Чарлин Сэндс Объятия придуманной невесты

Любовный роман — Harlequin — 1108

<emphasis>Глава 1</emphasis>

— Ты правда это сделаешь? — спросила Джанна красивого и дерзкого Гейджа Тремейна. Она сидела в кресле в патио великолепного поместья Тремейнов, с трудом веря, что согласилась стать новой любовью Гейджа.

— У тебя есть парень или тот, кто будет возражать против этого?

— Хм, нет. Сейчас нет, — тихо сказала она.

— Тогда у нас все получится, — протянул он с техасским акцентом, который обожали его поклонники. — Не хочется это признавать, но ты — идеальный вариант. Ты не на виду, у тебя очень приличная профессия. Ты умная, порядочная и хороший друг семьи. Это важно, Джанна.

Она обладала всеми этими качествами, но после того, как Гейдж заявил об этом, она показалась себе скучной.

— Но я вряд ли в твоем вкусе. — Так и было. Она нестильная, немодная, собирает волосы в небрежный пучок на макушке и постоянно носит очки.

— Намекаешь, что ты слишком умна для меня, профессор Марино?

Ох, только этого ей не хватало. Иногда она сомневалась, что Гейдж ей очень нравится. Он всегда дразнил ее из-за ума и внешности. Она выросла среди Тремейнов и не собиралась лгать, что Гейдж для нее — головная боль. Но когда он улыбался ей и извинялся, она его прощала.

— Ты же знаешь, какая я.

Он ухмыльнулся:

— Конечно.

Его невероятные голубые глаза потемнели, а потом он посерьезнел.

— Я знаю, что прошу о многом. Но я в затруднительном положении, а Риган Фитцджеральд, мой менеджер, придумала эту схему, чтобы привлечь внимание прессы. Мне это тоже не нравится, но я должен восстановить свой имидж. Я не святой, но и не такой плохой, каким меня считают люди. Продажи моих дисков упали.

— И тебе нужна роль в фильме «Воскресенье в Монтане».

— Плохие парни не получают главных ролей в семейном кино.

— Я понимаю. Но многие девушки с удовольствием поиграют с тобой в семью.

— Я бы не доверился никому, кроме тебя, — сказал он, его взгляд был искренним. — Если узнают правду, я погиб.

— Неужели? — Она не понимала, почему он так ей верит. Хотя она ни разу не предавала Тремейнов. Они стали ее второй семьей много лет назад. Ее мать и Роуз Тремейн, мать Гейджа, были как сестры. Роуз помогала Джанне, когда ее мать заболела, оплачивала медицинские счета, которые молодой местный профессор Университета Фэрмонт оплатить не могла.

Роуз держала Джанну за руку, когда ее мать скончалась, а их тихие рыдания сильнее сплотили их обеих.

— Да, по словам Риган, если кто-нибудь узнает правду о том, что я нанял женщину в качестве фиктивной невесты, после всех других скандалов, которые у меня были в прошлом году, я навсегда потеряю свое доброе имя.

— Ты постоянно в центре скандалов, — тактично заметила она. Было три скандала, если говорить точнее, и каждый раз у Гейджа находилось веское оправдание того, что произошло. Его имя попадало в заголовки газет, и СМИ часто публиковали ложь о завидном холостяке с низким, сексуальным голосом, который сводил женщин с ума. Даже Джанна признавала, что у Гейджа огромный талант, хотя она не была поклонницей музыки кантри. — В прошлый раз ты чуть не погиб.

Гейдж осторожно коснулся рукой шрама на шее, который остался после потасовки в баре, когда разбитая бутылка порезала ему шею.

— Не напоминай. Это послужило мне уроком.

— Ты зря спасал девицу, попавшую в беду?

— Не надо вмешиваться, когда девушка спорит со своим парнем. Но в свое оправдание скажу: я увидел в баре пьяного парня, который грубо обращался с женщиной.

Как рассказывал Гейдж, когда прибыла полиция, у него из шеи текла кровь, а все члены его музыкальной группы были избиты. В баре царил полный беспорядок. В довершение всего, девушка заступилась за своего парня, вместо того чтобы встать на сторону Гейджа. В итоге его обвинили в том, что он затеял драку, и он оплатил все убытки. Его фотография попала на обложки всех таблоидов, еще больше подорвав его репутацию.

Два других скандала не были такими жестокими, но втоптали его имя в грязь. Изменив своей девушке, он швырнул репортера на землю, когда тот спросил его об этом. Это был не лучший способ завоевать новых друзей и влияние в обществе. Гейдж объявил себя невиновным в обоих случаях, но это не имело значения. Папарацци раздули скандал.

Роуз вышла на улицу, неся поднос с техасским чаем и печеньем. Джанна вспомнила другое, более счастливое время, когда ее мать и Роуз пили чай на этой самой террасе.

У нее болезненно сжалось сердце. Она по-прежнему не смирилась со смертью матери и не переставала думать о ней.

— Выпей чая со льдом, Джанна. Гейдж, нальешь? — Роуз поставила поднос на боковой столик.

— Конечно, мам. — Он встал. — Здесь всего два стакана.

— Да, вы поговорите еще немного. Я пришла сказать, что на тебя никто не будет давить, Джанна, если ты откажешь Гейджу. — Роуз сжала ее руку. — Я понимаю, что о многом прошу тебя, дорогая.

— Послушай, я обещаю, что в поездках мы станем жить в двухместном люксе. И у тебя будет достаточно времени на исследования, — сказал Гейдж.

— Это только на месяц, верно?

— Шесть или семь недель, — произнес он. — Этого достаточно, чтобы сделать несколько запланированных выступлений и закрепить свой имидж.

— А что потом?

— Ну, мы еще не решили. Но как только лето закончится, тебе придется снова преподавать? — спросил он.

Она кивнула.

— И надеюсь, наша история отойдет на второй план, если не будет новых слухов и скандалов. Потом мы по-тихому разойдемся.

— Когда именно?

Гейдж пожал плечами:

— Не знаю. Это важно?

Роуз сурово посмотрела на сына:

— Конечно, это важно. Джанна не может откладывать свою личную жизнь на неопределенный срок.

Его предположение о том, что у нее нет никакой личной жизни, а только преподавание, потрясло Джанну. Иногда она встречалась с парнями. Ее подруга Брук устраивала ей свидания вслепую. Ей очень нравился Тимоти Беллами, профессор истории в университете. Но до сих пор они просто ходили вместе в кафе. Искры между ними пока не пробежало, но Джанна оплакивала свою мать и сосредоточилась на карьере, поэтому не особо ждала любви.

— Извини, верно. — Он почесал щетину на подбородке.

Роуз посмотрела Джанне в глаза и мило улыбнулась:

— Помни, если ты решишь, что не справишься, тебя все поймут. Ты всегда будешь членом нашей семьи.

— Спасибо, Роуз. Я ценю это.

Роуз поцеловала ее в щеку и вышла из патио.

Джанна повернулась к Гейджу:

— Твоя мама всегда рада мне.

— Она любит тебя, Джанна.

— Она скучает по моей маме так же сильно, как и я.

— Да, твоя мать была замечательной.

— И она была твоей поклонницей еще до того, как ты прославился. — Джанна глубоко вздохнула. — До сих пор не верится, что ее больше нет.

Гейдж кивнул. Какое-то время он молчал, глядя на пейзаж перед собой. Он не всегда был дерзким и самодовольным. Время от времени он бывал милым, и Джанна не представляла, что откажет ему в его просьбе. Она в долгу перед семьей Тремейн, а это один из способов отплатить за их доброту. И возможно, помощь Гейджу немного отвлечет ее от горя.

— Я не умею врать и притворяться, — выпалила она.

Гейдж моргнул и запрокинул голову. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы обдумать ее резкое заявление.

— Большая часть того, что мы говорим, будет правдой. Мы дружим с детства и вновь встретились этим летом. И мы поняли, что чувствуем друг к другу.

— После того, как тебя ранили в той драке?

— У тебя получится.

— Я умею решать проблемы, Гейдж, а не притворяться. Нам надо разобраться с этим до того, как публика увидит нас вместе.

— Значит, ты согласна?

Она кивнула.

— Когда мы объявим о помолвке?

Гейдж улыбнулся, и его зубы сверкнули. Этот красивый и талантливый парень должен притворяться, что влюблен в нее.

Это будет проверка его актерских способностей. У него наверняка получится. Но справится ли она?

— Знаешь, прошлая постоялица в гостевом доме влюбилась в моего брата Кейда, — сказала Джанне сестра Гейджа, Лили.

Джаина плюхнулась на диван рядом с Лили, схватила подушку и положила ее себе на колени. Она часто останавливалась в этом поместье, иногда в главном доме, иногда в гостевом домике.

Ей нравилось здешнее уединение, где она могла без проблем собраться с мыслями.

— Я виделась с Харпер. Она идеально подходит Кейду. А он идеально подходит ей.

— Я знаю. Я рада, что приложила руку к тому, чтобы они сошлись. Хотя и не специально. Но все получилось. Кто знает, что произойдет между тобой и Гейджем? — Лили улыбнулась, и Джанна открыла рот от удивления.

— Лили, что бы ты ни задумала, не надо. Между мной и Гейджем ничего подобного не будет. Он не в моем вкусе.

— Тебе нравится определенный тип мужчин?

— Нет. Наверное, да. Мне нравится тот, кто увлекается изобразительным искусством, историей и философией.

— То есть не тот, кто поет и к ногам которого падают женщины?

Джанна закатила глаза:

— Меня такое не впечатляет.

Лили не выглядела убежденной.

— Я просто говорю, что Гейдж умеет быть обаятельным. Он может удивить тебя.

— Я готова иметь дело с Гейджем. Когда придет время. — Она могла целый день вести с ним умственные битвы. Ее беспокоила другая часть сделки. Она всегда была верна себе и честна в своих чувствах. И не умела притворяться. Как и сказала Гейджу, она решила говорить правду.

— Это время может наступить раньше, чем ты думаешь. Осталась неделя до большого семейного праздника Четвертого июля. Там Гейдж объявит о вашей помолвке.

Все становилось очень реальным. Через неделю начнется их спектакль, и отчасти Джанна радовалась возможности отвлечься от горя. Но в глубине души она чувствовала себя неуверенно. Джанна встала с дивана и подошла к окну, поймав свое отражение в стекле. Она увидела грустную женщину в очках с толстой оправой. Опустив плечи, она повернулась к Лили:

— По-твоему, кто-нибудь поверит, что мы с Гейджем влюблены?

— Гейдж убедит их.

Но Джанне требовалось нечто большее. Ей нужно поверить, что она справится с этим.

— Лили? Думаю, мне нужна твоя помощь. Ты талантливый дизайнер интерьеров. Ты когда-нибудь работала с экстерьерами?

— Да, иногда. Я переделывала и ремонтировала открытые террасы, веранды и тому подобное. На самом деле я только что провела реконструкцию бассейна и лаунж-зоны в поместье семьи Голден через дорогу.

— Я имею в виду человеческую внешность.

Лили поняла Джанну и уставилась на нее:

— Ты хочешь преобразиться?

— Притворяться будет нелегко, тем более что я не вписываюсь в мир Гейджа. Но если я буду выглядеть соответствующе, мне станет легче.

Лили оценивающе оглядела ее. Джанна сняла очки и прищурилась.

— Ты пробовала носить контактные линзы?

— Да, но от них болят глаза.

— Вообще-то тебе идут очки. Контактные линзы тебе не нужны. И, честно говоря, ты очень милая, Джанна. Тебе просто надо подчеркнуть свои достоинства, совсем чуть-чуть. И возможно, обновить гардероб. — Лили улыбнулась.

— Значит, ты это сделаешь?

— Конечно. Кардинальных изменений не предвидится, но ты удивишься, что делают с женщиной легкий макияж и новая прическа. Сейчас объясню, что я имею в виду под обновлением гардероба.

Она пошла за Лили к зеркалу в прихожей.

— Кое-что надо переделать, — сказала Лили. — Например, эту широкую белую блузку, которая на тебе. Она длинная и бесформенная. Но смотри. — Лили закатала рукава ее блузки выше локтей и расстегнула три нижние пуговицы. Потом взяла полы блузки, туго натянула их и завязала узел на талии. — Вот так. Видишь разницу? Мешковатый наряд стал стильным.

Джанна изучала себя в зеркале. Ей предстоял долгий путь, но менее чем за минуту Лили действительно многое изменила.

— Завтра мы пойдем в салон, сделаем на твоих густых волосах красивое мелирование и новую стрижку. А потом пройдемся по магазинам.

— Спасибо, Лили.

— Пожалуйста. Но знаешь, Гейдж не ждет, что ты будешь делать все это.

— Я делаю это не ради него, Лили. Мне нужно сделать это ради себя.

— Я понимаю. Ты такой хороший друг, Джанна. — Лили крепко обняла ее.

Ну, если Джанна решила играть роль, надо идти ва-банк.

Гейдж стоял у двери гостевого дома и собирался постучать. Он не был готов к свиданию и походу в кафе-мороженое. Он думал, у него есть по крайней мере еще несколько дней до начала спектакля. Но его менеджер Риган считала иначе.

— Вам нужно появиться на публике несколько раз, прежде чем вы объявите о помолвке, — заявила она. — Так будет правдоподобнее.

И вот он оказался в ловушке, собираясь на первое свидание с Джанной. Ему следовало радоваться тому, что он убедил ее, разговаривая по телефону. Она сделала ему большое одолжение. Но ей эта идея понравилась не больше, чем ему, поэтому он не будет чувствовать себя виноватым. Никто из них не хотел этого делать. Джанна, как обычно, долго анализировала ситуацию, приводя аргументы, почему им не следует встречаться до объявления о помолвке. Еще слишком рано. Ни один из них не готов.

Джанна не ошиблась в своих доводах, но Риган была права. Надо, чтобы казалось, будто их отношения развивались естественно.

Гейдж постучал в дверь, стараясь не хмуриться и улыбнуться. Подождав почти минуту, постучал снова.

Наконец дверь открылась, и появилась Джанна.

Ну, он подумал, что это Джанна. На секунду он опешил. Ее волосы были подстрижены чуть ниже плеч, окрашены в темно-каштановый цвет и разделены на боковой пробор. Благодаря очкам в тонкой оправе волосы не падали ей на щеки и привлекали внимание к великолепным светло-зеленым глазам. На ней было джинсовое платье на широких бретелях с эффектным декольте.

Обычно Джанна носила очень просторную одежду, которая скрывала ее женственную фигуру.

На ее лице появился румянец, и Гейдж не понимал, связано ли это с его реакцией на нее. Он оглядел ее с головы до ног, заметив изящные босоножки и бледно-розовый педикюр.

— Ты чего таращишься на меня? — спросила Джанна.

Гейдж не мог оторвать от нее глаз, и это было нехорошо. Ему не понравились трепет, пробежавший по его телу, и влечение, от которого у него перехватило дыхание. Джанна выглядела ошеломляюще.

Он на такое не рассчитывал, потому что не реагировал так на женщину много лет. Джанна — запретный плод, и ему следует помнить об этом. Она — член его семьи, девушка, которую он знает много лет, и она дочь лучшей подруги его матери. Кроме того, она в трауре и очень уязвима.

— Что ты с собой сделала?

Джанна вздернула подбородок.

— Ничего, — резко сказала она.

— Ты все-таки что-то сделала, Профессорша.

— Ты поведешь меня в кафе-мороженое, Обормот?

Его губы дрогнули, но он сдержал улыбку. Использование детских прозвищ друг для друга, как ни странно, успокаивало его. В детстве Гейдж играл с ней, если ему нечем было заняться. По общему признанию, он изводил ее, но Джанна никогда не трусила. Она стояла на своем, и он всегда восхищался ею. Эта девочка не уступала ему ни в чем, потому что была слишком умной, чтобы позволить ему взять над собой верх.

— Да. Ты готова?

Приглашение в лучшее кафе-мороженое в Джульетт под названием «Три порции» было единственным способом уговорить ее пойти куда-нибудь сегодня вечером. Джанна могла съесть порцию тройного мороженого, не моргнув глазом.

Она кивнула:

— Пошли.

На подъездной дорожке Гейдж открыл ей дверцу автомобиля и мельком увидел ее загорелые ноги, пока она садилась в салон. Джанна поймала его взгляд, а он сделал вид, что ничего не заметил. Сев в машину, Гейдж завел двигатель и помчался вперед.

На полпути к городу Гейдж взглянул на Джанну:

— Я не возражаю, но зачем ты это сделала?

Она отвернулась и посмотрела в окно:

— Похоже, ты возражаешь.

— Ты ответишь на мой вопрос?

Она театрально выдохнула:

— Это имеет смысл, Гейдж. Я взвесила все варианты и решила, что, если мы хотим, чтобы люди поверили в наш роман, мне надо выглядеть соответствующе. Лили мне немного помогла.

— Лили хорошо поработала.

— Это двусмысленный комплимент?

Его губы снова дрогнули. Джанна давала ему понять: она оделась не для того, чтобы произвести впечатление в принципе, и тем более на него. Она просто все рассчитала и не напрашивалась на комплименты.

— Ты выглядишь очень мило, Джанна.

Это было явное преуменьшение.

— Спасибо, — ответила она.

Оказавшись в городе, Гейдж припарковал машину в двух кварталах от кафе-мороженого, и Джанна с любопытством взглянула на него:

— Почему мы остановились здесь?

— Небольшая прогулка пойдет нам на пользу.

— Это идея Риган? Так больше людей увидят нас вместе?

Гейдж не ответил, потому что она была права, а он не желал в этом признаваться.

— Обычно горожане не донимают меня, но я предупреждаю, что все может измениться, когда меня увидят с тобой.

Он вышел из машины, открыл Джанне дверцу и протянул руку. Она взяла его за руку, и Гейдж почувствовал ее мягкую и нежную кожу. Закрыв дверь, он включил сигнализацию. Взявшись за руки, они пошли по улице.

Начинался яркий закат, летний воздух стал тяжелым и густым. Капли пота выступили на шее Гейджа, а джинсы прилипали к ногам. Казалось, Джанна не страдает от жары. Она шла по улице с высоко поднятой головой, выглядя хладнокровной. Несколько женщин вышли из магазина нижнего белья и остановились, чтобы поглазеть на них. Они быстро достали свои телефоны и сфотографировали Гейджа и Джанну. Одна дама подошла и попросила сделать селфи.

— Только вместе с Джанной, — сказал Гейдж.

Женщина согласилась.

Они сфотографировались втроем, а потом она поблагодарила Гейджа и озадаченно взглянула на Джанну. Скоро новости разлетятся по городу. Гейдж снова взял Джанну за руку и они пошли дальше.

Еще пару раз его останавливали фанаты, которые хотели сфотографироваться. Наконец они вошли в переполненное кафе-мороженое.

— Наши фотографии будут в Интернете менее чем через час, — прошептала Джанна. — По-моему, Риган знает свое дело.

— Да, обычно она не ошибается.

Риган работала его менеджером уже девять лет. Она всегда подсказывала ему правильные решения. Все проблемы, в которые он вляпывался, никак не были связаны с ее управлением. Риган знала, как спасти его имидж. Ему просто нужно вести себя прилично следующие шесть недель.

Джанна села за круглый столик в кафе напротив Гейджа, вскоре им принесли мороженое. Девушка провела языком по верхнему слою мороженого из трех сортов. По меньшей мере дюжина пар глаз метнулась в ее сторону. Гейдж уже раздал четыре автографа легкомысленным девчонкам.

— Так с тобой бывает всегда? — спросила Джанна.

— Сегодня еще ничего, — сказал Гейдж. — Иногда мне приходится убегать, спасая свою жизнь.

— Ты шутишь, да?

Он покачал головой, его глаза сверкнули.

— Сорокалетние поклонницы хуже детей. Им нужна часть меня, которую я не хочу отдавать.

— Что, например? — Джанна еще раз лизнула мороженое. В данный момент она поедала слой с малиновым соусом и шариком с французской ванилью, увенчанным шоколадной крошкой. Мороженое всегда было ее слабостью.

— Они пытаются сорвать с меня одежду. И потрогать за те места, к которым им нельзя прикасаться.

— Они и правда так делают? — Она была потрясена. Хотя знаменитости ждут обожания от поклонников, во всем должна быть мера. Никто не имеет права нарушать личные границы.

— Концерты — самое худшее. На площадках присутствует служба безопасности, но время от времени кто-нибудь проходит мимо них. Вот почему мне иногда нужен телохранитель.

— А где он сейчас?

— Он отдыхает, пока я дома в Джульетт. Как я уже сказал, здешним горожанам не нужна моя кровь. Они позволяют мне жить своей жизнью.

— Рада слышать.

— Все изменится Четвертого июля. Риган пригласила всех местных репортеров. Вот тогда начнется ад. — Гейдж посмотрел на ее губы, пока она облизывала мороженое. — Ты наслаждаешься.

Ее нервировал его взгляд.

— Это мое любимое мороженое.

— Я помню. — Гейдж полез в карман. — Давай сфотографируем наше первое свидание.

— Наверное, это логично.

— Ага, — сказал Гейдж, кивая, и приблизился к Джанне почти вплотную. Она уловила его неповторимый аромат. — Улыбайся!

Она улыбнулась, и Гейдж сделал фото.

— Классно получилось. — Он взглянул на фотографию и глупо улыбнулся.

— Покажи.

Гейдж передал ей телефон. Джанна взглянула на свое изображение и ахнула. На фото она улыбалась, а ее рот был перепачкан малиновым соусом. Она выглядела как десятилетний ребенок и сейчас чувствовала себя таковой. Девушка схватила салфетку и вытерла рот.

— Ты неисправим.

— Впредь не будешь называть меня проклятым тусовщиком.

— Значит, ты мне мстишь?

Джанна удалила фотографию и просмотрела его фотографии с музыкальной группой. Некоторые из них были сделаны на сцене, когда свет падал вниз, а шляпа затеняла его лицо. Она представила, как поклонники встают, подпевая ему. Этот парень был не просто начинающим кантри-исполнителем с несколькими хитами. Гейдж создал собственный бренд и отвечал за бесчисленных членов своей команды, а также продавцов, продюсеров и музыкантов.

Джанна вернула ему телефон:

— Дело не в деньгах, не так ли? Мы делаем это не ради денег.

Гейдж не притворялся, что не понимает, о чем она говорит.

— Деньги никогда не были для меня целью.

Гейдж вырос в одной из богатейших семей Техаса. Но Джанна не представляла его работающим в офисе, просматривающим гроссбухи и электронные таблицы.

У Гейджа был более свободный дух. Он был талантлив и любил то, чем зарабатывал на жизнь. Этот парень хотел сам решать, когда закончится его карьера. И какой бы глупой ни казалась идея с фиктивной невестой, Джанна понимала, почему он пошел на это.

— Я знаю.

— Джанна, иногда ты понимаешь меня лучше других.

— Поэтому ты всегда меня изводил?

Гейдж пожал плечами, размышляя:

— Ты единственный человек, которого я не мог обмануть. Ты меня бесила, если честно. Иногда он приводил ее в ярость, но она никогда не показывала ему этого.

— Теперь мы взрослые и можем забыть эти глупые игры. У нас есть цель, и мы должны ей следовать, Гейдж.

— А как же развлечение?

— Меня это точно не развлечет.

Его улыбка померкла, он загрустил.

Подруга детства оказывала ему большую услугу и хотела, чтобы все прошло гладко. Она не считала лето с невыносимым Гейджем Тремейном хорошим времяпрепровождением.

Они доели мороженое, и Гейдж протянул Джанне руку, когда пришло время уходить. Он крепко сжал ее пальцы, а потом поцеловал в щеку. Этот его жест увидели все посетители кафе.

Его легкий поцелуй застал Джанну врасплох. Ее лицо покалывало в том месте, где его касались губы Гейджа. У нее вдруг потеплело на душе.

Джанна хранила тайну, которая гарантировала ей, что она не влюбится в Гейджа, и не рассказывала об этом ни одной живой душе. Она неспроста избегала таких мужчин, как Гейдж Тремейн.

Несомненно, Гейдж привлекательный мужчина. Но она не хотела этого замечать. И не стремилась очароваться им. Она предполагала, что в какой-то момент Гейджу действительно придется поцеловать ее на глазах у всех.

И она боялась этого.

<emphasis>Глава 2</emphasis>

Джанна стояла напротив ювелирного магазина на Мейн-стрит, Гейдж был рядом с ней. После их свидания в кафе-мороженом прошло два дня, и все социальные сети гудели от новостей об их романе. Теперь они должны зайти в ювелирный магазин перед свиданием за ужином.

— Я по-прежнему сомневаюсь, что надо это делать, — сказала Джанна, чувствуя себя ужасно неловко. Она не знала, почему Гейдж настоял на том, чтобы купить ей кольцо. — Я могу носить кольцо своей матери, Гейдж.

Гейдж покачал головой:

— Мы уже все обсудили. Мне нужно купить тебе кольцо, чтобы все выглядело официально. У тебя на пальце должно быть кольцо с камнем. — Он посмотрел на ее руку. — Кроме того, ты носишь материнское кольцо после ее смерти, — мягко прибавил он.

Он говорил тактично, поэтому она не могла его винить. Он настаивал на покупке кольца, и это был единственный аргумент, который она собиралась проиграть.

— Ладно, но пусть кольцо будет скромным.

Гейдж взял ее за руку:

— Идем?

Джанна кивнула:

— Да. Пойдем и выберем кольцо.

Гейдж договорился с владельцем магазина о личной встрече, и, когда они вошли, их сразу же встретил человек по имени Джеффри Дэйне. Мраморные полы и богато украшенные каменные стены свидетельствовали о высоком статусе и богатстве. Магазин был маленьким, и три длинных прилавка в форме подковы представляли покупателям всевозможные драгоценности. Над головой в центре комнаты висела эффектная сверкающая люстра.

— Джеффри, познакомься с моей девушкой, профессором Джанной Марино.

Мужчина взял Джанну за руку, но не пожал ее.

— Приятно познакомиться. Я надеюсь, мы подберем для вас идеальное кольцо. И поздравляю с предстоящей помолвкой!

Джанне стало жарко. Она ненавидела ложь.

— Спасибо большое.

— Мы еще не объявили о помолвке, — сказал Гейдж. — Пожалуйста, никому не говори о ней, пока мы сами не сделаем заявление.

— Конечно, — заверил их Джеффри. — Я много лет веду дела с твоей семьей. Ты можешь доверять мне. А теперь я покажу вам наши кольца самого высокого качества. — Он указал на прилавок в задней части магазина.

Джанна пришла в ужас. Она не хотела носить дорогое кольцо. И не желала, чтобы Гейдж тратил целое состояние на кольцо, которое она ему вернет.

— Садитесь, пожалуйста.

Они сели в кожаные кресла, и Джеффри вытащил черный бархатный ящик и поставил его на прилавок с драгоценностями, одарив Гейджа широкой улыбкой. Джанна затаила дыхание, увидев размер бриллиантов.

— Выбирай любое кольцо, дорогая, — серьезно произнес Гейдж.

— Вам нравится какое-нибудь кольцо? — спросил Джеффри. — Они высочайшего качества и, как видите, уникальны.

Неужели Гейдж сошел с ума? Или он просто устроил шоу? Она ни за что не выберет кольцо, которое стоит дороже спортивной машины. Отмахнувшись от этой мысли, Джанна притворилась, что с интересом разглядывает показанные ей шесть колец, но потом покачала головой:

— По-моему, они слишком яркие. У вас есть что-нибудь попроще? И поменьше?

