«Увидимся сегодня?» – написал Тим, огорошив меня с утра пораньше.

«Не очень хорошая идея», – ответила я, пытаясь одновременно записаться на маникюр и отменить тренировку в зале.

«Почему?» – он добавил в сообщение кучу плачущих смайликов.

«Слушай, Тим, ты классный, но у меня такой график, что даже не представляю куда тебя всунуть», – я еле отыскала жалостливую рожицу с глазами кота из Шрека и откинулась на стуле.

Шеф сегодня опять не в духе – Машка стакан с кофе опрокинула на принтер, а потом залила слезами бумаги. Услышав вибрацию телефона, я вздохнула и покосилась на прозрачную дверь. Если шеф увидит, что я опять в телефоне, получу по первое число.

«Не надо меня никуда всовывать! И вообще, девушка, прежде чем такими предложениями разбрасываться, было бы неплохо сначала поближе узнать друг друга», – я уставилась на экран. Это не Тим. Тогда кто?

«Девушка, ау! Вы уже передумали меня всовывать?»

Я почувствовала дурноту – у меня никогда такого не было, чтобы я перепутала чаты. Всегда тщательно проверяю, кому и что пишу, после того случая, когда Светка с соседнего потока призналась в любви преподавателю экономики. Мы, как узнали, сначала посмеялись, потом отпоили дурочку минералкой. А нечего было мешать коктейли в компании незнакомых парней.

Результат попойки веселил весь курс в течение семестра: престарелый ловелас Михал Палыч взбодрился, начал зачёсывать редкие волосы на лысину и носить кожаный пиджак стиля семидесятых. Светка клялась, что писала своему бывшему – Мишке Озерцову, но переубедить сорок ржущих студентов было непросто.

«Так и знал, что вы только обещаете, а как до дела дошло, так сразу в кусты», – я прочитала очередное сообщение, смахнула чат в архив и отложила телефон. Хватит с меня на сегодня общения, надо и поработать ради приличия.

Я зарылась в отчёты, скрининг и мониторинг, отвлекаясь только на второй монитор с графиками поставок комплектующих. Не то чтобы тут требовалось что-то сложное, но утомительное ковыряние в цифрах, сопоставление серийных номеров и количества шлейфов, экранов и плат требовало от меня полного погружения. Я вообще по складу ума гуманитарий, но мама настояла, чтобы я получила «нормальную профессию».

Голодающих учителей в нашей семье хватило – после бабушки, отпахавшей на благо школы пятьдесят лет, мама твёрдо верила, что будущее надо строить за пределами родных пенатов, и вытолкнула меня во взрослую жизнь в другой город. Она же настояла на репетиторах и подготовке к поступлению на престижную специальность. Как же, экономист звучит гордо! А то, что я после получения диплома мыкалась по фирмам-однодневкам, так это я виновата, что не научилась жизни.

Хорошо хоть Машка порекомендовала меня Олегу Юрьевичу, а то пришлось бы возвращаться домой. Мама вдруг решила озаботиться моей личной жизнью, сменив свою точку зрения и принявшись активно предлагать мне женихов. Точнее, одного – Женьку Бондарева – сына маминой подруги.

– Ксюха, ты на обед идёшь? – Машка рывком распахнула дверь и отвлекла меня от таблицы.

– Ага, только не в «Фиесту», – я бросила взгляд на монитор и вздохнула, придётся проверять, что я тут намудрила за последние минуты, отвлёкшись на мысли о планах мамули. – Их цезарем только галлов пугать.

– Кого? – выпучила Машка глаза и мотнула головой в сторону выхода. – Давай бегом, пока Олег Юрьич не заставил ещё что-то делать.

– Эх ты, темень! Что, даже мультики про Астерикса с Обликсом не смотрела? – я сунула телефон в сумочку, сохранила документы и ринулась наружу, пока наш сердобольный шеф не вспомнил про что-нибудь очень важное. – Галлы – это кельтские племена.

– Да пофиг, – Машка зевнула, на всякий случай обернулась к кабинету шефа и вызвала лифт. – Нормальный там цезарь. Между прочим, даже Алексу понравился.

– Ой, твой Алекс только пыль в глаза пускает, а на деле такой же планктон, как и мы, – я повернулась к зеркальной стене лифта, поправила хвост на макушке и подкрасила губы. – То, что он в Италии проездом был, не делает его ценителем прекрасного и уж тем более знатоком хорошей кухни.

– Сама-то дальше своего Мухосранска не бывала, пока в универ не поступила, – огрызнулась Машка, оттолкнув меня от зеркала – в её безупречной укладке даже волосок не посмел бы лечь против желания хозяйки, но она все равно сделала вид, что недовольна.

– Ха! Между прочим, я в Питере была, по Красной Площади погуляла и вообще, не такая уж приземлённая, – я начла сгибать пальцы, чтобы посчитать месте, где побывала, но сдулась, понимая, что Машка права.

– Ну-ну, куда двинем-то? – она уже застегнула короткий пиджачок, поправила съехавшую набок чёлку и наморщилась. – Не в пельменную же!

– Погоди, тут недавно флаер дали, – я порылась в сумочке, достала смятый листок с рекламой ресторана и победно помахала им перед лицом подруги. – Вот! Буквально за углом! Пошли проверим, каковы на вкус колбаски герра Штольца!

– Фу, там же жиры одни, я на диете, – Машка поджала губы и отвернулась.

– Когда успела? – я двинулась в сторону нового немецкого ресторанчика, потащив Машку за собой. – В выходные наравне со всеми ела как не в себя.

– Потому и ела, чтобы перед диетой оторваться как следует, – Машка сопротивлялась. Ещё немного и станет упираться в асфальт каблуками, не жалея набойки.

– Ну куда тебе худеть, Машуля? – я повернулась к подруге и скептически оглядела плоский живот и тощие ноги. – Скоро рёбра пиджак порвут.

– Алекс сказал, что у меня складки на спине.

– Дурак он, – вздохнула я, понимая, что бой будет трудным – если Алекс что-то сказал, то убедить Машку в обратном почти нереально. – А ты у меня самая красивая, честно-честно!

– Не пойду, – упёрлась она, вырывая руку и отворачиваясь. – Я что зря четыре дня на гречке сидела?

– И ты дура, – ещё громче вздохнула я, понимая тщетность своих попыток. – Монодиеты до добра не доводят, лучше бы в зал со мной пошла.

– Я на йогу хожу и на пилатес, – обиделась Машка. – Вот охота мне пыхтеть в тренажёрке среди потных мужиков.

– Ну знаешь… я к герру Штольцу, а ты как хочешь, – зачем вообще было звать меня на обед, если она опять будет жевать салатные листья и вздыхать над моими тарелками?

Да, моя подруга была типичной блондинкой, хоть и не натуральной. Я всегда смеялась над глупыми стереотипами, но Машка быстро переубедила меня. Она только краску с головы смыла, а уже начала орать на Алекса, заметив на его пальто тёмный волос. Мы хором убеждали Машку, что это её собственный волос, но она не сдавалась.

Машка резко развернулась на каблуках и зацокала в ту самую кафешку, в которой цезарь был настолько вялым и унылым, что даже мне было неприятно его есть. Нет, я не то, чтобы привередлива в еде, просто всегда сначала заказываю цезарь в любом ресторане. Если он съедобен, то и остальное можно пробовать. Сколько разновидностей этого салата я перепробовала, что можно свою статистику вести в экселе. Самый вкусный я ела в Питере, в каком-то полуподвальном кафе. Там и сухари были хрустящими и соус не майонезный.

