Среди мрачного пейзажа, муравьиным строем передвигалась внушительных размеров процессия. Впереди три рослые фигуры, одна из которых бережно несла в руках хрупкое тело, наполненное жизнью. Двое рядом постоянно оглядывались и предупреждающе зыркали на особо настырных представителей мертвого мира, которые все еще ловили отголоски сладкой, живой энергии. В основном это были животные, населявшие ближайшие окрестности. Более разумную нежить всплеск питательной субстанции еще не успел привлечь, только личей, чудом оказавшихся поблизости, забравших живую особь.

Личи решили двигаться к горам, в которых находились их спавшие собратья. Камни создавали особый фон, прятавший тех, кто внутри. Да и самое безопасное место было именно там. Насколько самый древний лич с именем Эрван помнил, живым требовалось тепло и растительная пища, с которой как раз были большие проблемы.

Решили дождаться нового посетителя нижнего мира из воронки и раздеть его до того, как он самоубьётся и его вещи трансформируются вместе с ним в новую нежить. Благо такой вот-вот должен явиться. Нежить отследила закономерность появления представителей верха. Те, что в кандалах, являлись по одному или группами в одно и то же время, раз в десять оборотов отсвета «Лунной девы». А те, что с оружием, редко. По одиночке, всегда в разное время, у них с собой наблюдался мешок с припасами, который им не пригождался.

Эрван думал, что был бы удачей сейчас приход такого живого с оружием, они смогли бы накормить ребенка. Лич рассудил, что ее нужно подольше оставить во сне, чтоб она не проголодалась, и изучить ее память, чтобы понять, как вести себя с ней. А к воронке отправили Гарольда, простого скелета, который только собирался преобразиться в лича со временем. Он был весьма смышлен, но порой неуклюж. Эрван надеялся, что с простой задачей, хотя бы частично раздеть скованного живого он справится. Гар не мог говорить, а личи не хотели оставлять живую ни на миг. Сейчас превыше всего был комфорт для девочки, а не для остальных посетителей. Тем более, предыдущий опыт показывал, что живые не идут на контакт ни с молчаливыми, ни с говорящими жителями низа.

Своды пещеры окрасил ярко-изумрудный свет, испускаемый из черепов личей. Они встали по сторонам от девушки, образуя треугольник. Извиваясь как змеи, из костлявых рук ко лбу живой потянулись прозрачные жгуты. Запахло озоном, и без того спертый воздух стал еще гуще, более влажным и тяжелым. Эхом в пещере разнесся монотонный звук, как камертон для настройки инструментов, из магически созданных голосовых связок. Личи вошли в транс. Все вокруг стихло. Возле входа в пещеры притаились мертвые звери, они уже никуда не уйдут, они видели, что сладкую живую принесли сюда. Они намерены охранять свой живительный источник.

Высшая нежить при помощи специального обряда начала считывать воспоминания, по их мнению, совсем юной девочки. Картинки проносились калейдоскопом, здесь были самые яркие моменты жизни спящей. Девочка жила в очень большой семье, личи и не подозревали, что столько детей может быть в одной семье. Все ее детство было посвящено труду. Большое хозяйство со странного вида животными, которые не умели сами за собой ухаживать. Трудно добываемый огонь для розжига и тепла в доме.

«Зачем же столько сложностей, когда можно обогреть магией»? — Эрван был в замешательстве. Семья все делала своими руками: уборка, готовка, сбор урожая. Девочка помогала родителям с младшими братьями и сестрами, никого не баловали, как принято во всех известных семьях верхнего мира. Самое страшное — семья периодически ела своих животных, за которыми до этого ухаживала.

«Что за странное поселение? Может, приверженцы какого-то неизвестного нам культа»? — тихо переговаривались между собой высшие. Все дети учились множеству наук, как в самых знатных семьях верха. Личи радовались успехам малышки, ее редким шалостям. Да и вечерами в семейном кругу, когда все отдыхали, было уютно. Грустили вместе, когда стены собственного дома стали давить и захотелось свободы. Ребенок стал чувствовать себя лишним. Затем был побег в ужасно шумный город. Странные строения и средства передвижения. Личи все больше удивлялись, очень захотелось расспросить малышку о ее жизни при пробуждении. Лишь бы не испугалась, при первой встрече она вполне нормально отреагировала, но на всякий случай Эрван пустил по нитям силы побольше успокаивающей магии. Она временно заблокирует сильные эмоции, это будет меньшим из зол. Дальше было обустройство в маленьком помещении, живая жила там с еще двумя особями женского пола. Утром девушка ходила в ресторацию, носила еду между посетителями. Личи помнили, что так работают, получая за это деньги. Иногда, почти ночью, ее соседки звали в заведение, похожее чем-то на нижний мир, там был разноцветный свет без неба и спертый воздух. Но отличие в том, что все радовались и танцевали. Там девочка общалась и, похоже, влюбилась в крайне неприятного типа. А в один из вечеров место посещения совсем удивило, там долго украшали живой ногти на руках и на ногах.

«На ногах не логично, там же у взрослых леди всегда сапожки и юбка», — возмутился младший из тройки. А затем ребенка пытали, отрывая волосы на теле, причем везде. В последних картинках был вечерний город, яркий ослепляющий свет и резкий, противно визжащий звук. Темно. Сумбурные виды мелькавших вытянутых ламп перед глазами. Лица, прикрытые ниже глаз светлой материей, и разговор. Наконец нежить поняла, что если не сосредотачиваться на считывании смысла, то звучание слов совершенно не знакомо. Значит, нужно обучить ментально живую знаниям языка, иначе будет трудно общаться. Этим и занялись.

Тем временем по другую сторону гор, в заросшей плесневыми грибками низине (эти флуоресцентные грибницы называли «нежными хищниками», лучше было их не задевать, а то никому не поздоровится — уснут и живые, и мертвые, на радость подземным плотоядным корням, которым все равно, что затаскивать под землю для перегноя), прямо под воронкой разворачивалась нешуточная подготовка к сражению за одежду. Гарольд, преисполненный оказанным ему доверием в важной миссии, словно генерал расхаживал перед своим разношерстным войском. Костлявые ноги постоянно проваливалась в липкую глину, которую накидали под воронку для большей устойчивости плавучей почвы и сдерживания роста грибниц. Но ничто не могло остановить пантомиму скелета, объяснявшего, как нужно встретить гостей. То становясь на четвереньки, то бегая по кругу, он искренне надеялся, что его посыл к окружению добычи был воспринят. Доверять зубам нежити и так поношенную одежду он не желал. Со звуком «чпок» одна нога таки отвалилась от бедра у главы маленького войска, а ведь совсем не время разваливаться.

И вот началось: — сначала множество молний заискрили в центре темного пятна, затем распахнулась гигантская эфемерная пасть, явив из зева медленно спускавшуюся платформу с живыми. Отсвет «Лунной девы» вновь окрасил низко висевшие, непроглядные облака, выше них давно уже никто не поднимался, (у некоторой местной нежити были костяные крылья, без кожи и перьев, на которых не подняться в воздух). Там, наверху, где никогда не развеивались облака, точно было не небо, а верхний мир с когда-то множественными всасывающими воронками-подъемами. А теперь только одна на спуск, и ее не преодолеть.

Низкорослый, но крепкий гном отбивался от подступавшей со всех сторон нежити, рассекая воздух большой секирой. Его вместе с приговоренными к казни заключенными спустили в бездну, кишевшую голодными тварями. Такой вид наказания называли «Решением Богов». Когда за преступление грозило пожизненное заключение в каменоломнях, давали выбор. Возможность искупить свою вину, добровольно отправившись в воронку. Позволяли подобрать себе оружие за счет государства (гном и выбрал самое большое и тяжелое, украшенное драгоценностями, что очень сильно влияло на маневренность) и собрать с собой небольшой скарб с припасами на первое время, авось выживешь. А может, и вернешься, тогда никаких претензий, живи дальше и радуйся жизни, только пока никто из бездны не возвращался.

Его, почтенного и порядочного гнома, жестоко подставил собственный брат, свалив всю вину за поставку бракованного оружия ко двору и прикарманив оплату. Фредерик сам был виноват, подписав пару документов, что подсунул родственник, не перепроверив. Такое поведение совершенно не характерно ни для одного гнома, но теперь поздно обдумывать свой поступок, смертельно оплошал. Он в бездне, в окружении тварей, отсчитывает последние минуты жизни, все лучше, чем прозябать в каменоломнях на благо государства, даже не рассмотревшего его ходатайство о невиновности к главному казначею королевского замка.

Тяжко замахнувшись в очередной раз, немного расширил себе пространство. Звери непрестанно тявкали, хрюкали и держали его в кольце. Чуть поодаль бесновался скелет без ноги, запрыгивая на мельтешащих в панике заключенных, и срывал с них верхнюю одежду. Это жуткое зрелище путало мысли гнома, такой момент, а он думает: «Неужели одежда у них плохо переваривается?». Закончив с ними, скелет направил свои провалы глазниц на Фредерика, при этом любовно прижимая к себе кучу одежды, лавируя на одной конечности. А про заключенных мигом все забыли. Те и побежали, сверкая пятками, быстро, насколько позволяли цепи, в ближайшую лесополосу

«А что, так можно?» — пронеслось в голове у гнома: от стресса он уже плохо мыслил. Все происходящее казалось дурным сном. «Но попытка не пытка». Он рывком оторвал котомку с едой от пояса и бросил вперед. Звери замерли, сев, скелет пощелкал челюстью, в этом театре абсурда такое поведение можно принять за одобрение. Привалив к плечу секиру, гном медленно снял жилетку. Не сводя взгляда с окружающих, бросил ее как можно дальше. Скелет тут же, поскакал за тряпичной добычей, подсвечивая мягким светом от радости. (Если бы его сейчас видела наша героиня, он напомнил бы ей известную лампу студии «Пиксар») Звери начали расходиться и укладываться на землю, просто наблюдая.

«Есть контакт», — подумал гном, он всегда умел договариваться. В ход пошли сапоги. Кинуть еще дальше и чуть отступить назад. Таким нехитрым способом Фредерик оказался в исподнем, но достаточно далеко от тварей и все еще с секирой. А затем побежал, но не в лес, а к видневшимся горам. Он же гном, горы его дом родной. Там больше шансов выжить, да и магия при нем. Умение делать проходы в породе и искать воду сейчас ему пригодится. Хорошо, несколько питательных ягод, которые утоляли голод на пару суток, были припрятаны во внутренних карманах белья. В привычку у гномов входило ценные вещи носить ближе к телу, вот и пригодились заветы предков.

Путь под бегущими ногами стелился обманчиво приветливым моховым ковром, он пластично прогибался от каждого шага, но вот-вот готов был прорваться, утянув в разъедавшую жижу, сомкнув как ни в чем не бывало над головой жертвы свои бархатные объятия. Вдох-выдох — гном бежал к цели, неся на плече тормозивший его груз. В затхлом, не продуваемым ветрами воздухе было тяжело дышать. Фредерик никогда не был спортивным, возможно, Боги были на его стороне — он добрался. Тяжело привалившись к камням и наконец кинув секиру, из последних сил начал при помощи магии образовывать проход в горную породу, там и отдохнет, забаррикадировавшись.

«Цок, цок, цок…»

«Опять… Маруся, сколько можно? Такая мелкая киса, а так топочет, как стадо мамонтов. Дождется, обрежу когти. Сейчас еще запрыгнет и будет усами щекотать. Стоп. Какая кошка? Я уже дома два месяца не живу», — в еще не проснувшемся сознании вяло ворочались мысли. В сердце девушки кольнуло чувство стыда. Ее мучала совесть, ведь в глубине души она понимала, что поступила подло по отношению к родителям.

«Хотя после восемнадцати, а тем более двадцати пяти, пора строить собственную жизнь, совершать свои ошибки», — успокаивала она себя. «Нет. Она не будет никогда столько рожать, как собственные родители. Спасибо. Проходили…» Конечно, она мечтала тоже о большой дружной семье и обожала своих младших. Но искренне считала, что на пятом можно было и остановиться. Восемь детей, вдали от цивилизации, в большом, нуждающемся в постоянной починке доме, нехватка средств на личную одежду и игрушки, комнаты на троих и вечное «должна» — были кошмаром ее детства. Нет. Она не осуждала своих родителей, у каждого свой выбор, но тогда почему ее лишали собственного мнения? Она хотела вырваться и снять с себя груз ответственности за младших братьев и сестер. Постоянно в напряжении. Нельзя портить вещи, потом они еще пригодятся, смотреть за младшими, учить, играть, стирать пеленки, помогать по хозяйству — круговорот обязанностей.

Предаваясь самокопанию, Мира наконец открыла глаза. Темно и влажно. Ей показалось, что она в остывающей деревенской парилке, но характерного запаха древесины не было, скорее подвальная сырость. Очень твердая лежанка, немного затекла спина, но в целом очень хорошо себя чувствовала. Испуга не было.

— Почему такая темень? Ау… Есть кто-нибудь?

— Она же смотрит прямо на нас, — очень тихо донеслось со стороны.

— Девочка не видит в темноте. «Акирессо».

В лицо живой прилетел прохладный сгусток воздуха. Девушка прозрела.

— А — а—а!

От шока сковало тело. Она всегда, когда пугалась, замирала. И в тот раз, когда, переходя дорогу, замечтавшись, увидела, как на нее вылетело авто, просто замерла столбом, даже не попытавшись отпрыгнуть.

— Я в аду, какая прелесть, — страх ушел, в душе разлилась нега, как после бокала терпкого вина. Это Эрван добавил успокоительной магии в воздушное пространство.

— Милая леди. Меня зовут Эрван, это мои названные братья по духу — Лок и Дар. Там, позади вас, Гарольд, он принес материал, мы смогли смастерить из него вам платье и накидку. Также есть сапожки, довольно малого размера, гномьей работы, мы их потуже затянули, надеюсь, подойдут. Приветствуем вас в нижнем мире. Здесь вас никто не посмеет обидеть. Только одной все же не стоит ходить. Здесь бывают горячие дожди, для вашей нежной кожи крайне опасны. К растениям тоже не стоит подходить. Позвольте узнать ваше имя и откуда вы родом?

— Э — э—э. Меня зовут Мираслава, и я с Земли, из России.

Девушка засмеялась, фраза показалась ей сюрреалистичной. А вылетевшие из ее груди несколько сфер сразу притянуло к нежити, те утробно заурчали.

— Давайте одежду. Но здесь и так жарковато и тяжело дышать.

Дар, в прошлом лекарь, подошел чуть ближе.

— «Сперансо».

Девушка почувствовала прохладный воздух с мятным привкусом, который проник в легкие и обволок кожу. Сразу стало комфортнее. Платье оказалось необычным, состряпанным, право слово, из кусочков совершенно разной по текстуре ткани. Оно походило на длинный сарафан и прихватывалось под грудью. Сапожки и накидка были более привычны, но немного широки. Зеркала не было, при переодевании Мире показалось, что на груди у нее золотистый узор, потерев грудь рукой и всмотревшись внимательнее, уже ничего не увидела.

— Спасибо, я теперь прекрасно себя чувствую. Так я умерла? Чем у вас тут занимаются? Ой, я тоже скелет? — она тут же глянула на свои руки.

Фух… Обычные руки, более бледные только.

— Вы живая.

— Можно на «ты», а то не привычно.

— Ты жива, мы сами не знаем, как ты к нам попала, но создадим максимально комфортные условия. Сейчас практически вся нежить оповещена о твоем нахождении в нижнем мире. Все очень рады и хотят познакомиться. На данный момент во всех уголках нашего мира тебе ищут съестное. Вот. На первое время попробуй, если уже проголодалась. Мы тут немного припасли еды, — Дар переглянулся с Гарольдом.

— Кушай. Потом немного поговорим, мы расскажем про свой мир. И тебя послушаем. Потом, думаю, пройдемся по ближайшим окрестностям, мы максимально освободили их от растений, и никаких катаклизмов не намечается. Ты же захочешь гулять? Надеюсь, у нас тебе понравится. Мы сейчас в «Сонных Пещерах», по ним тоже проведем тебе экскурсию.

Перед Мираславой, прямо на лежанку, положили нечто, напоминавшее фрукты.

«М-да, условия-то похуже деревни», — подумалось девушке.

Предвкушение приключений мелкими пузырьками будоражило кровь, а горечь от тоски по родным и привычной жизни отравой расползалась по венам. Такие противоречивые чувства мешали почувствовать вкус еды. Мира меланхолично пережевывала кишь — фрукт верхнего мира, надолго дававший насыщение. Мысль о возможном возвращении домой, раз она жива и случайно сюда попала, приободрила девушку. Ей подумалось, может, она в коме и видит сны. Рядом стоявшая нежить с умилением наблюдала за поглощением пищи.

Живой поведали азы мироустройства. Когда-то Верхний и Нижний мир были неразрывно связаны. Умирая, живые превращались в нежить, теряя часть памяти и социальных навыков. В зависимости от расы и жизненных устоев Живого, появлялась различная нечисть: животные оставались зверьми, приобретая различные черты, нужные им для выживания. Разумные расы преобразовывались в зомби, личей, призраков и многих других. Находясь в Нижнем мире, старались скорее накопить побольше энергии для перерождения. А энергию можно было взять только от эмоций живущих наверху, они медленно оседали в нижнем мире, когда проходы были открыты. Кто-то более нетерпеливый выходил наверх и пугал живых. Само действо перерождения прекрасно по своей сути. Сначала тело осыпается прахом, который подхватывает магия и превращает в золотую пыльцу. Она кружится в воздухе, создавая замысловатые узоры и освещая унылый пейзаж. А затем стремительно воспаряет вверх, в новый мир, в новую жизнь. В это время в теле женской особи или самочки зверя зарождается жизнь. К высшим живым относятся множество рас, самые распространенные: гномы, эльфы, наги, различных видов оборотни, полукровки маги. Вампиры жили на два мира и исчезли после консервации. К низшим — звери разумные или полуразумные, сейчас наверху вряд ли остались живые животные, за это время все перебрались в нижний мир. Возрожденные уже не помнят о себе ничего, начиная жить с нуля. Конечно, сохраняются таланты или знаки из прошлого, но этот вопрос никто не изучал. А теперь наверху только умирают. Личи не стали скрывать от Миры способ своего питания. Девушка абсолютно не испугалась, сказав: «Когда делишься счастьем, его меньше не становится».

