Когда-то давно в юности я прочитала в одной книге любопытную фразу: «Они были слишком молодые, чтобы быть серьёзными». Тогда мне это показалось забавным, разве в молодости нужно быть серьёзным?

Но в те годы мы, действительно, были ещё слишком несерьёзными.

Прошло около 10 лет, и я давно не вспоминала те события. Но сейчас мне по работе пришлось вернуться в свой родной город. И воспоминания нахлынули против моей воли.

Я ходила по знакомым и таким родным улицам, с которыми, как и у других людей, связано очень многое.

Я знаю, что его давно здесь нет, но воспоминания будили призраков, которые смотрели на меня из-за каждого поворота и с каждой лавочки.

Вдобавок приближался мой день рождения, и я совершенно не знала, хочу ли его отмечать. В детстве мы все любим этот праздник: подарки, вкусности, внимание близких и знакомых. Наверное, для каждого человека этот день особенный, потому что ощущаешь свою важность и нужность. Хочется верить, что ты не зря родился. Если этот день подарил тебя миру, то для этого была причина, может, какой-нибудь смысл.

Все, даже злые драконы, хотят, чтобы их любили.

Старый родительский дом встретил меня затхлым воздухом и пылью. Я решила немного привести его в порядок. Добравшись до чердака, я неожиданно нашла свой дневник. Я совсем забыла о нём. И что за привычка вести дневники? Никогда этого не понимала. Ума не приложу, зачем я его тогда вела. Конечно, я знаю, что это полезно, но мне слишком быстро надоело это занятие.

Но вот теперь, сидя в сгущающихся сумерках на чердаке, я перелистывала страницы и смеялась над своими юношескими рисунками, украшавшими страницы. В молодости нам всем кажется, что мы очень умные. А спустя годы начинаешь понимать, как много мы делали глупостей. Хотя, говорят, это нормально и даже полезно. Приходится верить на слово.

Но когда я дошла до страниц, где описала встречу с Егором, мне уже не было смешно. Я захлопнула тетрадь и пошла вниз готовить ужин. Старые эмоций снова вонзили свои когти. Даже спустя годы, я по-прежнему чувствую то же, что и тогда. Правда, смотрю теперь на всё это под другим углом. Наверное, это и называется взрослеть.

Я не хотела вспоминать, не хотела думать о нём. Но было поздно, я вспоминала.

Приготовив ужин, я сделала несколько звонков – утром я должна была встретиться по поводу интервью, ради которого, собственно, и приехала. Но оказалось, что директор срочно уехал и вернётся только в понедельник. Сегодня была пятница. Значит, у меня куча свободного времени.

Я старалась не смотреть на тетрадь, которая хранила мои самые сокровенные тайны (да, я зачем-то забрала её с чердака). Я даже не помнила, что именно тогда писала, но всё равно боялась открывать дневник.

Я поужинала и решила, что не буду читать, надо выкинуть этот хлам и забыть о нём. У меня состоявшаяся жизнь: хорошая работа, которая помимо немалого дохода, мне очень нравится; у меня отличный круг знакомых и довольно успешный и умный жених.

Макс сделал мне предложение буквально перед моим отъездом. Сказал, что планировал к Новому году, но лучше сделает сейчас, чтобы я точно вернулась. Он довольно интересный мужчина, я чувствую себя с ним спокойно. Думаю, это важнее бурных эмоций.

Я снова взглянула на тетрадь. Здравый смысл боролся во мне с любопытством.

Наконец я не выдержала и взяла тетрадь, я решила, что посмотрю только несколько страниц, и всё. Сделала сладкий кофе и уселась в большое мягкое кресло перед растопленным камином, которое так любила моя мама.

Как забавно иногда бывает в жизни: сейчас на дворе ноябрь. Когда я делала эти записи, тоже была осень.

Мне было 17 лет. В то осеннее и очень солнечное утро я шла мимо школы в прекрасном настроении на собеседование по поводу своего первого интервью.

В 16 лет я экстерном окончила школу и сразу поступила в университет, наш гордый Приднестровский Государственный Университет, факультет печатной и интернет-журналистики. Одновременно подрабатывала фрилансером, писала статьи о жизни и деятельности родного города Бендеры. Практика очень важна для журналиста, как говорили наши преподаватели. Хотя, конечно, в других профессиях она важна не меньше.

Но на днях мой куратор сказал, что рекомендовал меня, как независимого (пока) журналиста для репортажа местного телевидения по случаю Дня города. Я была на седьмом небе от счастья и не могла поверить в свою удачу. Разве могла я мечтать о таком? Практически в самом начале учёбы проходить практику на телевидении!

Мысли путались, я ужасно волновалась. И решила отвлечься и насладиться прекрасным осенним пейзажем.

И тут я заметила ИХ. Это была довольно своеобразная картина: навстречу мне шли за руку парень и маленькая девочка. Он нёс её портфель, а на голове у него были кошачьи ушки. Да, именно кошачьи ушки. Знаете, такой ободок для девочек с ушками, как у кошек. И я изо всех сил старалась сдержать улыбку, но никак не могла. Приближаясь, он заметил это и сделал страдальческую мину, взглядом показывая на девочку.

Моя улыбка стала ещё шире. Поравнявшись с парнем, шёпотом спросила:

– Проспорил?

Он утвердительно закивал головой, снова косясь на девочку, чьё довольное лицо светилось улыбкой.

– Надо отомстить, – шепнула я, и мы разошлись.

Настроение ещё больше улучшилось, и собеседование в этот день я прошла отлично. Я была безмерно счастлива и решила, что отныне кошки – это мой талисман удачи. Что потом не раз в моей жизни оправдывалось.

Родители устроили по случаю удачного собеседования прямо настоящий праздник. Мы веселились, ели вкусности и верили в моё светлое будущее.

Когда наступил День города, где я должна была брать интервью у главы государственной администрации, я переживала ещё больше. Собралось множество народа, оператор настраивал камеру, а я ещё раз пробегала глазами листы с вопросами. И вдруг услышала прямо возле себя чей-то голос:

– Мм, сегодня ТЫ кошка? – я вздрогнула и чуть не выронила листы.

Повернулась и увидела перед собой парня. Он широко улыбался и поглядывал на мою голову. Я зачем-то потрогала голову рукой и поняла о чём речь. Сегодня с утра было довольно прохладно и я надела свою любимую шапку с кошачьими ушками – это же теперь мой талисман.

Присмотревшись к парню, я поняла, что это тот, кого я видела с девочкой у школы. И на котором был обруч с кошачьими ушками. Широко улыбнувшись, я кивнула:

– Сегодня просто моя очередь ходить с ушками. А, вообще, кошки теперь мой талисман, – конечно, я собиралась снять шапку перед интервью, но время ещё было.

Он рассмеялся.

– Ты журналист? – он кивнул на микрофон, который я держала в руках и на оператора, стоявшего неподалёку.

– А не похожа? – с мольбой в голосе спросила я.

Он критически меня оглядел:

– В принципе, похожа.

Я облегчённо выдохнула.

Он снова рассмеялся.

– Я Егор, – юноша протянул руку.

– Мира, – я тоже протянула руку.

– Мира? – удивился парень. – Красивое имя. Это Мирослава?

– Нет, – улыбнулась я, привыкшая к такому вопросу, – это Миранда.

– Очень необычно. Рад знакомству, Мира, – он улыбнулся и направился к группе парней, стоявших недалеко от сцены.

Интервью в целом прошло хорошо. Моё будущее в журналистике виделось мне в радужном свете. Меня зачислили практикующим журналистом телевизионного канала с возможностью карьерного роста, то есть войти в штат. Но сначала полгода испытательного срока.

Эти полгода прошли для меня незаметно. Я изо всех сил старалась заполучить заветную должность на местном канале. При этом отдавала всю себя и учёбе. И вот этот долгожданный день настал. Мои документы были оформлены, и по этому случаю родители готовили к вечеру настоящий пир. Но сначала мы с подругой встретились в кафе.

Инна была моей очень близкой подругой. Мы познакомились с ней случайно, но практически сразу стали, как родные. Мне нравился её взгляд на жизнь и на мир: очень вдумчивый, но при этом лёгкий и весёлый. Она всегда искренне меня поддерживала, подбадривала, даже когда мне хотелось всё бросить.

