Если вы читаете эту книгу, значит, я все-таки решилась ее опубликовать. Обычно, авторы благодарят тех, кто помог им в написании произведения. Я же ненавижу тех, кто стал моей "музой", хоть и неосознанно. Это мое первое творение, моя первая набранная буква. Возможно, она покажется вам слишком простой, очевидной или бредовой. Возможно, никто это не даже не прочтет. Но я ее написала. Этот факт уже меня радует.

Если спросить меня: что плохого было в моей жизни – ответ на этот вопрос будет долгим, слишком долгим, чем мне бы этого хотелось. В тоже время, на противоположный вопрос о хороших, добрых и даже счастливых моментах ответа вы не услышите вовсе. Поэтому, пусть эта книга будет ответом на второй вопрос. Мое счастливое воспоминание.

Роман основан на реальных событиях. Однако имена и названия – выдуманы.

Если бы кто–то сказал мне, что я умру в жаркой, раскаленной до красна пустыне, что меня убьет белый тяжелый песок – я бы рассмеялась. Из всех самых нереальных смертей – эта, была самой фантастической.

Как человек, всю жизнь проживший во льдах и снегах, я почти никогда не видела песка, не ощущала его на своей коже, не топила в нем ноги и не бегала по пляжу, как рекламные дивы. Я была льдом, а он был мной. И я имею ввиду, не только место моего рождения.

Однако сейчас мне было не смешно. Раскаленное светило полыхало в зените. Смолкли птицы. Перестал дуть ветер. Казалось, что замерло время. Для меня оно остановилось.

Песок сыпался мне в глаза. Я пыталась открыть их, но не могла. Он был повсюду. Только песок. Горячий обжигающий песок. Я ощущала во рту его вкус, его зернистость. Он давил на меня тяжким неподъемным грузом. Холодные ледяные когти смерти тянули меня за собой, в свое царство теней.

Мои легкие были полны. Скоро все закончится – обещал он мне, скоро мы станем одним целым. Я в тебе, а ты во мне.

Он стоял надо мной. Мужчина с черными глазами – он стоял надо мной, держа в руках лопату и щурился от яркого солнца. Человек, которого я лишила будущего, отняла жизнь его отца, – он стоял надо мной. Это было его возмездие.

Но я не отвела взгляд и не опустила голову. Мне не было стыдно. Если бы передо мной возник волшебник и отмотал время вспять, я бы ничего не изменила. Все было так как должно было быть. Логично и понятно. Это должно было произойти, и ничто не могло исправить или предотвратить этот момент.

Я уже не чувствовала ноги. Они онемели под тяжестью песка, от неудачной позы. Мои руки саднили от порезов, а голова болела от сильного удара. Но не это меня сейчас волновало.

Я была готова. Сейчас самое время закрыть глаза и отдаться во власть Аида. Видимо такова судьба: он не смог сделать это восемь лет назад, зато сможет сейчас.

Я закрыла руками глаза и запела.

“…Каждый из нас в глубине души мечтатель. Садясь утром в автобус, покупая кофе или убирая кошачий туалет мы мечтаем о неземном. Открывая книгу, вы надеетесь услышать историю о волшебном превращении девушки или парня из заброшенной Богом глубинки в высокомерную избранную особу, которую все любят и ценят, и без которой, естественно, планета однажды перестанет крутиться.

Выглянув в окно или выйдя из своей квартиры – что вы увидите? Я вижу однотипность, серость, отчаяние…”

– Нет! – вскрикнула я вслух, театрально вскинув руки, затем поморщилась и зачеркнула последнюю написанную строчку.

“…Я вижу свою судьбу. Круто ведь, не правда ли? Много кто может похвастаться таким заявлением? – шутка ли, человек видит свое будущее! Но все намного прозаичнее – я вижу свое будущее в том, что оно также статично и неизменно, как и все в моей жизни. “ …

Я дописала главу, забросила на стол ноги и откинулась на диванчике. В комнате было темно. За окном летел снег, кричали дети и лаяли собаки. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Было довольно сложно писать такой депрессивный текст. Слишком грустно и уныло. Да, я грустная и унылая девушка двадцати четырех лет и это меня не волновало!

Снова устало вздохнув, села напротив ноутбука. Наверное, я слишком часто вздыхаю в последние несколько недель. Рассказ опять не клеился и дюжина предыдущих произведений, укоризненно смотрела на меня, заваленная мятыми альбомными листами. Моя первая изданная книга. Как же я была рада!

Сейчас же, смотря на монитор с маленькой цифрой в углу, говорящей о том, что знаков в моем произведении совсем недостаточно, я понимала, как это выглядит – как то, что будет сулить мне проблемы с деньгами.

Вчера вечером я получила заказ на популярном сайте для подработки. Заказчик предлагал работу, а точнее сделать описание к нескольким компьютерным персонажам игры. Истории их жизни в мире магов и волшебников. От меня требовалось прописать диалоги основных персонажей с фигурами второго плана.

Если быть честной, такая работа была бы для меня сейчас кстати. Подходила дата оплаты аренды квартиры, а мне не хватало несколько тысяч. Заказчик хоть и был немного странным, но прописал сумму за работу и аванс, причем довольно немаленький.

Жила я в маленькой квартирке. Арендовала недвижимость у скупой бабульки, которая появлялась стабильно каждый месяц 12 числа. Она следила за состоянием своих цветов и любимыми коврами. Иногда мне казалось, что я ей делаю огромное одолжение, тем, что снимаю у нее квартиру. Иначе, я не могу это назвать: ее постоянные упреки, даже за то, что я не могу постоять за себя и безмолвно ее выслушиваю. Как–будто я заставляла ее сдавать мне квартиру!

Но тут, бесспорно, был один положительный момент – она прощала мне задержки оплаты. Конечно, если были деньги я всегда платила вовремя, но порой мне не удавалось продать свои тексты или рассказы для сборника и приходилось задерживать оплату на неделю, а то и две.

Писать я начала не так давно. До того, как взять в руку ручку, я училась много лет другой профессии. Мои родственники посчитали, что, если я пойду учиться на парикмахера, это принесет мне больше денег. И я пошла. Мне нравилось работать с волосами, преображать человека, но мне не нравились сами люди. Они были агрессивны, не всегда четко выражали свои потребности и не скупились на порицание. Или же все проще – я была плохим специалистом.

Так или иначе, но с профессией парикмахера мне пришлось завязать.

Однажды, после совсем неудачного дня, я пришла домой совершенно выжженная изнутри. Клиент, полный мужчина с кудрявой шевелюрой, просто забыл мне сказать о своей аллергии на определенный компонент. Я, как всегда, начала подготовку к стрижке, но тут, неожиданно, он совершенно весь с головы до пят покрылся сыпью, упал на пол и забился в приступе. Меня просто охватил ступор. Я не знала, что мне делать. Так и стояла, держа в одной руке злосчастный шампунь, а в другой полотенце. Кто-то оттолкнул меня и начал приводить его в сознание.

Через четверть часа его забрала скорая, а я так и продолжала держать этот чертов шампунь. Тогда я узнала, что аллергию провоцируют химические добавки и антибиотики в пище, а также синтетические материалы, которые мы все используем в повседневной жизни. Нарушения работы кишечника тоже влияют на уязвимость к аллергическим заболеваниям. Этот мужчина был постоянным клиентом, но именно я его стригла в первый раз. Мои коллеги решили меня проучить и не предупредили о последствиях. Когда они обнаружили его аллергию впервые, он просто покрылся небольшими красными пятнами, смесь быстро смыли с головы и все было нормально. Но видимо что-то изменилось и в этот раз все пошло совсем по другому сценарию.

Когда на следующий день я не смогла выйти на работу, меня закономерно уволили. Я много плакала из-за жалости к себе, черствости коллег и из-за привычки стараться быть идеальной.

Вдобавок, я стала разочарованием для своих близких. Они не понимали, что происходит со мной, почему вдруг неожиданно я изменилась, а я не могла все рассказать. У меня не было сил. Я не знала, как бороться с трудностями. А они слишком упорно валились на меня, как из рога изобилия. Даже цирковые медведи умеют кататься на велосипеде, их дрессируют и со временем они умеют преодолевать себя, а у меня не выходит. Как-будто я глупее медведя.

Я же, как сломанная пластинка: чем дальше, тем хуже. То время для меня принесло много разочарований, но кое-что я уяснила – не стоит доверять людям на слово. Всегда все нужно проверять.

Тогда же я начала вести твиттер – выливала все свои мысли и суждения. Затем появился первый рассказ. Мой самый лучший рассказ. Он принес мне немного денег. И я решила остановиться на этом ремесле.

Я усмехнулась. Из меня вышел бы неплохой писатель. Ну или пациент психбольницы. Подойдя к столу, откопала бумажку и написала:

1 Я не люблю людей.

2 Я не люблю общение. Любое общение.

3 Я не доверяю совершенно никому. Даже самым близким родственникам.

Какой смелый пунктик! Да моей семье не доверяет весь город, что уж говорить обо мне!

4 У меня нет друзей, нет хороших знакомых (да и плохих тоже), с родственниками я почти не общаюсь. Есть только сумасшедшая бабулька, которая мне сдает квартиру, но ведь она не родственник так что вычеркиваем…

5 Я пишу вымышленные рассказы, про троллей и гомункулов. Как раз-таки поэтому мой рассказ, основанный на реальных событиях, писаться совсем не хочет. Пам-пам.

6 Я затворница, без денег, еды и собственного жилья.

Наверное, стоит добавить в этот список паранойю, так как я уверена в том, что до нее осталось совсем не долго. Но это будет уже новый список, озаглавленный «Сто причин почему моя жизнь летит куда-то не туда».

Я снова вздохнула, посмотрев на список, смяла его и кинула в сиротливо стоящую сумку. Комнате определенно не помешает уборка. Что ж, это тянет на еще один мой минус.

Зато, если судить по американским фильмам, именно изгои и непохожие на всех люди становятся успешными и богатыми. Ну или становятся сектой, как “Люди Х”.

Я не имела никаких суперспособностей, но и полным лузером тоже не была. Я выбрала профессию, в которой не требовалось каждый день взаимодействовать с окружающим миром. Это по-детски, понимаю, но ничего не могу с собой поделать.

Сейчас, чтобы немного перебороть себя начала работу над историей, которая произошла в моем прошлом. Она послужила катализатором этого состояния.

Я открыла твиттер и запостила: “Начала работу над самой жуткой историей. Поддержите меня! #нетнасилию”.

Мой твиттер – единственная связь с внешним миром. У меня не так много фолловеров, но мне все равно. Это как кидать слова в пустоту, в бездну. Иногда я получаю отклик от парочки таких же ненормальных, но не более.

Нажав кнопку "сон" не спеша подошла к окну. Зачем я начала этот чертов рассказ? В глубине души, наверное, понимала, что, начав писать на эту тему я не смогу продолжить. Не смогу переступить через себя и дописать историю. Историю, рассказ или автобиографию… я не знала, как это назвать.

Эта история была слишком ужасна. Слишком ужасна для того, чтобы ее увидел мир. Эта история была о милой и наивной девушке. Девушке, мир которой разделился на "до" и "после" всего после одной единственной ночи. Популярные авторы ужасов, вроде Джонатана Симса или Стивена Кинга внушили нам, что все монстры приходят в 3:00 ночи, но они ошибались. Монстры появляются в 12:09, сразу после полуночи.

Февраль 2016

В этом мире, где полно пустых надежд.

В этом мире, где смогла забыть я рай.

Где на людях нет длинных одежд,

В этом мире ты меня не забывай.

Adelaide двигалась довольно быстро для такого большого парома. Гул моторов, не такой сильный, как казалось изначально, уже казался чем-то обычным и естественным.

Отогнув корешок рекламного буклета, который мне всучили на входе, я взглянула на билет. Моя станция называлась Gadir (Гадир), насколько верно смогла прочесть. Время прибытия 19:00.

Оставалось примерно часа два. Погода выдалась хорошей, хотя я не знала, бывает ли тут вообще плохая погода.

Наш паром был достаточно вместительный для дальней поездки. На уровне воды располагались закрытые от посторонних глаз каюты, выше – крытые мягкие кресла для пассажиров, путешествующих на близкие расстояния.

Мне было удобно сидеть на небольшом диванчике, расположенном прямо под верхней палубой, так я могла видеть название станций, загорающихся на табло. Мой взгляд блуждал по видам, открывающимся с самой привлекательной стороны. Огромные песчаные пляжи с лазурной водой, не менее огромные рифы – все это было похоже на сказку. На очень странную сказку, в которой был один лишний кусочек – я.

Неожиданно для себя, я вспомнила о странном курьере. Возможно, он был странными только для меня. Возможно, в Эмиратах так принято, я ведь нахожусь в мусульманской стране и ко мне, как к женщине, тут будет другое отношение. Однако, это не отменяло того факта, что он вел себя отстраненно, даже, наверное, грубо.

Я перевела взгляд на свой багаж. Все вещи были на месте, я не хотела сдавать их в багажное отделение, думая, что если вещи пропадут, то будет крайне тяжело их найти, ведь никто тут не говорил по-русски и очень немного человек из персонала говорили по-английски. Или не хотели мне это показывать, – подыграла моя паранойя.