Неожиданно Сорш широко распахнул пасть. Миру даже не успело посетить чувство страха, она спокойно сидела на земле, наблюдая за происходящим. Девушка уже не ждала подвоха от этих «жутких» существ. Из гигантской челюсти посыпались светлые корешки вперемешку с землей.

— Мира, это для тебя должно быть съедобно. Сейчас мы почистим, попробуешь.

Девушка испытала благодарность к змею. Ее волосы мягко засветились, она почувствовала, как зародившееся в груди чувство плавно… подобно ручейку ключевой воды, перетекает по направлению к Соршу. Это было внутреннее ощущение, на этот раз без появления необычных светлячков. Гигант утробно заурчал и свернулся полукольцом вокруг поляны, решив полежать.

А Мира задумалась о своем будущем. Она очень спокойно восприняла ситуацию со своим попаданием. Ей абсолютно не жалко подкармливать этих милых созданий, которые относятся к ней с заботой. Но такое положение вещей не может продолжаться вечно. Она надеялась, что насильно ее удерживать не будут и, совместно подумав, смогут найти путь наверх. О доме почему-то Мира уже не вспоминала. Ей было интереснее узнать, в чем причина заточения нежити. Ведь таким образом рано или поздно весь верхний мир перекочует в нижний, и все просто со временем уснут. «Вселенский заговор какой-то. Неужели на верху не помнят, что сами превращаются в нежить после смерти? Даже если эта информация была не для всех, высшие чины в государстве обязаны были знать».

Вот так, сбежав от ответственности, она собралась взвалить на свои плечи в сто крат больше.

— Гарольд, подай, пожалуйста, мне свою руку.

— Мираслава, для вас все, что угодно.

Поднимаясь с земли, Мира думала, как теперь, не обидев Гарольда, вернуть его конечность и впредь точнее выражаться в своих просьбах. А Гарольд был счастлив, ведь он ответил ментально, а получилось, фраза прозвучала вслух. Видимо, от постоянного притока энергии он стал быстрее развиваться.

Личи все еще чистили корешки, а девушка решила размять ноги, сняв неудобные сапоги, начала обходить поляну. Змеиные кости напоминали арочный проход. Гарольд, как на турнике, подтягивался на одном из ребер и делал перевороты, все это действо сопровождал характерный перестук костей. Мире вспомнились вечерние посиделки дома и игра в нарды с отцом, когда девушка кидала кости, ей всегда везло на дубли. Мира зааплодировала красовавшемуся Гарольду, прикидывая в уме, а не развлечь ли нежить олимпийскими играми, наверняка они оценят. Нежить, не подозревая о грядущих переменах, и так была в восторге от появления живой, у их никчемного существования снова появилась цель, помимо возрождения из небытия, у каждого своя. Почувствовали себя заботливыми родителями, наставниками. Гарольда одолевали непонятные для него чувства, он чуть ли не молился на Мираславу, искал ее благосклонного взгляда, хотел быть рядом, делать приятное. Он начал мечтать, как совершит подвиг для живой, а за это она его будет очень ценить и никогда не бросит. Звери не решались докучать, подходя ближе, но и у них возникли новые инстинкты служения и защиты.

Подойдя к Эрвану, Мира стала задавать волнующие ее вопросы. Каким Личи видят дальнейшее ее пребывание в нижнем мире.

Эрван уверил девушку, что прекрасно понимает, ей здесь не место. Она не пища для всех желающих, а связующая нить между мирами. И намекнул, что они считают ее внезапное появление знаком свыше. Они ни в коем случае не будут ее удерживать силой. Личи достаточно мудры, чтобы понимать, что в перспективе придется договариваться с живыми, они уже кинули ментальный зов в дальние уголки мира, чтоб созвать таких же долгожителей, как они сами, которые на данный момент живут отшельниками, тех, кто существовал при открытых проходах между мирами. И все вместе еще раз подумают, как быть. Но также Эрван беспокоился из-за опасностей, грозящих девушке… Он даже не представляет, чем Мира может им помочь. Как отпустить ребенка в мир, который она не знает, без поддержки. Очень жалко, что нечисть многого не помнит, ни своих родственников, ни того, где и как жили, с кем общались. А с учётом того, что кому-то очень могущественному нужен именно закрытый нижний мир, не все так просто будет. Сначала разведать бы обстановку и узнать, кому можно доверять. Не говоря о том, как выбраться незамеченной из воронки. У Эрвана пока не было ответов на эти вопросы. Он надеялся на помощь Богов. Кроме них, некого подозревать в появлении живой из другой реальности.

Озадаченная Мира решила опять присесть и немного поразмыслить о своей миссии по спасению мира. Взором зацепилась за свои руки. «Хм, а где маникюр?» Что-то быстро она стала забывать свое прошлое, еще недавно эти пальчики украшал чудесный маникюр. Салон красоты Мира посетила первый раз в своей жизни. У них в поселке, конечно, знали, что это такое, да и лак продавался. Но мама всегда говорила, что это бесполезное украшательство ни к чему. Зачем красить ногти, все равно за копанием в земле и мытьем посуды ничего не останется. Мира в пятнадцать лет сама себе иголкой проколола одно ухо, для сережек. На второе уже не хватило силы воли. За это получила сильный нагоняй от папы. Потом мочка долго зарастала, а Мира начала мечтать, как однажды вырвется на свободу, и никто ей будет не указ.

А после отъезда, за два месяца пребывания в городе, раз пять было огромное желание вернуться. Несмотря на то, что ее приютили девочки из ее же деревни, которые уже больше года жили и работали в столице, было очень сложно.

Мира поняла, что не так прекрасен город, как она себе нафантазировала. Все же она привыкла жить более тихо и спокойно. Если бы у нее были средства на собственное жилье, она бы выбрала более тихий городок. И обязательно дом, а не квартиру. Даже начала понимать родителей. У них всегда своя, экологически чистая еда с огорода, свежий воздух, опять же речка и лес неподалеку.

Город все же манил. Мира придерживалась здорового образа жизни, предлагаемый алкоголь и сигареты не интересовали, а вот танцы она любила. Там и познакомилась с парнем. Он обратил на нее внимание и засыпал комплементами. Этого было достаточно, чтоб неискушенная девушка начала придумывать имена их совместным будущим детям. Она порхала, окрыленная новым чувством — влюбленностью, именно это состояние сподвигло посетить салон красоты и оставить там значительную часть бюджета. Она сначала долго читала отзывы в сети о разных процедурах, чтоб не попасть впросак. Было очень страшно переступить порог этого заведения, Мира стеснялась показаться неухоженной простушкой. В итоге Мире очень понравилось, никто косо на нее не смотрел, она была в восторге от простого французского маникюра с добавлением страз по верхнему краю ногтевой пластины. Идя обратно, она каждую минуту любовалась своими ноготками в отблесках фонарей. Такое чувство у нее было только в первом классе, когда соседи отдали ей лаковые туфельки на сантиметровом каблучке от своей уже подросшей дочки. Носы у них немного были стерты, но они так блестели. Идя в школу, Мира всю дорогу не сводила с них глаз, даже не чувствуя, как плечи оттягивает тяжелый рюкзак, и не смотря по сторонам. Ей казалось, она самая красивая на свете.

Эти воспоминания навели Миру на мысль, что срочно нужно посмотреть в зеркало. Волосы ведь тоже стали необычные, они и так были светлые и длинные, Мира всегда заплетала косу, а теперь они как будто подсвечены изнутри. Девушка срочно побежала к Эрвану.

Нежить не на шутку озадачилась, где ж у них сыскать зеркало. Может, воду очистить, чтобы отражение было видно, да и Мира хотела ополоснуться. Тут Дар вспомнил про развалины древнего замка, которые пустуют с незапамятных времен. Если и сохранился хоть осколок от зеркала, то он может быть именно там.

Мира загорелась этой идеей, прыгая от нетерпения на месте, она скандировала: «В замок! Мы идем в замок!»

— Малышка, уже поздно. Сейчас на небе властвует «Отсвет солнечного брата», многие растения начнут распространять галлюциногенные споры или просто просыпаться для охоты на зверей. Самое опасное время. Мы, конечно, можем поставить щит, но нас надолго не хватит. Туда долго добираться, половину отсвета.

— Оу. У вас все наоборот? А где солнце? Я не наблюдаю изменений в освещении.

— Солнце в верхнем мире, а у нас так называемый отсвет, просто рассеянный, тусклый, теплый свет, а во время бодрствования — холодный, «Лунная Дева». Твои глаза окутаны заклинанием, я думаю, тебе темно без него было бы. Может, завтра пойдем?

Мира очень расстроилась, и это сразу почувствовали все окружающие. Как будто лопнул уютный кокон, в котором мертвые нежились до этого, и вокруг опять блеклый мир, где они чувствуют себя одинокими, несмотря на постоянное общение друг с другом.

Встрепенулся отдыхавший Сорш. Он открыл очень широко пасть и в таком состоянии тихонько начал ползти к Мире, одновременно легонько толкая девушку хвостом в спину по направлению к себе.

— Э — э—э. Меня все же решили съесть?

— Мира, мы не едим никого, как ты такое предположила. У Сорша желудка даже нет. Это сверху от нас постоянно бегают. Раньше выгодно было поддерживать страхи живых, мы так получали питание, — объяснил молчаливый до этого Лок, у него глазницы светились нежно-салатовым. У Дара — темно-малахитовым, а Эрван мог похвастаться более ярким, насыщенным изумрудным, так их и различала Мира.

— Я думаю, Сорш предлагает всем для быстрого перемещения свою голову. А ведь правда, он нас быстро доставит. Мира только под землей дышать не умеет. Давайте организуем внутри черепа воздушную подушку, на пол вета*(час) как раз хватит.

Через час, по ощущениям девушки, она стояла со своим костяным эскортом перед древними руинами. Тут уже мало что походило на замок, но подвалы были практически целы, как оказалось. Мира категорически заявила, что жить она хочет здесь, тут хоть какое-то подобие цивилизации. Личи посовещавшись, согласились, только попросили время все тут проверить и подготовить охрану. Иначе начнётся паломничество голодающих, и Миру на сувениры разберут.

Девушка под бдительной охраной блуждала по подвалам замка. Деятельный Гарольд убежал вперед, скорее искать зеркало, он так хотел угодить прекрасной Мираславе. А Миру в это время ощутимо тянуло пойти в один из проходов по правую сторону от нее. Она шла немного отставая, все чаще задерживаясь и прислушиваясь к ощущениям. Вдруг ей резко захотелось вернуться и все же заглянуть в этот коридор. Ничего не случится, просто заглянет.

Шагнув туда, она сразу оказалась посередине помещения, в воздухе которого висел хрустальной шар, как у гадалок, только в рост Миры. Внутри клубился темно-серый сгусток, за счет него было видно отражение девушки. Она подошла поближе рассмотреть себя. Мира была самой собой, только ранее округлые черты немного заострились, выразительные светло-зеленые глаза обрамляли пушистые, на кончиках закрученные, ресницы. Ранее по веянию моды безнадежно выщипанные брови вновь обрели густоту. Высокий лоб и острый подбородок. Пухлые губы и слегка курносый нос не изменились. Кожа стала идеальной, словно у фарфоровой куклы, Мира подошла поближе рассмотреть и не заметила, как дотронулась кончиками пальцев до сферы. На нее лавиной обрушилось чувство тоски и обиды. Мира просто на рефлексах, как-будто ее младший брат сейчас обиженно плачет, начала успокаивать и жалеть, через прикосновение. Девушка опомнилась: «Какой брат?» Но тут же почувствовала отклик от сферы. Хрустальный шар просил обогреть и не бросать. Мысленно пытаясь приободрить нечто вышедшее на контакт, девушка не замечала, как теряет силы, постепенно заваливалась назад и окончательно упала в руки подоспевшего Гарольда.

Очнулась на том же лежаке. Она опять отдавила все свои мягкие места, рядом был Гарольд.

— Проснулась, — разнеслось эхом по своду пещеры, вторя эху, раздалось многочисленное цоканье костяных ног, спешивших к Мире.

— Мира, как ты нас напугала! Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. А что случилось?

— Ты умудрилась накормить дух замка. И строение начало восстанавливаться, замок оказался живым и, я тебе скажу, невыносимо ворчливым. Мы еле тебя забрали. Когда-то он принадлежал клану вампиров, мы не застали те времена. Он требует вернуть хозяйку. Сказал, порадует тебя нормальными условиями. И даже нам разрешит пожить рядом, если хозяйка не будет против. Проснулся на нашу голову, самым умным себя считает, — негодовал Эрван.

— Упс. Но я, честно говоря, рада. Очень хочется в ванну, я подозреваю, на мое обоняние вы тоже повлияли, я не чувствую запахи. Но это не повод ходить грязной. Я точно в сказку попала! Только нет молочных рек и кисельных берегов.

— Кисель, это как? — уточнил Гарольд, прикидывая в голове очередной план будущего подвига.

— Это из ягод, жидкое желе.

Было решено после экскурсии по пещере и показа спавшей нежити переезжать в замок, благо в чемоданы нечего собирать, да и чемоданов нет.

Как удивительно бы ни было, но Мира опять стояла в полнейшем одиночестве в разветвлении подземных ходов. Как такое произошло, она сама не могла понять, Гарольд от нее ни на шаг не отходил, провожая в залы с нежитью. «Тенденция к пропаданию набирает обороты. Ладно, раз на “ау” никто не откликается, пойду сама искать приключения».

Мира все дальше углублялась в гору, проходы становились уже. Вдруг до ее ушей донеслось сопение прямо из стенки пещеры, прилагающаяся к нему брань, похожая на говор портового грузчика, заинтересовала.

— Бух, — в стене образовались трещины.

— Бу-бух, — вместе с частью стены, спиной вперед, вывалился грязный дед в семейных трусах.

— Дыдыщь, — сверху его приложило большой секирой.

«Неожиданно», — подумалось Мире.

Переполох получился знатный. Горная порода блокировала возможности личей по поиску живой. Пришлось бегать самим по всем проходам. К моменту обнаружения Мирославы все были на взводе и молились, чтобы девушка не оказалась в беде.

Отыскавшегося гнома решили связать, дабы избежать неожиданностей. А Эрван узрел в очередной пропаже Миры вмешательство высших сил.

— Я не верю ни единому слову! — кричал связанный гном, усиленно пытаясь выбраться из пут.

— Послушайте, уважаемый. Включите логику. Что у вас наверху происходит после закрытия проходов? Рождаются ли дети?

— Уже триста лет-то как ни единого дитя. Но это гнев Богов! Мы-то не уберегли чашу Никтуса, где не иссякала священная вода для благословления брачных союзов по всем нашим королевствам. Вампиры, жмыр*(гигантское подобие лягушки) их сожри, ее украли и смылись из обоих миров. Кровососы-то не могут иметь детей, только обратить живого, а это им запретили делать, вот они-то и решили, что чаша им поможет обмануть природу. Наши, чтоб отследить перемещения их-то расы, решили закрыть все воронки, оставили только одну, — гном явно волновался, его дыхание сбивалось, во рту пересохло, отчего он постоянно сглатывал. Сцепив руки между собой, пленник пытался скрыть их дрожание. — Они не смогли бы вечно прятаться внизу, без нас-то им никуда не деться, обязательно воспользовались бы этим проходом, где их поджидали. Неблагодарные карги* (рогатый скот), именно наше королевство в свое время заключило с ними первый мирный договор, обязав каждого жителя раз в таммуз* (месяц) сдавать кровь. А потом, по прошествии времени, мы-то поняли, что вампиры исчезли безвозвратно из обоих миров. А из-за закрытия проходов вниз у нас-то резко увеличилась продолжительность жизни, а потеря энергии сократилась, мы сразу смекнули, в чем дело-то. На совете старейшин вот и решили-то не открывать проходы, так и оставить один. Наши ученые-то работают, ищут замену чаше, — все это гном говорил, глядя Мире в глаза, игнорируя всех остальных.

— Еще было предсказание, от сильнейшей нашей-то провидицы Геалоры Эквинской, что, когда королевства объединятся под началом истинного короля, в чьих жилах течет кровь древнейших, миры придут к процветанию. Вот ждем-с. После этого-то пророчества ее никто уж больше не видел. Только началась скрытая грызня за единый трон. Каждое королевство сейчас пытается продвинуть своего наследника и устранить соперников. Простой народ этого-то не замечает, для нас-то демонстрируют дружбу и сплоченность между правителями и наследниками. Я занимаюсь поставками оружия ко двору, поэтому немного в курсе, — было видно, как гнома терзает любопытство по поводу нахождения живой среди нечисти, но он не решался спросить. — А вы рушите своими утверждениями все, во что я верил. Этого не может быть!

— Извините. У вас случаем в родне не умирали родственницы женского пола? — подала голос Мира.

— Вам какая разница?

— Я это к тому, что, возможно, вы воочию убедитесь. Эрвин, ты мне рассказывал, что женщины становятся призраками, не меняя свой внешний облик. И может, уважаемый гном, не назвавший свое имя, кого-нибудь узнает.

— Да. Причем спящие распределены по годам попадания к нам, и их не так много.

— Была у меня жинка эльфа. Померла давеча, несчастный случай. Годков-то пять как тоскую, себя виню. Ух, какая женщина, характер боевой, как у гномки, был. Люблю до сих пор ее. Один я совсем остался. Хорошо. Если увижу среди вас свою жену — поверю. Поверю и помогу.

Снова тот же коридор. Мира шла, любезно поддерживаемая с одной стороны Гарольдом, с другой — Эрваном. Впереди вели все еще связанного гнома, ему нашли штаны, низ которых пришлось подвернуть. Мира отметила, что, оборачиваясь, гном кидал оценивающие взгляды на ее одежду и сапоги.

«Может, ему холодно?» — думала девушка.