Бывают, знаете, такие моменты, когда ты вкладываешь в дело все силы и вдруг понимаешь, что силы-то взяли и закончились. В такие моменты чувствуешь себя опустошённым, беспомощным и даже жалким. Нужен всего лишь отдых, но эмоции успевают завладеть тобой до того, как мозг это поймёт. И, сидя над статьёй, очень важной, между прочим, понимаешь, что ни слова выдавить из себя не можешь, ни единого. Тогда и всё написанное прежде кажется бредом. Кажется, что более бездарного человека надо ещё поискать. И какое право я, вообще, имею претендовать на должность, если есть журналисты гораздо талантливее меня? А я кто? Самозванка и бездарь!

И вот в такие моменты Инна всегда оказывается рядом, она просто забирает меня куда-нибудь, не важно куда. Мы гуляем, болтаем обо всём, просто дурачимся. Это очень помогает. У нас это как-то само получилось, каждая из нас знает, что может прийти со своими проблемами и высказать, всё, что тревожит, и найдёт поддержку и понимание. Встретить такого друга, который разделит с тобой и горе, и радость, одна из огромнейших ценностей в жизни.

И вот, сидя в кафе, мы непринуждённо болтали, обсуждая всякие мелочи. Я в наипрекраснейшем настроении в связи с получением долгожданной должности, а Инна рассказывала о недавнем путешествии. Мне всегда нравилось её слушать: она умеет подмечать тонкости, которые не видят другие. Часто это что-то очень весёлое.

Потом мы поехали ко мне домой и провели тёплый и душевный вечер с моими родителями.

Я закрыла тетрадь и пошла делать ещё кофе. Я не хотела читать дальше. Вернее, хотела, но боялась вновь пережить те далёкие и забытые эмоции. Нет, там не было ничего страшного или неординарного. Таких историй множество, за исключением лишь деталей. Но каждому человеку его эмоции и переживания кажутся очень серьёзными и важными. Ведь свои эмоции мы чувствуем, а другим лишь сопереживаем.

И я стояла, помешивая кофе в чашке, и вспоминала, как мама готовила мне завтрак, а папа учил кататься на велосипеде и на роликах. Я была счастлива в детстве. И перечитав страницы, где я писала о родителях, я решила, что этого достаточно. Мне было больно, потому что их уже не было в живых. Мама умерла 3 года назад от воспаления лёгких. Отец прожил ещё всего полгода после мамы и умер от инфаркта. Это было ужасно, я не была к такому готова. Невозможно быть готовым к смерти родных. Никогда. Но всё же мне было радостно вспоминать, какую счастливую жизнь они мне дали.

Я смотрела в окно, делая осторожные глотки горячего кофе, и слушала завывание осеннего ветра. Решив, что старые воспоминания мне больше не нужны, я взяла книгу из маминой старой библиотеки и вернулась к креслу и тёплому камину. Книгу я взяла первую попавшуюся, так как знаю, что все мамины книги мне нравились, и я их всех по несколько раз перечитала.

Устроившись поудобнее в кресле, я взглянула на обложку. Это были «Зефирные приметы» Надеи Ясминской. Именно в этой книге мне так понравилась та фраза: «Слишком молодые, чтобы быть серьёзными».

Я прочла несколько страниц и замечталась – атмосфера этой книги, действительно, волшебная. И тут мой взгляд опять упал на старый дневник. И я зачем-то к нему потянулась.

В тот день я сидела над статьёй, настроение было распрекрасное, хотя работа немного не шла. Но в окно светило такое яркое солнышко, что расстраиваться из-за статьи не хотелось. Я услышала уведомление на телефоне о входящем письме на электронную почту. Не отрывая лица от тёплых солнечных лучей, потянулась рукой к телефону. Письмо было от какого-то Егора Волкова. Я попыталась вспомнить, знаю ли такого, но на ум никто не приходил. Я открыла письмо. Там было всего несколько строк:

«Привет. Поздравляю с долгожданной должностью. Надеюсь, кошки до сих пор приносят тебе удачу».

Честно, я успела даже о нём забыть. Эти полгода были, действительно, очень насыщенными. Но я тут же вспомнила то осеннее утро и парня в обруче с кошачьими ушками. Интересно, как же он так проспорил. И откуда знает о моей должности? Я поразмышляла над этим ещё несколько минут, погладив мягкий комочек, свернувшийся у меня на коленях, и решила написать ответ:

«Спасибо за поздравление, но откуда ты об этом узнал?

И да, кошки по-прежнему приносят мне удачу. Один такой пушистый комочек с ушками сидит сейчас у меня на коленях».

Ответ пришёл почти сразу:

«У тебя котёнок? Как назвала?

А насчёт новой должности всё просто: на днях я сидел с друзьями в кафе и увидел тебя. Я ловил твой взгляд, но ты так увлечённо обсуждала с подругой свою должность, что не заметила меня :)

А потом я просто загуглил сайт нашего ТВ и нашёл адрес твоей электронной почты :)».

Я улыбнулась, читая это письмо. Оказывается, он был в кафе, а я его не заметила. Люблю забавные совпадения. Возвращаться к написанию статьи мне захотелось ещё меньше, тем более что она несрочная, времени на неё у меня много. Я ответила на письмо Егора:

«Какое интересное совпадение :)

А котёнка моего зовут Снежок. Конечно, именно потому, что он белоснежный :) а ещё очень пушистый.

Кстати, ты отомстил за кошачьи ушки?»

Теперь ответ от Егора пришёл не сразу. Я даже подумала, что он уже не напишет и вернулась было к статье, но оповещение на телефоне заставило меня передумать.

«Да, я отомстил сестрёнке за кошачьи ушки :)

Если хочешь узнать как, пошли сегодня погуляем. Такие тёплые апрельские вечера, что просто обязательно нужно гулять :)».

Это был отличный ход, мне стало интересно и я согласилась. Мы договорились, что встретимся на набережной около 4 вечера.

– Привет, – улыбнулся Егор, когда я подошла к нему. – Я думал, ты не придёшь.

– Разве я опоздала? – я тут же посмотрела на часы.

– Нет, просто я почему-то сомневался.

– Ты ведь обещал рассказать, как отомстил сестрёнке, – я улыбнулась. – А мне, как журналисту, очень интересны такие истории.

Он снова улыбнулся. Мы пошли ближе к воде. Наша река Днестр очень красивая. Её размеренное течение всегда действовало на меня успокаивающе.

Когда мы спустились к берегу, я спросила:

– Так ты расскажешь, как докатился до таких споров?

Егор снова широко улыбнулся, и мне нравилась эта улыбка. Люблю искренних людей, которые умеют веселиться. Наверное, потому что сама такая. Наконец он ответил:

– Я учил Дашу играть в футбол во дворе. Она сказала, что я не забью ей 10 голов подряд. Я забил 9. Её желанием было, чтобы я отвёл её в школу, надев обруч с кошачьими ушками.

– И как ты отомстил? – спросила я, едва сдерживая смех, особенно вспоминая, это зрелище.

– О, я долго продумывал план, – весело отозвался Егор. – Я нашёл старые мягкие игрушки, позаимствовал у плюшевого кота хвост и прицепил булавкой его Даше сзади на куртку.

– И она не заметила? – я уже откровенно хохотала.

– Я же всё продумал, – Егор тоже смеялся от души. – Я специально задерживал её с утра, чтобы, одеваясь, она торопилась. И сам помог надеть ей куртку. А когда вышли, аккуратно посыпал хвост блёстками. В общем, сияла она знатно. Но только сзади. Когда Даша вернулась из школы, я благоразумно спрятался.

– А ты опасный человек, – отдышавшись от смеха, сказала я.

– На самом деле, – весело отозвался Егор, – мы с Дашей постоянно друг друга разыгрываем. А у тебя есть братья или сёстры?

– Нет, хотя хотелось бы, особенно после таких историй. Но когда мама меня родила, у неё подкосилось здоровье. И она даже забеременеть больше не смогла.

– Мне жаль, – с сочувствием сказал Егор.

– Мне тоже, наверное. Хотя, что ни делается, всё к лучшему.

