**

— Вот ведь, всего лишь две белые монеты…. — бурчал мальчик, таща зверька на поводке.

Он шёл по косым улочкам мимо деревянных домиков и прилавков. Прохожие просто не обращали на него внимания: таких оборванцев было полно. Инеко остановился и поднял голову вверх, почесав свои лохматые тёмные кудри.

Крохотную долину, в которой ютился городок, огибали высоченные скалы, закрывая практически всё небо. На узкой линии тёмного полотна уже были видны звёзды, хотя мрак редко покидал это глубокое ущелье.

— Лучше гора монет, а то эти уже надоели…. — буркнул себе под нос Инеко, прислушиваясь к звону в кармане. — Глупый зверь! — он досадливо дёрнул поводок. — Опять хватит только на чёрствый хлеб да ботву для похлёбки. Хоть бы на завтра чего осталось…. — он покосился на животинку, которая тихо сидела рядом, опустив чёрные уши. — Если ты опять будешь бесполезен, получишь!

Зверёк никак не отвечал. Гаткси — так его звали — сидел на задних лапах, распустив длинные белые иглы вокруг себя по земле. Полосатая шерсть шла по выступающим от истощения рёбрам, заканчиваясь на слегка вытянутой мордочке с большим чёрным носом и усами. Зверёк осторожно принюхивался к прохожим и потирал маленькие ладошки, словно держал в них какой-то плоский предмет.

— Мда. А ведь ты мне на еду зарабатываешь.

Инеко присел и сделал то, что редко можно было увидеть: подозвал к себе зверька и ласково погладил по жёсткой шерсти.

— Завтра будет добыча получше, — мягко приговаривал мальчишка, почёсывая за треугольными ушами. — Внутренний голос мне подскажет.

Инеко тряхнул головой и побрёл вдоль кривых прилавков, выпрашивая объедки. Внутренним голосом он называл сущность, которая была во снах, сколько себя помнил. Которую, закрывая глаза, всегда видел в клетке. Серебряная шкура зверя переливалась от невидимого света, вытянутая пасть не скалилась, но пугала тупыми клыками в несколько рядов. Чуть выступающие оранжевые глаза всплывали из ровной головы и хитро щурились, разглядывая мальчика. Когти на коротких лапах оставляли зазубрины на каменном полу и стенах, а мощный хвост с чешуйчатыми наростами не раз проходился ударами по металлическим прутьям, когда его владелица была недовольна. Однако клетка ни разу не дрогнула.

У последнего торговца Инеко удалось купить почти целую чёрствую буханку и пучок ботвы.

Он ещё потоптался у прилавка, рассматривая яблоки в сладком сиропе. К ним постоянно липли мухи, и мальчик им завидовал. Взглянув в просящие глаза Гатски, мальчик дёрнул поводок и побрёл прочь с пустеющей улицы.

— Дома дам, попрошайка, — хмыкнул он, но потом почему-то улыбнулся маленькому прыгающему за ним созданию.

Хижина, в которой Инеко жил с родителями, была крайней. Она примыкала к отрогу-утёсу, что отделял соседний квартал от бедняцких лачуг.

Все домишки мостились друг на друга, цепляясь за скалы, и уходили на несколько этажей вверх. Между верхними вытянулись лёгкие на вид мостики из верёвок, которые закрывали звёздное небо ещё больше. Мальчик очень хотел увидеть хотя бы одну из этих светящихся точек поближе и не думать о том, что ждёт его за скрипучей серой дверью. Ещё снаружи Инеко почувствовал едкий запах лекарственного отвара и разлагающейся плоти. Глубоко вздохнув, он зашёл внутрь, закрыв дверь за юрким зверьком.

Сложно было представить, что в этой комнатушке, которую Инеко называл домом, жило сразу три человека. С двух сторон от входа вверх уходили обветшалые опоры: они держали верхние этажи. Справа в стене зияла небольшая дыра — единственный источник свежего воздуха, если не считать другие щели в тонких стенах из глины и досок. Под неказистым окном в углу находился маленький трёхногий стол со старой коптилкой, а дальше, на том же уровне, из стены выпирала доска, что последнее время служила складом для разных трав, склянок и пустых кувшинов из-под браги. Заканчивалась она у грубо сделанной печи: она уходила за дырявую занавеску. Там, на жёстком, но тёплом матрасе лежала пожилая женщина, уже несколько дней не приходившая в сознание.