Сглотнув слюну от воспоминаний того самого соуса, я толкнула дверь ресторана и не глядя по сторонам шагнула к администратору. То, что свободные столики есть, я и сама видела, но вежливость никто не отменял.

– Добрый день, можно у вас пообедать? – спросила я, натянув улыбку.

– Конечно, сейчас к вам подойдёт свободный официант и проводит к столу.

Администратор – худощавая девушка с собранными в пучок волосами – не подняла голову, зарывшись в какие-то бумаги и даже не посмотрев на меня. Я подумала, что это плохой знак, но промолчала. Стояла у стойки и ждала официанта, достав из сумочки телефон. Надо же написать Тиму. Настоящему, а не тому, который получил моё сообщение по ошибке.

Я уже набирала извинительную речь, приправленную глупыми смайликами и поцелуйчиками, когда кто-то нагло ухватил меня за локоть.

– Долго мне ещё ждать? – нервно спросил мужчина, оглядывая меня недовольным взглядом. – Вместо того чтобы в телефоне сидеть, могли бы обслужить посетителей.

– Что? – мне пришлось задрать голову, чтобы встретить холодный взгляд голубых глаз незнакомца. Красив, как Ален Делон в молодости, ещё бы манерам научился, было бы вообще отлично. – Вы это мне?

– А вы видите здесь других официантов, выбирающих смайлики? – ему даже не пришлось вытягивать шею, чтобы заглянуть в мой телефон, ростом природа его не обидела.

– Вы решили, что я здесь работаю? – на всякий случай, уточнила я, убирая телефон в сумочку. – Ошибаетесь, я тоже жду, когда меня обслужат. Но, видимо, зря.

Я недовольно цокнула языком, оправила белую блузку, похожую на униформу местных официанток, и побежала в пельменную. Времени до конца перерыва оставалось мало, на диете я не сидела, так что сегодня можно было сэкономить время и по-быстрому закинуть в себя, что на глаз упадёт. Телефон пиликнул, видимо прислав мне ответ от Тима, хотя я даже не помнила, успела ли нажать на отправку. Повздыхав над тарелкой пельменей с горчицей, я торопливо пообедала и рванула в офис.

Сытая и довольная собой, я развалилась на стуле и слегка замутнённым взглядом смотрела в таблицу. Машка дулась, поэтому я решила не трогать её – сама отойдёт через пару дней, как забросит очередную диету и наестся вдоволь. Проверив последние сводки, я погрузилась в мир цифр, номенклатурных номеров и характеристик комплектующих для ремонта оргтехники. Оторвалась от монитора только когда поняла, что затекла шея.

Достала телефон, открыла мессенджер и зависла на целую минуту. Пятнадцать новых сообщений: домовой чат приветствовал новых жильцов, мама слала картинки с бородатыми анекдотами и Тим спамил недовольными смайлами. Открыла переписку с ним и поняла, что так и не отправила то сообщение с извинением. Но оказалось, Тим и не ждал моих оправданий.

«Ты опять опрокинула меня, Ксю. Мне надоело, не пиши мне больше»

Вот это да! Я даже дыхание задержала. Тимур клеился ко мне почти месяц, написывал и слал стикеры с сердечками, а стоило мне хоть раз отказать во встрече, послал меня. Впрочем, я не сильно расстроилась: у нас из точек соприкосновения была только онлайн-игра и мультсериал по телеку. И ладно, подумаешь!

Я перекинула чат с Тимом в архив и зачем-то вытащила оттуда переписку с незнакомцем.

«Девушка, вы простите. Юмор у меня дурацкий, да и сам я не особо шутить умею. Если обидел – извиняйте, если нет – пишите ещё, мне понравилось».

«А вы кто вообще?» – на автомате написала я и зажмурилась в ожидании ответа.

«Я? Тим. А вы?»

«Э… как так?»

«А вот просто. Тимофей, для вас просто Тим»

Мне поплохело. То ли от жирных пельменей, то ли от такого странного совпадения. Я писала Тиму и написала-таки Тиму, хоть и другому. Голова кругом шла от всей этой неразберихи. Я помолчала немного, а потом набрала ответ.

«Меня Ксения зовут. Сама не знаю, как так вышло, что я ошиблась чатом. В первый раз такое»

«Ничего, всё бывает в первый раз, Ксюша. Очень приятно познакомиться»

Отложив телефон в сумочку, я зависла перед монитором. Строчки и столбцы сливались, а в желудке разгорался пожар. Неужели отравилась? Права была Машка, не надо было в пельменную идти. Ну подумаешь, поела бы умирающий салатик, ничего бы не случилось. И с подругой бы не поругалась и не сидела бы сейчас, дыша как собачка с высунутым языком.

– Ксения, вам нехорошо? – голос шефа раздался неожиданно рядом. Я подняла голову и стиснула зубы.

– Угу, похоже отравилась на обеде.

– До конца рабочего дня ещё час, – Олег Юрьевич посмотрел на часы, перевёл взгляд на меня и нахмурился. – Идите домой, пока вас на документы не стошнило.

Вот гад! Как Машка кофе пролила на принтер, так он уборщицу вызвал, а как я тут умираю практически, так домой иди. А вот и пойду! Раз уж сам шеф отпускает, грех не воспользоваться предложением.

– Отработаете потом, – хмуро пробурчал он мне в спину, а я даже не повернулась.

В животе уже не слабо крутило, спина вспотела, и думала я сейчас только о том, как бы добраться дома и не опозориться по дороге. Такси я вызвала ещё в лифте, на крыльцо выползла совсем без сил и рухнула на сиденье, матеря про себя пельменную, Машку-предательницу и Тимура, который именно сегодня решил показать характер. Я достала телефон, написала новому знакомому, что умираю от отравления и откинулась на сиденье.

Дорога казалась бесконечной, хотя от работы до дома было пятнадцать минут быстрым шагом. Я ввалилась в квартиру, заглотила активированный уголь и завалилась на диван. Ужасный день. Самый ужасный за последние несколько месяцев. Я чуть было не уронила горькую слезу, вспоминая наши полуночные переписки с Тимом, прогулки по торговому центру и походы в кино. Хорошо, что вовремя вспомнила про другого Тима.

«Ксюша, ты меня пугаешь. Что случилось?»

«Ксюша, ответь, пожалуйста»

«Ксюша, я вызываю скорую»

«Ксюша, это не смешно. Напиши, как ты»

Я вздохнула и решила, что мне не помешает немного сочувствия и утешения. В конце концов, я ведь не навязывалась. Ну ошиблась, ну бывает. Он же сам начал мне писать, верно?

«Всё в порядке, отравилась пельменями. Уже лучше, с работы отпросилась, уголь выпила. Лежу на диване и обнимаю плюшевого зайца»

«Ты одна? А как же тот Тим, которого ты хотела куда-то всунуть?»

«Он уже не всовывается», – я добавила смеющийся смайл со слезами и уткнулась лицом в зайца. Вообще-то у него имя есть – Вениамин. В честь одногруппника, у которого постоянно дёргалось ухо.

«Тебе точно ничего не нужно?»

«Нет, спасибо. Отлежусь и уже завтра буду как новенькая»

«Если что – пиши, примчусь с лекарством и целебными обнимашками»

«Договорились!»

Я отложила телефон, прижала Вениамина поближе и прикрыла глаза. Этот Тим мне определенно нравится больше предыдущего. И вот как меня назвать? Ветреная особа? Или не определившаяся по жизни провинциалка? Машка была права – я старалась зацепиться за этот город, пахала, даже наскребла на взнос за ипотеку. Лишь бы не возвращаться домой. Не слушать мамины упрёки и сравнения с дочерями соседок, которые уже и замуж вышли и детей родили. Не то что я.