– Ты веришь в судьбу? – это был довольно неожиданный вопрос. Но Егор тут же пояснил: – Ну, то есть ты веришь, что любое событие рано или поздно приведёт к нужному результату? К тому, что тебе суждено. Это немного смахивает на судьбу, – он неуверенно улыбнулся.

– Я не уверена, верю ли я в судьбу, – задумчиво ответила я. – А в хорошее верю однозначно. Но меня с детства учили, что если я чего-то хочу добиться, то должна рассчитывать только на себя.

– Это мудро, – кивнул Егор. – Но всё-таки я верю, что всё в жизни происходит не просто так.

Несколько секунд шли молча.

– Так ты теперь полноправный журналист нашего местного телевидения? – спросил Егор.

– Да, теперь официально, – улыбнулась я.

– Но я что-то не видел тебя в телевизоре.

– Я не телерепортёр, – пояснила я. – Мне давали несколько таких репортажей, когда я была на испытательном сроке. Но, вообще, моё направление – это пресса, то есть печатная и интернет-журналистика.

– И как, нравится профессия?

– Очень, – я улыбнулась, – особенно когда всё больше набираешься опыта, и больше начинает получаться. А чем ты занимаешься?

– Я спортсмен, а по специальности программист, отучился в нашем 52-м техникуме. Но ещё в детстве пристрастился к футболу. Играл в разных местных командах. Сейчас пытаюсь выйти на более серьёзный уровень. Мой тренер подыскивает мне место в командах Англии. Что ещё рассказать? Мне 20 лет, подрабатываю, собственно, программистом. У меня есть мама, папа и сестра Даша, – он улыбнулся. – Теперь твоя очередь.

Я тоже улыбнулась:

– Мне 17 лет, тоже есть мама и папа. Но, как я уже говорила, ни братьев, ни сестёр. Учусь в нашем ПГУ, на журналиста. Есть подруги, мечты и куча амбиций.

Мы рассмеялись. Впереди показались карусели и Егор неожиданно предложил:

– Прокатимся?

Я удивлённо на него взглянула.

– Не бойся, я буду держать тебя за руку, – развеселился Егор.

– Я не боюсь, – хотя на самом деле всегда боялась каруселей. Ну вдруг там что-то сломается или отвалится.

– Тогда пошли, – Егор потащил меня к будке с надписью «касса» и оплатил 2 билета на «сюрприз». Это такая карусель в виде центрифуги, если вдруг кто с ней незнаком, которая сначала крутится горизонтально, а потом поднимается немного под углом. А ты в это время стоишь и чувствуешь себя придавленный к спинке аттракциона.

Ох, как же я боялась этой карусели. Но всё равно почему-то пошла за Егором. Может, не хотела, чтобы он подумал, что я струсила, хотя внутри меня всё так и тряслось. А желающих покататься на этой убийственной штуке было немало. Ох уж эти любители адреналина.

Когда карусель остановилась, и я на ватных ногах наконец спустилась на твёрдую почву, моему счастью не было предела. Но глядя на весёлое лицо Егора, я тоже развеселилась. Он так задорно улыбался, точно мальчишка. В общем, мы покатались ещё на нескольких аттракционах. И в целом мне даже было весело. Особенно, на колесе обозрения. Егор купил сахарную вату, и мы лопали её, глядя на город с высоты.

Родители воспитывали меня рассудительной и практичной. Мне казалось, что это правильно: планировать свою жизнь, продумывать ходы и поступки. А рисковать своей жизнью ради нескольких минут сомнительного удовольствия на карусели как минимум глупо. Но этот бесшабашный вечер с Егором на аттракционах мне неожиданно понравился. Было интересно попробовать отдаться во власть случая или, скажем, судьбы.

Проходя мимо палатки с разными безделушками, Егор остановился. Он протянул руку к брелоку в виде котёнка. Купив его, Егор протянул мне сувенир. Сказал, что не смог пройти мимо. Этот котёнок точно создан для меня. Мне было очень приятно. Я купила у женщины в палатке такой же брелок и протянула его Егору. Мне показалось, это очень символично и забавно. У нас будут одинаковые брелоки-котята друг от друга. Они станут нашими талисманами.

Мы без конца болтали и хохотали. Как оказалось, Егор прыгал с парашютом, катался на байдарках и даже одно время увлекался скалолазанием. Он был полной моей противоположностью – рискованный и безбашенный.

С набережной мы решили прогуляться к моему дому пешком. В воздухе так приятно пахло цветущими деревьями. Мы много разговаривали о всяких мелочах и даже немного поспорили, уж не помню о чём. Но прощались с хорошим настроением. Егор спросил, не хочу ли я с ним ещё увидеться. Я была не против. Мы отлично провели время.

– Как погуляла? – спросила мама, когда я зашла.

– Было интересно, – я рассказала о каруселях.

– Я думала, ты не любишь все эти аттракционы, – мама удивлённо посмотрела на меня.

– Да, но я решила немного рискнуть, – смущённо пролепетала я и постаралась сменить тему: – Что у нас на ужин?

– Твоё любимое овощное рагу, – улыбнулась мама, принимая смену темы. Она всегда была очень чуткая. Но во время ужина она всё-таки незаметно выуживала из меня подробности. И так это ловко всегда получалось, что я даже не сразу понимала, как успевала ей всё рассказать.

Я думаю, она просто волновалась за меня, как и папа. Ведь я нечасто гуляла с парнями. Конечно, были молодые люди в моей жизни, но всё это было несерьёзно и недолго. Для меня на первом месте всегда стояла учёба, а теперь ещё и работа. Родители крепко привили мне чувство ответственности. И после нескольких неудачных свиданий, я, вообще, решила, что сначала надо твёрдо встать на ноги, сформировать себя, как личность, и только потом, может быть, обратить внимание на что-либо другое.

На следующий день Егор прислал письмо на почту: «Доброе утро и хорошего дня». Это было, конечно, приятно. Я ответила таким же сообщением. Он предложил вечером сходить погулять, но у меня была куча работы. Освободилась я только к выходным. И каждое утро Егор присылал сообщения с пожеланиями доброго утра и хорошего дня. Мне это нравилось. Появилось какое-то новое ощущение.

В субботу мы поехали в тираспольский дендропарк (это в соседнем городе). Там было очень красиво, множество разных деревьев и цветов наполняли воздух своим благоуханием. Потом гуляли по набережной Тирасполя, ели мороженое и много-много болтали. Весь день мы просто ходили, веселились и дурачились.

В воскресенье он водил меня по таким местам в нашем городе, о которых я даже не подозревала. Какие-то тихие дворики, улочки, где было много цветов. В одном таком дворике были большие двухместные качели, мы сидели и тихонько раскачивались, ничего не говоря. Это совсем не вызывало неловкости, наоборот, было приятно и спокойно.

Возвращаясь, мы попали под дождь, он был тёплый, но люди вокруг начали разбегаться, а мы просто спокойно продолжали идти. Внезапно Егор взял меня за руку и начал кружить в танце под воображаемую музыку. Капли падали мне на лицо, я не могла перестать улыбаться, как и Егор. Это было так волшебно.

– Мне очень нравится, – начал Егор, – что с тобой можно говорить обо всём. Причём с такой лёгкостью, как будто мы всю жизнь знакомы.

Я чувствовала то же самое. Нам, действительно, было легко общаться.

По утрам я уже с нетерпением ждала его сообщений. Так прошло около месяца.

В один из вечеров Егор поцеловал меня. Поцелуй был лёгкий и ненавязчивый, но очень волнующий. Это вызвало во мне столько смешанных чувств. С одной стороны, всё так быстро закрутилось, так внезапно. Но с другой стороны, мне казалось, что так было всегда. Что Егор всегда был в моей жизни, и останется в ней навсегда. Мне это очень нравилось. Ощущение некой новизны в моей жизни, что я ещё кому-то нужна, кроме родителей и друзей, что я важна для него.