Отец встретил Инеко у печи, мешая в потрескавшимся котелке почти пустую воду. Молча приняв из рук сына скудную еду, он мельком глянул на занавеску и отвёл мутные глаза обратно к вареву. Зверёк ласково потёрся о дрожащие худые ноги, но старик никак не отреагировал, медленно разламывая вялые зелёные стебли и кидая в кипяток. Его не отвлёк и звук монет, которые Инеко бросил на стол, и мальчишка, вздохнув, в два широких шага оказался у свисающего с тонкой палки куска ткани. Заглядывать за него он боялся, ибо понимал, что в лучшем случае мать ещё дышит. Так и не сумев пересилить себя, Инеко развернулся, проведя рукой по каменному валуну, что служил четвёртой стеной, и сел на сухой настил из длинной травы, почти упирающийся в неровную дверь, — это была его кровать.

Скромный ужин также начался с тишины. Её прервало только тихое фырканье Гаткси, которому мальчишка с улыбкой бросил несколько кусочков мокрого хлеба.

— Не переводи еду, он сам себе найдёт, если захочет, — наконец заговорил старик и недовольно глянул на зверька, что слизывал каждую крошку с каменного пола.

— Гаткси много не просит, — сидя на краю скамейки, Инеко наклонился и потрепал за маленьким ушком.

— Уезжай отсюда и его забирай, — старик с громким звуком отпил из глиняной плошки. — На востоке есть большие города, там много хорошей работы.

— Я могу пойти работать в шахту…. — голос мальчика звучал неуверенно.

— Нет! — старик ударил кулаком о стол, от чего тот чуть наклонился. Суп плеснул из чаши. — Мы не для того тебя спасли, чтобы ты сгинул в них! Там, на востоке, точно всё по-другому….

— Но ведь на востоке река и жуткий лес…. — плечи мальчика дёрнулись, а Гаткси жалобно заскулил. — Я слышал, что ещё никто не смог выбраться оттуда живым.

— Прибейся к торговому каравану рыбьих, как пойдут на другую сторону горы, — дрожащими губами старик облизывал потемневшие от копоти пальцы с остатками пустого супа. — Попросись на мелкую работу, в помощники. А там, как доберётесь, что-нибудь придумаешь.

На это Инеко не смог что-либо ответить. Оставить больных родителей он боялся, но и жить, как они, тоже не хотел. Закончив трапезу молчанием, мальчик вернулся к своей лежанке и, не позволив Гаткси лечь рядом, быстро провалился в сон.

Там его опять ждало существо в клетке.

Оно презрительно оглядело мальца, опять что-то вычерчивая длинными когтями на каменном полу.

— Почему ты всегда взаперти? — вдруг спросил Инеко, садясь по другую сторону от решётки.

Существо оторвалось от своего занятия и, не двигая мордой, подняло оранжевые глаза на мальчишку.

— А ты бы хотел, чтобы я была свободна?

Инеко прищурился.

— А с чего мне хотеть держать тебя здесь?

Широкая вытянутая пасть разомкнулась, и существо расхохоталось. Хотя звуки больше были похожи на выплёвывание рыка, что привело Инеко в замешательство.

Мальчик подумал, что мог бы выпустить это подобие крокодила, чьи изображения он мельком видел на красивых рисунках проезжих рыбьелицых купцов.

Но в этот момент странное чувство укололо его. Словно внутренний запрет не позволил мальчику произнести то, что он собирался.

Инеко важно посмотрел на существо, закинул ногу за ногу и обхватил колено руками.

— Я бы мог тебя выпустить, но не буду.

Существо усмехнулось.

— Почему же?

— А ты мне что?

— Я?! — в сиплом голосе крокодила явно слышалось негодование. — Я, Звезда Зилара….

— О, ты уже звезда, — Инеко в голос рассмеялся.

Но существо продолжило:

–..самая могущественная из анидемонов этого мира, являюсь частью стихии воды и повелительницей ярости бурных потоков!

Мальчик не переставал тихо смеяться, подрагивая плечами.

— И как нам пережить завтрашний день, повелительница?

Зилара широко улыбнулась так, что стали видны абсолютно все её зубы. Инеко даже не думал, что её пасть может стать ещё длиннее.

— Ты можешь использовать мою силу в обмен на….

Инеко не успел дослушать, проснувшись от глухих хрипов. Они доносились из-за занавески, за которой уже стоял отец. Слабый свет коптилки тускло освещал крохотную комнатушку, очерчивая лишь силуэты. Гаткси сидел у ног мальчика, осторожно положив крохотную лапку ему на колено.

— Уйди! — отшвырнул его Инеко, вскочил и мигом оказался у занавески.

Отдёрнув её одним резким движением, он застыл как вкопанный. Витавшие в воздухе запахи разложения резко ударили в нос. Даже в полумраке Инеко увидел местами потемневшую плоть лица и рук, а синие губы больше не двигались.