Прикрыв глаза, я попыталась немного расслабиться. Гул двигателей и шум волн создавали спокойную обстановку. Я улыбнулась. Разве можно быть еще счастливее чем сейчас. Соленый морской ветер развивал мои волосы, ткань юбки мягко обволакивала мои ноги – невероятно приятное ощущение.

Но тут мое уединение прервал возмущенный голос. Мужчина, расположившийся в паре метров позади меня, с кем-то очень грубо разговаривал по телефону. Его лицо покраснело, нога дергалась, казалось, что еще немного и он начнет бить и кусать кресло. Такие мужчины подобны хищникам – они или получают все сразу, или приходят в бешенство и тогда – держись!

От этой мысли мне стало веселее. Я посмотрела на него и глупо захихикала. Это было очень на меня не похоже, да и выглядело видимо тоже странно, так как мужчина, закончив разговор, отключил телефон и удивленно посмотрел на меня. Он поднял одну бровь и покачал головой.

Я отвернулась от него, закрыла глаза и подставила лицо ветру. Меня смутил его взгляд. Его глаза были угольно–черные. Как бездна. Как-будто зрачок и радужка стали одним целым. Господи! О какой ерунде я думаю! Возможно, это просто игра света, так отражался отблеск с места, где я расположилась. Или он демон – услужливо подсказало мое больное сознание, и я улыбнулась сама себе. На ум тут же пришел мой небольшой список заданий, который я опрометчиво пообещала себе исполнить. Среди них было – развеселить незнакомца. Мне стало дурно: веселить незнакомца с такими красивыми глазами было бы ошибкой. Мне вообще не следовало даже смотреть на него.

Не успела я решить, что делать дальше со своим положением и незнакомцем, как рядом раздался суровый голос:

– Что вас так позабавило? Я?

Я подпрыгнула на месте. Он стоял надо мной. Незнакомец с черными глазами. Он говорил со мной, точнее задал вопрос. Ветер трепал его темные волосы, и я тупо пялилась на них. Мужчина же продолжал вопросительно смотреть на меня.

Я должна что-то ответить! Я должна.

– Нет.

– Нет? Мне казалось, что вы повернулись и заметив меня начали хихикать.

– Я не хихикаю. Я просто…– Кажется в этот момент все мое красноречие покинуло меня. Так случалось довольно часто, когда кто-то заставал меня врасплох.

– Просто – что? – продолжал наступать мужчина.

– Вы так забавно кричали в телефон, – начала было я, стараясь говорить медленнее и надеяться что мужчина адекватен и все же поймет меня, – что мне казалось, что….что вы скоро начнете бить и кусать кресло. Знаю, если сказать это вслух, это звучит ужасно и теперь не так смешно, как мне тогда показалось…

Он опять поднял одну бровь.

– Вы шутите?

– Нет. – Я испугалась. Кажется, чувства юмора совсем отсутствовало у незнакомца. – Мне казалось это у меня проблемы с чувством юмора…

Я поняла, что сказала это вслух по его взгляду. В этот раз он поднял обе брови, как будто он не верил, что можно быть такой глупой. Да я и сама не верила.

– Если бы я хотел, чтобы надо мной смеялась какая-то русская девчонка, я бы остался в России.

Его слова обидели меня. Я смутилась, опустив голову. Да, это было не очень разумно, но я ведь не заслужила оскорблений. Если подумать, я могу улыбаться по любому поводу.

Я промолчала. Незнакомец тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.

– Я устал. Не хотел вас обидеть. Вообще, именно поэтому я и поехал в эту поездку – отдохнуть. Чертова работа.

– Я понимаю.

Правда понимала. А из-за моей детской выходки ему стало еще хуже.

– Мне не следовало пялиться на вас и смеяться. Я подумала, что смогу, возможно, выполнить один пункт из моего списка, но не стоило вторгаться в ваше..

Какого списка? – Перебил он. – Списка смертников? Списка русских предателей? Тех, кого, преследует правительство?

Я улыбнулась. Он явно забавлялся. Хотя и его шутки не отличались изяществом.

– У вас очень бурная фантазия. Было бы неплохо, но нет. Моя жизнь не настолько яркая. Все просто: я решила, что мне следует больше общаться с людьми. Незнакомыми людьми. И еще, что я смогу рассмешить самого грустного человека. Сегодня – это были вы.

Он посмотрел на меня, чуть дольше задержав взгляд.

– По-вашему, я грустный?

– Определенно.

Он ухмыльнулся:

– Нееет. Сексуальный? – Да! Обаятельный? – Ещё бы! Грустный – определенно нет.

Я поняла, что краснею до кончиков волос.

– Мне кажется вы очень устали, вы напряжены. И да, вам грустно. Но мы ведь в Персидском заливе. Разве тут не самое лучшее место для отдыха?

– У вас на все есть ответ. А если корабль выйдет в Нейтральный воды, то я смогу как пират вас похитить или убить и мне за это ничего не будет. Посмотрим, как вы тогда будете смеяться.

Я улыбнулась, надеясь, что он шутит. Он тоже улыбнулся мне в ответ. Кажется мои навыки коммуникации не так ужасны.

Неожиданно для меня табло замигало и показало мою станцию. Я бросила встревоженный взгляд на часы, 19:00. Я нахмурилась, вот же, только что было 17:00. Мне пора было выходить.

– Я… Кажется моя станция. Мне пора. До встречи в солнечном Дубай!

Незнакомец напрягся. Его лицо стало серьезным. Он ничего не ответил.

Взяв багаж, я быстро прошла в сторону выхода с парома. Незнакомец, кажется, что-то пытался крикнуть мне вслед, но я боялась пропустить свою остановку. Не очень вежливо с его стороны было не попрощаться, однако навряд ли мы ещё встретимся.

Станция была вполне современная, однако в глаза бросалось некое запустение. Это было странно. Ведь судя по описанию Кампании, у них был целый рабочий центр с технологиями и разработками. Неужели они пользуются такой станцией? Это очень странно. В этой стране все было иначе. «Возможно, так положено!» – Успокоила себя я, но уверенности не прибавилось. Опять же, был только один выход чтобы решить проблему – нужно двинуться по адресу и выяснить самой. Не плыть же мне назад!

Я взяла поудобнее сумки и быстрым шагом пошла прочь, с твердой уверенностью найти стойку такси или остановку с автобусами. Но покинув вестибюль ничего подобного не нашла.

– Черт, должна же тут быть хотя бы аренда автомобилей! – пробормотала я вслух.

Но и этого тут не было. Зато на выходе, возле металлических турникетов стоял человек, смутно напомнивший мне кого–то. Он держал в руках табличку с такой же надписью, что и первый курьер: “ПИСАТЕЛЬ ИЛОНА”.

Табличка была невероятно похожей на первую, даже корявые жирные буквы были написаны одинаково. Совершенно.

Я остановилась как вкопанная, ошарашенная сходством. Мужчина был того же роста и телосложения, что и предыдущий, однако его волосы были светлого цвета, а головной убор напоминал арафатку. Одежда тоже отличалась от костюма предшественника – эта была легкой, светлой и чистой. Очень чистой. Складывалось ощущение, что он надел ее буквально перед моим приходом.

Все еще пребывая в некотором замешательстве, я подошла к нему ближе.

– Разве я не должна была ехать по адресу, указанному в записке? – пробурчала я себе под нос. – Сама!

– Илона? – спросил он. – Вы есть Илона?

Его голос был низкий и хриплый, как у спортсменов. Однажды, мне пришлось писать для одного футболиста статьи, причем целую неделю. Статьи были нужны для его блога в Интернете. Так вот, у него был такой же голос.

– Да. Я – Илона.

– Идем, Илона. Мы должны ехать.

– Нет, я никуда не пойду пока вы не объясните мне, куда именно мы направляемся и как долго нам еще ехать? Ваш предшественник мне ничего не объяснил! Сказал, что вы расскажете! – Я хитрила, но оставаться и дальше в неведении совсем не хотелось! Словно я неживой человек, а кукла, которую положили в коробку и возят по кругу.

– Совсем не далекий. Наш недалекий! Офис, гостиница недалекий!

Какой-то заколдованный круг! Снова ехать! А потом видимо опять плыть?! И так пару кругов вокруг земного шара, пока я что-нибудь не заподозрю?

Я нахмурилась, но все же пошла за мужчиной. У меня был миллион вопросов. Рада, что он хотя бы говорит по-русски.

Как-то слишком много мужчин появилось в моей жизни. И все как на подбор. Как будто небесный ксерокс дал осечку и наштамповал одинаковых особей и всех с пробитой головой!

Мы шли к его автомобилю через небольшую парковку. Эта парковка была намного меньше, чем в аэропорту, что естественно, так как станция была совсем небольшой, и выйдя из нее можно было окинуть взглядом все поселение вокруг этой станции.

И снова Приус! Да что же за дела! Скрипнув зубами и подозрительно прищурив глаза так что и щелочек не осталось, я плюхнулась на сидение, прижав к груди по крепче одну из сумок. Мужчина же, удивленно взглянув на меня, решил ее не забирать. И правильно! Не стоило ко ме сейчас подходить!

Шурша шинами, мы тронулись в путь. Набрав скорость автомобиль заблокировал двери, а может быть это сделал водитель. В любом случае, несмотря на жаркую погоду мое тело покрылось мурашками. Но я заставила сердце успокоиться и стучать тише – пока было рано паниковать. Мимо проносились пустые желтые земли пустыни. Иногда, появлялись одиноко стоящие сухие деревья, кустарники или камни. Окружающий ландшафт действительно напоминал компьютерную игру.

Я перевела взгляд на мужчину. Он не смотрел в мою сторону. Словно, ему не было до меня никакого дела.

Очень беспечно с моей стороны садиться в автомобиль к незнакомому мужчине в незнакомой стране, снова. Однажды, я уже пообещала себе: не садись в автомобиль не узнав имя мужчины, который тебя везет. Но иногда и это не может спасти тебя от монстров.

Откинувшись на сидении, я принялась считать от ста до нуля. На пятидесяти двух, почти успокоившись, я заметила многочисленные огни. Мы приближались к цели.

Я все еще шла по шоссе, погруженная в свои мысли, когда передо мной остановился старый седан. Солнце почти полностью закатилось за горизонт. Смеркалось.

Утро нового дня было столь чудесно, сколько нереально. Открыв глаза, я резко села на кровати. Но никто не собирался меня убивать. Вокруг царила тишина и спокойствие, лишь приглушенное щебетание птиц доносилось из открытого окна. Вчера я уснула, как только голова коснулась подушки, даже не закрыла окно.

Отлично, похвалила я себя, Илона, ты просто молодец! Как можно, приехать в чужую страну и вести себя так беспечно?

Первым делом, из недр сумки я вытащила купальник. Он был жутко мятый, но меня это не волновало. Я хотела купаться! Однако, в дом могли приехать ещё гости, сотрудники и бог весть кто. Поэтому, поверх него все равно натянула ту же белую длинную юбку из хлопка и прошла вниз.

Ужасно хотелось кушать. Не помню, когда я ела в последний раз. Наверное, еще на пароме. Странно одетый официант разносил закуски и сок. Сейчас же, если верить часам, было чуть больше одиннадцати часов дня, а я все еще не завтракала.

На кухне удалось найти рыбу, хлеб и очень много овощей. А также, что очень меня удивило, большое количество алкоголя. Хотя в Эмиратах были запрещены алкогольные напитки. Может быть, это домик для туристов? Или же этот домик выкупила компания NBHB Electronic World и установила свои правила? «Да» – алкоголю, «нет» – людям?

Кстати, пора было заняться работой. Возможно, кто-то для меня оставил поручение или же записку для дальнейшего сотрудничества. Я обошла весь дом и часть двора, но ничего похожего на задание или вообще на компьютер я не нашла. Не было даже телефона. Зато были розетки. Мой смартфон давно разрядился. Возможно, сообщение было там! Конечно! Какая я глупая!

В сумке отыскался шнур от телефона. Я воткнула его в гаджет, однако возле розетки остановилась. Она была другой. Совсем не такой, какой должна была быть. На меня смотрели три узких отверстия, однако моя вилка не имела таких форм. Ужасно!

Я начала осматривать комнаты в поисках переходника, но, кажется, все было тщетно. Я даже не знала, существует ли такой проводник. Мой энтузиазм медленно угасал. Почему я не подумала об этом заранее! Это было очень глупо с моей стороны!

Смысла корить себя не было. Поездка вышла спонтанной, все продумать было очень сложно. Особенно, такие мелочи. Да и странно все это: домик явно гостевой, алкоголь для гостей есть и даже рыба, но розетки почему-то не европейские.

Отбросив телефон в сторону, я решила осмотреть вторую часть двора, возможно, там мне повезет больше.

Часть внутреннего дворика выходила прямо к сердцу оазиса – голубому озеру. Вокруг него, словно ожерельем располагались похожие друг на друга строения – гостевые дома, так мне показалось. У каждого из них был такой же спуск к воде, как и у меня. Однако разглядеть людей в домах было проблематично, озеро все же было внушительных размеров.

Дул небольшой ветерок, и голубая гладь поблескивала на солнце так ярко, что больно было смотреть. Я перевела взгляд левее. Через невысокую стену забора был виден соседний участок, дворик которого располагался аналогично моему.