Жизнь казалась безмятежным счастьем. Но в одно утро сообщение от Егора не пришло. Я подумала, что он, наверное, занят и напишет, как освободится. Первой писать не хотелось, а то ещё подумает, что я только и делаю, что жду от него сообщение. Но всё же весь день я чувствовала себя подавленно, и мне это не нравилось. Не было, конечно, никаких тревожных предчувствий, как в фильмах и книгах, но меня раздражало, что я успела привыкнуть к его письмам, а теперь поминутно проверяю телефон. В общем, я решила сконцентрироваться на учёбе и работе.

Ложась спать, я всё же сомневалась, правильно ли я сделала, что не написала сама. А вдруг у него что-то случилось? Но тут же я услышала уведомление на телефоне. Быстро взяв его в руки, я открыла приложение почты. Письмо было, действительно, от Егора. Но его содержание привело меня в шок. Он писал, что вынужден был срочно уехать. Поступило очень выгодное предложение из Англии. Он не знает, когда вернётся и вернётся ли, вообще.

Я закрыла глаза и медленно убрала телефон на тумбочку. Я чувствовала себя последней дурой, которая весь день ждала письмо, переживала, всё ли у него в порядке, а он просто уехал, получив выгодное предложение из Англии. Хорошо, что не написала первая!

Конечно, мы не давали друг другу никаких обещаний, просто гуляли, весело проводя время. Но зачем тогда он меня поцеловал? Это ведь уже что-то значит. Во всяком случае, для меня. Но видимо, не для него. Если он собирался ехать в свою Англию, тогда не надо было, вообще, меня куда-то звать!

В общем, спала я в эту ночь плохо. Не то, чтобы я успела влюбиться (а, может, успела?) хотя Егор мне очень понравился, но мне казалось, что я больше никогда не смогу подпустить к себе мужчину. Что все они одинаковые: эгоистичные и ненадёжные.

Я убрала дневник, время было уже позднее и я решила лечь спать, хотя рано вставать мне не надо было. Наверное, я просто не могла спокойно перечитывать эти строки. Конечно, прошло немало времени, я стала легче смотреть на ту историю. Егор ничего мне не должен, он вправе был устраивать свою жизнь. Да, мы встретились, нам было весело. Но это ничего не значит. В жизни всякое бывает. У меня сейчас вполне счастливая жизнь, заботливый жених. Так что переживать не о чём. Наверное, этот опыт мне был нужен. С такими мыслями я и уснула.

Наутро я сидела с чашкой ароматного кофе и думала, чем занять день. Друзей у меня в родном городе практически не осталось. Инна 10 лет назад переехала вместе со мной в Петербург. Там мы отлично обосновались, хотя солнечных дней, конечно, не хватало.

Я снова бросила взгляд на дневник. И кого я обманываю? Конечно, мне хотелось его прочитать. Не знаю, что за тяга в людях бередить прошлые раны, но я не была исключением. Я открыла тетрадь и мельком просмотрела записи. В основном там я изливала свои страдания (даже смешно становится), возмущаюсь своей доверчивостью и так далее. Но на последней записи я немного задержалась. Точнее, на полях возле последней записи был написан адрес электронной почты Егора и моей. Я давно сменила почту, сразу, как уехала в Питер. А про старую совершенно забыла. Но здесь был записан и логин, и пароль.

Несколько минут я смотрела на почту Егора и на свою. Писать ему я, разумеется, не собиралась. Вот ещё! Но зайти на свою старую почту показалось мне забавным.

Я открыла на телефоне приложение почты и ввела данные. И сколько же писем там было! В основном, конечно, рассылки. Но одно имя заставило меня приковать глаза к экрану телефона. В моей старой почте были письма от Егора! Несколько. Но самое забавное – последнее письмо пришло несколько дней назад, как раз в тот день, когда я получила предложение провести интервью в своём родном городе. Опять интересное совпадение. А я ведь их так люблю.

Глядя на непрочитанные письма, я пыталась понять, что я чувствую. Я считала себя достаточно повзрослевшей (в 27 то лет) и поумневшей, набравшейся опыта и жизненной мудрости. И поэтому пыталась определить, чем вызвано моё волнение при виде писем от Егора. А я всё-таки чувствовала волнение.

Я поставила чайник и сделала ещё чашку кофе, хотя мама всегда ругалась, что я его много пью. Но вот сейчас мне очень нужно было на что-то отвлечься. Я ведь совсем не ожидала увидеть письма от Егора в своей старой почте. И что мне теперь делать? Прочитать, поностальгировать и забыть? Я и так уже окунулась в воспоминания, чего уж терять? Хотя вспоминать то, что было это одно, а тут неизвестно, что он написал.

Но, конечно, я открыла письма. Их было 3. Первое пришло через неделю после моего переезда в Питер. Это было примерно через полгода, как уехал Егор. Мы с Инной почти одновременно получили предложение от известного питерского журнала, обсудили это с родителями и уехали. Решили сначала попробовать, а вдруг получится. И получилось. Учёбу заканчивали уже в Петербурге.

Второе письмо пришло 3 года назад, а последнее несколько дней назад. Как бы мне ни хотелось начать с последнего, я открыла сначала первое.

В нём Егор извинялся за свой внезапный отъезд (я отчего-то усмехнулась, читая его извинения). Но дальше читала уже более серьёзно. Егор писал, что ему очень нужно было это предложение из Англии. Его сестрёнка Даша родилась с тяжёлой болезнью сердца. А на операцию в нашей республике рассчитывать не приходилось. Да и доход их семьи этого не позволял. Поэтому он и уехал.

Постскриптум было написано, что Егор получил предложение неожиданно, он не смог прийти и лично сказать мне об отъезде, потому что «боялся, если посмотрит в мои прекрасные глаза, не сможет уехать».

Я сначала даже разозлилась, прочитав эти последние строки. Но потом, немного поразмыслив, пришла к выводу, что всё это уже не имеет никакого значения. Я открыла следующее письмо, написанное 3 года назад.

Егор писал, что ему жаль, что так всё у нас повернулось. Наверняка я не хочу больше о нём слышать. Но он надеется, что у меня всё хорошо. Он снова меня загуглил и узнал, что я уже живу и работаю в Петербурге, с чем он меня и поздравляет.

Он написал, что перевёз семью в Англию, и операцию Даше сделали довольно успешно.

Я, честно, была очень рада за Дашу. И, думаю, на месте Егора тогда поступила бы так же.

Третье письмо я почему-то открывала с лёгкой дрожью. Зачем он снова написал спустя все эти годы? Особенно если не получал от меня ответа.

В этом письме говорилось, что Егор недавно наткнулся в своих вещах на тот самый брелок в виде котёнка, который я ему подарила во время нашей прогулки по набережной (когда мы оба подарили друг другу одинаковые брелоки) и, глядя на него, он вспомнил те весёлые дни, проведённые со мной.

Я ведь тоже недавно их вспоминала, а сейчас, читая эти строки, достала свои ключи, где все эти годы висел подаренный им милый брелок-котёнок.

Дальше Егор писал, что скоро приедет в Бендеры.

(Я ошарашенно смотрела в экран телефона. Не может быть, таких совпадений не бывает! Но именно это было написано в письме).

Карьера футболиста в Англии у Егора шла прекрасно, писал он, но с ней пришлось покончить – серьёзная травма ноги поставила крест на всех его планах. Родители там нашли прекрасную работу, у Даши хорошее будущее в области биологии. Егор устроился работать программистом в известную и уважаемую фирму. Но сейчас у него отпуск, и он хочет приехать на родину на несколько дней. Он пишет, что не надеется увидеть меня там, наверняка я прекрасно живу в Питере, сменила почту, и даже не подозреваю, что он мне пишет. Но написать ему очень захотелось, как и приехать в Бендеры.

Билет у него на субботу, 5 ноября.

Больше в письме ничего не было написано, но я сидела, глядя на дату, ещё несколько минут. Потом перевела глаза на дату в телефоне – 5 ноября, суббота. Чёрт! Он прилетит в эту субботу! Сегодня! Если уже не прилетел.

Я выключила телефон и убрала его. Мне хотелось отвлечься. Был почти полдень, солнце ярко светило в окно, и мои мысли без моего разрешения возвращались к тому осеннему и очень солнечному утру, когда я увидела Егора с кошачьими ушками на голове. Я до сих пор отчётливо помнила страдальческое выражение его лица и беззаботную улыбку на лице его сёстры. Это заставило улыбнуться и меня.