Губы Гейджа дрогнули. Его забавляла ее неловкость.

Джеффри моргнул, скрывая истинные эмоции.

— Конечно. Я могу предложить вам много колец. Если хотите, выберите оправу, а мы подберем вам идеальный бриллиант.

— О нет. Это не обязательно. Уверена, я найду то, что мне понравится. — Джанна встала и прошлась по магазину, потом остановилась у витрины в передней части магазина. — Можно посмотреть вот это?

Джеффри тут же подбежал:

— Но это не…

Гейдж стоял у него за спиной.

— Что не так?

— Вы уверены? — Он посмотрел на Джанну.

— Покажите вот это кольцо, пожалуйста. — Она показала на кольцо, которое была бы не прочь надеть любая женщина, если бы она не стала невестой суперзвезды. Джанна не хотела выбирать украшение дороже нескольких тысяч долларов.

— Это бриллиант в один карат в платиновой оправе. — Джеффри взял кольцо. — Вот, пожалуйста, — сказал он, кладя кольцо на бархатную подложку и стараясь не сердиться. Наверное, Джеффри встречал мало женщин, которым предоставляли выбор, а они выбирали простенькое колечко. — Примерьте, если хотите.

— Оно нравится тебе больше остальных, Джанна? — спросил Гейдж.

Она надела кольцо на безымянный палец левой руки.

— Оно простое и как раз мне впору. Да, оно мне нравится.

Гейдж посмотрел на Джеффри:

— По-моему, дама выбрала себе кольцо.

— Да-да, хороший выбор, — сказал он Джанне, пытаясь проявить энтузиазм.

— Джанна, подожди на улице, пока я расплачусь с Джеффри. — Гейдж поцеловал ее в щеку, и она вздрогнула от прикосновения его губ.

Она вышла из магазина, чтобы проветрить голову. Она только что выбрала кольцо для фиктивной помолвки.

Для их второго свидания Джанна надела облегающее кремовое кружевное платье, которое подчеркивало ее тонкую талию и открывало восхитительное декольте. Ее светло-зеленые глаза сверкали из-под очков, а верхний свет ресторана «Райнстоун рум» отражался на ее волосах. Она снова выглядела потрясающе. Его будущая невеста. Она наверняка спровоцировала панику у бедняги Джеффри, выбрав в его магазине самое дешевое кольцо. Практичная, анализирующая и всегда осторожная, Джанна не хотела, чтобы Гейдж слишком тратился на нее. Она и не подозревала, что кольцо навсегда останется с ней.

Ни при каких обстоятельствах Гейдж не заберет его обратно. Это будет небольшая плата за ее помощь.

Когда метрдотель подвел их к столику в дальнем углу ресторана, все повернулись в их сторону, и на этот раз внимание привлекла Джанна, а не Гейдж.

Усевшись за столик, Гейдж заказал красное вино. В ресторане играла спокойная музыка. Посетители без остановки фотографировали его и Джанну на свои мобильные телефоны. Гейдж научился не взаимодействовать со своей аудиторией и не смотреть ей в глаза. Он сосредоточился на свидании и решил получить удовольствие, хотя каждое его движение тщательно отслеживалось. Именно по этой причине он всегда выбирал столик в дальнем углу. Ему хотелось провести несколько минут наедине с Джанной.

— Ты бывала здесь? — спросил он Джанну.

— Да, несколько раз.

— На свидании? — выпалил он.

— Тебя это удивляет?

— Нет. Не важно. — Ресторан «Райнстоун рум» считался эксклюзивным, и в него не приводили женщину, с которой не сложились серьезные отношения. Еда была превосходной, а обслуживание безупречным. Риган посоветовала привести сюда Джанну, чтобы во всеуслышание заявить о своих намерениях.

— Если хочешь знать, в прошлом году меня здесь награждали.

Гейдж поднял брови:

— Чем именно?

— Я получила награду факультета за выдающиеся достижения в преподавании. У нас был здесь торжественный ужин.

— Поздравляю! Я уверен, твоя мама гордилась бы тобой.

Гейджу не следовало упоминать ее мать, но было уже слишком поздно. К счастью, Джанна не возражала против воспоминаний.

Она улыбнулась:

— Да, она гордилась бы.

Принесли вино, и, как только им наполнили бокалы, Гейдж поднял свой бокал:

— Выпьем за твою маму, Джанна.

— Давай. За мою и твою маму! — сказала она. — Это лучшие женщины, которых я знаю.

— Я тоже, — произнес он. Отпив вина, Гейдж поставил бокал на стол. — Ты сказала, что была здесь несколько раз.

— Моя лучшая подруга Брук устроила мне свидание вслепую, и парень привел меня сюда. Мы недолго встречались, а потом он снова привел меня сюда, чтобы расстаться со мной.

— Вот это да. Круто.

— Он просто хороший парень и знает, что мне нравится это место. У нас не сложилось. Он увлекался спортом и автомобилями. Ему не терпелось попасть на бейсбольный матч на каждом стадионе в Америке.

— Идиот какой-то. — В детстве у Гейджа была такая же мечта. Но потом он пристрастился к музыке и обнаружил, что неплохо играет на гитаре, а низкий тембр его голоса подходил как нельзя лучше к песням, которые он хотел петь. Но он по-прежнему любил бейсбол, смотрел его по телевизору и играл в него всякий раз, когда выдавалась такая возможность. — Значит, никакого спорта и машин. — Она не особо интересовалась модой. Гейдж считал, что его сестра Лили полностью подбирала одежду для Джанны. — Что ты любишь, кроме книг?

— Преподавание. И мороженое.

— Тройное, я понял. Что еще?

— Я состою в университетском совете фонда «Обучение и грамотность». Это благотворительная организация, она популяризирует чтение. Это моя страсть. Многим детям трудно научиться читать. Университет собирает средства.

— Великое дело. А как ты развлекаешься?

— Пока не заболела мама, я путешествовала. Потом это прекратилось, но я думаю, что когда-нибудь стану путешествовать снова.

— Мы с тобой будем путешествовать вместе. У меня запланирована поездка в Нэшвилл после Четвертого июля. А потом в Лос-Анджелес.

— Мне обязательно ехать с тобой? — спросила она, глядя на него поверх края бокала.

— Это необходимо, Джанна.

Они обязаны поехать вместе. Его план не сработает, если она откажется сопровождать его в поездках. Она согласилась на это, но, если она поднимет шум, ему придется немного ей уступить.

— В Нэшвилле много достопримечательностей.

— После Четвертого июля я буду проводить исследования для семинара по семейным отношениям, который запланировал в университете в конце месяца. Это касается основных теорий развития семьи и изучения биологических, психологических и исторических факторов, влияющих на семейные модели и поведение.

— Я ничего не понял.

Она надула губы.

— Не бери в голову. Просто знай, в поездках я буду работать в отдельной спальне, которую ты мне обещал.

— Договорились. Кстати, о Четвертом июля. Ты согласна стать моей временной невестой, Джанна? — Он полез в карман и накрыл пальцами коробочку с кольцом.

Она одарила его улыбкой:

— Ты умеешь уговаривать, Гейдж.

— Я хочу отдать тебе кольцо сегодня, но ты не должна надевать его до Четвертого июля. Я подумал, так лучше, чем вставать перед тобой на колено на вечеринке и смущать тебя. Если кто-нибудь спросит, скажи, что сегодня за ужином я сделал тебе предложение и подарил кольцо. — Он улыбнулся.

Она тоже улыбнулась:

— Спасибо. Так логичнее.

— Еще раз спасибо. — Гейдж положил коробочку с кольцом на ее ладонь.

Джанна сжала ее пальцами и тут же убрала в сумочку.

— О, и еще кое-что. — Он полез в другой карман и вынул золотистый бархатный мешочек для драгоценностей. — Это идет вместе с кольцом. — Гейдж протянул ей мешочек.

Она удивленно посмотрела на него:

— Что это?

— Открой и увидишь.

Развязав шнурок на мешочке, Джанна вытащила оттуда колье.

— Красиво, — с благоговением прошептала она.

На цепочке располагалась дюжина маленьких бриллиантов, образующих букву V, а в центре был бриллиант покрупнее.

Джанна расправила колье на ладони, выражение ее лица мгновенно изменилось.

— Я не могу это принять, Гейдж.

— Оно идеально тебе подойдет, Джанна. Ты можешь его принять.

— Я верну его тебе вместе с кольцом.

— Ни кольцо, ни колье не удастся вернуть в магазин. Иначе у Джеффри случится инфаркт.

Джанна округлила глаза:

— Ты хочешь сказать, что не сможешь вернуть их?

— Не смогу. Тебе не нравится?

— Очень нравится. Но это слишком.

— Позволь мне самому судить об этом.

— Как ты вообще это сделал? Когда?

— Скажем так, Джеффри показал мне его после того, как ты ушла из магазина. Мы с ним согласились, что оно будет отлично смотреться на тебе.

Она щелкнула пальцами:

— И ты купил его.

— Да.

Гейдж не был полностью бескорыстным, покупая это колье. Он хотел, чтобы оно было у Джанны, которая оказывала ему необыкновенную услугу. Он не покупал ее лояльность, а скорее показывал ей, как много значит для него ее жертва. По крайней мере, он надеялся, что она воспримет это именно так.

Он не мог допустить, чтобы его план сорвался.

От этого зависела его жизнь.

Джанна не пришла в восторг от подарка Гейджа, но не стала злиться. Они были на публике, и ей не хотелось, чтобы их обман раскрыли. Она обещала играть в этом спектакле до самого конца. Но не просила драгоценностей, она ничего не просила в обмен на свою благосклонность. Ладно, он купил ей кольцо, это логичный поступок. Ей нужно надеть кольцо на вечеринку, когда они объявят о помолвке. Но колье? Это совсем другая история.

Джанна почти обиделась, что Гейдж решил откупиться от нее бриллиантами. Она желала думать о нем иначе, но не было другого объяснения его крайностям. Она рискнула предположить, что колье намного дороже кольца, которое она выбрала. Зачем он это сделал? Неужели не верит в ее верность?

Прежде чем Джанна успела отреагировать, Гейдж встал и взял колье из ее рук.

— Ты позволишь? — спросил он.

Сбитая с толку, Джанна просто сидела за столом, а Гейдж подошел и положил руку ей на плечо. Он нежно отвел ее волосы, тыльной стороной пальцев лаская ее шею. От его прикосновения она судорожно глотнула воздуха, и у нее засосало под ложечкой. Пока Гейдж застегивал на ее шее колье, Джанна сидела неподвижно, озадаченная и взволнованная. Она не хотела, чтобы он увидел, как влияет на нее. Надев колье, он поправил ее волосы, и его пальцы снова коснулись ее кожи. Она на мгновение зажмурилась и затаила дыхание.

Гейдж сел, разглядывая колье, лежащее в ложбинке между ее грудями.

— Джанна, оно потрясающе смотрится на тебе.

Он казался искренним. Какими бы ни были его мотивы, она не могла отрицать, что колье красивое.

— Спасибо.

За ужином Гейдж смотрел на ее грудь. Она надеялась, что он восхищается своим подарком. Ей не хотелось думать о том, что он увлекся ею. В ее сердце не было места для любви. Она по-прежнему оплакивала смерть своей дорогой матери. Кроме того, мысль о том, что между ней и Гейджем что-нибудь произойдет, была нелепой. Даже если его прикосновение вызывало у нее трепет. У нее давно не было близких отношений с мужчиной, поэтому любое касание спровоцирует у нее бурную реакцию.

Гейдж наполнил ее бокал вином, и они стали разговаривать о его концертах, о том, чего ожидать, когда они отправятся в поездки. У Джанны кружилась голова, но она продолжала выпивать только потому, что Гейдж был отличным рассказчиком, а ей нравилось слушать о его выходках с братом и товарищами по музыкальной группе. Чем больше вина она пила, тем смешнее становились его истории, но вдруг Гейдж замолчал.

— Что случилось? — слегка покачиваясь, спросила она. Внезапно ей стало трудно сфокусировать взгляд. — Расскажи еще.

Гейдж уставился на нее:

— Ты запьянела. Ты выпила два с половиной бокала вина.

— Ну да. Я редко выпиваю.

— Я понял, — тихо сказал он. — Я лучше отвезу тебя домой.

— Я не хочу д-домой. — Она вела себя как ребенок, но ей было все равно.

— Именно поэтому надо отвезти тебя домой.

Гейдж поднял ее со стула и провел по ресторану. Она улыбалась людям, проходя мимо них, но Гейдж торопил ее.

Вскоре она оказалась в его машине и уловила аромат его парфюма.

— М-м-м… Мне нравится, как ты пахнешь.

— Я запомню.

После этого все происходило как в тумане. Мимо нее пролетали дома. Она хихикала, сидя с закрытыми глазами. Потом Гейдж снова обнимал ее. Сначала они были снаружи дома, затем внутри. И наконец, она оказалась на кровати, мягкой и уютной, и медленно открыла глаза.

— Гейдж?

— Поспи. Я загляну к тебе утром. — Он поцеловал ее в лоб.

Она подняла руки, хватаясь за него:

— Не уходи.

Он мягко убрал ее руки:

— Я должен идти, Профессорша.

Джанна улыбнулась и снова закрыла глаза.

И уснула.

Солнечный свет проникал в окна спальни Джанны через щели на ставнях. Ее веки были тяжелыми, как свинец, она не могла их поднять. Свет был слишком ярким. Ей нужна темнота. Хотелось только одного — выспаться и избавиться от пульсирующей головной боли.

Тихо и протяжно простонав, она вспомнила вчерашний вечер, и ей стало не по себе. За ужином она выставила себя настоящей дурой. Гейджу пришлось крепко обнять ее, поддерживая за талию, пока они выходили из ресторана, и одному богу известно, чего она наговорила ему по дороге домой. Или что она сказала ему, когда он укладывал ее в постель.

Джанна охнула. Оставалось надеяться, что никто не сфотографировал ее или, что еще хуже, не снял на видео, когда она выходила из ресторана с Гейджем. Такой имидж ей не нужен. Прокручивая в голове всевозможные унизительные сценарии, она глубже зарылась под одеяло.

Голос Гейджа раздался на ее мобильном телефоне — он пел песню о женщине с разбитым сердцем. Гейдж заверил ее, что это один из самых крутых его хитов, поэтому она установила песню на свой мобильный телефон.

Все еще лежа на кровати, она порылась в сумочке и достала телефон. И снова простонала, когда на экране телефона появилось фото Брук. Джанна размышляла, отвечать на звонок или нет, но знала, что ее лучшая подруга будет перезванивать ей каждые пять минут, пока она не ответит.

— Привет, — прошептала Джанна и вздрогнула от своего глухого голоса.

— Я должна узнавать последней? — спросила Брук.

Она не поняла ее:

— Ты о чем?

— Ты встречаешься с Гейджем Тремейном.

Джанна села прямо в кровати, забыв о головной боли. Она еще не придумала, как объяснить отношения с Гейджем лучшей подруге.

— Почему ты так думаешь?

— Это правда, Джанна? Тебя видели с ним в кафе-мороженом. А вчера ты ужинала с ним в ресторане. Об этом написали во всех социальных сетях.

Именно этого хотела менеджер Гейджа. Шумиха в социальных сетях означала, что их план сработал. Но Джанне не хотелось врать Брук.

— Я могу все объяснить. — Она не понимала, как ей объяснить свои фальшивые отношения с Гейджем.

— Я слушаю.

— Я не могу говорить прямо сейчас. У меня такое состояние, словно мне врезали кувалдой по голове, — прошептала она. — Вчера я перебрала с вином. Я не могу ни на чем сосредоточиться. Я перезвоню тебе.

Брук колебалась:

— Ты в порядке, Джанна?

Брук знала, как трудно ей приходится после смерти матери. И она регулярно звонила Джанне, чтобы проверить, как у нее дела.

— Я сразу приеду, если ты захочешь.

— Спасибо. Ты лучшая, но со мной все будет хорошо.

— А как же Гейдж, Джанна? Он меня беспокоит. Он совсем тебе не пара. Я знаю, он сексуален и у него очень красивые голубые глаза. Но, честно говоря, я надеюсь, что ты не закрутила роман с этим парнем.

Джанна никогда бы не влюбилась в такого парня, как Гейдж. И на то у нее веские причины.

— Мы поговорим позже. Я перезвоню тебе, обещаю.

— Ладно, поговорим позже, — с облегчением сказала Брук. — Береги себя.

— Я буду.

Джанна закончила разговор и выключила звонок. Она не хотела, чтобы ей снова позвонили.

Опустив голову на подушку, она попыталась расслабиться. Не прошло и пяти минут, как в ее дверь постучали.

— Уходи, — пробормотала она и нырнула с головой под одеяло, нуждаясь в покое, а не в нежелательном посетителе. Но это могла быть и Роуз, а Джанна не хотела ее игнорировать.

Она очень медленно встала и секунду сидела, собираясь с мыслями, давая голове привыкнуть к вертикальному положению.

— Никогда больше, — поклялась она и встала, осторожно надев поношенный купальный халат.

Стук стал громче, потом она услышала голос Гейджа из-за двери:

— Джанна, это Гейдж.

Она прикусила губу, не желая, чтобы он видел ее в таком состоянии.

— Гейдж, что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Помогаю тебе. Впусти меня.

— Мне не нужна твоя помощь.

— У меня есть ключ.

Она приуныла, поняв, что он пришел подготовленным.

— Это шантаж.

— Это помощь. Открой дверь, Джанна.

Она взялась за ручку, поджала губы и медленно приоткрыла дверь. Гейдж пришел с подносом, на котором были кофе в кофейнике, аспирин и тосты. Она отошла от двери, и он шагнул внутрь, направляясь на кухню.

— Я бы спросил, как ты себя чувствуешь, но твое лицо говорит само за себя, — произнес он утренний комплимент.

Скривив губы, он посмотрел на ее потрепанный халат. Взяв за руку, он положил ей в ладонь две таблетки аспирина и протянул полстакана воды.

— Выпей!

Она подчинилась.

Потом он налил кофе в две чашки и поставил их на стол. Положив руки ей на плечи, он подтолкнул ее к кухонному стулу:

— Сядь.

Она медленно опустилась на стул и подняла чашку с кофе, вдыхая аромат, а потом сделала глоток. Горячий кофе — то, что ей требовалось.

Гейдж тоже сел, взял тарелку с тостами и поднес к ее носу:

— Поешь?

— А надо? Ты эксперт по похмелью?

Он усмехнулся, смотря на нее с жалостью:

— Я могу много выпить.

— Я не сомневаюсь.

— Ты спала всю ночь?

— До тех пор, пока какой-то нахал не постучал в мою дверь.

— Сейчас десять часов утра, Джанна. И тебе следует поблагодарить меня за то, что я принес тебе лекарства. Очевидно, ты не знаешь, как себе помочь.

— Значит, я не эксперт по похмелью.

— Это единственное, в чем ты не разбираешься.

Она откусила тост. Он был сухим, как солома, поэтому она запила его кофе. У нее было скверное настроение, болела голова, и она не помнила, что произошло прошлой ночью.

— Ты не прав. Еще я не разбираюсь в фиктивных помолвках, так что прости, если я переборщила с вином.

— Ты прощена.

Джанна стиснула зубы, отчего ее голова разболелась сильнее.

— А мне понравилось видеть тебя распущенной и легкомысленной. — Гейдж отпил кофе. — Получается, в тебе есть нечто большее, чем я думал. Ты умеешь веселиться.

— Веселье? — Она не понимала, что он имеет в виду, потому что не помнила конец вечера. — Почему ты так решил?

Гейдж медленно жевал тост, заставив Джанну ждать его ответ. Она сомневалась, что хочет его услышать. И все же ей следует знать.

— Я отнес тебя в спальню и положил на кровать. А когда я пожелал тебе спокойной ночи, ты попросила меня не уходить.

Она хохотнула, словно он произнес какую-то глупость:

— Не верю. Я не могла такого тебе сказать. Гейдж поднял брови и посерьезнел. Неужели он не лжет? Потом его губы дрогнули в дразнящей улыбке.

— Ты права, Джанна. Ты этого не говорила. Но она помнила его дыхание на своей шее, его пальцы в своих волосах и то, как он нежно застегивал бриллиантовое колье. Его прикосновения взбудоражили ее и заставили осознать его мужественность. Она по-прежнему помнит аромат его одеколона и то, как колотилось ее сердце, когда он положил руки ей на плечи.

Но она не привыкла уступать Гейджу.

— Я знаю. Я бы не стала.

Одно ясно наверняка: она больше не отдаст Гейджу преимущество, несмотря на его поразительную красоту и ярко-голубые глаза, взгляд которых мог бы растопить ее сердце.

<emphasis>Глава 3</emphasis>

— Никто не должен знать правду, Кейд. Только члены семьи, — сказал Гейдж своему брату утром четвертого июля. Позже этим вечером в честь его и Джанны будет настоящий фейерверк.

— Мне не нравится, что Харпер участвует в вашем фарсе. О ней писали достаточно негатива в прессе, этого хватит на всю жизнь.

Кейд сел за кухонный стол, перед ним дымилась чашка горячего кофе. Вполне естественно, что он защищал свою невесту. Им пришлось пройти тернистый путь, пока они искали друг друга, и Харпер попала в неприятности из-за негативных публикаций в прессе. В определенный момент Харпер была самой ненавистной звездой реалити-шоу в стране. Но в итоге все обошлось. И если план Риган удастся, никто не пострадает. Как только лето закончится, о громкой помолвке Гейджа забудут, а его репутация будет восстановлена. Далее последует тихое расставание.

— Я не просил ее обслуживать мероприятие, Кейд. Она вызвалась сама. Кроме того, я не понимаю, как мы могли не сказать ей правду. Мы не должны ей лгать.

— Все в порядке, Кейд. Я рада, что знаю правду. И я сама вызвалась помочь с кейтерингом. — Харпер села рядом со своим женихом и взяла его за руку. — Я повар и хочу порадовать твою семью, — тихо сказала она. — И я это сделаю. А что касается шарады, то через несколько месяцев я официально стану Тремейн, поэтому я в деле. — Она поцеловала Кейда в щеку. — Не беспокойся обо мне, милый. Я чувствую себя нужной.

Гейдж пожал плечами, стараясь не выглядеть бойким. Харпер ему нравилась. Она была волевой и идеально подходила для его брата. Кейд еще никогда не был так счастлив.

— Ладно, уговорили. Мы будем играть до конца. — Кейд отхлебнул кофе и взял печенье. — Но не вздумай заниматься кейтерингом на нашей свадьбе, дорогая. В тот день ты должна быть только моей.

— Я и не стала бы. Не могу дождаться этого дня.

— Я тоже.

Кейд подарил своей невесте крепкий поцелуй, который длился достаточно долго, чтобы Гейдж задумался, влюбится ли он когда-нибудь так же сильно. Он никогда не любил по-настоящему, не так, как его отец любил свою жену. Не так, как Кейд любит Харпер. Его отношения с женщинами не были серьезными или продолжительными. По большей части у него не было времени на семью. Слова отца звенели у него в ушах каждый раз, когда он думал о том, чтобы остепениться.

— Ищи не ту женщину, с которой ты можешь жить, а ту, без которой ты прожить не сможешь.

До сих пор Гейдж не встретил женщину, без которой не мог бы жить. И ему было любопытно, встретится ли она ему. Неужели он не способен на сильные чувства?

— Теперь уходите оба. Сейчас приедет моя команда, и нам надо подготовиться к дню помолвки. — Харпер взмахнула руками. — Повару пора работать.

Гейдж встал и поцеловал Харпер в щеку.

— Ты уже вписалась в нашу семью, Харп. Спасибо за все, что ты делаешь. Увидимся позже. Она широко улыбнулась ему. Гейдж не подозревал, что будет завидовать Кейду, но что-то ранило его прямо в сердце каждый раз, когда глаза Кейда сияли, как только Харпер входила в комнату.

Кейд встретил настоящую любовь.

А Гейджу предстоит притворяться влюбленным.

Гейдж прошел мимо гостиной и заметил свою мать. Она сидела в кресле и читала газету. Он тут же развернулся в обратном направлении, но недостаточно быстро.

— Гейдж, можно тебя на пару слов? — спросила она, заметив, что он хочет сбежать.

— Ах, конечно, мама. — Он одарил ее широкой улыбкой, которая перестала обманывать ее с тех пор, как он был подростком. — Что ты хочешь?

— Сядь.

Он сел на диван в огромной гостиной в центральной части дома. Это была комната с высокими окнами, полированным деревянным полом, каменным камином, от пола до потолка, и различными зонами отдыха. Его мать называла такую обстановку по-деревенски элегантной. И поместье в Техасе соответствовало ее стилю. Гейдж всегда любил эту комнату. Она напоминала ему об отце и тяжелой работе, которую он проделал, чтобы построить этот дом для своей семьи. Но сейчас он больше чувствовал себя школьником, которого вызвали в кабинет директора.

— Сегодня важный день, — сказала Роуз. — Как ты?

— Я? У меня все нормально.

Она с сомнением выгнула брови:

— Ты не волнуешься из-за предстоящего объявления?

— Нет, мэм. Я буду в порядке.

— Так ты уверен в этом?

— Да, я уверен, — настаивал он. Его мать не была в восторге от его фиктивной помолвки, но она поддержала его, и ему хотелось развеять ее тревогу.

— Я надеюсь. Потому что ты о многом просишь у Джанны. Она многое пережила, заботясь о Тонетт, и ее мать умерла в этом году. А теперь ее втягивают в этот фарс. Она стойкий человек, как тебе известно. Ты годами изводил ее, но она ни разу не уступила тебе.

— Она вспоминает об этом при каждом удобном случае, — произнес он. — Мои издевки, я имею в виду. Я был довольно груб с ней, потому что она всегда оказывалась права. И это меня раздражало, потому что она действительно чаще всего была права. Она очень умная, но ее не назовешь хрупким цветком. Она дает столько, сколько берет.

— И мне в ней это нравится, Гейдж. На самом деле я люблю ее. Она мне как дочь. Нынешний год был особенно тяжелым. — В уголках глаз его матери появились слезы, она потянулась к его руке. — Я доверяю тебе, Гейдж. Будь добрым к Джанне. Я ни в коем случае не хочу, чтобы она снова пострадала. Я знаю, она умная, но сейчас очень уязвимая. Пообещай, что будешь помнить об этом.

— Мама, тебе не о чем беспокоиться. — Гейдж предполагал, что его мать будет защищать Джанну. У них была крепкая связь, но ее опасения не оправдались. Пусть Джанна стала красоткой в платье и с новой прической, но он знает свое место. Она помогает ему выбраться из затруднительного положения, вот и все. — Я буду осторожен, и, если это успокоит тебя, я скажу: мы с Джанной — полные противоположности. Так что забудь о своих страхах. По крайней мере, Джанна отвлечется после смерти матери. И в лучшем случае она немного попутешествует. Она никуда не ездила уже несколько лет, и ей этого не хватает.

Его мать тяжело вздохнула:

— Так я чувствую себя лучше, Гейдж. Мне нужно было получить от тебя обещание, сынок.

— Я обещаю, что хорошо позабочусь о Джанне.

— Спасибо. — Она отложила газету в сторону и встала. Гейдж тоже встал. — Пора обсудить с Лили вечернее барбекю. Я надеюсь, все под контролем. Я волнуюсь. Гости приедут на вечеринку через четыре часа.

Гейдж улыбнулся. Мать любила устраивать ежегодную вечеринку Тремейнов в честь Четвертого июля. Так она встречалась с семьей и друзьями и праздновала день рождения страны. И сегодня вечером он объявит миру, что они с Джанной влюблены и поженятся.