А мне, между прочим, только двадцать пять! Ну какие тут дети? Я ещё жизни не видела толком. Училась, снова училась, работала. С парнями не клеилось, да я и не стремилась – не до того было. А теперь вот лежу в обнимку с плюшевым зайцем, страдаю. Или я рано сдаюсь? Ну точно! Развесила нюни и жду, что меня пожалеют. Вот высплюсь, отлежусь и завтра же помирюсь с Машкой. И Тимуру всё выскажу.

«Доброе утро, Ксюша! Как себя чувствуешь?» – я прочитала утреннее сообщение и улыбнулась. Не забыл про меня этот загадочный Тимофей, он же Тим.

«Привет. Уже получше», – соврала я, посмотрев на градусник. Похоже, дело было не в пельменях. – «Сегодня отгул возьму»

«Та-а-ак… это что же получается, ты решила обмануть меня?» – грозный дьявол синего цвета хмурился с экрана, а я почему-то улыбалась.

«Ну, правда лучше», – я приправила своё вранье смайлом с большими глазками и умилительной рожицей. – «Честное пионерское»

«А если подумать?» – поднятая бровь и недобрая ухмылка.

«Подумай, говорят это полезно», – добавила высунутый язык и отложила телефон.

Таблетки я вчера почти добила, оставалась последняя. Градусник не радовал, а тошнота не собиралась отступать. Видимо, придётся звонить Машке и просить прощения, а потом ещё уговаривать её на разговор с Олегом Юрьевичем. Как же не вовремя это всё. Впрочем, разве когда-то было такое, чтобы я болела вовремя?

Помнится в девятом классе я так хотела пропустить контрольную по алгебре, что неделю подряд ела снег и лизала сосульки по совету Ромки Карасёва. А в итоге заболела после контрольной – в самый первый день весенних каникул. А потом на третьем курсе решила проболеть коллоквиум по матанализу. Торопилась к фельдшеру за справкой и подвернула ногу. Хорошо хоть обошлось растяжением, я две недели с гипсом ковыляла.

Эх, была не была, надо Машке звонить.

– Машуль, привет, – умирающим голосом начала я. – Я, кажется, подцепила какую-то заразу, на работу вообще не вариант идти.

– И что ты от меня хочешь? – спросила она сухо – до сих пор дуется.

– Можешь с Юрьичем поговорить? – решилась я на прямой вопрос, скрестив пальцы.

– Не могу, он с утра на встречу уехал, – я представила, как Машка дует губы и морщится. За столько лет я её мимику уже по голосу научилась определять. – Ну помнишь, новый партнёр и расширения поставок?

– Угу… что делать-то? – я прижалась к Вениамину, надавила лбом на плюшевый живот и громко вздохнула.

– Вызови врача на дом, пусть официальный больничный выписывает, – н-да, Машка совсем не хотела радовать. Хотя под конец фразы смягчилась. – Не могу я тебе отгул выпросить, ну никак, Ксю.

– Ладно, спасибо, – обречённо простонала я и нажала отбой. – Так и сделаю.

Прошлёпала на кухню, перерыла шкафчик с лекарствами и нашла закатившуюся за аптечку таблетку. Похоже на парацетамол… или нет? Не рискнув пить неопознанную таблетку, я нацедила в стакан воды и жадными глотками выпила сразу всю. Надо же, а когда я на диетах пыталась сидеть вместе с Машкой для меня было непосильной задачей выпивать с утра стакан воды.

Задумавшись над нависшей проблемой с работой, я всё же вызвала врача, умылась и переоделась в чистую пижаму – вчерашняя футболка за ночь пропиталась потом. Всю ночь меня то знобило, то бросало в жар. Рези в животе волнами отступали и снова появлялись. Если бы не дрожь в ногах и руках, я бы может решилась дойти до аптеки, но в таком состоянии мной только людей пугать. Мало ли ещё рухну посреди дороги, и будут меня обходить, брезгливо морщась.

Посмотрела в зеркало, оценила синюшные круги под глазами, вытянула губы и послала воздушный поцелуй отражению. Ну не красавица ли?! Вспомнила курс по рекламе и выставила руку вперёд.

– Посмотрите, как оттеняют цвет глаз эти глубокие впадины под ними! Синий цвет придаёт зелёным глазам оттенок морской бирюзы, а обветренные и закусанные губы сочетаются с мертвенно-бледной кожей! – я старалась подражать Марине Андреевне, нашей декламаторше, хотя получалось у меня не очень. Зато с чувством, толком, расстановкой. – А волосы! Вы видите этот уникальный в своём роде шедевр? Русые колтуны отлично гармонируют с татуажем бровей и слипшимися от слез ресницами.

Замолчала, присмотрелась, а ведь правда слиплись. Неужели ещё и конъюнктивит в придачу? Умылась ещё раз, уже тщательнее, растянула губы в улыбке. Красотка же! Отвернулась и поплелась обратно в спальню. Снова затряслась в ознобе и завернулась в старый кардиган. Мягкий, тёплый и пушистый. Ну пусть старый, зато удобный.

Вздохнула и прикрыла глаза, развалившись на диване. В этом вся я – слишком ценю удобство. Мне и Тимур потому не нравился, что пытался навязать свою линию поведения, а этого я терпеть не могла. Все мои шутки он воспринимал исключительно одним и тем же смайлом с дебильной ухмылкой. Вот вроде мы с ним одногодки, но порой он казался мне подростком, едва закончившим школу.

Кажется, я задремала, потому что раздавшийся звонок домофона заставил меня испуганно дёрнуться. Я свалилась с дивана, запутавшись в кардигане и пледе, который по привычке натянула на себя во сне. Шипя от боли и ругаясь сквозь зубы, я открыла дверь.

Врач послушал меня, заглянул в горло и выписал лекарства. Ротавирусная инфекция. Что ж, хотя бы буду знать, что пельменная тут не при чём. Ладно, уже хорошо – неделя на больничном мне не помешает. Вот только как я пойду в аптеку, если до двери дошла с трудом?

Машка отказалась зайти ко мне после работы, ссылаясь на то, что не хочет заразиться, с Тимуром я сама порвала, а друзей у меня здесь не было – все остались в родном городе. Сокурсники тоже разбрелись по стране, да и просить их было бы неудобно. Я взяла телефон, собираясь с духом, открыла чат с Тимофеем и замерла.

Оказывается, он писал мне всё это время, пока я спала и говорила с врачом. Странный он, так переживать из-за незнакомой девушки. неприятная мысль кольнула где-то внутри, я отложила телефон и вздохнула. «Ну что, Ксюха, не в первый раз, прорвёшься», – подбодрила я себя и потянулась за джинсами.

Это на работе я ношу белые блузки или водолазки и строгие брюки, как и положено офисному работнику, а в свободное время отдаю предпочтению удобству. Да, удобство я очень ценю. Поэтому никаких шпилек, неудобных платьев и маленьких сумочек на цепочке, которая вечно цепляется за волосы и норовит сползти с плеча. Ну вот, осталось немного – найти чистую толстовку и обуться. Я натянула бледно-розовое худи, завязала шнурки и глянула в зеркало на двери.

Это в обычное время бледные цвета мне подходят, а сейчас, когда лицо белее мела, я напоминала сбежавшего из фильма ужасов зомби. Положение не спасали даже ярко-зелёные глаза – моё главное достоинство, доставшееся по наследству от мамы. Мама была из той породы огненно-рыжих – яркие кудри, веснушки по всему телу и чувственные формы.