Но зачем он приезжает? И почему именно сейчас? Именно сегодня? Ну не бывает столько совпадений! Может, судьба? Но что с того? У меня совершенно другая жизнь, мне абсолютно не хочется её лишаться. К тому же с Максом мы вместе уже два года, мы хорошо знаем друг друга, нам хорошо вместе. Он надёжный, заботливый, ценит меня и мои планы на жизнь. Конечно, он очень сдержанный, чувства и эмоции почти не проявляет, но это не всем дано. Я почти к этому привыкла. Главное, поступки человека, и в Максе я вполне уверена.

А с Егором мы были вместе всего около месяца. Я ведь толком и не знаю, что он за человек. Поэтому я решила, что незачем зря забивать себе голову ненужными переживаниями. Я поностальгировала, и на этом хватит.

Решив отвлечься, я пошла гулять – погода ведь была прекрасная.

Погода, и правда, была чудесная. Солнце так ярко светило, что совсем непохоже было на ноябрь. Я прошлась по знакомым магазинам, перекусила в кафе и ноги как-то сами понесли меня на набережную. А почему бы и нет? Река с её неспешным течением всегда меня успокаивала. Я вспоминала забавные случаи с Максом. Когда мы познакомились, он был более эмоциональным: читал мне стихи, часто дарил цветы и даже дурачился со мной в снегу. Со временем это немного поутихло, и я считала, что это нормально, это признак взрослого, ответственного человека. Сама я часто дурачилась с Инной, благо на наши с ней отношения возраст никак не влиял. Макс смотрел на нашу дружбу снисходительно. Я даже старалась чаще встречаться с Инной без Макса. Наверное, просто чтобы не тревожить его.

Я шла неторопливо, ела очень вкусное мороженое (ну и что, что осень?) и любовалась рекой. Но внезапно раздавшееся «привет» заставило меня чуть ли не подпрыгнуть на месте. Он неожиданности я даже выронила мороженое, отчего очень расстроилась. Уж очень вкусное оно было. Я обернулась на голос и не поверила своим глазам. Честно, столько совпадений – это уже попахивает мистикой какой-то. Потому что в нескольких шагах от меня возле дерева стоял Егор. Да, собственной персоной. Я посмотрела на упавшее мороженое, затем на Егора. Он рассмеялся, видя мою почти детскую обиду.

– Привет, – ответила я, пытаясь сдержать смех.

– Хочешь, я куплю тебе новое? – всё ещё улыбаясь, показал Егор на моё расплющенное на земле мороженое.

– Хочу, – почему-то ответила я, и сама себе удивилась. Но подумала, что ничего плохого не будет, если старый знакомый купит мне мороженое, тем более что упало оно из-за него. И никак иначе, кроме как к знакомому, я к Егору относиться не собиралась. Но мысли всё же немного путались.

Мы пошли в сторону магазина. Несколько минут молчали.

– Как ты поживаешь? – наконец спросил Егор. – Я читал, что ты живёшь в Петербурге и работаешь на крупное издательство.

– Да, всё так, – протянула я и замолчала.

Ещё несколько минут шли молча. Потом Егор внезапно рассмеялся и весело проговорил:

– Мы как восьмиклассники, стесняемся и краснеем от внезапной встречи.

– Надеюсь, ты образно, – слегка улыбнулась я, – или я серьёзно покраснела?

Егор снова от души рассмеялся. Мне тоже стало как-то легче.

– Я приехала в Бендеры по работе, нужно провести одно важное интервью. А ты?

– Я тоже по делу, правда, небольшому – нужно кое-что уладить с некоторыми документами. А так хочу несколько дней провести на родине. Что-то заностальгировал я последнее время.

Мы зашли в магазин, и Егор купил мне и себе такое же мороженое, которое у меня было. Мы вышли и снова неспешно пошли к набережной.

– Я не ожидал тебя здесь встретить, – видимо, отвечая каким-то своим мыслям, задумчиво проговорил Егор.

Я ничего не стала говорить, тем более о том, что нашла свой дневник и читала его письма на старой почте.

– Но очень рад тебя видеть, – продолжил Егор.

Внезапно он остановился, глядя на мою руку, когда я поднесла ко рту мороженое. На руке было обручальное кольцо от Макса, с большим камнем. («Чтобы все сразу видели, что ты занята», – прокомментировал тогда Макс). Егор посмотрел на кольцо, затем мне в глаза.

– Ты замужем?

– Обручена, – я почему-то опустила руку.

Егор кивнул и продолжил идти, я пошла следом. Но, казалось, веселье от нашей внезапной встречи улетучилось. Ну что ж, всё так и должно быть. Да, у нас с Егором была симпатия друг к другу много лет назад, но это время прошло, мы изменились. У каждого теперь своя жизнь, своя дорога. И мимолётная встреча ничего не изменит и не вернёт.

Несколько минут спустя, Егор вдруг повернулся ко мне и куда-то указал, лукаво улыбаясь.

– Как насчёт каруселей?

– Опять? – не удержалась я от удивления. После встречи и расставания с Егором я больше ни разу не каталась ни на одном аттракционе. И раньше не любила, а потом и вовсе возненавидела.

– Испугалась? – Егор откровенно дразнил меня. Но дожидаться моего ответа он не стал, а схватив за руку, потащил на «сюрприз». Снова эта центрифуга.

На карусели, да и после неё, голова моя кружилась, ноги подкашивались, но почему-то это всё равно было весело. Как и 10 лет назад. Потом Егор повёл меня на колесо обозрения, правда, без сахарной ваты, её сегодня никто не продавал. Но это не испортило нам впечатления.

Воспоминания вихрем обрушились на меня. На Егора, кажется, тоже. Внезапно он поймал, пролетавший мимо, лист клёна и протянул мне. Мы вместе прислушались к ветру, закрыв глаза, и отпустили листок. Он закружился по спирали и поднялся высоко вверх.

Глядя вслед листу, Егор проговорил:

– Такой лёгкий и воздушный. Совсем как ты, Мира.

Я не знала, что ответить. Я тоже чувствовала себя легко рядом с ним. Как и тогда. Не было неловкости и притворства. Мне казалось, что я всю жизнь себя сдерживаю: родители ждали от меня ответственности, серьёзности; Макс тоже говорил, что дурачиться должны только дети. Но сейчас я чувствовала какую-то свободу, словно я сбросила все оковы и стала собой. Но я не хотела поддаваться этим чувствам, я почти связала свою жизнь с Максом, он доверяет мне. И я не хочу его подводить.

Уже начинало слегка темнеть, когда мы с Егором подходили к моему дому. Мы весело болтали.

Но внезапно моё веселье испарилось. Возле моего дома стоял Макс с букетом красных роз. При виде нас лицо его побагровело, он опустил букет.

– Привет, – с трудом нашлась я. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал к невесте, чтобы скрасить её одиночество, – грубо ответил Макс. – Но вижу, ты в этом не нуждаешься.

– Ты всё не так понял, – попыталась улыбнуться я.

– Мы просто случайно встретились, – дружелюбно проговорил Егор.

– А ты, вообще, закрой рот, – рявкнул Макс. – Я не с тобой разговариваю.

Я опешила. За 2 года, что мы вместе, я ни разу не видела его таким.

– Макс, что ты такое говоришь? – я попыталась призвать к его благоразумию.

– А что я не так говорю, Мира? – ещё больше вспыхивал Макс. – Я там работаю, зарабатываю для нас деньги – мы ведь хотели квартиру купить, помнишь? Вдобавок я оплачиваю нашу съёмную квартиру, бензин для машины, купил тебе дорогущее кольцо с этим гигантским камнем, а ты что делаешь? Шатаешься тут неизвестно с кем? Для этого ты сюда приехала? К нему? А я для тебя тогда кто? Рогоносец?

Честно, у меня совсем пропал дар речи. Я стояла, вытаращив глаза на Макса, не зная, как такое, вообще, могло со мной случиться. Как я не разглядела в нём раньше такую злобу? Но внезапно Егор со всего размаха заехал Максу кулаком прямо в челюсть. Макс упёрся в стену дома, если бы не дом, он бы наверняка распластался на земле. Меня это отрезвило.