Внезапно реальность нахлынула на него. Он давал много обещаний в прошлом, но обещание своей матери он обязан выполнить.

Гейдж стоял за дверью Джанны, желая быть в другом месте. То, что он собрался предложить, ей, мягко говоря, не понравится. Ему хотелось схватить свой чемодан и вернуться в главный дом, но он не мог этого сделать.

Постучав в дверь, он затаил дыхание. Джанна открыла ему через несколько секунд.

— Гейдж, что ты здесь делаешь? Ты на четыре часа раньше.

На ней были мешковатые серые спортивные штаны и футболка с надписью «Университет Фэрмонт». Ее волосы были собраны в тугую косу на макушке, очки сползли на кончик носа, а шариковая ручка заправлена за ухо.

— Я знаю. Я не помешал? — Он посмотрел через ее плечо и увидел включенный компьютер.

— На самом деле ты мешаешь. Я делаю исследовательский проект для предстоящего семинара.

— Ты работаешь? — Ему казалось невероятным, что Джанна может сегодня сосредоточиться на работе. Большинство женщин тратят полдня на подготовку к важному событию. Сегодняшний день изменит всю жизнь Джанны. По крайней мере, на время.

— Ты же знаешь, какая я. — Она с любопытством посмотрела на его чемодан. — Ты куда-то собрался? — Она улыбнулась. — Ты отказался от безумной идеи и едешь в отпуск?

— Вовсе нет. — Он прислонился к дверному проему. — Моя группа удивила меня и решила приехать на вечеринку в честь Четвертого июля. Тоби, Лайонел и Паоло обычно останавливаются в гостевом доме.

— И в чем проблема? Они поживут в главном доме, верно?

Гейдж потер подбородок:

— Верно. Там они и остановились, но…

— Подожди-ка. Уж не собираешься ли ты переехать сюда? — Она решительно замотала головой и округлила глаза. — Скажи мне, что я не права.

— Я знал, что ты быстро обо всем догадаешься.

— Нет. Этого не будет, Гейдж. Ты с ума сошел? — Она скрестила руки на груди.

— Джанна, мы должны влюбиться и пожениться. Если я буду ночевать в главном доме, ребята начнут что-то подозревать. Не волнуйся. Я займу только одну спальню.

Джанна смотрела на него с немым вопросом в глазах, но он не желал терять время.

— Прости, но я не могу стоять здесь и спорить с тобой.

Гейдж схватил чемодан и вошел в дом. Она осталась у входной двери в недоумении.

Он повернулся к ней лицом:

— Либо так, либо ты переезжаешь в мою спальню в главном доме. В моей комнате только одна кровать, правда, она довольно широкая, — произнес он с явным намеком. Как ни странно, он представил Джанну обнаженной в своей постели. Ее волосы рассыпались по плечам и ласкают нежную кожу, а глаза полны желания.

— Не в этой жизни. — Джанна, словно по сигналу, поставила его на место.

— Итак, я займу дальнюю спальню, — сказал он.

Джанна закрыла входную дверь, надув губы.

— Отлично.

Он приуныл. Та Джанна, которую он знал, никогда не уступала ему, и если с этого момента все будет так, то его ждет очень трудное лето.

— Но больше никаких сюрпризов, — потребовала она.

— В поездках мы будем жить в одном номере отеля.

— Я в курсе. — Она вздернула подбородок. — Но ты обещал мне двухкомнатный номер.

— Он у тебя будет, Джанна.

— Тогда ладно. Мне пора вернуться к работе.

Такова была Джанна. Она постоянно утыкалась носом в книгу или работала на компьютере.

Но его это не беспокоило. Бесформенная одежда и растрепанные волосы Джанны больше не отталкивали его. Он уже знал, что скрывается за всеми этими малопривлекательными атрибутами.

И он имел в виду не только ее сексуальное тело. Кого-то, наверное, сильно возбуждает ее блестящий ум. Но не Гейджа. Однако он вдруг обрадовался, что не слишком ей нравится, и временами она смотрит на него с пренебрежением.

— Иди, Джанна, — сказал он ей. — Занимайся своими делами. Ты скоро забудешь, что я здесь.

— Больше никаких прерываний?

— Обещаю. Мы пойдем к главному дому примерно в четыре.

Она вздохнула:

— Я буду готова.

Он с признательностью посмотрел в красивые зеленые глаза Джанны. Их спектакль вот-вот начнется.

И очень скоро они вместе окажутся в центре внимания и с этого момента начнут бессовестно лгать.

<emphasis>Глава 4</emphasis>

Джанна вышла из своей спальни, полностью одетая для барбекю в честь Четвертого июля, и увидела, что Гейдж стоит в гостиной и смотрит в окно. Со спины он выглядел довольно эффектно в черных джинсах, рубашке в стиле вестерн и ковбойской шляпе. Почувствовав присутствие Джанны, он повернулся к ней лицом, и она получила возможность разглядеть его подробно.

Мужественный, суровый и красивый. Она знала, почему женщины без ума от него.

Он посмотрел на ее наряд и улыбнулся:

— Ого, ты выглядишь…

— …Патриотично?

Гейдж покачал головой:

— Очень красиво, Джанна.

— Спасибо. Мне снова помогала Лили. — Джанна не хотела наряжаться по этому случаю. Для всех остальных гостей это будет празднование Дня независимости. Ее белое платье с открытыми плечами было украшено кружевами на рукавах, а также на подоле чуть выше колена. Круглый вырез был свободно стянут шелковой лентой, оставляя глубокий вырез на груди. Джанна сочла наряд слишком дерзким, но Лили было не переспорить. Она разбиралась в моде. Широкий серебристый пояс, украшенный бирюзовыми камнями, и колье того же дизайна дополняли наряд. А еще она надела красную шляпу и такие же сапоги. — Я сама бы так не оделась, — честно сказала Джанна.

— Ты отлично оделась для сегодняшней вечеринки. Тебе идет стетсон.

Она коснулась пальцами шляпы:

— Я не привыкла носить шляпы. Кстати, ты тоже хорошо выглядишь.

Гейдж пожал плечами:

— Не лучший воскресный вариант, но он подходит для вечеринки.

Или для его концерта. Джанна видела его на сцене в такой же яркой одежде.

Он взглянул на часы:

— Пора идти.

Джанна опустила голову, собираясь с силами. Ее нервы были на пределе, а сердце бешено колотилось. Она молилась, чтобы ей удался обман. Она дала слово и не могла отказаться, поэтому подняла глаза на Гейджа и кивнула:

— Давай сделаем это.

Гейдж с минуту разглядывал ее, потом его пристальный взгляд смягчился, и он искренне произнес:

— Спасибо.

Он переплел пальцы с ее пальцами. Они вместе вышли из гостевого дома и пошли туда, где двор был украшен воздушными шарами, вымпелами и флагами. Там были танцпол, столы и стулья. Играла музыка, и Гейдж объяснил, что его группа не станет играть по расписанию. Барбекю распространял восхитительный пряный аромат по всему поместью.

Роуз первой поздоровалась с ними. Она обняла Джанну и поцеловала ее в щеку, а затем сделала то же самое с Гейджем. Кейд и Харпер разговаривали с барменом в баре на заднем дворе. Лили болтала с Натаном — торговцем лошадьми, работающим на семью Тремейн.

Джанна узнала некоторых гостей, побывав на многих вечеринках Тремейнов раньше.

Подошли Тоби, Лайонел и Паоло. Джанна уже встречалась с ними прежде, но не помнила, кто есть кто. Один из них хлопнул Гейджа по спине, широко улыбаясь:

— Привет, Гейдж! Кто эта хорошенькая дама?

— Джанна Марино. Вы уже встречались, — сказал Гейдж, — по крайней мере, один или два раза за кулисами.

Гейдж обнял Джанну за талию и притянул к себе. Она заставила себя широко улыбнуться. Гейдж властно держал ее, и от соприкосновения их тел руки покрылись мурашками.

— Джанна, это Лайонел, наш ведущий гитарист. А вот Паоло, с бородой, напоминающей крысиное гнездо. Он лучший барабанщик в Нэшвилле. — Гейдж повернулся к молодому мужчине с длинными светлыми волосами. — Это Тоби, он играет на скрипке.

— Привет, ребята! — сказала Джанна. — Приятно снова видеть вас.

Все выглядели озадаченными, будто не могли ее вспомнить. Неужели она так сильно изменилась?

— Взаимно, — ответил Тоби. — Теперь я тебя вспомнил. Ты друг семьи, верно? Однажды ты пришла за кулисы с Роуз и своей матерью.

— Да, верно. В ту ночь с нами была моя мать Тонетт.

Она почувствовала, как напрягся Гейдж и переступил с ноги на ногу.

— Джанна недавно потеряла мать, — произнес он, словно предупреждая их, чтобы они оставили эту тему.

— Сочувствую, — сказал Тоби, и остальные тоже тихо выразили свои соболезнования.

— Джанна больше чем друг семьи, — заявил Гейдж, глядя на нее с обожанием. — Теперь мы вместе.

Участники группы Гейджа хорошо скрывали свою реакцию. Если они и видели что-то о них в социальных сетях, то не признавали этого.

— Круто! — воскликнул Лайонел, и остальные вежливо согласились.

Она чувствовала, что они оценивают ее. Они много лет гастролировали с Гейджем, хорошо знали его самого и его вкусы в отношении женщин. Насколько Джанне известно, у Гейджа никогда не было серьезных отношений. Должно быть, он ненавидит врать членам своей группы, но они договорились, что правду узнают только те, кому абсолютно необходимо знать правду. Ложь была слишком тяжелым бременем для их друзей.

Гейдж указал на бар:

— Ребята, хотите выпить? Бармен устроил в баре нечто невероятное в честь Дня независимости.

— Если у него есть виски, я согласен, — сказал Паоло.

— Ребята, скоро увидимся. Я рад, что вы приехали. — Гейдж подмигнул им. — Сегодня особенная ночь во всех смыслах.

Все трое ушли, и, как только Гейдж повел Джанну к Кейду и Харпер, у них за спиной раздался женский голос:

— Гейдж?

Гейдж и Джанна одновременно повернулись.

— Риган? — озадаченно спросил он. — Я думал, тебя задержали в Нэшвилле.

Менеджер Гейджа подошла, ее лицо раскраснелось, а светлые пряди выпали из пучка. На ней были великолепное сапфирово-синее платье чуть выше колена, потрясающее рубиновое колье и белые дизайнерские босоножки на шпильке.

— Я едва не опоздала на самолет.

Гейдж отпустил Джанну, чтобы крепко обнять своего сорокалетнего менеджера. Казалось, он искренне рад ее видеть.

— Я ценю твои усилия. Извини за неприятности, через которые ты прошла.

— Все в порядке. Это моя работа, все ради тебя, — ответила она со сверкающими глазами, потом повернулась к Джанне: — Я почти не узнала тебя. — Она оглядела Джанну с головы до ног, слегка надув губы, словно оценивая, подходит ли та на роль невесты суперзвезды кантри. Затем Риган улыбнулась. — Ты готова, Джанна?

— Думаю, я готова как никогда.

— Мы с Гейджем ценим твой труд.

В ее манере говорить было что-то собственническое, и это показалось Джанне странным. Но с другой стороны, эта женщина — менеджер и наставник Гейджа. Если кто-то и имел право присматривать за Гейджем, так это она.

— Мне нужно поговорить с Гейджем наедине, если ты не возражаешь, — сказала Риган. — О делах.

Джанна напряглась. Меньше всего ей хотелось стоять одной в толпе гостей.

— Мы можем сделать это позже, Риган? — спросил Гейдж.

— Нам нужно уточнить некоторые детали твоего графика. Ты знаешь, я так старательно его составляла. — Она посмотрела на Джанну: — Это скучный разговор, и я обещаю, он займет всего несколько минут.

Гейдж кивнул, подбадривая Джанну:

— Конечно. А ты пока пообщайся с Лили.

— Конечно. Вы идите, все будет хорошо.

Внезапно Джанна полностью осознала свое место в иерархии приоритетов Гейджа. Его карьера важнее всего, но она не ожидала, что он оставит ее одну сегодня вечером. Они должны выступать единым фронтом. По крайней мере, на людях.

Джанна встретилась с Лили у бассейна, в котором плавали красные, белые и синие свечи. Их планировали зажечь после заката.

— Ты фантастически выглядишь, Джанна, — сказала Лили. — Этот наряд очень тебе идет.

— Это только потому, что ты мне его подобрала. А мне нравится твое платье. — Платье Лили было вишнево-красное с открытыми плечами, оно развевалось при ходьбе.

— Держу пари, у моего брата отвисла челюсть, когда увидел тебя. Где он вообще? — Лили оглядела территорию. — Мне показалось, вы были вместе несколько минут назад.

— Да. Но у Риган важное дело, которое нужно обсудить.

— Сегодня? — Лили вздохнула. — Эта женщина никогда не сдается.

— Но она помогает ему восстановить имидж, поэтому у нее свои интересы.

— У нее могут быть особые интересы, но не будем об этом. Давай выпьем чего-нибудь. Я слышала, бармен приготовил классный коктейль.

Джанна обдумала ее загадочный комментарий. Отношения Гейджа с Риган не касались ее, и она хотела, чтобы так было и впредь.

— Я только чуть-чуть пригублю твой коктейль. Сегодня мне надо быть трезвой.

— Конечно. — Лили взяла ее за руку и повела к бару.

Джанна быстро пьянела, поэтому ей не следовало пить коктейль из нескольких видов спиртных напитков.

По словам Гейджа, в прошлый раз, выпив слишком много вина, она вешалась ему на шею. И попросила его не отходить от ее постели.

Но когда она назвала его слова чушью, он быстро ей уступил. И она призадумалась о его мотивах и своих сокровенных желаниях.

Когда все ее запреты исчезнут, проявится ли ее тайная привязанность к своему фиктивному жениху?

Начинался закат. Джанна уселась за стол вместе с Гейджем, Роуз, Кейдом, Харпер и участниками группы. Она наблюдала, как Гейдж с аппетитом поедает грудинку. Перед ним была целая тарелка с фасолью, салатом из капусты и обжаренными во фритюре шариками из кукурузной муки. Гости смеялись, ели и разговаривали. На вечеринке было не меньше восьмидесяти человек. Харпер сказала Джанне, что список гостей превышает сотню, и гости по-прежнему приезжают и направляются в бар и буфет.

Джанна уже бывала на подобных вечеринках Тремейнов и всегда чувствовала себя немного обделенной. Она не любила большие толпы людей, если только это не были ее студенты в аудитории. Здесь были политики, мэр Джульетт, а также руководители крупных нефтяных компаний, владельцы ранчо и наездники родео, представители высшего общества Техаса. По словам Риган, репортерам приказали держаться подальше от гостей, проявлять осмотрительность и фотографировать вечеринку на расстоянии. Она пообещала им интервью с Гейджем после вечеринки.

Джанна никогда не чувствовала себя комфортно на таких мероприятиях. Она была не снобом, а скорее неудачницей, которая предпочитала уткнуться носом в книгу, а не быть душой вечеринки. Наверное, она выглядела немного сбитой с толку, когда притронулась к еде, потому что Гейдж накрыл ее руку своей и улыбнулся. Наклонившись, он зашептал ей на ухо:

— Я сделаю объявление сразу после ужина.

Она кивнула, отстранилась и посмотрела ему в глаза. Он подмигнул ей, словно они играли в беззаботную игру. Конечно, его жизнь не изменится, а вот Джанне придется отправиться в путешествие — его путешествие.

Она вспомнила свою мать — нежную и любящую женщину. Джанна так скучала по ней. Они долго были с ней вдвоем против всего мира. Но Роуз тоже была рядом и всегда помогала им добрым словом. Мать Джанны любила всех членов семьи Тремейн и наверняка хотела бы, чтобы ее дочь помогла Гейджу. Эта мысль утешала Джанну.

Через полчаса ужин закончился, и посуду убрали со столов.

— Я готова, — сказала она Гейджу и посмотрела на обручальное кольцо, которое надела на палец.

Гейдж сжал ее руку, и по телу Джанны пробежала дрожь. Она посмотрела в улыбающееся лицо Гейджа и улыбнулась в ответ. Он потащил ее за собой мимо танцпола на небольшую сцену.

Харпер и Риган позаботились о том, чтобы у всех в руках были бокалы с шампанским, пока Гейдж давал команду выключить музыку и брал микрофон.

— Всем привет! От имени своей матери Роуз и всех Тремейнов я благодарю вас за то, что вы отпраздновали этот особенный вечер вместе с нами.

Услышав голос Гейджа, все повернулись к сцене, чтобы послушать. Джанна почувствовала, как все смотрят на нее и задаются вопросом, что она делает с ним на сцене.

— Сегодня день рождения нашей нации. Старые добрые Штаты. Наш День независимости.

Гости зааплодировали.

— Но это также день, когда я с радостью теряю свою независимость. — Он повернулся к Джанне и взглянул на нее голубыми глазами. — Эта красивая женщина рядом со мной — профессор Джанна Марино. Мы знаем друг друга с незапамятных времен. И я без ума от нее. К счастью, Джанна чувствует ко мне то же самое. Я попросил Джанну выйти за меня замуж, и она согласилась, поэтому я здесь, чтобы объявить, что мы с Джанной помолвлены.

Гости удивленно ахнули. Многие обрадовались, а некоторые зааплодировали. Джанна улыбнулась, боясь выглядеть слишком робкой. Гейдж обвил рукой ее талию и крепко прижал к себе. Потом он повернулся к ней лицом, его глаза вспыхнули и потемнели. Наклонившись, он слегка запрокинул ее голову, предупреждая о своих намерениях. Он собирался поцеловать ее на глазах у сотни пар глаз.

При первом же прикосновении его восхитительных губ к ее рту Джанна замерла и затаила дыхание. Из ее головы вылетели все рациональные мысли. Но Гейдж отлично владел искусством обольщения, поэтому ее шок быстро прошел и сменился удовольствием. Она погрузилась в поцелуй, уступив желанию. Ощущения прокатывались по ее телу, высвобождая сверхъестественную энергию. Она обвила руками его шею, и он углубил поцелуй. Джанна простонала от удовольствия и почувствовала улыбку Гейджа. Страстные образы, которые никогда не приходили ей в голову, теперь заполняли ее мозг с пугающей скоростью.

Завывания и свист гостей вернули ее в реальность. Они целовались слишком долго.

Джанна открыла глаза и увидела красивое лицо Гейджа. Он долго смотрел на нее с нескрываемым вожделением и шоком. Несколько раз моргнув, он сделал полшага назад.

Прерывисто дыша, он прохрипел ей на ухо:

— Это было приятно. Посмотрим, что будет дальше.

Переплетя пальцы с ее пальцами, он развернул Джанну лицом к гостям. Репортеры бросились к сцене, фотографируя и выкрикивая вопросы. На полсекунды Джанна забыла, зачем она здесь, и почувствовала связь с другим человеком так, как никогда раньше. Вздохнув, она отвернулась от толпы и снова посмотрела на Гейджа. Он улыбался, прижимая ее к себе и позируя перед камерами.

От громкого грохота она подпрыгнула на месте. Все взглянули вверх. Ракеты взлетели ввысь, и красные, белые и синие фейерверки осветили холмы за поместьем Тремейнов. Фейерверки заливали небо яркими красками, фоном играла патриотическая музыка. Это было идеальное завершение их шарады, которую никто из присутствующих не забудет в ближайшее время.

Гейдж хотел устроить сенсацию, и он ее точно получил. Новость об их помолвке скоро появится во всех заголовках. Его поклонники будут счастливы. Помолвка обеспечит Гейджу положительную рекламу, которая так ему нужна.

После того как заявление было сделано, Гейдж ответил на вопросы журналистов и сфотографировался с Джанной. Большинство вопросов касались таинственной женщины, которая появилась рядом с ним ни с того ни с сего и стала его невестой. Отвечая на эти вопросы как можно более расплывчато, он старался быть максимально правдивым.

Он уже выучил язык тела Джанны. Она напрягалась каждый раз, когда его спрашивали о ней.

Ей определенно не нравился этот допрос.

— Да, мы знакомы с детства.

— Нет, до этого мы не встречались. Честно говоря, я постоянно донимал Джанну.

Все посмотрели на нее, и она заставила себя улыбнуться. Гейдж контролировал диалог и не упоминал о недавней смерти ее матери. Во что бы то ни стало он скрывал горе Джанны от посторонних глаз.

— Наверное, мы всегда были немного влюблены друг в друга, но мне потребовалась травма, чтобы мы осознали наши истинные чувства. За время, проведенное дома, я проанализировал свое будущее и понял, что Джанна должна стать его частью. Мы влюблены и провели много времени в разлуке.

Отчасти это было правдой. И его убийственный поцелуй убедил бы любого скептика. Он не понимал, почему целовал ее так страстно. Как только их губы соприкоснулись, он испытал сильнейшие и ошеломляющие ощущения. Буквально через секунду после начала поцелуя он жаждал большего.

Другой репортер задал вопрос, выводя Гейджа из задумчивости. Он ответил на него, а потом отправил репортеров восвояси, попросив их уважать его частную жизнь.

Сделав еще несколько фотографий, репортеры ушли. После этого Гейджа и Джанну поздравили почти все участники вечеринки. Он все время держал ее за руку.

Паоло, Тоби и Лайонел пожали ему руку и крепко обняли Джанну. Паоло положил руку на плечо Гейджа и одобрительно кивнул:

— Пора этому парню остепениться.

— Это говорит единственный женатик в группе.

— Почему я должен страдать один? — Паоло усмехнулся и подмигнул Джанне. — Шучу. Я люблю свою семью. У нас с женой Джессикой только что родился ребенок. Это мальчик. — Он показал на телефоне фото пухлого малыша с беззубой улыбкой.

— Он восхитителен, — сказала Джанна, и ее взгляд смягчился. — Ты наверняка скучаешь по нему.

— Каждую минуту. Но так как мы сейчас не в туре, я провожу с ним много времени. На следующей неделе ему будет шесть месяцев.

— Как его зовут?

— Паоло-младший. Но сейчас мы зовем его Поли.

— Как мило.

Паоло посмотрел на Гейджа:

— Не могу дождаться, когда у тебя родится ребенок.

— Ребенок? — Гейдж не думал о детях, он всегда был настроен на карьеру. Тем не менее, глядя, с каким обожанием Джанна смотрит на пухлые щечки малыша, он почти мог себе это представить. Нет. Что с ним случилось? Этот поцелуй свел его с ума. — Я должен сначала жениться.

— А когда свадьба? — спросил Тоби.

Гейдж подготовился к подобным вопросам, но сомневался, что Джанна к ним готова. Он обвил рукой ее талию и притянул к себе.

— Мы еще не решили, верно, милая? — спросил он Джанну.

Она выгнула бровь. Ей не нравились его нежности. Он считал, что позже получит за них пощечину.

— Мы решим позже, зайчик. — Она одарила его обожающей улыбкой.

Гейдж мысленно закатил глаза. Его сообразительная фиктивная невеста умела противостоять ему. Он почти забыл об этом.

— Мы обязательно сообщим вам дату свадьбы.

Подошла Риган, и участники группы ушли. Они не были ее самыми большими поклонниками, но Гейдж почти не обращал на это внимания.

— Дело сделано, — тихо сказала Риган. — Ты довольно убедительно целовался. — Риган улыбнулась, бросив взгляд на Джанну, которая внезапно покраснела.

— Сейчас не следует провоцировать сомнения, — произнес он.

— Ради дела все, что угодно, — ответила Джанна, поигрывая с оправой своих очков. — По-моему, я хорошая актриса.

— Думаю, да, — раздраженно парировал Гейдж.

— Ну, теперь пути назад нет, — сказала Риган, взглянув на них обоих.

— Нет, пути назад нет, — повторил Гейдж, скрывая раздражение. Только на кого он злился? На самого себя — за то, что его застали врасплох, пока он наслаждался поцелуем с Джанной? Или на Джанну — за то, что она пренебрежительно отнеслась к этому и притворилась, что совсем не удивлена, как он?

— Нам пора возвращаться. Гости уже расходятся.

Риган кивнула:

— Да, и я вижу, что мэр с женой собираются уезжать. Я хочу с ними поговорить. — Она отошла от них, а затем резко повернулась: — Вы, двое, молодцы!

Гейдж кивнул ей.

— Она прикроет тебя, — сказала Джанна.

— Она хороший менеджер. — Пауза. — И друг.

— Да, я это заметила.

— Ты не одобряешь? — спросил он.

— Я этого не говорила. В конце концов, именно она придумала для тебя этот грандиозный план.

— Джанна, если ты чем-то расстроена, просто скажи. Это из-за поцелуя?

— Нет. Нисколько. — Она вздернула подбородок, выглядя сердитой. — Но в следующий раз не целуй меня так долго.

Гейдж вздохнул.

— Ты имеешь в виду, мне нельзя заставлять тебя стонать? — прошептал он.

Она бросила на него взгляд, который точно сказал ему, что она думает о нем.

— Будет еще много поцелуев, Джанна. Ничего не поделаешь. А теперь ты улыбнешься и притворишься, что счастлива быть моей невестой.

Джанна озадачила его. Она была умопомрачительно сексуальна и даже не подозревала об этом. Но она также была невыносимой занудой. И он не знал, что волнует его больше.

Джанна села с Лили и Харпер за столик, а Гейдж взял гитару и присоединился к своей группе на сцене, радуя полуночных гостей песней. На вечеринке осталось меньше сорока человек, и многие из них ждали, когда Гейдж Тремейн запоет. Он спел красивую балладу, пристально глядя на Джанну, словно на вечеринке никого, кроме нее, не было.

Она предпочитала оперу и классическую музыку, но не сомневалась в огромном таланте Гейджа. И слова песни о любви, утрате и новообретенной надежде глубоко тронули ее. Он пел так, будто знал, что достучится до нее с помощью слов и эмоций.

Словно он пел о ее горе и будущем.

Кто-то нежно похлопал ее по руке, и Джанна оторвала взгляд от Гейджа.

— Ты в порядке? — прошептала Лили, которая была достаточно проницательна, чтобы понять, что весь этот фарс навязан ей.

— У меня все нормально. Красивая песня.

— А то, как Гейдж тебя поцеловал?

— Это было просто для галочки, — тут же ответила она.

Лили слегка покачала головой.

— В самом деле? — тихо спросила она. — Со стороны казалось, что вы оба увлеклись.

— Гейдж хотел, чтобы все так думали, — произнесла Джанна.

— Мой брат хороший человек, Джанна, но будь осторожна. Любая девушка попадет под его очарование, обаяние и лесть.

— Очарование? У Гейджа есть очарование? — Она снова взглянула на него. — Не волнуйся, на меня это не действует.

Лили не выглядела убежденной, но спорить не стала.

После того как песня закончилась, Гейдж запел веселую песню. Все встали и задвигались в такт музыке.

Выступление продолжалось еще двадцать минут, и, как только Гейдж закончил и участники группы разошлись, гости начали разъезжаться. Несколько человек подошли, чтобы еще раз поздравить их с помолвкой.

У Джанны зазвонил телефон. Пришло сообщение от Брук. Извинившись, она прошла в тихий угол двора и прочла сообщение:

«Отлично развлекаюсь. Мэн прекрасен в это время года. Бен с Сэди и детьми. Им понравился фейерверк. Как там твое Четвертое июля? Расскажешь что-нибудь пикантное? Как Гейдж?»