Мне же достались папины прямые волосы, бледная, как он любил говорить, аристократическая кожа и стройность. Впрочем, я не жаловалась на внешность, хотя уже жалела, что не надела толстовку с капюшоном, чтобы прикрыть лицо. Ну ладно, красавица готова! Идём покорять мир! До соседней аптеки. И до продуктового через дорогу.

Вымученная улыбка, сумка-мешок и удобные кроссы. Что ещё нужно для счастья? Я отвергла лестницу и вызвала лифт – не в том я состоянии, хоть и третий этаж, но боюсь моих сил не хватит. Створки раскрылись, я нырнула внутрь и прислонилась к стенке лифта. Я справлюсь, я сильная. И независимая, как любит говорить Алекс – Машкин парень. Он всё норовил подарить мне котёнка для начала коллекции.

Я вылетела из лифта, пошатываясь и стеная от слабости. Нет, рано мне котов заводить, я о себе-то позаботиться не могу.

– Смотрите, куда идёте, девушка! – оказывается, я так старалась держаться ровно, что не заметила входящего мужчину.

Я задрала голову и уставилась в голубые глаза. Это же он! Тот самый мужчина, который принял меня за официантку вчера в кафе «У Штольца». Извинившись и убрав со спины его руки, я передёрнула плечами и прошмыгнула на улицу. Ничего себе совпадение! Если бы я не была уверена в том, что никто не знал о моих планах на аптеку и продуктовый, решила бы, что он меня преследует.

До аптеки я брела, погрузившись в мысли. Этот взгляд никак не выходил из головы. Мужчина, конечно, красивый – статный, высокий, широкоплечий и всё на месте. Но я никогда не велась на внешность, считая, что гораздо важнее ум, чувство юмора и хороший характер. Так отчего же сердечко так сильно билось, когда он схватил меня, удерживая от падения?

Следующий день принёс очередную проблему – глаза заплыли окончательно, а капли от конъюнктивита я не догадалась купить. Да и не в том состоянии была, еле до дому добралась и тут же вырубилась. Кое-как разлепив веки, прочитала очередное «С добрым утром» от Тима и сообщение от начальника.

Олег Юрьевич негодовал и грозился уволить за прогул. Машка, коза, так и не предупредила шефа о моей болезни. Ну и получит она у меня, как выйду на работу. Пришлось извиняться и фотографировать назначение врача. После ответа шефа я сползла с дивана, бросила взгляд на свою родную квартиру и вздохнула.

Я выбирала её из-за того, что она находилась близко к работе, стоила на порядок дешевле, чем в центре и здесь был сделан косметический ремонт. Не сказать, что дорогой, просто чистая и опрятная комнатка с окном во двор. Пусть всего тридцать шесть квадратов, зато она только моя.

Шаркая и кряхтя как старуха, я доковыляла до кухни, выпила таблетки и задумалась. В продуктовый я так и не зашла, да и аппетита не было, но хотелось чем-то наполнить желудок. Хоть бы сухариков погрызть. Я открыла хлебницу, достала засохший батон и постучала им по столешнице. Хорошо звучит, гулко и громко. Но вряд ли я смогу откусить от него кусок, не сломав зубы.

Постояв немного, я всё же вернулась в комнату, подняла с пола Вениамина, устроилась поудобнее и начала строчить ответ Тимофею. Конечно же, писать о своих проблемах я не стала, но ведь можно пошутить, обсудить погоду или узнать о нём побольше. Писать Машке не хотелось, Тимур так и не извинился за нелестные слова, поэтому я с чистой совестью напечатала:

«Сколько тебе лет?»

«Двадцать девять», – ответил он мгновенно, будто ждал, что я напишу. – «А тебе?»

«Двадцать пять, шатенка, рост метр шестьдесят два», – я закусила губу, сдерживая смешок.

«Даже так?» – он прислал бровастую рожицу. – «Хм… я брюнет, метр девяносто пять, холост»

«Ммм… люблю высоких мужчин», – да, я флиртовала, хотя раньше думала, что это вообще не моё.

«А я как-то не думал о росте», – написал Тим и замолчал на целую минуту. – «Мне нравятся умные девушки»

«Думаешь, я умная?» – отправила и тут же пожалела. Ну вот зачем? Напрашиваюсь на комплимент или жду, что он придумает какую-нибудь остроту?

«Провокация»! – ладошки кверху и умирающий смайл с языком на плече. – «Так не честно!»

«Ладно, сдаюсь», – а он молодец. Не поддался и не начал подлизываться. – «Кем ты работаешь?»

«Дай подумать…» – Тим опять пропал аж на целых семь минут.

«Так сложно?» – спросила я, не дождавшись ответа.

«Можно и так сказать», – пауза в две минуты. – «Я айтишник, но сейчас помогаю другу наладить бизнес, так что можно сказать, что сейчас я менеджер по связям»

«Как интересно!» – я билась головой в плюшевый живот Вениамина и костерила себя за навязчивость.

«На самом деле, это очень интересно», – сразу же ответил Тимофей. – «Столько новой информации, узнаю потихоньку город, пока бегаю по делам друга»

«А расскажи ещё что-нибудь», – я уже не просто кусала губу, я почти жевала её. Надо же быть такой… такой бесцеремонной.

«Ну не знаю… какое у тебя любимое блюдо?» – Тим опять пропал и, пока я набирала ответ, выдал: – «Я вот люблю салат «Цезарь», а ты?»

Тут уже я не знала, что сказать. Он ведь не поверит, что именно это я и писала. А я старалась, расписывала разные места и приправы, даже упомянула хрустящие листья салата, которые иногда попадаются в неожиданных местах. Вдохнула, выдохнула и стёрла сообщение. Настроение сразу пропало. Если я скажу, что без ума от «Цезаря», он решит, что я подмазываюсь, а если промолчу…

«Не знаю, наверное, я всеядная»

«Это ты зря. Обещаю накормить тебя самым вкусным цезарем в твоей жизни!» – он печатал что-то очень долго, но тоже стёр текст, написав короткое: – «Мне пора бежать, дела».

Я отложила телефон в сторону, намотала на руку уши Вениамина и прижалась лбом к блестящему носу зайца. «Дуры ты, Ксения Сурова. Дура, каких свет не видывал! В кои-то веки попался интересный мужчина, а ты двух слов связать не можешь». Несколько часов я предавалась самобичеванию, посыпала голову пеплом и бросала взгляды на экран телефона.

Тим больше не писал, очередная партия таблеток была выпита, а день ещё не закончился. Телевизора у меня не было, сидеть в соцсетях не хотелось, так что я решилась на страшное: позвонить маме. Нет, она у меня хорошая, добрая, но временами бывает слишком напористой. Как с моим дипломом, например. Или с попытками выдать меня замуж за Женьку Бондарева.

С бывшим соседом по парте мы держали взаимный нейтралитет, но нашим мамам казалось, что мы идеальная пара. А уже если они объединялись, то всё – тушите свет. Татьяна Геннадьевна вела у нас биологию и всегда садила нас с Женькой вместе, заставляла его после уроков таскать мою сменку и портфель. А в выходные мы должны были гулять не меньше четырёх часов.

Причём если кто-то скажет, что мы были порознь – крик будет такой, что трактор на полях заглохнет. Вот мы таскались вместе, он на велике, я на роликах. Потом садились на лавочку возле дома и каждый занимался своим делом: я читала книжки, а Женька мастерил рогатки и кормушки, вырезал какие-то фигурки из дерева и старался не отсвечивать.