Старик, ещё минуту назад сжимавший руку жены, вышел из лачуги, не проронив ни слезинки. Он лишь сгрёб остаток красных монет, оставив Инеко наедине с бездыханным телом и собственными мыслями.

К худой мальчишеской ноге прислонились длинные твёрдые иглы: маленький зверёк немного поскуливал и утешал своего хозяина.

— Да, Гаткси, да…. — Инеко наклонился и погладил по слегка вытянутой шее. — Я знаю, она не была мне родной матерью…. — он провёл рукой по жёсткой длинной шерсти. — Но ведь она спасла меня, когда младенцем меня сбросили в горную реку…. Я слышал, что там за ущельем, выше по течению, огромные каменные дома, мягкие постели и сытая похлёбка. Это могло быть моим домом…. Кто…. — мальчик резко встал, напугав зверька. — КТО?! Кто обрёк меня на такую жалкую жизнь?! В голоде, с никчёмными стариками? Я…. Я же…. Я же не должен сгнить здесь, как они….

Инеко сел у глиняно-деревянной постели, обхватив голову руками и роняя слёзы.

“Ты достоин большего”, — пронеслось в голове.

— Да-да, именно! — Инеко с силой сжал кулаки. — Я же родился ТАМ! Я имею право жить там, ближе к звёздам!

Снова подошедшего зверька мальчик небрежно пихнул прочь и сорвал злость на потрёпанной занавеске.

“Ты можешь получить большее”.

— Могу!.. — Инеко отшвырнул скомканную занавеску и уставился на напуганного зверька. — Могу же? — Гаткси не отвечал, лишь дрожал и смотрел из-под стола. — Я могу получить ТУ жизнь?..

Инеко сполз по стенке на свою лежанку. Медленно, глотая слёзы. Его начал бить озноб, пальцы холодели. Зловонный запах наполнял комнату, но мальчик этого уже не чувствовал. Он обхватил себя руками, тихо всхлипывая и смотря перед собой в пустоту. Огонёк лампы и блестящие маленькие глаза Гаткси быстро поглотила кромешная тьма.

Этой ночью Инеко больше не снилось ничего.

Поспал он совсем немного. Опухшие веки поднялись, как только мрак в окне начал постепенно отступать. Инеко разбудили голоса снаружи.

–..Ещё один дом скоро опустеет, — хрипло прозвучал женский голос. — Чуешь?

Инеко тихо подобрался к двери и прильнул к трещине внизу: в паре метров от лачуги мелькнуло несколько пар грязных лап, обёрнутых кусками плотной ткани. Мальчик уже чётче услышал второй голос:

— Да, смерть ни с чем не спутаешь…. Ну и вонь!

Инеко резко закрыл рукой рот и постарался дышать через раз: только сейчас он почувствовал дикий смрад от трупа, что пролежал ночь на тёплой печи.

— Второй дом с начала луны. Я слышала, недавно на горе, с самой макушки, целую семью вывезли…. — заговорческим шёпотом продолжил первый голос.

— Жуть какая! — с нотами интереса отозвался второй. — А что, быть может, там что-то найти можно?..

— Да ну тебя! — чуть громче воскликнул первый голос, сразу себя отрезав и перейдя на шёпот: — Гляди и добро у них заразное!

Обёрнутые ноги начали разворачиваться и уходить вниз, в сторону торгового квартала.

— Так ведь ничейное…. — Инеко услышал напоследок второй голос, и шепот стал совсем неразличим.

Подождав, пока силуэты исчезнут за огромным валуном, Инеко осторожно приоткрыл дверь. Высунув голову и глубоко вдохнув свежий воздух, он внезапно услышал за спиной неровное сопение и посмотрел обратно в комнату. Под скамейкой неспокойно спал Гаткси и очень тяжело дышал. Схватив зверька, Инеко выбежал наружу, сделав несколько непривычных для себя широких шагов, и еле остановился, чуть не упав. Гаткси зевнул и сонно начал оглядываться по сторонам.

Возвращаться в дом точно не хотелось, а куда идти….

“Так ведь ничейное,” — эхом пронеслось в голове.

Инеко просто стоял посреди узкой улочки, а редкие рабочие обходили его стороной, косились и зажимали носы.

Рас в бедняцком квартале было много, но все жители имели много общего: тощие, как тростинки, сморщенная кожа или шкура, тёмные ноги и пальцы на руках, бесцветные глаза и минимум волос, если они были вообще.

Инеко потряс головой, сбрасывая с себя шкуру, которую только что мысленно примерил. Нет, он не хотел превратиться в такой ходячий кусок мяса. Но что он мог сейчас сделать?