В последний раз, когда они разговаривали, Джанна умолчала о Гейдже и о том, что они вместе делали в кафе-мороженом и в ресторане. Ей не хватало смелости представить свою ложь так, чтобы Брук ее поняла. Брук тоже работала в университете, и они очень подружились.

«Рада, что ты хорошо проводишь время. Скучаю. Жаль, что ты не была сегодня в поместье Тремейнов. Нам надо поговорить».

«Что? Только не говори, что ты безумно влюбилась в Гейджа».

«Не падай в обморок, но мы с Гейджем только что объявили о нашей помолвке».

Ее телефон зазвонил через десять секунд, и Джанне даже не пришлось смотреть на экран, чтобы понять, что это Брук.

— Алло? Ты шутишь? — громко спросила Брук. — Или ты всерьез?

— Я серьезно. Это не шутка, Брук. Мы полюбили друг друга и хранили молчание из уважения к моей матери. — Она зажмурилась.

— Он тебе не пара, Джанна.

— Я знаю. Но, наверное, противоположности притягиваются. — сказала она. — Мы знакомы целую вечность, Брук.

— Может быть, тебе кажется, что ты любишь его, но это только из-за душевных страданий, через которые ты прошла в последнее время.

— Я не думаю, что дело в этом, Брук. Я по-настоящему люблю его.

Ее подруга притихла.

— И когда ты собиралась мне сказать?

— Завтра. Честно говоря, я привыкаю к этой мысли. Прости, если обидела тебя, Брук. Это был вихрь.

— Я не обижаюсь. Я только хочу, чтобы ты была счастлива, Джанна. У тебя был тяжелый год, но я рада, что ты призналась мне сегодня вечером.

— Да, я тоже. Мне пора идти. Поговорим завтра, ладно?

— Ладно. Поздравляю, подруга! И я желаю тебе всего наилучшего.

— Спасибо. Люблю тебя.

— Взаимно.

Ох, этот разговор вымотал Джанну. У Брук по-прежнему остались сомнения — она поняла это по ее скептическому тону. Она слишком хорошо знала Джанну. Брук не услышала страсти в ее голосе, когда она говорила о Гейдже. Джанна была не очень убедительна.

Она старалась не винить Гейджа за то, что он втянул ее в это. Но прямо сейчас эмоции взяли верх над логикой и здравым смыслом. Она пожинала то, что посеяла. Профессия Гейджа привлекала внимание к каждому его шагу, и именно это стало причиной всех его проблем. Теперь Джанна участвует с ним в спектакле, рискуя поссориться с Брук, если ложь раскроется. Ей была невыносима мысль о том, что она потеряет еще одного любимого человека.

К тому времени, когда Джанна вернулась, все гости разошлись. Гейдж был у сцены и разговаривал с Кейдом и матерью. За работу принялись уборщики и официанты. Лили стояла у бассейна с Натаном и застенчиво флиртовала с продавцом лошадей.

Джанна вздохнула и собралась с мыслями. Потом подошла к Гейджу.

— Привет, дорогая, — сказала Роуз, целуя ее в щеку. — Как ты?

Она чувствовала на себе взгляд Гейджа.

— У меня все хорошо. Вечеринка прошла отлично. Харпер, ты приготовила очень вкусные тарталетки.

— Как и пятислойный торт с американским флагом. — Кейд посмотрел на свою будущую жену. — Боюсь, теперь тебе придется делать его ежегодно.

— Я с радостью.

— Ну, я думаю, все хорошо провели время. Гейдж, твое объявление о помолвке восприняли на отлично, — сказала Роуз.

— Завтра об этой новости сообщат во всех изданиях. Поверь мне, я знаю, что говорю. — Харпер усмехнулась.

— Вы и хотели произвести фурор. — Кейд взглянул на брата. — Сделай мне одолжение, братан, не зови папарацци на нашу свадьбу.

— О нет, — тут же заявила Джанна. — Некоторые вещи остаются неизменными, поэтому папарацци будут на вашей свадьбе.

Гейдж выругался, словно только, что осознав, что репортеры попытаются сорвать свадьбу.

— Я найму охрану. Ничто не испортит ваш важный день, — заверил он пару.

— Ну, я очень надеюсь, что так и будет, — произнесла Роуз.

— Обещаю, мама. — Гейдж поцеловал ее в щеку. — И спасибо, что разрешила воспользоваться сегодняшней вечеринкой.

— Я рада, что вся моя семья была здесь сегодня. — Она взяла Джанну за руку. — Вся моя семья.

Глаза Джанны щипало от слез. Ей нужно было услышать эти слова. Благодаря Роуз она ощущала себя частью семьи, но сегодня, когда чувствовала себя мошенницей, любовь Роуз окружила ее и утешила.

— Я очень устала. Думаю, мне пора ложиться.

Роуз поцеловала всех на ночь, и Кейд и Харпер проводили ее в дом. Лили куда-то ушла с Натаном. Джанна не видела ее уже довольно давно.

— Ну, что скажешь? Пойдем домой? — спросил Гейдж.

— У меня болят щеки от улыбок.

Гейдж взял ее за руку, и Джанна, сделав вид, что не заметила этого, повернулась и пошла к гостевому дому. Ей хотелось, чтобы Гейдж ночевал в другом месте. Ей требовалось уединение, но она сомневалась, что он согласится. И, честно говоря, ей было не до споров.

Не сегодня. Не после потрясающего поцелуя на вечеринке по случаю ее фиктивной помолвки.

<emphasis>Глава 5</emphasis>

Джанна ворочалась с боку на бок и не могла уснуть, вспоминая события дня. Она жила во лжи и должна была смириться с тем, что следующие шесть недель она проведет во власти Гейджа.

Она стойко держалась, пока он не поцеловал ее. Этот поцелуй — страстный, властный и жадный — беспокоил ее. Джанна была типичной итальянкой, увлеченной своей работой, учениками и семьей. Но она ни разу не испытывала такой необузданной страсти и влечения к мужчине. И меньше всего к Гейджу Тремейну.

Врезав кулаком по подушке, она зажмурилась. В глубине души Джанна знала, что не уснет. Проще заняться исследованиями. Она встала с кровати и босиком пошла на кухню, стараясь не шуметь, проходя мимо спальни Гейджа.

Войдя на кухню, Джанна включила электрический чайник и заварила ромашковый чай. Движение в гостиной привлекло ее внимание. Выглянув, она обнаружила Гейджа сидящим на диване. Он сосредоточенно смотрел в ноутбук, держа в руке бокал виски. Казалось, он ничего не замечает. А потом, словно прочтя ее мысли, повернул голову в ее сторону.

Гейдж встал, оставил свой компьютер и быстро отпил виски.

— Не спится? — тихо спросил он.

Джанна с трудом сглотнула, заставляя себя смотреть ему в глаза, а не на обнаженную грудь. На нем были только выцветшие синие джинсы с низкой посадкой. При виде его чувственной красоты она затрепетала.

— Нет. Просто подумала, что чай поможет мне уснуть.

Гейдж улыбнулся и подошел, не сводя глаз с ее лица, а не с белой футболки до середины бедер. Ее волосы были собраны в небрежный пучок, взлохмаченный после лежания на подушках.

— Попробуй это, — сказал он, подливая немного виски в ее чашку.

— Гейдж, что ты делаешь?

— Помогаю тебе уснуть. Чтобы я вернулся к своим занятиям.

— Я тебя отвлекаю?

Гейдж медленно оглядел ее с головы до ног. Джанна затаила дыхание, пытаясь понять, о чем он думает. Наконец его взгляд скользнул по ее лицу и остановился на глупой прическе. В его глазах вспыхнуло желание, и он снова отхлебнул виски.

— Нет.

— Я рада. Что ты делаешь в такой час?

— Когда я не могу уснуть, я встаю и пишу.

— Что ты пишешь?

— Песни. Ну, и слова к музыке. Не думаю, что тебе понравится, если я начну играть на гитаре посреди ночи.

— Я все равно уже встала.

— Выпей чаю. Это тебя успокоит.

— По-твоему, я нервничаю?

— Конечно. — Гейдж улыбнулся и допил виски. — Ты нервничаешь из-за меня.

Джанна поставила чашку на стол дрожащими руками:

— О чем ты говоришь?

— Пустяки. Забудь, что я сказал.

— Я не нервничаю из-за тебя, Гейдж Тремейн.

— Разве нет? Тебе понравился наш поцелуй так же, как и мне. Признай это.

Джанна скрестила руки, и он опять уставился на ее грудь.

— Я ни в чем не признаюсь. Мы целовались напоказ.

— Ага, ради дела, — произнес он, теперь тоже скрестив руки на груди. — А если бы это было не так?

— Я не люблю говорить в условном наклонении, Гейдж.

— Я просто спрашиваю: а что, если этот поцелуй не был случайностью? Что, если это лучший поцелуй в жизни каждого из нас? Может, нам попробовать еще раз, просто для уверенности?

— Ты хочешь снова поцеловать меня? Прямо здесь и сейчас? Без публики? — Джанна шагнула назад, взяла чашку и отхлебнула ее содержимое.

Виски обожгло ей горло, и она округлила глаза. — Нет, спасибо.

— Нервничаешь?

— Гейдж, ты шутишь, что ли? Посмотри, как мы одеты. Вернее, раздеты. — Джанна оглядела мускулы его рук и обнаженную грудь, которые были такими великолепными, что в ее жилах забурлила кровь. Он был определенно красив.

— Я смотрю. И мне нравится то, что я вижу.

— Я ужасно выгляжу. Даже не начинай, Гейдж.

— Ты даже не представляешь, какая ты соблазнительная.

— Это безумие. — Джанна сердито уставилась на него. — Ты хочешь свести меня с ума?

— Нет.

Схватив чашку, она прошла мимо него.

— Нет, ты именно этим и занимаешься. Я иду спать.

— Сомневаюсь, что это приглашение.

Джанна повернулась к нему лицом, внезапно представив его в своей постели. Они целуются, и она ласкает его тело. Заметив ее колебания, он поднял брови.

Джанна для него просто удобная женщина, которая проведет с ним следующий месяц. Она не является его фанаткой, не увлечена им. Она даже не очень его любит.

— Выпей еще, Гейдж. Давай забудем, что мы вообще об этом разговаривали.

— Конечно, я хорошо притворяюсь.

— Я знаю. Вот поэтому я иду спать. Одна.

Он ухмыльнулся:

— Не волнуйся. И не запирай дверь. Это не мой стиль.

Гейдж был просто невыносим. Невероятно сексуальный и самоуверенный. Но он прав. Ему не нужно форсировать ситуацию. Гейджу не приходится слишком стараться, чтобы женщины падали к его ногам.

А Джанне надо убедиться, что она не одна из таких женщин.

Следующие дни телефон Джанны звонил чаще, чем за весь год. Внезапно ее стали искать. Люди, о которых она давно не слышала, начали звонить. Школьные друзья, прежние соседи по комнате, люди, которые не пришли на похороны ее матери.

Все вдруг стали ее поздравлять. Она была женщиной, покорившей сердце Гейджа Тремейна, и теперь считалась достойной их внимания.

Ее помолвка с кантри-суперзвездой попала в заголовки новостей, и телефон Гейджа тоже звонил постоянно. У него были запланированы утренние шоу, ночные ток-шоу и несколько музыкальных мероприятий.

Людям было любопытно узнать об их отношениях. Они хотели знать, как Гейджу удавалось прятать Джанну так долго. Когда именно он влюбился в нее? Профессиональный послужной список Джанны был тщательно изучен. Журналисты рассказывали о ее студенческих годах и о том, как она пришла работать в университет. Они писали о ее наградах и достижениях. Большая часть написанного была комплиментарной, словно пресса и музыкальные коллеги Гейджа одобрили их помолвку.

«Помолвка Тремейна и фейерверк».

«Гейдж и профессор. Брак, заключенный на небесах?»

«Профессорша ставит Тремейну высший балл».

Вот так Джанна попала в мир Гейджа. К счастью, Гейдж почти все время оставлял ее одну, и она проводила свои исследования. Она не знала, куда он ходил днем, но они всегда встречались в главном доме за ужином с его семьей. А по вечерам он провожал ее до гостевого дома и желал ей спокойной ночи.

Она наслаждалась тишиной и покоем, но сегодня утром все должно измениться. Вчера вечером она собрала вещи для их поездки в Нэшвилл, и они скоро улетают.

На ней были новые джинсы и розовая шифоновая блузка с расклешенными рукавами — очередной наряд от Лили. Она сказала, что надо надеть подходящий жакет. С одобрения Гейджа Лили взяла одну из его кредитных карт и отправилась за покупками, вернувшись с дюжиной новых нарядов для Джанны.

Тостер поджарил хлеб, красивый и хрустящий, и, пока Джанна намазывала его маслом, Гейдж прошел на кухню, тоже небрежно одетый. Он прижимал телефон к уху.

— Да, хорошо, Риган, — сказал он, быстро улыбнувшись Джанне по-доброму. — Мы будем вовремя. Джанна тоже. Знаю, знаю. Поговорим позже.

Налив им обоим кофе, она села за стол. Гейдж выключил телефон и сел напротив Джанны. Она не понимала, как ему удается так хорошо выглядеть по утрам. Его волосы еще не были расчесаны, но даже взлохмаченный, он выглядел потрясающе. А утренняя щетина делала его еще сексуальнее.

— Спасибо за кофе. — Он пригладил волосы рукой.

— Пожалуйста.

В последнее время Гейдж вел себя с ней наилучшим образом, поэтому она насторожилась.

Он сделал глоток и вздохнул:

— Хорошо-то как.

— Проблемы? — Она научилась распознавать его настроение, и сегодня оно было не лучшим.

— Почему ты спрашиваешь?

— У тебя такое выражение лица, словно тебя что-то раздражает.

— Ты читаешь по лицам?

— Помни, чем я зарабатываю на жизнь, Гейдж. Я изучаю эмоции и отношения.

— Я буду иметь это в виду.

— Ну, и как дела? И если это не мое дело, я уверена, ты мне не скажешь.

— К сожалению, это касается тебя. И я хочу, чтобы ты была откровенной.

Ей не понравился его ответ.

— Почему? Что случилось? — спросила она.

— Ну, э-э-э… — Он глубоко вздохнул, словно предпочел бы, чтобы у него вырывали зубы. — Кажется, новости о нашей помолвке громче, чем мы ожидали. Риган устроила так, что мы будем участвовать в шоу «Джонни О». Это самое популярное шоу на Юге, и у нас хотят взять интервью.

— У нас с тобой? — Она думала, что ослышалась. — Я не стану этого делать, Гейдж.

— Риган сказала, что это важно. Мы отлично поработали, убеждая всех вокруг, что мы влюблены. Поэтому публика хочет видеть нас вместе.

— У них много наших фотографий, Гейдж. Разве этого недостаточно?

— Очевидно, недостаточно. Слушай, я просил Риган не впутывать тебя, но она считает, что нельзя отказываться от такой возможности. Интервью завтра утром. Если ты не появишься, возникнут ненужные вопросы.

Она прикусила губу, качая головой.

— Я не желаю этого делать, Гейдж.

— Ладно. Я позвоню Риган и попрошу ее забыть об интервью. Это же не конец света.

Он был так любезен, что она почувствовала себя предательницей.

В глубине души ей не хотелось жертвовать той малой частной жизнью, что у нее оставалась, но аналитический мозг подсказывал ей: цель всего этого спектакля — улучшить и возродить имидж Гейджа.

— Если ты отменишь интервью, это сведет на нет все наши усилия, не так ли? Я делаю это ради твоего имиджа.

В его глазах появилась надежда.

— Ты передумаешь?

— Я рассуждаю логически. Чем раньше ты улучшишь свой имидж, тем быстрее все это закончится.

— И?… — Он поднял брови и посмотрел на нее с надеждой, словно маленький мальчик, чье желание вот-вот исполнится.

— Ну, ты будешь мне должен за это.

— Ха! Ты имеешь в виду больше, чем я уже должен тебе? Я буду более чем благодарен, Джанна. Немногие на моем месте так скажут.

— Гейдж, ты же знаешь, как я ненавижу быть в центре внимания.

— Я знаю.

— Мы с тобой полные противоположности почти во всем.

— И это я знаю. Но если кто и проведет убедительное интервью, так это ты. Ты умница.

— По-моему, ты сделал мне комплимент.

— Точно, — сказал он без колебаний.

Джанна зажмурилась, понимая, что у нее нет выбора. Риган права: такую хорошую возможность нельзя упустить. Она вздохнула и посмотрела ему в глаза.

— Я могу пожалеть, но я сделаю это. Только один раз.

Гейдж тут же улыбнулся, встал, стащил ее со стула и крепко обнял. Она уткнулась носом в его шею, вдохнула свежий аромат его мыла и почувствовала мускулы его груди.

— Спасибо. — Он поцеловал ее в щеку и отпустил.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Неужели это демонстративное объятие потрясло его так же сильно, как и ее? Джанна не знала, но осознавала, что ей нравится радовать Гейджа.

Он первым нарушил молчание:

— Ладно, я пойду за нашим багажом. Ты все собрала?

— Довольно много.

— Лимузин приедет через тридцать минут.

— Я буду готова.

Но готова ли она проводить время с Гейджем в дороге? Жить с ним в номере отеля? Притворяться, что безумно влюблена в него во время интервью на телевидении?

Она вздохнула. Для женщины, которая стремится к простоте, ее жизнь слишком усложняется.

* * *

В арендованном самолете было множество удобств, начиная с роскошных кресел и столов и заканчивая диваном для отдыха и едой, которой хватило бы на футбольную команду. Гейдж не придавал этому большого значения. Он привык путешествовать таким образом, но для Джанны — представительницы среднего класса — все это казалось чрезмерным.

— Такова цена славы, — сказал Гейдж, когда они поднялись на борт. Он не ерничал, а просто объяснил, что больше не может летать обычными рейсами. Он привлекает повышенное внимание, а люди в других частях страны не такие тактичные, как в его родном городе в округе Джульетт.

Полет длился чуть больше часа, и, когда они приземлились в Нэшвилле, по спине Джанны пробежала дрожь. Город был старым и соперничал с Новым Орлеаном с точки зрения истории, музыки и азарта.

С широко раскрытыми глазами Джанна ехала по улицам, рассматривая достопримечательности и невероятные пейзажи. А когда они подъехали к «Гейлорд оприленд резот», ее поразили величие и роскошь этого сказочного отеля.

Швейцар открыл дверцу их лимузина.

— Добро пожаловать в «Гейлорд»! — сказал он.

Гейдж вышел и протянул Джанне руку.

— Вот мы и приехали.

Джанна вышла из лимузина, и ее тут же окутала влажность. Лето на Юге всегда было жарким и влажным. Джанна привыкла к этому. Однажды она провела три дня без кондиционера в университетской аудитории при влажности в девяносто процентов. Похоже, Нэшвилл ничем не отличается.

Но когда они, взявшись за руки, подошли к входу, их встретил порыв прохладного воздуха. Джанна стояла рядом с Гейджем в вестибюле, пока он регистрировался, не сводя с него глаз. Через десять минут они уже были в своем номере. Гейдж сдержал свое обещание — номер был двухкомнатный. Она вышла на балкон и посмотрела на каскадные водопады в пышной зелени. По внутреннему периметру отеля располагались водоемы и мосты, освещенные солнечными лучами.

Гейдж присоединился к ней на балконе и протянул ей стакан воды со льдом.

— Здесь по-настоящему красиво.

— Согласен, — сказал он, прислонившись к кованым перилам. — Мне нравится приезжать сюда.

— Сколько раз ты пел в «Опри»? — Все знали, что выступление «Гранд Оле Опри» — показатель успешной карьеры.

— Наверное, раз пять.

— Итак, теперь мы здесь. Что дальше? — спросила Джанна.

— Мы немного отдохнем, а потом я отвезу тебя, куда ты захочешь.

Она улыбнулась:

— Правда?

Он кивнул:

— Я твой должник.

— Мне хочется увидеть город, но не надо ли нам обсудить то, что я скажу на завтрашнем интервью? — От одной мысли об этом у нее скрутило живот. — Мне нужно знать о тебе самое необходимое, не так ли?

Гейдж одарил ее бойкой улыбкой.

— Вряд ли кто-то спросит тебя, какой у меня любимый цвет. Или что я ем на завтрак. Или сколько наград я получил.

Она колебалась, быстро моргая. Ничего этого она не знала.

— Шесть наград, если тебе интересно.

— Шесть? Я не знала. Хорошо, что ты сказал мне. Кто была твоя предыдущая девушка? Я хочу знать о твоем прошлом.

— Я редко с кем-то встречался. Инцидент с Бобетт Джонс подорвал доверие ко мне.

— Она утверждала, что ты ей изменял?

— Мы мирно расстались всего за месяц до этого, и никто ни о чем не знал. Но когда она выяснила, что у меня было свидание с другой женщиной, обратилась к журналистам и заявила, что я ей изменил. Наверное, это было самое приятное, что она рассказала им обо мне в тот день. Она выставила меня мошенником, просто чтобы отомстить.

— Нет никого страшнее брошенной женщины.

— Да. Но она лгала по поводу меня. И теперь меня считают плохим парнем-сердцеедом.

— Она поступила с тобой несправедливо, Гейдж. Мне жаль. Я не знаю всей истории. По крайней мере, теперь, если меня об этом спросят, я могу кое-что сказать в твою защиту.

Он выгнул бровь и посмотрел на нее с благодарностью:

— Ты бы это сделала?

Джанна кивнула, но не хотела, чтобы он понял ее неправильно.

— Конечно. Любая невеста на моем месте поступила бы так же.

— Ты поддержишь своего мужчину? — тихо спросил Гейдж, его голубые глаза сверкали. Он искренне улыбался, а значит, не дразнил ее.

— Да, именно поэтому я здесь, не так ли? Я делаю тебя достойнее.

Гейдж вздрогнул и посерьезнел.

— Думаю, да. — Гейдж отвернулся, глядя на открывающийся перед ним вид. — Нас заметили, — сказал он, указывая на репортеров, и быстро прижал Джанну к своей груди. — Сделай меня достойнее прямо сейчас, — прошептал он, его взгляд стал резким и проницательным.

— Ты имеешь в виду?…

Гейдж кивнул:

— Да, поцелуй меня. — Наклонив голову, припал к ее губам.

Ошеломленная, Джанна замолчала, как и в прошлый раз. И пока он устраивал спектакль, у нее засосало под ложечкой. Он обвил руками ее талию, их бедра соприкоснулись. Она боролась с желанием застонать, когда его язык проник в ее рот. Его вторжение оказалось неожиданно приятным.

К тому времени, когда он отстранился от нее, она едва переводила дыхание. Гейдж чувствовал себя не намного лучше. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Она схватилась пальцами за воротник его рубашки и с обожанием посмотрела ему в глаза:

— Ну, дивное шоу, да?

— Наверное, слишком дивное. — Гейдж уставился на нее, стараясь отдышаться. — Ты быстро учишься.

Повернувшись спиной к перилам балкона, он втащил ее в номер и закрыл за собой двойные двери. Наверняка всем показалось, что они направляются в спальню.

По крайней мере, так поступила бы настоящая пара. Но они были далеки от этого.

— Я распакую вещи и немного отдохну, — произнесла она.

Гейдж потер затылок рукой, словно собирался что-то сказать, потом просто кивнул и посмотрел ей вслед.

— Ты всегда теряешь счет времени, когда работаешь? — спросил Гейдж, потягивая красное вино, пока они ужинали в открытом стейк-хаусе отеля. Успокаивающий шум водопада и тихая фоновая музыка создавали в ресторане расслабляющую атмосферу.

— Чаще всего — да. Клянусь, я просто проверяла статистические данные. — Она поправила очки на носу. — Время пролетело незаметно. — Сегодня им так и не удалось выйти за пределы отеля. — Извини.

— Я думал, ты подремала. Или, хуже того, испугалась после того, как мы поцеловались.

— Ты ошибаешься в обоих случаях. — Джанна отпила вина. На этот раз она решила выпить полбокала. Она должна быть трезвой рядом с Гейджем, который так классно целуется.

— И что тебя так увлекло в исследованиях?

— Коэффициенты разводов.

Он чуть не поперхнулся вином.

— Коэффициенты разводов? — переспросил он. — Теперь понятно, почему тебя это так увлекает. — Его губы дрогнули в дразнящей улыбке. — Расскажи мне что-нибудь интересное о количестве разводов.

Она ответила сразу же:

— Знаешь ли ты, что более тридцати процентов разводов происходят, когда женщина чувствует, что мужчина не воспринимает ее карьеру всерьез?

— Тридцать процентов, да? А чем спровоцированы остальные семьдесят процентов?

— О, это из-за того, что мужчины переоценивают свои способности в поцелуях. — Джанна подняла бокал и улыбнулась Гейджу.

Он расхохотался:

— А я едва тебе не поверил.

— Я знаю. И я понимаю, ты считаешь мои исследования бесполезными. Но уверяю тебя, они нужны.

— Я ни разу не сказал ничего подобного.

— У тебя избирательная память. Ты дразнил меня из-за моей работы сотни раз.

Гейдж покачал головой:

— Поддразнивание не в счет. Я всегда тебя дразню.

Она улыбнулась, потому что знала, что на них смотрят. Куда бы они ни пошли, люди узнавали Гейджа Тремейна. Особенно в Нэшвилле, штат Теннесси.

— Если бы ты могла отправиться в любую точку мира, куда бы ты поехала? — спросил он.

— Почему ты спрашиваешь?

— Мы должны разговаривать, потому что за нами следят. — Он отпил вина. — И мне любопытно, какие места тебя очаровывают.

— Европа. Мы с Брук планировали поездку год назад. В частности, в Италию и Грецию. Там мои корни. Я на четверть гречанка. Мы очень ждали этой поездки. Но моя мать заболела.

— Однажды ты побываешь там, Джанна.

— Может быть. — Сейчас она не загадывала на будущее.

— Хочешь прокатиться со мной после ужина? — спросил он.

— Куда?

Гейдж усмехнулся:

— Туда, где прорезались мои музыкальные зубы.

Джанна наклонила голову, размышляя. Гейдж умел быть обаятельным. Но после поцелуя она решила найти отговорку, чтобы побыть одной.

— Мне надо проводить исследования.

— Ты должна увидеть это место. Ради интервью. Можно сказать, это первое место, куда я привел тебя в Нэшвилле. И это не будет ложью.

— Мне надо переодеться? — На ней было летнее платье в цветочек с тонкими бретельками, волосы ниспадали на плечи.

— Не надо. Сегодня ты выглядишь очень мило.

Она покраснела:

— Спасибо.

Час спустя, держась за руки, они шли по Бродвею. Улица была заполнена туристами и музыкантами, ночная жизнь Нэшвилла кипела.

— Здесь сбываются мечты. Или разбиваются сердца. Я знаю некоторых парней и девушек, которые годами пытались добиться большого успеха.

— Это напоминает мне Новый Орлеан. Здесь так много энергии.

— Отлично сказано.

— И как ты добился большого успеха?

Несколько человек узнали Гейджа и остановились, чтобы сфотографировать его. Его не сильно беспокоило то, что они нарушают их уединение, но Джанна не могла привыкнуть к такой жизни.

— Я играл в университетской группе, и мы на спор приехали в Нэшвилл. Но для таких любителей, как мы, концерты не устраивали. Нам нравилось создавать музыку. Я не рассчитывал зарабатывать этим на жизнь. Я должен был помогать своей семье в бизнесе.