Приподнялась на цыпочках, чтобы разглядеть участок получше. Обстановка внутри была аналогична моей, однако на участке кто-то проживал. Повсюду валялась обувь и полотенца. Я перевела взгляд на огромный бассейн. В этот момент из воды вышел высокий темноволосый мужчина, поднял голову и посмотрел прямо на меня. У него были темные волосы и небольшая щетина, говорящая о том, что ему плевать на правила. На груди не было ничего, что привело меня в восторг, не считая, конечно, мускул – они не выделялись так очевидно, как у атлетов, но и худым его назвать было нельзя. Возможно, это было некультурно, и неправильно, но я не могла заставить себя отвести взгляд.

Мужчина тоже смотрел на меня, однако не долго. Он поднял полотенце и обмотал его вокруг талии. Тут до меня начало доходить, что мужчина парой секунд ранее был совсем без одежды. О боги, Илона! Что он о тебе подумает. Я смутилась, и сделав пару шагов назад, бегом помчалась внутрь дома, ни разу не обернувшись. Надеюсь, мужчина этого не видел. Я уверена, что он решит, будто я ненормальная извращенка, которая подсматривает за голыми мужчинами. А разве было по-другому. Я тихо застонала и закрыла глаза руками.

– Ну почему такие вещи происходят именно со мной? – Спросила я в пустоту, мне никто не ответил – Так, Илона! Хватит заниматься ерундой, пора взяться за ум! Если я не могу зайти в Интернет, значит компания должна сама со мной связаться! В самом деле, ведь это они заинтересованы в моей кандидатуре и им нужно, чтобы я выполнила работу!

– Говорить с собой – это признак шизофрении. – Подсказал мужской голос.

Я закричала. Не таким красивым мелодичным криком, как кричат в кино красивые блондинки, я закричала как лесной тролль. В комнате никого не было. Я схватила статуэтку красивого резного коня и выбежала в коридор, чуть не столкнувшись с человеком. Мужчина, которого только что видела в бассейне стоял в моем коридоре. На этот раз на нем были штаны, однако все же не хватало майки. Мой рот открывался и закрывался как в немом кино. Это был тот же мужчина, что и на пароме! Как я могла сразу этого не увидеть!

– Вы! Вы… вы…вы…

– Да? – он приподнял одну бровь – Слушаю?

– Вы преследует меня? Шпионите за мной?!

Он рассмеялся.

– Вас только это сейчас волнует? Судя по коню в вашей руке, у вас есть вопросы другого рода. Если бы я увидел вас в своем доме, то задавал бы совсем другого рода вопросы.

Я крепче сжала коня. Да, в самом деле! Хотелось задать ему много вопросов. Однако, почему-то глядя на него я не могла их вспомнить.

– Что вы делаете в моем доме?

– Уже теплее. Я живу неподалеку, помните. Хотя, конечно, помните. Пару минут назад вы подсматривали за мной в моем же бассейне.

– Я не подсматривала! Я искала телефон! – ощетинилась я, подняв коня повыше для убедительности.

– В моем бассейне?

– Нет, конечно же! На заднем дворике.

– Ага! То есть вы искали телефон на заднем дворе. Думали, он работает от песка? Или от энергии Всевышнего? – он явно надо мной посмеивался.

– Очень смешно! Что вы тут делаете, я не услышала ответа? И да, я могу делать на своем участке все, что захочу! Даже если начну рыть песок руками – это будет совсем не ваше дело!

Он улыбнулся, но промолчал.

– Я жду!

Видимо, конь в моей руке вселял в меня уверенность, ибо как еще можно объяснить мои резкие выпады. Никогда так не разговаривала с людьми. Но незнакомец не обиделся. Он сделал шаг вперед. А потом еще один и еще, пока не осталось меньше метра до меня.

Я забыла, что люди дышат, что мне тоже нужно дышать. Я превратилась в энергию. В голове зазвонили звонки, он опасен, он стоит слишком близко, твой конь тебя не защитит! Однако, перед тем как я решилась применить в ход коня, он сказал:

– Я принес доставку. Полагаю это ваше? Мне его только что по ошибке оставил курьер, как раз, когда я плавал в бассейне. У нас одинаковый адрес, но разные корпуса. Перепутать участок – это частое явление. Западные блага тут менее развиты, поэтому доставщики не столь… щепетильны. Я бы на вашем месте был рад, что посылка вообще приехала.

Я посмотрела на протянутую руку. Он держал пухлый коричневый конверт. На конверте стоял мой адрес, были несколько значков компании доставки, в том числе значок “NBHB Electronic World”. Я выдохнула. С сердца будто свалился огромный камень.

– Спасибо вам. Я очень ждала этот пакет.

Протянула руку за посылкой, но он вдруг дернул конверт в сторону, и я не смогла ее взять.

– И еще кое-что: я летел самолетом, затем плыл на дурацком пароме, потом несколько часов ехал совсем не туристической дорогой в свой оазис лишь с одной целью – избавиться от миленьких назойливых дамочек, как раз таких как вы! И мне не импонирует жить по соседству с одной именно такой, которая будет заглядывать мне в бассейн, заказывать курьеров, а потом, не дай боже, вешаться на мою шею в поисках любви и утешений. Понимаете? Оставьте меня в покое! Моих денег и моих связей вам не видать. Это понятно?

Я стояла, вытаращив глаза и приоткрыв рот от удивления. Мои щеки пылали. Каждое его слово воспринималось ударом. Мне всегда казалось, что я выгляжу в глазах мужчин мышью, что не вызываю у них какого-либо интереса, но такая реакция была для меня оглушающей.

Мужчина перехватил мою руку и без усилий забрал коня, вместо него сунул конверт, затем вышел, громко хлопнув дверью.

В полной тишине я проглотила ком. Отличное начало, Илона! Всё именно так, как я заслужила.

– Хоть бы коня вернул! – пробурчала я и зло показала язык закрытой двери, но вспомнила про конверт. Наглый незнакомец может и подождать – сначала работа!

Нетерпеливо разорвав коричневую бумагу, обнаружила внутри несколько приветственных писем, подробные инструкция с прописанными датами, темами и рисунками. Видимо, уже началась работа над созданием игры.

Я вытряхнула на стол в гостиной несколько скрепленных файлов. Каждый их них содержал по три рисунка героя и краткое описание его возможностей. Моя задача была в том, чтобы составить полноценную историю с данными персонажами. Всего мне было дано две недели. Очень короткий срок. Много работы.

Я пододвинула стол ближе к софе, открыла раздвижные двери, ведущие на внутренний дворик, чтобы сухой теплый ветер проникал внутрь, и принялась за работу. Завтра утром должен был приехать менеджер из “Electronic World” чтобы забрать первые результаты, и я ему их предоставлю, а о странном нахале, живущим по соседству, я подумаю позже.

– Эй, девушка! Девушка, подождите. – Молодой парнишка на старом седане медленно ехал за мной. – Куда вы так спешите! Опасно бродить одной в такое время.

– Я не одна, я с вами.

Что ж, если в моем больном шестнадцатилетнем мозгу засела мысль, что я должна стать самостоятельной, то я обязательно добьюсь своего.

Вечер был испорчен. Мари – дома, наверное, снова трындит с тетей Натальей в тепле и уюте, а я тут, мерзну без плана. Хотя план был – повзрослеть, как мне ранее бросила Мари. Внутри меня кипела злость и разочарование. Мне хотелось мести. Хотелось тоже тепла и интересных разговоров, и встреч. Я хотела быть нужной!

Парень на седане припарковался чуть дальше меня и вышел из автомобиля, на ходу застегивая темную синюю дутую куртку. Темные джинсы и подбитые мехом дорогие кроссовки выдавали в нем весьма состоятельного молодого человека. Может быть меня можно было назвать меркантильной, но из-за пустого желудка и полного отсутствия денег, мой мог работал исключительно как сканер. Уж в чем-чем, а в деньгах и их отсутствии я научилась разбираться к шестнадцати годам. Звучит отвратительно, но за пару часов, проведенных на улице, под снегом и холодным ветром, мою голову уже начали посещать хитрые мысли о спасении собственной шкуры. Любым способом. Особенно поторапливали замёрзшие пальцы на руках.

– Хочешь поговорим. Я могу помочь. Почему ты одна, холодным вечером? – не унимался парень.

– И вовсе он не холодный. Но ты мне нравишься, я не против поболтать! – Кажется я начинала входить во вкус. Эта игра мне непонятна, но кому были нужны эти правила.

Парень стушевался. Он выглядел вполне неплохо, и мне нравилось это, хотя я понимала, что поступаю неправильно. Мне было все равно. Внутри меня была злость, горечь и упрямство. Причем упрямства было процентов девяносто из ста.

– Ты же понимаешь, что это небезопасный район. Центр города. Вечером тут происходят разные вещи… – Он прищурил глаза, стараясь казаться чуть умнее, чем было на самом деле.

– Мне все равно. – Буркнула я. – Не люблю, когда меня начинают учить!

– Я могу тебя отвести туда, где тепло. Или может к твоим родственникам. Я могу помочь! – Он словно не слышал меня, а может не хотел слушать.

Мне некуда было поехать. На данный момент мой замёрзший мозг не мог придумать ничего лучше, чем захотеть остаться с ним. Он был такой милый. С торчащими в разные стороны волосами и большой синей курткой, он походил на взъерошенного птенца. Это сравнение меня рассмешило.

– Твой смех принимаю за согласие. Садись в автомобиль, прокатимся и решим, что делать дальше. Если хочешь, могу отвести тебя к себе, там и поболтаем. Но у меня есть девушка, это я так, к слову, что бы ты ничего такого не подумала.

Но было поздно. Я уже надумала все, что только было возможно, и тот факт, что у него была девушка, свел на нет все мои планы.

– Прости, мне пора. – Я прошептала, прикусив губу.

Он снова нахмурился. Видимо не ожидал такой явной перемены, и теперь решал, как поступить. Я не стала дожидаться его решения, повернулась и пошла прочь.

– Эй, подожди! Почему ты уходишь, ты не поняла, что тут не безопасно?

– Я поняла, но мне пора. – Сказала я, ускоряя темп. Просто не могла ему объяснить все что происходит. Наверное, отчасти потому, что сама не знала в чем дело.

– Куда ты идешь? Подожди! У тебя могут быть проблемы!

– Да, ты прав, но это мои проблемы, не твои. – Я начала выходить из себя. У него была девушка, вот и ехал бы к ней, спасатель!

– Я не могу оставить тебя в беде! – Не унимался он.

–Ты прав, – сказала я, все дальше удаляясь в сторону набережной, подальше с шоссе. – Но знаешь, есть такое выражение: нет человека – нет проблем. Вот смотри, я сейчас ухожу и человека нет! Меня нет и у тебя больше не будет проблем! Зачем ты вообще остановился? Сам не знаешь что хочешь – то «я помогу тебе!» то «нет, у меня есть девушка»!

Он сдался. Я видела это в его глазах. Он опустил руки и поплелся к автомобилю.

Я тыкала этим девизом часто, там, где он был нужен и где стоило промолчать. Очень гордилась и понимала, что мои проблемы – это только мои проблемы. Давно уяснила эту истину. Всё мое окружение: мама, папа, учителя, а теперь и Мари – все они ставили себя и свои проблемы выше меня, обесценивая мое существование. Сегодня я была зла на весь мир – если им хочется я стану такой как они меня привыкли считать.

На набережной было не так много людей, как в выходной день. Действительно, кто же в девять часов вечера, в марте, пойдет гулять по набережной? Я!

Не спеша прогуливаясь вдоль деревьев, не удержалась и купила в киоске сосиску в тесте. Она была невероятно вкусная! Ничего вкуснее я не ела сегодня, хотя если подумать, я вообще ничего более вкусного не ела. Сосиска согревала, но замерзшие ноги не давали насладиться мне ей полностью.

Я решила пройти вдоль набережной, чтобы немного согреться. Впереди стояла патрульная машина. В какой-то момент, идея погреться внутри автомобиля мне показалась очень привлекательной. Я подошла ближе и наклонилась к окну. Внутри никого не было. Я решила немного подождать. Возможно полицейские были недалеко, однако, как назло, никого поблизости не было.

– Шли бы вы домой, девушка, – проскрежетал проходящий мимо пожилой мужчина, – уже совсем темно! Не следует такой милой девушке ходить одной. Можно попасть в беду и найти приключения на свою голову!

– Спасибо, я сейчас уйду.

Может быть, я выглядела как-то странно, что все считали своим долгом дать мне совет? Я оглядела себя: обычная белая куртка, черная шапка с отворотом, длинная классическая юбка, в которой я приехала в город и сапоги на невысоком каблуке. Все совершенно обычно. Одна из тысячи девушек. Да, мой наряд не подходил к обстановке, но другого у меня не было.

Еще несколько раз прошлась по набережной. Тишина. Подошла ближе к воде. Уже начал таять лед, однако, течение было совсем слабым, чуть заметные волны колыхали что-то в воде. Бутылка. Темная стеклянная бутылка качалась над поверхностью. Не знаю почему, но эта бутылка болью отозвалась во мне. Возможно, мы с ней были похожи: обе одиноки, обе в ледяной воде по горло в ненависти, презираемые всем оставшимся миром. Она тоже когда-то была полной, интересной, ее кто-то желал и согревал своим теплом. Потом, как и все в этом мире, ее выбросили. Она была не нужна, она загрязняла этот мир.

– Такая красивая и такая одинокая. Идем я тебя согрею.