– Привет, мам, – обречённо произнесла я, морщась от звуков телевизора. Мама любила смотреть музыкальные каналы на большой громкости. Когда я жила с родителями, мне приходилось быть в курсе всех событий в жизни мировых звёзд.

– Ксюша? А ты чего днём звонишь? Уволили? – мама убавила звук и наверняка села на любимое кресло. – Наконец-то! Давно пора бросить эту работу и вернуться домой.

– Нет, мам, – я размотала уши Вениамина и снова накрутила их на руку. – Я на больничном, подцепила ротовирус где-то.

– Шляешься по всяким забегаловкам, нет чтобы дома готовить, – тут же оседлала любимого конька мама. Тот факт, что я не любила готовить казался ей вызовом и укором. Как же, у такой домовитой мамы и дочь неумеха.

– Да при чём тут забегаловки? – я нахмурила брови и погладила нос плюшевого зайца. Блестящий, коричневый, почти как настоящий.

– А при том, что там антисанитария и народ разный ходит, – с раздражением бросила мама и тут же сменила тон. – Женечку тут видела на днях, такой статный стал, ну прям красавец. Таня говорит, что он в спортзал ходит, мышцы качает.

– Это хорошо, здоровый подход к спорту ещё никому не навредил, – пробубнила я, старательно тыкая нос Вениамина. Это всегда меня успокаивало во время маминых нравоучений.

– Так ведь он из-за тебя туда ходит! – воскликнула она, наверняка всплеснув руками. – Таня как услышала, что ты там в свои фитнесы ходишь, сразу Женечку записала.

– Понятно, – я закатила глаза. Женьку, конечно, жалко, но в свои годы он мог бы уже начать думать своей головой. – В общем, у меня всё нормально, работаю потихоньку. Сейчас вот недельку поболею и снова в путь.

– Ксюша, я тебе ещё раз повторяю, увольняйся и приезжай. Ну что ты там в своём городе ищешь? – о, теперь она начала уговаривать. Каждый наш разговор с мамой всегда идёт по одному сценарию: попытка надавить, затем заманивание с умасливанием, а потом будет приказывать. – У нас ведь всё есть. Кинотеатр вот отремонтировали, тётя Гуля ресторан открыла, там даже эти, как их. Лепёшки ваши с мясом новомодние.

– Шаверма что ли? – вот тут даже я удивилась. Откуда бы в моём родном городке могли узнать про такое специфическое блюдо, да ещё и готовить научились?

– Вот, ага. На «ша» что-то, шурма, шурпа, – мама перечисляла названия, совершенно не видя разницы. Эх, а ещё меня упрекает за то, что я часами не стою у плиты. – Кавказская кухня.

– Нет, мам, – вздохнула я, отпуская наконец уши Вениамина. – Не могу я, ипотеку платить надо, да и вообще.

– На праздники хоть приедешь или опять дела? Деловая ты наша, – я так и видела, как мама морщит нос и хмурит брови. – Папа ждёт вообще-то, шампуры точит и рецепты новые для шашлыка смотрит. Поешь хоть еды человеческой, а не эти ваши…

– Я подумаю, – в который раз повторила я. Сколько таких разговоров было, а итог всегда один. – Ладно, мне пора лекарства пить, и спать хочется.

– Ну смотри. Я своё слово сказала, – а вот и ультиматум. Молодец, мамуля, не сдаётся и не меняется. – Мы ждём!

До вечера я переделала все дела: сходила в душ, протёрла стол на кухне и отмыла мультиварку от остатков каши. Плиты в моей новенькой квартире не было, как и кухонного гарнитура с длинной столешницей. Из всей мебели – стол и два табурета, тумбочка для чайника на кухне, а в комнате родной потрёпанный диван и маленький столик для ноутбука. Ни телевизора, ни стула, только большое кресло-мешок, пылящееся в углу.

День тянулся бесконечно, я даже в душ сходила, а Тим всё не писал. Уже засыпая, я услышала пиликанье и тут же схватила телефон. Не забыл, пожелал-таки спокойной ночи. Я заснула с улыбкой на губах, совершенно уверенная в том, что теперь всё будет хорошо.

Остаток недели я провела в бесконечных переписках с Тимофеем, разговоров по душам с плюшевым зайцем и листанием ленты соцсетей. Больничный подходил к концу, и я вдруг поняла, что хочу перемен. Не глобальных, а хотя бы в мелочах: например, можно купить ковёр в комнату или сменить причёску. Похоже, болезнь заставила меня вновь почувствовать вкус к жизни. Или это сделал Тим?

На работу в понедельник я летела на всех парах, ловко перепрыгивая с бордюра на тротуар и обратно. Мои удобные туфли на платформе позволяли такие выкрутасы, так что я могла не бояться за сломанные ноги. Отчего-то даже воздух казался наполненным счастьем и радостью. Неужто дома засиделась?

– Машуль, привет, родная! – я порывисто обняла подругу, поджавшую губы, и чмокнула её в щёку. – Ну ты чего смурная такая? Диета не закончилась?

– Да при чём тут диета, – фыркнула Машка и взмахнула рукой, указав на наших менеджеров. – Ты посмотри на них! Вырядились, как курицы.

– Э-э-э… – я проследила взглядом за её рукой, мысленно отметив какое-то напряжение, витающее в офисе.

И правда, что-то наши дамочки подозрительно прихорошились. Наталья нацепила обтягивающую юбку, чуть ли не трещавшую по швам; блузка на её могучей груди держалась только благодаря крепким пуговицам – последним воинам на страже морали и добропорядочности. Светкино платье облегало хрупкую фигурку, а сама она развела на лице пародию на битву за крепость – сочно-красная помада, фиолетово-голубые тени и слой туши в четыре спички.

Я обернулась к нашему бухгалтеру и едва сдержала предательский смех. Лидия Максимовна не отставала от коллектива: плиссированная юбка, блузка жабо и ещё более хищный макияж. А ведь дамочке было далеко за пятьдесят. Только потом я заметила, что и Машка выглядит иначе. Нет, она всегда выгодно подавала себя, тем более, она почти натуральная блондинка, но это…

– Маш… а чего это у вас тут за неделю такого случилось? – подруга закинула ногу на ногу, и я с трудом удержалась, чтобы не заглянуть в то место, где соединялись эти длинные ноги – юбка была не просто мини. Ультрамини. Или это удлинённый пояс?

– Ой, да ничего особенного, – она скосила глаза на жакет, из-под которого виднелся топ. Хотя нет, это было бюстье – кружевное, с тонкими переплетёнными ленточками над грудью. – Кстати, помнишь шеф с новым партнёром хотел заключить контракт?

– Угу, – подтвердила я, не найдя слов. Это что же тут творится-то? С ума они все посходили что ли?

– Так вот, сегодня как раз очередная встреча с их представителем, – Машкины глаза сверкнули, а щёки даже под слоем макияжа заметно покраснели. – Он такой… такой…

– Э-э-э… – снова протянула я, не зная, как реагировать. – Маш… а как же Алекс?

– А при чём тут Алекс? Я разве что-то такое сказала? – она снова надула губы, недовольно раздула ноздри и уткнулась в монитор. – И вообще мне работать надо, иди не отвлекай меня, скоро Олег Юрьич придёт.

Я покосилась на свои «удобные» туфли, кюлоты до средины икр и белую водолазку и резко почувствовала себя сорняком в прекрасном сильно надушенном самыми разными ароматами цветнике. И даже несмотря на то, что я потратила полчаса на укладку волос, выглядела я не так презентабельно. Подумаешь. Я пожала плечами и шмыгнула в свой кабинет два на три и включила компьютер.