— Дом на горе…. — губы словно сами сказали это. — Да, дом! — твёрже проговорил мальчик. — Даже если там ничего не осталось, туда можно перебраться вместе с отцом!

В ущелье, где располагалось поселение, было не так много мест, где стояли дома. “Горой” можно было назвать лишь одно — самое высокое. И Инеко знал, где это находится.

— Там дома побольше наших…. — улыбнулся сам себе мальчик. Он дёрнул поводок: — Не отставай, Гаткси!

Зверёк и так не отставал, но, почуяв настроение хозяина, забежал вперёд и уже сам тащил того за собой.

Та самая “гора” оказалась усеяна множеством таких же домов, в которых жил сам Инеко, но с виду они выглядели более привлекательно. Нужный, думал мальчик, был на самом верху: его отделял небольшой навесной мост и длинная крутая тропа, огибающая скальную террасу с другой стороны.

Оказавшись у входа, где должна быть дверь, Инеко уже разочарованно вздыхал, что не найдёт внутри ничего стоящего. Спустив с поводка Гаткси, он быстро шагнул в заброшенную хижину.

Стены пестрели щелями, а глина обсыпалась на глазах. Домик был старый, ветхий, но в несколько раз больше жилища Инеко. Много полок, несколько полуразобранных кроватей, огромная печь и даже почти целая лестница на небольшой второй этаж. Всюду валялись камни, доски, разбитая глиняная посуда и дырявые покрывала, некоторые из которых были в вонючей и липкой смоле. Но даже изорванное подобие матраса Инеко понравилось больше, чем его колючая постель.

Осматривая каждый угол в надежде найти что-нибудь съестное или пару завалявшихся монет, Инеко понимал, что отцу будет сложно сюда брести и подниматься каждый день, и решительно обдумывал способ добираться поудобнее. Гаткси обнюхивал всё подряд, поднимая осколки полегче и осматривая каждый, как какое-нибудь сокровище. Зверьку везло больше: он приносил в пустой центр комнаты найденные сухие ягоды, сложил кучку зерна и даже откопал где-то несколько больших монет.

В размышлениях Инеко не заметил, как в двери показались несколько силуэтов: мальчишки его возраста, такие же оборванцы, как и он сам.

— Смотрите, чернышка здесь! — крикнул худой пацан, с запавшими глазами и растрёпанными рыжими перьями на голове.

Вслед за первым вошли ещё четверо: один с жабрами и чешуёй; второй с ушами на макушке и бурой шерстью по всему телу; третий был той же расы, что и Инеко, только с кожей посветлее и светлыми волосами; а самый толстый из всех — видимо, главарь — был словно дерево: кожа, как кора, вытянутые руки, а ноги напоминали толстые корни с пальцами во все стороны. Всех сопровождали маленькие звери, тоже разных видов, но Гаткси заметно уступал им в размере.

Инеко со страхом обернулся, а Гаткси зашипел, расправив длинные иглы.

— Нам даже ничего делать не придётся, он нам уже всё нашёл, — показывая пальцем, сказал оборванец со светлыми волосами.

Вся компания дружно расхохоталась, а Инеко сжимал кулаки от бессилия: всё-таки их было больше.

“Ты не слабак”, — опять неслышно прошептал кто-то. Но теперь он узнал: это голос Зилары.

— Конечно, нет! — фыркнул себе под нос Инеко, ощущая дрожь по всему телу.

— Чернышка опять сам с собой разговаривает! — с издёвкой бросил тот, что с бурой шерстью.

— Это моя добыча, я первый сюда пришёл! — оскалился на них Инеко предательски дрожащим голосом.

— Он умеет и с другими разговаривать, представляете! — засмеялся малец с жабрами, пуская густые слюни.

“Он тебя даже тронуть не успеет”.

— А сам слизью не захлебнёшься? — съязвил Инеко, с брезгливостью смотря на слипшиеся губы рыбьелицего.

“Моя сила — твоя”.

— Я вас всех сильнее!

Оборванцы резко замолкли. Главарь подошёл к Гаткси и поднял его за шкирку, нисколько не боясь его иголок. Стоящий рядом зубастый кот смотрел на маленького зверька, как на добычу.

— Он пользу приносит? Кто это вообще?

— Не тронь моего друга! — бросился на обидчика Инеко, но был в момент впечатан в стену тяжёлой деревянной рукой. Глиняная штукатурка большими кусками посыпалась на пол. Инеко застонал, упрекая внутренний голос: — Где твоя сила, когда она так нужна?

Зилара молчала.

Кот пристально смотрел на Гаткси. Другие два прыгучих зверька подошли к его скудной добыче и начали сгребать всё широкими лапами.

