Падальщики. Мародеры. Воронье. Так зовут Раза и его свору. Во время очередной вылазки они находят странного мертвеца с ручным мышонком на груди. Раз забирает зверька с собой. Что за карта спрятана в ошейнике мышонка, кому нельзя верить и насколько крепка их стая – все это воронью предстоит понять. Ведь сила цепи узнается по самому слабому звену.
Поле боя казалось умиротворенным. Солнечные пятна лениво скользили по раскинувшимся на земле, словно сломанные куклы, телам солдат. Можно было даже подумать, что воины спят среди примятой травы, если бы не раны с запекшейся кровью и не вороны. Раз чуть кивнул, проходя мимо очередной стайки черных птиц, как бы здороваясь. Парочка тут же улетела, но большая часть осталась сидеть, провожая его заинтересованными взглядами. Бусинки маслянисто блестели на свету.
– Смотрите! – крикнул вдруг Слон. – Тут еще осталось.
Раз обернулся, так и не опустив занесенную над очередным телом ногу. Тощий мальчишка с боками впалыми, как у бродячего пса, орудовал половником в медном котелке, валяющемся на земле. Костра не сохранилось – хворост и угольки разметало в стороны.
– Фу, брось, – сморщила нос Кошка, стаскивающая с неподвижного воина сапог. – Два дня прошло. Там жучки теперь.
Справившись, девочка заглянула в голенище – и, ничего интересного не обнаружив, отбросила сапог в сторону. Ее неровно стриженные ножом рыжие космы от резкого движения съехали на глаза. Кошка мотнула головой, откидывая пряди в стороны и вновь подставляя нос-картошку солнцу.
Слон, уже успевший вынуть черпак и теперь тянущий его ко рту, недовольно выпятил губу.
– Тебе то откуда знать, облезлая? – засмеялся он. – Нет там жучков. Скажи, Разумник?
– Она права. Брось, – неохотно отозвался Раз, шаря по поясу совсем молодого солдата.
Ничего. Конечно – все добротное уже растащили, а им, как и всегда, остались объедки. Слон заметно скис, будто кто-то сунул его в выгребную яму, но черпак кинул. Раза, как самого старшего, слушались почти беспрекословно. Шестнадцать лет, когда ты беспризорник, это – весомый аргумент. Раз покачал головой. Слона вечно тянуло есть – даже кличку эту он так и получил. Любил говорить, что «готов и слона сожрать», хотя никогда в глаза это чудо не видел – как, впрочем, и остальные. Удило, старый рыбак, однажды сказал, что у Слона в животе червь, вот и ест за троих, но звучало как полная байка.
Раз перевернул на живот очередное тело, вырвал воткнутый прямо между лопаток грязный кинжал и бросил в холщовую сумку. Хоть что-то стоящее. Он кинул взгляд через плечо, невольно пересчитывая остальных, как наседка – цыплят. Один, два… не хватает.
– Где Нюхач? – как бы небрежно, но с легким волнением спросил он.
Опасность нарваться на других падальщиков оставалась всегда. Вороны были из них самыми безобидными, в основном потому, что интересовались самими телами, а не тем, что на них надето. Кошка пожала плечами. В этот самый миг с другой стороны поля раздался крик.
– Сюда! Сюда! – надрывался по-взрослому хриплый голос.
Раз подскочил, вспугнув очередную кучку ворон, и к ору присоединились хлопки крыльев. Не сговариваясь, они трое наперегонки понеслись на звук. Сердце Раза бешено заколотилось. Они буквально вылетели на небольшой холмик, и тут бегущая впереди всех длинноногая Кошка остановилась. Раз ругнулся, впечатавшись ей в спину, и шагнул в сторону. Невидимая туго натянутая от волнения струна в груди мгновенно ослабла.
Нюхач стоял жив-живехонек и разглядывал что-то у своих ног. Услышав топот, он поднял голову. Когда бы Раз ни смотрел на Нюхача, он не мог запомнить ни цвета его глаз, ни формы лица. Причина была простой: сперва шел длиннющий, широкий нос, а уже за ним, как бы в довесок, сам Нюхач. Казалось, потеряй тот «свою гордость», и Раз его не узнает.
