Летняя сессия на ведовском факультете МГУ уже подошла к своему концу. Казалось, уже самое время найти подработку на лето, и на горизонте нарисовался непривередливый заказчик, оставалась лишь самая малость – приехать на встречу…
Но всё пошло не по плану, а астральный дух-помощник, положенный каждой уважающей себя ведьме, мог поддержать лишь язвительными комментариями и злорадным шипением.
Мой взгляд упёрся в полупрозрачную зелёную колбасу. Опять. Я вздохнула.
– Валера, ну сколько можно, а, – немного неразборчиво спросонья. – Ну будь человеком, а, хватит примеряться ко мне каждую ночь, ты меня не сожрешь, ты астральный, Валер. Спать мешаешь.
– Мечтать не запретиш-ш-шь, – философски ответил змей, сворачиваясь в более привычный для отдыха клубок. – Кстати, уже утро, Насть.
– Как утро? – я с усилием открыла глаза и посмотрела в телефон – тот издевательски показывал восемь пятнадцать. – Чертов блэкаут…
– Не чертыхайс-с-ся, – прошипел змей сбоку, язвительно сверкая изумрудными глазами.
– Пошел к черту, – сказала уже даже без выражения, настолько это было обыденным. – Сегодня куча дел и встреча с новым заказчиком, мы уже почти опаздываем.
Я поднялась с кровати и, нашарив ногами пушистые шерстяные тапочки, потопала в ванную, проверяя сообщения в соцсетях. В чате московского шабаша активно обсуждали план мероприятий на грядущую Купальскую ночь. Плюс три тысячи сообщений за ночь. Кошмар какой. Даже пытаться прочесть не буду. Хорошо, что я отключила уведомления.
В чате 437 группы ведфака мгу должники делились шпорами к пересдаче по продвинутым заговорам и сокрушались, что назначили ее за два дня до праздника, и к самой важной ночи года они подготовиться не успеют. Я хмыкнула. За три года учебы уже можно было научиться хотя бы списывать, ну или спихивать. Как я. Поэтому у меня сейчас уже каникулы. Я гаденько улыбнулась и отправила: «Страдайте». И смайлик с улыбающейся какашкой. Лучший смайл, конечно. Так душу греет почему-то. По поводу практики летней староста молчит, как обет дала. Ну и ладно, если что – все на нее свалю, сама виновата.
Чат родственников оживал только на праздники, фонтанируя безвкусными открытками и банальными поздравлениями, реже кто-то скидывал фотографии своих бесценных отпрысков. Что и случилось ночью. Сын двоюродной тети сам подключился к детскому астральному каналу по маминому хрустальному шару и теперь сидел и пускал на тот слюни, и подпись: «Мимими». По правилам хорошего тона остальные должны были отправить как минимум смайлики с сердечками – мол, да, очень мило, нам безумно интересно. Я глубоко вздохнула и отправила невразумительный набор позитивных эмоджи. Остальные же чаты на лето словно вымирали.
Чат с новым заказчиком молчал со вчерашнего дня и его короткого «Буду ждать Вас у мавзолея в половине десятого». Странный он все-таки. Местные редко по Красной площади гуляют, одни туристы обычно, ну и паломники культа смерти, естественно. Я одной рукой листала диалог, чтобы освежить его в памяти, а другой открыла кран в ванной.
– О, тепленькая пош-ш-ла, – прокряхтело снизу.
– Валера, Ягу ж твою мать, пошел вон! – опять испугал, глиста-переросток. – И вообще, ты ж не чувствуешь воду, ты астральный, Валер.
– О, пос-смотрите на неё, теперь ей не вс-се равно, что я чувс-с-ствую, – ехидно прошипел змей, выползая из раковины.
– Если бы тебя только можно было проклясть, – грустно протянула ему вслед.
Приведя себя в порядок, я принялась заплетать косы. Сегодня выбор пал на красные ленты с вышитыми черными шерстяными нитками рунами. Может, стоит покрасить волосы? А то с седыми я – как моль бледная, еще и в глазах зелень словно стала потусторонней, да и синяки под глазами выделяются больше. А ведь до инициации были каштановые. Вздохнула, завязывая ленточку так, чтобы та просто висела – ненавижу бантики. Да и несолидно как-то.
Меж тем прогноз погоды в телефоне пообещал сегодня тридцать градусов жары. В Москве. «Ну за что?» – простонала в экран, словно это могло что-то изменить. Надела первые попавшиеся майку и шорты, найденные в куче вещей на кресле, и полезла в шкаф в поисках летнего черного балахона. По характерной прохладе от ткани нашла тот самый среди всех, выглядящих абсолютно одинаково. Холодненький. Приятненький. С удовольствием нацепила его поверх одежды. Зашнуровав черные кеды, взяла у двери свою любимую метлу с ортопедическим, но не очень удобным, седлом, и, перекинув через плечо ремешок с рунной вязью, удобно разместила ее за спиной. Подхватив сумку со всем, что, чисто гипотетически, могло пригодиться, приготовилась выходить.