Развязав гнома, компания шагнула в темный проем стены. Мира не чувствовала запаха, но кожей уловила влажный теплый воздух и услышала стук капель, разносившийся по подземелью. На сводах огромной пещеры заиграли блики от пущенных вперед личами «светлячков». Мира с приоткрытым от удивления ртом рассматривала зависшую в шахматном порядке на равном расстоянии друг от друга девичью компанию.

— Пять лет назад у нас появилось тридцать четыре девушки, они здесь.

Все посмотрели на гнома. Он замер, не двигаясь, приложив пухлую ладонь в область сердца. Судорожный выдох разнесся по залу.

— Аделаида…

Гном стоял перед призраком белокурой девушки. Периодически поднимал руку, стремясь прикоснуться, но раз за разом рука проходила сквозь облик и безвольно опускалась.

— Может, я смогу дать ей энергию, и она очнется? — шепотом уточнила Мира.

— А смысл? Энергию нужно поддерживать постоянно, и жена все равно не вспомнит мужа. Если была влюблена, почувствует желание находиться рядом, но не более.

— У него такая молодая жена была?

— Не знаю, вряд ли. Все призраки, как правило, принимают свой лучший образ, в расцвете лет.

— Я все же хочу ее разбудить, а то у вас тут о женском посекретничать не с кем.

— Попробуй. Нам и самим интересно, что выйдет.

— Что делать?

— Твой смех, твоя благодарность очень питательны.

— Смеяться точно не хочется, что-то мне наоборот грустно. Ладно, сейчас вспомню что-нибудь хорошее.

Мира подошла к призрачной девушке, оттеснив гнома, закрыла глаза. Сосредоточилась и начала вспоминать хорошие моменты из своего прошлого. Девушке было искренне жаль гнома, она видела, как он тоскует по жене. Мира подумала о своих родных. Вспомнила родителей, строгих, но любящих, своих братьев и сестер. Самого младшего брата Егора, как в два с половиной года он смотрел на мир своими огромными, наивными глазами. Он обожал Миру даже больше, чем свою маму. Мира старалась его баловать, пока никто не видит, чтоб хоть у него было беззаботное детство, без постоянного “нельзя”. Сестра многое ему разрешала, пряча потом сломанные игрушки и отстирывая одежду, возможно, она была не права, но, ориентируясь на свое детство, она не могла поступать иначе. Заботы бабушек и дедушек дети тоже были лишены, Мира знала, что мама с папой не общались со своими родителями, обсуждать эту тему было не принято. Миру накрыло осознание того, что ей больше никогда не увидеть своих родных. Не покорить столицу, как мечтала. Не получить высшее образование. Не сходить со своими подругами, с которыми ютилась в съемной квартире, на танцы. Не увидеть Олега, парня, в которого влюбилась, и не пойти на свое первое свидание, к которому так тщательно готовилась. Вместо этого она в странном для нее мире. Паника накрыла с головой, сердце бешено заколотилось. Мира почувствовала, как все волоски на теле встают дыбом. Дыхание начало сбиваться, из глаз покатились крупные слезы, последнее, что она услышала, прежде чем потерять сознание, было:

— Бешеный жмыр. Действие успокоительного закончилось.

Живую подхватили костлявые руки верного Гарольда. Ее паника оказалась так же питательна, как и радость. Она насытила и взбодрила нежить, на инстинктах потянувшуюся к излишкам, витавшим вокруг очнувшейся Аделаиды.

Но вкус страха был слишком острый. Удовольствие мертвым не принес, он осел букетом жгучей горечи в сознании нежити. Раньше, до встречи с Мирой, они бы это оценили, но не сейчас. Зато плескавшаяся из Дара магия помогла быстро накинуть на Миру новое успокаивающее заклятие и привести ее в чувство.

— Мира, девочка наша, как ты?

— Нормально, но я испугалась.

— Это естественно. Я не буду скрывать, ты была под постоянным воздействием успокаивающей магии. Мы будем поддерживать заклинание, пока это требуется.

— Да, так будет лучше. Мне, как оказалось, тяжело принять происходящее и страшно.

Мира осмотрелась. Гном, ни на кого не обращая внимания, пытался доказать задравшей подбородок девушке, что он ее законный муж. На что она только молча поворачивалась к нему спиной, демонстрируя свое пренебрежение. Но расстроено отошедший гном всполошил ее. Всплеснув руками, она быстро подлетела к гному, встав перед ним и сложив руки на призрачной груди, потребовала дальнейших доказательств их любви. А повеселевший гном сказал, что Аделаида совсем не изменилась.

Эрван замер на несколько секунд, после чего сообщил, что нужно идти ко входу в пещеры, прибыла высшая нежить раньше запланированного срока, а собравшиеся у входа звери мешали им пройти. Миру с Гарольдом, Фредериком, наконец назвавшим свое имя, Аделаидой и Локом отправили ждать в зал, где Мира спала, а сами пошли встречать гостей.

Мира рассматривала новых знакомых: Олаф — болотник, высокий и худой. Кости обтянуты темно-зеленой влажной кожей. Перепонки между пальцами, мелкие острые зубы, большие широкие уши, верхняя часть которых загибалась под собственной тяжестью, быстрое поверхностное дыхание и огромные глаза с вертикально хлопающими веками (как объяснил Эрван, болотник считается полуживым и может питаться растительной пищей). Краш — призрак-мужчина, парящий в позе лотоса с полузакрытыми веками. Бурк — кабан с витыми рогами и шерстью вперемешку с иглами, как у дикобраза, самый разумный из представителей мертвых животных, общается ментально. Все они явились на зов и готовы помогать налаживанию связей с верхним миром.

Мира сидела на каменном полу пещеры, доедая оставшиеся корешки, по вкусу напоминавшие соленую репу, мечтала скорее оказаться в замке с мебелью, а главное — с уборной. Ей так надоело постоянно под охраной выбегать из пещеры в ближайшие кусты, периодически тренируясь в откапывании и закапывании ямок подручными средствами, молясь каждый раз, чтоб кустики не оказались хищными.

Живая сидела с отстраненным видом практически не понимая, о чем говорят нежить с гномом, обсуждая возможности открытия новых проходов между мирами, строя схемы.

Мире вспомнился исторический фильм про короля Артура и рыцарей круглого стола. Стола не было, но все сидели кругом, девушка заулыбалась, выпустив пару питательных сфер, на что даже Краш наконец до конца открыл свои глаза, наблюдая за полетом шарика.

— А что, если нам создать свое королевство со всеми вытекающими: законы, армия, совет, резиденция, послы на всякий случай, Эрван мог бы быть королем, — подала идею Мирослава.

— Интересная мысль, — «оживилась» нежить.

— Фредерик, а какие у вас есть учебные заведения наверху?

— Что ты, девонька, так уж поди лет триста детей нет, каво учить-то. Позакрывали магические академии. Я вот все думаю, если нам удастся попасть наверх, как тебя представить-то? У нас все молодые барышни на пересчет. Вот если какой-нибудь вдовой или разведенной, у нас неслыханное дело столько разводов стало, особенно по началу проблем с деторождением. Так, как-будто ты из другого королевства приехала, отношение тайной службы поначалу настороженное будет, и придется пройти проверку. Для женщин дело-то житейское, сильно копать не будут. Документы главное раздобыть, чтоб не отличимые от оригинала были. Проверку-то пройдешь, от ухажеров отбоя не будет, слетятся коршунами на новую леди. Женщин-то мало, вот мужики и выкручиваются, как могут. То чужую жену соблазнят, а то и выкрасть могут. Вот я еще подумал: ко мне в ученики эльф молодой просился, такой же щуплый, как ты, да передумал, постричь, может, тебя, за пацаненка сойдешь, никто проверять не будет.

— Не-е-е. Я не согласна. Я лучше страшной вдовой буду.

— А, ну коли страшной, возможно, не набегут, — гном попытался взять за руку парившую рядом с ним Аделаиду, в очередной раз только тяжко вздохнул, поймав пустоту. Аделаида, закатив призрачные глаза, едва уловимо улыбнулась.

— Мираслава, а ты на кого училась? — спросил сидевший рядом Гарольд.

— У меня только получилось закончить техникум, училась на повара-кондитера. В пятидесяти километрах от нас филиал был столичного колледжа. Я дома как-то пошутить хотела, из сахара, теста и красителей на Хэллоуин сделала всякие сладости в виде червяков, скелетиков, человеческих глаз. За что и получила, и за перевод продуктов, и за празднование заграничного праздника. А вам бы, думаю, понравилось.

— Что, прям глаза, как у живых? Фу-у-у…

— А у нас только в королевском дворце еда красиво выглядит, один повар всего лишь и умеет, ценят его очень, важный такой. Я был на приеме, не ел, но видел, он дворец съедобный сделал. Аплодисментов столько было.

— А что, пусть в нашем королевстве такое блюдо будет. Будем стрессоустойчивость гостей проверять, — ментально предложил Бурк.

Пещеру огласил громоподобный гогот, отразившийся и усилившийся от стен.

— Хорошо, сначала возвращается гном и решает свои проблемы с тайной службой. Легенду будем совместно готовить. Расскажет, что здесь королевство, желающее общаться на взаимовыгодных условиях, поэтому его вернули передать сообщение. Нам, конечно, никто не поверит, и выгоду от общения вряд ли увидят, но к Фредерику претензий быть не должно. Надо бы написать официальный свиток с посланием. Думайте, что предлагать будем.

— Когда Миру будем отправлять, охрану, вероятно, усилят, и не факт, что Фредерик найдет способ открыть проход в другом месте.

— А если сначала отправить Миру, пока охраны мало?

— Да как ты себе это представляешь? — Эрван навис над Олафом, злобно сверкая глазами.

— Давайте одновременно. Пока на Фредерика отвлекутся, Мира проскользнет и будет ждать в условленном месте. Фредерик пусть рисует карту и все объясняет.

— Можно от секиры камни оторвать. Вот как знал, что пригодятся. У Миры на всякий случай будут средства на оплату гостиницы и нужных вещей. Вдруг меня долго продержат в допросных. Или вообще не выпустят, я уже ничему не удивлюсь в нашем королевстве. Все нужно предусмотреть.

— Я могу стать невидимой и пойти с Мираславой, — внесла предложение Аделаида, чувствовавшая себя причастной к большой неживой семье.

— И что ты сделаешь? Скажешь: “Бу” на ухо в опасный момент. Сиди здесь, за замком будешь следить в отсутствие хозяйки, — проворчал Олаф.

— Повежливее с моей женой разговаривай, зелененький.

— Мира никого не сможет взять, как бы нам этого ни хотелось. Мы ее подставим под удар, если обнаружим себя.

— До облаков не так уж высоко, а дальше, я обратил внимание, спускаясь, идет земляная воронка с углублениями, где Мира может уцепиться и переждать, но даже не знаю, как она сама вылезет наверх без помощи.

— Мы будем постоянно караулить внизу, Мира, если сорвешься, поймаем. И если что-то пойдет не так, сразу прыгай назад.

— А если нас поднимет Сорш, встав на хвост? Или я видела у входа птицеобразного зомби, может, натянуть из кожи между костями перепонки, вон еще в углу кусочки валяются от одежды кожаной. Где вы, кстати, ее взяли?

Полуголый гном ухмыльнулся, а Эрван поспешил сменить тему.

— Идея хорошая, скорее всего придется воспользоваться обоими способами плюс левитация. Что ж, наш план имеет множество белых пятен, но что-то уже вырисовывается. Поехали в замок, Мира уже засыпает. Подземная «карета» подана ко входу.

Мира стояла перед окном, рассматривая слепящую красоту города. В зданиях преобладали все оттенки светлого. Бледные невыразительные цвета делали город помпезным и неуютным, вызывая у Миры ассоциации со стерильной палатой в дорогущей клинике из любимого сериала. Крыши домов, как под копирку, были выполнены из серебристого переливавшегося материала, напоминавшего рыбью чешую. Вдали, стремясь задеть облака, надменно возвышался кипенно-белый дворец с множеством башен разной высоты, на которых, как почки на дереве, набухали округлые куполообразные наросты, имевшие структуру пчелиных сот и золотистый оттенок. Издалека было плохо видно, Мире казалось, в этих сотах полупрозрачное стекло. Никаких растений не заметила, все пространство между домами было залито монолитной субстанцией темно-серого оттенка, возле домов располагались сливы, прикрытые мелкой сеткой и доносившимся оттуда журчанием. Девушка задавалась вопросом, пахнет ли канализацией в этом городе. По улицам проносились маленькие повозки с извозчиком, крутившим педали четырехколесного экипажа. У некоторых экипажей был открытый верх, некоторые, закрытые наглухо, обладали всего одним маленьким узким окошком. Город был наполнен скрежетанием, стуком молотка, грозными окриками. Было непривычно не услышать ни единого всхрапывания животного, ни единой птичьей трели. Стойло, видневшееся из другого окна, позади постоялого двора, было давно заброшенно.

Такое разительное отличие от мрачного, болотистого, но более родного нижнего мира. Девушка за четыре оборота уже успела соскучиться по своим необычным друзьям. Сегодня вечером она переедет с постоялого двора в собственный маленький домик, финансы на который она получила как откупные после развода с мужем. Тяжело ей дался этот период наверху. Первые два оборота Фредерика допрашивали. Сейчас он рядом и все устроил с документами и с жильем. Осталось посетить тайную службу, и можно выдохнуть…

Она вспоминала, как тряслась от страха, сжимала в руках комья земли, цеплялась за корни растений, торчавшие из стенок воронки, и боялась сорваться, несмотря на державшего ее Гарольда. Внешний облик Мире пришлось преобразить при помощи слюны болотника, ее идеальная кожа стала похожа на бумагу, которую сначала скомкали, а после тщательно выправили. Не критично, но уже не идеально. Все это великолепие прекрасно снималось с кожи подобно пленке. Также у Миры был запас слюны с собой, девушку заверили в стерильности субстанции и абсолютной безопасности, да и выбора у Миры не было, брезгливостью у них в семье никто не страдал. Новый образ Миры не был страшен, но старил и придавал некую болезненность…

В тот день их с Фредериком и Гарольдом доставили под самый верх. Сначала поднялись на Сорше, а с него закинули сплетенные из одежд веревки с крюками. Крюки пришлось мастерить из одолженных конечностей зомби-зверей. Гарольд спрятался с Мирой в нише, а Фредерик полез дальше. Гарольд прислушивался к происходившему наверху и аккуратно придерживал Миру. Потом, сказав: «Пора», помог забраться на твердую поверхность нового для девушки мира.

— Мирослава, удачи, мы будем ждать тебя. Быстрее уходи с площади!

Пока Мира восстанавливала дыхание, Гарольд посмотрел по сторонам и просто прыгнул вниз. Наверху царила ночь, в воздухе зависли тускло светившие шары, выполнявшие функции фонарей. Пришлая рванула с открытого пространства пустынной площади под укрытие узких улочек. Обернувшись, оттуда оглядела территорию, номинально огороженную низким заборчиком, через который пришлось перешагнуть. Красиво украшенный помост и ложи по бокам, с сидячими местами там, видимо, для комфортабельного просмотра казни. Девушка поправила накидку из лоскутков, которую внизу из-за духоты не удалось поносить. А здесь было прохладно, и воздух находился в постоянном движении, раздувая волосы и одежды девушки с разных сторон обвевая прохладой.

Первым делом нужно было обменять один драгоценный камень из секиры на местные деньги, спрятав все остальные, и раздобыть более подходящую одежду. Трясущимися руками Мира развернула карту, нарисованную угольками. Ей нужно было найти дом гнома-скупщика. Благо, он живет недалеко от площади и откроет даже ночью. Фредерик объяснил, что нужно по-особому постучать и сказать кодовую фразу, тогда без лишних вопросов, не торгуясь, Скупщик заплатит ровно тридцать пять процентов от реальной стоимости камня, причем стоя во дворе, не приглашая в дом, делая все быстро. Скупщик, взяв в руку камень, сможет сразу определить его ценность. На особый стук он выходит уже с деньгами. На все про все уйдет несколько ударов сердца. И Мире нужно будет бежать дальше.

Так все и вышло, Мира очень быстро получила деньги, хотя видела, как напрягся гном, смотря на нее. Видимо, алчность победила осторожность. Девушка только не знала, куда спрятать остальные камни, выданные в мешочке. В итоге решила спрятать в плетение косы, обручем обхватывавшей голову, камни разместились прочно, прикрытые сверху капюшоном. А в мешочке оставила пузырек со слюной и положила выданные монеты. Даже если ее ограбят, то в волосах останется самое ценное. В этом плане она была перестраховщицей, мешочек слишком очевидная приманка, несмотря на заверения Фредерика в отсутствии преступности на улицах гномьего квартала. А ее новые друзья совершенно не подумали о карманах, да чего уж говорить, и о нижнем белье. Мира, пока никто не видел, связала между собой несколько лоскутков, валявшихся в пещере, сделав себе хоть какое-то прикрытие стратегических мест.

Постоялый двор был с другой стороны от площади, Мира, крадучись, пробиралась в нужном направлении, попутно осматривая стены домов. Окна у всех были закрыты разнообразными ставнями, как- будто дома уснули вместе с их хозяевами. Заборы были не у всех, большинство зданий стояли «лицом к лицу». Проходы между ними были очень узкие, для нескольких жителей, не более. На карте от площади перекрестком расходились четыре широкие дороги и лучиками — множество маленьких улочек. Судя по рисунку, город сверху напоминал круглые, соединенные между собой островки с площадью в центре каждого островка. Как точки на циферблате часов, все эти островки опоясывали один большой центральный остров с дворцом, к которому от каждой площади вела широкая дорога. Весь этот рай перфекциониста нарушала небрежным росчерком извилистая река, проходившая через город.

Добравшись до ночлега, Мира с легкостью сняла комнату у сонного мужчины неопределенной расы. Девушке осталось тихо себя вести, не привлекая внимания, и ждать Фредерика. Инструкции, конечно, были на случай его пропажи, но Мира не хотела об этом думать. Из опасных мероприятий ей еще грозил поход на местный рынок утром за одеждой и мыльными принадлежностями, и самое главное — амулетами. Фредерик написал ей список с нечитаемыми названиями, нужно было просто пойти и предоставить список продавцу, и надеяться, что он не обманет. Так как у Миры предрасположенность к какому-либо направлению магии не нашли, только способность делиться эмоциями, преобразовывая их в энергию, Мире необходимы были три сильных амулета: от ментального воздействия, физический щит и амулет, блокировавший выбросы энергии и любые внезапные проявления магии, дабы не вызвать лишнее любопытство. Магическими способностями обладали только треть жителей верхнего мира, поэтому разведенная женщина без магии не должна была вызвать сильный интерес.