– Чего орешь, болван? – взвилась Кошка, отвесив Нюхачу подзатыльник.
Голова вместе с выдающимся носом откинулась назад, и раздался такой звук – как от колокола.
– Я тебе когда-то руки оторву и засуну… в задницу, – буркнул Нюхач – явно хотел завершить как-то поинтереснее, да не сумел придумать. – Как мне еще позвать было, воронов попросить? Вон нашел чего.
Но Кошка уже и сама заметила – глаза загорелись, как два уголька. Раз проследил за ее взглядом. Среди парочки солдат, раскинув руки, будто птица, лежал мужчина. Но привлекал внимание не он сам, а одежда: яркий лиловый плащ, шляпа с длинным пером, изящные кожаные сапоги. Мертвец буквально пах золотишком, как дорогое вино. Раз сморщил лоб, пытаясь понять, что мог тут делать богач и как он остался таким чистым.
Недолго думая, Слон подхватил шляпу и водрузил себе на голову. Он состроил важное лицо и медленно прошелся мимо, будто держа невидимую трость.
– Жалкие черви, на колени, – пропищал он противным голосом.
Кошка засмеялась и, сорвав с незнакомца плащ, просунула руки в рукава, включаясь в игру. Плащ волочился по земле, но Кошка будто не замечала этого, помахивая рукой, как веером.
– Где мои слуги, хо-хо? Мне срочно нужна ванна, – капризно надула губы она и топнула ногой, словно принцесса. – Я ем только свиней, которых кормили из золотого корыта.
Нюхач, понаблюдав немного, усмехнулся и быстро натянул на руки по сапогу, которые снял с мертвеца.
– Я так богат, что ношу аж четыре сапога!
Раз закатил глаза.
– Ну хватит, – сказал он, оглядываясь.
Такой шум и мертвого мог привлечь, что уж говорить о жадных до чужих вещей живых.
– Какая погода, хи-хи, – продолжала Кошка, повиливая бедрами. – Несите вино… и вино, мы должны… и-и-и!
Узнать, чем кончается фраза, не вышло, потому что Кошка вдруг взвизгнула, завертелась, как уж на печи, и, скинув с себя плащ, отскочила в сторону. Раз тоже отступил на пару шагов, опасаясь, что в рукаве была змея. Складки зашевелились, зашуршали, и вдруг наружу вылезла маленькая белая мышь.
Слон неуверенно хохотнул.
– Чего орешь, болванка? – явно в отместку спросил Нюхач и тоже попытался отвесить подзатыльник, но Кошка ловко увернулась и больно ткнула под ребро. – Ай!
– Разумник, они опять… – начал было Слон.
–Тш-ш-ш, – Раз приложил палец к губам.
Мышка не пыталась убежать или спрятаться, наоборот доверчиво вытянулась вперед. Она оказалась на удивление чистой, как только выпавший снег, и совсем ручной. Раз невольно протянул вперед руку, завороженный.
– Чего, Разумник, брата нашел? – поддела Кошка.
– Лучше б это была курица. Тут и есть нечего, – сказал Слон, снимая шляпу и запихивая в сумку. – Слишком маленькая.
– А еще у нее может быть чума какая. Или червь в животе, как у Слона, – пессимистично добавил Нюхач.
– Сам ты червь!
Слон не оценил сравнение. Он дернул плащ на себя и тоже скомкал. Мышь спрыгнула на землю, но все равно не убежала. Стало заметно, что на ее шее блестит какая-то золотистая полоска. Ошейник? Остальные тем временем, обыскав мертвеца, явно засобирались обратно в город. Сдать хорошую добычу, пока кто не отнял. Раз помедлил. Что-то в мыши заставляло его не отводить глаз. Вдруг со стороны гор налетел ветер, растрепав волосы невидимой теплой рукой, и в его шелесте Разу послышался странный, не вписывающийся в мир вокруг шепот: «Забери… не бросай… возьми с собой». Он вздрогнул.
– Разумник опять в башке застрял, – похихикала Кошка.
– Может, взять ее с собой? – произнес Раз в слух.
– Ну точно, совсем крыша протекает.
Кошка махнула на него рукой и потопала вниз с холма. Слон, чуть помедлив, присоединился: видимо, вера в «командира» не смогла победить голод.