Однажды мы с ребятами забрели в бар «Счастливчик Ред», чтобы выпить пива, и оказалось, что музыкальная группа, которую они заказали на вечер, попала в автомобильную аварию.

Никто серьезно не пострадал, но добраться до бара вовремя им не удалось. В тот вечер я спел две песни. Мы выступили так хорошо, что нас заказали на следующий месяц. А потом Риган Фитцджеральд пришла в бар в поисках новых талантов. Остальное уже история.

— Ого, твоя карьера сложилась по воле случая. Я имею в виду, до того момента ты не планировал стать музыкантом.

— Я думаю, это судьба. Общеизвестно, что лучшие таланты страны — певцы, гитаристы, барабанщики — чахнут в каком-нибудь местном ночном клубе. Или играют в лаунж-группе в Вегасе.

— Я не смогла бы оставить свое будущее на волю случая. Я всегда знала, чем хочу заниматься в жизни.

— И ты осуществила свои мечты. Ты много работала ради успеха.

— Потому что я знала, что это достижимо.

— То есть твоими исследованиями может заниматься любой дурак? — Он ухмыльнулся.

Она шлепнула его по руке:

— Ты невыносим.

Гейдж схватил ее за руку, провел в клуб и посмотрел ей в глаза. Потом он сдвинул шляпу ниже на лоб.

— За нами наблюдают, — сказал он.

— Я знаю.

Он указал на бар:

— Хочешь туда?

— Ради этого мы и пришли.

— С твоей логикой не поспоришь.

Переплетя пальцы с ее пальцами, Гейдж повел Джанну в бар. На маленькой сцене в глубине была музыкальная группа, места хватило как раз для трех музыкантов и солиста. Зал был набит битком, парочки танцевали, официанты с трудом не проливали пиво. Играла музыка в стиле кантри-рок, такая громкая, что могли лопнуть барабанные перепонки.

— Что будешь пить? — спросил Гейдж.

— Пиво.

Он удивленно взглянул на нее:

— Пиво?

— Конечно, я люблю пиво. Только не очень крепкое. И не шути по поводу того, что я быстро пьянею.

Он окликнул бармена. Мужчина повернулся и явно узнал Гейджа.

— Привет, Гейдж! Рад тебя видеть.

— Привет, Ред! Взаимно.

Мужчины обменялись рукопожатием через барную стойку.

— Давно тебя не было, парень. Ты вернулся, чтобы произвести фурор?

Гейдж ухмыльнулся:

— Нет. Я приехал, чтобы показать своей невесте Джанне это место. Она никогда не была в Нэшвилле. Ей захотелось увидеть, с чего все началось. Джанна, дорогая, этот старикан — Ред Малдун. Он владеет этим клубом уже сорок лет.

— Я открыл его в канун Нового, 1982 года. Приятно познакомиться, мисс. Мои поздравления.

Не буду притворяться, что не знаю о вашей помолвке.

— Я тоже рада познакомиться с вами, мистер Малдун.

Мужчина скривил губы:

— Для тебя я просто Ред.

Джанна сочла этого усатого мужчину милым и сразу же полюбила его.

— Ладно, Ред. Классное у тебя заведение.

— Спасибо. — Он повернулся к другому бармену: — Обслужи этих двоих. За счет заведения.

— Да, сэр. — Удивленный юноша за барной стойкой кивнул.

— В этом нет необходимости, Ред.

— Ты же знаешь, твои деньги здесь ни при чем. Но я бы с удовольствием послушал, как ты поешь.

— Договорились. — Гейдж приподнял шляпу. — Немного позже.

— Когда будешь готов, скажи Ронни, что хочешь спеть. Тебе подыграют.

Их внимание привлек певец, исполняющий песню о любви, настолько пронзительную, что все шумные завсегдатаи замерли, чтобы послушать.

— Он классно поет, но он не Гейдж Тремейн. — Ред хлопнул Гейджа рукой по спине. — А теперь иди и потанцуй со своей дамой.

Ред ушел, а Гейдж заказал напитки в баре, дав парню огромные чаевые, потом повернулся к Джанне. Прежде чем она успела отреагировать, он повел ее на танцпол.

— Что ты делаешь?

— Танцую со своей дамой. — Гейдж игриво подмигнул ей. — Толпа ждет этого. — Он так быстро прижал ее к своей груди, что она затаила дыхание. Они снова оказались в центре внимания.

— Ты всегда делаешь то, что хочет толпа? — прошептала она и услышала чувственный аромат его одеколона.

— Вообще-то, — прошептал он в ответ, — мне намного лучше, когда нет толпы. Когда мы наедине.

Ее руки покрылись мурашками. Она не могла отстраниться от Гейджа. Остальные на танцполе внимательно наблюдали за ними, выжидая.

Нападение — лучшая защита. Именно этим принципом решила воспользоваться Джанна.

— Ты тщеславный, да?

Он и бровью не повел:

— Не-а. Просто я говорю очевидное.

Его самоуверенность ошеломила ее, она покачала головой:

— Удивительно.

— Так мне многие говорят, — произнес Гейдж.

Но его хвастовство на самом деле не беспокоило ее, не так, как следовало бы. Он провоцировал ее любопытство, и она задавалась вопросом, каково заниматься с ним любовью. Быть объектом его желания и получать все его сексуальное внимание. У нее не было удовлетворительного сексуального опыта. Те немногие мужчины, с которыми она была, не заставляли ее терять голову. А вот Гейдж Тремейн был восхитительным.

— Положи голову мне на плечо, — прошептал он, пока играла музыка.

— Зачем?

— Потому что ты хмуришься.

Джанна прижалась головой к груди Гейджа, слушая его сердцебиение.

— Так-то лучше, — сказал он ей на ухо. — А почему у тебя такое кислое выражение лица? Тебе не нравится то, что происходит?

— Все не так уж и плохо, Гейдж, — солгала она, не позволяя ему угадать ее ненужные мысли. — Я справлюсь.

После того как они выпили пива, Ред принес три роскошных десерта. Джанна попробовала шоколадный десерт с теплым малиновым соусом. Гейдж съел элитный яблочный коблер с миндалем, грецкими орехами и кешью. Потом они оба откусили по кусочку теплого пирога.

Джанна откинулась на спинку стула и погладила живот.

— Если я поем еще, то мое платье расползется по швам.

Гейдж поднял брови:

— Я заплачу хорошие деньги, чтобы посмотреть на это. — Его взгляд затуманился, и он глубоко вздохнул. Неужели он представляет ее себе без платья?

— Что? — спросила Джанна.

Каждый раз, когда он дразнил ее, между ними вспыхивало влечение. Она винила в этом обстановку в баре, гул толпы и знойную балладу, которую напевал певец. Она обязана помнить, зачем это делает. Ей не следует забывать другого мужчину с избытком обаяния. Это еще один человек вроде Гейджа, который разбивал сердца.

Не прошло и минуты, как Ред обратился к Гейджу со сцены.

— Если вы не заметили, у нас в гостях сам Гейдж Тремейн. И если вы не против, он споет для нас.

Раздались свистки, крики и аплодисменты. Гейдж встал и потащил Джанну на сцену. Толпа расступилась, кто-то хлопал Гейджа по спине, кто-то глазел на него, а кто-то фотографировал на мобильный телефон. И как только они вышли на сцену, он крепко обнял Джанну за талию.

Сказав несколько слов музыкальной группе, он повернулся лицом к толпе и заговорил в микрофон:

— Спасибо за теплый прием. По правде говоря, я не пел на людях с тех пор, как разбитая пивная бутылка влетела мне в шею и перерезала горло. Некоторые из вас, возможно, слышали об этом.

Раздались смешки.

— Но если бы не тот случай, я бы не встретился с этой хорошенькой дамой. Друзья, я с гордостью представляю вам мою невесту мисс Джанну Марино.

Раздались аплодисменты, Джанна улыбнулась и помахала рукой.

— Она профессор, и она очень умная. — Гейдж подмигнул ей. — Поэтому она выходит за меня замуж.

Потом он спел веселую песенку о рыбалке и бейсболе. Все в зале знали слова и подпевали ему в свое удовольствие. Музыка была заразительной, а песня такой радостной, что Джанна пританцовывала вместе с толпой, хлопая в ладоши. Когда песня закончилась, один из участников группы вручил Гейджу гитару. Он взял два барных стула и жестом пригласил Джанну сесть рядом.

Гейдж наиграл несколько нот, и в зале стало тихо. Он снова запел, на этот раз душевную балладу, ласкавшую слух песню о любви. Это была захватывающе красивая мелодия о первой любви. Гейдж не сводил с Джанны глаз, а она заставляла себя смотреть на него. Умом она не понимала, почему так увлечена его глубоким, богатым голосом и красивыми голубыми глазами.

Когда песня закончилась, Джанна посмотрела на публику. Многие мечтательные женщины смотрели на нее с завистью. Ее руки покрылись мурашками. Неужели она стала жертвой обаяния Гейджа?

Он улыбнулся, на его лице читалось удовлетворение. Он обнял Джанну за шею, притянул к себе и крепко поцеловал в губы.

— Спасибо, ребята. Но теперь нам пора попрощаться. Мне надо отвезти мою даму домой.

Независимая сторона ее характера должна была возмутиться. Джанна не была ничьей дамой, но тон Гейджа указывал на что-то совсем другое. Он принадлежал ей, а она принадлежала ему, и это нравилось как женщинам, так и мужчинам. Гейдж явно знал, как очаровать публику. И озадачить Джанну.

Он увел ее со сцены. Подойдя к бару, они увидели, что владелец клуба энергично вытирает стойку.

— Спокойной ночи, Ред, — сказал Гейдж. — Было приятно снова увидеться. — Мужчины пожали друг другу руки.

— И мне. Вам всегда здесь рады. И не забудьте обо мне, когда будете раздавать приглашения на свадьбу.

Гейдж приложил руку к груди в области сердца:

— Ты его получишь.

— До свидания, мисс.

— Благодарю за гостеприимство, — ответила она милому и простому Реду.

Они вышли наружу, и она ссутулилась. Ее опять выставили напоказ, и ей это не понравилось. Гейдж потянулся к ее руке, но Джанна теребила ремешок своей сумочки. Ей необходимо отдохнуть от Гейджа. Все его прикосновения и поцелуи сбивают ее с толку. Он предупредил ее, что им придется играть любовь, но она не подозревала, что будет так бурно на него реагировать. И наслаждаться этим.

Она молчаливо шла по улице, прибавляя темпа, держась впереди Гейджа на несколько шагов.

Он быстро догнал ее.

— Эй, что не так?

— Ничего, — отрезала Джанна. — Спасибо, что познакомил меня с Редом. Но шоу закончилось. И я очень устала.

— Ты капризничаешь.

— Ладно, я капризничаю. Подавай на меня в суд.

— Вот это да! — Он шумно выдохнул. — Ты не шутишь.

— Нет, я не шучу. Ты забыл о завтрашнем интервью? Мне придется делать это снова и снова.

— Не похоже, чтобы ты сильно возражала. Ты глядела на меня полусонными глазами и ласкала меня.

— Тебе нравится лгать своему другу?

— Нет, я… На самом деле я не знаю. Но это ложь во спасение. Я не хотел никого обидеть.

— Ложь есть ложь, Гейдж.

Он скрестил руки на груди и откинулся назад на каблуках ботинок.

— Тогда перестань врать самой себе.

Она зажмурилась:

— Я не вру.

— Тебе нравится, когда я тебя целую.

— Не говори ерунды, Гейдж.

— Но знай, что для меня поцелуй с тобой — лучшее в нашем фарсе. И я не лгу.

— Я не желаю тебя слушать.

Она ускорила шаг, оставляя его в пыли, и на этот раз он не пытался ее догнать.

<emphasis>Глава 6</emphasis>

Гейдж и Джанна ехали на заднем сиденье лимузина на телестудию. Утреннее шоу начиналось в восемь, и они собирались прибыть вовремя. Тихая, как мышь, Джанна сидела и просматривала заметки на своем планшете. Он не сомневался, что у нее все получится. Она умна, проницательна и никому не уступает. Сегодня на ней был консервативный наряд — бежевое платье и соответствующий блейзер. В нем она выглядела как настоящий профессор Джанна Марино, а не влюбленная фанатка. Ее темные волосы были собраны в тугой пучок, она была в туфлях на низком каблуке.

Но он не поверил в ее притворство. Их влекло друг к другу, хотели они того или нет. Нет смысла это отрицать. Она не притворялась, отвечая на его поцелуи. Напряжение повисало в воздухе, когда они находились в одной комнате или в одной машине.

Он вспомнил предупреждение своей матери и снова сказал себе, что Джанна для него — запретный плод.

Лимузин остановился у здания телестудии, и водитель открыл Джанне дверцу. Подняв голову, она вышла из лимузина. Гейдж вышел следом за ней и тут же переплел пальцы с ее пальцами.

— Ты готова?

— Всегда готова.

— Ты имеешь право нервничать, — заверил он ее. Хотя она широко улыбалась, взгляд ее красивых зеленых глаз был настороженным. — Мне потребовалось немало времени, чтобы научиться отвечать на вопросы в прямом эфире.

— Значит, я веду себя абсолютно нормально. Это ты единственный и неповторимый, Гейдж.

Через полчаса он и Джанна сидели на диване напротив Джонни О'Фланнери на сцене. Гейдж держал руку на плече Джанны, отчасти для виду, но в основном чтобы поддержать ее. И ему это практически удалось.

— Итак, мы снова в эфире, — сказал ведущий после рекламной паузы. — И мы приготовили вам настоящее удовольствие. К нам присоединились суперзвезда кантри Гейдж Тремейн и его прекрасная невеста, профессор Джанна Марино. Привет вам обоим.

— Рад вас видеть, Джонни, — произнес Гейдж.

— Спасибо, что пригласили нас. — Джанна улыбнулась знаменитому ведущему.

— Ну, для начала скажу, что вы, двое, — отличная пара.

— Благодарим. — Гейдж крепче обнял Джанну.

— Джанна, поздравляю с помолвкой! Это было неожиданно. Где Гейдж прятал вас все это время? Вы хотите поделиться с нашими зрителями какими-нибудь новостями?

— Новости? — сказала Джанна. — Думаю, лучше расставить все по местам. Мы пока не готовы создать семью. Сначала мы поживем вместе как супружеская пара. — Джанна бросила на Гейджа добрый и любящий взгляд. — В один прекрасный день, может быть, мы поженимся и обзаведемся детьми. Верно, милый?

Гейдж откашлялся. Он не был готов к этому вопросу. Но наверняка кто-то предположил, что Джанна забеременела от него, и поэтому они быстро сыграли помолвку. Никто не знает, что за исключением нескольких поцелуев, он не прикасался к Джанне. Хотя очень этого хотел.

— Да, конечно, мы планируем детей. Но пока мы желаем пожить для себя. Мы с Джанной только сошлись. Я хочу, чтобы она какое-то время была только моей.

— Джанна, вы знаете Гейджа большую часть своей жизни. Почему вы сошлись сейчас? — произнес Джонни.

Она выпрямилась и слегка наклонилась вперед:

— Да, все верно. Наши семьи дружат. Мы с Гейджем годами подтрунивали друг над другом, но, когда его недавно ранили в драке, я осознала свои чувства к нему. Думаю, можно сказать, что эти чувства взаимные и давние. И нам не надо тратить время, чтобы узнать друг друга, как это делают другие пары. — Джанна ласково посмотрела на Гейджа. — Наша любовь возникла спонтанно и крепла с годами.

Джанна говорила так убежденно, и ее слова попадали в цель, что его сердце дрогнуло. Он почти поверил ей, и это не испугало его. Гейдж взял ее руку и поднес к своим губам. У нее была очень мягкая кожа и нежная рука.

— И очень давно, — прибавил он.

— Джанна, по-вашему, противоположности притягиваются? Профессор университета, который, как я слышал, даже не любит кантри-музыку, выходит замуж за суперзвезду и плохого парня.

Джанна мило улыбнулась:

— Наверное, да. Но Гейдж совсем не плохой человек. Я полностью поддерживаю его и верю в его невиновность. Я верю в него и в нас. А теперь я хорошо разбираюсь в музыке кантри. Голосу Гейджа, на мой взгляд, нет равных. У него талант.

— Не могу с этим поспорить, — ответил Джонни. — Но его поклонники не принимают скандалов с его участием.

— Они умные люди. Они знают настоящего Гейджа Тремейна. Он не мошенник. Он настоящий джентльмен. Его поклонники знают это. В последнее время с ним произошло несколько неприятных инцидентов. Иногда слава и богатство приносят проблемы. Но он справляется.

— Расскажите нам о себе, профессор, — попросил Джонни. — Мир шоу-бизнеса хочет узнать вас получше.

— Ну, меня вырастила любящая мать, Тонетт Марино, — начала она. — Отца давно нет. Нам с ней нелегко приходилось, но мама поддерживала меня во всем. Я была стипендиатом и получила звание профессора три года назад. Я учу общению и семейным отношениям, и мой любимый проект «Обучение и грамотность» разработан специально для детей. Мы всегда рады пожертвованиям. Может быть, кто-то из ваших зрителей захочет протянуть нам руку помощи.

— Вас это вдохновляет?

— Меня вдохновляет все, что связано с обучением. Дети, которым трудно читать, находятся в трудном положении.

— Должен сказать, меня впечатляет ваша самоотверженность. Но сейчас вам трудно, потому что ваша мать недавно скончалась.

Джанна опустила голову.

— Ей по-прежнему тяжело, — вмешался Гейдж, — поэтому мы не обсуждаем это публично. — Джанна не должна говорить о своем горе. Кое-что надо хранить в тайне.

— Все в порядке, милый. — Джанна сосредоточилась на Джонни, в ее глазах стояли слезы. — Гейдж всегда оберегает меня.

Скажем так, я скучаю по маме каждую секунду.

— Ужасно сожалею о вашей утрате, Джанна.

Взгляд Джонни смягчился. Он расспросил Гейджа о его планах на оставшуюся часть года. Когда он задал вопрос о свадьбе, они намекнули ему, что поженятся в следующем году. Все это время Джанна сидела рядом с Гейджем и кивала.

Интервью длилось двадцать минут и закончилось на высокой ноте. Молодоженам пожелали удачи, а Гейджу — выхода нового альбома.

По пути к лимузину Гейдж обнял Джанну за плечи и прошептал:

— Ты справилась потрясающе. Лучшего интервью я и желать не мог. Миссия выполнена.

Джанна была воплощением изящества и утонченности. Она дала миру ясный взгляд на свою жизнь, и все это подразумевало для Гейджа положительные отзывы.

— Я была в ужасе, — призналась она.

— Мне так не показалось.

— Я просто рада, что все закончилось.

Они сели в лимузин.

— Туфли такие узкие.

Она тут же сбросила их и вздохнула, массируя лодыжки. Гейдж никогда не понимал, как женщина может носить такую обувь.

— Возвращаемся в отель, мне нужно заниматься исследованиями.

— Еще нет, — сказал Гейдж. — У меня для тебя сюрприз.

— У меня болят ноги. Я не надену снова эти приспособления для пыток.

— Мы по пути купим тебе удобную обувь.

— Не хочу покупать обувь.

— Не упрямься. Это займет всего минуту. Мы купим тебе удобную теннисную обувь. И тебе понравится мой сюрприз.

Джанна откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Я не люблю сюрпризы, — пробормотала она.

Вскоре Джанна вышагивала в белых кедах. Она была перед Парфеноном в Нэшвилле в Парке Столетия, а перед ней стояла табличка, утверждающая, что это здание — единственная в мире точная копия греческого Парфенона, датируемая 400-м годом до нашей эры. Это здание было построено в 1897 году и считалось произведением искусства.

Конечно, Джанна хотела увидеть оригинал, но и от копии у нее перехватило дыхание.

Она не знала, почему Гейдж решил ее побаловать. Ну, наверное, она это заслужила. В последнее время он многое у нее просил и многое брал. Сюрприз удивил ее своей продуманностью.

— С исторической точки зрения — это гордость Нэшвилла, — сказал Гейдж.

— И ты знал, что я хотела это увидеть.

— Мы не уехали бы из Нэшвилла, пока ты этого не увидела.

Она начала фотографировать на телефон.

— Брук понравится.

Гейдж пошел к входу в здание, и она последовала за ним. Он не подал ей руку. На площадке было всего несколько посетителей, поэтому незачем было играть спектакль. По спине Джанны пробежала дрожь, когда она оглядела чудесное окружение. Каждый раз, видя что-то новое и читая прилагаемую табличку, она восторгалась. Высокие колонны были неописуемы.

А скульптуры вдоль стен были удивительно замысловатыми и реалистичными. Несколько минут она рассматривала детали.

Гейдж подошел к ней.

— Пойдем, — сказал он, на этот раз взял ее за руку и увлек за собой.

Они вошли во второй зал, где была позолоченная статуя Афины. Джанна ахнула.

— Афина, дочь Зевса. Я где-то читал, что она была любимицей Зевса.

— Она была сильной. Покровительница города. Богиня войны, — заявила Джанна, вспомнив греческую мифологию.

— Она очень похожа на тебя, Джанна.

Она отвернулась от статуи и посмотрела на него:

— Очень смешно.

— Я не шучу. А еще она была богиней мудрости.

Джанна моргнула. Обычно Гейдж не делал ей комплименты.

— Ты считаешь меня мудрой?

— Нет, я думаю, ты богиня.

Джанна расхохоталась.

Только Гейдж не рассмеялся вместе с ней. Он серьезно смотрел на нее, и от его взгляда ее кожа покрылась мурашками. И она задалась вопросом, почему ей так не нравился Гейдж. Он — техасец, красавчик с темно-голубыми глазами, который умеет смотреть на женщину так, что поверит, будто она — единственная на земле.

— С-спасибо, что привел меня сюда, но нам пора идти.

— Я знаю, у тебя работа.

— Это правда. У меня был утомительный день, и я немного отстаю от графика.

Гейдж кивнул, положил руку ей на поясницу и повел к выходу. Его постоянные прикосновения без уважительной причины нервировали ее не потому, что ей это не нравилось, а потому, что ей это очень нравилось. Она подошла к другой информационной табличке, притворяясь заинтересованной, и отстранилась от Гейджа.

Он больше не прикасался к ней. И она тут же почувствовала ужасное разочарование.

Гейдж разорвал страницу с написанным им текстом и выбросил ее в мусорную корзину. Черт побери, он не мог сосредоточиться! Он звонил друзьям из шоу-индустрии и узнавал их новости, но на самом деле это его не интересовало. Он включил телевизор. Потом выключил. Его ничто не интересовало, даже киносценарий, который он привез с собой.

Встав с кровати, он принялся ходить взад-вперед по номеру отеля. Он был дерганым и беспокойным. И источником его беспокойства была женщина в спальне в десяти футах от него, которая печатала на своем компьютере.

Как Джанне удавалось так легко отключиться от мира? Как она могла отгородиться от него и погрузиться в свои исследования, если он все время думает о том, как мило она выглядела сегодня в кедах? И как она была рада увидеть Парфенон.

Желая отвлечься, он заказал еду в номер — всего понемногу. Потом прошел в гостиную и налил себе бурбона. Алкоголь медленно и восхитительно обжигал его горло. Ему было приятно, но недостаточно приятно, чтобы избавиться от раздражительности.

Недостаточно, чтобы побороть его желание. Он хотел Джанну. И не потому, что она здесь, рядом с ним, а потому, что ему безумно скучно.

Подойдя к двери ее комнаты, он трижды резко постучал и стал ждать.

— Джанна?

— Секундочку, — рассеянно сказала Джанна и открыла дверь. Она была в махровом белом халате, ее влажные волосы слегка блестели. Судя по очкам в черной оправе на носу, она еще работала.

— Я умираю с голоду, — произнес Гейдж и задался вопросом, что у нее надето под халатом. Он не понимал, почему мягкий халат и спутанные влажные волосы так привлекают его. Он, конечно, знал ответ: Джанна — скромная и чертовски рассеянная, была самой сексуальной женщиной, которую он знал. — Уже восьмой час вечера.

— О, а я не заметила.

— Я заказал еду в номер. Ее доставят с минуты на минуту.

— Спасибо. — Она посмотрела на него и несколько раз моргнула.

Он уставился в ее ярко-зеленые глаза, наблюдая, как изгибаются ее сладкие губы. Он часто видел этот особый взгляд, словно она пыталась понять его. По неведомой ему причине он не мог отойти от ее двери.

Джанна стояла у двери, загораживая вход, как охранник.

— Что-нибудь еще?

Он посмотрел на ее губы. Она дерзко взглянула на него, явно забыв о работе. Их разделяло несколько дюймов, и между ними чувствовалось сильное напряжение. Гейдж не хотел делать первый шаг, но и отступать не собирался.

Все зависит от того, чего хочет Джанна.

— Гейдж, — прошептала она.

— Я здесь.

— Может, не надо? — неуверенно спросила она.

— Прогони меня.

Она набрала воздуха в грудь и открыла рот. Но слова не пришли. Протянув руку, она нежно погладила его лицо. Гейдж простонал. Она играла с огнем.

— Я не могу прогнать тебя, Гейдж.

Это было все, что ему требовалось услышать. Он обхватил лицо Джанны ладонью, и их взгляды встретились. Она не протестовала и не отказывала ему. Он осторожно поцеловал ее в губы, словно пробуя их на вкус. Как только она всхлипнула, его поцелуй стал смелее и настойчивее. Он перестал скрывать свое желание.

Гейдж хотел большего, но ему пришлось притормозить. Он не мог торопить ее. И не хотел ее принуждать. Он стремился подарить ей удовольствие. Дело не только в том, чтобы снять напряжение самому.

Они целовались, пока обоим не стало трудно дышать. Гейдж пнул ногой дверь, распахивая ее шире, и потащил Джанну в комнату — к ее кровати. Компьютер был включен, бумаги аккуратно разложены на столе. Она всегда была опрятной и аккуратной, но ему хотелось увидеть ее необузданной.

Он опустил ее на кровать. Волосы рассыпались вокруг ее головы, глаза сияли. Она развязала пояс, и он распахнул ее халат. И затаил дыхание.

— Ох, Джанна, ты идеальная.

Ее кожа была гладкой и загорелой, кремового цвета. Маленькая, красивая округлая грудь заполняла чашечки кружевного белого бюстгальтера. На ней были белые тонкие трусики.

Стянув с себя рубашку, он бросил ее на пол. Джанна внимательно наблюдала за ним широко раскрытыми блестящими глазами. Он опустился на нее, и она обвила его шею руками. Он целовал ее снова и снова, и она тихонько постанывала. Ее дыхание стало резким и быстрым, когда он провел рукой по ее животу и погладил между ног.

Удовольствие накрыло ее резко и быстро, ее крики эхом отражались в его ушах. Он опустил голову и снова подарил ей долгий и умопомрачительный поцелуй.

Стук в дверь напугал их.

— Еда, — прошептал он с досадой. — Они оставят ее снаружи. Ты в порядке?

Джанна довольно улыбнулась:

— Мне очень-очень хорошо.

Он улыбнулся и отвел волосы с ее лица:

— Я очень-очень рад.

В другой комнате зазвонил телефон. Гейдж проигнорировал звонок. Но телефон продолжал звонить.

— Я отвечу, — сказал он и снял трубку с дивана в гостиной. — Оставьте заказ у двери номера. — Он едва сдерживал нетерпение.

— Гейдж? Это ты?

— Кейд? Я сейчас не могу говорить.

— Мама попала в автомобильную аварию.

— Черт! Как она?

— Она без сознания.