Мира в приподнятом настроении шла в компании Фреда. Рассматривала улицы города, живых, спешивших по своим делам. В основном это были стройные, гибкие эльфы, предпочитавшие светлые тона одежды и облегающую ткань. Гномы — крепкие, низкорослые — выделялись бородой и любовью к многослойной пестрой одежде. В их волосах находились всевозможных цветов ленточки и бусины. Это их тайный код, как объяснил гном, только для своей общины. Посмотрев на ленты и бусинки, можно многое увидеть. У каждого гнома есть тайная бухгалтерия и дело. Например, чтобы сделать качественные документы, достаточно было заплести в волосы зеленую ленту с двумя красными бусинами слева у лица. Или лентами девушка могла показать свои намерения по отношению к мужчинам в публичном месте. Самыми небрежно одетыми и растрепанными оказались оборотни. Их одежда была добротной и красивой, но то и дело встречались мужчины с торчавшими дыбом волосами и в неправильно застегнутом камзоле или в расстегнутой рубашке. Как сказал Фред, оборотни не любят одежду, они чувствуют себя некомфортно, отсюда такая неискоренимая небрежность в их внешнем виде.

Мираслава теперь ощущала себя под защитой и буквально расцвела. Шла и ловила запахи города — гном снял ограничение с ее обоняния. Свежий воздух, запах сахара и сдобных булок смешивались и щекотали восприятие девушки.

Она очень быстро прошла регистрацию в третьем королевстве. С новых документов-свитка просто переписали данные, даже не сканируя их на подлинность. Теперь Мираславе Альфари* (род Аделаиды), до развода Фирсо, полукровке, предстояло еще посетить тайную службу, которая находилась в подземной части дворца и имела свой вход с улицы перед дворцовым комплексом. Лэрд Фирсо из второго королевства действительно недавно развелся с женой. Но между королевствами сейчас весьма напряженные отношения, и такие запросы документов между ведомствами порой игнорируются. Да и Фред продумал этот вопрос, очень много заплатив за перехват посыльного и замену имени бывшей жены в свитке на нужное. В каждом королевстве существовала темная гильдия, по рассказам напомнившая Мире мафию из ее мира, вот туда Фред и обратился.

Мира надеялась, что медицинский осмотр не планировался в таких случаях, ведь она совершенно забыла, что из-за одной ее физиологической особенности девушка совершенно не вписывалась в историю с браком. А как у женщин верхнего мира с этим дело обстоит, у Фреда постеснялась спросить.

— Ой, Фредерик, что это там? Газеты? Можно мне купить? Так любопытно, о чем там пишут. Я умею читать по-вашему, спасибо Дару.

— Да, сейчас возьму тебе. Это «Королевский вестник», но полезной информации-то там нет. Мода, театр, званые вечера, сводки о доблестной работе тайной службы.

— А у вас нет такой информации, только в изображениях? Вот тут, смотри, про театральную постановку пишут, а не придумали у вас все это транслировать на стене или в воздухе, как голограмма дома?

— Нет. Зачем? Интереснее ж в театр сходить-то, пообщаться. А дома сидеть смотреть-то не интересно. Записывающие кристаллы-то есть, иногда обращение короля транслируют на улицах как голограмму. И у меня в лавке есть кристалл, постоянно пишущий, что там происходит-то. Вдруг что случись, будут доказательства, только прятать хорошо нужно такие кристаллы. Их в случае чего умело уничтожают.

— Ой, а здесь написано, в течение 70 сезонов* (лет) учеными магами будет решена проблема с деторождаемостью.

— Мы-то теперь знаем, что они не там ищут.

— Я не об этом, такой долгий срок. Я, допустим, всего семьдесят ваших сезонов в лучшем случае проживу еще.

— Как? Ты болеешь чем-то?

— Нет, у нас так все люди живут, до ста лет мало кто доживает.

— Помилуйте, боги, это же очень мало. Нужно посоветоваться с лекарем, здесь лучше не спрашивать, а то мало ли. А вниз спустимся — обязательно нужно рассказать. Я даже предположить такого не мог.

— Вот и я думаю, может, меня временно сюда вытянули, а на самом деле я лежу в коме в больнице?

— Я не знаю, о чем ты, но не переживай, магия многое может, мы разберемся. Ты для всех загадка. Личи так и не разобрались в природе твоей магии. Нужно вниз, и побольше книг взять с собой. Пусть изучают, а то они уже засиделись у себя без дела-то, ничего, поди, не помнят. Думаю, представители нижнего мира тоже не захотят тебя терять, и я не хочу, — гном тяжело вздохнул. — Мы пришли. Как тебе домик? Двухэтажный, по-моему, миленький.

— Красивый. Фред, а ты поможешь мне? У меня тут идея родилась! Мне же все равно нужно работать. Давай я попробую открыть маленькое кафе с выпечкой. У меня столько идей: и день открытых дверей, и презентации нового сорта сладости. Все будет очень красивое, лучше, чем у королевского повара, буду пирожные и торты украшать мастикой. Главное, ее правильно сделать и раскрасить, тогда я смогу осуществить все, что нашепчет мне фантазия. Представь: маленькие замки, домики, цветочки, фигурки. Даже если сделаю зверят из своего мира, скажу, сама выдумала, я еще умею печь и раскрашивать пряники, у вас я такого не видела. Даже если дело не пойдет, будет как прикрытие моего здесь нахождения. Только нужно разобраться сначала в ваших ингредиентах для выпекания, по вкусу то, что я пробовала, не отличается особо от наших, земных.

— Прекрасная идея. Все, что касается ремонта-то, документов, разрешающих деятельность, я беру на себя, тебе останется только творить свое искусство.

Мира набрала с собой сытных лепешек и перелила чайный напиток в бутылку. Стоя возле большого зеркала, мысленно дала знать паразитику, что готова. Ее тело начали оборачивать, как бинты мумию, черные лепестки, постепенно придавая нужную форму. Мира чувствовала себя внутри, как у Христа за пазухой, очень уютно. Это было внутреннее ощущение спокойствия: на уровне психологического восприятия, а не только физического. Мешок с едой девушка повесила через плечо и закрепила тесемкой. Котомка напоминала рюкзак, но только с одной лямкой. Лямка пересекала грудь наискосок, а тесемка вокруг, чтоб мешок не съехал вниз. В зеркале отражалась невысокого роста мужская фигура, наглухо закрытая черной, необычной «тканью» и укрытая плащом.

На самом деле, Мира прекрасно видела все с внутренней стороны, сквозь листики, причем гораздо острее, чем без них и слух тоже усилился. Один из усиков обернул шею, делая голос более хриплым и зловещим. Она подошла к двери, думая о том, что даже под отводом глаз будет странно, если случайный прохожий увидит ее, открывающуюся дверь. Стоило девушке только подумать про окно, как она тут же неожиданно стала видеть улицу сквозь стену.

«Ох, параз… ёжик, ты и так можешь?! Спасибо! Можно я тебя буду называть Ёжик? Ты у меня с ним ассоциировался, когда мы познакомились.» Костюм наклонил аккуратно Мирину голову в подтверждающем жесте. «Тогда на выход, я еще планирую успеть вернуться и поспать перед открытием кафе. По моим подсчетам, тут оборот примерно на четыре земных часа длиннее суток, к которым я привыкла. А чувствую я себя в этом мире бодрее, чем обычно.»

Выйдя на улицу, плющ сразу множеством усиков зацепился за светлую, кирпичную стену, намекая Мире на подъем.

«Ты уверен? Я побаиваюсь высоты. Может, так дойдем? В городе по ночам мало кто ходит, вряд ли встретимся с кем-то».

Плющ еще выше запустил усики, подтягивая Миру к стене.

«Ладно, если что, это была твоя идея».

Одним движением растение выпустило ростки зацепившись за крышу, вторым — Мира оторвалась от земли и взлетела, вмиг оказавшись на крыше своего дома. Крыша была покатая и достаточно скользкая, но стопы очень плотно встали на поверхность. Дома вдоль улицы были построены достаточно плотно друг к другу. Девушка поняла, что самое страшное еще впереди — прыжок на другую крышу. Плющ уловил растерянность хозяйки и решил взять все в свои листики. Помогая Мире разбежаться, он раскрыл плащ, одновременно выстреливая усиками в соседнюю крышу и направляя прыжок. Только хриплое: «Ё-ё-ёжжж твою…» — не подходило к образу загадочного мужчины, перемахивающего со здания на здание. А потом Мира вошла во вкус и начала прыгать молча с широченной улыбкой, которую никто не видел. Ощущение полета будоражило кровь, адреналин пьянил — Мира была в восторге. Прыжки выходили мягкими и беззвучными.

На середине пути Мира резко слетела с крыши на землю от неожиданного воздушного толчка. Плющ смягчил падение, укрыв девушку, как кокон. А уже не земле растение быстро приняло вместе с Мирой «боевую» стойку, ощетинившись изгибающимися усиками, способными поглощать магию и жизненные силы любого, кто посягнет на хозяйку. Зрение опять перестроилось и Мира увидела фигуру, приближающуюся к ней из-за дома, возле которого она свалилась. Новое зрение позволяло улавливать подобно рентгену малейшие детали. Вот в доме спит хозяин с хозяйкой на втором этаже, девушка видела, как тихо и размеренно бьются их сердца. А незнакомец приближается плавно, совсем не слышно, но его два сердца, справа и слева в грудной клетке, пульсировали попеременно и быстро. Он решил больше не таится и вышел из-за угла.

— Назови себя.

— Еще что сделать? Начни с себя, может я и представлюсь в ответ, — голос прозвучал очень уверенно, хотя у самой девушки он чуть подрагивал от неожиданности, когда она произносила фразу. Звук ассоциировался у Миры с потусторонним шепотом, проникающим в сознание и вселяющим страх. Все попытки кинематографа, виденные Мирой до этого, пытающиеся озвучить нечто подобное, были детской забавой по сравнению со звучанием ее голоса сейчас. У нее самой пробежались мурашки с непривычки. Мира узнала в незнакомце недавнего провожатого и не смогла сдержать ехидства.

— Ты пойдешь со мной, — незнакомец не стушевался и из его рук потянулись полупрозрачные ленты в стремлении поймать и связать нарушителя.

Ленты тут же были поглощены растением, как только соприкоснулись с усиками.

— Интересно… — протяжно сказал черноглазый и вытащил из ниоткуда два парных клинка, зазвучавших в тишине на высокой чистой ноте. Звук унесло ветром, но у Миры в сознании он до сих пор звучал, заставив тело одеревенеть от ужаса. Хорошо, что она не одна и управление телом, когда нужно, может взять на себя ее защитник.

«Ёжичек, родненький, давай просто убежим», — взмолилась мысленно Мира. Получив ментально согласие, Мира собрала остатки своей храбрости в кучу, дабы не уронить честь и достоинство представителя нижнего мира и решила обставить свое бегство, как стратегическое отступление. А на будущее выработать бы тактику переговоров, ведь она пока еще не вникла в ситуацию и не знает, что задумали ее друзья. Она сама, как слепой котенок, не познавший окружающий мир, — без помощи страшно очень.

— Мне некогда, уважаемый, с вами беседовать. А если вы не в состоянии цивилизованно общаться, то это ваши проблемы. Предъявите претензии в письменном виде. Ха-кхе-гх-хе, — Мира подумала, что зря она начала изображать смех, получилось непонятно: то ли смеется, то ли помирать собралась в приступе кашля. Хотя прослыть сумасшедшей персоной, тоже неплохо. Меньше желающих поговорить будет.

Мира резко, не разворачиваясь, взлетела спиной назад на крышу, а там уже понеслась со всех ног и листиков, прыгая и пытаясь увернуться от летевших в нее сгустков. Краем глаза она увидела открывающиеся порталы внизу. Видимо, тайная служба пожаловала. Попытки сбить ее сразу прекратились, из-за чего она сделала вывод, что черноглазый не хочет привлекать к себе внимание и не имеет отношение к Аволонии.

«Ох, быстрее бы в академию к своим, главное, хвост не привести. Ёжик, давай сделаем круг по городу и удостоверимся, что никто за нами не следит? Ты же говорил, мы под отводом глаз идем. Как нас увидел этот тип?».

Мира почувствовала недоумение от плюща и увидела картинку, показывающую сотрудников тайной службы, сканирующих пространство хрустальным шаром, как у гадалок. В шаре были видны окрестности города в уменьшенном виде, и крыша на которой девушка сейчас стояла. Но сама Мира не отражалась у них в артефакте.

Академия встретила девушку прыгнувшим со двора на высокую ограду Гарольдом. Он огляделся по сторонам и соскочил вниз, открывая незаметный проход рядом с главными воротами.

— Мы издалека тебя увидели. Ты быстро бежала, но вокруг никого не было. Что-то случилось?

— Ох, сейчас расскажу о своих приключениях…

Под потолком зажглись неоновые «светлячки», освещая очень узкий коридор. В стену были вбиты штыри для одежды. Интерьер в минималистичном стиле напомнил Мираславе съемную квартиру, где она жила, что весьма ее позабавило и добавило симпатии к кавалеру. Алесшан помог Мире снять свой камзол с плеч и накинул его небрежно на один из этих штырей. Проход выходил в зал, где не было мебели, только лестница на второй этаж и пара дверей по сторонам.

— Извини, я еще не обжился тут. Не так давно смог приобрести этот дом. Теперь обставляю потихоньку.

— Наоборот, хорошо, что сам добиваешься всего. Мне нравятся такие мужчины. Так, где у тебя кухня?

— Кухня? А, да чай.

— А ты мне отсыплешь немножко от каждого сорта?

Алесшан тяжело вздохнул и пробормотал под нос отвернувшись: «Бешенный жмыр! Что ж не везет то так? А?»

— Отсыплю, — произнес более громко. — Пойдем на кухню.

— Тук, тук, тук, — послышалось от входной двери. Хозяин с гостьей переглянулись. Алесшан был удивлен, он действительно никого не ждал. Но кто это мог быть, было только одно предположение.

— Мираслава, побудь здесь, я посмотрю, кто стучит. Располагайся, кухня вон за той дверью.

Алесшан разозлился: мало того, что его сослуживцы следят за ним, так еще им взбрело в голову наведаться к нему ночью. Ведь они точно видели, что он зашел домой не один. Он специально так сделал. Пусть ничего бы не было, он уже свыкся с этой мыслью, пока шел. Пусть они действительно с Мирой глянули бы пару подаренных ему пачек чайного напитка, которые лежат давненько в дальнем углу и потом бы он проводил леди домой, а на утро никто бы не помешал придумать пикантные подробности ночи.

Открыв дверь, дракон понял, что легко не будет. Его коллеги были пьяны вдрызг. Вообще такое поведение не поощрялось в тайной службе, но последнее время никто с проверками не заглядывал. Поэтому служивые все больше чувствовали свою власть в городе и безнаказанность.

— Ночной тени*, чешуйчатый. Ну, как разведенка? Горячая штучка?

— Мы тут посо-о-веш-ча-листь и реш… Ик. Что ты мелкий и не о-опопотный, — Эльф Гресс Олвуд, был не похож на представителей своей расы, всегда опрятных и тактичных. Он стоял в расстегнутом грязном жилете и держался рукой за стену.

— Да, мелкий, тебе явно нужна помощь, а дамочка будет помалкивать, если есть мозги, — оборотень похабно оскалился в улыбке.

Алесшан был в ступоре, он никак не ожидал такого развития событий. Он не так давно работает, всего лишь разбирает бумажки. В «свои» его еще не приняли. Но краем уха он слышал разговоры между парнями, работающими в охране правопорядка. Там были весьма нелицеприятные подробности их похождений. Но дракон не принимал, это близко к сердцу.

А сейчас у него дома леди, которую он получается сам заманил в ловушку. Мира совершенно не похожа на обычных женщин, которых сейчас осталось гораздо меньше, чем мужчин, чем дамы и пользуются по полной. Многие парни, кем леди просто поиграли и упорхнули к более «лучшему кандидату», обозлились. Вот Гресс Олвуд и Громин Шер и решили, видимо, сорвать свою злость на одинокой разведенной эльфийке, которая только приехала в королевство и не имеет весомой поддержки. А Алесшаном просто искусно воспользовались.

Мысли мгновенно пронеслись в голове у дракона, он рывком попытался захлопнуть дверь. Но кулак практически трезвого оборотня, быстро нокаутировал парня, дракон повалился на пол. Громин быстро втащил в дом еле передвигающегося Гресса и прикрыл дверь, прислонив того к стенке.

— Ты что чудишь? Тебе тоже достанется, вон смотри — Гресс не в форме.

— Мира-а, запрись на кухн… — крикнул хозяин дома, хватая за ногу оборотня в попытке повалить его на пол. За что этой ногой и получил по лицу. Драконы гораздо сильнее оборотней, но возраст и опыт играли на лапу Громину.

«Вот глупый мальчишка, а эта вертихвостка уже успела вскружить ему голову. Ну ничего, посмотрим, как сейчас запоет. Элитарки только строят из себя недотрог, а сами, как говорится, весьма искусны, когда их припугнешь. Еще спасибо скажет мелкий.» — Думал оборотень, перешагивая мальчишку, двигаясь на запах самки.

Мира скромно умостилась на единственной табуретке возле стола, когда услышала шум. Тут же проявила себя Аделаида: «Я гляну.»

— Если не хочешь себя рассекретить, то уходим через окно! — Прошипела вернувшаяся Адель.

— А что там?

— Ничего хорошего.

— Может Алесшану нужна помощь? Там грабители? — Мира подскочила, ища тяжелый предмет на кухне, думая воспользоваться помощью друзей только в самом крайнем случае.