– Брось, Раз, пошли, – позвал его Нюхач, прежде чем догнать остальных.
Раз тоже поспешил, но на краю холма обернулся. Мышь сидела на земле, повесив голову, и ее глаза печально блестели. Добряки долго не живут, Раз, не делай ошибки. Он воровато оглянулся по сторонам и подставил мыши ладонь. Та быстро скрылась, нырнув за шиворот. Догоняя остальных, Раз думал, какую странную добычу в этот раз уносил.
Распродав все знакомым скупщикам и набив животы на вырученные деньги, они направились в берлогу. Из-за того, что приходилось двигаться, как стае падальщиков, вслед за армией, это «гнездо» было совсем необжитым: дырявые стены и крыша, кучка гниющей соломы на полу. Разделив остаток заработка поровну, Раз сказал:
– Сегодня отдыхаем, Воронье.
Эта кличка прилипла к ним с легкой руки Удила, который, завидев их возвращающимися с очередной вылазки, всегда спрашивал: «Есть чего хорошего, воронье?». А потом Слон нашел его в канаве с перерезанным горлом. Даже поживиться было нечем – обобрали до них.
Получив отмашку, Нюхач тут же завалился спать, разбросав стянутые с ног сапоги, а Слон и Кошка сели играть в кости. Немного понаблюдав за ними, Раз поднялся на чердак, а оттуда еще выше, на крышу. Та успела прогреться и теперь охотно делилась теплом. Раз оттянул ворот и проверил мышь. Та спала, свернувшись калачиком. И зачем он ее забрал? Никогда не испытывал слабость к животным.
Раз вздохнул и поглядел вниз. Во дворе вороны окружали бродячего кота. Тот шипел, выгнув спину и загораживая рыбью голову, но у птиц был план. Пока одна дергала кота за хвост, отвлекая, вторая подобралась ближе и была такова. Раз засмеялся. Чертовски умные птицы.
Время пролетело незаметно, и на город фиолетово-черным крылом опустилась ночь. Все уснули, как котята, притулившись друг к другу боками. Раз валялся на спине, закинув ногу на Слона, когда пелена сна вдруг истончилась и сквозь нее проникли странные звуки: шорохи, а потом чихание. Раз поморщился, отворачиваясь, но звуки не прекратились. Он открыл глаза. В берлоге стоял полумрак. Лунный свет, бьющий в щели и дыры, пронизывал темноту, как лезвие ножа. Вроде бы все как обычно. Раз уже собирался вновь заснуть, когда заметил черную тень, стоящую неподалеку. Силуэт складывался в человеческую фигуру.
Сонливость тут же слетела, как шелуха, и Раз вскочил, подхватив первое, что подвернулось под руку. Это оказался сапог Нюхача. Раз зажал его в выставленной вперед руке, готовясь закричать.Тень качнулась вперед и зажала ему рот. От страха скрутило внутренности, но Раз не успел брыкнуться – полоска света упала на чужое лицо и заблестела на очень знакомой полоске металла на шее. Раз замер. Молодой парень, стоящий перед ним, успокаивающе и нервно улыбнулся.
У него были гладкие белые волосы, зачесанные назад, цепкие глаза и крупные передние зубы. Раз вытаращился на незнакомца, сделав слабую попытку вырваться.
– Ш-ш-ш, – зашептал тот, беспокойно озираясь. – Я друг. Пошли, поговорим снаружи, а то всех перебудим.
И потащил Раза к двери. Тот выронил сапог, но смолчал: Кошка чуть что сразу за нож схватится. Пока шли, он украдкой заглянул за шиворот. Мыши внутри не было. Дверь тихо скрипнула, выпуская их в объятия прохлады. Незнакомец со странным восторгом потянулся, будто щупая воздух пальцами, и глубоко вдохнул. Казалось, холодный свет звезд греет его лучше солнца.
– Кто ты такой? – хмуро спросил Раз, на всякий случай отходя подальше и садясь на валяющееся на земле бревно.
– Как же – кто? – удивился незнакомец. – Ты сам меня забрал.
Услышанное воспринималось как-то отстраненно.
– Что-то ты не похож на мышонка, – сказал Раз скептически.