Я повернулась на голос. Передо мной стоял красивый невысокий мужчина лет тридцати пяти. В нос ударил дорогой парфюм. Он протягивал мне руку. Невероятно красивый мужчина в строгом черном пальто. Темные глаза и еще более темные волосы делали его походим на демона, а позолоченные часы на руке говорили о хорошем достатке.

Без раздумий я вложила свою руку в его. Я готова была пойти с ним хоть на край света. Часы показывали 22:15, но мне было все равно. Я нашла, нашла свое приключение!

Время близилось к вечеру. Длинные тени поползли по террасе. Солнце, беспощадно жарившее весь день, медленно опускалось за ветки высоких пальм.

Я размяла уставшие пальцы. Спина еще держалась, хотя первое что начинало у меня болеть – была именно она. В этот раз все было иначе, подозреваю, что дело было в окружающей обстановке. Пение птиц, свежий теплый воздух, плавное покачивание штор – все создавало расслабляющую обстановку. Кто-то выделил мне место в раю, и я была ему дико благодарна.

За восемь часов работы я написала хорошее цельное вступление к игре, прописала диалоги и свела несколько характеров центральных персонажей. Это было очень хорошо.

… И до утра буду слова собирать по углам,

Ты моя слабость, мой анестетик от ран.

Буду жива в пыльном свечении гаснущих ламп,

Но чем мне дышать, ведь воздуха здесь не осталось…

Я любила этот мир сердцем,

Мир любил меня по частям,

Ведь я, как все иноверцы,

Предпочитала слезы костям.

– Илона! – Кто-то теребил меня за плечо. – Чертова девчонка, просыпайся!

Я дернулась и открыла глаза. Голова болела, было тяжело сосредоточить взгляд. Я вспомнила тоннель, и как я лежала в засаде, ожидая появление автомобиля. Как я пыталась остановить курьера, но за рулем был Алекс.

Резко дернувшись в сторону, я вскрикнула от боли. Тупая боль пронзила запястья, да и нога все еще пульсировала.

Стараясь сосредоточиться, я огляделась вокруг: мы снова были в подвале. Эти кирпичные стены, эти жёлтые ящики – все это было слишком хорошо мне знакомо.

Тусклый свет от лампы высветил несколько фигур. Быстро перемогавшись, я смогла их разглядеть. Сосредоточив взгляд на мужчине, который стоял ближе всего ко мне, я прищурилась в попытке рассмотреть его внимательнее. К сожалению, из-за тусклого света сделать это было не так-то и просто.

На нем было длинное белое одеяние, голова была покрыта национальным убором, на ногах армейские ботинки. В руках автомат, что неудивительно. Мужчина мне очень сильно кого-то напоминал, но я не могла вспомнить.

За его спиной стоял Алекс. Он выглядел растерянным и немного подавленным, по крайней мере мне так показалось. Мужчина был покрыт синяками и ссадинами – видимо ему тоже пришлось несладко. Но он, в отличие от меня, не был привязан к стулу. Он не смотрел мне в глаза, вообще старался на меня не смотреть. Это было плохо.

Я снова перевела взгляд на незнакомца. Судя по позе, он тут был главным.

Задумчиво сдвинув брови, постаралась вглядеться в лицо мужчины с автоматом. Ну конечно – он же подвозил меня от пристани!

На меня снизошло озарение. Как будто я блуждала в тумане с фонарем, не зная, как он включается. Но теперь я разобралась в этой очевидной вещи. Алекс не пытался меня спасти, лишь играл со мной, как кот с мышкой. Рыцарь на белом коне оказался джокером! Он просто присматривал за мной, чтобы я не сбежала, как подсадная утка!

– Никакой курьер не приедет? – Спросила я хрипло и не узнала свой голос. Он был спокоен, как у буддийского монаха.

Алекс глухо рассмеялся. Даже сейчас, сидя на стуле со связанными руками, я почувствовала мурашки от его голоса.

– Ты ничего не поняла, да? Давай, ты же смелая, маленькая амиго, беги отсюда, тебе не нужно тут быть.

Вот она – правда, вокруг которой я так долго ходила. Мозаика в моей голове начала складываться. Мои глаза расширились, я замерла. Этого не могло быть. Он не должен был знать эти слова.

– Что…Откуда ты… – Пыталась выдавить я.

– Ты не поняла? Посмотри внимательнее. Наша первая встреча была не на корабле. Мы с тобой уже знакомы, Илона, – сказал он тихо, с горечью в голосе. Его черные глаза смотрели мне прямо в душу.

В это момент его образ показался мне смутно знакомым, как и тогда, на пароме. Его черные глаза и профиль. Я вдруг увидела в нем мальчишку, который сидел в первом ряду, на курсах, мальчишку который держал за руку Мари, мальчика, который пытался помочь мне на парковке и который потом стоял на крыльце коттеджа, когда я убила его отца. Это был он! Все это время это был он – Алекс! Всю ту чёртову ночь он был рядом со мной, и я каждый раз его не узнавала. Я либо была пьяна, либо глупа, либо в состоянии аффекта.

Пазл сложился, но легче мне не стало. Меня начало затягивать в черную дыру. Мое сознание начало прокручивать фрагменты, которые я так долго пыталась забыть. Вот он отправляет меня домой, вот он поддерживает меня, а вот я стою напротив него, в крови его отца.

Я не могла поверить, что такое бывает! Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Это было слишком невероятно, чтобы быть правдой.

– Нет. – Я отрицательно качала головой. – Таких совпадений просто не бывает. ТАК не бывает. Ты же…ты…Нет! Алекс…

– А это и не совпадение! – Закричал он, отпихну в сторону мужчину и схватился руками за стул, на котором я сидела. Он возвышался надо мной, а его лицо перекосило от ярости. – Это не совпадение! Это хорошо продуманный план! NBHB Electronic World – моя компания, точнее компания моего отца. Ты убила его! Ты его покалечила! Я весь вечер оберегал тебя, пытался защитить, но ты!… Ты – отплатила мне убийством! Маленькая дрянь!

– Он мертв? – Еле слышно прошептала я. – До этого момента у меня еще была надежда на то, что он выживет. Пластическая хирургия творит чудеса.. Я надеялась, что он выжил. Как глупо… – Прости меня…я..я..

– Нет! Как я могу простить ту, что испортила всю мою жизнь?! У меня был только отец, но ты и это отняла, ещё и так жестоко!

В его глазах была только злость. Злость на меня. Он был прав – я убийца. Я была недостойна прощения.

В этот раз глаза опустила я. Слишком тяжело было смотреть на него. Я вдруг отчетливо увидела мальчишку, чьего отца убивают камнем у него на глазах. Я почувствовала кровь на своих руках. Его горечь его злость наполнили меня полностью, и я приняла их. Я была недостойна жить, мы оба это понимали.

Алекс отпустил стул и закрыл лицо руками. Мужчина рядом что-то сказал на арабском и Алекс, не раздумывая опустил руки. Его взгляд был холодным как снег в том далеком, весеннем лесу. Он ненавидел меня. И я не могла его винить. Я не знала, что однажды придет тот мальчик и рассчитается за смерть отца, но я чувствовала, что это случится. Как будто я жила в ожидании этого момента.

Мне вдруг стало невероятно легко. Наверное, это было облегчение от того, что меня убьет именно Алекс. По крайней мере, это будет справедливо. Я это заслужила.

Мужчина снова что–то сказал на арабском, и Алекс в два прыжка оказался рядом со мной. В руках у него заблестел автомат. Он поднял оружие и прицелился.

– Твое последнее слово, маленькая амиго?

– Прости меня. Ты прав, я должна была умереть восемь лет назад. И. я рада, что это будешь ты… – слова сорвались с моих губ, как исповедь. В этом мире лжецов, я была предводителем. И сейчас я сбросила с себя маску, как камень. Я носила ее восемь долгих лет. Я устала. – Моя ледяная исповедь в сердце огненной пустыни. Если бы я только знала… если бы могла все вернуть! Я дала бы ему убить себя. Я была не права…

Алекс посмотрел мне в глаза, поднял автомат выше, но вместо выстрела он развернул его прикладом ко мне и сделал резкий выпад. Мир снова погрузился в темноту.

Я сидел на тупой лекции, куда меня засунул отец. Он разозлился на то, что я перечил ему, отказался идти работать в его компанию. Но я знал, знал, чем он там занимается.

Его кампания ”NBHB Electronic World” лишь жалкое прикрытие. На самом деле в своем стеклянном офисе он отмывал деньги зарубежных инвесторов и все бы ничего, но вот только вкладывали они деньги в развитие проституции в нашем городе. Узнал я об этом случайно, вернувшись как-то раньше домой из школы.

Отец засунул меня в частную школу, чтобы я пять дней из семи жил в специализированной привилегированной школе с такими же богатыми ублюдками, как он сам. Это была единственная школа подобного типа за Уралом, о чем часто любил повторять отец. Он гордился моим обучением, а я ненавидел эту школу и их вычурный кодекс поведения. Самодовольные хлыщи с полными кошельками денег – вот кто они. В их убеждениях не было места для жалости, сострадания и других человеческих чувств.

В тот день я не пошел на тренировку, решил серьезно поговорить с отцом. Мне надоел его тотальный контроль, и я приготовил целую протестную речь.

Однако, подъехав к дому на мопеде, который подарил мне отец на шестнадцатилетние, я увидел еще несколько тачек, припаркованных на нашей подъездной дорожке. Как черные гробы, усмехнулся я. Видимо отец дома, и кажется, решил устроить пирушку. Что ж, сегодня не удастся поговорить.

Тихо ступая по холлу коридора, я направлялся на второй этаж, в свою комнату, когда услышал крики. Я замер посреди лестницы. Что-то мне подсказывало, что стоило пройти мимо, идти в свою комнату и не ходить на крик. Но я не мог просто уйти. Кому-то нужна была помощь, возможно именно моя.

Развернувшись, я пошел на звук. Из холла в сторону кухни шел коридор, украшенный аркой. Пройдя через него, я вошел в кухню-столовую. Крики становились громче. Кричала явно девушка, судя по голосу – молодая.

Открыв дверь, ведущую в кабинет отца, я замер. На большом кожаном диване лежала девушка. На ней по-ковбойски сидел мой отец. Его левая рука держала девушку за шею. Правой рукой он наносил ей удары. Девушка была совершенно голая. Ее руки были связаны, ноги в кровавых порезах. Вокруг отца стояло несколько мужчин. Одного из них я узнал – он был помощником отца в кампании.

– Что за… – начал было я, но отец буквально сразу же подлетел ко мне и зарядил пощечину.

От неожиданности я попятился. Но на этом отец не закончил. Он схватил меня за волосы и потащил из кабинета.

– Какого черта ты тут делаешь? Я не для того плачу херову гору денег чтобы ты путался под ногами, – орал отец, волоча меня по коридору к лестнице. – Чертов щенок, ты все испортил! Прямо как твоя чертова мамаша!

– Не смей так говорить о моей матери! – заорал я, стараясь вырваться из его рук, но он был сильнее.

– Не смей так говорить… – спародировал меня отец писклявым голосом. – Это ты не смей рыскать по моему дому! Завтра же жду тебя в офисе. Видимо пришла пора тебе самому зарабатывать на хлеб, пора показать тебе какова жизнь на самом деле.

– Иди ты к черту со своей компанией и своими дружками – извращенцами!

Этот выпад отец мне не мог простить. Он ударил меня о перила лестницы. Я почувствовал, как искры посыпались из глаз, а губа треснула. Отец схватил стеклянную рамку с фотографией и начал бить меня ей.

– Я научу тебя слушаться старших, – орал он продолжая бить меня треснувшей рамкой. Из нее посыпались стекла, на которые я наступал в тщетных попытках отбиться, но ему было плевать. Как будто незримое зло вселилось в него. – Ты. Будешь. Уважать меня. Сучонок, я твой отец!

Он бил меня по спине, рукам, голове – везде, где доставали его руки.

Спустя несколько минут я уже перестал чувствовать боль. Отец начинал замедляться, его злость иссякла или же закончились силы, но бить меня он перестал.

– Если не хочешь идти в компанию как настоящий мужик, то пойдешь на самые говяные курсы для тупых баб, которые я смогу найти! Посмотрим, как ты приползешь ко мне на коленях, – он наклонился ко мне и прошипел на ухо. – Я проучу тебя, как твою испанскую шлюху-мать!

Он отпустил мою голову и пошел вниз по лестнице в сторону кабинета.

Я остался лежать. Боль разливалась по моей спине и ногам. Меня никогда никто не бил, и сейчас помимо физической боли, на меня накатилось понимание того, что я – ничтожество. Я не смог дать отпор. Я ничего не решаю в этой жизни.

Внизу снова послышались хрипящие стоны и крики. Отряхнув руки от осколков, я закрыл уши. Сжавшись в комок, я так и остался лежать на лестнице смотря на фотографию, которой отец меня бил. Рамка высыпалась полностью, осталось только рваное фото, на котором мы втроем: мама, я и отец стояли на опушке леса, под лучами солнца. Мне было лет пять. Тогда, у нас еще все было хорошо. Тогда мы были семьей.

Месяц спустя отец прислал мне mail. Как и обещал, он нашел какие-то дурацкие парикмахерские курсы. Конечно, я не собирался стричь людей, но пойти против отца пока не решался.