Пока мой динозавр загружался, я решила написать Тиму.

«Представляешь, моих коллег похитили инопланетяне и подсадили своих агентов в их тела», – я добавила смайлик с огромными испуганными глазами и улыбнулась.

«Серьёзно? На чём они прокололись?» – тут же ответил Тим.

«Ну так сразу и не скажешь. Наверное, на резкой смене гардероба и убойном макияже», – вставила рожицу, поигрывающую бровями. – «И это я молчу про флакон духов, вылитый на каждую из них»

«Похоже, ты не шутишь. Тебя срочно нужно спасать, пока они не утащили и не заменили тебя своим шпионом!»

«Боюсь, что уже поздно. Если уж наш бухгалтер сдалась, то у меня нет шансов»

«Хм… как насчёт совместного обеда?» – резко сменил тему Тимофей. – «Я нашёл ресторанчик с вкусным цезарем. Не таким, какой я готовлю, но всё же вполне съедобным»

Я замерла и уставилась на сообщение. Руки вспотели, во рту стало сухо, а перед глазами пронеслись варианты нашей встречи. Вот Тим смотрит на меня со смесью удивления и неприязни, или вот он вдруг оказывается старым извращенцем с масленым взглядом.

«Ксюша?»

«Я не знаю…»

«Боишься? Или думаешь, как всунуть меня в своё насыщенное событиями расписание?» – припомнил он моё самое первое сообщение. – «У тебя есть время подумать, я работать, а ты представь, как хрустят листья цезаря, приправленные вкусным соусом. И не забудь про сухарики со специями»

Мне пришлось уткнуться лбом в стол, чтобы успокоиться. Пойти к Машке за советом? Да нет, ей сейчас не до меня. Согласиться на встречу? Или сослаться на занятость? Я несколько раз стукнулась о столешницу и взвыла в голос. Что же мне делать?

– Ксения, у вас всё хорошо? – голос шефа заставил меня вздрогнуть, поднять голову и отлепить со лба график поставок. – Вам же закрыли больничный?

– Да… электронный, я всё отправила на почту в отдел кадров, – наверное, он подумал, что я до сих пор не в себе. Ничего удивительного, если я тут бьюсь головой в стол и мычу.

– Зайдите через час ко мне в кабинет со сводками мониторинга и ценами наших поставщиков, – бросил шеф и ретировался из моей каморки.

«Дыши, Ксюха, дыши». Я поправила волосы, открыла нужные файлы и приступила к сведению последних данных. Надо же как-то реабилитироваться перед начальством за своё неадекватное поведение. Через час я попыталась протиснуться мимо бдительной Машки к кабинету Олега Юрьевича, но подруга решила держать оборону.

– Что там? Дай я сама отнесу! – подруга вцепилась мне в руку и потянулась к документам. – Ксюша, я только туда и обратно!

– Маша, меня лично шеф вызвал, не могу я через тебя передать, – я отодвинула бумаги подальше от загребущих рук.

– Скажешь, что опять прихватило живот, – не унималась Машка. – Посидишь в туалете полчасика.

– И это твоё «туда и обратно»? – я задрала брови и отмахнулась. – Нет уж, не буду я так позориться.

– А хочешь, я намекну что ты не болела эту неделю, а с токсикозом мучилась? – прищурившись, выдала эта настырная девица, по чистому недоразумению называвшаяся моей подругой.

– Ты чего? – я настолько растерялась, что чуть не выронила сводки. – Машуля, я тебя не узнаю.

– Вот Олег Юрьич обрадуется очередной декретнице! – с ехидцей в голосе протянула Машка, наморщив нос. – Посмотрим, как быстро тебя сократят, справку о беременности же ты не предоставила, значит всё по закону.

– Ты шутишь да? – только этого мне не хватало. И ведь она знает, что у меня ипотека и мебели в квартире две табуретки и диван. – Не смешно вообще-то.

– Дай мне бумаги! – взвизгнула Машка и набросилась на меня раненой тигрицей.

– Совсем сдурела?! – я отпихнула её, но не удержала равновесие. Отчёты и сводки рассыпались бумажным дождём на полу офиса, а я врезалась бедром в стол с принтером.

– Что здесь происходит? – голос Олега Юрьевича заставил нас замереть в нелепых позах.

Я повернулась к дверям и зависла на целую минуту – рядом с шефом стоял он. Тот самый незнакомец, с которым я за последнюю неделю уже дважды столкнулась – сначала в ресторане, когда он принял меня за официантку, а затем в подъезде собственного дома. Взгляд серых глаз мужчины скользнул по Машкиным длиннющим ногам, переместился на юбку-пояс, уверенно замер в районе декольте и наконец обратился ко мне.

– Как интересно, – лениво произнёс незнакомец бархатистым голосом.

– Хм, да. Позвольте представить вам мою помощницу, – Олег Юрьевич наградил нас с Машкой взглядом, обещающим самое строгое наказание, и натянул на лицо фальшивую улыбку. – Ксения Витальевна Сурова, наш аналитик и специалист по связям с общественностью.

– Приятно познакомиться, Ксения, – мужчина склонил голову к плечу и улыбнулся.

Я смотрела на появившиеся ямочки на щеках этого странного типа и на улыбку, которая сделала идеальное лицо мужчины ещё красивее и, кажется, поняла, отчего наши дамочки так резко похорошели. Да этого франта хоть сейчас на обложку журнала можно фотографировать. Я не удержалась и таки оценила фигуру – хорош! Ну разве так бывает?

– Ксения, заканчивайте этот балаган, – шеф обрисовал рукой приёмную и нахмурился. – Сводки и цены. В мой кабинет. Живо!

Я кивнула и бросилась собирать рассыпавшиеся бумаги, костеря Машку и этого красавчика, который уже в третий раз поймал меня в ловушку своего взгляда. Ну что я, в самом деле, мужиков красивых не видела? Подумаешь, очередной идеальный, который потом окажется занудой или педантом – вон как ботинки начистил, в них вместо зеркала смотреть можно.

Собрав бумаги и зыркнув на Машку, я вошла к шефу и села за длинный стол для совещаний. Правда за этим столом никогда не собиралось больше пяти человек, но Олег Юрьевич решил, что без такого атрибута власти, его кабинет будет не похож на кабинет важного начальника. Фыркнув про себя, повернулась к этому… этому… а ведь он даже не представился. Как хоть его зовут? И у Машки не спросишь.

– Скажите, Ксения, почему я вас не видел раньше? – спросил новый партнёр шефа, сверкнув своими глазищами. Выходит, он даже не вспомнил о наших столкновениях.

– Я была на больничном, – отчеканила я, гордо задрав нос. Только бы не спросил, чем болела.

– Что-то серьёзное? – ну как же он не спросит? Вот гад! Но красивый гад.

– Нет, не переживайте, обычное вирусное, – я сжала губы и отвернулась от него.

– Тимофей Евгеньевич, давайте вернёмся к теме. Вот анализ цен и мониторинг конкурентов, – шеф потянулся ко мне, забрал бумаги и взялся за мужчину.

А я вдруг зависла. Тимофей? Не слишком ли много совпадений? Нет, он не может быть моим Тимом! Так только в кино бывает! Присмотрелась к новому партнёру, стараясь не замечать ехидный прищур и понимающую улыбку на губах. Сколько в нём роста? Есть тот самый метр девяносто пять или нет? По возрасту подходит. Ну не спрашивать же прямо?! Или спросить?