Незнакомец улыбнулся, раскидывая руки в стороны и с наслаждением ловя ветер. Он был одет простенько, как странник, хоть и не по здешнему обычаю. Услышав слова Раза, незнакомец щелкнул пальцами. Оп – и на земле сидел мышонок, оп – вновь человек. Раз с трудом заставил себя закрыть распахнувшийся рот.
– Я ночью превращаться могу, – пояснил незнакомец. – А днем – только говорить. Меня Рики зовут.
– Вот и иди отсюда, раз превратился, Рики, – буркнул Раз, поднимаясь.
Разговор утомлял его. Он был странным, глупым – будто из сказки. А Раз ненавидел чувствовать себя не в своей тарелке.
– Подожди! – Рики схватил его, удержав на месте. – Мой… мой хозяин умер. Мне некуда идти. И я хотел тебя отблагодарить.
Рики быстро вынул что-то с обратной стороны ошейника, который опоясывал его шею, и протянул Разу. Тот развернул пожелтевший лист бумаги. Это была карта с красным крестиком в одном из углов.
– Мой хозяин искал сокровища. Он узнал о поместье, которым владел колдун, и как раз к нему направлялся, когда… это произошло, – объяснил Рики, печально повесив голову. – Держи. Хозяин говорил, там целые мешки золота.
От этого словосочетания чуть слюни не потекли, но Раз заставил себя придержать коней. Повертев карту так и эдак, он наконец с подозрением спросил:
– И зачем ты мне ее отдал? Сам бы сходил, озолотился, если все так просто.
Рики пожал плечами, и белые пряди закачались.
– На что мыши деньги? Я же не человек. Да и сам я не справлюсь, – сказал он и слабо улыбнулся. – Ты помог мне – теперь я помогу тебе.
Рики выглядел совсем растерянным. Похоже, мышонок просто не знал, что делать со свалившейся на него свободой. Да и мешки золота, опять-таки. Раз почти физически ощутил, как соблазн усиливается.
– Надо рассказать остальным… – уже не так уверенно проронил он.
Рики встрепенулся, и в его глазах мелькнула тревожная тень.
– Там может быть опасно для тех, кто, м-м-м, не очень внимательный, – уклончиво сказал он. Но Раз понял, о чем речь: мышонок ведь видел, как они дурачатся. – Подумай хорошо.
И щелкнул пальцами. Белый зверек ловко забрался на плечо Раза и притих.
Весь оставшийся день Раз провел в раздумьях. Его отстраненность была такой явной, что Кошка придумала на эту тему не меньше десяти шуток, половину из которых не стоило произносить в приличном обществе. У Раза никогда не было секретов от Воронья, но, взвешивая все за и против, он все больше убеждался в том, что Рики прав. И к вечеру принял решение.
Когда наступила ночь, Раз дождался, пока все уснут, осторожно выпутался и кокона рук и встал. Никто не пошевелился. Он чиркнул пару слов угольком на стене и в последний раз оглянулся. Так будет лучше. Раз подхватил уже собранную сумку и покрался к выходу. Ночью все тени напоминали чудовищ. Преодолев завалы мусора, Раз толкнул дверь. Та скрипнула, неохотно выпуская его наружу. Раз сделал шаг и запнулся. Напротив двери стояла Кошка.
– Вылезла в окно, пока ты возился с ручкой, – небрежно пояснила она, заметив его шок. – А я говорила! Ты проиграл, Слон.
Тот неохотно подбросил в воздух медный кругляшок, и Кошка ловко поймала его, чуть подпрыгнув.
– Нашли время, – пробурчал Нюхач.
Кошка только отмахнулась, натирая монетку рукавом.
– Шило в одном месте, Разумник? Не спится? – спросила она невинно, но острый взгляд будто видел насквозь.
– Вы что, следили за мной? – прищурился Раз.
Кошка фыркнула.
– Ты свое бы лицо со стороны видел… – покачал головой Нюхач. – Будто ухо почесал, а оно отвалилось.
Раз вздохнул – пойман на месте. Ну, делать нечего. Он залез за пазуху и вынул мышонка. Тот чуть напугано прижался к ладони, но обратно не соскочил.
– Расскажем им, – сказал Раз.
