтобы успеть увидеть самые красивые и смелые цветы, не склоняющие голов даже перед Солнцем! Они ждут меня, и я полечу к ним так скоро, как смогу, ведь их цветение ещё скоротечнее моей жизни. А вы, если решите увидеть настоящий мир, а не только мусор и ворон, и поиграть с детьми, чтобы остаться и в их памяти, как они в вашей, – догоняйте! Или вечно смотрите на жизнь через стекло. Вам решать.

С этими жестокими словами бабочка отлетела от окна, из спасительной тени, в самое пекло июньского полдня; и она порхала всё дальше и дальше и почти совсем исчезла из виду, поглощённая ярким светом. А кот всё смотрел и смотрел ей вслед, не решаясь ни пойти за ней, ни вернуться в постылую комнату.

А когда бабочка долетела уже до поворота, он прыгнул…