— Это моё! — застонал Инеко и попытался подняться на ноги, но ему тут же прилетел удар в голову.

Задыхаясь от бессилия, Инеко с криком набросился на рыбью морду, разрывая тому перепонки за ушами. Остальные быстро подбежали, оттянули мальчишку от воющего от боли друга и начали избивать его втроём.

Главарь, наблюдающий за зрелищем со стороны, ещё раз брезгливо осмотрел Гаткси и швырнул на пол. Зубастый кот тут же набросился на зверька.

“Ты можешь защитить то, что принадлежит тебе”.

— Отпусти его! — Инеко уже отбился от пацана с рыжими перьями. Теперь тот стонал в углу вместе с рыбьелицым и явно в бой пока не рвался, но другие спуску не давали.

— Ты ничего не можешь, слаба-а-а-ак! — показывал язык оборванец в бурой шерсти.

— Что ты нам сделаешь, чернышка? — смеялся блондин.

“Ты убьёшь их”.

— Я вас убью! — слова сами сорвались с губ Инеко, но это ещё больше насмешило банду.

“Моя сила — твоя”.

— Твоя сила — моя! — кричал сквозь боль Инеко. Его трясло изнутри, в голове мешались мысли, а дыхание сбилось, словно не было вокруг воздуха.

Он увидел, как Зилара улыбнулась. Она медленно подошла к решётке и обхватила прутья толстыми короткими пальцами.

Клетка треснула.

— Что он там бормочет? — главарь со скрипом повернул голову к драке, прервав своё наблюдение за неравной схваткой двух зверьков.

Инеко воспользовался всей оставшейся силой и повалил обоих противников на пол. Он ринулся к Гаткси, схватил зубастого кота за хвост и вышвырнул в окно. Затем он вскочил, взяв в руки первую попавшуюся палку, и зарычал.

Волосатый и рыжий уже успели подняться, с ухмылками глядя на тощего дрожащего мальца. Зверьки оскалились, зашипели и выгнули спины, показывая кто шипы, кто грозный хвост или жало.

— Он ещё и наглый, сопротивляется, — плюнул рыжий.

— Твоя сила — моя, — повторял себе под нос Инеко. — Я — ярость реки!

“Повеселимся”.

С нарастающим рыком он набросился на ближайшего к себе врага, блондина. Тот отскочил, чтобы не получить удара палкой. Инеко этого и ждал. С рёвом боли из его пальцев вылезли толстые когти, и он полоснул блондина по груди, взламывая рёбра. Тот упал с широко открытыми глазами и больше не шевелился.

— Что…. произошло?! — крикнул Инеко, с ужасом глядя то на непослушные руки, то на мёртвого подростка.

“Нравится?” — улыбнулась Зилара.

Банда переглянулась. Рыжий первым побежал к выходу, но Инеко перекрыл ему путь и впился в шею тупыми клыками.

— Что ты делаешь, Зилара?! — выплюнул Инеко вместе с куском тёплой плоти. Но губы перестали его слушаться и скривились в гримасе жуткой ухмылки.

“Они все заплатят”.

Вид крови испугал всех. Зверьки ринулись прочь из страшного дома, не рискуя быть пойманными изменившимся человеком. Только Гаткси еле встал, но поплёлся не к выходу, а в сторону окровавленного трупа блондина.

Но Инеко даже не смотрел в их сторону. Одним прыжком он оказался перед рыбьемордым: тот вжался в стену и плакал. Инеко не остановили ни мольбы, ни испуганный вид. Хватило одного взмаха руки, чтобы рыбин замертво упал к телу товарища.

“Какое жалкое зрелище”.

Наблюдая за этой смертью, волосатый со стоячими ушами успел лишь пошевелить рукой, нащупав липкое покрывало. Инеко не стал медлить. В несколько широких шагов он оказался рядом и замахнулся когтистой лапой.

“Он умрёт медленно”.

— НЕТ! Не надо! — уже молил Инеко, понимая, что не в силах сдержать смертельный удар от собственной руки.

— Эй, чернышка! — басом крикнул деревянный.

Инеко обернулся и уставился на него янтарными глазами с узким зрачком. Главарь не стал медлить и с размаха ударил по худому телу тяжёлой ногой. Волосатый тут же набросил на Инеко тяжёлую материю, и тот от неожиданности упал на колени.

Зилара зарычала.

“Ты сильнее!”

Оба оборванца побежали наружу, но Инеко сбросил с себя ткань и накинулся на них, сбивая с ног. Мальчишки упали и проскользили по неровному полу, собирая впивающиеся в кожу осколки и занозы. Деревянная туша ударилась о стену, и та задрожала.