Мышонок склонил голову будто в сомнении. Кошка вздернула брови.
– Ты что, на солнце перегре… чтоб мне подавиться!
Рики почесал затылок, неловко улыбаясь. Пока Разу удалось все объяснить, успело бы прогореть полсвечи, не меньше. Остальные косились на Рики недоверчиво, но в их глазах так и блестела жажда наживы. Когда Раз, наконец, закончил, Кошка задумчиво прикусила большой палец.
– Пойдем все вместе, утром, – наконец, сказала она. – Воронье.
И выпростала вперед руку. Слон и Нюхач повторили. Разу пришлось присоединиться.
– Воронье, – с тяжелым вздохом сказал он.
Им надо было чуть севернее города, ближе к лесу. Большую часть пути удалось проехать на телеге какого-то фермера. Распрощавшись с ним, Раз вновь раскрыл карту.
– Мы же были здесь, – вдруг вспомнила Кошка, ткнув в лист бумаги пальцем. – Вот Осиновка. Вот речка. Но никакого поместья я не помню.
Раз тоже начал что-то припоминать. Странные дела.
– Ладно. Быстрые ноги тумаков не боятся, – наконец сказал он. – Пошли проверим.
И решительно сошел с тракта. Они пересекли поле, цепляя все встречные колючки, свернули и остановились у подножья холма. Что удивительно, зарослей здесь было намного меньше, и кусочек земли выглядел идеальным для того, чтобы что-то на нем построить, но оставался пуст. Раз повертел по сторонам головой. Вдруг ткань на груди зашевелилась, и из-за ворота выбрался мышонок. Нюхач показательно отодвинулся. Зверек перебрался на плечо, повертев носом по сторонам, будто пробовал воздух на вкус. Шерстка у него на загривке встала дыбом.
– Хозяин говорил, – сказал он совершенно обычным человеческим голосом, – что вокруг поместья есть какая-то магия.
– М-да, глаза открыл прямо, – язвительно ответила Кошка. – Это же поместье колдуна, а не свинопаса.
Слон достал из кармана засохший кусок хлеба и принялся жевать, явно подозревая, что спор затянется надолго. Нюхач угрюмо пнул валяющийся на земле камень.
– С-собака, – ругнулся он и схватился за ногу. – Будто прилип.
Раз почувствовал себя гончей, вновь взявшей упущенный след. Он опустился на колени и зашарил по земле руками, отодвигая вездесущие сорняки. Догадка подтвердилась – пальцы нащупали цепочку камней, расположенных с одинаковым интервалом. Раз попытался отодвинуть один, но у него это не вышло – камни держались за землю, как влитые.
– Наверное, надо как-то разбить цепочку, – пыхтя, сказал Раз.
Но даже вдвоем сдвинуть не получилось.
– Эй, может, так? – донесся бодрый голос.
Рики успел спрыгнуть и теперь старательно закидывал камешек землей. Раз присоединился – все равно других вариантов не предвиделось. Стоило земле покрыть камешек полностью, как раздался хруст – будто по стеклу пошла трещина. Воздух вздрогнул, и из ниоткуда появилось величественное здание, оплетенное лозой.
Кошка громко, невоспитанно присвистнула, а Слон подавился хлебом.
– Ненавижу колдунов, – пробормотал Нюхач.
– А я поверить не могу, что это сработало, – сказал Раз, покачав головой. – Ладно. Хиханьки кончились. Идите за мной и ничего не трогайте. Даже еду, даже свежую – ты понял, Слон?
Тот неохотно кивнул, слизывая с пальцев хлебные крошки. Раз напоследок обвел всех глазами и, подобрав палку, прощупал землю по ту сторону цепочки камней. Ничего не произошло, и он с опаской шагнул вперед.
Поместье уже начало страдать от самой страшной и неизлечимой заразы – времени. Розоватый камень, из которого были построены стены, пошел трещинами, бортики балконов обвалились. Когда подошли поближе, стало видно, что по бокам от двери стоят пустые латные доспехи. То, что они были пустыми, Раз знал точно: Слон не преминул поднять забрало шлема и крикнуть. Раздалось звонкое эхо.
– Что? Это не еда, – оправдался Слон.