– Валер, пойдем, нам пора, – сказала я, проверяя время в телефоне.
– Я не могу, – тягуче произнес змей, материализуясь на полке для шапок, – у меня нет ног.
– Очень остроумно, Валер.
Удав смеялся над собственной шуткой, покряхтывая. Я снова закатила глаза. Дух устроился у меня на плечах, обвивая шею на манер шарфа и свесив за спину хвост. Воздух вокруг шеи словно завибрировал.
Мы вышли на улицу. Солнце уже припекало. Вздохнув, я накинула на голову капюшон, который беспрепятственности прошел сквозь змея, не доставив ему никаких неудобств, но приятно охлаждая голову мне.
– Держи ноги в тепле, а голову в холоде, – глубокомысленно изрек удав.
– Валер, ну хватит припоминать те кеды, это была моя первая попытка зачарования обуви.
– Ну, главное – с энтузиазмом к делу подходить, знаеш-ш-шь, с огоньком, – прошипел дух и начал покряхтывать тихим змеиным смехом.
– Не смешно, я те кеды на первые заработанные деньги купила, – с сожалением сказала я, вспоминая, как в центре нарисованного маркером на старом линолеуме концентрирующего треугольника почти не ношенные кеды вспыхнули столбом синего пламени и прожгли тот самый линолеум, активируя пожарную сигнализацию общежития.
– А я предлагал взять чужие туфли, – заметил змей.
Я в ответ промолчала и просто закатила глаза.
– Так мы вз-с-слетаем? – поинтересовался удав.
– Рожденный ползать летать не может, Валер, – ехидно заметила я, радуясь, что могу в кои-то веки ответить змею тем же.
– Еще шипеть начни, Нас-с-стя, – с той же интонацией ответил дух.
Я хмыкнула.
– Не хочу летать в такую жару, поедем на метро, – все же объяснила ему наш маршрут.
– А метлу тогда зачем тащишь? – спросил змей.
– Затем же, зачем и тебя, астральная ехидна, – ответила я. – Для имиджа. Заказчик-то новый.
– Я не ехидна, я – зеленый древесный удав, – гордо произнес он.
– Точно? – изобразила сомнение я. – А больше на ехидну похож.
– От ехидны и слыш-ш-шу, – прошипел мне в ответ удав.
– Ладно-ладно, Валер, удав так удав, как скажешь, – с улыбкой согласилась я.
Мы уже дошли до входа в метро, людей вокруг стало больше. Все спешили по своим делам. Я, как обычно, повесила на себя отвод глаз и спустилась вниз. Пожилая женщина с химической завивкой словно из прошлого столетия даже не попыталась всучить мне бесплатную газету. Я самодовольно ухмыльнулась. Приложила к турникету свою социальную карту со студенческим проездным, зачарованную мной на удачу в пути, прошла дальше и остановилась на ступеньке эскалатора. Ехать вниз почти четыре минуты. Эх, жаль, что нельзя просто слететь вниз на метле, было бы гораздо быстрее.
Я уставилась на поднимающихся по соседнему эскалатору вверх людей. Эх, люди-люди, интересно, кто бы из вас набросился на меня с просьбами решить все ваши проблемы в жизни, если бы заметили меня? А кто бы обвинил во всех своих проблемах? Эх, никогда не угадаешь. И только целующимся на ступенях подросткам от меня точно ничего не надо. Пока что. Я вздохнула. Поэтому и не люблю ездить в общественном транспорте в рабочей одежде, но в такую жару выбирать не приходится.
Хорошо, что сегодня суббота, иначе попала бы в час пик и точно пришлось бы лететь.
В вагоне метро я устроилась у закрытой двери, нагло прислонившись к надписи «не прислоняться». За ухом резко зачесалось. Я удивленно моргнула. Осмотрелась вокруг. Вагон был почти пустой. Никто из редких пассажиров не сверлил меня взглядом и подозрительным тоже не выглядел, даже остаточных эманаций вокруг не было.
– Валер, ты это видел? – возмущенным шепотом спросила я у духа.
– Что? – лениво приподнял голову удав.
– Меня прокляли, Валер, – почти прошипела на него.
– Какой ужас-с-с! – с деланным сочувствием произнес змей. – А меня не задело?