И вот, я, семнадцатилетний лоб, сидел на курсах в окружении десятка девчонок. Они бросали на меня заинтересованные взгляды. Может быть курсы были не такой уж и плохой идеей, решил я и ухмыльнулся.

В начале второй пары, можно сказать, повезло – одна из девчонок начала мне строить глазки и бросать записки. Выглядела она как глупая малолетка, но вот ее подруга была очень даже хорошенькой.

Я согласился пойти прогуляться с ними, что уже было для меня непривычным делом. В школе для богатых детишек у меня не было друзей, я не хотел общаться ни с кем из этих зазнаек, однако сейчас делал исключение для какой–то бомжеватого вида выскочке.

Вернувшись в общежитие, я бросил сумку на пол, достал из-под кровати старый потрепанный чемодан, который принадлежал моему дедушке. Дед был человеком слова – крепкий и надёжный как скала. Если у моих сверстников и были кумиры, то это были звёзды, артисты и певцы. Моим кумиром был дедушка. Он воспитывал меня, учил отличать плохое от хорошего, научил мастерить мебель и рыбачить. А еще научил самому главному – думать. Просчитывать свои ходы наперед.

В его чемоданчике я хранил частичку своей души, ту, что умерла в тот день, когда отец избил меня в первый из многих раз, на лестнице. Когда отец пытал девушку. Когда отец превратился в монстра. После того вечера я стал находить много крепкого алкоголя в нашем доме – или же отец пил и скрывал это раньше или же что-то произошло, и теперь мне придется жить с таким человеком. Но в любом случае я хотел только одного: вырваться из его лап.

В чемодане деда я хранил наличку и поддельный паспорт, чтобы в удачный момент вырваться, сбежать от него.

Подбросив еще несколько купюр в чемодан, я стал собираться на встречу с девчонками. Не знаю зачем я туда шел, но сегодня мне не хотелось сидеть одному в школьном общежитие. Была суббота, все разъехались по домам и мне было скучно. Все напоминало о том, что отец не желал меня видеть дома.

Я молчу. Давно я не говорил так много. Илона тоже мочит. По ее напряженной позе не могу понять настроения. Чувствую, как все сжимается внутри.

– Что было после? – Хриплым голосом спрашивает она.

– Я избавился от улик: выбросил камень, протер сидения в автомобиле и снял с отца золото. Потом вызвал копов. Они решили, что это было ограбление.

Я помолчал. Сейчас, когда все карты были раскрыты, мне оставалось только молиться, чтобы она не прогнала меня прочь. Я хотел услышать хоть звук, хоть крик, хоть что-то, но Илона упорно молчала.

Я решил продолжать говорить, так было легче:

– Я всегда приглядывал за тобой, незаметно. Ты не подумай, я не маньяк и не преследователь, просто я боялся тебе рассказать, не знал, как ты отреагируешь. И когда я заметил, что кто-то начал подкидывать тебе письма, я разозлился – не мог вычислить мерзавца, – я снова подождал и добавил. – Тогда я решил организовать для тебя небольшой отпуск, точнее работу для тебя.

В этот момент по ее лицу пробежала улыбка. Затем она стала больше и больше, и вот уже на мое удивление Илона смеялась во всю силу. Из ее глаз лились слезы, она размазывала их по лицу и продолжала смеяться.

Наверное, это было самое прекрасное, что я видел. Она смеялась так заразительно, что я тоже не смог удержаться от улыбки. Тело болело от ударов, но я сидел на ступеньках в чертовом полотенце и улыбался.

Когда девушка перестала смеяться, то посмотрела на меня и серьезно произнесла:

– Почему меня не встретил, когда я прилетела? Что это был за арабский тип? И потом, там в винном погребе? Что это было?

– Я начал тебе рассказывать, про твоего преследователя, но не закончил. Мне кажется, это были люди Арсена.

От одного имени румянец на ее лице сошел прочь. Она замерла и не отводя от меня взгляд села рядом на ступеньку.

– Он?!… он…

– Да, я знаю. После смерти моего отца я видел его последний раз. Михаила мне удалось засадить за махинации в компании, однако хлыщ оказался вертлявым. Ему удалось уйти. За то, что они творили с девушками, привлечь никого не удалось. Отец хорошо умел заметать следы… Прости, что я не смог тогда тебе помочь…

– Ничего, – прервала меня Илона. – Я была сама виновата. Мне не следовало быть такой беспечной. Я была не твоей заботой, ты тоже был ребенком и тебе досталось даже больше, чем мне тогда. Тогда, в винном погребе, когда я была связана, я думала, что это справедливо – то, что ты хотел убить меня.

– Ты не права. Ты спасла меня он него. Прости, что ударил тебя. Когда я прилетел в Дубай, помнишь, там на пароме наш диалог – ты застала меня врасплох. Я импровизировал, – замялся я. – Тогда я все контролировал последний раз. Ты была права – я был очень зол. Люди Арсена обезоружили моих людей, я был в ярости. Остался один, без союзников и верных помощников. В ловушку, которую я готовил для него, попался сам. После тоннеля, когда ты уползла, они меня схватили и мне пришлось подыграть людям Арсена. Я хотел выведать его местоположение, но все зашло слишком далеко. Пришлось их убрать. Прости, что я устроил этот спектакль с могилой. Представляю, какого тебе было. Точнее, нет, не представляю… Ты всегда спасала себя сама, я хотел бы быть твоим рыцарем, но как видишь… плохой из меня защитник.

Илона всхлипнула, подняла голову и посмотрела на меня.

– Ты помог мне, и не один раз. Ты мог уничтожить мою жизнь, но сейчас мы сидим тут, в Эмиратах. А ещё ты плавал в бассейне, а я любовалась – это уже неплохо.

Я облегченно рассмеялся. Такой она мне нравилась больше. Груз вины никуда не исчез, мы так же были подавлены, но вдвоем было легче переживать.

Я посмотрел на нее и сделал то, что хотел сделать еще тогда, на дурацком парикмахерском курсе – я поцеловал ее. Она ответила на поцелуй почти сразу, словно ждала этого. Ее губы были мягкими, а кожа теплой. Я понимал, что должен подождать, но она была так близко, такая долгожданная, такая недоступная.

Прервав поцелуй, я взял в руки ее лицо, и начал убирать волосы.

– Илона, нам нужно собраться и уехать. Больше нельзя тут оставаться, как бы мне этого не хотелось. У нас остался еще один враг, и что-то мне подсказывает, что он не успокоится пока не найдет нас. Мы должны быть готовы.

Илона кивнула головой и, улыбнувшись мне, пошла на кухню.

Я поднялся наверх, быстро оделся и собрал вещи. У меня был с собой пистолет, но всего с двумя патронами. В этой стране было запрещено оружие, однако для меня сделали исключение. И я подозревал, что для Арсена тоже.

Проверив оружие, я заткнул его за пояс и прикрыл рубашкой.

Илона ждала меня на кухне с парой тостов, щедро приправленных ветчиной, листьями салата и сыром. Пахло кофе. В этот момент я понял, что невероятно голоден.

Мы молча сели за стол и принялись с жадностью уничтожать тосты.

– Как ты думаешь, – спросила Илона. – Если я признаюсь, что я убила твоего отца, и, если я расскажу, почему я это сделала – Арсена посадят?

– Нет, – я потряс головой. – Он еще восемь лет назад имел неплохие связи в полиции. Сейчас, если верить подготовки его головорезов, его компания расширилась, бизнес процветает. Думаю, он даже не вернется в Россию.

– Да, наверное, ты прав. Единственное, что я не могу понять – почему он не убил меня раньше? Если он так влиятелен и богат – ему бы это ничего не стоило.

– После той ночи в 2008 году, когда умер отец, а на “NBHB Electronic World” напала прокуратура с аудитами, ему, видимо, пришлось уехать из страны и залечь на дно. Думаю даже такому прожжённому коррупционеру как он требовалось время и деньги на восстановление связей и влияния. Когда тебе начали приходить записки, что он писал?

– В основном угрозы, что я должна быть мертва и все в этом духе…

Я тяжело вздохнул.

– Мне следовало раньше вмешаться. В Electronic последнее время не все гладко. Благодаря твоим дополнениям мне уже яснее видится картина и подозреваю, что Арсен мог быть причастен к некоторым… в общем нам не стоит его недооценивать. Такие как он всегда выходят сухими из воды.

– Думаешь, он вернулся за мной?

– Думаю, да. Ты единсвенная кто ушел от него.

– А как же ты? – Илона внимательно посмотрела на меня и мне показалось что я вижу тревогу в ее глазах, но девушка посмотрела на стакан кофе, и я разочарованно отвел взгляд.

– Я тоже ему как кость в горле. Возможно, он эти годы пытался разорить мою компанию, а потом уже взялся за тебя.

– Это было бы логично, – произнесла Илона и стряхнула крошки с рук. – Если у него вообще есть логика.

Я посмотрел на ее руки. Рукав на ее блузе промок от крови.

– У тебя идет кровь?

Илона загнула руку и закатала рукав.

– Да, действительно. Я не заметила. Порезалась, когда ползла в тоннелях. Странно что я не заметила порез в душе.

– Идем, обработаем твою рану и будем выезжать.

Мы прошли в ванную комнату. Я открыл стеклянную дверцу шкафа и достал аптечку.

– Садись, скомандовал я, – сейчас будем играть в доктора и пациентку.

Илона улыбнулась, оглянулась вокруг себя, словно ища стул, и села на закрытую крышку унитаза. Я достал из аптечки жидкость, стал на колени возле нее и начал обрабатывать порез. Илона молчала.

– Тебе не больно? – спросил я.

Девушка улыбнулась и пожала плечами.

– Обычно все происходит иначе: в фильмах нам показывают, как девушка залечивает раны парню, который ей небезразличен. Сейчас все совсем наоборот…

– Думаешь, ты мне небезразлична? – тихо спросил я.

– Нет! Конечно, я так не считаю! Ты и так мне помог. Требовать от тебя большего – будет неверно.

Я усмехнулся, но возражать не стал, глядя на пылающие алым щеки девушки.

Тем временем Илона продолжила:

– Ты же понимаешь, что случилось той ночью.

Я молча бинтовал ее руку не в силах признаться. Мне было страшно услышать правду, хоть я и догадывался.

Не дождавшись моего ответа, Илона прошептала:

– Думаю, ты все понимаешь. Ты понимаешь, почему я ни с кем не встречаюсь. Должен понимать. Алекс, меня невозможно починить даже такими потрясающими поцелуями, как твои. Я больше ничего не чувствую, у меня нет желаний, нет будущего. С такими девушками, как я, уже все решено. Помни об этом!

Ее голос надломился, а в темных глазах показались слезы. Я поднял ее подбородок и глядя в глаза прошептал:

– Для меня ты идеальна, Илона ..

Но девушка только покачала головой. Я почти закончил бинтовать руку, когда Илона осторожно высвободила ее из моей руки и вышла из комнаты. Мне вдруг стало неуютно без нее.

Мой мир покачнулся. То, во что я верила, то, что я знала, что было моей истинной, моим фундаментом – все перевернулось с ног на голову. Алекс перевернул мой мир.

Какой же я была глупой и наивной! Мне следовало быть осмотрительней! Вся моя жизнь была какой-то дурацкой шуткой, репетицией перед этим событием. Как будто я и вовсе не жила.

Я взглянула на Алекса. Он вел автомобиль, сосредоточенно глядя на дорогу. Его брови были нахмурены, губы сжаты. Он явно был недоволен.

Я же не могла собраться. Поцелуй на лестнице сбил меня, перепутал все мысли и теперь я чувствовала себя не в своей тарелке. Что сказать, целовался он превосходно. А его руки были такими шершавыми, сильными и теплыми…

Я заерзала на сидении и шумно проглотила комок.

Алекс подозрительно посмотрел на меня.

– Что-то не так? Нам осталось не так далеко до переправы. Нужно будет заехать в одно место, а потом прямиком на самолёт.

– Что за место? – поинтересовалась я.

– Секретное, – усмехнулся Алекс. – Не переживай, тебе понравится. Да и будет труднее нас найти если мы будем заезжать в весьма нелогичные места.

Спустя полчаса мы добрались до небольшой пристани. Она отличалась от той, на которой я приплыла сюда. Эта была намного меньше, но выглядела в разы оживлённее.

На причале я увидела ровную линию яхт и остановилась, чтобы сфотографировать, но не нашла свой мобильный телефон. Я даже не смогла вспомнить, где оставила его. Да, в оазисе не было зарядки, но тут вполне она могла быть.

Я начала оглядываться в поисках телефона, когда вернулся Алекс.

– Я нашел нам лодку. Идём.

– Алекс, – спросила я его. – У тебя нет телефона? Я хотела бы позвонить маме. Со мной давно нет связи, наверное, она волнуется.

Он, не раздумывая разблокировал свой телефон, и я продиктовала номер.

Звонок получился очень краткий и сумбурный, так как мама торопилась. Но я все же осталась довольна. В глубине души меня кольнула обида из-за того, что никто меня не потерял, никто обо мне не побеспокоился, но я задушила ее на корню. Не хватало еще проблем с местной полицией.

– Может, намекнешь, куда мы плывём? – спросила я Алекса, когда мы отошли от пристани на небольшом катере.

– О нет, это будет сюрприз. Да и я не хочу, чтобы ты сбежала. – Засмеялся Алекс.