– Егор, не надо, – я подошла к нему, – оставь, его. Только не драка. Как два самца из подростковой мелодрамы.

Я направилась к двери дома.

– Мира, ты как? – Егор попытался взять меня за руку, но я забрала её.

– Всё хорошо, но тебе лучше уйти.

– Ты уверена? – забота в голосе Егора тепло отозвалась у меня в сердце. Но от этого стали накапливаться слёзы. Я старалась сдержать их изо всех сил.

– Уверена, – тихо ответила я.

Макс в это время отлепился от стены. Я не переживала особо, будут ли они драться, когда я уйду. Макс в принципе никогда не был расположен решать вопросы грубой силой, он был слишком дипломатичным. Хотя, как оказалось, я многого о нём не знала. Я сняла кольцо, подаренное Максом, и положила ему в карман. Развернулась и вошла в дом. Через окно я видела, как Макс пошёл прочь от дома. Через несколько минут ушёл и Егор.

Я прошла на кухню, поставила чайник и села на стул. Я смотрела в окно, но ничего не видела, пелена слёз застилала глаза. Мне было невыносимо больно. Конечно, если бы я увидела Макса с другой девушкой, мне наверняка тоже было бы неприятно. Но не до такой же степени! Я доверяла ему и думала, что это взаимно. А он не стал даже разбираться, просто наговорил оскорблений, да ещё с такой злобой! Никогда не смогу забыть его лицо!

Выпив горячего чая, я стала думать, как быть дальше. Сегодня суббота, завтра мой день рождения, хотя праздновать его я точно не хотела. А в понедельник интервью. А что потом? Надо будет, наверное, попросить Инну забрать мои вещи из квартиры Макса. А что он говорил, оплачивает квартиру, бензин? Вообще-то, мы платим поровну. Хотя Макс говорил, что когда поженимся, большую часть расходов он возьмёт на себя. Но на квартиру мы всё же будем собирать вместе. Что ж, теперь придётся менять планы. И мне, и ему.

Слёзы всё ещё текли из моих глаз медленными струйками, я поминутно смахивала их, раздражаясь всё больше. Не люблю реветь. Знаю, что выплакаться полезно, но не люблю это, и всё тут. За окном уже окончательно стемнело, налетел сильный ветер и заморосил мелкий дождь, словно моё состояние передалось и природе. Хотя на дворе осень, она и без меня бывает печальной.

Оторвавшись наконец от окна, я быстро соорудила нехитрый ужин, хотя аппетита совсем не было. Но я знала, что должна поесть, должна жить дальше. Я взяла «Зефирные приметы» и заставила себя отвлечься от тяжёлых мыслей.

Книга эта небольшая, я проглотила её довольно быстро. И так как время было ещё раннее, я пошла за новой книгой, да потолще. Я понимала, что быстро не усну, а лежать и снова страдать мне совершенно не хотелось.

Среди ночи я проснулась от настойчивой вибрации телефона. А ведь только недавно заснула. На экране высветилось имя Макса. Я сбросила звонок. Но он был настойчив, и после 7 или 8 звонка, я взяла-таки трубку.

– Мир-ра, – послышался пьяный голос Макса, – ты не спишь?

– Уже нет, – недовольно ответила я.

– Я х-хочу поговоррить, – слышно было, что слова даются ему с трудом.

– Макс, проспись, завтра поговорим, – я надеялась, что утром он ничего не вспомнит.

– Мирра, – настаивал Макс, но я отключила телефон. Причём полностью выключила.

На часах было 2 ночи. А сон прошёл бесследно. Помаявшись с полчаса, я пошла на кухню заварить ромашковый чай, в надежде, что он меня успокоит. Но он не успокоил, и уснула я уже совсем под утро.

Проснулась я от сильного стука в дверь. Что ж, это было ожидаемо. Естественно, на пороге стоял Макс, весь потрёпанный, грязный и с ужасно неприличным перегаром. Я никогда его прежде таким не видела. Как, вообще, можно за такой короткий срок столько нового узнать о человеке, с которым я прожила два года?

– Мира, нам нужно поговорить, – говорил он уже без запинок, но разило от него на версту. И при каждом слове Макс так сильно морщился, что даже жалко было смотреть. Видимо, голова сильно раскалывалась.

– Макс, нам не о чём говорить, – я хотела закрыть дверь, но он поставил ногу.

– Нет, есть, – Макс повысил голос, при этом снова поморщился.

Мне не хотелось, чтобы он поднимал шум на всю улицу, люди и так уже косились на нас, и я посторонилась, чтобы он зашёл. Мы прошли на кухню, и я поставила чайник. Пусть выпьет чай, скажет, что хотел и убирается, решила я.

– Макс, говори только быстро, мне некогда, – твёрдо сказала я.

Он достал из кармана кольцо, которое я ему отдала, и положил на стол.

– Это твоё, – не глядя на меня, сказал Макс. – Я подарил его в знак нашей любви.

– Какой любви? – холодно спросила я. – Любить – это никогда не делать больно. Ни в гневе, ни в обиде, ни в ярости. Любить – это охранять чьё-то сердце, понимаешь? И охранять не только от внешнего мира, но и от себя – своей злости, своего дурного настроения и раздражительности. Любить – это значит беречь. Помнишь, мы читали это вместе? А что получается? Ты увидел меня с мужчиной, и сразу начал оскорблять! Ты даже не разобрался, кто он, что происходит. Ты просто выплеснул на меня свой гнев, которого я, кстати, раньше никогда не замечала в тебе.

– Так раньше ты не давала повода, – промямлил Макс.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Макс, сейчас тоже не было повода. Этот парень просто старый знакомый. Мы случайно встретились, поболтали, вспомнили прошлое, и всё. Но ты даже не захотел спокойно поговорить, узнать, что и как.

– Наверное, ты права, Мира, – потирая виски, ответил Макс. – Но вы так веселились, что я не выдержал. Я почувствовал себя рогоносцем. Я приехал к тебе с сюрпризом, у тебя ведь сегодня день рождения.

– Как мило, что ты вспомнил, – не сдержалась я.

– Конечно, я помню, – огрызнулся Макс. – И, вообще, представь, что ты увидела, как я вот так мило любезничаю с какой-то девушкой. Каково бы тебе было?

– Макс, конечно, ты почувствовал себя неприятно. Я на твоём месте тоже наверняка чувствовала бы себя так же. Но можно было просто поговорить.

– Но вы так веселились, я не сдержался, – повторил Макс.

– Мы ходим по кругу, – вздохнула я. – В любом случае после того, что ты мне наговорил, и как ты это говорил, между нами всё кончено.

Я отодвинула его кольцо.

– Я так и знал! – Макс резко вскочил на ноги. Я даже немного испугалась. Его лицо снова стало таким же гневным, как накануне. Он свирепо смотрел на меня. – Ты бросаешь меня из-за него. Ты к нему приехала, а строишь из себя святую.

Я пыталась держаться храбро, понятия не имея, что ожидать от Макса.

– Ты пришёл, чтобы снова меня оскорблять? – я говорила спокойно, но голос подрагивал.

Макс снова опустился на стул.

– Не знаю, Мира, ты сводишь меня с ума! Я не могу себя контролировать.

Ну вот, теперь я во всём виновата.

– Я думаю, тебе лучше пойти хорошенько проспаться и привести себя в порядок, – начала уговаривать я. – Потом на свежую голову всё спокойно обдумаешь.

– Я всё обдумал, – не унимался Макс. – Ты выйдешь за меня замуж, как мы и планировали, на Новый год. Я уже всем друзьям и коллегам сказал, мы разослали приглашения, помнишь? Что обо мне подумают?

Я смотрела на него во всё глаза. Так в этом всё дело? Что скажут друзья и коллеги? Как он может сейчас о таком думать? Но я не хотела затевать новый спор, поэтому промолчала.

– Макс, ты должен идти, мне нужно готовиться к интервью, – я старалась не выдавать своих чувств, которые просто бушевали во мне.

– Он скоро придёт, да? – не унимался Макс, но встал и направился к двери, захватив кольцо.

– Никто ко мне не придёт, – я пыталась его успокоить. – У меня полно работы. Мы поговорим с тобой в другой раз.

