Я проснулся в маленькой темной комнате от ощущения теплоты в ладонях. Казалось, что к рукам прикладывают и тут же убирают крохотную тряпочку, настолько пропитанную водой, что она уже похожа на комок гнили. Однако позже я увидел, что это было. И это меня вовсе не обрадовало.

Опираясь одной рукой в пол, другой держа ладонь на уровне моих глаз, она – та самая с бездной вместо глаз – мягко и почти с нежностью слизывает кровь с пальцев. Мне становится жутко мерзко и страшно, хотя в тоже время я осознаю, что это мой шанс вырваться, ведь она не видит мои попытки её разглядеть.

В следующий миг прикосновения прекращаются. Она открывает глаза, вновь поглощая меня красотой своей бездны настолько, что я не чувствую, как её рука хватает за горло и плавно перекрывает мне дыхание. Я, правда, ничего не смог бы сделать. Лишь смотреть и благодарить, что вижу перед смертью именно её.

Я отключился в тот самый момент, когда она стала приближаться. Всё, как и в первый раз.

Честно сказать, я удивился, когда очнулся в той же самой комнате. Ещё больше меня ошарашило, что я не умер, и теперь совсем один в этом славном карцере безумия. Я попытался поднять голову. Конечно, ничего не получилось. Не потому, что я был прикован. Вовсе нет. Я был обессилен. Я не смог даже пошевелить языком.

Представляете, как жалко я выглядел? Лежал, будто снятые в порыве страсти чулки, и не мог сделать ни-че-го, пока хозяйка сама не поднимет меня. Мне было стыдно. Перед самим собой, в первую очередь. Стыдно за то, что я попался, как пройдоха, как сопляк, как безмозглый идиот. Стыдно было и за то, что я поддался ей. Но как! КАК, скажите, этого не сделать? Она смотрит на тебя и в этом взгляде всегда отражается такая гамма ощущений, силы и знаний, что ты теряешься, как одинокий тюльпан, который пережил шторм, но потерял всех, кто был рядом. Ты стоишь перед ней в кровавых штанах, в рубашке, от которой осталось лишь пара лоскутков свисавших на плечах, с нелепым цветом кожи, потому что угодил в пепельный дождь, и ждешь лишь её взгляда. В нём уже ищешь и одобрение, и презрение, и ненависть, и ощущение нужности самого себя. Я теряю дар речи, когда вижу её. Даже вспоминая, тело пробивает приятная дрожь.

Мне становится смешно. Лежу на грязном полу и дергаюсь как сраный эпилептик. Смех прорывается тихой хрипотцой. Язык еле-еле приходит в действие. Уже неплохо. Кажется, прошла вечность, но я таки поднял голову и даже смог сесть, опираясь на стену рядом.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Пока я делал дыхательные упражнения, пытаясь вернуть силы и часть рассудка, нагло украденного чертовкой, она появилась. Наблюдала за мной некоторое время. Я нарочно держал глаза закрытыми. Не хочу повторения уже известного сценарий.

– Бокг.

От неожиданности тело вновь затрясло. Непонятно было, как близко она находится и к кому обращается. Я растерялся. Захотел открыть глаза. Тут же одёрнул себя. Пытался вовсю сосредоточится на других органах чувств, но в голове была только одна мысль: «Открой».

И я открыл.

Она сидела возле точь-в-точь повторяя мою позу. Между нами было не больше одного брошенного окурка.

– Бокг.

Я не мог понять, какой был этот голос, который произносил треклятое слово. Я слышал его разным. Он менялся, начиная от первой буквы, заканчивая отголосками в моей голове. И я не смог уловить его реальную характеристику. Тогда я сосредоточился на себе.

Глаза опущены вниз. Смотрю лишь на свои ноги.

Я ощущаю, как она рисует ногтем(пальцем?) на моём бедре символ. Мой разум настолько затуманился, что я не вижу, чем она вырисовывает линии, но отчетливо эти самые линии вижу на своей ноге. Хотя больше похоже, что они зависли прямо в воздухе, боясь прикоснутся к коже, но так же стремительно близились к ней. Не понимаю, что происходит.