Посыпались камни и глина. Часть стены развалилась и упала вниз, а крыша опасно нависала над мальчишками.

Главарь выбрался из-под обломков и потащил подвывающего товарища прочь из опасных развалин. Они проползли пару шагов, и тут на спину волосатого опустилась когтистая лапа, прижимая его к полу. Не успел тот ужаснуться, как деревянный с криком ударил тяжёлыми ногами Инеко в бок. Последним рывком деревянный навалился на Инеко всем массивным телом, толкая и себя, и его к обрыву.

Инеко зарычал и полоснул когтями по ветвистым пальцам, освобождаясь от мощной хватки, и деревянный с криком рухнул вниз.

“Какая жертва”, — пренебрежительно прокомментировала Зилара. — “Но умер никчёмным”.

Мальчишка ухватился за стену. Она удержала его от падения, но развалилась сама, и часть крыши опасно накренилась. Инеко мог либо сорваться вниз, либо попасть под обломки. Он успел подскочить на ноги и подхватил чешуйчатыми руками падающий потолок. Дом рушился на глазах.

Инеко с ужасом огляделся и понял, что все его противники мертвы, и ему срочно нужно выбираться отсюда. Вдруг он услышал знакомое поскуливание и повернул голову в ту сторону: Гаткси всё больше вжимался в угол, уворачиваясь от падающих обломков.

Выдохнув и стиснув массивные клыки, Инеко толкнул крышу вверх и ринулся к зверьку. Мальчишка подхватил его и выпрыгнул в окно, разломав часть стены. Этого здание не выдержало. За несколько мгновений оно рухнуло, похоронив всех, кто остался внутри.

Инеко приземлился на верёвочный мост и оглянулся: на шум уже сбежались местные жители, и все, как один, со страхом уставились на него. Волосатого среди них не было.

— Чудовище! — завопила одна женщина в яркой шкуре, заметив покрытого кровью мальчика со сверкающими глазами.

— Тварь, что ты наделал?! — кто-то с острыми вилами уже бежал к нему с той стороны мостика.

От страха после произошедшего Инеко не мог прийти в себя. Крепче прижимая к себе Гаткси, он развернулся и рванул вниз по крутой тропе. Прочь из города, прочь от случившегося.

Только вот ноги слушались не его.

Инеко не помнил, как забрался на крутые скалы, оказавшись у водопада и небольшого горного озера. Сверху вода делилась на две части, оставляя этой стороне узкой горы совсем малую долю. Из озера вода вытекала ручейком, что шёл через всё ущелье, умирая где-то дальше.

Добраться сюда было тяжело, но Инеко почувствовал облегчение, словно внутри что-то повернулось, давая ему свободно вздохнуть.

“Мы в безопасности. Пока что”.

Только сейчас мальчик посмотрел на Гаткси: тот свернулся клубком и глядел одним глазом. Инеко бросил зверька на траву, уже не боясь кричать:

— Почему не выбрался сам?!

“Ох, обязательно орать?” — недовольно отозвалась Зилара.

Из-под полосатой шерсти зверёк высунул ладошки, в которых сжимал одну переливающуюся жёлтую монету.

Зилара усмехнулась.

“Он за ней полез? Из-за одной монеты и не убежал?”

— Одной монеты…. — мальчик посмотрел на Гаткси с удивлением, быстро сменяющимся гневом. — Одной! Лишь одной монеты! Ради этого я чуть не погиб, жалкая мелюзга!

Не успел он замахнуться как внутренняя дрожь резко прошла, привычные мысли вернулись в тяжёлую голову, а с ними и жуткий страх.

— Чудовище…. — Инеко смотрел на зверька, который выронил добычу и прижал уши черными лапками. — Они называли не меня чудовищем. Тебя… — он опустил руки. — Это ты сделала! Ты! Что ты такое?!

“Посмотри в озеро.… на своё отражение”.

Мальчик сделал несколько неуверенных шагов по каменистому берегу и посмотрел в водную гладь. Себя он не узнал.

Волосы слиплись, кожа местами напоминала грубую чешую, глаза блестели оранжевым огоньком, а зубы выпирали мощными клыками. Но и не это главное. Не считая нескольких чистых участков, Инеко был весь забрызган кровью.

Мальчик вскрикнул и отшатнулся от воды. Он бессильно осел на землю и, перебирая ногами и руками, пополз прочь от страшного образа.

“Ну что ты как маленький”, — мальчику почудилось, что Зилара закатила глаза.

— Что это такое?!

“Проблески надежды. Это то, что принадлежит мне”.

— Твоя…. сила? — Инеко так часто дышал, что, казалось, мог задохнуться. — Но…. как? Что ты такое?

Зилара не сразу заговорила.