Всё совещание я молчала, сверлила взглядом Тимофея и гадала про себя, как поступить. Будь я более решительной, такой как Машка, я бы спросила в лоб. Но я не она, у нас с ней даже вкусы на мужчин разные. Были. Пока не появился этот Ален Делон со своей улыбочкой и томным взглядом.

– Ксения, как насчёт совместного обеда? – спросил этот невозможный тип, как только мы закончили с документами. – Мы могли бы обсудить некоторые направления и получше узнать друг друга. Всё же нам придётся работать вместе некоторое время.

– Э-э-э… нет, я не могу, у меня встреча назначена, – тут же открестилась я от такой сомнительной чести. Пока я с ним кофе распиваю, Машка наплетёт шефу невесть что, да ещё и меня потом съест со всеми потрохами.

– Жаль, – покачал головой Тимофей Евгеньевич и пожал руку шефу. – В таком случае встретимся послезавтра и подпишем все документы.

Я проводила взглядом спину мужчины, оценила то, что пониже, и закатила глаза к потолку. О чём я думаю?! Надо разобраться с подругой, пока она окончательно не разрушила мою карьеру и не поделилась с шефом своими догадками. В крайнем случае придётся звонить Алексу – он хоть и балбес с завышенным ЧСВ, но Машку приструнит.

Вообще Лёшка мне нравился, несмотря на нашу с ним взаимную неприязнь. Если бы он поменьше задирал нос и не строил из себя пуп мира, я бы относилась к нему лучше, но это уже нюансы. Главное, что они с Машкой идеально подходили друг к другу. Обдумав это, я прошла в свою каморку, гордо именуемую кабинетом, и набрала Лёшку.

– Алекс, привет! Это Ксения, – строгим тоном начала я. – Да, та самая. Мне нужно, чтобы ты поговорил с Машей.

Заинтересованный Лёшка тут же завис, выслушал мои причитания про ссору с его девушкой и даже не заметил, как я подвела его к тому, чтобы он пригласил Машку на обед. Сдавать подругу я не стала, но Лёшка должен сам увидеть, в каком виде она на работу явилась, а там уже пусть делает выводы. В конце концов, я сделала всё, что могла. Выдохнув, я нажала отбой и вздрогнула от сообщения.

«Признайся, тебя тоже похитили инопланетяне?» – писал Тим.

«Нет, с чего ты взял?» – быстро напечатала я и вздохнула. Спросить или нет?

«Ты долго молчала. И не ответила на приглашение на обед. Я так понимаю, что это нет?»

«Я не знаю. Тим?»

«М-м-м?»

«Какого цвета у тебя глаза?»

«Может попробуешь угадать?»

«Ну, Тим!»

«Давай, я верю в тебя», – он прислал подмигивающий смайлик. – «Ну же, у тебя три попытки!»

«Голубые?» – написала и задержала дыхание.

«В точку! Вот видишь, как легко! Теперь моя очередь?»

«Ну не знаю…»

«Подожди, не сбивай, я почти настроился на сигнал вселенной», – он замолчал, а я сидела и смотрела в экран смартфона. Если угадает, то это он? Или нет? – «Зелёные?»

«Да»

«Кажется, я понял! Ты ведьма или колдунья из другого мира? Поэтому так легко вычислила инопланетных шпионов среди людей?»

«Точно!»

«Тогда я просто обязан тебя спасти. До скольки ты работаешь?»

«До шести. А что?»

«Напишу тебе в шесть тридцать. Если не ответишь, пойду искать. Пароль – листья цезаря»

«Странный пароль»

«Я должен быть уверен, что это ты, а не агент зелёных человечков. Всё, я работать, до связи»

Он отключился, и я влилась в работу, навёрстывая пропущенную неделю. Сводки, цифры, анализ данных. Когда я оторвалась от монитора, поняла, что пропустила время обеда. Ну и ладно, всё равно после болезни аппетит так и не вернулся до конца. Вздохнув, и протерев уставшие глаза, вернулась к работе, размышляя о том, поговорил ли Алекс с Машкой и о том, как вывести на чистую воду Тима.

После работы меня ждал сюрприз. Зеленоглазый, улыбающийся во все тридцать два зуба сюрприз. Тимофей Евгеньевич стоял на первом этаже бизнес-центра, подпирая плечом стену холла. Атлант нашёлся. Можно подумать, без его поддержки стена бы рухнула.

– Ксения, позвольте немного проводить вас? – он отлепился от стены и шагнул ко мне.

– Зачем? – прищурившись спросила я. – Вдруг вы маньяк, а я у мамы одна такая замечательная.

– Не бойтесь, я не стану похищать вас под камерами, – он улыбнулся шире, ямочки на щеках стали заметнее.

– Вот это и пугает, – я передёрнула плечами. – Камеры только вокруг бизнес-центра.

– Ну же, Ксения, – он склонил голову к плечу и подмигнул. – Любой сможет проверить с кем вы ушли.

– Но мне-то это уже не поможет, – я округлила глаза и еле сдержалась, чтобы не показать язык.

А этот… этот невозможный тип взял и засмеялся. Да как засмеялся! Мне показалось, что весь мир замер, слушая этот переливчатый смех. Были бы мы в сказке про Белоснежку, там все птицы бы обзавидовались и принялись копировать его.

– Вы очаровательны, Ксения! – признался он, утирая выступившие слёзы. – Я просто обязан проводить вас и убедиться в том, что вы благополучно добрались до дома. Нельзя такую замечательную вас одну отпускать.

Спорить я не стала, заворожённо кивнула и поплелась в нужную мне сторону, а Тимофей Евгеньевич просто пошёл рядом. Он попытался разговорить меня, но я упрямо молчала, сжав губы. Из вредности, конечно же. А то ещё подумает, что я поддалась его обаянию и сдалась на милость победителя, как наши дамочки из офиса.

Возле подъезда я остановилась, обернулась к Тимофею и собиралась попрощаться, когда он вдруг вынул из кармана ключ и приложил его к домофону. Округлив глаза, я хотела спросить, откуда он у него, но вовремя вспомнила, как наткнулась на Тимофея возле лифта.

– А мы, оказывается, соседи, – довольно усмехнулся мужчина, пожав плечами. Он пропустил меня вперёд и вызвал лифт. – Вам какой этаж?

– Третий, – недовольно буркнула я и отвернулась. Теперь он и адрес мой знает.

– Надо же какое совпадение, вы не находите? – он нажал нужную кнопку и подмигнул.

– Что-то слишком много совпадений в последнее время, – проворчала я, снова поджав губы.

– А знаете такое выражение? Все случайности неслучайны!

– Ага, смотрела этот мультик, – я кивнула и вышла на своём этаже.

Тимофей Евгеньевич шагнул следом и повернулся ко мне. Он смотрел в мои глаза, а во мне боролись сразу несколько противоречивых эмоций. Хотелось обнять или поцеловать эти улыбающиеся губы, казавшиеся нежными и мягкими. И одновременно хотелось огреть этого самоуверенного типа чем-нибудь, чтобы перестал так смотреть и усмехаться.

– Хорошего вечера, Ксения, – произнёс он и направился к лестнице. Позёр! Я тоже так могу.

Скорчив на прощание рожицу и показав язык спине Тимофея, я дождалась пока он вставит ключ в замок на этаж выше и открыла дверь в квартиру. Почти сразу же пришло сообщение от Тима с запросом пароля и тремя вопросительными знаками.

«Листья цезаря», – набрала я ответ и принялась разуваться.

«Рад, что тебя никто не похитил», – написал он, а я нахмурилась. Он ведь почти повторил слова Тимофея Евгеньевича.

«Слушай… я хотела у тебя спросить кое-что», – волнуясь напечатала я трясущимися руками.