– Бокг. Не боятся.

Она завершает рисунок. Прикладывает мою ладонь к нему. Мне становится жарко. В голове проносится множество образов, тело дрожит, мозг отказывается генерировать мысли, и поэтому я делаю то, что сделал бы в любом случае.

Смотрю на неё.

Сценарий вы знаете. Всё повторяется в точности до секунды. Вспышка, бездна, приближение и отключка. Как же глупо было. Как красиво…

Не спорю, я идиот.

Идиот, который находится во власти дьяволицы. Иначе я не могу назвать эту сущность. Самое интересное, что я даже не могу её описать. Я не вижу её силуэт, не помню изгиб её плеч, не знаю, похожа ли она на человека. В моей голове лишь её глаза. Вы не сможете понять. Не поймете, пока не прочувствуете.

А вы прочувствуете.

Мне снился сон. Так мне казалось, и я очень хочу верить, что это и правда, был он. Снилось, что я стою на коленях пред алтарём. Вокруг меня колышется тепло – это свечи дребезжат испуганной энергией. В руках у меня нож – аккуратно сделан, будто лучшими мастерами ада. Внутри меня только спокойствие. Голос дьяволицы читает молитву на незнакомом мне языке. Я поклоняюсь алтарю. Слышатся знакомые слова:

– …прими дань дочерей своих, Отец Наш. За веру свою, за любовь свою, за жизнь свою – не просим ничего. Будь Отцом Нашим Вовеки веков…

Она заканчивает речь. Падает на колени рядом со мной. Глядит на меня своей бездной, и я погибаю. Своими руками разрезаю кожу на руках до мяса от предплечья до ключиц. Чертовка проводит пальцами по кровавым слезам моих рук и даёт мне попробовать себя. Вкус крови разливается внутри горячим поток. Я становлюсь целостным с Вселенной. И вновь растворяюсь в её глазах.

На этом сон обрывается. Я вновь в том самом карцере, на том самом полу и всё так же обессилен. Ничего не меняется. А изменится ли?

Она появляется раньше, чем я успеваю начать работу с дыханием для восстановления сил. Только не снова.

– Не боятся.

Чтобы зря не терять время поднимаю глаза на неё. Но впервые вижу на ней маску. Глаза скрыты, и я могу бежать, могу вырваться! Мог бы, если бы были силы. Если помните, я брошенным чулком пылюсь на полу. Видимо, она знает, что я очень медленно восстанавливаюсь.

Вы не поверите. Я смог её рассмотреть.

Передо мной стояла девушка. Насколько я мог видеть очертания её фигуры. Превосходной фигуры. Она не была худенькой, но её силуэт был самый изящным, что я видел в своей жизни. Страстно выступающие ключицы, тонкие длинные пальцы, черные волосы, струящиеся нефтью по плечам. Она казалась мне совершенством. Хотя почему же казалась. Она им была. И это моё сознание выдавало без единого её колдовства.

Она развернула сверток, который держала в руке, и опустилась на колени. От страха оказаться под её влиянием, я не сразу понял, что вдоволь надышался и теперь появились силы, чтобы сесть. Попытку стоило предпринять. Я неожиданно для самого себя резко дернулся, пытаясь сесть поудобнее.

Она даже не шелохнулась. Дождалась пока я приму более менее удобную позу. У меня было четкое ощущение того, что под маской она улыбалась моей беспомощности. Девушка, теперь я могу назвать её и так, опустила палец внутрь свертка, зачерпнула небольшую горсть красной жижи и плавно, почти с нежностью, провела пальцем от ключицы до предплечья.

Я запаниковал.

До меня дошло, что сон таки не был сном. На моих руках красовались огромные открытые раны. Но никакой боли не было. Ни капли дискомфорта или каких-либо неприятных ощущений.