“Ты слышал о Рюуке?”

— Не произноси его имя! Это демон! По легенде, он разорил эти земли!

“По…. легенде?” — усмехнулась Зилара. — “Ты не веришь в него, но всё равно боишься”.

Инеко судорожно огляделся, словно кто-то мог подслушивать.

— Все боятся….

“Рюук не демон. Хотя я сама не знаю, кто он на самом деле…. Но среди прочего, он ещё и такой же, как ты”.

— Что?.. — опешил мальчик. — Что ты несёшь?!

“Рюук делит тело с анидемоном по имени Бг’Аво, саблезубым тигром….” — Зилара сделала секундную паузу. — “Он дукдайя, как и ты”.

— НЕТ! Не может быть!

Инеко вскочил и тут же прыгнул в воду, пытаясь смыть с себя это страшное клеймо.

— Ты демон…. Я не чудовище…. Ты не демон…. Я чудовище…. — всё повторял и повторял мальчишка. Гаткси с непониманием наблюдал за ним, а затем, хромая, тоже попрыгал к воде и стал умываться.

Зилара продолжила.

“Дукдайя не рождаются. Они появляется только по чье-той воле. Сначала низшие разумные существа так пытались защититься от ярости анидемонов и заточали их в плоти ещё нерождённых”.

— Но ты…. Ты управляла мной….

“Потому что пока сам ты не можешь. Дукдайя не только хранят в себе силу анидемона, но ещё и могут пользоваться ей. Так тебе подобные превратились в оружие”.

— Оружие?.. — Инеко замер, наблюдая за расплывающимися кровавыми кругами. — Но ведь…. от меня избавились! Выбросили с этого водопада! — он ткнул пальцем в острые скалы с падающей водой.

“Это был дар”.

— ДАР?! — Инеко ударил по воде, заставляя Гаткси увернуться от брызг. — Меня хотели убить!

“Или спасти”.

— Сп…. спасти?

“Тебя могли убить как только ты появился на свет. Но дали жизнь. И теперь ты здесь”.

— Жизнь?! Разве ЭТО жизнь?!

“Это только начало”, — произнесла Зилара и умолкла.

Инеко стоял по пояс в холодной воде, раз за разом прокручивая в голове слова анидемона. Выйдя из оцепенения, он, дрожа, выпрыгнул на берег.

— Я… — он повернулся, разглядывая потрёпанного зверька. — Гаткси, ты понимаешь? Я могу не только выбраться отсюда, но и стать тем, кем захочу!

Мальчишка радостно подхватил зверька и крепко прижал к себе.

— Мы выберемся отсюда! — твёрдо заявил Инеко, сжимая кулак. — Нужно сказать отцу!

Разговор с Зиларой и дорога обратно заняли практически весь день, поэтому мальчик добрался до своего дома вместе со звёздным небом. На улицах было тихо, хотя Инеко всё равно прятался по углам, боясь кому-нибудь показаться.

Зайдя в маленькую комнатку, он застал спящего на полу отца и всё ещё лежащий возле печи труп матери. К вони от разлагающейся плоти добавился сильный запах дешёвого пойла. Инеко выпустил зверька на пол, а сам стал расталкивать старика.

— Отец, отец! — тряс он того за плечи. — Вставай! Тебе больше не нужно работать в шахте! Мы можем уехать!

Старик проронил несколько несвязных звуков и тут же обратно провалился в сон. Инеко пытался привести пьяного родителя в чувство, однако его отвлёк Гаткси, который постоянно показывал на дверь.

Глухой стук.

Инеко прислонился к деревянным доскам и попытался открыть, но что-то с той стороны ему мешало.

— Эй, чернышка! — донеслось снаружи.

Забравшись на качающийся стол, Инеко посмотрел в окно. Под дверью стояли семеро его ровесников. Тот, что с клочковатой бурой шерстью, в упор смотрел на него. Его торчащие вверх уши нервно подёргивались. В руке обн держал горящий факел.

— Сдохни, урод! — он яростно прошипел и ткнул факелом прямо в окно.

Инеко, пошатнувшись, не удержал равновесие, рухнул на пол. Вброшенный факел упал на пол и покатился к лежанке. Огонь сразу ухватился за сухую траву и пустился вверх по дряхлому дереву стен. Гаткси заметался по комнате и побежал к щели возле двери, но оттуда повалил дым: дом подожгли ещё и снаружи. Послышались мальчишеские возгласы и смех.

— Что мне делать…. Зилара! — кричал Инеко, но крокодил не отвечал. — Что, что….

Сверху послышался топот ног и голоса взрослых. Поджигатели тут же разбежались, а подоспевшие соседи начали тушить пожар. Огонь перекрыл окно, в которое Инеко мог пролезть, и комнатушка полностью утонула в дыме.