— Дружки там его в гости пришли. Хотя… Как прикажете императрица. Можем и помочь твоему провожатому. Тут у меня руки уплотнились от всплеска твоего страха, почему-то твой амулет пропустил этот всплеск наружу. Спрошу у Эдварда потом. Поэтому мы сейчас поможем: и гостям, и дракону твоему, а я тоже обязательно помогу: наладить контакт мозга с другими органами, особо важными для мужчин.

Мираслава похлопала глазами, не понимая, чем успел не угодить дракон Адель.

— Мира-а, запрись на кухн… — донеслось от входа. Девушка в панике открывала пустые шкафчики в поиске средства самозащиты. Наконец под руку попалась металлическая поварешка. За дверью послышались легкие шаги, сердце забилось быстрее, сейчас, к сожалению, не взглянешь сквозь стены, а неизвестность пугает еще больше. Мирину руку ободряюще сжал росток, намекая, что он рядом и бояться нечего. А у двери зависла в воздухе табуретка.

Взгляд желтых глаз из полумрака, белоснежный оскал и рассыпающаяся в щепки табуретка от удара по голове вошедшему. Мелькнувшее непонимание на лице у знакомого для Миры оборотня перед падением лицом в пол останется надолго в ее памяти.

— Там еще двое валяются, сцепились. Один другого не пускает, только не понятно, кто кого. Я бы оглушила обоих, и ушла по-тихому. Пусть потом гадают, что это было. Ничего не докажут.

— А как же Алесшан?

— Ничего с ним не случится, у тебя магии нет по легенде, так что только физическим способом воздействуем. А Алесшан сам подстроил все это, я тебе потом перескажу их разговор. Поверь, так будет лучше. Я думаю, они сделают вид, что ничего не было. Алесшан твой не знаю, как поведет себя, но мы будем готовы. Ох, и веселое свидание получилось! Ну что, я полетела?

— Ладно, только аккуратно.

Уходя, Мира с грустью посмотрела на дракона. Ей не верилось в его причастность. Несмотря на рассказанное Аделаидой, девушка перебирала в голове различные оправдания для парня. Теперь останется ждать, появится ли Алесшан вновь на пороге ее кафе и что он скажет.

На улице стемнело и совсем похолодало, а еще предстоит идти, благо недалеко. Перейти через мост в другой сектор и уже родная улица. Мира даже подумала утащить у дракона камзол в качестве моральной компенсации, но быстро переменила решение, рассудив, что ничего ей не надо от предателя — и так добежит.

На этот раз Миру на каменной ограде Академии встречал не только Гарольд, но и вся костяная братия.

— Мираслава, мы переживали. Хорошо, что ты была не одна!

— Да ничего страшного не случилось, но обидно, конечно. Давайте не будем на этом заострять внимание. Что у вас произошло?

— Пойдем на верхний этаж, мы там расчистили кабинеты от хлама, там поуютнее будет, чем в огромной библиотеке.

Миру проводили на пятый этаж академии, там находился шикарный кабинет с дорогущей мебелью. Это было легко понять, ведь стол, кресла и шкаф были со вставками из древесины, а в верхнем мире деревья на вес золота. Если бывший ректор не промышлял контрабандой из нижнего мира, то эта мебель очень дорогая. У Миры сразу появилась идея, чем можно торговать с верхним миром, плюс на досуге поразмышлять о ездовых зомби- животных.

«А что? Зомби получат эмоции горожан, а живые транспорт. Только остается победить страх и брезгливость», — из задумчивости Миру вывел Эдвард.

— Амадей объявил завтра «испытание Богов» для семи живых. Надо бы их хорошо встретить, а не, как обычно, напугать. Плохо, что спуск происходит под отсветом солнечного брата, все растения будут активны. Как говорится: «Шаг влево, шаг вправо — сожрут». А живые от нас разбегаются, как флопстеры в пасмурный день.

— Флопстеры? — удивилась Мира и накинула себе на плечи плед, который лежал на диванчике и принадлежал, быть может, самому ректору академии, чтобы быстрее отогреться.

— Да были раньше такие ползающие вредители, очень мелкие, селились в домах, где еду оставляют на столах. В дождливые дни на них что-то влияло, и они начинали активно ползать везде. Их всех уничтожили давно, а поговорка осталась.

— Местные таракашки, ясно. Хорошо, а если я заключенных встречу в своем обычном образе, может они ко мне прислушаются? — рассуждала девушка, занимая место во главе стола.

Аделаида, преисполненная важности, повисла в воздухе позади императрицы.

— А если Амадей не так глуп и решил послать шпиона в рядах заключенных? Я думаю, девушку иномирянку наши короли не воспримут как равную себе. А вот загадочный император другое дело, тут не знаешь: ни слабые места, ни рычаги давления. Плюс твоя жизнь не будет подвергаться опасности в обличье девушки. Я бы не открывал свое истинное лицо, — Эдвард плюхнулся на диванчик, устало растирая виски. Он, наконец-то, переоделся и поспал. Но идеальное плетение косы по которому можно всегда распознать любого эльфа, было сделано небрежно, видно в спешке: то тут, то там выступали выбившиеся пряди.

— Мира, я уж побеседую с этими-то выскочками, я-то не последний гном в городе, они пожалеют о своих намерениях. Распоясались, — наконец подал голос гном, до этого молча стоявший и сопевший от злости. Его очень возмутили полученные новости, он искренне считал, что на улицах города безопасно.

— Нет, меня не надо упоминать, а вот в принципе их поведение нужно пресечь на уровне законов Аволонии.

— Я подниму вопрос в гномьей общине. У нас есть немного свободных-то от обязательств молодых леди и их безопасность никого не оставит в стороне. Королю, конечно, нет дела до прошения одного гнома, но, если мы напишем-то от всей общины, думаю будут приняты меры, — Фред остался задумчив, видимо прокручивая в голове варианты, как решить эту проблему. Беседа о завтрашней казни его мало волновала.

— Еще хочу добавить про амулет, он все также работает, но так как ты связала себя с нижним миром и этот союз одобрили Боги, то при желании ты можешь передавать энергию и даже мысли и образы, независимо от блокирующих амулетов. Просто эта связь окрепла не сразу, нужно было немного времени. Пусть не сразу, но скоро ты научишься это делать.

— Ясно. А то я думала амулет сломался. Так что же мы решили на завтра?

— Окружим, обездвижим и свяжем? — Дар перелистнул страницу одной из книг, взятой из небольшого открытого стеллажа в кабинете.

— Тогда нам будет мало доверия, — Лок флегматично расписывал узорами свою бедренную кость, добытым на столе чернильным самописцем.

— Ладно давайте так…

— Вот ты мне скажи, подруга. По-че-му? Мне и шага не дают ступить, а я ведь глава гильдии, меня с детства отец учил всему. Эти мужики ничего не понимают. Ик. Ты хоть на свидание сходила, а мне и носа нельзя высунуть. Сразу схватят. Угораздило меня остаться единственным вампиром на два мира. Мне уже триста десять, а для всех по-прежнему ребенок. Кстати, этот Але… Алаослан, или как там, не появлялся с повинной?

— Нет.

— А ты ждешь?

— Жду, — Мира тяжело вздохнула и опустила глаза.

Мира с Тирси усиленно напивались в Чертоге. Мира раньше не была в восторге от таких посиделок с алкоголем, просто компания, видимо, была не та. А сейчас очень захотелось сбросить напряжение последних дней и немного развлечься.

Тирси оказалась тоже девушкой у власти, она очень обрадовалась, увидев Миру, и вцепилась в нее как утопающий за соломинку. Оказывается, маленькую вампиршу нашел глава темной гильдии, в те времена, когда вампиры бежали в другой мир. И полюбил как свою дочь, Тирси была ребенок «полка», все члены гильдии ее баловали и учили ремеслу, подкармливали кровью. Не так давно глава погиб, передав все бразды правления дочери, у них это тоже заверяется клятвой перед Богами.

Тирси только научилась ходить в тот момент, когда была найдена. Совершенно одна, заплаканная малышка ночью привлекла внимание пожилого оборотня, шедшего домой с очередного дела. Потом уже, когда Тирси повзрослела, Морг ей поведал, что ее платье и сапожки были в чужой крови. Выяснить о девочке ничего не удалось, даже всемогущему Моргу. Вампиры жили действительно очень закрытой группой.

Мире, конечно же, было очень интересно, что на самом деле произошло с чашей «Никтуса». Оказывается, вампиры давно планировали свой переход в более дружелюбный мир. Только эта раса владела знаниями как совершить подобное. Так же где-то в нижнем мире находятся ворота портала в другие миры. Но их невозможно узнать, это может быть что угодно, знания, как они выглядят, вампиры забрали с собой. Эта информация очень удивила Миру.

А чашу вампиры действительно позаимствовали. Сначала они просили у императора возможность иногда пользоваться чашей, как все во время бракосочетаний. Вампиры, как раса, практически не способны зачать и выносить потомство, в большинстве случаев они обращали живых. Но в верхнем мире запретили это делать даже с теми, кто сам согласен на оборот. А по поводу чаши совет императора ответил, что, если в природе не заложено таким отродьям размножаться, значит так оно и будет.

Чашу украли и видимо использовали по назначению, как можно догадаться по самой Тирси, ведь она родилась примерно в это время. Сначала в верхнем мире скрывали пропажу чаши, лет десять держали в храме муляж, никому не пришло в голову ее проверять. Потом начался переворот, когда император погиб. А потом новые короли уже принялись уничтожать вампиров. Хотя те были готовы вернуть чашу, но нужен был лишь повод проредить сильную расу.

Тирси тоже многого не знает, но думает, чашу вампиры не стали брать с собой. Зачем она им в другом мире, где иные Боги и магия. Она думает, что чаша где-то на Мириной территории припрятана. Была у нее мысль поискать, но отец отговорил Тирси от этой трудноосуществимой идеи, тем более, оставался только один охраняемый спуск вниз.

— Можно мне тут пожить и поискать?

— Да, конечно, живи. Мы все будем искать! А если не найдем, хватит ли только открытия воронок, для рождения живых?

— Думаю да, но чаша «Никтуса» помогла бы парам и ускорила зачатие, а самое главное — благословение помогает и в вынашивании, и в родах. Как хорошо, что ты появилась! Мы давно поняли, что в городе что-то начало происходить и вели слежку в том числе и за тобой. Просто сопоставить не хватило времени девушку и странного мужчину в черном. За Фредом тоже следили, странно было бы не обратить внимание на вернувшегося из нижнего мира гнома, который сразу стал заказывать новые документы. Пока была версия, о том, что ты Фредова пассия, сбежавшая от мужа, — Тирси отпила кроваво-красное вино из запасов Чертога и откинулась на спинку кресла, блаженно прикрыв веки. А потом резко подобралась. — А ты знаешь, что Сайгарский пес, демон, тоже крутится возле твоего кафе? Ох, он такой жуткий, вечно палки нам в колеса вставляет, если выпало заниматься одним делом. А нас-то много, в то время как он один справляется. С ним шутки плохи.

— Да, мы успели познакомиться. Он предлагал поговорить.

— Так ты и наведи мосты через него, скажи, близкая подруга и доверенное лицо императора Мирослава Первого. Нам надо продавливать свои позиции. Конечно, короли тебе поулыбаются, послушают и согласятся, а потом жди нож в спину. Давай их всех свергнем! А? Намирзат — вообще гад. Я тебе расскажу про него на свежую голову, — Тирси запрокинула голову к потолку.

— Чертог, лапочка, а вино еще осталось? Как же тебе с замком повезло, прям завидую, — похоже Тирси не нужны были ответы, она была так рада первой в ее жизни подруге, а то одни опекуны вокруг, даже поговорить не с кем о женском. — А еще закуска осталась? — Вампирша вернула голову в исходное положение, не дождавшись ответа от Чертога.

— А точно! Глаз будешь? — Мира порылась в карманах платья. Ища заготовки, про которые успешно забыла в суматохе, вот настал черед похвастаться.

— Пф-ф-фу. Кхе-кхе, — Тирси выплюнула обратно только что пригубленный напиток, подавившись. — Мира ты меня пугаешь. Откуда?

Мира поняла абсурдность ситуации и начала хохотать, из-за приступов смеха в купе с алкоголем, она не могла вымолвить и слова, а глядя на серьезную, почти протрезвевшую Тирси, начинала смеяться заново. За время посиделок с главой гильдии под потолком накопилось куча светящихся сфер, очень подозрительно, что никто не спешил их поглощать. Даже замок не впитывал и был как никогда малословен.

Нежить странно притихла, никого не было видно и слышно.

— Ох, пойдем может погуляем? Я здесь ничего еще не видела, а так интересно, это же моя малая родина. Кстати, где моя охрана? Так рвались в провожатые и исчезли…

— Да мои тоже пропали все. Пошли, тут ночь, а поэтому полная безопасность от диких растений. Хотя, чего мне бояться? Самое дикое уже приручено.

— А на вампиров не нападают, мы ж не теплокровные, если только сама не начну ветки кому-нибудь ломать.

Хозяйка с гостьей отошли от замка. У Миры, как всегда, висело плетение, помогающее дышать, а у Тирси похоже не было проблем ни с дыханием, ни с желанием найти приключения.

— Как-то пусто тут, скучно, пошли посмотрим на живых, которых к тебе спустили на «растерзание»?

— Пойдем прогуляемся, это вон туда, смотри, где горы, — Миру немного занесло от взмаха руки. — Тут говорят болота, аккуратно ступай, и грибы вон те, светящиеся, не трогай.

Мира с Тирси медленно продвигались к цели, вспоминая смешные истории из своей жизни.

— Ой, чьи ноги?

Девушки подошли поближе рассмотреть густые заросли и мелкое животное, ютившиеся там.

— Так он спит?! Вот даже храпит — послушай. Ничего не понимаю. Тирси, нежить же не спит. Ой, может энергии ему не хватило и бедненький козло… зая… Козлозаяц уснул, — императрица нижнего мира закрыла ладонями нижнюю часть лица, и вытаращила глаза. — Ти-и-ирси, что же делать?

— Подожди, не суетись, я глянула, все в порядке у него с энергией, под завязку. Я думаю, животное напилось.

— Как?

— Ты же говорила, вы связаны. Просто ты насытила всех алкоголем через себя, а они не привычные — уснули. Вот и разгадка! Мои только где? Ну ладно, потом найду, у нас тоже связь через амулеты, вижу, что физически они в порядке. И хорошо, хоть отдохну наконец.

— Ты уверенна про козлозайца? Здесь его оставим?

— О, давай я его на шею пока повешу, как воротник. Дойдем до пещер там оставим. Ик.

Две девушки неровным шагом дошли почти до входа в пещеры. Тирси поглаживала свой меховой воротник с рогами.

— Стой! — шепотом прошипела вампирша и повалила Миру в кусты.

— Что такое? — Мира начала озираться по сторонам в поисках опасности. Одновременно с этим плющ создал кокон для двух девушек из своих побегов.

— Смотри какой красивый! — Тирси раздвинула листочки Ёжи, чтоб было лучше видно.

На большом каменном выступе перед пещерой молодой оборотень в одних штанах, упражнялся с мечом.

— Хм, то есть, когда ты видишь красивого парня, ты прыгаешь в кусты, а не подходишь знакомиться? — Мира начала тихо смеяться.

— М-да, действительно, рефлекс, я даже не подумала, что мы не в верхнем мире. Но я ему все равно не понравлюсь, я же вампир. Давай просто посмотрим?

— Давай подойдем, я все же представитель власти. Только не из кустов, ползи обратно давай. Да тихо ты!

Молодой оборотень решил выйти из пещер, когда личи начали странно себя вести. Сначала смеялись над собой, разглядывая свои кости, пытались поменяется конечностями, а потом и вовсе задремали. Грег решил воспользоваться ситуацией, остальные живые побоялись выйти вместе с ним.

Парень искусно управлялся с мечом, его белые пряди растрепались от движения, а смуглая кожа покрылась капельками пота, все же здесь душно. Парень фыркал как большой кот. Он не хотел думать, он не хотел вспоминать о том, как попал сюда. Предательство девушки, в которую он был влюблен, рвало в клочья его душу. Босые ступни ощущали мельчайшие неровности плато, на котором он тренировался.

«Сейчас бы обернуться и побегать во второй ипостаси».

Рельефные мышцы перекатывались под кожей, нужно было размяться, тело требовало разгрузки.

Краем уха оборотень уловил шуршание в кустах и насторожился. Но продолжил делать вид, что не замечает, заманивая затаившееся нечто. Может, повезет вступить в бой с местным хищником, как раз отвлечется от мыслей.

Но это оказался не хищник, а потрепанные девушки. Грег кинулся на помощь, не понимая, как сюда могли попасть девушки.

Они обе были пьяны, одна доказывала, что она императрица, а другая, что тоже очень важная птица, но это тайна. Вторая говорила с ним, почему-то прикрыв рот рукой. Грег не знал, что делать. И на верх их не отправишь и не спрячешь. Решил пока уложить их спать в своей, выделенной для сна, пещерке. А сам с утра попробует выяснить ситуацию. Вроде здесь все не так плохо, как представлялось. Но он не бросит девушек в беде, а возьмет над ними опеку. Особенно над смешной «важной птицей» …

Опять переполох. Дежавю. Потерять свою императрицу несколько раз — ни в какие ворота. Вся нежить, находившаяся в радиусе действия Мираславиной энергетики, проснулась только к утру. После незапланированного отдыха, проснувшиеся, они почувствовали прилив сил. Никто не ожидал такого эффекта.

С приходом Миры в свои владения, нежить сняла все свои блоки, чтоб максимально ощутить эмоции своей императрицы и еще нескольких живых пришедших с ней. Энергетика вампирши тоже имела необычный вкус. Девушки собрались посекретничать наедине. А сопровождающим юную главу гильдии, оставшимся без дела, решили показать необычный замок.

Сначала мертвые почувствовали эйфорию и дезориентацию, а потом и вовсе половина событий стерлась из памяти. Но все знатно выспались, а утром проснувшись, не найдя императрицу — переполошились не на шутку. Чертог, тоже задремавший со всеми, в очередной раз расстроился от своей непутевости. К тому же, он случайно запер охрану Тирси у себя в подвалах.