– Если бы тебя можно было проклясть, то я бы сделала это первой, – огрызнулась я на него, – но ты астральный, Валер. К сожалению. Ты видел, кто это сделал?
– Неа, я думал, – глубокомысленно изрек удав.
– Замечательно, – с сарказмом подытожила.
Я закрыла глаза и попыталась рассмотреть проклятие, но оно не было похоже на стандартные или случайные, структура его была сложной и, кажется, постоянно изменялась. Я нахмурилась, концентрируясь сильнее и напрягая ведьминское зрение. Ветви структуры действительно двигаются! Виски сдавило болью. Я открыла глаза и тряхнула головой, сбрасывая напряжение.
– Валер, ты видишь его структуру?
– Не четко – оно шевелится, – прошипел в ответ змей. – Интересный экз-с-семпляр.
Я закатила глаза и мысленно выругалась. «Интересный экземпляр». Тоже мне дух-помощник. Скорее, дух-вредитель, ну или как минимум дух-беситель.
Достала из сумки телефон, и, введя пароль, состоящий из моих самых удачных цифр, открыла приложение с гриммуаром.
– Поищи в разделе с проклятиями, – высказался под руку змей.
– Да нет там у меня такого, я бы запомнила, – раздраженно ответила я.
Открыла раздел «Снятие проклятий, порч, сглазов и других энергетических воздействий». Да где же универсальные способы?
Так, способ первый, простой…
– Ну ш-што там у тебя? – спросил змей нетерпеливо. – У тебя, кажется, мало времени.
– И без тебя чувствую, пальцы немеют и мочки ушей, – раздраженно ответила ему. – Что же там дальше?
«Дать естественному источнику проточной воды унести проклятие прочь», – я прочла и истерично заржала. Где я в московском метро возьму реку? Не подходит.
«Способ второй. Возьмите пучок лавровых листьев…», – так, а они у меня вроде были, хорошо, продолжим: «Сжечь пучок лавровых листьев на рассвете и дать дыму окутать проклятого. Повторить на закате…» М-да. У меня точно нет столько времени…
– Насть, может тип определим? – тоном научно-магического сотрудника поинтересовался удав. – Мне кажется, в данной ситуации разумнее всего использовать типологию проклятий и сложных сглазов Шишкина…
– Не до твоих шуточек сейчас, у меня мало времени! – рыкнула в ответ и продолжила чтение.
Так, третий способ…
– Может все-таки…
– Не-е-ет! – измученно протянула я на неугомонную рептилию.
«Использовать прозрачный селенит для очищения энергетических потоков и ослабления привязки проклятия», – о, а это должно сработать!
Я обрадованно закопошилась в сумке и вытащила на свет камень. Так, а теперь сосредоточиться на очищении. Я закрыла глаза и сжала в руках минерал, пропуская через него свою энергию. Очищение шло необычно. Рывками энергия проходила через селенит, делая его более мутным, но связь с проклятием не только не ослабевала, но и, казалось, крепла. Я нахмурилась и попыталась сконцентрироваться сильнее. Очередной толчок энергии, и камень рассыпался в ладонях. Руки тут же онемели до локтя.
– Черт, Валера, у нас проблемы, – панически быстро проговорила я.
– У тебя, – дотошно поправил меня змей. – Я – астральный.
Я от души выругалась.
– Ты можешь хоть минуту не язвить?! – задала я риторический вопрос.
Непослушными руками пролистала приложение дальше. «Способ четвертый. В емкость для погружения насыпьте 13 килограммов каменной соли и дождитесь полного растворения…» Я опять выругалась.
Закрыла глаза. Глубоко вдохнула. Медленно выдохнула. Точно должен быть способ! Истерично пролистала страницы до следующего заголовка.
«Грубый способ». Ну это точно должно сработать! Чем бы эта дрянь на мне ни оказалась.
«Лавровый лист, бумага и карандаш, свеча заговоренная №6, белая глина и солнечная вода», – все есть! Вот оно! Я быстро отыскала в сумке нужные ингредиенты.
– А ты уверена в том, что это стоит пробовать? – с сомнением спросил дух.
– Ты что-то знаешь об этом? – спросила я в ответ, сосредоточенно следуя инструкции.
– Ну, в лучшем случае будеш-шь блевать дальш-ш-ше, чем видиш-шь, – прошипел змей в ответ.
– А в худшем? – моя уверенность испробовать этот способ пошатнулась.
– Да то же самое, только при этом не поможет, – и ухмыляется, гад ползучий.
– Выбора особо нет, – обреченно заметила я. – Как думаешь, какая это схема проклятья по типологии Чижовой? Шестнадцатая?