Инеко кричал, звал на помощь. Он судорожно пытался разбудить отца, бил по дряблым щекам, но старик не реагировал. Гаткси пытался спрятаться у ног хозяина, скулил и кашлял, задыхаясь от дыма.

— Зилара! Дай мне свою силу!

Мальчик почувствовал, как по телу пошла нарастающая дрожь:

“А ты мне что?” — смеялась крокодилиха.

Снаружи орали взрослые, слышался плеск воды. На вопли Инеко отозвались и попытались открыть дверь.

Но этого дом не выдержал: подпорки, державшие верхние этажи, рухнули.

Жители побросали вёдра. Те, кто жил поблизости, побежали спасать своё скудное добро. Пара-тройка соседей впали в ступор и молча смотрели на нагромождённое строение, которое покосилось и вот-вот было готово рухнуть.

Инеко попытался открыть глаза, но мешали жар и дым. Щурясь, он смог разглядеть отца, которого придавило обломками. Пытаясь разгрести схватившийся огнём завал, мальчик взывал к существу внутри себя:

— Зилара! Зилара! — истошно закричал он. — Твоя сила — моя! Я — ярость бурных потоков!

В следующий момент руки Инеко покрылись выступающими венами, прорезалась серебряная чешуя. Мальчишка напрягся и поднял сразу все доски.

— Отец! Отец, вставай же!

Огонь уже добрался до него, но старик не реагировал. Прижав к шерсти подпаленные иглы, Гаткси тщетно тянул старика за рваную одежду, однако ничем помочь не мог. Дом накренился, заскрипел, сверху посыпались раскалённые угли.

Инеко тут же откинул доски, схватил зверька и отпрыгнул к ещё целой печи: часть дома обрушилась, забирая с собой старую жизнь.

— Что ты наделала, Зилара?! Я мог его спасти!

“Нет, не мог”.

— Я в ловушке! — мальчик покосился на Гаткси и, собрав все свои силы, отшвырнул того к стене: зверёк завизжал, пытаясь потушить огонь на своей шкурке. — Тогда ты мне тоже не нужен! Безмозглое создание!

Инеко начал колотить стену возле печи, пытаясь пробраться в соседний дом: глина здесь лежала толстым слоем, и огонь не захватил её. Стена не поддавалась, но мальчик продолжал разбивать руки в кровь. Языки пламени уже добрались до него самого.

— Дай мне больше силы!

Зилара прорычала. Она сцепила треснувшие прутья лапами и посмотрела так, словно Инеко стоял прямо перед ней.

“Ты жалок. Мне приходится с тобой нянчиться, а ведь ты всего лишь лицемерный и никчёмный трус”.

— Как ты смеешь?! — Инеко опешил от таких слов. — Если ты не дашь мне силы, мы оба умрём!

“Правда?”

Вопреки ожогам и боли в разбитых руках, мальчик собрался и твёрдо произнёс:

— Я повелеваю тобой, Звезда Зилара!

Крокодил сжал прутья ещё сильнее и издал рык, от которого внутри всё сжалось.

И дало мощь.

Инеко замахнулся и ударил, оставив огромную дыру в стене. Гаткси, хромая, запрыгнул в неё, и мальчишка последовал за ним.

— Я никчёмный? — усмехнулся Инеко и прошмыгнул наружу.

Кроме бегавших туда-сюда соседей, снаружи скопились зеваки. При виде фигуры с когтями и чешуёй, они со страхом заголосили:

— Чудовище!

— Убийца!

— Монстр!

Инеко грозно рыкнул.

— Я чудовище?! — он показал на нескольких оборванцев, которые старались затеряться в толпе. — Это они подожгли дом и убили моего отца!

“Они никогда тебя не примут”.

Несколько существ с рыбьими лицами накинулись на Инеко. Гаткси прижался к худым ногам, но мальчик пнул его так, что тот ударился о валун и пронзительно заскулил.

— Я вас всех уничтожу!

В этот момент Зилара последний раз взглянула на прутья. Она слегка дотронулась до решётки, и в мгновение ока клетка рассыпалась в прах.

Инеко упал на колени и яростно завопил. Все вокруг испуганно переглянулась. Затем мальчишка тихо-тихо произнёс: “Вот она, мощь Звезды Зилары”, и посмотрел на нападающих её янтарными глазами. С лёгкостью распотрошив и отбросив двух рыбинов, Инеко с брезгливостью оглядел разнорасовый сброд. Выпустив когти и натянув жуткую улыбку, он не своим голосом проговорил:

— Сейчас повеселимся….