Я тоже улыбнулась, но сюрпризов сейчас мне уже не хотелось. Слишком их было много за последние пару дней.

Местом нашего прибытия оказался небольшой домик, расположенный на одном из россыпи островов. Алекс сказал, что на этом острове только этот дом. И больше никого. Мы проведем тут пару дней, а потом улетим отсюда. Мол, он хочет отдохнуть перед большой битвой. Я ему не верила, но улетать из Эмиратов пока не хотела. Не смотря на весь кошмар, я не хотела запомнить страну только по нескольким удачным дням.

Дом был невероятно красивым. Он утопал в зелени, кругом были деревья, горшки с самыми невероятными растениями и лианы. С террасы открывался необыкновенный вид на пляж. Алекс выделил мне отдельную комнату, чтобы я чувствовала себя уютнее. И я была благодарна ему за это.

– Маленькая Амиго, я принес тебе кокосовый фреш, – услышала я голос Алекса, входящего в спальню.

У нас были разные спальни, но общая гостиная и душ. Ну и конечно же общий остров. Я как раз раскладывала вещи, точнее проверяла, что у меня осталось, когда вошел Алекс.

Он успел искупаться и видимо приготовить коктейль.

– Спасибо, ты очень добр. Это настоящий кокос?

– Конечно, выращенный на этом острове и сорванный этими руками.

Он протянул руки ко мне. Я взяла коктейль. Пах он замечательно.

– Можешь отдохнуть. У меня на тебя большие планы этой ночью. – сказал Алекс и очень хитро улыбнулся.

Я покраснела до корней волос.

– Пппланы? Я .. нет… не думаю.. – меня вдруг охватила паника.

Он был так близко, смотрел на меня, улыбался. Если он поцелует меня снова – я умру.

– Не паникуй. Ничего особенного, вот увидишь. А пока отдохни.

Он вышел из комнаты, а я так и осталась стоять с кокосом в руке.

Сумерки подкрались незаметно. Огромное красное солнце опускалось за горизонт, освещая лучами воду. Если бы я и продала душу дьяволу, то только за такой вид.

Натянув воздушное белое платье, словно сотканное из прозрачных нитей я повернулась вокруг, стараясь рассмотреть себя в округлом тонком зеркале. Оно сидело на мне идеально: подчеркивало загоревшее тело и чуть выжженые на солнце русые волосы. На меня смотрела незнакомка в неземном легком наряде с вплетенными в прическу цветами и тонкими браслетами на руках.

Все еще раздумывая о райских созданиях, я шла вдоль пляжа в поисках Алекса. Его несколько часов не было в доме, и я начала волноваться. Совсем скоро стемнеет, а я плохо знала остров, не хотелось бы заблудиться. Поэтому я шла, обхватив себя руками и постоянно оглядывалась. Где-то вдалеке крикнула птица и я вздрогнула.

– Алекс?… – позвала я. Шум волн заглушал мой голос, поэтому я крикнула громче, но в ответ ничего не услышала.

Пройдя ещё немного, я остановилась.

– Если зайти за те скалы, увидишь чудесный голубой водопад, а если вон за тот выступ, то тебе откроется чудесный вид на лагуну и вкусный ужин, – я вздрогнула. Прямо за моей спиной стоял Алекс. Возможно, он шел за мной, однако из–за шума воды я его не слышала. – Так что ты выбираешь?

– Ужин. Звучит заманчиво. Если, конечно, готовил его не ты.

Алекс рассмеялся, и положив руку мне на талию направил меня в сторону выступа. Пройдя почти полностью за серую глыбу, я увидела стол, заправленный тонкой белой скатертью, развивающейся на ветру. На нем располагались свечи, блюда и приборы. Вокруг словно россыпь светлячков, хаотичным узором горели десятки маленьких свечей.

– Прошу, мадам, – Алекс придержал мне стул, и я почувствовала себя недостаточно красиво одетой для такого случая.

– Мне стоило надеть что-то более торжественное?..

– Ты выглядишь прекрасно. Не нужно беспокоиться, – улыбнулся Алекс, разливая вино.

– Это так чудесно. Этот вид и скалы, и остров. Все это – как сказка. Вчера я ползла в темном тоннеле, чувствуя себя в аду, сегодня я встречаю закат в самом волшебном месте в мире. Понюхай, даже воздух здесь другой.

– Какой?

– Более, волшебный, наверное…

Алекс не улыбнулся. Он смотрел на меня не моргая. Мне показалось, что он меня изучает.

– Мне жаль, что все так вышло. Я хотел бы исправить то, что тебе пришлось пережить, но не могу. Ещё и Арсен где-то засел и портит жизнь.

– Алекс, не стоит сейчас об этом человеке. Не хочу, чтобы хоть что-то портило вечер. Хочу вспоминать потом, сидя в холодной России, как красиво тут было. Не желаю, чтобы имя этого человека омрачало этот чудесный вечер.

– Ты права, – он помолчал, делая глоток. – Расскажи мне о себе. Я так много о тебе знаю, но так мало знаю саму тебя.

– Во мне нет ничего особенного, – я опустила глаза и подцепила вилкой морского гада. – Я такая же, как и сотни других девушек.

– Ты себя недооцениваешь, – начал Алекс но я только усмехнулась.

– Ты прав. Мне не стать никогда такой же, как и они. Я всегда буду жить с оглядкой на ту часть моей жизни и всегда буду тянуть за собой всех, кто мне дорог или будет дорог в будущем.

– Ты слишком строга к себе, – возразил Алекс. Его темные глаза прожигали меня на сквозь, заставляя сердце стучать быстрее. – Ты замечательная, умная и красивая. Ты нужна мне…

– Нет, – я перебила его, боясь поверить в то, что он пытается сказать. – Ты слишком идеален для меня.

Алекс отрицательно покачал головой. Я видела, что ему не легко – он не хотел спорить, но и согласиться не мог. Но он не знал, что я все решила.

– Единственное что ты можешь мне дать – этот чудесный вечер, – прошептала я, в надежде что он не услышит, но по его загоревшимся глазам поняла, что каждое мое слово достигло цели.

Мы застыли, глядя друг на друга в тишине, пожирая глазами. Я первая отвела взгляд, обратив его к морю.

– Ты не нашла Мари?

– Нет. Ее долго искали. После того как вы разминулись в клубе, ее никто не видел. До вчерашнего дня я думала, что я была последней, с кем она говорила. Я хотела бы найти ее. Мне очень без нее тоскливо.

Алекс вздохнул.

– Мне не следовало оставлять ее. Я запутался и совершил ошибку.

Меня неприятно кольнуло. Судя по его рассказу, он выбрал вариант спасти меня, а не ее, но теперь видимо жалел. Значило ли то, что он теперь обо всем жалеет, ведь если бы он не вмешался, то многое бы изменилось. Мне хотелось его спросить подробнее, но я не решилась. Мы не были друзьями, не были любовниками или даже хорошими знакомыми. Мы были никем. Просто незнакомцами, дорожки которых пересеклись в очень странное время.

– Может, ты расскажешь о себе? Чем ты сейчас занимаешься?

Алекс пригладил волосы на голове, но они снова начали топорщится.

– Работаю в компании отца. Точнее, теперь это моя компания. Однако я расширил функционал, и теперь мы занимаемся более широким спектром. Например, компьютерными играми и работами с софтом.

– Поэтому ты и придумал нанять меня?

– Да, однако договор был подделкой. Но если хочешь, мы выплатим тебе гонорар за работу. Ты так усердно писала, когда пыталась не смотреть на меня в бассейне. – голос Алекса был как мед, когда он снова напомнил мне о том, как я подсматривала за ним.

– Нет! Я не смотрела! И не пыталась! И вообще, я просто писала и все. Ничего такого…

– Какого? – в глазах Алекса появился озорной огонек.

Мне снова стало тяжело дышать. Он явно хотел поговорить, о нас, но я боялась. Боялась, что ему нужен только секс и ничего более. Что он, как и его отец тогда, в машине, попытается использовать меня и выбросить. Нет, я не могу так.

Алекс продолжал смотреть на меня с вызовом. Я почувствовала, что мне не хватает воздуха, хотя мы находились на пляже.

– Я так устала. Все было так вкусно, но мне нужно…– я соскочила со стула в надежде быстро уйти, но Алекс тоже встал.

– Убегаешь? – спросил он напрямую.

Его глаза казались черными, а поза хоть и была расслабленной, но это не помешало ему за секунду оказаться рядом. – Не уходи, маленькая амиго, вечер ещё не закончился.

– Не уверена, что смогу продолжить, – прошептала я, глядя на него.

– Не уверен, что смогу остановиться.

От его слов по моему телу побежали мурашки. Он подошёл ближе. Я почти чувствовала на щеке его дыхание. Я закрыла глаза, ожидая его поцелуя. Но его не было. Вокруг было тихо, где-то далеко шумели волны и пели птицы.

В этот момент я почувствовала на себе его руки, они гладили меня по спине, перемещаясь к бедрам и обратно. Затем он одним рывком поднял меня и закинул на плечо.

– Эй, что ты делаешь?! Алекс поставь меня!

– Ни за что.

– Я вешу…

– Ты весишь совсем мало. А с этой стороны вид вообще отличный, – он сказал это и провел рукой по моим бедрам.

– Алекс!

Я болталась, как мешок пока он нес меня. Судя по тому, что шли мы в глубь острова, я сделала вывод, что мы идём в дом, точнее в спальню.

– Почти на месте, – крикнул Алекс, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж, сквозь стеклянные двери внутрь спальни.

Он поставил меня рядом с кроватью и нежно убрал волосы с лица.

Я сделала шаг назад и уперлась в кровать.

– О нет. – Я покачала головой. – Не думаю, что нам стоит продолжать…

Алекс приблизился ещё на шаг ближе, и я оказалась в ловушке между кроватью и мужчиной.

– О да, – угрожающе произнес он. – Сейчас для меня это все. Ты – для меня все. Я так долго этого ждал.

Я посмотрела на кровать. Мне было дико страшно снова оказаться во власти мужчины.

– Признайся, Илона, что я тебя возбуждаю.

Я знала, что мне следовало это сделать, но лишь покачала головой. Я не могла позволить себе сдаться без боя. Он получит мое признание, но для этого ему придется хорошо поработать.

– Алекс придвинулся ближе и произнес обольстительным тоном:

– Ты же знаешь, что я это сделаю.

Я кивнула.

– Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Я промолчала. Но глаз не отвела.

Алекс поднял руку и нежно провел ладонью по моей щеке, а затем запустил пальцы в волосы.

– Думаешь, у тебя есть шанс уйти от меня?

Я с вызовом посмотрела на него.

– Шанс есть всегда.

Его губы искривились в ухмылке.

– Всего лишь один шанс?

– Может быть, два.

– Значит, наши шансы соотносятся как девяносто восемь к двум?

Я с трудом сдержала улыбку и удивилась, почему я так неосмотрительно себя веду. Возможно, все дело было в его успокаивающем тоне или обнадеживающей силе? Или, может быть, я просто хотела, чтобы он меня поцеловал также, как тогда, на лестнице?

Я подняла голову вверх и уставилась в его черные от желания глаза.

– Давай, Алекс. Продемонстрируй мне свой самый мощный удар.

Алекс пристально посмотрел на меня.

– Мы что, состязаемся друг с другом в смелости? – спросил он.

– А ты смелый только на словах? У меня возникло такое ощущение, будто ты…

Алекс резко наклонился и накрыл мои губы в горячем страстном поцелуе.

Это было незабываемо, меня как будто захлестнула волна наслаждения, и, когда его язык скользнул в глубь рта, время словно остановилось. Я была готова взять свои слова обратно.

– Скажи, – потребовал Алекс, оторвавшись от губ.

Я лишь неистово покачала головой.

Тогда, накрыв ладонью мою грудь, он принялся пощипывать сосок сквозь тонкую ткань платья. Внизу живота разлилось приятное тепло.

– Скажи, что ты меня хочешь.

У меня начали подгибаться колени, но я пока не собиралась уступать этот бой. Я молчала, и он снова меня поцеловал. Я пробовала на вкус его губы, пахнущие вином, вдыхала головокружительный аромат его одеколона. Его рука скользнула по ягодицам, и по моей спине побежали мурашки. Тело хотело большего.

Другой рукой он снова ущипнул за сосок, и я застонала от наслаждения.

– Скажи, – настаивал Алекс.

Я прошептала еле слышное «нет».

Выругавшись себе под нос, он поднял меня на руки и опустил на огромную кровать. Не дав отдышаться, склонился и, пристально глядя на меня, расстегнул платье.

– Просто скажи, Илона.

Я скользнула рукой под его рубашку и погладила его мускулистую грудь. Алекс схватил меня за запястье.

– Я никогда не сомневался в том, что хочу тебя. Только тебя, Илона. Это всегда была ты.

Он медленно отпустил мою руку и провел кончиками пальцев по ложбинке у меня на груди, по животу, по шелковистой ткани трусиков. Свободной рукой он снял платье и несколько секунд любовался бутонами розовых сосков на фоне бледной кожи, затем приник к одному из них губами и начал посасывать. Дыхание стало учащенным и прерывистым.

– Все, что от тебя требуется, это сказать мне, – повторил Алекс.