– Может все-таки по Шишкину? – не унимался удав. – «Иные сложные проклятия» – это слишком обобщенно, не находишь? – змей вновь переключился в режим зануды.
Я закатила глаза. Нарисовала шестнадцатый символ по Чижовой, обернула этой бумажкой лавровый лист и подожгла на пламени свечи. Не очень правильно, конечно, зажигать свечи в метро, но у меня нет иных вариантов. Затушила свечу и достала кусок белой глины. Быстро вмешала в нее пепел, хоть масса и крошилась немного. А, нужно было сначала размять глину с солнечной водой, ну да ладно, ничего страшного, сейчас добавлю.
Бросила взгляд на Валеру, тот смотрел осуждающе. Проигнорировала.
– Освобождаю оскверненное, отвязываю непрошенное, обращаю слияние… – пробормотала я ритуальную фразу, катая в непослушных руках из массы шарик.
Змей в воздухе подпер подбородок хвостом.
Сплющила шарик в диск. Максимально аккуратно попыталась начертить необходимые символы. Так, что там дальше? Я заглянула в телефон.
«Проглотите полученный диск,» – а, так вот почему меня стошнит. Это не фигура речи была. Я поджала губы.
«Задуйте свечу и ждите.» М-м-м, а я раньше потушила. Ну ладно. Все равно это все просто условности.
Поднесла диск на ладони к лицу. Есть это совершенно не хотелось. Пахло сажей и глиной.
– Насть, может, не стоит? – сочувственно спросил дух.
– Я уже чувствую, как немеют подмышки и колени, нужно спешить! – я придала своему голосу уверенности и, зажмурившись, быстро проглотила кусок глины.
Диск неприятно шершаво прошелся по горлу, и, казалось, застрял там навечно. Я попыталась сглотнуть, но почувствовала, как онемение охватывает меня целиком. Я замерла не в силах пошевелить хоть чем-то.
– А я же говорил, Нас-сть! – причитал змей. – Шишкин, Нас-сть. Категория двадцать шесть дробь три, Нас-сть. Вложенные в сглазы проклятья одиннадцатого типа, троянский конь, Нас-сть.
Я гневно сверкала на него глазами. Почему он не сказал сразу?
Начинало тошнить.
– Универсальные способы снятия проклятий не помогают от вложенных в сглазы, Нас-с-сть, а только усугубляют ситуацию, – не унималась эта вредная рептилия. – Теперь только ждать. С-с-кукота-то какая.
Я попыталась вопросительно уставиться на него, но брови не двигались, так что я просто уставилась.
Мы проехали нужную нам станцию еще три остановки назад. Я стояла и хлопала глазами, думая о том, как я уеду в депо и буду там стоять, пока не спадет мой замечательный отвод глаз. То есть до завтра минимум. А потом меня и заметят и… И понятия не имею, что дальше будет. Хотелось горестно вздохнуть, но получалось только отчаянно моргать. Наглая безногая ящерица лежала на моих плечах, вальяжно рассматривая прохожих у противоположной двери и иногда отпуская комментарии об их внешнем виде или предполагаемом роде занятий. Ничего приятного или уважительного, разумеется.
Поезд остановился, и меня качнуло. Я поблагодарила себя, что изначально встала удобно и устойчиво, ведь лежать лицом в пол сейчас было бы куда менее приятно.
Внезапно змей уставился на открытую дверь и замер. Я заметила на его морде ехидную ухмылочку. Прямо передо мной возникла женщина в черной мантии с серебряной оторочкой. Я удивленно распахнула глаза. Подняла бы брови, но, увы, не могу. Похоже, Валера увидел ее раньше и молчал, гад.
– Доброе утро, Лаврова, как успехи? – с завуалированной насмешкой спросила женщина. – А, можешь не отвечать, я и так вижу, – продолжила она издеваться, как будто я изначально могла ей ответить!
– Доброе утро, Екатерина Вениаминовна, а вы к нам какими судьбами? – ответил ей в той же манере змей.
– Ох, Валерий, к сожалению, только по работе, – с притворным сожалением ответила женщина, – принимаю вот у студентов практику по проклятиям.
Я так и думала, что староста молчала неспроста. Хоть бы намекнула, зараза.
– Но давайте ближе к делу, – деловым тоном произнесла преподавательница. – Лаврова, у вас незачет. Впрочем, это было ожидаемо.
Она сделала пару пассов рукой, и я снова смогла двигаться. Разминая затекшие мышцы, я поинтересовалась:
– А почему это ожидаемо? – возмутилась я. – Вы нагадали мне плохой билет?!
– Нет, на лекциях велся учет посещений, – спокойно пояснила женщина. – Жду на пересдачу после праздников.