«И? Спрашивай конечно!»

«Ты на каком этаже живёшь?» – не смогла я сформулировать то, что хотела спросить на самом деле.

«На четвёртом», – ответил он, заставив моё сердечко ёкнуть. – «Хочешь зайти в гости? Я как раз только пришёл с работы»

«Вот прям только что пришёл?»

«Ну да, а что тебя удивляет?»

«Да нет, ничего», – я привалилась к стене, совсем как Тимофей в холле бизнес-центра. – «Тим! Признайся, мы с тобой уже встречались?»

«Есть такая версия, что мы все клоны самого себя. Знаешь, перерождение и прочее», – написал он, сделав вид, что не понял намёка. – «Согласно этой теории, все люди на земле – это мы сами в разные периоды рождения души»

«Не смешно», – я вставила смайлик с нахмуренными бровями.

«А я не шучу. Ксюша, что ты хочешь узнать?» – прямо спросил он. – «Давай только без намёков»

«Тим… мне кажется, что я схожу с ума», – я уткнулась лбом в стену и зажмурилась. Если он сейчас пошлёт меня куда подальше – будет прав.

«Это проделки инопланетян!» – Прочитала сообщение и выдохнула. Не послал, даже шутит. Может, не всё так плохо? – «Тебя срочно нужно спасать, я же говорил! Ты ещё не разделась?»

«Что?»

«Я не в том смысле! С работы не переоделась ещё? Я настаиваю на ужине. Прямо сейчас!»

«Где?»

«Ресторан «Ривьера» на Пролетарской, недалеко от обувного, знаешь?»

«Буду там через пятнадцать минут!»

«Не забудь пароль!»

Я сунула ноги в туфли, захлопнула дверь и побежала по ступеням. К чёрту лифт! Я должна успеть в ресторан раньше Тима и, если он окажется новым партнёром нашей фирмы, придушу гада. А если это не он? Я чуть не слетела с лестницы, замерла на площадке между этажами и поняла, что до сих пор сжимаю в одной руке телефон, в другой ключи от квартиры.

Это же надо было так спешить, что даже сумочку забыла! Всего неделя переписки, никаких гарантий, что этот Тим вообще мне понравится, а я бегу, ломая ноги. Или болезнь на меня так повлияла или… не могла же я влюбиться в человека, которого даже не видела? Или могла?

На встречу я опоздала. Пятнадцать минут давно истекли, но я не могла заставить себя войти в двери ресторана и посмотреть в глаза Тима. Сердце стучало, как бешеное, руки потели так сильно, что мне приходилось их вытирать о штанины, перекладывая из одной руки в другую по очереди телефон с ключами. Что он обо мне подумает? Понравлюсь ли я ему?

– Ксения? – за спиной раздался бархатистый голос Тимофея Евгеньевича. Я не спешила оборачиваться, застыла и уставилась на тротуар. – Надо же, опять совпадение?

– Случайности неслучайны, – пробормотала я еле слышно. А потом резко развернулась, прямо встретила взгляд мужчины и выпалила: – Листья цезаря!

Тимофей смотрел на меня и улыбался этой своей завораживающей улыбкой. В голубых глазах плясали смешинки, расходясь лучиками морщинок в уголках. Мне пришлось держать голову задранной, чтобы видеть его лицо. Ямочки на щеках скрылись вместе с улыбкой.

– Пароль принят, теперь верю, что ты не засланец из космоса, – мужчина подмигнул и аккуратно обхватил мои запястья. – Драться не будешь?

– Ты! Ты! Ты знал, да? С самого начала? – вырываться я не пыталась, теплота рук Тима придавала уверенности.

– Как я мог знать? – прищурился он. – Сама подумай.

– Ты мой сосед! – я прищурилась в ответ и поджала губы, совсем как Машка.

– Это не преступление, – Тим улыбнулся, снова дразня своими ямочками.

– И ты работаешь с моим шефом, – упрямо добавила я, отворачиваясь. Шея уже затекла, так что теперь мне открывался вид на грудь мужчины, обтянутую бледно-голубой рубашкой.

– Работаю. От имени своего друга, как я и говорил, – он вздохнул и потянул меня на себя. – Пойдём в ресторан, ты же наверняка голодная.

– Почему это? – сдаваться не хотелось, мало ли – вдруг он решит, что я одна из этих, которые бросаются на симпатичных мужиков с матримониальными планами.

– Потому что пропустила обед, – Тим снова вздохнул, уже громче. Грудь под перед моим лицом напряглась. – Да, я ждал тебя. Хотел поговорить.

Наконец я признала поражение, кивнула и последовала за ним, жалея о том, что он отпустил мои руки – так было спокойнее и приятнее. Тим как настоящий джентльмен пропустил меня вперёд в дверях, усадил за столик и подозвал официанта. Сидя напротив, я любовалась руками Тима: крупные вены чётко выделялись и переходили с тыльной стороны ладоней на запястья, покрытые тёмными волосками. Сильные, красивые руки с длинными пальцами и аккуратными ногтями.

– Всё в порядке? – он щёлкнул перед моим лицом, привлекая моё внимание.

– Да, – сипло прошептала я. Этот мужчина был идеальным. Точнее, он был моим идеалом – тем, который я придумала в своей голове ещё в девичестве. Так не бывает! – Когда ты понял, что я – это я.

– Хм… – он потеребил нижнюю губу пальцами, а я застыла, глядя на это. – Давай с самого начала, ладно?

– Угу.

– Ты написала мне, как только я вошёл в чат дома, где снял квартиру. Естественно, я понял, что ты моя соседка, – Тим переставил пальцы, подперев подбородок. – Дальше была встреча в кафе «У Штольца».

– Ты меня запомнил? – я вздрогнула и отшатнулась.

– Как тебя можно забыть? – он негромко рассмеялся. – Эти зелёные глазищи мне снились несколько дней.

– Глазищи значит? – прищурилась я, перехватывая в руке ключи.

– Подожди, мы не закончили, – обезоруживающе поднял он руки, выставив их перед собой, будто защищаясь. – Потом ты врезалась в меня в подъезде и выглядела так, будто тебя огрели мешком с мукой. Я прогулялся, убедился, что ты благополучно дошла из аптеки до дома и успокоился.

– Зачем ты за мной пошёл? – мне стало плохо. Вот правда. Это же он следил за мной, а я даже не заметила.

– Ксюша, ну ты сама написала, что тебе плохо. Я бросился домой, а там ты еле живая, – он покачал головой. – Если что, донёс бы на руках, но вообще, ты могла попросить меня купить лекарства.

– Ага, незнакомого мужика, невесть откуда взявшегося, – кивнула я в ответ, усмехнувшись. – Дала бы тебе свой адрес и сказала, что не могу сопротивляться.

– У тебя какой-то пункт про маньяков, – Тим посерьёзнел и прищурился.

– Обычная разумность вообще-то, – пожав плечами, я показала ему язык и только потом поняла, что успокоилась. В смысле, он перестал меня пугать и вообще.

– Да-да, я помню, – отсмеявшись, мужчина упёрся локтем в стол и сложил голову на руку. – Ты у мамы одна такая замечательная.

А затем принесли ужин. Первое, второе и салат. С хрустящими листьями, нежнейшими сухариками в специях и весьма неплохим соусом. Мы с Тимом болтали обо всём, смеялись как подростки и флиртовали по очереди. Этот вечер стал для меня самым лучшим за последние годы. Мне было легко, хорошо и весело. Я смотрела в голубые глаза моего идеала и наслаждалась самым вкусным в моей жизни цезарем.