В ответ я лишь выгнулась дугой. Его губы и руки доставляли такое огромное наслаждение, что я не могла произнести ни слова. Да и не хотела. Не хотела, чтобы он воспользовался мной. Боялась, что он может причинить мне боль…

Алекс лег рядом и уткнулся в мою шею. Покрывая поцелуями плечо и ключицу, он спустил трусики и нашел влажную пульсирующую плоть.

– Илона, – прошептал он, глядя потемневшими от страсти глазами.

Я глубоко вдохнула.

– Либо ты скажешь мне, что хочешь меня, либо я остановлюсь прямо сейчас.

Он не сделает этого, пронеслось у меня в сознании. Не посмеет.

Внутри все затрепетало от желания.

– Я хочу тебя, – хрипло произнесла я.

– Спасибо. – Он жадно приник губами к рту.

Я вцепилась в его рубашку и, расстегнув пуговицы, прижалась грудью к его твердой мускулистой груди я, зарывалась пальцами в его волосы, поглаживала его подбородок, на котором уже проступила щетина.

Наконец он лег на меня, и я готовая принять Алекса, прошептала его имя. Пение птиц, шум волн – все перестало существовать, когда наши тела слились воедино в порыве страсти.

– Алекс! – прокричала я, и его гортанный стон сказал о том, что он испытывает то же самое.

Я проснулась ранним утром от того, что кто-то шумно дышал. Я попробовала пошевелить рукой, но она была придавлена чем-то тяжёлым. На моей ноге покоилась нога Алекса.

Я тут же вспомнила ночь, которую мы провели вместе. Мы занимались сексом снова и снова, и ещё один раз перед рассветом. Это было восхитительно. Я не знала, что секс может быть настолько прекрасен.

После той ужасной ночи у меня не было близости ни с кем. Я не могла больше чувствовать на себе чужие поцелуи и ласки, не могла улыбаться, глядя как мальчишки со мной заигрывают. Я просто не могла себя пересилить. Я смотрела в их глаза и видела только похоть, я видела в них насильников.

С Алексом все вышло так естественно, так просто, словно все так и должно быть. Наши тела сходились там, где и должны были, мы словно стали одним целым.

На душе было невероятно спокойно, словно вся та грязь, что была ранее – ушла, осталась в прошлом. Я восемь долгих лет жаждала избавления, и оно пришло.

Я аккуратно выпуталась из объятий мужчины, нашла на полу его футболку и спустилась вниз, чтобы приготовить завтрак.

За окном пели птицы, шуршали листья пальм. Где-то вдалеке слышался шум прибоя. Это место было похоже на рай, и оно стало ещё прекраснее после прошлой ночи.

Я улыбалась пока спускалась вниз по лестнице. Стеклянные двери на улицу были открыты, наверное, Алекс так торопился отнести меня в кровать, что забыл закрыть их. По полу ветер уже надул зелёные листья, мелкую травку и песок. На песке отчетливо виднелись следы, огромные мужские следы.

Я нахмурилась. Алекс шел босиком, я сейчас тоже была без обуви. Откуда же следы? Может быть кто-то из обслуживающего персонала приехал, например, чтобы убрать наш ужин с побережья. Интересно, его ещё не унес ветер…

Но мысль так и осталась незавершенной, когда я увидела его – одинокий силуэт в углу комнаты.

– Ты изменилась, – сказал тихо незнакомец. – Такая взрослая, такая красивая. А я постарел. Годы не щадили меня, Илона.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Этого не могло быть. Нет, только не сейчас, только не сегодня!

Мужчина вышел из тени. Раннее утреннее солнце осветило часть его лица, но мне хватило этого чтобы узнать его – Арсен. Хлыщ в черном пальто, мой триггер, мое проклятье. Тот, с кого все началось…

По моему лицу он все понял, и довольно улыбнулся.

Я бросила взгляд наверх. Алекс, наверное, спит, если закричать он спустится вниз за пару секунд.

– Даже не думай. – Мужчина помахал мне оружием. – Я бы на твоём месте так не рисковал. За Алекса не переживай, им сейчас занимается мой человек. Ты же знаешь, я люблю компанию. Он умрет быстро, даже не проснется. Вы как кролики всю ночь забавлялись, не думаю, что он сейчас хоть на что-то сгодится.

– Ааалек..! – начала кричать я, но тут мой рот закрыла огромная ладонь.

Арсен крепко держал меня, заломив руки назад и закрыв ладонью рот.

– Идём сюда милая, – тихо говорил он, двигая меня к столешнице. – Приготовим твоему любимому завтрак.

Подойдя к столу, Арсен взял нож, и вывернув мою руку положил ее на стол.

– Нет! – закричала я. – Пусти меня, ублюдок! Неужели тебе мало того, что ты уже сделал!? К чему я тебе?

Он наклонился ко мне, взял второй рукой меня за волосы, в первой руке все еще держа нож и мою руку на столешнице прошипел:

– Ты сломала мою жизнь, маленькая сучка, а твой Алекс испоганил жизнь моих друзей. Ты не достойна жить! Ты должна была сдохнуть тогда, в лесу, в чертовом марте 2008 года! Маленькая дрянь, вспомни мои письма! Ты не послушала меня. Я видел, как ты печатала свой чертов рассказ, там, у бассейна. Ты весь день его печатала, как одержимая! Помнишь, что я обещал тебе за это?

Он взмахнул ножом, и я почувствовала, как лезвие обожгло мою руку. Я закричала. Тысячи искр посыпались из глаз. Я посмотрела на руку – на ней не хватало двух пальцев. Я упала на пол и прижала к груди окровавленную руку. Я кричала как раненый зверь, стучала ногами и по полу и громко рыдала.

Кровь заливала мою футболку, слезы лились по лицу. Я кричала до тех пор, пока не охрипла. Тогда он снова схватил меня за волосы и потащил на террасу.

Бросив меня на пол, он что-то кинул мне. Я убрала волосы с лица целой рукой и посмотрела вниз. На террасе лежала пачка сигарет.

– Что замерла? Забыла, как это делается? А, Илона?

– Нет… – сквозь слезы выдавила я. – Нет, не нужно…хватит!

– Возьми сигарету в зубы, подожги ее и выкури. И тогда… тогда я пристрелю тебя или зарежу. Я ещё не решил, как раз подумаю над этим, пока ты куришь. Давай же, Илона, вспомним прошлое. Тогда в машине мы неплохо развлекались.

Я лежала на террасе и не могла поверить в происходящее. Словно ночной кошмар, который я пыталась забыть столько лет, снова стал явью.

– Бегом!! – Заорал Арсен.

Аккуратно, придерживая кисть руками, я подползла к пачке сигарет и взяла одну в зубы. От боли меня лихорадило, зубы стучали, от чего сигарета выпала. Я взяла вторую. Арсен бросил мне зажигалку и включил видеокамеру на телефоне.

– Шевелись, маленькая дрянь! А я пока создам нам обстановку.

С третьей попытки я подожгла сигарету. Арсен включил песню. Сразу же ее узнала. Она играла по радио, в автомобиле, той ночью.

На меня нахлынули воспоминания: я снова на заднем сидении, пьяная с сигаретой в зубах, жду, когда меня изнасилуют. Только в этот раз уйти из реальности, отключить все свои чувства мне не давала адская боль в руке.

– Все, хватит. Ты знаешь, что дальше в программе, – говорил Арсен, расстегивая ремень на брюках. – Я и так всю ночь ждал, когда ты закончишь кувыркаться с дружком. Пора бы и меня поласкать.

Он положил пистолет и нож на поручень террасы и подошёл ближе ко мне, тыча в меня телефоном.

– Сейчас я ещё бонусом запишу наше веселье. Вот так пост будет! Как ты там писала в своем поганом твиттере: #нетнасилию. Тебе же нравится писать истории, так вот тебе материал.

Черт возьми, он снимал видео! Пока я тут лежала в крови, слезах и соплях, докуривая сигарету – он снимал видео. Пока какой-то головорез наверху убивал самого лучшего мужчину, единственного кто был мне небезразличен – этот козел снимал видео.

В этот раз я не сдамся! На меня накатила волна неконтролируемой ярости. Я чувствовала, как отступает боль, как возвращаются силы и кровь закипает в моих венах.

Мой взгляд остановился на углу террасы, видимо вчера Алекс или кто–то другой оставил тут бутылку вина.

Не знаю, что именно мне придало силы: жалость к себе или смерть Алекса, но я подскочила на ноги и схватив бутылку, ударила ей ублюдка.

Он обхватил руками голову и заорал. Его волосы были в крови, а лицо в осколках стекла.

Пока он приходил в себя, я схватила нож, которым он отрезал мои пальцы, и всадила ему прямо в живот. Я смотрела ему в глаза, пока вгоняла рукоятку в его тело.

Арсен пошатнулся, сделал шаг назад и посмотрел на нож, торчащий из его тела, затем на меня. В его глазах было удивление и что-то ещё. Наверное, это было приближение смерти. Они становились холодными, безразличными, стеклянными. Как будто из них уходит жизнь.

Пошатнувшись вперед, он упал на колени и бросив на меня последний злобный взгляд, полный ненависти сполз на деревянный пол.

Я сделала шаг назад и почувствовала за спиной человека.

Если Алекс мертв, то это, наверное, подонок, который убил его.

Я сжала правую руку в кулак. Пистолет упал с поручня террасы, мне него не достать. Моя единственная здоровая рука – вот что было моим оружием.

Резко повернувшись, я ударила в лицо мужчину. Он этого не ожидал и от моего удара отлетел на пару шагов.

Однако это был не убийца, это был Алекс! Он был жив. Весь в порезах и крови, но живой. Держался за лицо и улыбался.

– Черт, – прошептал он, закрыв нос рукой, но я все равно видела его чертовски сексуальную улыбку. – Илона! Черт, ты сломала мне нос!

– О, прости, Алекс, – я упала рядом с ним на колени и обняла. Прости, он сказал, что ты мертв! Прости пожалуйста!

– Ничего страшного. Скажи, ты как? Илона, ты вся в крови! Илона, что он сделал? Илона?!

В этот момент жаркий утренний воздух потревожил странный звук. Вдруг запахло порохом. Но это было странно, откуда тут ему взяться. Я смотрела в удивленное лицо Алекса, и не понимала, что происходит.

Вот Алекс улыбаясь смотрит на меня, а вот он уже протягивает ко мне руки. Губы на его лице сложились в идеальную букву "о".

Я все ещё не понимаю, о чем беспокоится Алекс, пока не опускаю голову вниз. Моя белая футболка в крови. Из согнутой руки, там, где раньше был мизинец и безымянный палец, сейчас торчали обрубки мяса и сочилась кровь. Перевожу взгляд на свой живот – там как красивая алая роза разливается огромное пятно. Чувствую, как мне становится тяжело дышать. Вижу панику на лице Алекса, понимаю руку чтобы его успокоить, но не могу пошевелиться.

В следующий момент в глазах все потемнело, пол под ногами закрутился. Последнее, что я помню – это лицо Алекса, он подхватывает меня на руки, кричит мое имя, дальше – только темнота.

Воняло жутко сваренным кофе. Белая комната, сплошь покрытая кафелем, выглядела как одиночка в лечебнице для психопатов. Я находился уже второй день в специализированной больнице NMC, Аль-Нахда, расположенной в Дубае.

Нет, медицинское учреждение было совсем неплохим: весь спектр передовых технологий, используемых в больнице, был внушительным. Цифровая рентгеноскопия, маммография и цифровые рентгеновские системы, поддерживаемая полностью интегрированная система PACS и многое другое, – все это было хорошо. Илоне сделали несколько снимков, зашили руку, вытащили пулю, но уже шел пятый день, как она не приходила в сознание.

Я не мог сосредоточиться и делал уже сотый круг по комнате, когда снова вошел доктор.

Несколько человек посмотрели на него с надеждой, но он подошел ко мне.

Я забыл, как нужно дышать. Его взгляд был хмурым, а толстая папка в руке не предвещали ничего хорошего. Он жестом показал мне следовать за ним.

Мы шли сквозь длинные коридоры больницы, и казалось время совсем замедлило свой бег. Дойдя до кабинета, доктор открыл пластиковым ключом дверь и указал мне на кресло. Я сел, предчувствуя что-то плохое. Доктор сел напротив. Он с пару минут перебирал листы перед тем, как спросить меня:

– Вы говорите по-английски?

– Да.

– Что ж, это хорошо. С вашей родственницей, – на этом моменте он посмотрел на меня через оправу очков. – Все хорошо. Ее анализы стабилизировались, ее рука заживает, пуля не задела важных органов. Думаю, через несколько дней вы сможете забрать ее домой.

– Но как… доктор, она же в коме? Вы имеете ввиду забрать ее… тело? – на слове тело, будто кто-то выбил весь воздух из моих легких.

– Бог с вами, юноша! Все с ней замечательно! Она пришла в себя еще утром!

Я не слышал дальнейшие слова доктора. Словно в забытье, подскочил на ноги и заметавшись, выскочил из кабинета врача. Я не знал на каком этаже они держали Илону, но это меня не останавливало. Я и так потерял целый день, Илона там, наверное, с ума сходит одна!

Я бежал по этажу, распахивая двери в каждой палате. За мной бежал доктор, его халат развивался, а листы из толстой папки разлетались прочь. Рядом с ним уже бежали несколько охранников, когда я добрался до третьего этажа.

– … 349 кабинет, крикнул мне доктор, видимо, устав бежать.

– Спасибо, – бросил я ему даже не обернувшись, и свернул за угол.