– Когда? – как-то с надеждой спросил Макс, отчего я даже опешила. То он орёт и оскорбляет, а теперь такой несчастный.

– Завтра, вечером, – солгала я.

– Точно? – Макс мялся в дверях.

– Точно, – уверила я его и аккуратно вытолкала на улицу.

Я закрыла дверь на два замка и вздохнула с облегчением. В окно я увидела, как Макс уходил, периодически оборачиваясь на мой дом.

Конечно, я не собиралась разговаривать с ним завтра. Я решила, что сразу после интервью сяду на самолёт в Питер, быстро соберу свои вещи и уеду. Первое время поживу у Инны, а там видно будет.

Примерно минут через 10, Макс прислал СМС: «Мира, прости меня, я вёл себя как дурак. Давай всё забудем, обещаю, больше такого не повторится. Клянусь, я заглажу свою вину, проси что хочешь, я всё сделаю. Только прости меня».

Я не ответила. Я просто не знала, что ему сказать. Как будто легко вот так взять и забыть те слова и тот гнев.

Макс прислал ещё несколько подобных сообщений, но я по-прежнему молчала.

В этот день я очень много думала о Максе и о Егоре. Я вспоминала всё хорошее, что было с ними связано. И всё плохое тоже.

С Максом у меня были первые серьёзные отношения, настолько, что после длительного ухаживания я переехала к нему жить, с ним было надёжно и безопасно. До вчерашнего дня, конечно. Сейчас он как будто раскаивается, извиняется и просит всё забыть. Но как такое забыть?

Но с другой стороны, взять и перечеркнуть 2 года нашей с ним жизни тоже было непросто. Ведь было очень много хорошего. Действительно, много.

Конечно, я чувствовала себя немного виноватой, ведь Егор был не просто знакомым, когда-то он значил для меня гораздо больше. И встретив его вчера, я снова пережила те забытые эмоции. Я к нему что-то чувствовала. Но ведь я не поддалась соблазну, я оставалась верна Максу. Просто всё так внезапно на меня обрушилось: родной город, хранивший воспоминания о наших встречах с Егором, старый дом, где лежал этот дневник, пропади он пропадом! Да и письма от Егора на старой почте. И ведь совпало же всё: он приехал именно сейчас! Я просто была к такому не готова. Но у меня и в мыслях не было воскрешать наши отношения. Он, кстати, тоже об этом ни слова не сказал. У него своя жизнь в Англии. Мы просто подурачились на каруселях, и всё.

Мне с ним, действительно, легко, весело и свободно. Словно срываются все маски, и я чувствую себя живой, настоящей. Но это не значит, что я должна перечеркнуть всё, что у нас было с Максом.

Хотя сейчас у меня с Максом, кажется, ничего и не осталось. А с Егором ничего не может быть.

Выпив немеренное количество ромашкового чая, я заставила себя выкинуть из головы все эти мысли и сосредоточиться на предстоящем интервью. Оно, действительно, было важным.

Потратив на подготовку, точнее, перепроверку оставшуюся часть дня, я поужинала и рано легла спать.

Несколько СМС от Макса ещё пришло, но я не стала обращать на это внимания.

На следующий день, выйдя из дома, я увидела миленького котика. Он был белый и пушистый, совсем как мой Снежок, который умер полгода назад. Я до сих пор помню, как я рыдала, сидя возле него. Я не уследила за Снежком, и он выбежал на улицу. Когда я его нашла, ему было очень плохо. Ветеринар сказал, что, вероятно, он съел что-то на улице и отравился.

И сейчас я стояла и смотрела на мини-копию моего Снежка, только у этого были рыжие ушки. Он проворно бегал за листьями, довольно мурлыча. Я вспомнила, что кошки приносят мне удачу, и с хорошим настроением отправилась брать интервью. Всё, действительно, прошло хорошо, несмотря на то, что руки и голос у меня всё же немного дрожали. Хорошо, что я не тележурналист.

Билет на самолёт я заказала ещё вчера, поэтому, примчавшись домой, я быстро собрала свои вещи. Закрывая дверь, я вдруг услышала голос своей соседки.

– Здравствуй, Мира, уже уезжаешь? – спросила Евгения Алексеевна, добрая женщина пенсионного возраста.

– Здравствуйте, да, надо ехать. Я приезжала только по работе на несколько дней, – я уже говорила ей это в первый день приезда.

– А не из-за молодцев своих ты так быстро уезжаешь? – лукаво подмигнула мне женщина.

Я опешила. Хотя чего я ожидала, наверняка соседи всё видели и слышали. Мне стало стыдно. Но Евгения Алексеевна тут же сочувственно продолжила:

– Мирочка, мне тебя так жалко, этот здоровый чёрный такой гад оказался (это она про Макса). Таких гадостей тебе наговорил, грубиян. Правильно ты его прогнала. Я, вообще, хотела милицию вызвать. Хорошо, что тот молодой светленький вмешался (светленьким был Егор). Прямо рыцарь. Он же потом всю ночь сидел возле твоего дома – охранял, – улыбнулась женщина. – А потом и на следующую ночь пришёл, и всё на той лавочке сидел. Переживал.

Я совсем лишилась дара речи. Оказывается, Егор две ночи караулил меня, охранял. Вот это да!

– Евгения Алексеевна, мне так жаль, если этот шум вам помешал, – смущённо промямлила я.

– Что ты, деточка, – отмахнулась соседка, – ты ни в чём не виновата. Всё тот гад. Ух и злющий.

– Спасибо за понимание, Евгения Алексеевна, – искренне поблагодарила я. – Я опаздываю на самолёт, мне пора. До свидания.

Она помахала мне рукой.

В аэропорт я прибыла вовремя.

И спустя уже несколько часов, я ехала по дорогам Петербурга. Знакомые улицы мелькали за окном такси, за эти годы я успела привыкнуть к этому городу. Но всё же он не был мне родным.

Зайдя в нашу с Максом квартиру, я первым делом позвонила Инне и кратко обрисовала ей ситуацию. Она не стала задавать лишних вопросов. Решили обсудить это позже. Инна приехала минут через 20, благо она жила недалеко от меня. Я как раз заканчивала упаковывать вещи. Я очень боялась, что Макс поймёт, что я уехала и примчится сюда.

Инна лишь спросила, точно ли я уверена в том, что делаю. Я сказала, что, по крайней мере, мне надо всё тщательно обдумать. Мне нужно время.

Внезапно в дверь позвонили. Мы с Инной переглянулись. Я медленно пошла в коридор. Посмотрев в глазок, я выдохнула – там был курьер, а не Макс. Я открыла дверь. Молодой человек улыбнулся и спросил, здесь ли живёт Анна Вельман. Я сказала, что он ошибся, но тут же почувствовала, как сердце тревожно сжалось. Вельман! Это же фамилия Макса! Он ещё хвастал, что у него редкая фамилия, которую мало у кого можно встретить. Что-то там про немецкие корни вроде. Но кто такая Анна Вельман? Сестёр у Макса нет. Маму зовут Мария. Может, всё-таки ошибка?

Я спросила курьера, кто отправитель.

«Максим Фёдорович Вельман, муж». И показал наш адрес.

Муж! У Макса есть жена! А он мне столько всего высказал за прогулку с Егором!

Я прислонилась к двери, чувствуя, что ноги не выдержат. Курьер поинтересовался, всё ли со мной хорошо. Я не могла ответить.

На помощь пришла Инна, слышавшая весь разговор. Она расписалась, забрала посылку, и курьер ушёл.

– Что будешь делать? – сочувственно спросила Инна.

– Бежать как можно дальше, – с трудом ответила я. – Навсегда.

Инна понимающе кивнула.

Я заставила себя собраться, нужно как можно скорее забирать свои вещи и уходить. Не время сейчас раскисать, обо всём этом я подумаю позже.

Вечером этого же дня мы с Инной сидели в её уютной кухне и пили вино. К сожалению, желаемого расслабления алкоголь не приносил. Хотя голова уже не так болела.