Мне захотелось не думать о том, что происходило тогда, а погрузиться в эту загадочную сущность, которая тщательно промазывала раны. Я залюбовался красотой, которое источало все её тело. Это не передаваемое ощущение. Я следил за её движениями и видел нечто необъяснимое, будто что-то вечное и прекрасное, как идея, было заперто в этом хрупком теле.

Идиот, скажете вы. Конечно. Но спешу вас уверить, мужчины всегда идиоты, когда находятся во власти женщин. Особенно, когда эта их власть такая сладостная и притягательная. Особенно, когда сами они пустышки без этой самой власти над ними.

Её рука отбросила сверток в сторону и прикоснулась к маске. Кажется, сейчас вновь будет повторение нашего с ней сценария. Нашего с ней… У нас уже есть что-то общее.

Бр-р-р.

Сбрасываю с себя эти невидимые оковы очарования. Внимательно слежу за движениями.

Я уже упоминал, что силы мои были на максимальной отметки, которая позволяла мне не только встать, но и дать деру с маленького безумного мира Дьяволицы?

Вот и сказал.

Это собственно и всё, что я смог сделать. Просто сказать вам об этом. Мне не хотелось бежать от неё. Я мечтал лишь о полном погружении в эту бездну. Во всех смыслах, которые вы только можете представить.

Она слегка поднимает маску. Становиться виден подбородок. Линии, достойные лучших гениев любых миров. Тонкая линия губ, которой явно не хватает объема. Улыбка. Она улыбается!

Волны её губ расплываются и открывают вид на несколько рядов острых как шпили зубов. Вот мы и приблизились к самому интересному. Время умирать?

Не время. Маска двигается вверх. Уже видно небольшой нос с аккуратными кругляшками на месте ноздрей. Даже здесь она – само великолепие. Ещё секунда и я с глазу на глаз столкнусь с моей любимой бездной.

Защита падает вниз, но я не утопаю. Её веки закрыты. Зрачки двигаются из стороны в сторону, будто пытаются разглядеть меня. Она прикасается ладошкой к моей щеке. Нежно проводит своими прекрасными пальцами вниз до шеи. Она улыбается, спрятав клыки под своей идеальной линией горизонта.

– Ты не подходишь, – её голос с нежностью гремит громом. И теперь сами представляйте, каково это.

В ту же секунду её клыки впиваются в мою шею и выдирают кусок плоти. В брызгах моей крови она кажется ещё более привлекательной, чем раньше. Я не подхожу? Ну, и черт с ним. Просто забери меня всего. До последнего кусочка кожи. Забери мою кровь, мою плоть и открой глаза, чтобы я смог умереть в этой бездне счастливый, как никто другой во Вселенной.

Она отрывает ещё кусок. Пьет кровь с ран на руках. Блаженно улыбается. Легко меняет мою позу для своего удобства. Вновь рвёт плоть. Где-то ближе к печени. Я перестал видеть её силуэт. Она положила меня так, чтобы глаза упирались в потолок. Кажется, настала очередь ног.

Она ещё долго, по моим меркам, возится с моим материальным наполнением. Затем резко появляется в поле моего зрения. Всё так же с закрытыми веками. Улыбается самой кровавой и жадной улыбкой в истории человечества. Лучшей улыбкой, которую я видел. Облизывает языком уголки губ, показывая клыки. Хватает за подбородок и прислоняется губами к моим в долгом поцелуе. Как мне кажется. Хотя на самом деле, она лишь ловит клыками мой язык, превращая его в жуткое месиво.

С наслаждением отрывается и наконец, открывает веки.

Каштановые зрачки в мгновенье становятся чёрными и заполняют собой всё пространство глаза. Ох, как же я скучал, родная!

Вновь я один на один с Бездной. Здравствуй. Кажется, теперь я на веки вечные с тобой. В тесных просторах Вселенной или же в твоих широких покоях. Выпотроши меня там, где посчитаешь нужным. Я весь твой. Отныне и до конца времён.

Я растворился в Бездне и потерял себя навсегда.