Ее палата находилась в самом углу здания. Я добежал до двери, и уперевшись взглядом в серую металлическую коробку застыл.

Что если после всего, что произошло Илона не захочет меня видеть. Что если она не сможет меня простить, ведь я снова ее не защитил.

В этот момент из-за угла показался доктор и два охранника. Они тяжело дышали, пот лился по их лицам. Увидев меня, они застыли, недоуменно переглядываясь.

Я поднял руку чтобы постучать, но тут же опустил ее.

Стоило мне появиться в жизни Илоны и все шло наперекосяк. Если бы не я, она была бы сейчас жива и здорова. Она бы не помчалась в Дубай, не ползала бы в тоннеле, ее пальцы были бы на месте, а в животе не было бы пули. Я приносил ей только страдания.

Голос в моей голове напомнил мне про нашу ночь, но я задвинул его поглубже. Она пришла в себя, с ней все будет хорошо… Если я перестану ее спасать, то все будет вообще замечательно.

Я развернулся и пошел прочь. Доктор и два охранника недоуменно смотрели мне вслед.

Вернувшись в гостиницу, которую я снял неподалеку от больницы, я собрал вещи свои и Илоны. В ее вещах я оставил билет на самолет, который вылетал через неделю, деньги за выполненную работу и письмо с благодарностью, а также пластиковую карточку от этого номера. Он был оплачен как раз до даты ее вылета.

Спустившись вниз, бросил сумки с вещами в такси и назвал адрес больницы.

На ресепшене было довольно пусто. «Как и в твоем сердце» – прошептал внутренний голос. Я понимал, что если уйду, то никогда не прощу себе этого, но и остаться не мог. Не мог снова подвести ее, не сейчас, когда она была так слаба. Она просила ночь, и я дал ей ее, но больше я был ей не нужен. Ей нужен покой, а от меня были одни только неприятности.

Я оставил сумку Илоны и уже собрался уходить, когда кто-то позвал меня по имени. Сердце болезненно заныло. Я узнал этот голос. Илона звала меня. Я крепче сжал ручку рюкзака и не оглядываясь пошел прочь.

Если бы я сейчас остановился, то остался бы с ней навсегда, не смог бы уйти.

Проходя к стеклянной двери больницы, я увидел ее в отражении. Она стояла одна, в длинном белом халате. Из ее руки торчала капельница, не расчёсанные волосы на голове напоминали гнездо, девушка придерживала одну руку, словно пытаясь ее защитить. Она была такая хрупкая, такая одинокая.

Я с силой сжал ручку двери и толкнул ее. Отражение девушки смазалось. Ничего тяжелее я не делал в своей жизни. Я должен был защищать ее, но я не мог. Я не мог защитить ее от себя. Я для нее был самым большим злом, я – был ее монстром.

Я сидела на огромном скользком коне. Его гладкая холодная спина остужала мои ноги. Ветер дул мне в лицо, отчего разметавшиеся пряди волос прилипали к губам и глазам. Конь сделал резкий поворот, и я завопила, как ненормальная.

Люди с неодобрением начали поворачиваться, но мне было все равно. Я держалась за металлическую гриву коня, который возил меня по кругу.

Сегодня выдался замечательный жаркий день, и я решила выйти, прогуляться по парку. Тем более, что у меня был повод – я наконец-то дописала свой рассказ. Даже больше, чем рассказ – у меня вышла целая книга. Она была небольшой, но все же это была книга. Я была невероятно счастлива.

Поэтому, я сегодня съела, наверное, с килограмм сахарной ваты, покаталась почти на всех аттракционах, отчего меня начало тошнить.

Лето выдалось на редкость удачным и это особенно угнетало меня. Я провела почти несколько месяцев, боясь выйти из квартиры. Целыми сутками писала работы для фриланс-заказчиков, не оставляя времени на собственные мысли. Однако сегодня я решила – хватит прятаться. Лето проносилось мимо, жизнь проносилась мимо – я должна была начать жить дальше.

От Алекса не было никаких новостей. Я искала информацию о нем в интернете, но все безрезультатно. Иногда он появлялся в компании новой шикарной девушки на каком-нибудь светском мероприятии, но не более.

Я видела его последний раз еще в Дубай, в вестибюле больницы. Он принес мои вещи и ушел, даже не оглянувшись. Я была уверена, что он слышал меня, слышал, как я его звала, но видимо я ему больше была не нужна. Опасности больше не было, как и смысла возиться со мной.

Он обещал, что после пары дней на острове мы вернемся в Россию – так и случилось. Он ничего мне не говорил о будущем и у меня не было причин злиться, но все же я была чертовски зла на него.

Он так легко отказался от меня, видимо та ночь ничего не значила для него. Совсем. То, чего я боялась больше всего – сбылось. Я стала для него очередной девушкой, которой он пользовался.

Я подошла к яркому киоску, чтобы купить немного газировки. Передо мной собралась небольшая очередь, состоящая из нескольких парочек. Они глупо хихикали, держась за руки. Я смущённо отвела взгляд, еще были свежи воспоминания о нашей с Алексом близости.

Одна из девушек в очереди громко рассмеялась. Это была красивая брюнетка с длинными волосами в красивом, алом платье. Рядом с ней, спиной ко мне, стоял высокий темноволосый парень. Они обсуждали что-то веселое и девушка постоянно смеялась. Была их очередь покупать напиток. Я видела, как девушка взяла два стакана, а парень протянул деньги кассиру и сразу же пошел вслед за девушкой.

Следующая в очереди была я. День был ужасно жаркий, поэтому я попросила большой стакан с газировкой. Кассир выгнул бровь, но заказ выполнил. Он наполнил огромный пластиковый стакан шипучкой, закрыл его крышкой, вставил трубочку и протянул его мне.

Я положила деньги в его протянутую руку и левой рукой взяла стакан. В этот момент он выскользнул из моих пальцев и полетел вниз.

Мое прекрасное летнее платье было в газировке, туфли и ноги тоже были в газировке – я вся была в газировке. По моим щекам разливался румянец стыда – я совсем забыла об отсутствии двух пальцев на левой руке. И сейчас, стоя в толпе людей, которая со смешками меня разглядывала и показывала пальцем, слушая причитания кассира я поняла, что для них я сейчас как клоун, как неумеха, которая не смогла удержать стакан. Из толпы я услышала "калека" и "посмотри на ее руку".

Бросив монеты в карман, я упала на колени и начала собирать стаканчик и остальные его части. У меня дрожали руки, глаза застилала пелена слез. Мне вдруг показалось, что и Алекс ушел именно по этой причине.

В этот момент кто-то нагнулся, забрал из моих рук стакан и трубочку и бросил его в мусор, потом взял меня под локоть и отряхнул платье.

Я подняла глаза и опешила – передо мной стоял Алекс. Такой красивый, казалось, он стал еще более привлекательнее если это было возможно. Темная футболка и такие темные джинсы делали его похожим на кинозвезду, а дорогие очки добавляли загадочности.

Он пытался отряхнуть мое платье какой-то салфеткой. Я протянула руку и забрала ее у него. Затем отошла в сторону, встала под деревом и начала уже сама вытирать платье, но становилось только хуже.

Алекс подошел ко мне и остановился в паре шагов, в нерешительности переступая с ноги на ногу.

– Как ты? – тихо спросил он, снимая темные очки. Я удовлетворительно заметила, что он нервничает не меньше меня. – Поздравляю с выходом книги. Я прочел.

Я молчала. С видимыми усилиями растирая пятно на платье ещё сильнее, чем минутой раньше.

– Илона, я … я не мог. Прости меня. Я думал, что так будет лучше.

Я перестала тереть платье. Это было бессмысленно. Посмотрев на Алекса, я покачала головой:

– Я на тебя не сержусь. Ты поступил верно.

Он резко втянул воздух, но ничего не ответил. Я продолжила.

– Ты ни в чем не виноват. Ты ничего мне не обещал. Тебе не за что просить прощение.

Мой голос дрожал, но я старалась говорить тихо и спокойно. Внутри меня сидела девчонка, готовая вот-вот расплакаться, готовая бить его руками и ногами и кричать: «почему!?» Но я себя пересилила. Не думаю, что ему важны мои чувства.

– Мы победили с тобой зло, возможно спасли других девушек от моей участи – это уже не плохо.

– Илона .. мне этого мало.. – начал он, но я не дала продолжить.

– Ты был прав.

– В чем?

– В том, что ушел. Тогда, в больнице Дубай. Ты был прав.

Алекс забрал салфетку и бросив ее в урну взял меня за руки. Я попыталась выдернуть руки. Но он не отпускал:

– Нет, Илона! Я никогда так не ошибался. А ведь в моей жизни было много ошибок! Послушай меня, мне стоило сказать тебе раньше, но я струсил. – он запнулся и посмотрел на меня с мольбой. – Я люблю тебя, Илона. Всегда любил. Оставить тебя там, в больнице, было самым тяжёлым моим решением. Я пытался жить так, как раньше, но все не то. Ты мне нужна! Очень! Без тебя моя маленькая амиго у меня не выходит жить!

Я молчала. Поверить ему снова? Сейчас, когда все только начало приходить в норму. Возможно, мы сможем быть вместе, возможно даже встречаться… но он будет всегда стыдится меня и моего прошлого.

– Алекс, ты должен понять… Ты мне не безразличен, но я пока не могу быть с тобой. Я даже стакан удержать не могу, понимаешь. В моей жизни было слишком много боли и разочарования. Вокруг тысячи девушек намного красивее и достойнее меня…

– Ты меня любишь? – тихо спросил Алекс.

Я молчала. Я любила его, очень сильно любила. Но так сильно что боялась его. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы просто выйти из дома. Если мы будем вместе, будем счастливы, и он обманет меня, – я не смогу этого пережить.

– Я пыталась тебя забыть, с ума сходила все эти месяцы без тебя. Если ты читал мою книгу, то все знаешь сам. Но я не могу быть с тобой. Мои раны ещё не зажили. Мне больно, Алекс, мне очень больно! Я одна! Тебя не было рядом, Марии тоже нет. Я боюсь…

Он смотрел на меня с болью. Затем подошёл и нежно провел пальцем по моей щеке. Это было невероятно приятно. Я покачнулась в его сторону. Мое тело жаждало продолжения. Я приподнялась на носочки и инстинктивно потянулась к нему. Алекс улыбнулся и притянул меня к себе.

– Ты самая идеальная, самая лучшая и самая красивая, маленькая амиго! Ты больше не одна! Мы вместе, и мы со всем справимся! Да, будет не просто, но я больше не оставлю тебя!

– Ты не должен ..

– Должен! Я тебя люблю и никуда не отпущу!

Я обхватила его руками. Алекс гладил меня по волосам и шептал слова успокоения.

Впервые за много лет я почувствовала, что я в безопасности. Да, я так и не смогла сказать ему что он мне дорог, что я возможно тоже его люблю. Да, мне потребуются годы для того, чтобы произнести эти три слова, но я знала, что он дождется. Он сможет!

– Мы должны найти Марию, – прошептала я и Алекс утвердительно кивнул.

– Да, я уже нашел одного хорошего детектива в Лондоне. Мы найдем ее. Я обещаю!

Я посмотрела на часы: 12:09. День только начался.

Лето 2017 года выдалось невероятно жарким во всем мире. Учёные предсказывали более сорока градусов Цельсия в тени деревьев, там, где температура не поднималась выше двадцати. Однако здесь, в самом центре Тихого океана, она была ещё выше. Не щебетали птицы, не кричали чайки и даже не всплывала на поверхность рыба – настолько жарким был день.

На поверхности воды болталась маленькая шлюпка. Она казалась песчинкой в огромном океане.

Совсем не привлекательная, маленькая обычная оранжевая шлюпка, коих здесь сотни после кораблекрушения.

Но никакого крушения не было. Никто не подавал сигнал sos, никто не стрелял в воздух ракету, когда пролетал вертолет грузовой компании, никто не просил о помощи.

Однако шлюпка была не пуста. В центре, придавленная одним веслом, лежала девушка. Ее глаза были закрыты, руки связаны. Ее губы потрескались от жары, а пальцы на правой руке сморщились от солёной воды. Она лежала без сознания.

Одета девушка была в ярко красный комбинезон. На ее груди виднелась нашивка с именем Мария.

Дыхание девушки было прерывистым, казалось, ещё секунда и оно прекратится вовсе.

Но этого не произошло.

Подул небольшой бриз, и девушка открыла глаза. Она смотрела пару минут в одну точку, затем приподнялась на локтях и выглянула за борт шлюпки. Океан. Вокруг был только океан.

Девушка прерывисто втянула воздух и упала назад, на дно шлюпки, перевернувшись на спину. Ее глаза были открыты. Она смотрела в голубое небо и беззвучно шевелила губами.

Спустя мгновение, ее глаза закрылись. Губы перестали шевелиться.

Бриз усилился. Казалось, сама смерть торопится забрать душу девушки. Небольшие волны закачали шлюпку, закрутили ее как бумажный кораблик. Девушка уже чувствовала, как ледяное дыхание смерти касается ее щеки, ее губ.

Но тут, вдалеке, послышался гул.

А может быть девушке просто показалось. Она не хотела и не могла поднять руку, помахать или позвать на помощь. Она уже чувствовала свою смерть, и не хотела больше бороться. Она устала. Она сдалась.