Гейдж зажал пальцами переносицу. Он не желал слушать эту новость. От вожделения в его жилах по-прежнему бурлила кровь.

— Что случилось? И где она?

— Я объясню позже. Просто приезжай в госпиталь Джульетт.

— Кейд? Ей совсем плохо?

— Она ранена, Гейдж. Сейчас с ней доктор.

— Ладно. Я приеду как можно скорее. — Он повесил трубку и медленно закрыл глаза, представляя свою сильную и красивую мать на больничной койке.

— Гейдж?

Он повернулся, и Джанна вошла в комнату. Она взглянула на него, и ее улыбка тут же исчезла.

— Что произошло? — Она запаниковала, понимая, что случилось что-то серьезное. Запахнув халат, Джанна встала рядом с ним. — Гейдж, ты меня пугаешь.

— Извини. Мама попала в автомобильную аварию. Она в больнице.

— Боже мой. Нет. Только не Роуз. — В ее глазах стояли слезы. У него сложилось ощущение, что она вновь переживает пугающий момент, связанный со смертью собственной матери.

Он обнял ее и поцеловал в лоб:

— Не плачь, Джанна.

— Мне жаль. Я не хочу сделать хуже. Это просто шок.

— У меня нет подробностей, но с ней врач. Она еще не пришла в себя.

Джанна охнула. Она страдала, потому что любила его мать. Они оба ее любили.

— Мы должны ехать домой.

— Я соберу вещи, — мягко сказала Джанна, продолжая цепляться за него.

Она нуждалась в его утешении.

Потом она отстранилась от Гейджа, смело кивнула ему и зашагала в свою комнату.

Гейдж набрал телефонный номер Риган. Та все устроит. Она всегда знает, что делать. Если кто и поможет ему быстрее вернуться домой, так это она.

<emphasis>Глава 7</emphasis>

— Хочешь кофе, Джанна? — спросила Харпер. — Мы с Кейдом решили, что всем нам не повредит кофеин.

Джанна поерзала в неудобном больничном кресле и покачала головой:

— Нет, спасибо. Я не хочу.

Она была сильно напугана. Они с Гейджем прилетели глубокой ночью, чтобы быстрее добраться до госпиталя. Гейдж все время держал ее за руку, а Джанна молилась за Роуз. Лили была сейчас с доктором, обсуждая травмы своей матери. Время тянулось мучительно медленно.

Джанна взглянула на Гейджа. Он стоял у стены и тихо разговаривал с Риган. Она пришла сюда раньше их и в утешение обняла Гейджа. При виде этого сердце Джанны забилось чаще — совершенно нелепая эмоция закралась ей в душу. У нее не было причин ревновать. Риган — менеджер Гейджа, и он не делал ни шагу без ее одобрения.

Риган положила руку на предплечье Гейджа, они стояли лицом к лицу. Он кивнул, поскольку со всем, что она говорила, он соглашался. Она была его наставником и человеком, на которого он полагался, но Джанна подозревала, что интерес Риган к Гейджу не ограничивался этим.

Но кто она такая, чтобы анализировать его отношения с Риган? Она даже не понимает, что происходит между ней самой и Гейджем. Она понятия не имеет, что изменилось между ними, но время, проведенное с ним, не показалось ей ужасным. Фактически он сделал их поездку незабываемой. Она хорошо провела время у Реда, отдыхала и танцевала, наслаждалась десертами, а Гейдж пел ради нее одной.

Телеинтервью было трудным, но Гейдж компенсировал его неожиданной поездкой в Парфенон. А потом, в отеле, Джанна не устояла перед соблазном. Она лежала перед ним обнаженной, забыв о решимости, и радовалась этому, когда он подарил ей первый оргазм.

Лили подошла к семье. Кейд и Харпер поставили свои кофейные чашки, а Гейдж отошел от стены, чтобы поздороваться с сестрой. Риган держалась рядом с ним. Джанна тоже встала, и у нее едва не подкосились ноги.

— Мама очнулась. У нее сотрясение мозга, но предварительные анализы не показали повреждений. У нее сломана левая рука и ушиблено одно или два ребра. Доктор скоро выйдет, чтобы все объяснить. Похоже, с ней все будет в порядке.

Вздохи облегчения наполнили комнату. Слезы катились по щекам Джанны. Лили и Харпер тоже расплакались. Гейдж впервые улыбнулся с тех пор, как узнал об аварии. Он подошел к Джанне, оставив Риган одну.

— Хорошие новости, верно?

Она кивнула:

— Лучшие.

— Как ты, Джанна? — Подушечкой большого пальца он вытер ее слезы. Его прикосновение развеяло ее беспокойство, и она почувствовала себя в безопасности. А это было довольно странно — ничто в Гейдже не было безопасным. Он был упрямым, самоуверенным и временами корыстным человеком, и Джанна никогда не считала его беспроигрышным вариантом. Тем более прошлой ночью они практически занимались любовью. Но не надо несправедливо обвинять его в том, чем он не обладает.

Джанна посмотрела ему в глаза:

— Об этом должна спрашивать тебя я.

— Со мной все в порядке. Моя мать возненавидит лежание в постели. Ты же знаешь, какая она активная.

— Мы будем ее развлекать.

Гейдж улыбнулся, его глаза потеплели.

— Мы?

— Я очень постараюсь. Я знаю, она любит играть в покер, да и сама я неплохо играю.

— Ты? Ни за, что бы не догадался, — сказал он. — Джанна-шулер?

— Все дело в шансах, числах и логическом выборе.

— Вот сама и наслаждайся покером. — Он широко улыбнулся, и она усмехнулась. — Поезжай домой. А я останусь еще на несколько часов. Я хочу увидеться с мамой, как только к ней начнут пускать посетителей. Лили побудет здесь со мной. И Риган. Она перенесла нашу поездку в Лос-Анджелес.

Джанна почти забыла о поездке. На этой неделе они должны были несколько раз появиться в Голливуде и его окрестностях.

Она оглядела комнату. Риган быстро разговаривала по телефону, но ее взгляд был прикован к Гейджу. Мать всегда говорила Джанне, что глаза не лгут. Ее давно мучил вопрос о его отношениях с Риган, но сейчас не время выяснять это. Риган — симпатичная незамужняя женщина. И пусть она на несколько лет старше, она постоянно поддерживает Гейджа, и Джанну это не касается. Она всего лишь фиктивная невеста.

— Я согласна. Я проведаю Роуз позже.

Гейдж поцеловал ее в щеку и кивнул:

— Спасибо, что поддержала меня. — Он сжал ее руку.

Риган проскользнула между ними и взяла Гейджа за руку, мягко привлекая его внимание.

— Теперь, когда мы знаем, что с твоей мамой все будет в порядке, я хотела бы поговорить с тобой о Лос-Анджелесе. — Риган повернулась к Джанне: — Тебе надо отдохнуть. Наверное, тебе было тяжело.

— Очень тяжело, — многозначительно ответила Джанна, глядя на Гейджа. — Ты даже не представляешь.

Триумфальное выражение лица Риган исчезло. Ее взгляд переместился на Гейджа, а затем обратно на Джанну. Она обдумывала ее невинные слова.

Шум в гостиной разбудил Джанну от беспокойного сна. Медленно открыв глаза, она взглянула на часы на ночном столике и убедилась, что мало спала. Наверное, всего несколько часов. Она встала и надела джинсы и рубашку, двигаясь тихо и размеренно. Посмотревшись в зеркало, она пригладила волосы руками.

Гейдж вернулся, и ей хотелось услышать последние новости о его матери. Она прошлепала босиком по коридору в гостиную. Гейдж сидел на диване, положив ноги на журнальный столик, с чашкой дымящегося напитка в руках. Он посмотрел на Джанну, на его лице читалось изнеможение.

— Привет, — сказала она. — Ты только что вернулся?

Гейдж ответил не сразу. Он был слишком занят, рассматривая ее одежду.

Судя по блеску его глаз, одежда ему понравилась.

— Несколько минут назад. Я тебя разбудил?

— Нет, — соврала она. — Я плохо спала.

Он кивнул:

— Я сварил кофе.

— Пахнет вкусно. Как твоя мама?

— Выпей кофе, и я расскажу тебе. — Он собрался встать.

Она подняла руку:

— Нет, пожалуйста, сиди. Я налью сама.

Джанна прошла на кухню, налила себе кружку кофе, подошла и уселась на диван рядом с Гейджем. Она тоже положила ноги на журнальный столик. Они молча потягивали кофе, наслаждаясь покоем.

— Итак?

— Она изрядно потрепана. Ее лицо в синяках, и ушибы будут некоторое время болеть. Ей загипсовали руку. Ну, она сильная, поэтому справится. Она больше волновалась о том, как у нас всех дела.

— Я понимаю. Она всегда была очень заботливой матерью. Она объяснила, как произошла авария? — Джанна знала, что Роуз потеряла управление машиной, и та врезалась в телефонный столб.

— Она ехала домой из города. На дороге было темно, и перед ней появилась собака. Она свернула, чтобы не сбить собаку, и в итоге влетела в телефонный столб.

— Это ужасно, Гейдж. И страшно.

— Нет, на самом деле ей очень повезло. Если бы не тот столб, она бы оказалась в канаве на десять футов ниже.

— Вот это да. — Джанна втянула носом воздух. К счастью, на этот раз Роуз вышла победительницей. — Гейдж, мне можно ее навестить?

— Сегодня вечером. Она знает, что ты приходила в больницу, Джанна. Она спрашивала о тебе.

Но пока доктор хочет, чтобы она отдохнула. Обезболивающие вырубили ее. Мама спала, когда я уходил из больницы.

Джанна была готова расплакаться. Ей было очень приятно, что Роуз спрашивала о ней. Дрожащими руками она поставила кружку на столик и приказала себе успокоиться.

— Эй, — мягко сказал Гейдж, притянул к себе и обнял.

Она положила голову ему на грудь.

— Не плачь, Джанна.

— Обычно я не такая слабая.

Он усмехнулся, его грудь вздымалась и опускалась.

— Джанна, ты просто устала. И я тоже. Закрой глаза. Давай попробуем отдохнуть.

— Я согласна, — пробормотала она, уже закрыв глаза. На этот раз она не собиралась думать о том, насколько безопасно чувствует себя в его объятиях, и решила насладиться комфортом и блаженно уснуть.

Позже она поразмышляет обо всех причинах, по которым ей не следует этого делать. И список причин будет длинным.

Полуденный тусклый свет пробивался сквозь ставни. Джанна проснулась и уставилась в голубые глаза Гейджа. Она лежала на твердом как скала мужчине, который баюкал ее в своих объятиях.

Он отвел волосы с ее лица и улыбнулся.

— И давно мы так лежим? — спросила она.

— Недолго, — сказал он, поглаживая ее по голове.

— Ты должен был разбудить меня, — прошептала она.

— Тебе надо было поспать.

— Прости. — Положив руки ему на грудь, Джанна поднялась и сильнее прижалась талией к его паху. Его возбуждение было невозможно не заметить. Они оба были возбуждены.

Гейдж обнял ее сзади за шею, в его глазах читалось нескрываемое желание. Он хотел поцеловать ее, и в этот момент она тоже этого хотела. Джанна наклонилась, и он прижался губами к ее рту. И его страстный поцелуй развеял все ее сомнения.

— Помнишь, что произошло в номере отеля? — прошептал Гейдж ей на ухо.

Она испытала свой первый настоящий оргазм. Разве такое забудешь? Она кивнула, не в силах подобрать слова.

— Мы закончим это, Джанна. — Он снова поцеловал ее, и она простонала.

Она не должна этого делать. Гейдж ей не пара. Он слишком похож на другого мужчину, который ее подвел. Еще один мужчина, из-за которого она пострадает. Обаятельный, самодовольный, излишне самоуверенный. Этот секрет Джанна хранила ото всех долгие годы, и он тяготил ее.

Но Гейдж был слишком соблазнителен, и еще в номере отеля он свел ее с ума. Он начал то, что надо закончить. Логика тут ни при чем. Речь о грубых, чувственных стремлениях, сексе и удовлетворении.

Джанна провела рукой по его волевому подбородку и тихо ответила:

— Хорошо.

Простонав, он поцеловал ее в губы и скользнул языком ей в рот. Пути назад не было. Она отдастся Гейджу и примет то, что он предложит ей взамен.

Гейдж провел руками по ее волосам, приподнимая пряди и позволяя им свободно падать ей на плечи. Потом расстегнул рубашку и широко распахнул ее. Он смотрел на нее с таким одобрением, что она почувствовала себя женственной и желанной.

Сняв с Джанны рубашку и бюстгальтер, он стянул с себя рубашку и бросил ее в сторону. Он был очень мускулистым, с короткими волосками на груди и широкими плечами.

— Прикоснись ко мне, — попросил Гейдж, беря ее за запястья и прижимая ее ладони к своей груди.

Растопырив пальцы, она поглаживала его торс. Застонав, он закрыл глаза, а она продолжала ласкать его и дарить удовольствие. Обхватив руками ее грудь, он целовал ее так медленно и нежно, что Джанна едва не сошла с ума.

Гейдж уложил ее на край дивана и расстегнул молнию на ее джинсах, потом снял их. Джанна расстегнула молнию на его джинсах и просунула руки внутрь, чтобы стянуть их вниз. Обхватив пальцами его член, она принялась поглаживать его. Гейдж выгнулся и простонал.

Быстро остановив Джанну, он поцеловал ее в губы, а потом достал из кармана джинсов презерватив. Когда опять припал к ее губам, из головы вылетели все мысли и сомнения. Обхватив одной рукой ягодицы, другой он стал ласкать ее между ног.

Джанна закричала от наслаждения. Он не торопился, потому что знал: его терпение будет вознаграждено.

Она открыла глаза и улыбнулась.

— Ты в порядке, Профессорша? — спросил Гейдж.

Джанна кивнула:

— Но мы еще не закончили?

Гейдж рассмеялся:

— Мы только начали.

Приподняв, он перевернул Джанну и усадил ее на себя верхом. Придерживая ее талию руками, вошел в нее и вздрогнул от приятных ощущений. Когда он полностью оказался внутри ее, раскаленное удовольствие граничило с болью.

Гейдж пристально наблюдал за Джанной. Ее тело блестело от пота, она легко двигалась, запрокинув голову. Волосы рассыпались по плечам, а розовые соски сильнее напряглись.

Такого секса, как с Джанной, у него никогда не было. Она возбуждала его сильнее любой женщины, которую он знал. По иронии судьбы Гейдж заработал репутацию плохого парня, но никогда не рассказывал, что за всю жизнь у него было только шесть женщин. Джанна — седьмая.

Она грациозно двигалась на нем, и он позволял ей задавать темп. Ему нравилось видеть, как она уступает инстинктам. Она не стеснялась и давала ему то, чего он жаждал. Он заставил ее двигаться быстрее и резче. Закрыв глаза, она отдавалась ему целиком и полностью. Потом ее глаза открылись, и он увидел в них удивление и страсть.

— Гейдж, — прошептала Джанна. Зажмурившись, она содрогнулась и простонала.

Гейдж перевернул Джанну и уложил ее на диван. Нависая над ней, он покрывал ее милое лицо дождем поцелуев. Наконец-то они закончили то, что начали в Нэшвилле.

<emphasis>Глава 8</emphasis>

Держась за руки, Гейдж и Джанна вошли в госпиталь. Они прошли по коридору и вошли в лифт. Джанна не понимала, как ей удастся невозмутимо смотреть на Роуз, не раскрывая того, что между ними произошло. Как обычно ведут себя после потрясающего секса с мужчиной? Джанна не знала, потому что, одевшись, они быстро вышли из гостевого дома, а Гейдж большую часть времени разговаривал по телефону с Риган.

Они подошли к больничной палате Роуз.

— Хочешь войти первой? — спросил он. — Или войдем вместе?

— Я пойду первой, — сказала Джанна, чувствуя себя виноватой.

Гейдж только кивнул в ответ и быстро поцеловал ее в лоб.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Поверь мне.

Она вошла в палату, подошла к кровати и осторожно села на краю.

— Как дела, Роуз?

Джанна ни разу не видела Роуз такой хрупкой и израненной.

— Как видишь, милая девочка, я поправляюсь. Но медленно.

— Мне очень жаль, что ты пострадала. Ты ужасно всех напугала.

— А мне жаль тебя. Сначала ты потеряла Тонетт, теперь я в больнице.

— Не сожалей. Во всяком случае, ты спасла собаке жизнь.

— Да, и я сделала бы это снова.

— Я принесла тебе шоколадки. — Джанна откашлялась. — Вообще-то мы принесли их вместе с Гейджем. — Она вытащила из сумочки лавандовую коробочку с золотыми буквами и поставила ее на поднос.

— Спасибо. Как мило. — Роуз протянула руку, и Джанна накрыла ее ладонью. — Как ты ладишь с моим сыном?

Джанна покраснела и опустила голову:

— У нас все в порядке. В Нэшвилле дела прошли хорошо. Интервью удалось. — Она улыбнулась, радуясь возможности пообщаться с Роуз. — Ты не представляешь, как мы переволновались, узнав о твоей аварии.

— Со мной все будет хорошо, не волнуйся. — Роуз сжала ее руку. — Я сильнее, чем выгляжу. Джанна, тебя что-то беспокоит. Это Гейдж?

— Нет. Дело не в Гейдже. Это связано с моим отцом.

Роуз моргнула и уставилась в окно.

— Твой отец?

— Да, мой отец. Знаешь, много лет назад я нашла переписку между моей матерью и отцом. Секретные письма. Ты знала об этом, Роуз?

Роуз вздохнула и повернулась к ней лицом:

— Да, я знаю о твоих матери и отце. Я единственная, кто знает правду. И я поклялась твоей матери не раскрывать этот секрет.

— Все в порядке, Роуз. Я уже обо всем знаю. Мне было пятнадцать, когда я нашла и прочла письма. Моя мать ни о чем не догадывалась.

— Почему? Почему ты не расспросила ее обо всем, когда у тебя был шанс?

— Потому что я знала, как сильно моя мать хотела, чтобы я поверила в фантазию. Чтобы я верила, будто они любили друг друга и у нас была идеальная семья.

Мама не хотела разочаровывать меня. Она не желала, чтобы я винила себя в том, что отец бросил нас.

Роуз кивнула:

— Для нее было важно, чтобы ты никогда не испытала той боли, которую пережила она, когда он сбежал с другой женщиной. Было проще убедить тебя, что он трагически погиб. Как ни странно это звучит, Тонетт так сильно любила тебя, что не могла разочаровать тебя.

— Я знаю. Вот поэтому я никогда не спрашивала ее об этом. Я не спорила с ней по поводу лжи, которую она мне говорила. Я имею в виду, эти письма все мне объяснили. Ему не была нужна ни она, ни я. Он еще жив?

— Нет, он умер несколько лет назад. Он переехал в Европу и женился на богачке. Он писал твоей маме всего год, а потом письма перестали приходить. И она обрадовалась, потому что письма только расстраивали ее. Как только твоя мама освободилась от него, она стала сильной, как ты. — Роуз нежно сжала ее руку. — Я сожалею обо всем этом.

— Я смирилась с этим много лет назад. Но я хочу знать одно: каким был мой отец? Ты можешь рассказать о нем?

— Он был очень красивым, обаятельным и веселым, когда ему это было нужно. Перед таким мужчиной трудно устоять. Но он был эгоистом, Джанна. Он всегда хотел того, чего не мог иметь. И как только это получал, он избавлялся от человека, как от хлама. Тонетт сразу же стала его жертвой. О, она так его любила, а он разбил ей сердце. Они три года прожили в браке счастливо, а потом твой отец начал искать внимания других женщин. Твоя мама всегда говорила, что ты — лучшее, что было в их браке.

Сердце Джанны дрогнуло.

— Спасибо, Роуз.

— Не за что, милая. Твоя мать хотела защитить тебя. Для нее это было важно.

Несколько стуков в дверь заставили Джанну обернуться. На пороге появился Гейдж.

— Девичьи разговоры окончены? — спросил он.

— Входи, Гейдж, — сказала Роуз. — Мы мило поболтали. — Она посмотрела на Джанну: — Когда захочешь снова поговорить, просто дай мне знать.

Джанна встала с кровати как раз в тот момент, когда Гейдж вошел в палату и поцеловал мать в щеку.

— Привет, мама. Как поживает пациентка?

— Она немного расклеилась, но ей не терпится выбраться из этой постели.

Гейдж встал рядом с Джанной и коснулся рукой ее спины. Она немного отодвинулась от него в сторону. Роуз была слишком проницательна.

— Через день ты сможешь вернуться домой, мама.

— Я буду танцевать на свадьбе Кейда, даже с загипсованной рукой.

Джанна улыбнулась: Роуз — крепкий орешек.

— Первый танец за мной, — сказал Гейдж.

Роуз улыбнулась и с любопытством посмотрела на них обоих. Джанна боялась, что она задаст вопрос, на который они не смогут ответить.

— Я оставлю вас, чтобы вы поговорили. Я подожду в коридоре, Гейдж, — сказала Джанна и поцеловала Роуз в щеку. — Отдыхай.

— Я буду, и ты береги себя. Спасибо, что зашла, дорогая.

— Увидимся завтра.

— Я всего на несколько минут, — объявил Гейдж.

Джанна едва заметно кивнула и отвернулась.

Она зашла в туалет и умылась холодной водой. Она была по-прежнему сбита с толку, и ей было ненавистно осознавать, что она не способна управлять своей жизнью. Ей не хотелось предаваться мечтам и не видеть ситуацию такой, какая она есть. Обычно Джанна поступала логично и разумно. Но после занятий любовью с Гейджем узнала о себе кое-что, чего не знала. Она была уязвима и попала под его обаяние. Он сделал с ее телом то, чего не делал ни один мужчина. Он заставил ее почувствовать себя женственной и соблазнительной.

Но вдруг Гейдж такой же, как ее отец? У Гейджа не было серьезных и долгих отношений с женщинами. Судя по тому, что сказала ей Лили, он ни разу не влюблялся.

Через десять минут Гейдж вышел из палаты и посмотрел в глаза Джанны.

— Привет. Мама сейчас спит.

— Это хорошо, — сказала она, и ее плечи напряглись. — Ей надо отдыхать.

— Надеюсь, она вернется домой завтра.

Джанна кивнула и встала:

— Ты готов ехать домой? Мне надо закончить работу.

Гейдж рассмеялся себе под нос, потер рукой подбородок и посмотрел на нее:

— Ты фанатичная труженица.

— Ты знаешь, что я такая.

— Я также знаю о тебе много такого, чего раньше не знал.

Джанна не клюнула на его приманку. Надев сумочку на плечо, она прошагала мимо него.

— Ты идешь? — спросила она.

Гейдж догнал ее за три шага и схватил за руку.

— Я иду туда же, куда и ты, — поддразнил он.

Джанна попыталась вырваться от него, но он крепко держал ее.

— В больнице сейчас многолюдно. На нас многие смотрят, — прошептал Гейдж ей на ухо. — А мы пара, помнишь? — Он крепче сжал руку Джанны, и ее руки покрылись мурашками.

Джанна стиснула зубы.

Он был невыносим.

Он был сексуален.

Он был очарователен.

Джанна вошла в дом и бросила сумочку на диван, Гейдж оказался всего в нескольких шагах от нее. Она уже собиралась повернуться к нему, но две сильных руки обхватили ее за талию и притянули к себе сзади. Она услышала тонкий аромат его одеколона.

— Когда закончишь работу, приходи. Я буду в своей комнате.

Джанна повернулась в его руках, взгляд Гейджа стал глубоким, темным и опасным.

— Гейдж, мы не можем…

Он несколько раз прикоснулся губами к ее рту, и она уступила ему. Обвив руками его шею, она ответила на поцелуй. Его руки ласкали ее тело, по спине пробегала дрожь.

Гейдж прервал поцелуй и отстранился от нее.

— Джанна, иди и работай, — прохрипел он. — Я буду ждать. Выбор за тобой.

А затем Гейдж вышел из комнаты, оставив ее дрожащей, возбужденной, с припухшими губами. Она вошла в свою комнату и села за компьютер. Дюжину заметок ей следовало собрать в определенном порядке.

Впервые за долгое время она не была в восторге от своей работы. Словно в трансе, она просматривала записи, пытаясь сосредоточиться. И не находила утешения в своих исследованиях.

— Что со мной происходит? — пробормотала она.

Гейдж пробудил ее к жизни. Он показал ей, какой должна быть близость между мужчиной и женщиной. Однако он ей не пара. Они разные, как ночь и день. Но Джанна научилась у него тому, что занятия любовью и влюбленность — две разные вещи. Он дал ей понять, что страсть — это не любовь, а бессмысленное желание. И страсть больше связана с плотскими удовольствиями, чем с реальными эмоциями.

Умом это понимала, ведь она читала лекции о человеческой природе и отношениях. Но до настоящего момента не подозревала, что это может быть как-то связано с ней. Гейдж ждет ее в своей комнате, чтобы подарить ей еще одну ночь, полную оргазмов.

Джанна выключила компьютер. Сегодня ей не до работы. Полсекунды она размышляла, что делать дальше, потом надела сапоги, легкую куртку и вышла из комнаты.

Она резко остановилась, заметив Гейджа, идущего на кухню. На нем были выцветшие джинсы и расстегнутая рубашка.

Он взглянул на нее:

— Ты куда-то собралась?

— На улицу. — Она решила покататься верхом, но не была очень опытной наездницей.

— Сбегаешь, Джанна?

— В сапогах? — пошутила она.

Его губы дрогнули.

— Я имел в виду не тот бег.

Опустив плечи, она глубоко вздохнула:

— Гейдж, я не удобная маленькая игрушка, с которой можно играть.

— Ты права. В тебе нет ничего удобного, Джанна, — тихо сказал он. — Ты закончила работу?

— Нет. Я не могу сосредоточиться, — призналась она, не понимая, зачем это сделала.

Гейдж вздохнул и пригладил рукой волосы. Ей захотелось прикоснуться к его темным прядям.

— Я хотел поесть мороженого. Будешь? — спросил он.

— Нет. Да. Э-э-э… — Она уставилась на его расстегнутую рубашку, из-под которой выглядывала тонкая полоска мускулов и загорелая кожа.

— Вопрос простой, Джанна. Либо ты хочешь чего-то, либо нет.

Она посмотрела на него:

— Я хочу немного.

Гейдж просто взял ее за руку и повел на кухню. Джанна села, пока он доставал из морозилки две упаковки мороженого — шоколадного и клубничного, — выкладывал его на тарелку, посыпал орехами и поливал карамельным соусом. Потом он вручил ей ложку, взял свою и принялся лакомиться. Проглотив мороженое, он простонал от удовольствия.

Джанна недолго наблюдала за ним, потом взяла тарелку и прошептала:

— Иди за мной.

Гейдж был достаточно умен, чтобы не показать, что шокирован. Войдя в его комнату, Джанна повернулась к нему лицом. Он взял у нее тарелку и поставил на стол, потом крепко прижал к себе Джанну. Он покрывал ее губы требовательными и страстными поцелуями, которых она так ждала.

— Джанна, милая, я не выдержал бы еще одну ночь в этой постели без тебя.

— Я тоже.

Они снова занялись любовью.

Джанна наконец почувствовала себя по-настоящему свободной. Она освободилась от того, что когда-то считала правильным.

Потом они лениво лежали в кровати, прижимаясь друг к другу. Они вздремнули после бурного секса и совсем забыли о мороженом, которое превратилось в сливочную лужицу в тарелке.