Внезапно завибрировал телефон. Да, я знала, что он позвонит. Уходя из квартиры, я оставила посылку на самом видном месте. Увидев, что моих вещей нет, а на столе посылка для его жены, Макс, конечно, всё понял. Интересно, он просто ошибся адресом, когда заказывал посылку? И что там было? Но я отбросила эти мысли. Мне было всё равно.

Телефон продолжал вибрировать. Я наконец сняла трубку.

– Мира, где ты? Я приеду! Ты всё не так поняла. Нам нужно поговорить, – Макс чуть не кричал в трубку.

– Макс, у тебя есть жена, – устало ответила я. – Нам с тобой не о чём говорить.

– Нет, Мира, всё не так. Я её не люблю. Я люблю только тебя, разве ты не понимаешь?

Я не понимала. Честно, никак!

– Мира, – продолжал Макс, – я разведусь, нужно только уладить несколько моментов. Это не так просто, ты должна меня понять. Я же не живу с ней. Я живу с тобой, разве тебе этого мало? Чего ты ещё от меня хочешь?

– Ничего, Макс. Я ничего от тебя не хочу. Просто оставь меня в покое.

Я повесила трубку. Он звонил ещё и ещё. Казалось, этому не будет конца.

Я отключила телефон.

На следующий день он снова позвонил (мне пришлось включить телефон по работе, хотя я уже серьёзно подумывала сменить номер). В основном Макс извинялся и упрекал, что я не хочу его понять.

Я и не хотела. Я просто устала.

Наконец я не выдержала и ответила на очередной звонок.

– Мира, давай поговорим, – настойчиво начал Макс.

– Макс, давай решим уже всё окончательно, – я говорила твёрдо и решительно. – Мы были вместе 2 года, в течение которых, ты был женат. И ничего мне об этом не говорил. А увидев меня со старым знакомым, ты устроил невероятный скандал, оскорбляя меня. Для меня это дико, непонятно и даже противно. Я искренне желаю тебе всего хорошего в жизни, но без меня.

– Значит, я тебе противен? – процедил Макс.

– Мне противно всё, что произошло за эти несколько дней, – ответила я. – И всё, на что ты, оказывается, способен.

– Мира, не строй из себя моралистку. Я не сказал тебе о жене именно из-за такой вот реакции. Я знал, что ты не сможешь нормально всё понять.

– Ну так и живи теперь своей жизнью, Макс, – не выдержала я. – Я не понимаю тебя, ты не понимаешь меня. Зачем тогда мучиться? Разойдёмся, и каждый пойдёт своей дорогой.

– Мира, я не хочу. Я ведь люблю тебя. Ты должна это понять. Я разведусь, и мы заживём как раньше.

– Макс, я не понимаю, как же ты сделал мне предложение, если до сих пор женат?

– Я разведусь, Мира, – промычал Макс. – Прошу, давай забудем весь этот бред.

– Макс, я не могу. Прощай.

Я повесила трубку.

Минут через 10 пришло СМС: «Ты сама во всём виновата! Скоро ты поймёшь, что потеряла и пожалеешь! Ты приползёшь ко мне на коленях, но будет поздно!»

Я была окончательно сбита с толка.

Больше, к счастью, от Макса не было ни сообщений, ни звонков.

Я надеялась, что моя жизнь постепенно войдёт в прежнее русло. Но через несколько дней, возвращаясь с работы, я неожиданно наткнулась на Егора. Он стоял возле моего подъезда, точнее, подъезда Инны, где я сейчас жила. Я совершенно опешила. Откуда он здесь взялся?

– Привет, – просто улыбнулся Егор. – Как ты?

– Привет, – я села на скамейку. – У меня всё хорошо. А как ты здесь оказался? Приехал в Питер по делам?

Егор снова улыбнулся.

– Я искал тебя. Я боялся, чтобы этот Макс не навредил тебе.

– И две ночи дежурил у моего дома, – улыбнулась я.

Егор удивлённо на меня посмотрел.

– Соседка рассказала, – ответила я на его незаданный вопрос.

Несколько минут мы сидели молча.

– Адрес узнал в редакции? – высказала я свою догадку. Егор утвердительно кивнул.

Он тихо проговорил:

– Мира, все эти годы я не мог забыть тебя. Да, я поступил тогда неправильно, обидел тебя и потерял. Но я должен был так поступить. Ради сестры. Я никогда себе этого не прощу. Наверное, и ты тоже. Но я хочу, чтобы ты знала, ты мне очень дорога, я всё время о тебе думаю. Я вспоминаю каждую минуту, проведённую с тобой. Я был счастлив. С тобой я счастлив! Я писал тебе на почту, не знаю на что надеясь! Наверное, на волшебство.

– Я прочитала письма, – вдруг сказала я. Егор внимательно на меня посмотрел. Я объяснила: – Уехав, я сменила почту. Но на этих выходных в Бендерах я нашла свои старые записи и логин той почты. И прочитала письма.

Егор молчал. Я тоже не знала, что сказать. Мне было хорошо рядом с этим мужчиной. Но сейчас я не была уверена, что хочу чего-то и уж тем более кого-то рядом. Мне нужно время. Я сказала об этом Егору. Он спокойно меня выслушал. Повернулся ко мне, на его лице была грустная улыбка.

– Я буду ждать, Мира, – ласково сказал он и поцеловал меня в щёку. – Если ты когда-нибудь захочешь меня видеть, просто напиши на тот адрес электронной почты. Я буду ждать тебя всегда. Я люблю тебя.

Он встал и медленно побрёл прочь. А я смотрела ему вслед, и тихие слёзы катились по моим щекам.

Прошло полгода. От Макса я больше ничего не слышала, что очень радовало. От Егора тоже ничего не было. Я решила полностью посвятить себя работе. Больше ничего не хотелось. Я специально брала как можно больше статей и интервью, обучала новых сотрудников. Работу свою я любила, она меня успокаивала.

Но в один прекрасный майский день нам сообщили, что в Бендерах открывают филиал нашего журнала. Меня снова хотели туда отправить, на этот раз подольше, чтобы наладить работу. А, может, даже руководителем назначат. Я была на седьмом небе от счастья, и сразу приняла предложение. Пока поеду временно, а там видно будет. Инна пока не могла вырваться, и я поехала сама.

Хотя я не могла себе представить, что снова буду ходить по тем улицам, с которыми связано столько воспоминаний.

Но меня полностью поглотила работа, а её было очень много. Постепенно всё отошло на второй план: переживания, душевные терзания и прочее. Мне было не до того. Я погрузилась в своё любимое дело.

Примерно через месяц, когда первые тяжёлые шаги по налаживанию дел филиала были позади, в один солнечный субботний день я прогуливалась по набережной своего родного города. И да, воспоминания снова обрушились на меня.

Я вспоминала Егора. Его добрую улыбку, его смелость. Как он охранял и защищал меня от Макса. Приехал в Питер, чтобы узнать, всё ли у меня в порядке. Его заботу о семье в ущерб своим желаниям. Он искренний и настоящий, он видит мир иначе. И рядом с ним я живая и тоже настоящая. Рядом с ним я живу.

Может, я слишком впечатлительная? А, может, чувства к Егору были те самые, которые называют настоящей любовью. Я не знала. Я чувствовала себя одинокой и потерянной. И это как-то совсем не вязалось с ярким солнечным днём, который согревал всё вокруг. Мне даже стало зябко.

Я постаралась отвлечься, вспоминая похвалу руководства журнала. Им нравилось, как я всё организовывала, и новая должность руководителя филиала была не за горами. Я села на лавочку и подставила лицо мягким лучам солнца. Но они не согревали меня.

Внезапно завибрировал телефон. Я посмотрела на экран и увидела входящее письмо на почту. От Егора Волкова. Я взволнованно открыла письмо. Там было только одно слово: «Привет».

И тут на меня упала чья-то тень. Я подняла глаза и увидела ЕГО. Егор улыбался и протягивал мне мороженое. То самое.

– Привет, – улыбнулась я.

– Я ждал тебя, – тихо проговорил Егор и надел обруч с кошачьими ушками себе на голову.

Я подвинулась, Егор сел рядом. Мы вместе ели мороженое и тихо смотрели на неспешное течение реки. Он обнял меня. И я поняла, что счастлива. Вот так, просто сидя рядом с ним.