Охранники решили прогуляться по дому, им было очень интересно рассмотреть живой замок, пока хозяйка в безопасности расслабляется со своей подругой. Мужчины относились к Тирси как дочери. Они понимали, насколько та была рада встретить девушку близкую себе по духу. Они не стали стоять над душой, за что и поплатились. Им осталось осмотреть только подземный этаж, Эрван, вызвавшийся сопровождать, отстал. Было слишком любопытно продолжить экскурсию, и они пошли дальше сами.

Вход в подвал чертог всегда запирал, потому что там находились открытые подземные ходы, вырытые Соршем. Мало ли, кто мог зайти. Так вот когда члены темной гильдии спустились рассмотреть подвальное помещение, Чертог закрыл за ними дверь и как раз в этот момент уснул. Охранники Тирси сначала было подумали, что это диверсия, но потом по характерному посапыванию и бормотанию Чертога: «По голове себе постучите, ироды, дайте поспать» поняли, что легче пойти поискать другой выход, через подземные ходы. К раннему утру как раз вернулись к просыпающемуся замку. И узнали о пропаже своей подопечной вместе с хозяйкой нижнего мира.

— Хрум— хрум, — ближайший куст опять поймал неудачливую зомби-животинку.

— Пф-ф-фу, — кустик выплюнул косточки. Косточки как намагниченные поползли друг к другу. Раз-два и собранный скелетик мелкого грызуна, помотав головой, побежал дальше по своим делам.

Все это действо наблюдали Гресс и Громин, разместившиеся на большом валуне и опасающиеся спускаться вниз.

Очнувшись утром не в своей постели, а на голой земле служители закона долго не могли понять, что происходит. В поисках выхода из странного леса дождались тусклый рассвет, едва видимый сквозь ненормально низкие кучевые облака. А с первыми утренними ветами, начали оживать растения, норовившие закусить путниками. Смутные подозрения стали прокрадываться в их голову.

«Но как их занесло в нижний мир?! Этого понять было не в досуг».

Хорошая физическая подготовка позволяла им удачно отбиваться от растений и подмечать в следствии опасные места. За день была выработана тактика выживания на местности — обходить особо густые заросли и передвигаться по голой земле.

На второй день Громин интуитивно почувствовал слежку, но, как ни пытался, ничего не увидел. Вдали виднелись горы, по общему решению было принято идти в том направлении, так как на камнях нет растительности.

Мире нужно было срочно отправляться к своим, с повинной и рассказом о предстоящей поездке в резиденцию первого королевства.

Она решила на сегодня закрыть свое кафе по техническим причинам, ажиотажа все равно еще не было. Попросив Ёжи об отводе глаз, она в своем облике рано утром вместе с Адель отправилась в университет.

Тем временем внизу Тирси в компании Грега подходила к Чертогу. Подозрения в шпионаже с него еще не были сняты, но решено было довериться и понаблюдать за парнем. В замок залетела Адель.

— Мираслава скоро придет! Все, улетаю, я сообщила, — Ада исчезла так же быстро как появилась, а нежить пришла в движение. Чертог начал шторами протирать окна. Птичка, сидевшая на дереве, решила переставить перья с хвоста на голову. Звери занимали места поближе к замку. Скелет мелкого грызуна, подбирал для себя череп из таких же, украшающих ограду Чертога.

Подходивший в это время к замку Грег, все больше удивлялся царящим в нижнем мире странностям.

— Может лучше заклинание для облегчения дыхания наложить тебе, а не обматывать низ лица тканью? — обратился он к Тирси, которая странно себя вела. Она сама сегодня пришла и предложила прогуляться, посмотреть окрестности. За девушкой неотступно, на небольшом расстоянии следовали два оборотня, как можно было догадаться по запаху, лица они скрывали. Грег понял, что он совершенно, не понимает, что происходит в мире. И с каких пор нижний мир стал таким гостеприимным. За всеми этими мыслями он совершенно выкинул из головы причину, по которой он попал сюда.

— Да мне так удобнее.

— Тирси, ты чего-то стесняешься? Просто твои попытки спрятать губы, наоборот привлекают внимание.

— Ладно, дойдем до замка, расскажу…

— Пароль?!

— Э-э-э, какой пароль? Это же я Тирси. Я же только сегодня вышла от тебя. Забыл?

Грег аж подскочил на месте, ощетинившись, он не ожидал, что здание может говорить и хмуриться окнами. А сейчас стоял и делал вид, что совсем не испугался, просто резко выпрямился, чтобы рассмотреть получше. Так и таращил свои желтые глаза на Чертог.

— Пароль?

— А для забывших пароль? Есть еще варианты, как попасть внутрь? — Тирси оглянулась на охрану, те пожали плечами.

— Тогда загадка. Отгадывайте: «Скажешь: «Не приходи!» — все равно приходит. Скажешь: «Не уходи!» — все равно уходит. Что это такое?

— Это только родившийся призрак, — послышалась подсказка сзади.

— Нет. Никого без хозяюшки не пущу.

Грег посмотрел на надувшую губки от обиды Тирси. Такая хрупкая, смешная и в то же время серьезная. Ему очень не хотелось видеть ее расстроенной. В противовес к избалованным молодым леди, которых он знал там наверху, Тирси было очень интересно изучать. Она была загадкой. А загадки Грег любил, он даже хотел связать свою жизнь с расследованиями. Поступить на работу в тайную службу. Очистить королевство от криминальных личностей, захвативших теневую власть. Но его мечтам не суждено было сбыться. Он здесь и пора придумывать себе новую мечту. А прошлую жизнь забыть, время лечит. «Время?»

— Это время!

— Тьфу, шибко умный смотрю. Ладно, заходите, но я за вами слежу.

Тирси провела Грега в дом. Он с восторгом осматривал и трогал мебель, стены, перила широкой лестницы.

— Да что ж ты меня наглаживаешь, как леди прям. Хватит щупать. Идите встречайте, Мира идет со всеми университетскими постояльцами.

— Ура! — Взвизгнула Тирси и побежала ей навстречу.

Мира стояла и не знала, что делать. Парни сидели обвитые веревками и злобно на нее смотрели. Девушка решила добежать до пещер и позвать на помощь хоть кого-нибудь.

После случившегося она была выбита из колеи, в ее голове не укладывалось, как такое могло произойти. Гресса и Громина погрузили в лечебный сон, но отпустить их уже не получится, пока все не разрешится.

Мира возлагала большие надежды на поездку, ей было одновременно страшно попасть в логово демона, которому было несколько тысяч лет. Такого не проведешь. Надежда была только на внезапность и удачу. Но и хотелось поскорее разрешить эту загадку с циркуляцией энергий по мирам.

Искать Гарольда Мира не пошла, она решила остыть для начала. Да, понятие о смерти, конечно, для нежити совершенно другое, но и так, исподтишка, убивать живых существ для девушки было дико. Она просто запретила себе об этом сейчас думать. Завтра и так предстоял тяжелый день.

Эрван отправился на поиски Гара, обнаружив его недалеко от места встречи с Мирой. Скелет ушел в себя и не захотел идти на контакт. Лич сказал, что Гарольд просто сидит в лесу без движения. Миру кольнуло чувство жалости, но она быстро его подавила.

— Доброго отсвета леди, но я предпочитаю водные процедуры в одиночестве, а вы могли бы за мной зайти после этого.

Девушка вздрогнула и расширила глаза от удивления, едва услышав голос Миры, измененный с помощью Ёжи.

— Но я не могу уйти, — девушка нахмурила брови и опустила глаза. Она осталась стоять на том же месте.

— Фьена, я же понимаю, зачем вас сюда прислали. Давайте обойдемся без шпионажа. Вот зачем вам все это? Такая милая девушка, а играете во взрослые игры.

— Нет, мне просто нужно составить вам компанию. Просто не хочется своим уходом показывать, что я ни на что не гожусь.

— Ладно, побудете здесь, а в ванной я справлюсь сам, мы просто об этом никому не расскажем.

Мира быстро, прямо с вещами прошла в единственную дверь, которая и оказалась громадной ванной комнатой, сразу закрывшись на крючок, болтавшийся на двери. Естественно, о принятии водных процедур она даже не думала. Сев на пол, она попыталась связаться с Ёжи и через него передать Адель не проявляться.

Мира, просмотрев в свое время кучу детективов, опасалась, что вполне возможно в комнате стоит прослушка или какой-нибудь артефакт, записывающий изображение. А точнее, она была в этом уверенна. Девушку она видимо подставит, но та, тоже хороша, согласилась же на приход сюда.

«А может ее шантажируют?»

Эти мысли прервал Ёжи, включивший зрение сквозь стены. Фьена стояла посреди гостевой и метала молнии своим взглядом, даже пнула ни в чем не повинный пуфик перед кроватью. Потом она подошла к двери, за которой сидел гость, и приложила свое аккуратное ушко к дверному полотну. Мира тут же подскочила и включила воду, а затем просто села на широкий бортик мини бассейна, наблюдая, что же будет дальше.

Фьена, скривила свое прекрасное личико, она аккуратно пыталась приоткрыть дверь, но поняла, что гость закрылся. А затем Мираслава увидела, как девушка начала раздеваться, развешивая свое белье по комнате. Один свой чулок она примостила на спинку стула, другой пыталась закинуть на дверцу шкафа, но он оттуда упорно соскальзывал. У Миры постепенно отпадала челюсть от таких занимательных манипуляций.

Императрице было интересно, а где же окажется нижнее белье. И девушка не подвела: свою последнюю тряпочку, представлявшую собой подобие слитного купальника, только прозрачного и с блестящими мелкими камушками, она намеривалась закинуть на держатель для «светлячков», крепившийся к потолку. У Мириного уха стали раздаваться сдерживаемые смешки.

— Тс-с-с, — прошипела Мира, едва сама подавляя смех. Она сейчас вспомнила, как живя на съемной квартире приманивала деньги таким же способом. Даже пришлось для такой цели купить красные трусы. Только эти три красные тряпочки ничем не помогли проживающим там девчонкам.

«Мда… Что же делать? Опять просить Адель тюкнуть по голове уже забравшуюся под одеяло соблазнительницу? И девчонку жалко и докажи потом, что Мир не укладывал никого к себе в постель».

Мира была в ступоре, она просто сидела и просчитывала варианты действий, а оборотница лежала и заметно нервничала, сверля глазами дверь ванной.

Ситуацию разрешил демон, который без стука вошел в покои. Он глянул на девицу в кровати, охватил взглядом разбросанные вещи. Мира не смогла расшифровать выражение его лица. Она решила наконец выйти из своего временного убежища.

— Смотрю, ты хорошо проводишь время. Всегда готов? Так ты говорил? — Кхайгар сожалел, что не зашел чуть позже, вдруг удалось бы уличить выскочку на каких-нибудь извращениях. Такой шанс утешить его расстроенную подругу, оставшуюся в Аволонии. Наверняка они вместе, а может Мира от мужа сбежала именно к этому хлыщу?

Новая фаворитка короля весьма изобретательно прокладывала себе дорогу, прыгая по спальням. Наверно, Намирзат послал в очередной раз доказать свою верность Первому королевству. Глупая: не понимает, что тем, кем дорожат, не делятся со всеми.

Говорят, Фьена ради места под боком у Намирзата подставила парня, по уши влюбленного в нее. Намир любит такие игры, просто ради забавы сломать чужими руками чью-нибудь жизнь. В его возрасте уже приелись множество других развлечений.

— Не будем задерживаться и смущать девушку, — Мира пулей вылетела из гостевой и только в коридоре выдохнула.

«Интересно, чем ей грозит эта ситуация? Неудобно так получилось».

Кхайгар переоделся в светлый приталенный камзол и узкие брюки, очень оригинально смотрелись в сочетании к этому изящные туфли с мелкими шипами по подошве. Коса была собрана в известное Мираславе плетение — колосок.

«Красавчик с непростым характером» — подумала Мира. «И когда она начала на него заглядываться? Может тогда, когда лечила, или когда они гуляли? Ох как не вовремя. Но он такой…Такой, что даже слов не подобрать. Только и делает, что обвиняет в непотребствах, хамит, язвит. Но почему так хочется ему понравиться? Почему жизненно необходимо увидеть восхищение в этих черных омутах?»

Задумавшись, Мира опять отстала от своего стремительного провожающего.

«Интересно, кто же должен был сопроводить на самом деле к королю?»

Намирзат предпочел устроить встречу в небольшом кабинете. Он сидел за массивным столом, поджидая гостя. На столе стояла шикарная бутылка, просто произведение искусства, и два бокала. Естественно, Король не встал, когда прибыл Мир. А Ёжи опять не дал Мираславе склонить голову. Судя по выражению лица, Намир принял это к сведению.

Кхайгар оставил их наедине.

— Располагайтесь, разговор предстоит долгий, — от такой слащавой улыбки Мире стало не по себе. Представилось, как с такой улыбкой маньяки идут на дело.

Король был в возрасте, его черные волосы серебрила седина. Красная радужка придавала глазам кровожадности. Острые черты лица и тонкие изогнутые брови создавали в сознании Миры образ хищника, не гнушающегося ничем и готового напасть со спины.

В кабинете правителя Миру посетило тревожное ощущение. Страх, паника, боль — все эти чувства проникали под кожу, вызывая мурашки и частое сердцебиение.

«Наверное, демон как-то на нее влияет».

Она не могла понять, откуда накатывает такая паника, и ее ли это чувства. Вроде все хорошо, Намирзат смотрит на нее внимательно и готов слушать. Пришлось заглушить в себе это чувство опасности и сосредоточиться на предстоящих переговорах.

Мира, от мужского лица, начала свою речь с того, что является единовыбранным представителем нижнего мира и желает взаимовыгодно сотрудничать. За доступ неживых наверх, она обещает с их стороны помощь в различных видах деятельности: перевозка грузов, охрана. Естественно, требует неприкосновенность для неживых существ.

Также предлагает импорт древесины для мебели в верхний мир. Она не стала рассказывать про перерождение и круговорот между жизнью и смертью. Она просто прощупывала почву, наблюдая за реакцией.

Также пока не стала предлагать открытие всех воронок. Так как понимала, Намирзат сам в курсе, что нижний мир тянет энергию и, наверняка, замешан в перекрытии ходов для своей выгоды. Девушку посетила в этот момент мысль: «А что, если короли просто не хотят перерождаться и терять свою власть и память? И вся эта дележка энергии, только ради этого…»

Мира пыталась уловить эмоции собеседника, но это было тщетно, выражение лица у Намирзата походило на глиняную маску. Наконец, он решил ответить, растянув губы в неестественно-приторной улыбке:

— Откуда мне знать, что нежить будет послушна, и не взбрыкнет в один прекрасный момент? Вы не можете диктовать свои условия. Верхний мир имеет большую армию. Вы уверены, что справитесь с нами? Вы можете только предлагать и просить моего покровительства. Без меня некому открывать врата, а без поступающей энергии магия быстро покинет этот мир. Вы об этом знаете?

— Да, об этом знают все. Я надеялся на вашу дальновидность, — Мире нужно было как-то выкручиваться.

— Сначала я хочу, чтобы вы предоставили нам образцы нежити для изучения.

Миру передернуло от предполагаемых перспектив.

— Лучше заключим договор. Магический договор о ненападении друг на друга и тогда нежить будет сотрудничать и в плане науки. Мы просто хотим быть отдельным, признанным государством.

— Ха. Какой вы прыткий, — Намир резким движением откупорил бутылку и плеснул в бокалы вина темно-бордового цвета. Один из бокалов толкнул в сторону Миры. Бокал проскользил по поверхности, ни капли не расплескав. Но Мира опасалась его пить, тем более что ее лицо полностью обернуто в листики.

— Вы же понимаете, на моих плечах все держится, и я не могу просто так признать четвертого короля, хотя сотрудничество с вами, не скрою, очень перспективно. Заметьте, я даже не спрашиваю, кто вы и откуда, но для подписания мира, вы должны будете снять маску.

Хотя… Есть у меня одно предложение. Мы отправимся ночью в старые подвалы, и я покажу вам врата, если они признают в вас хоть каплю высшей крови, мы договоримся.

«Ох и темнит король».

Но Мире именно туда и нужно было попасть.

— Как вы расположились? Все устраивает? — Намирзат явно намекал на девушку в гостевой.

— Да, конечно, но со мной был сопровождающий, он отстал и думаю скоро прибудет, я надеюсь, его ко мне проводят.

— Всенепременно. Что ж, я вас не задерживаю, вернемся к беседе после прогулки. Ваша кровь может дать вам шанс на мое покровительство.

Мире указали на дверь, куда она с большим удовольствием и отправилась. Выйдя из кабинета, она ощутила облегчение, как будто там сами стены на нее давили. А вот чувство тревоги так и осталось, просто свернулось в глубине души в маленький комочек, чтобы сильно не досаждать своей хозяйке.

Кхайгар ждал за дверью.

— Вы довольны разговором?

— Вполне.

— Отправляетесь домой?

— Нет, еще есть дела. Что за допрос? — у Миры разболелось голова, еще Кхайгара потянуло на разговоры, сейчас опять в чем-нибудь обвинит.

— Да так, просто любопытно, с какими просьбами вы пришли на поклон, все же именно я посодействовал встрече. А Мираслава, наверное, там скучает без вас? А вы не торопитесь, ну да тут тоже неплохие развлечения вас ждут в кровати.

— Она еще там?!

— Наверняка.

— А можно мне другую комнату?

— Что? Не понравилась?

«Он о комнате или о девушке? Какой-то странный разговор».

— Я бы тут еще прогулялся, это не запрещено?

— Только в моем сопровождении. Хм. Раз такое дело, предлагаю вам спарринг. Дружеский. Интересна ваша техника боя. Тут отличный полигон.

«А почему бы и нет? Буду мстить за обидные слова, по-дружески».

— Как скажете лэрд Кхайгар. Всегда готов, — Мира не обратила внимание на настойчивый стук по плечу, хотя понимала, что Адель сейчас ее пытается отговорить.

Мира с Кхайгаром вышли во внутренний двор дворца, оказывается и такой здесь имелся. Такое чувство, что находишься на дне большой трубы. Окон, выходивших на сторону двора, не было, просто каменная кладка, поднимавшаяся к виднеющемуся высоко-высоко кусочку неба.