Гейдж провел рукой по ноге Джанны, от лодыжки до стройного бедра. Он интуитивно знал, как к ней следует прикасаться и где целовать. Когда его пальцы коснулись ее макушки, Джанна пошевелилась. Она была очень отзывчивой.

— Гейдж, — пробормотала она, закрыв глаза.

— Тсс, милая. Просто разреши мне приласкать тебя.

Он провел пальцами по ее плоскому животу и коснулся кончиком пальца ее пупка. Потом погладил нижнюю часть ее груди и обхватил пальцами сосок. Он не торопился, ублажая Джанну и пробуя ее тело на вкус с помощью языка.

Джанна поерзала на месте и тихо простонала. Ее чувственные стоны возбуждали его сильнее, чем он думал.

Обхватив рукой ее затылок, Гейдж подарил ей долгий, медленный, восхитительный поцелуй. Потом еще один, и еще. Он шептал ей на ухо нежности, говоря, какая она красивая и сексуальная и что будет медленно заниматься с ней любовью.

Она простонала в ответ.

Все это время Гейдж сдерживался и ждал подходящего момента. Потом он опустился на Джанну и вошел в нее. Она двигалась вместе с ним, медленно и размеренно. Это был рай и ад одновременно.

— Спасибо, — тихо произнесла она, когда все закончилось.

— Это я должен благодарить тебя. — Он поцеловал ее, по-прежнему не веря, что Джанна Марино может быть такой страстной и чувственной.

— Я не хотела помешать твоей поездке с Гейджем в Лос-Анджелес.

Роуз настояла на послеобеденном чаепитии на заднем дворе в тени гигантского дуба. Они сидели на удобных шезлонгах, глядя на поместье Тремейнов. Роуз выздоравливала дома и нуждалась в свежем воздухе, поэтому Джанна ей уступила.

— Я знаю, ты планировала попутешествовать с Гейджем. А Лос-Анджелес — захватывающее место, — сказала Роуз.

— Наверное, но я посмотрю его в другой раз.

Лос-Анджелес мог быть захватывающим, но не более чем последняя неделя, проведенная с Гейджем. Если они не были на публике и не навещали Роуз в ее комнате, они торчали в гостевом доме и занимались любовью утром и вечером. Они не могли насытиться друг другом. Секс с Гейджем был невероятным. И Джанне нравилось каждое утро просыпаться в его объятиях. Но они оба договорились, что на этот раз Джанне лучше остаться дома и отказаться от этой поездки. Она решила побыть с Роуз несколько дней. Лили и Харпер занимались подготовкой к свадьбе, до которой оставался всего месяц, а Кейд много работал, чтобы взять отпуск на время медового месяца.

— Я рада побыть с тобой. Я не думаю, что нужна Гейджу в этой поездке. С ним Риган. Его ждут встречи с продюсерами и прочее. По-моему, он должен дать телевизионное интервью.

— Хм. — Роуз отпила чаю. — Значит, вы с Гейджем поладили?

Джанна замерла:

— Да. Раньше мы в самом деле не ладили.

Роуз вглядывалась в ее лицо.

— Джанна, я не хочу лезть не в свои дела. Вы оба взрослые.

— Роуз, все в порядке. Уверяю тебя, мы придерживаемся плана.

— Хорошо. Это все, что мне нужно знать.

Джанна не собиралась безумно влюбляться в Гейджа или что-то в этом роде. Это было бы глупо и нелогично. Нет, у них просто короткий роман. Еще несколько недель, и их пути разойдутся.

Джанна отхлебнула чаю и улыбнулась Роуз, но в ее голове мелькнула надоедливая мысль. Она солгала Роуз. И хуже того, она солгала самой себе.

Она безумно соскучилась по Гейджу. Он становился важным человеком в ее жизни. Его не было уже двадцать четыре часа, и она не слышала от него ни слова. Странно, что он игнорирует ее.

Хотя она всего лишь фиктивная невеста.

— Как твоя работа, Джанна?

— Я почти подготовилась к мастер-классам. Я провожу семинар в пятницу вечером в университете.

— Я знаю, ты много работала над этим.

— Это моя страсть, поэтому мне несложно. Мне нравится то, чем я занимаюсь.

После чаепития Джанна до конца дня проверяла детали предстоящего семинара. В трехчасовом семинаре целый час отводился проблеме доверия в отношениях. У нее были примеры и данные, доказывающие, что доверие — главное для благополучия в семейной жизни.

На ее телефон пришло сообщение от Гейджа. Ее сердце забилось чаще, когда она открывала его.

«Очень занят, постоянно в разъездах. Задержусь еще на день. Приеду в субботу. Извини, что не приду на твой семинар. Я заглажу свою вину».

Она опустила плечи, ее глаза защипало от слез. Итак, он не приедет на ее пятничный семинар, как они договаривались. Ей не стоит расстраиваться, однако ее захлестнуло жуткое разочарование. А чего она ожидала? Розы и шоколад? Признаний в любви? Нет. Но по крайней мере он мог спросить о том, как у нее дела. Он мог быть внимательнее. Черт побери, после всего, что между ними было, он должен был позвонить ей!

Ей не терпелось отправить ему язвительный ответ. Однако гордость взяла верх, и она просто написала:

«Увидимся в субботу».

Ее мать всегда говорила, что сердце не обманешь. Но Джанна в это не верила. Она была очень рациональным человеком и не предполагала, что сердце возьмет верх над разумом.

Так было до настоящего времени.

Теперь она скучает по матери.

Она соскучилась по Гейджу.

Отправив сообщение, Джанна плюхнулась на диван и расплакалась.

<emphasis>Глава 9</emphasis>

Гейдж сидел на кровати в номере отеля Лос-Анджелеса, уставившись в телефон. Было поздно, в Техасе десять часов вечера. Джанна наверняка уже спит. Но ему не терпелось позвонить ей и услышать ее сладкий голос. И рассказать, как прошел его день. Спросить, как у нее дела. Вместо этого он отправил ей сообщение, которое долго придумывал.

Он испугался, потому что начинал испытывать к Джанне то, чего ему не следовало к ней чувствовать. Когда был с ней, его сила воли испарялась. Он не мог сосредоточиться. У него путались мысли. Он жаждал обладать ее телом и разговаривать с ней. Но они совсем друг другу не подходят.

Гейдж поклялся своей матери осторожно обходиться со скорбящей Джанной и не причинять ей вреда. А что он сделал? При первой же возможности нарушил эту клятву. Черт побери, он все испортил!

Кто-то постучал в его дверь. Гейдж встал с кровати и надел рубашку.

— Я иду. — Посмотрев в глазок, он рывком открыл дверь. — Риган?

— Привет. Надеюсь, еще не поздно? — Она держала в руках бутылку шампанского и два бокала. На ней было облегающее трикотажное платье, светлые волосы падали на плечи.

— Не поздно для чего?

— Чтобы отпраздновать, глупыш. — Она проскользнула мимо него в комнату. — Не волнуйся, никто не видел, как я вошла.

— Что мы празднуем? — спросил он.

— Все. — Она села на его кровать и скрестила ноги. — Твои кинопробы сегодня прошли очень удачно. Я слышала разговор продюсеров, Гейдж. Вы с Лией-Мари отлично сыграли любовь. Я думаю, ты получишь роль.

— Ты думаешь?

— Ну, мы не знаем наверняка, пока нам не сделают предложение. Но наша затея сработала. Вы с Джанной довольно убедительны. Продюсерам нравится, что ты женишься на профессорше. Это хорошая реклама для фильма.

Он решил, что это хорошая новость. Но по непонятной причине у него стало тяжело на душе.

— Давай выпьем, Гейдж. Откупоривай бутылку.

Риган очень усердно работала для него все эти годы. Если бы не она, у него не сложилась бы карьера. Он не мог отказаться от одного бокала, хотя не любил шампанское.

— Конечно. Думаю, один глоток не повредит.

Он сел рядом с ней и взял бутылку. Риган тут же схватила его за руку.

— Гейдж, я хочу, чтобы ты улыбался. Ты выглядишь так, будто идешь на казнь.

Он улыбнулся:

— Извини. Я немного устал. У нас был напряженный день.

— Да, но я ни о чем не жалею. Завтра вечером будет благотворительное мероприятие.

— Я не хочу идти. В этот вечер Джанна проводит семинар, и я обещал быть с ней. Я чувствую себя мерзавцем после всего, что она для меня делает.

— Книжный червь тебя поймет, Гейдж.

«Книжный червь»? Ему не нравилось, как Риган описывает Джанну.

— Она намного лучше, чем ты о ней думаешь, — сердито сказал он.

Риган уставилась на него, сдвинув брови:

— Только не говори мне, что ты влюбился в нее. Гейдж, она не вписывается в наш мир.

Он опустил голову.

— Риган, отстань, ладно? Она просто хороший друг.

— Тебе надо вспоминать об этом чаще, чем мне. — Риган сжала его руку. — И мы будем на вечеринке завтра вечером. Это известная благотворительная акция Лии-Мари. Ты же знаешь, как она относится к спасению кошек. Она звезда фильма. Мы должны ей угодить.

Через двадцать минут он вывел Риган из своего номера, радуясь, что она ушла. Ему надо серьезно подумать о Джанне. Он был холоден к ней. Отправленное сообщение, скорее всего, оттолкнуло ее.

Он скучал по ней.

Ему хотелось поговорить с ней и услышать ее голос.

* * *

Телефонный звонок разбудил Джанну от крепкого сна. Она взглянула на часы на тумбочке. Двенадцатый час ночи. Поднявшись, она прикусила губу. Почему Гейдж звонит так поздно? Что-то случилось?

— Привет, Гейдж.

— Привет, Джанна. — Его голос был мягким и…

— Почему ты звонишь так поздно? Все нормально?

— Все в порядке, милая. Извини, если разбудил тебя.

— Я спала.

— Как дела?

— У меня все хорошо.

— Я рад. Я должен извиниться за то, что не позвонил раньше. У меня нет оправдания, правда.

Она выпрямилась, ей нравилось разговаривать с ним в полной темноте.

— И почему ты звонишь сейчас?

— Я соскучился по тебе. Мне нужно было услышать твой голос, Джанна.

Она зажмурилась:

— Зачем, Гейдж? Ради чего звонить сейчас?

— Потому что я вел себя как придурок. — Он пытался говорить спокойно. — Я старался сдержать данное обещание.

— Какое обещание?

— Не навредить тебе.

— О, значит, ты обещал своей матери, что не причинишь мне вреда, и решил оттолкнуть меня?

— Я не хотел отталкивать тебя. Просто когда приехал сюда, я сказал себе, что будет лучше, если мы станем держаться подальше друг от друга. Я не ожидал, что меня безумно потянет к тебе.

— Я тоже не ожидала ничего подобного.

— Я очень скучаю по тебе, Джанна. Жаль, что ты сейчас не со мной.

— Я тоже скучаю по тебе, — прошептала она.

— Хорошо, — сказал он с облегчением.

— Хорошо? — Она усмехнулась над его логикой. — Почему хорошо?

— Джанна, я хочу тебе кое-что сказать, но не по телефону. Мы поговорим, когда встретимся.

Надежда и обещание в его голосе ошеломили ее. Слезы навернулись на глаза.

А потом до нее дошло, почему у нее так разыгрались эмоции.

Она любит Гейджа. Она влюбилась в своего заклятого врага детства, в мальчика, который безжалостно дразнил ее.

— Ты в постели? — спросил он. — Я представляю, как ласкаю тебя, Джанна.

— Гейдж. — Она тут же возбудилась.

— Прости, у меня разыгралось воображение.

— Приезжай скорее, Гейдж.

Джанна стояла на трибуне в лекционной аудитории университета и смотрела на студентов, которые занимали места. Народу оказалось больше, чем она ожидала. Многие студенты пришли сюда из любопытства. Они хотели увидеть женщину, которая украла сердце суперзвезды кантри и бывшего плохого парня Гейджа Тремейна.

От мысли о Гейдже ее сердце билось чаще. Он позвонил ей ранее днем и пожелал удачи. Сказал, что хотел быть рядом с ней, но Риган считает благотворительную акцию со знаменитостями слишком важным мероприятием, чтобы отказываться от него.

Лили и Харпер сидели в первом ряду. Они помахали ей рукой, и Джанна улыбнулась им. Роуз тоже хотела прийти, но сидеть на университетской скамье с жесткой спинкой в течение трех часов ей было бы трудно. Поэтому Роуз осталась дома.

— Я рада приветствовать вас на моем семинаре, — сказала Джанна, когда аудитория заполнилась. — Я знаю, что сейчас лето и у вас много других дел, поэтому ваше присутствие здесь сегодня означает: вы серьезно относитесь к этому вопросу. Сегодня мы поговорим об отношениях с близкими, семейной динамике и о том, как постоянно меняющийся мир бросает вызов семье и влияет на нее. Мы обсудим важность понимания, доверия и правды, используя сценарии из реальной жизни, и рассмотрим, как эти три фактора часто сильно влияют на жизнь. Начнем с понимания…

Семинар прошел гладко и безупречно, без технических трудностей. После него Джанна общалась со студентами. У одних были вопросы, другие просто благодарили ее за превосходный мастер-класс.

Вместе с Лили и Харпер она вышла из аудитории. Ей хотелось отпраздновать свой успех. Гейдж одобрил бы ее решение.

Как только они оказались на улице, подъехали фургоны с телестудий, из которых выскочили репортеры. Они окружили Джанну и засыпали ее вопросами.

— Профессор, что вы скажете об измене своего жениха?

— Вы знали о его романе с Лией-Мари?! — крикнул кто-то.

— Вы уже видели их фото? — спросил другой репортер.

Любопытные студенты подошли поближе и стали наблюдать за происходящим.

— Разве вы не читали только что лекцию об отношениях, профессор? — спросила женщина-репортер.

Вопросы сыпались один за другим, и Джанна совершенно не понимала, о чем они говорят. Харпер, более опытная в общении с папарацци, загрузила фотографию из социальных сетей на свой телефон.

— Может быть, они говорят об этом, Джанна?

Сочувствие в голосе Харпер заставило ее взглянуть на фотографию. На ней Гейдж и известная актриса Лия-Мари страстно целовались. Кровь отлила от лица Джанны, она задрожала от обиды и шока. Почему Гейдж звонил ей прошлой ночью и сегодня утром? Он хотел убедиться, что она будет хорошо играть свою роль?

Харпер зашептала ей на ухо:

— Стой на своем. Не строй предположений, пока не поговоришь с Гейджем.

Лили взяла Джанну за руку:

— Мой брат не стал бы так поступать. Должно быть какое-то объяснение.

— Что скажете, профессор? — Репортер сунул микрофон Джанне в лицо.

Она стиснула зубы и расправила плечи. И набралась смелости, хотя ее душа разрывалась на части.

— Я доверяю своему жениху, — сказала она. — Гейдж — порядочный человек. А вы все слишком много зарабатываете на скандалах.

— По-вашему, он вам не изменяет?

— Нет. Очевидно, его сфотографировали на благотворительном мероприятии.

— Ваш сегодняшний семинар был посвящен доверию?

— Отчасти да, — ответила она с невозмутимым выражением лица. — Я верю Гейджу. — Джанна продолжала демонстрировать актерские способности. — Мы доверяем друг другу.

Лили и Харпер взяли Джанну за руки и увели от репортеров, а потом все трое сели в машину и уехали.

Утром Гейджа разбудил телефон. Он взял трубку и стал выслушивать упреки Кейда и Лили. Ему потребовалась минута, чтобы понять, о чем они говорят.

— В Интернете появилась фотография, на которой ты целуешься с Лией-Мари, Гейдж, — негодовала Лили. Он давно не слышал такого тона от своей сестры. — Это отвратительно. Фото во всех социальных сетях. Я только что отправила его тебе. Вчера папарацци устроили засаду бедняжке Джанне около университета. Это было ужасно. Она потрясена, но защищала тебя и вашу помолвку.

— Я понятия не имею, что происходит, — ответил Гейдж. — Я еду домой. И послушай, у меня ничего не было с Лией-Мари.

— Об этом расскажешь Джанне. Она расстроена, мягко говоря.

Гейдж вылетел домой первым рейсом. По пути он прочел в Интернете об инциденте, но больше всего его взбесило видео, на котором папарацци мучают Джанну вопросами возле университета. Эти ублюдки вынудили ее оправдываться. И Джанна не дрогнула. Она защищала его так отважно, что на его глазах выступили слезы. Она вела себя идеально и сказала все правильно. Но ему было неприятно, что она оказалась в таком положении.

Приехав к гостевому дому, он решил не стучать, а открыть дверь своим ключом. Джанна сидела за кухонным столом и пила кофе.

Гейдж подошел ближе и вдохнул запах ее тела и сладкий аромат шампуня. Волосы Джанны были уложены в обычный пучок, на ней были серые спортивные штаны и такая же футболка, на носу красовались очки.

И все же она была самой красивой женщиной, которую знал Гейдж.

Он сел лицом к ней. Наконец она подняла на него зеленые глаза, полные печали.

— Джанна, это все неправда. Ты знаешь меня. Я бы не поступил так с тобой.

— Я сомневаюсь, что знаю тебя вообще, Гейдж, — деловито ответила она.

— Я не знаю, кто сделал этот снимок, но он совершенно невинный. Лия кокетка. Я и глазом не успел моргнуть, как она поцеловала меня. Но это длилось не больше секунды. Я отстранился от нее. — Гейдж откашлялся. — Она знает, что мы с тобой помолвлены.

— Но это не так. Это фальшивка, Гейдж. Я чувствую себя настоящей мошенницей.

— Послушай, мне не нравится то, что ты пережила вчера. — Он потянулся к ее руке, но она отдернула ее. — Репортеры не имели права тебя донимать из-за пустяка.

— Пустяк? Меня унизили перед моими студентами, Гейдж. Я так много работала. — Она отхлебнула кофе.

— Я знаю, как усердно ты работала последние недели. Ты великолепна. И мне очень жаль. Но, честно говоря, ничего подобного больше не повторится. Я обещаю.

— Ты не можешь этого обещать, Гейдж. Ты суперзвезда. Ты все время в центре внимания. Я обещала помочь тебе, и я не отказываюсь от своего слова, но я больше не буду терпеть унижения. Мы не станем жить в этом доме вместе.

Он рассмеялся, и она резко взглянула на него.

— Я серьезно, Гейдж. С сегодняшнего дня все кончено. Ты должен съехать отсюда и вернуться жить в главный дом. Мы будем встречаться только на мероприятиях. Я выжду время, а потом мы по-тихому расстанемся.

— Джанна, ты ведешь себя неразумно.

— Нет, Гейдж. Я следую логике. Мы с тобой полные противоположности. Мы оба знаем, чем это закончится. И я больше не стану спать с тобой.

— Я не верю своим ушам. Между нами было нечто особенное. Я думал, ты чувствуешь то же самое.

— Мне тяжело с тобой разговаривать. — Джанна отвела глаза. — Ты уходишь?

— Ты выгоняешь меня из собственного дома?

Она глубоко вздохнула и внимательно посмотрела на него:

— Ты прав. Это твой дом. Если ты не хочешь уходить, то уйду я. Я вернусь в свою квартиру.

— Нет, я не желаю, чтобы ты уходила. — Гейдж несколько раз моргнул. Он не мог отпустить ее. Она должна быть здесь. Он хочет видеть ее каждый день. До него дошло, насколько важной она стала для него.

— Я съеду отсюда, — сказал он. — Но прежде я поблагодарю тебя за то, что ты заступилась за меня. За нас. Тебе явно было нелегко, но ты выдержала. Ты выполнила свою часть сделки. И я благодарен тебе.

— Ну, хоть что-то. Я верная, как глупый маленький щенок. — Джанна встала из-за стола и вышла из кухни, оставив его одного.

Гейдж сидел на своей кровати в главном доме, распакованный чемодан стоял рядом с ним. Мать стояла у двери, разглядывая его.

— Ты вернулся?

Он опустил голову:

— Ну да.

— Об этом поцелуе говорили в утренних новостях.

— Я не целовал Лию. Это она поцеловала меня. И все закончилось через секунду, мама. Кто-то сделал снимок, чтобы все выглядело намного хуже, чем было на самом деле. Я ничего не подозревал, пока сегодня утром Кейд и Лили не устроили мне разнос.

— Значит, Джанна выгнала тебя?

Он вздрогнул:

— Можно назвать это и так.

— Ты не привык к тому, что женщины отстаивают свои права. Я вижу, как вы двое смотрите друг на друга. Ты неравнодушен к ней. По-моему, ты любишь ее.

Гейдж провел рукой по волосам:

— Я не знаю, мама. Я никогда не влюблялся.

Мать подошла и села на краю его кровати.

— Знаешь, я считаю Джанну особенной. Я заставила тебя пообещать, что ты не причинишь ей вреда. Но я сомневаюсь, что ты сдержал свое обещание.

— Так получилось, мама. Я не святой, но я не желаю вредить ей. Она попросила меня уйти, и я сразу ушел.

— Если ты сумеешь быть счастлив один, отпусти ее, и вам обоим будет лучше. Но если у тебя к ней сильные чувства, действуй, Гейдж. Лили сказала мне, что в университете есть профессор, который ею интересуется.

— Да? — Ревность пронзила его насквозь. Мысли о Джанне с другим мужчиной разрывали его на части. Он не предполагал, что у нее появится другой мужчина, когда их спектакль закончится.

— Видимо, он был на семинаре. Лили видела, как он разговаривал с ней.

— Она решила закончить со мной.

Его мать покачала головой и улыбнулась:

— Я не согласна. Ты повел себя как эгоист, Гейдж, но ты можешь все исправить. Я думаю, она ждет от тебя первого шага. Сделай его, если тебе не все равно.

— Я не могу перекинуть ее через плечо и утащить прочь, как пещерный человек.

— Для разнообразия стань ее рыцарем на белом коне. Подумай, сколько раз она спасала тебя.

Он кивнул. Его мать была права.

— Как это сделать?

— Ты достаточно умен, чтобы понять это, Гейдж. Я верю в тебя.

Он пригладил рукой волосы. Он был расстроен, скучал по Джанне так сильно, что ему было физически больно.

— Я пойду к себе, — сказала мать, вставая. — Тебе есть над чем подумать.

Гейдж посмотрел ей вслед и вздохнул.

Джанна сидела за обеденным столом с Тремейнами. Впервые за два дня она увиделась с Гейджем и прилагала все усилия, чтобы скрыть свою душевную боль. Она уже достаточно унижена, и ей надо показать всем, что у нее все хорошо.

— Я в восторге от свадьбы, — сказала Лили. — До нее осталось две недели.

— Я тоже, — произнесла Харпер. — Не могу дождаться, хотя я устала от приготовлений. К счастью, Джанна предложила помощь.

— Как мило, дорогая. — Роуз одобрительно кивнула.

— Лили, ты придешь с парнем? — спросила Харпер.

— Я? — ответила Лили. — Ну, наверное.

— Я уверена, Натан с удовольствием сопровождал бы тебя, — сказала Роуз. — Как друг, конечно.

Лили покраснела:

— У Натана есть девушка.

Кейд и Гейдж обменялись взглядами.

— Для меня это новость, — произнесла Харпер. — В прошлый раз, когда я разговаривала с ним, он сказал, что никого не приведет на свадьбу.

— Я бы не стала его спрашивать, поэтому бессмысленно об этом говорить, — подытожила Лили.

За ужином Джанна старалась не смотреть на Гейджа слишком часто, но всякий раз, когда она это делала, ее встречал задумчивый взгляд его голубых глаз.

Ужин закончился в девять, и Джанна неторопливо пошла в гостевой дом. Стояла прохладная летняя ночь, сверчки пели свои серенады. Она услышала быстрые шаги у себя за спиной.

— Джанна, подожди.

— Уходи, Гейдж. — Она продолжала идти.

Он быстро догнал ее.

— Я просто хочу сказать тебе одну вещь, а потом оставлю тебя в покое.

Она остановилась и повернулась к нему лицом. Гейдж по-настоящему искушал ее. Она попятилась, желая хоть немного отстраниться от него.

— В чем дело? Я знаю все об интервью завтра утром. Я приду.

Она не хотела продолжать их спектакль, но с тех пор, как скандальная фотография появилась в социальных сетях, Гейджа завалили предложениями. А поскольку утреннее шоу «Новости в Джульетт» благоволило к нему, Риган убедила его дать интервью. Конечно, ожидалось, что Джанна будет рядом с ним.

— Спасибо, но я по другому вопросу.

— Что тогда? Еще одно публичное выступление?

Он взял ее за руку и заглянул ей в глаза:

— Я даю концерт в твоем университете. Мне только что сказали, что все готово. Все вырученные средства пойдут на обучение и покупку книг.

Джанна моргнула, не веря своим ушам:

— Что за чертовщина?

— Риган сомневалась, что это можно устроить в такой короткий срок, но концерт состоится в эти выходные. Билеты по десять долларов, поэтому студенты и все желающие смогут прийти. Мы соберем много денег на благотворительность.

Ее глаза щипало от слез, но она запрещала себе плакать. Она не знала, как реагировать на этот удивительный и великодушный поступок.

— Гейдж, я не знаю, что сказать. Зачем ты это делаешь?

— Ради тебя, Джанна. Потому что тебе это важно. И очень многие дети получат от этого пользу.

Жаль, что я не подумал об этом раньше.

— Это была твоя идея? Не Риган?

— Идея моя. — Он искренне смотрел на нее. — Джанна, надеюсь, ты понимаешь, как дорога мне.

Она кивнула, не зная, чему верить, но спорить не собиралась.

— Спасибо тебе. Я удивлена и благодарна тебе. — Она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

Из его горла вырвался тихий стон.

Джанна быстро повернулась и бросилась в дом.

На следующий день Гейдж взял Джанну под руку, как только вышли из машины, и они направились на телестудию. На нем были черный костюм, модная коричневая рубашка и галстук. Он был воплощением суперзвезды и буквально излучал уверенность. Джанна была постоянно рядом с ним. Когда пришло время, чтобы появиться на сцене, он поцеловал ее за кулисами, и они вышли на съемочную площадку.

Во время интервью он блестяще ответил на вопрос об инциденте с Лией-Мари, заявив, что это был дружеский поцелуй. Через несколько дней появилась полная неотредактированная версия видео, показывающая правду: поцелуй длился секунду, что развеяло слухи о романе. Гейдж также объявил о благотворительной акции в университете. Он сообщил телезрителям, как приобрести билеты, и даже предложил провести встречу перед шоу, чтобы собрать дополнительные средства. Если большинство людей сочли его манеры обнадеживающими и замечательными, то Джанна насторожилась.

Они не пара, но она умудрилась влюбиться в него.

Женщины любили его, мужчины отождествляли себя с ним. Он был талантлив, привлекателен и великолепен. Но он также упрям и надоедлив.

Гейдж произнес имя Джанны, прерывая ее размышления.

— Джанна — потрясающая женщина, — сказал он телеведущему. — Я счастливчик. Мы надеемся пожениться, как только позволит наш график.

Она затаила дыхание. Он ни разу не говорил с ней о будущем. Но ведь они заключили сделку. Они расстанутся, как только его репутация восстановится.

И наверное, ее жизнь вернется в нормальное русло.

После интервью Джанна и Гейдж обменялись рукопожатием с телеведущим и покинули телестудию. Гейдж открыл ей дверцу машины, и Джанна скользнула внутрь, радуясь, что притворство закончилось.

— Я хочу проехать мимо университета, — произнес Гейдж. — Мне надо осмотреть павильон для выступления. Ты не против этого?

— А Риган его не осмотрела?

— Она осмотрела. Она встречалась с координаторами мероприятия, но я давно не был в кампусе.

Я хотел бы все проверить сам. Кроме того, кто лучше тебя покажет мне все вокруг?

Она не могла отказаться. Он делает доброе дело, несмотря на свои мотивы.

— Ладно, но я должна вернуться к двум часам. Я помогаю Харпер и Кейду со свадьбой.

— Два часа? Мы успеем пообедать. Я умираю с голоду.

Джанна выдохнула. Ей не хотелось с ним обедать, но она не стала об этом говорить.

Они купили сэндвичи в магазине и принесли еду с собой в университет. Это был дом Джанны. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Она любила университет и своих студентов. Ее настроение значительно улучшилось, а после того как она показала Гейджу кампус, он вытащил из машины одеяло. Расстелив его под тополем в павильоне под открытым небом, они сели поесть.

Джанна поднесла сэндвич ко рту и откусила большой кусок. Жуя, она сказала:

— Вкусно.

— По-моему, не у одного меня зверский аппетит. Ты буквально пожираешь сэндвич.

— Нахал. — Она шлепнула его по руке.

Он усмехнулся и схватил ее за руку, притягивая к себе.

— Но я твой нахал.

Она сразу посерьезнела.

— Нет. Мы слишком разные.

— Да, мы разные, — мягко сказал он, лаская рукой ее щеку. — И между нами сложилось кое-что хорошее, Джанна.

Он приблизился к ее губам, и она затаила дыхание. Сердце Джанны колотилось в груди так громко, что ей показалось, будто его стук слышит весь кампус. Поцелуй наполнил ее теплом и желанием, которые она пыталась забыть.

У нее зазвонил телефон — пришло сообщение от Тимоти Беллами. Он поддерживал с ней связь уже несколько месяцев. Ему удалось попасть на ее семинар и похвалить ее.

— Кто это? — резко спросил Гейдж, скривив красивые губы.

— Просто друг.

Она убрала телефон, не обращая внимания на сообщение. Ее губы горели от поцелуя Гейджа.

— Какой еще друг?

— Профессор Тимоти Беллами. Он мой коллега.

Взгляд Гейджа стал свирепым.

— Он тебе нравится? — процедил Гейдж сквозь стиснутые зубы.

— Как ты можешь спрашивать меня об этом после того, как мы только что поцеловались?

— Я имею на это право. Ты выгнала меня из дома.

— Он никак не связан с нами. Мы просто играем спектакль. Между мной и тобой нет настоящих чувств.

— Почему ты сопротивляешься, Джанна? — настаивал Гейдж, ему хотелось знать правду.

— Боюсь, ты похож на моего отца, — тихо сказала она.

Он несколько раз моргнул.

— Ты можешь говорить конкретнее?

Следующие десять минут Джанна рассказывала ему историю своего отца и говорила о лжи, которую придумала мать, чтобы защитить ее. Она сравнила Гейджа, может быть, и несправедливо, со своим развратным отцом.

Гейдж внимательно слушал ее, качая головой и смотря на нее с сочувствием.

— Мне жаль, что вы с Тонетт так страдали. Я не знал. Но я совсем не такой, как твой отец. Я пытаюсь заслужить твое доверие, Джанна.

— С какой целью? Я не знаю, чего ты хочешь от меня, Гейдж. Я делаю то, о чем ты просил, помогаю тебе восстановить репутацию. Я лгала многим людям, и мне от этого нехорошо. Я высоко держала голову и защищала тебя, когда появилось фото с Лией-Мари.

Это было унизительно, но я выдержала. Мне было по-настоящему тяжело.

— Я же сказал, что история с Лией — глупость, — произнес он. — И я ценю все, что ты для меня сделала. Вот почему я так хочу, чтобы концерт в университете состоялся.

— Разве он пройдет не ради положительной рекламы?

Скривив губы, он сердито уставился на нее:

— Нет, это не ради пиара. Это ради тебя. И тебе придется решить, веришь ты мне или нет.

Гейдж встал и взял ее за руку:

— Поехали. Уже почти два часа.

Джанна взяла его руку, но в его прикосновении не было ни тепла, ни близости. Он был холоден и зол, а она чувствовала себя идиоткой. Она сказала ему правду, и ему это не понравилось.

Ей это тоже не очень понравилось.

Но она привыкла говорить правду.

Вот только теперь она неравнодушна к Гейджу.

Звук проверили, и участники музыкальной группы Гейджа убедились, что в павильоне все работает.

Открытую с обеих сторон сцену окружали перегородки, в конце вечера съемочная группа устраивала пиротехническое световое шоу.

Кейд стоял рядом с Гейджем за кулисами, и они оба смотрели, как Джанна с карандашом за ухом и планшетом в руках разговаривает со студентами. Она попала в свою стихию, ее лицо радостно сияло.

Гейдж вздохнул, его сердце сжалось.

— Ты уже сказал ей? — спросил Кейд.

Гейдж покачал головой:

— Нет.

— Потому что ты знаешь, что она ответит?

— Я почти уверен в этом, Кейд. И я сомневаюсь, что готов.

— Черт, Гейдж, ты умеешь добиваться того, чего хочешь!

Вчера вечером он узнал, что получил роль в фильме «Воскресенье в Монтане», и теперь осталось уладить формальности. Риган хотелось прокричать об этом всему миру, но он взял с нее обещание молчать несколько дней.

Она ходила вокруг, следя за тем, чтобы концерт прошел по плану, хотя очень злилась на Гейджа. Он не мог ее винить. Она много работала ради него, и, когда они наконец одержали победу, Гейдж заставлял ее скрывать новости.

— Я не думал, что получу то, что хочу, брат, — признался Гейдж.

Он боялся сказать Джанне, что ему дали роль. Он опасался, что она захочет покончить с их затеей раньше, и не был к этому готов. Он вообще не верил, что однажды захочет с ней расстаться.

— Сейчас я во многом не уверен, — произнес Гейдж. — Джанна считает, что мы несовместимы. У нас разные цели в жизни.

— Значит, ты всерьез ею увлекся? Потому что, если ты не…

— Кейд, теперь я и от тебя должен это выслушивать?

Мама уже отчитала меня, как десятилетнего мальчишку. Я не собираюсь вредить Джанне. Я меньше всего хочу это сделать.

— Ты сказал ей о своих чувствах?

Гейдж провел рукой по лицу:

— Не на словах.

Рука Кейда легла ему на плечо.

— Приятель, женщина любит ушами. И помни, иногда недосказанность приносит реальный ущерб.

Гейдж посмотрел на своего брата, испытывая к нему уважение.

— Ты дал мне отличный совет.

— Я знаю. Харпер хорошо меня обучила.

Гейдж рассмеялся.

Через несколько часов он стоял на сцене после одного из своих лучших выступлений перед семью тысячами фанатов. Он вызвал Джанну на сцену и поблагодарил ее за усердную работу с фондом «Обучение и грамотность». Взяв ее за руку, он обратился прямо к аудитории.

— Сегодня мы собрали много денег благодаря всем вам. И поскольку это особенная благотворительность, я планирую сам сделать пожертвования из личных средств.

Джанна ахнула и закрыла рот руками, слезы навернулись на ее глаза. Она губами сказала Гейджу «спасибо» и обняла его за шею. Он смаковал ее объятия.

Сразу же начались аплодисменты и возгласы. Гейдж покосился на Риган, стоящую в первом ряду. Ее лицо пылало, она буравила его глазами. Обычно они обговаривали все заранее, даже трату его собственных денег. Он не делал ни шагу без нее, но с недавних пор чаще сам принимал решения. Он улыбнулся Риган и пожал плечами.

Гейдж увел Джанну со сцены, чтобы она встала в зале с его семьей, потом повернулся лицом к публике. Его мать, Лили, Кейд и Харпер требовали спеть еще одну песню. Он всегда оставлял один или два самых крутых хита для выхода на бис.

Толпа стихла, как только группа заиграла. Гейдж напевал этот текст тысячам поклонников, но думал только о Джанне, которая так удивилась, когда он сделал пожертвование.

Через минуту появился запах дыма.

— Пожар! — крикнул кто-то.

Гейдж обернулся и увидел, что языки пламени вырвались из-за кулис. Его группа сбежала со сцены, а он спрыгнул с края и подскочил к своей семье.

— Уходим, — сказал Кейд, проводя Харпер, Лили и свою мать к пожарному выходу.

— Подождите! — Гейдж в панике огляделся. — Где Джанна? Мама, где она?

— О, дорогой, — произнесла его мать. — Она хотела поговорить с тобой за кулисами.

Гейдж затаил дыхание. Сцена горела еще не вся.

— Я пойду за ней.

— Нет! Гейдж! — Внезапно Риган схватила его за руку. — Не уходи. Ты ее не любишь! — в ярости заорала Риган. — Она не твоя настоящая невеста. Не рискуй жизнью! — Риган расплакалась. — Гейдж, умоляю тебя, не уходи.

— Отпусти меня. — Он высвободил руку. — Я должен найти ее.

Прикрывая рот и нос банданой, он пробирался сквозь дым и пламя, молясь за безопасность Джанны.

<emphasis>Глава 10</emphasis>

Двумя днями позже Джанна была в своей квартире и смотрела в компьютер, который стоял у нее на коленях. Она не понимала, как получилось, что ее стабильная жизнь превратилась в хаос. По крайней мере, в дюжине различных источников, включая ее любимые социальные сети, выложили видео с печально известным признанием Риган о том, что Джанна и звезда кантри Гейдж Тремейн притворялись женихом и невестой. Суть заключалась в том, что, когда Джанна читала лекцию об отношениях и доверии, она лгала и злоупотребляла всеобщим доверием, притворяясь невестой Гейджа.

Их обман раскрыли. Она не только не спасла репутацию Гейджа, но испортила свою собственную.

— Джанна, перестань смотреть это видео, — сказала Лили.

— Ты только делаешь себе хуже, — прибавила Брук.

Обе ее подруги сидели рядом с ней на диване, верные, добрые, пытаясь отвлечь ее от скандала, который она помогла спровоцировать.

— Я хочу чувствовать себя хуже. Я не желаю забывать свой идиотизм. Мне надо видеть последствия, чтобы помнить, что все разрушено.

— Ты ничего не разрушила, — упрекнула ее Лили.

— Нет? Тогда почему я увольняюсь из университета?

— Тебя об этом не просили. Ты увольняешься по собственному желанию.

— Я должна. Я не могу смотреть в лицо своим студентам. И преподавателям. Я огорчена.

— Может быть, тебе стоит взять отпуск? — сказала Брук. — Ты любишь свою работу, Джанна. Не надо отказываться от любимого дела.

— А почему ты подбадриваешь меня, Брук? Я лгала тебе неделями. Мне не хотелось это делать.

— Я понимаю, почему ты это сделала, Джанна. Я твоя подруга.

Джанна скривила губы. Подруги были слишком добры к ней.

Лили захлопнула крышку ноутбука.

— Не смотри, пожалуйста. Гейджу ужасно тяжело. Он уволил Риган. Оказывается, именно она организовывала скандалы, в которые попадал Гейдж, чтобы держать его в ежовых рукавицах. Она хотела, чтобы он был в долгу перед ней. В конце концов она призналась, что слила в прессу фото Лии-Мари и Гейджа. Она утверждала, что влюблена в него уже много лет.

— Я читала об этом, — призналась Джанна. — Риган не верила, что Гейдж попадется на удочку книжного червя. — Она закрыла глаза, чувствуя себя униженной.

— Это доказывает, что Гейдж виноват не во всем, — тихо сказала Лили.

— Я знаю. Я обещала ему помочь и оплошала.

Брук произнесла:

— Джанна, он спасал тебя на пожаре. Он понятия не имел, до чего сильно пламя, когда бежал за тобой за кулисы.

— Я знаю и никогда этого не забуду. — Джанна любила его за попытку спасти ее. Она сделала бы ради него то же самое. Но между ними все кончено.

К счастью, на пожаре никто не пострадал. К тому времени, когда Гейдж нашел Джанну, она уже вернулась к Роуз и его семье.

Ей не забыть выражение облегчения на его закопченном лице. Он схватил ее и крепко обнял, покрывая поцелуями ее лицо.

Гейдж отхлебнул вторую порцию виски и прошелся по гостиной. Всю последнюю неделю у него было отвратительное настроение. Джанна не отвечала на его звонки. За неделю она прислала ему только сообщение с очередной благодарностью за то, что он бросился в огонь, чтобы спасти ее. По ее словам, это был благородный и героический поступок.

Он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя идиотом.

Она уехала из поместья.

И она бросила его.

— Сядь, сынок. От твоего хождения у меня кружится голова.

— Прости, мама. Я плохой собеседник. Мне пора.

— Куда ты собрался? Нерешенные проблемы будут преследовать тебя повсюду.

Он кивнул, сел в кресло с подлокотниками и повернулся к матери:

— Дела идут чертовски плохо.

— Но их можно наладить.

Он покачал головой:

— Не в этот раз. Лили говорит, что Джанна увольняется из университета. Ты же знаешь, как сильно она любит эту работу. — Он уставился на пустой бокал. — Ты общаешься с ней?

— Ежедневно. Ей тяжело, Гейдж.

— Это моя вина. Неудивительно, что она не отвечает на мои звонки.

— Это не безнадежно, сынок.

— Я не знаю, мама. Я вел себя как эгоист и придурок. Когда я решил, что Джанна в опасности, меня ничто не могло остановить. Я даже не раздумывал. Но сейчас, наверное, уже слишком поздно.

— Значит, ты бросился в огонь ради нее, а теперь сдаешься? Я этого не понимаю. Она вдруг стала так мало значить для тебя?

— Мало? Как ты можешь говорить такое? Я рисковал жизнью, чтобы спасти ее.

— Точно. Так сделай это снова, сынок.

Гейдж моргнул и обдумал слова матери. Конечно, она права. У него куча возможностей.

— Надень вот это, Джанна, — сказала Лили, протягивая ей красную бейсболку. — Но сначала уложи волосы.

— И хоть раз сними очки, — произнесла Харпер. — Надень контактные линзы.

— А я и не знала, что вы обе любите командовать.

— Просто делай то, что тебе говорят, — велела Лили. — Ты не можешь вечно торчать в своей квартире.

— Прошло всего десять дней.

— Ты считала? — спросила Харпер. — Тебе нужен девичник. И сегодня мы будем веселиться до упаду.

Джанна закатила глаза:

— Да со мной со скуки умрешь. — Она посмотрелась в зеркало своей спальни и осторожно надела контактные линзы. Потом моргнула несколько десятков раз.

— Дорогая, ты совсем не скучная.

Ага. Ее авантюры с Гейджем в последнее время стали источником развлечения для сплетников, поливающих их грязью.

У подруг Джанны были добрые намерения, но они быстро узнают, что она не в настроении для вечеринок. Она не хотела вообще ничего. Впервые в жизни у нее не было ни плана, ни цели, и никакое количество алкоголя не могло это изменить.

— Ладно, я побуду с вами час. Но это все.

Лили и Харпер обменялись взглядами:

— Час? Ты слишком великодушна, подруга.

— После первых тридцати минут тебе не захочется уходить. Поверь мне, Эдди делает такой классный коктейль, который заставит тебя забыть о всех неприятностях.

— Хорошо, но только одну порцию. Гейдж говорит, что я быстро пьянею.

— Одной порции хватит, — сказала Харпер. — Ты готова?

— Ты хорошо меня замаскировала? А вдруг меня опознают?

— Эй, — произнесла Лили. — Мы собираемся веселиться, а не страдать, так что завязывай с сомнениями.

Джанна усмехнулась:

— Я готова.

Все трое запрыгнули в машину Лили и поехали в центр города к гриль-бару Эдди. Клиентов было пока мало. Они уселись у барной стойки, и Лили заказала три техасских коктейля.

Джанна отпила коктейля.

— Вкусно. А что в нем?

— Лучше спроси, чего в нем нет, — усмехнулась Харпер.

Внезапно на телевизионном экране появилось лицо Гейджа. У него брала интервью ведущая Люсинда Дэй.

— Я ухожу. — Джанна повернулась на барном стуле, желая слезть с него. Харпер и Лили схватили ее за руки. — Это вы устроили?

— Клянусь, я ничего об этом не знала, — серьезно сказала Лили.

— Я тоже, — подтвердила Харпер. — Но мы не собираемся убегать только потому, что Гейджа снова показывают по телевизору.

— Снова?

— Да, на этой неделе он участвовал во многих ток-шоу.

Джанна оказалась в ловушке из-за своих подруг и собственного любопытства. Лили попросила бармена прибавить звук телевизора.

Голос Гейджа звучал громко и ясно:

— …Да, моя помолвка началась как рекламный ход. Но в остальном все верно. Мы дружим много лет. Наши семьи были близки. И у нас с Джанной всегда были особенные отношения.

— Ходят слухи, что она дала вам прозвище, — заметила Люсинда.

Он улыбнулся, его глаза сверкнули.

— Да, она зовет меня Обормотом. — Он откинулся на спинку стула. — Она такая умная, что иногда сводит меня с ума.

— А как вы ее называете?

— «Профессорша».

Джанна плюхнулась на стул.

— По правде говоря, — продолжал Гейдж, — я никогда не думал, что влюблюсь в нее. Мы были друзьями, но не любили друг друга.

— Что изменилось? — спросила Люсинда.

— Я узнал ее лучше. Она потрясающая. Умная, красивая, дерзкая. Она никогда не боялась мне противостоять.

— И вам это понравилось?

— Мне это понравилось».

Лили сжала руку Джанны. Джанна закрыла глаза.

— Некоторые говорят, что вы даете это интервью только для того, чтобы восстановить свою репутацию.

— Моя репутация в порядке. Меня беспокоит репутация Джанны. Она очень много работала, чтобы достичь того, что имеет сегодня. Она увлеченный преподаватель. В том, что произошло, виноват только я.

— Почему вы признаетесь в этом сейчас?

Гейдж одарил ее белозубой улыбкой:

— Почему? Потому что у меня новые отношения с правдой. И этому меня научила Джанна». Джанна допила коктейль.

— Ого, — прошептала Харпер.

— А в чем ваша правда, Гейдж Тремейн? — спросила интервьюер.

— Моя правда только для ушей Джанны.

— По-моему, мы догадываемся. Мы все видели кадры, на которых вы бежите в огонь, чтобы спасти ее.

— Да, и я сделаю это снова.

— Мне кажется, ваши фанаты считают вас героем. Может быть, вы правы. Ваша репутация выживет. У нас почти закончилось время, но я задам последний вопрос. Вам тридцать два года, и вы никогда не были женаты. Вы когда-нибудь влюблялись?

Гейдж покачал головой:

— Никогда. До настоящего момента».

— Бармен! — крикнула Джанна, ее сердце бешено колотилось. Ей надо еще выпить.

— Он говорит правду, Джанна. Я знаю своего брата, — сказала Лили.

— Кейд признался мне, что Гейдж без ума от тебя, — прибавила Харпер.

Бармен налил Джанне новую порцию коктейля, и она выпила половину одним глотком.

— Может, хватит трепаться о Гейдже? — спросила она. — Мы пришли, чтобы веселиться.

Лили покачала головой:

— Девочка, наверное, ты умница, но прямо сейчас ты ведешь себя как тупица.

— Ладно-ладно. Зови меня как хочешь, только не мешай выпивать.

После интервью с Люсиндой Дэй, которое прошло лучше, чем он предполагал, Гейдж купил сэндвич в закусочной, чтобы съесть его дома. Обычно после интервью он обедал с Риган, но так было в прошлом. Ее заявления о любви не убедили его. Она саботировала его отношения и подставляла его, а он ничего не подозревал.

У него зазвонил телефон, и на экране появилось фото Лили. Уже одиннадцатый час вечера. Обычно она не звонит так поздно.

— Привет, сестренка.

— Гейдж, слава богу, я дозвонилась до тебя.

— Что случилось?

— Джаина меня убьет за то, что я тебе позвонила, но мы у Эдди. Мы пригласили ее сюда на девичник. Она не хотела приходить, а теперь отказывается уходить. Она много выпила.

— Лили, она же непьющая.

— Теперь я это знаю. Мы с Харпер не можем вытащить ее отсюда.

— Я буду через пять минут.

Гейдж подъехал к гриль-бару Эдди и заглушил двигатель. Он понятия не имел, чего ожидать, когда вошел в бар. В зале было задымлено и темно, запахи жареных крылышек и картофеля фри наполняли помещение. Джанна сидела в баре и хихикала.

Лили заметила его и подбежала к нему.

— Наконец ты приехал.

— Сколько она выпила? — спросил он, не сводя глаз с Джанны.

— Четыре, — пискнула Лили.

— Пива?

— Техасского коктейля.

— О, Лили. Ты свихнулась?

— Я понимаю. Мы просто хотели подбодрить ее.

— Поезжайте с Харпер домой, а я займусь Джанной.

Лили поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Брат, не упускай возможности. Скажи ей о своих чувствах.

Он нахмурился:

— Прямо сейчас она не захочет знать, что я к ней чувствую.

После того как Харпер и Лили ушли, Гейдж подошел к длинному дубовому бару и сел рядом с Джанной. Он оперся локтем о стойку и посмотрел на нее:

— Привет.

Бокал в руке Джанны замер на полпути к ее рту. Гейдж взял бокал из ее рук и поставил на стол. Она несколько раз моргнула.

— Ч-что ты здесь д-делаешь?

— Мне захотелось выпить.

— Выпей с Х-Харпер и Лили, — сказала она.

— Они уехали.

— Вечеринка отвратная. — Она захихикала. Видимо, ей это показалось забавным.

— Завтра у тебя будет похмелье.

— Но с-сейчас мне весело.

Гейдж почувствовал, что на них смотрят. Его узнали, и очень скоро все будут перешептываться за их спиной.

— Нам надо идти, Джанна. Не спорь со мной, ладно?

— Я н-не хочу идти п-прямо сейчас.

— Либо ты сама пойдешь со мной, либо я унесу тебя отсюда. Решай быстрее.

Она удивила его, быстро поднявшись. Потом покачнулась и едва не врезалась во что-то.

— Что-то м-мне п-плохо.

Подхватив на руки, Гейдж вынес ее из бара.

— Это похищение? — пробормотала она.

— Вроде того, — сказал он. — Завтра заявишь на меня в полицию.

Гейдж усадил ее в свою машину и пристегнул ремнем безопасности. К тому времени, когда он забрался на свое место и завел двигатель, Джанна крепко спала. Он поехал в поместье Тремейнов. В гостевом доме он уложил Джанну в кровать и сел рядом с ней. Она тихо простонала.

— Все будет хорошо, Джанна, — заверил он.

Вскоре она спокойно уснула. Он поставил ей на тумбочку стакан воды и положил две таблетки аспирина. Потом улегся на диване и стал надеяться на лучшее.

Джанна проснулась в спальне гостевого дома и услышала кофейный аромат. Она почти не помнила, что произошло прошлой ночью, кроме появления Гейджа в баре. После этого все было туманно. Неужели он привез ее сюда и уложил в постель?

Она улыбнулась.

Сейчас он старается не шуметь на кухне.

У нее болела голова. Она болела бы сильнее, если бы Джанна не приняла таблетки, которые волшебным образом появились на ее тумбочке. И живот тоже болел, но совсем чуть-чуть. Медленно двигаясь, она надела просторную старую серую толстовку, водрузила очки на нос и собрала волосы в пучок на макушке.

Джанна пошла на кухню. Гейдж наливал кофе в две чашки. Она встала в дверях, глядя на него.

Он был в той же одежде, что и прошлой ночью, выглядя помятым и великолепным.

— Скажи-ка мне, Гейдж. — Ее сердце замерло, когда он посмотрел на нее, держа кофейник в руке. В его глазах сиял свет, который мгновенно поразил ее. — Ты веришь в цветочно-конфетный период? Ты на руках вынес девушку из бара. Какой парень идет на государственное телевидение, чтобы признаться в любви? Почему ты постоянно на экране?

— И тебе доброе утро, Джанна. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем прошлой ночью. Думаю, на этот раз мне повезло.

— Выпей кофе. Он тебе поможет.

— Ответь на мой вопрос, Гейдж.

Он поставил кофейник и подошел к ней.

— Ты не для конфетно-букетного периода, милая. Ты из тех женщин, которые лишают мужчину здравомыслия.

— Я?

— У тебя очень сексуальные мозги.

Она сглотнула:

— Очень?

Он кивнул.

— У меня сейчас даже нет плана на будущее, Гейдж. Я заблудилась и не знаю, куда идти.

— Ты не заблудилась. И ничего не потеряла: ни работу, ни друзей.

— Как ты можешь говорить такое?

Он нежно отвел выбившуюся прядь волос от ее лица.

— Я разговаривал с ректором университета. Он не хочет, чтобы ты увольнялась. Никто этого не хочет.

— И во сколько это тебе обошлось? — спросила она, и ее разум включился на полную мощность.

— Это бесплатно. Они любят тебя. Они хотят, чтобы ты вернулась. Джанна, я все объяснил ректору, и он меня понял.

— Ты имеешь в виду — мне вернули работу?

Улыбка Гейджа рассеяла все ее сомнения.

— Ты не теряла ее, милая. Но я предлагаю тебе взять отпуск.

— Зачем?

— Во-первых, я отказался от роли в фильме «Воскресенье в Монтане». Я музыкант, а не актер. Ты не представляешь, какое облегчение я испытываю. Я не хочу расставаться с тобой на три месяца. Я бы слишком скучал по тебе. Кроме того, мы поедем в Европу. Я слышал, Италия и Греция прекрасны в это время года. И я думаю, нам обоим надо побыть вдали от всех. Но самое главное, что у меня есть ты, Джанна, — прибавил Гейдж и посмотрел ей прямо в глаза, а потом встал на колено и взял ее за руку. — Ты прекрасна, Джанна, внешне и душой. Я люблю тебя всем сердцем. Я никогда раньше не влюблялся, поэтому мне потребовалось много времени, чтобы признать это. Но я не представляю свою жизнь без тебя.

— Гейдж, — прошептала она, не веря своим ушам. В ее душе теплилась надежда.

— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Я хочу, чтобы у нас были дом и семья. Мы состаримся вместе. Мы поедем в Европу и пойдем в оперу. Я хочу всего этого, но у меня одно условие: ты поедешь туда как моя жена. Джанна, ты выйдешь за меня замуж?

Слезы текли по ее щекам.

— О, Гейдж. Я тоже тебя люблю. И да, я выйду за тебя замуж.

Гейдж встал, и она упала в его объятия. Он крепко обнял ее и подарил страстный поцелуй. Она коснулась рукой его покрытой щетиной щеки:

— Я ошибалась насчет тебя, Гейдж. Ты совсем не такой, как мой отец. Прости, что я сравнила тебя с ним. Ты простишь меня?

— Уже простил. Признаю, я дал тебе повод усомниться во мне. Наверное, я иногда бываю тупым.

Она улыбнулась:

— Ты хороший человек, Гейдж Тремейн. Лили постоянно говорит мне об этом.

Он рассмеялся:

— Приятно слышать, милая. — Он снова поцеловал ее в губы, на этот раз настойчивее. — Теперь ты моя невеста по-настоящему, — сказал Гейдж, нежно поглаживая ее по щеке. Я никогда не был так счастлив, Джанна.

— Я тоже, любовь моя.

Джанна улыбнулась. Теперь их будущее в безопасности, и они будут наслаждаться друг другом.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.