— В магических поединках большие всплески энергии отводятся наверх, чтобы ничего не разрушить. Ну что, какое оружие выбираешь?

«Ёжи, ты какое оружие выбираешь?» Плющ послал видение хлыстающихся лиан, и Мира подумала: «И вправду, откуда Ёжи уметь обращаться с мечом. А с плетью он наверняка справится. Тем более, Кхайгар же сказал, что это дружеский поединок. Погоняю его по периметру и ладно».

— Плеть.

— Неожиданный выбор. Хотя если вспомнить, как ты быстро бегаешь от мужского разговора, вполне разумный. Но мне эта плеть не помешает, добраться до ТЕБЯ. Выскочка бездны! — по интонации было не понятно шутит демон или серьезно.

— Мне в тот день было просто некогда.

— Да я так и понял. На свидание, наверное, опаздывал, от того и по крышам бегал.

Кхайгар открыл неприметную дверь в стене и вынес оттуда плеть и парные клинки. Плеть была очень длинной с мелкими шипами и утяжелением в конце. Нити веревки перемежались с металлическими прожилками. Наверняка она очень тяжелая, если бы не Ёжи, Мира бы даже не подняла эту конструкцию.

Партнеры встали на изготовку. Для Мираславы этот бой был шуточным, откуда ей было знать, как кипит в этот момент кровь демона. Он еле сдерживался от трансформации после того, как понял, что королевской фавориткой мужчина не заинтересовался. Что ж, ему же хуже, он просто более доходчиво сейчас объяснит, что старших стоит слушать.

Демон давно понял по манере разговора и поведению, что перед ним юнец. Который еще многого не видел в этой жизни, однако масса амбиций уже присутствовала. Зачем этому пареньку лезть во власть? Возможно, он сам марионетка, а за ним стоит кто-то более опытный. Пока эти вопросы оставались без ответа.

— Начали!

Демон неуловимым для Миры движением переместился, но плющ был готов отразить атаку, казалось, плетка стала частью костюма. Она изгибалась причудливыми узорами в очень быстром ритме.

— Щелк, щелк. Дзынь, — двор наполнился лязгом металла и свистом плети.

Демон набирал скорость, стараясь подобраться ближе, уворачиваясь от взбесившейся плетки.

В один прекрасный момент, Мира уловила движение лезвия клинка, пронесшееся в миллиметре от ее носа. Плющ успел отклониться вместе с ней, сделав кувырок назад.

Дальше началась гонка, Мира убегала от разъярившегося демона чуть ли не по стенам.

Тут-то она уже испугалась:

«Что-то Кхайгар разошёлся не на шутку».

А затем был сильный удар в спину, сбивший Миру с ног. Земля бросилась в лицо. Боли не было, Ёжи надежно защищал, но дух выбило от скорости происходящего. Мира перевернулась на спину, увидев, как Кхайгар стоит с занесенными над ней клинками. Мгновенье и клинки рассекая воздух летят в ее направлении.

Кхайгар просто пригвоздил ее шею к поверхности, на которую она упала, вогнав клинки крест на крест в землю, но не задев Миру.

Он скривился как от зубной боли, резкий разворот и удаляющиеся шаги.

«И как это понимать?» — Мира лежала, как пришпиленное насекомое в альбоме энтомолога.

— Он ушел. Мираслава, я чуть не умерла второй раз. Я даже не успевала страховать, настолько он был скор в движениях. Клинки сами собой поднялись в воздух и были отброшены подальше.

Мира поднялась с земли и всхлипнула.

— Адель, за что он так со мной? Сказал же, дружеский поединок. А у самого такой взгляд был, как будто он меня ненавидит.

— Мужчины…

Кхайгар не понимал сам себя. Внутри него что-то упорно твердило: «Уничтожь соперника». Но какой с юнца соперник? Он же решил не заводить серьезных отношений с этой леди.

По-хорошему выскочка ее защитник, вот и пусть бы они дальше миловались. Нет, это просто он сам себе нафантазировал, не так уж она и хороша, как кажется. Одна ночь, и она покинет его мысли и освободит от навязчивых желаний, не только обладать, но и просто быть рядом. А сможет ли он сам ее забыть?

Может это вторая ипостась бунтует. Демоны все реже обращались, так как вторая сущность поглощала массу энергии. Это было непрактично. Кхайгар, конечно, мог. Но зачем? Не было достойного повода, он и так достаточно силен, чтобы справиться со своими врагами.

А тут он сам себя не понимает, чуть не начал войну с нижним миром из-за женщины. Но он так хотел отделить эту наглую голову от тела, что непомерных сил стоило ему остановится.

Фьена лежала в постели, ее руки были привязаны красными шелковыми лентами к спинке кровати. Томный взгляд сменился удивлением от узнавания вошедшего.

— Доброго отсвета, Фьена. Смотрю, ты нашла свое призвание.

— Грег?! Как ты здесь оказался?

— Не только ты близко общаешься с высшими. Вот у меня тоже оказались неплохие покровители.

Грег непринужденно сел в кресло, как будто не замечая обнаженную девушку. А ведь он до этого ни разу не видел ее тела. Ему стоило немалого труда изображать равнодушие. В душе у оборотня уже не было любви. Была удушающая обида, боль от разбитой мечты, презрение за обман. Брезгливость и жажда отомстить. Но все же светлые воспоминания тех дней и воспитание не позволяли опуститься до неблагородных поступков. Сейчас Фьена в весьма невыгодном для себя положении. Можно сказать: «Подана в чаше с золотыми узорами».

— Я буду кричать!

Грег вопросительно поднял одну бровь.

— Я тебя не трогаю.

— Сейчас придет хозяин этой комнаты. Ты должен оставить нас наедине!

— Что-то я сомневаюсь, что хозяин этой комнаты жаждет остаться с тобой наедине.

Грег думал, как ему поступить сейчас, стоит ли развязывать и выгонять Фьену. Как будто два голоса разрывали сознание оборотня: «Она не невинная девочка. Возьми то, что должно было быть по праву твоим. Нет, это мерзко, зачем так опускаться и уподобляться зверю».

Грег вспомнил Тирси, она так не хотела его отпускать одного. Она и слова не сказала, но она смотрела таким обеспокоенным взглядом. Потом отдала свой заговоренный клинок. Грег отнекивался, он разбирался в оружии и понимал, насколько этот клинок древний и сильный магически, его невозможно обнаружить. Конечно, эта вещь была бы весьма кстати, но он не мог взять его у девушки — слишком дорогая штучка. Но такой настойчивой девушки еще поискать.

А Фьена свое бы никогда не отдала ему, только Грег в их отношения лез из кожи вон, дабы порадовать невесту очередным подарком.

И почему он не встретил такую как Тирси раньше. А сейчас его сердце словно кусок льда, оно не хочет для кого-либо биться и давать надежду. Несомненно, оборотень видел какие взгляды кидает на него вампирша.

Но сейчас он не готов. Может быть, когда-нибудь лед начнет таять.

Главное, чтобы Тирси не пошла вслед за ним, слишком решительный был у нее взгляд, когда они прощались.

— Ладно, развяжи меня, я уйду.

Оборотень выпустил когти, разорвав ленты и отвернулся, давая Фьене привести себя в порядок.

«Пусть уходит, так будет лучше, нужно перевернуть эту страницу жизни».

Фьена была тоже оборотнем из кошачьих, но сил для оборота у нее не хватало. Она была просто носительницей гена, что отражалось на ее внешности и способности к регенерации.

Девушка подошла к оборотню со спины и положила руку ему на плечо.

— Грег, ты все еще в меня влюблен, я понимаю. Если хочешь, мы можем недолгое время побыть любовниками?

Оборотень с силой оттолкнул девушку.

— Не хочу. Иди.

«Что у нее в голове, совсем не понимает, что творит со своей жизнью».

В этот момент как раз пришел Мир, он тихонько заглядывал в дверь, как будто опасаясь, что здесь его поджидают «потрошители».

— О, Грег! Ты прям вовремя. Девушка, покиньте помещение, у нас важные дела.

Фьена нехотя собралась и надув губы вышла за дверь.

— Пойдем прогуляемся до дворика, я покажу, где здесь проходят тренировки.

Идя обратно, при помощи незримо направляющей Адель, Мира запомнила путь к тренировочному полигону. Она надеялась, что там более безопасное место для разговора. Хотя не исключено, что все же кто-то за ними следит.

Двор был пуст и по пути никто не встретился, все как- будто вымерли к вечеру.

— Что случилось? Почему ты здесь, а не Эдвард?

После краткого пересказа, Мира наконец поняла, что за чувство тревоги ее преследовало весь день. У нее навернулись слезы. Нежить было неимоверно жалко, ведь они больше никогда не возродятся. Она почувствовала себя виноватой, что в такой момент ее нет рядом.

Адель, не проявляясь, поглаживала Миру по плечам:

— Мира, у тебя сейчас более важная задача! Не стоит сейчас расклеиваться. Мы скоро вернемся к себе и решим все проблемы.

— Все затаились? А Гарольд вернулся?

— Нет. Гарольда я не видел.

— Ох! Он же не знает! А вдруг он пойдет к воронке? Адель, слетай, предупреди его.

— Нет. Ты что! Я тебя не оставлю! Там, наверняка, ментально обо всем всех предупредили.

— А если он решит погеройствовать? Я чувствую, что нужно ему передать от меня приказ никуда не лезть.

— У тебя ночью поход с Намирзатом к вратам. О чем ты думаешь?

— О том, что ты при всем желании мне не поможешь, если он что-то задумал. Лети. Мне придется тебе приказать. Ты не можешь ослушаться, сама говорила.

— Не могу! И очень зла на твою беспечность. Хорошо, тогда я сейчас полечу, а к ночи вернусь.

— Ты как добрался? — Мира решила отвлечься от тяжелых мыслей, просто поговорив.

— Хорошо. Я быстро бежал. В твоей спальне бывшую невесту встретил.

— Ох, ничего себе! Хорошо, что бывшую. Ты же не расстроился? Тебе повезло, что ты узнал, какая она и не живешь в неведении.

— Как знать. Может лучше неведение.

— Да ты чего! А Тирси? Ты ей нравишься. Я ничего не говорила.

— Я не знаю, я боюсь обжечься. Зачем я нужен, главе темной гильдии и подруге императрицы нижнего мира?

— Вот я всегда думала, что женщин сложно понять. Но вы тоже оказывается с кучей тараканов. Я уже сегодня дважды в этом убедилась.

— У меня нет никакой кучи того, чего ты сказала.

— А давай дружеский спарринг? Хочу меч хоть в руках подержать.

Когда лунная дева начала свой путь по небосклону, за Мирой пришли два очень худых и высоких демона с бледной кожей, они были очень похожи, вероятно, братья.

— Приказано проводить без сопровождающих.

— Хорошо, — Мира этот вариант и предполагала.

Грег нахмурился, но спорить не решился. Он знал, что к воротам ведет еще один ход. С верхних ярусов, конечно, не спрыгнуть, но он что-нибудь придумает.

Больше демоны не проронили ни слова. Они повели гостя в подземные помещения замка. Оказалось, там есть проход к старому замку, в подвалы которого и предстояло попасть. Грег сказал, что Эдвард остался в Университете разрабатывать противоядие к дыму, растворяющему нежить. А Фред собрался приехать в город вслед за Грегом, чтобы найти место для воронки, вдруг придется экстренно уходить или вытаскивать Миру из неприятностей. А в нижнем мире, как ни крути, все же своя территория.

Мира подходила к огромным кованым вратам, проход значительно расширился и потолки стали выше. Возле дверей поджидал Намирзат, без своей привычной мантии и без короны. Он был одет по-походному. Сразу стало видно, что он тоже достаточно худой, в сравнении с большинством демонов.

— Оставьте нас, дальше мы пройдем одни.

Демоны низко поклонились и пошли в обратном направлении. Ёжи мягко обхватил руку Миры, посылая ей чувство поддержки и защиты.

— Прошу сюда, — демон достал из ножен клинок, использовав его как ключ к дверям.

Мира вошла в большой грот, в центре которого был алтарь в виде каменного круга, испещренного резными надписями и выемками.

— А где врата?

— А ты не знаешь? Странно для жителя этого мира, не находишь? Алтарь и есть врата, он раскрывается в момент проведения обряда. На это действо сюда приходят смотреть жители из трех королевств. Вот на верхних ярусах достаточно места, туда есть вход из города.

Мира огляделась, действительно, они сейчас находились на плато, одна сторона которого заканчивалась обрывом, а если поднять голову, то становятся видны еще каменные ярусы, расположенные друг над другом.

— Это место существовало с незапамятных времен. Чаши богов в древние времена появились именно в этом месте. При помощи этого алтаря можно проверить силу крови.

— Хорошо, не будем оттягивать момент, что я должен сделать? — Мира попутно осматривалась по сторонам. И что она может здесь обнаружить? Не понятно. Обычная пещера, алтарь, конечно, очень интересный, но она совсем не разбирается в этих письменах. Что ж, раз пришла, пусть король проверяет, что ему нужно, у нее самая обычная кровь — не страшно.

— Нужно капнуть каплю крови в эту выемку, дальше все произойдет само собой.

— Хорошо, я сам это сделаю.

— Прошу… — демон чуть отошел в сторону.

— Ёжи, у тебя же есть шипы, ты мне уколешь палец?

Плющ царапнул по пальцу хозяйки и чуть сдавил его листочками, чтоб выдавить капельку.

Капелька застыла в воздухе над выемкой, от которой шли борозды в разных направлениях, походящие на лабиринт. Затем одна из витиеватых выемок засветилась, и маленький шарик из крови полетел по освещенному пути. Когда капля добралась до центра круга, засветилась еще одна бороздка, капля продолжила свое путешествие, только уже быстрее так повторилось семь раз пока все письмена на алтаре не засветились разными цветами. Это было завораживающее зрелище.

— Что это значит? — Мира обернулась к демону, его глаза горели фанатичным блеском, как будто он взял джек-пот.

— Это значит, что если выкачать твою кровь, то мне еще на лет пятьсот хватит, даже не придется щенка убивать. Намирзат трансформировался и мгновенно напал. Он хотел сделать это по-другому, но жажда получить здесь и сейчас такую ценную жидкость захлестнула его мозг.

Литые загнутые назад рога отсвечивали металлическим блеском, фигура удлинилась вдвое, в массе демон не прибавил, но его худосочное тело покрыли шипы. На тонких жилистых конечностях отрасли острые когти. Сзади нервно махал из стороны в сторону массивный шипастый хвост. Глаза, как два горящих уголька, алели из-под выпирающего лба трансформировавшегося короля.

Ёжи был готов, он быстро увернулся вместе с хозяйкой от первого удара лапой. Дальше пришлось также быстро уворачиваться. Ёжи выпускал свои усики, чтобы, дотронувшись до врага откачать его жизненные силы. Но эти усилия были тщетны. Демон для Ёжи оказался непомерной прорвой энергии, которую ему не переварить, к тому же, натыкаясь на шипы, Ёжи разрывал свои листья. Конечно, он мог сразу восстановиться, но это не могло продолжаться вечность.

Запах серы и паленой травы заполнил помещение. Мира уже пожалела тысячу раз, что не подготовилась к такому повороту событий, до этого ей все слишком легко давалось. Где-то в глубине души она считала, что ей все же помогают местные Боги. Но в такой ситуации Мира все же начала молиться своему.

Люди чаще всего вспоминают про высшие силы в моменты критических ситуаций, и даже восприятие жизни перестраивается. А многие дают кучу обещаний, что они обязательно сделают, если выпутаются из лап смерти. И кто эти обещания выполнял? Мира пообещала больше никогда не лезть в неприятности, слушаться старших и не использовать свое высокое положение.

Демон разрывал своими когтями листочки Ёжи. Плющ уворачивался и быстро латал свои раны, пытаясь вытянуть еще больше энергии из демона, жаля его своими ростками. Но прорва энергии никак не истощалась. Пару ударов досталось и Мираславе, демон достал до ее тела. Из полученных ран потекла кровь. Мира получила шок от всего происходящего, она болталась как марионетка в листочках растения. Даже не почувствовала боль от нанесенных ран.

Ёжи начал понимать, что ему не выстоять, да и бежать сейчас он не сможет, вокруг демоны, верные королю. Он не хотел так заканчивать свой путь. Мира показала ему, что такое жить, а не существовать. Несмотря на то, что он растение, никакие из чувств ему не были чужды. У него уже скопилось достаточно энергии, чтобы дать жизнь новому побегу. Он выжидал, для растения стосезоние не срок, он думал, как дождется продолжение рода хозяйки и даст для защиты ее детей свои побеги. Но, видимо, этому не суждено было сбыться. Что ж, такова судьба. Он и так получил более того, что ждал. Но хозяйку он должен защитить, ему придется взять удар на себя, и надеяться, что призрак вот-вот вернется, гном сможет открыть путь вниз где-нибудь поблизости и хозяйку спасут.

Ёжи слетел с Миры, превратившись в большую лиану, и попытался полностью обвязать врага, не пропустив его к хозяйке. Мира упала от неожиданности на голые камни, хлопая глазами, она еще не сообразила, что произошло. Зато запах ее крови еще больше раззадорил нападающего. Намир увидел, что в отдалении от него лежит девчонка, пытающаяся сфокусировать взгляд.

Тем интереснее, еще немного и он доберется до нее, и насладиться вкусом победы в полной мере. Глупая леди, нашла с кем тягаться.

Под сводами пещеры послышался протяжный «мявк» и скрежет когтей.

Затем неожиданно для находившегося у врат демона, с верхних ярусов, преодолевая пропасть между каменными пластами, спрыгнул еще один демон. Он немного не долетел до плато, но успел зацепиться за край камня когтями, одним рывком поднимая себя на поверхность. Демон был массивным, черная кожа походила на змеиную. Глаза светились янтарным светом. Шипы покрывали только хребет, уходящий в тонкий хвост, еще по одному шипу было на локтях. Парные рога уходили вверх и в стороны, и когти были длиннее, чем у Намирзата. Он внушал опасение не меньше короля.

Одним прыжком демон накинулся на короля.

А разорванный в клочья Ёжи, медленно регенерируя, пополз к Мире. «Нужно хозяйку увести. Почему она не убежала?»

Мира, как завороженная, смотрела, как появившийся демон вцепился в спину Намирзата, забираясь выше и выше. Король вертелся из-за всех сил пытаясь скинуть балласт. Намир молотил хвостом по сопернику, у которого лилась синяя кровь, но тот упорно пытался залезть на плечи королю, не смотря на его шипастую кожу, а когда ему это удалось, демон из-за всех сил начал откручивать королю голову. Раздался душераздирающий рык, переходящий в визг. Голова отлетела, и с глухим стуком упала на край обрыва. Два тела рухнули на пол, на том месте, где бились. Второй демон тоже не двигался, придавленный мертвым Намирзатом.

Ёжи стал вновь оборачивать тело Мираславы, настойчиво подталкивая ту на выход.

А Мира не спешила уходить, что-то упорно ее толкало посмотреть на второго демона. По сути, он ее спаситель. Вот и про обещание не влезать в неприятности тут же забыла. Мира потихоньку стала подходить к демонам. Ее отвлек шум царапающих когтей и порыкивания. Практически с отвесной стены, прилегающей к плато, падал большой белый барс, отчаянно тормозя когтями. Извернувшись и приземляясь на четыре лапы, барс тряхнул головой растопорщил усы и потрусил к Мире. Он боднул ту в ноги, не пуская девушку к демонам.

Мираслава узнала Грега сразу, его морда в животном обличии не очень-то отличалась от лица, особенно глаза.

— Я только посмотрю издалека, и сразу уйдем, — Мира почесала зверя по голове.

Подходя ближе, девушка увидела, как тело второго демона уменьшается в размерах и становится обычным. Обычным и таким знакомым.

— Кхайгар, — выдохнула Мира и побежала к демону.

— Ёжи, помоги, вытащи его отсюда.

Демон был весь в крови, трудно было найти незапятнанный кусок кожи. Мира села и положила его голову себе на колени. Она попыталась мысленно дозваться до Адель, вдруг та сможет захватить с собой лечебные настойки, как прошлый раз. О гораздо большем пути для призрака Мира и не думала.

— Грег, что делать? — сквозь всхлипы спросила девушка.

Барс помотал головой, рыкнул и показал на выход. Именно на верхние ярусы. Ёжи тоже послал картинку, как он лианами вытягивает Миру и большого кота вверх.

— Я так не могу… — из ее глаз полились слезы. Барс рыкнул еще сильнее.

— Уходи, — донеслось сиплое от демона.

— Как увижу, что ты в порядке сразу уйду.

— Иди, несносная женщина… Ипостась короля ядовита… Противоядия не существует, — демон закашлялся. Ему было трудно говорить. Его тело стало трясти. Выступили капельки пота.

Кхайгар ни капли не жалел о своем поступке. Вторая сущность сама взяла вверх над сознанием, когда он увидел, что же на самом деле представляет собой Мир. Он рванул даже, не продумав прыжок. Всей своей сутью, желая защитить свое самое дорогое сокровище…

Изначально, демон просто желал понаблюдать за общением Мира с королем. Для него не были тайной планы короля, даже если король пытался скрыть свои замыслы. Видеть Намира насквозь Кхайгар давно научился. То, что выскочке не жить, было понятно сразу, оставался вопрос, как и где тот погибнет, все же конфликт с нижним миром не вписывался в планы короля.

Кхайгар хотел посмотреть, мало ли как события начнут развиваться, вдруг выскочка не так прост, а оставлять мир без открывающего врата тоже опасно, хоть тот уже поперек горла всем.

Сначала демон увидел обряд распознавания крови, его поразило, насколько силен и чист душой парень. Даже кольнуло чувство зависти. Правда, в этот момент он думал не о том, насколько Мир подходящая кандидатура для правления, а о том, что не так уж он плох для Миры.

А затем накрыла пелена ярости, направленная на Намира, когда Кхай увидел, кто был все это время в костюме. Защитить и спрятать — были единственные мысли, бьющиеся в голове второй сути Кхайгара. Но спрятать свое сокровище ему уже не удастся, жизнь медленно покидала мужчину. «Почему она не уходит? Как бы ни были приятны эти легкие поглаживания по голове и приятный запах, обволакивающий и убаюкивающий, умереть все же он предпочел бы вдали от ее глаз».

Демон уже был согласен на то, что этот раздражающий кот уведет его девочку подальше из этого опасного места. Как бы он хотел быть рядом, он бы весь мир положил к ее ногам, только бы она сама сидела где-нибудь в безопасности.

Уже начались судороги, демон попытался еще раз сказать Мире, чтобы та уходила, но не получилось. Его тело стало выгибать, кожа горела, будто бы ее стягивали с него заживо. Где-то на краю сознания он очень надеялся, что Мира ушла…

Мираслава, держала голову Кхайгара, все больше рыдая, она не знала, чем может ему помочь. И рядом никого знающего. Бессильная злоба на саму себя душила. Все могло бы сложиться по-другому, если бы она доверилась демону, рассказала кто она. А теперь? Что делать теперь?

Весь мир может остаться без магии. Она сюда пришла совершенно за иным. Должен быть выход, просто так все не может кончиться. Она одергивала руку от настойчивых усиков. Вот опять она не слушает разум, а идет на поводу своего сердца. Было бы хорошо, если бы демон мог подпитаться от нее. Но, увы, ее энергия сейчас подпитывала только нежить.

Мира все равно, не слушая свой разум, пыталась всей своей сутью послать благодарность Кхайгару. Но из нее вырывалась боль, боль от предстоящей потери и где-то на задворках сознания билось чувство зародившейся симпатии к демону, а может и любви.

Даже плющ уже полностью восстановился от реки льющейся энергии из Мираславы.

Из воздуха соткалась Адель и осмотрелась по сторонам.

— Мира, с тобой все в порядке?

Мира промолчала. Адель рассмотрела ее со всех сторон, пощупала. О чем-то пообщалась с растением и сложила руки на груди.

— А мы гадаем, что за наглый мелкий субъект с крыльями появился у нас. Только родился, а уже летает везде и права качает. Очень смешно, что демоны становятся такими. О, еще один сейчас появится. Мира, а ты чего плачешь? Вон у тебя платье на груди все мокрое.

Мира глянула на грудь, действительно, ей не до этого было, но это не могут быть слезы. Аделаида тоже присмотрелась и, подлетев, отогнула край платья.

— О-о-о, это же!

— Молоко! — в унисон сказали, пораженные Адель и Мира.

— Вот и решение проблемы! Мира твой организм преобразовал энергию в самый удобный для живого вариант. Так что, правда, хватит тут рассиживаться, я удивляюсь, как вас еще не нашли. Там Фред открыл проход и ждет нас.

— Ты предлагаешь мне… Я так не могу.

— Вот и ладно, на одного крылатого станет больше. Моя императрица, извини, конечно, за такие слова, нам после смерти чужды многие эмоции, но ты определись уж. Нужен тебе демон живой или мертвый без воспоминаний. Лично нам нужна ты живая и невредимая, поэтому еще пять лар и мы тебя уносим силой.

— Отвернитесь.

Большой кот, отвернувшись, фыркнул и сел на попу, Адель закатила глаза и демонстративно уставилась в стену пещеры.

— Мире было стеснительно, но жизнь Кхайгара сейчас гораздо дороже.

Она видела, как мама кормит ее многочисленных младших братьев и сестер, и в этом ничего такого не было. Все были привычны, мама никого не стеснялась. Только демон не ребенок, а взрослый мужчина.

Мира выдавила каплю молока на губы Кхайгару, он не заметил, выгнувшись в очередном спазме. Пришлось выдавить еще больше, молоко было необычного для землян золотистого цвета. Кхайгар облизнул губы и протяжно застонал. Мира решилась наклониться ниже и дать демону обхватить ореолу губами. Демон тут же припал к груди, не открывая глаз. Казалось, начал то ли мурлыкать, то ли рычать, жадно поглощая предоставленный ему «нектар».

Кхайгар прибывал в блаженной неге, наверное, он уже умер, жаль только все помнит. Покачиваясь в волнах наслаждения, он начал смутно понимать, что что-то пьет, но открывать глаза так не хотелось. А вот когда у него отобрали живительную влагу, и что-то под головой зашевелилось, он возмущенно распахнул глаза, а увидев перед собой свое сокровище, успокоился и расплылся в клыкастой улыбке.

«Какой приятный бред».

— Пойдем, Мираслава, все с ним будет хорошо, яд выведен.

«Так, что происходит? Куда уводят мою женщину?» — из груди раздался рык, на большее Кхайгар не был способен. Он вцепился еще слабой конечностью в руку Мираславы.

— Может, возьмем его с собой? Вдруг его убьют за короля?

— А вдруг он убьет нас?

Демон еще раз рыкнул, что за назойливая прозрачная баба уговаривает Миру уйти. На этом моменте, его сморил здоровый сон.

После ухода Кхайгара верхний мир стал походить на разворошенный улей. Мираслава, сидя с Тирси, размышляла.

— Зачем он все это делает? Представляешь, он безоговорочно поверил мне, даже не стал задавать вопросов, просто сказал: «Я все решу не переживай, мы еще вернемся к разговору о тебе». Собрался и ушел, прям как на работу пошел.

— Эх, какой мужчина! Вот и радуйся! Чего не нравится? А мне Грег намекнул, что готов только к дружеским отношениям.

— Да-а-а, дела… Кхайгар тоже убежал от меня, узнав сколько мне лет.

— А сколько тебе?

— Двадцать пять.

— О-о-о. Так у нас совершеннолетие в триста у многих. Я его понимаю. Будет теперь бегать от тебя. Даже зная, что ты из другого мира, трудно перестроить восприятие. Повезло нам с ухажерами, ничего не скажешь. Давай вечером отметим это дело? Прошлый раз неплохо посидели. Авось, придут какие умные мысли, как нам заарканить наших мужчин.

— А давай! Хоть я обещала больше не пить, просто в этот раз дам знать нежити, чтобы держались подальше от меня. Но, правда, что-то грустно, я же сама не выдержу, если Кхайгар будет меня избегать, — Мира выпятила нижнюю губу как обиженный ребенок.

Утро встретило Миру засухой во рту и ощущением пристально сверлящего взгляда. Все тело затекло от неудобного положения во время сна. Мира спала, не раздеваясь в кресле своего кабинета.

— Мне вот просто интересно, сокровище мое, а ты помнишь, что вчера было?

— М-м-м, — с трудом смогла ответить императрица.

— Да в принципе ничего особенного… Просто новый сорт хищных дедрагон в два моих роста у порога. Чертогу пришлось вход переносить. А нежити меня вызывать, они не смогли к ним даже приблизится. Кстати, ты не в курсе, где твоя подруга? Ее со вчерашнего вечера все потеряли вместе с оборотнем.

— Н-е-е-е, — Мира распахнула глаза, память еще не вернулась, а за подругу сразу стало тревожно. Голову пронзило болью. И в очередной раз Мира клятвенно себе пообещала больше ни-ни. Тем более, не хотелось в таком виде предстать перед Кхайгаром еще раз.

— Я хотел с тобой поговорить, но вижу, что ты…

— Сейчас я приведу себя в порядок, только не уходи, я тоже хочу поговорить, — было произнесено хриплым голосом. Мира мило улыбнулась, чтоб скрыть свою неловкость.

Она быстро вышла из кабинета и направилась к себе в ванную.

— Адель?

— Я здесь. Что-то случилось?

— Ты не видела Тирси?

— Нет, я вчера к Фреду летала, пока ты здесь под присмотром была. Он вышел на след своего брата в Сайгаре. Я ему помогала, заглядывая в дома, пока не нашли… Ты не против? Фред решил быстро проверить, пока ты здесь, а в верхнем суматоха. Когда он за тобой примчался в Сайгару, ему показалось, что он увидел брата среди горожан.

— Да, конечно! Я не против. Я, честно говоря, даже не интересовалась у Фреда, что происходит у него в последнее время. Если нужна помощь, пусть смело обращается. Но сейчас нужно найти Тирси, я волнуюсь.

— Сейчас я настроюсь на нее, не переживай.

Адель улетела, а Мира, чтобы не терять время и занять руки, начала приводить себя в порядок.

— Давай помогу, — донеслось от вернувшейся Адель.

— Ты нашла?

— Да, нашла, — Адель подавила смешок. — Не переживай, с ней полный порядок. Она с Грегом. Как бы тебе сказать? В общем у них полное взаимопонимание по утру, еще не скоро появятся, я думаю. Они в дальних пещерах, но их не стоит беспокоить.

— Хорошо, передай, чтобы прекратили поиски раз так. Я рада за нее, — Мира стала смутно припоминать вчерашние разговоры и на что она подбивала Тирси. Неужели та решилась соблазнить оборотня? Ой, страшно представить, что же там произошло… Вряд ли вампирша в таком состоянии способна на соблазнение.

Призрак замерцала и исчезла. Вернувшись, Адель очень быстро стала носиться по комнате, подбирая заколки и ленты для прически Мираславы. А затем дерганными движениями стала выплетать прическу для своей императрицы.

— Адель, что случилось? Ты странно светишься и нервная какая-то.

— Я сама не пойму, места себе не нахожу, постоянно хочется быстро двигаться, как будто распирает изнутри. И такое чувство, что нужно все успеть. И в груди щемит. Я сама не знаю, странные…

Адель резко замолчала, в комнату как к себе домой влетел маленький призрак фея, внимательно осмотрел трюмо, за которым сидела Мира, взял две шпильки для волос и улетел, не здороваясь и не прощаясь.

— …ощущения. Вот мелкий! И почему он не спящим появился? Отсели его куда-нибудь, а то у меня глаз дергается, когда его вижу.

— Куда я его отселю? Давай просто займу чем-нибудь… Все же, и я не могу спокойно к нему относиться, помня, кем он был. Адель, не нравится мне твое состояние, давай спросим у Эрвана, может, он что-то знает. Сейчас я только с Кхайгаром поговорю и приду вниз.

Большое скопление народа из представителей разных рас наблюдало очередное открытие врат. В этот раз все было гораздо торжественнее, чем им доводилось видеть прежде. В пещере собралось очень много жителей. Много изменений произошло с приходом к власти нового короля. Самым значимым событием было открытие воронок между мирами и запрет на уничтожение нежити. По этому поводу было много споров, но никто не решился открыто противостоять сильнейшему демону верхнего мира, за которым стоит еще и поддержка мертвых.

Алесшан тоже был здесь, на самом верхнем ярусе, его грызло чувство обиды, что Мираслава выбрала не его.

«Все женщины одинаковы, им нужны деньги и власть», — успокаивал он себя. Стоя на краю платформы, он во все глаза следил только за Мирой и ее окружением, ему не было интересна подготовка к обряду, многочисленные жрецы, рисующие руны, артисты, призванные развлечь публику, пока ритуал не начнется. Вся компания, по мнению дракона, выглядела уж слишком счастливой и несерьезной для представителей правящей верхушки. О чем шептались Мираслава со своим демоном и еще одна пара, стоящая рядом, было не слышно, но, наверняка, они шутили. Слишком уж широкие улыбки и сияющие глаза у них были. Алесшана это очень раздражало. Он еще надеялся на то, что демон поиграет с Мираславой и отошлет ее. Поодаль молчаливо стояли короли Аволонии и Элитары. Алесшан прокручивал в голове последние события.

Громин и Гресс нашлись и вернулись на службу. Они ничего не помнили из того, что с ними было за последний таммуз. За тайную службу взялись основательно. Многих наказали после проведенных расследований и сослали на исправительные работы.

После того как неожиданно скончался Амадей Первый, к власти пришел ставленник Кхайгара Первого — Гарольд Третий. Очень странная персона: он постоянно был в маске и широкой мантии. Слухи твердили, что рядом с ним иногда замечали небольшого призрака. Большую часть своего времени новый король проводил в библиотеках, он хватался за любые знания и это приносило свои плоды. Всегда сдержан и малословен, но дело свое знал. Собрав совет из представителей разных рас, он постепенно вводил новые законы, облегчающие жизнь горожанам. Еще он взялся за развитие искусства, наполняя закостенелую столицу яркими эмоциями. Ввел официальные соревнования между представителями разных рас. Это нововведение было воспринято с восторгом. Каждый горожанин, наконец-то, нашел свою отдушину. Активно начала развиваться наука. После возращения чаши дамы перестали флиртовать со всеми подряд и начали серьезно подходить к выбору спутника, соглашаясь на брак. Все, затаив дыхание, ждали грядущих изменений.

Алесшан задумался и пропустил момент, как Кхайгар представил всем Мираславу как будущую жену. Мираслава сияла как тысячи звезд. Нежно вырисовывая узоры на спине короля, стоя позади него и вероятно думая, что ее шалость не видно, но верхний ярус и первый ряд позволял Алесшану разглядеть это.

«Конечно, была разведенкой — стала королевой. Чего бы не радоваться?» — шипел Алесшан.

Рядом с ними стоял Гарольд Третий и молодой король Элитары Ясмир, не так давно принявший корону от отца. Единственная в своем роду вампиресса тоже была здесь, которую ранее представили, как особо охраняемую персону, приближенную к короне. За спиной девушки стоял молодой оборотень, не сводивший с нее глаз.

Открытие началось…

Кхайгар разрезал кожу на ладони ритуальным клинком, также являвшимся реликвией для демонов, и приложил руку к алтарю. Со скрипом каменный диск стал разъезжаться в стороны, из недр горы засиял мощный столп света, на миг ослепив всех вокруг. Алесшан такого яркого никогда не видел на предыдущих открытиях врат. Через мгновение он почувствовал прилив сил, как и все находившиеся вокруг. Проморгавшись, он успел уловить движение вампирессы, схватившийся за живот, и обеспокоенного оборотня, тут же приобнявшего ее и пытавшегося увести с площадки. Но вампирша видимо успокоила своего спутника, что-то прошептав тому на ухо. Она переглянулась с Мирой и, улыбнувшись, осталась стоять дальше. А вот стоящему за ней оборотню, видимо, стало плохо, он весь побледнел, хлопая глазами и ослабляя ворот своего камзола. А затем расплылся в торжественной улыбке, судя по глазам теряя окончательно связь с реальностью…