Раз вздохнул. Темнота, зияющая внутри молчаливых «стражей», напрягала. На втором вместо шлема висела фиолетовая широкополая шляпа. Она вся была в складках, как морщинистая старушка. Раз без особой причины поежился и толкнул дверь палкой.
– Пара-пам-пам! А вот и новые… храбрецы, – раздался громкий певучий голосок. – Впереди испытание! Золото! Богатство! Слава!
Слова сыпались, как камни во время обвала. Складки на шляпе прорезались, открыв не меньше десяти пар любопытных жёлтых глаз и веселую улыбку. Раз шарахнулся в сторону так, будто перед ним появился по меньшей мере медведь. Нога тут же запнулась за камень, и он упал на задницу.
– Эй, куда вы? – чуть менее радостно крикнула шляпа.
Раз обернулся. Остальные улепетывали со всех ног, не заметив потери. Да уж, помощнички. Раз уставился на шляпу, предприняв слабую попытку отползти.
– Испытание? – вычленил он главное.
Шляпа оживилась: глаза завертелись, все обращаясь в сторону Раза. От этого стало не по себе. Шляпа растянула губы в широкой улыбочке.
– Именно, дружочек, – сказала она. – Сокровища достанутся тому, кто выполнит все задания.
– Похоже, колдун оставил сторожа, – сказал мышонок, высовывая голову из рукава.
Шляпа заметила зверька, и в ее глазах что-то вспыхнуло.
– О, вы взяли с собой помощника? – весело хихикнула она. – Но что может знать глупый мышонок? Возьми меня. А я тебе помогу.
– Может… – начал было Рики.
– Ну же, давай, две головы лучше одной! – перебила его шляпа, подмигнув сразу пятью парами глаз. – Меня за тем здесь и оставили.
– Говорящая мышь, говорящая шляпа, – пробурчал Нюхач. – Клянусь, если мой портянки заговорят, я их сожгу.
Все уже успели вернуться, хоть и держались чуть поодаль. Раз встал. У него было несколько нерушимых правил: убегай, завидев стражу, никому не доверяй, всегда носи с собой нож… и никогда не трогай зачарованные вещи. Раз подошел к доспеху и стянул с него шляпу. Колдун наверняка специально ее оставил. А если шляпа и могла убить, она бы это уже сделала.
– Уверен, Разумник? – спросил Слон.
– Это тупо, – сказала Кошка.
Раз задержал дыхание и водрузил шляпу на голову. И… ничего не произошло. Ни щупалец, ни вспышек дыма. Только мышонок тихо вздохнул где-то за шиворотом.
– Па-па-рам, правильный выбор! – довольно воскликнула шляпа. – Ну же, открывай скорее.
– Если эта штука съест твои мозги, Разумник, сам будешь виноват, – мрачно покосившись на шляпу, сказал Нюхач и обвел поместье глазами. – Не нравится мне все это.
– Как невежливо! – парировала та.
– Да нечего там есть, – закончила спор Кошка, оттерев Раза и навалившись на дверь. – Хватит ныть, Нюхач, уже в штаны наложил? Мы просто посмотрим и, если что – сбежим.
Тот недовольно засопел, но промолчал. Дверь поддалась неохотно, с громким скрежетом сдвинувшись в сторону. Изнутри пахнуло облаком пыли. Все зачихали, шмыгая носами. Наверное, поэтому никто не заметил, как дверь бесшумно встала на место – и пропала. Отняв руку от лица, Раз запоздало обернулся. Двери за спиной больше не было, только пустая, ровная стена. В груди похолодело, и Раз рванул вперед, ударив по ней кулаком. Руку свело болью, вниз осыпалась кучка пыли, но больше ничего не произошло. Дело принимало скверный оборот.
– Мы просто посмотрим, – передразнил Нюхач.
Кошка фыркнула.
– Зачем ты с нами пошел, трусишка, – ухмыльнулась она. – Чему удивляться – сокровища-то колдовские. Зато озолоти-и-имся.
Кошка с мечтательным видом пощупала воздух пальцами. Она явно бахвалилась. Раз нервно потер виски. И зачем он позволил себя в это втянуть?
– Смотрите, – вдруг подал голос Слон.
Раз огляделся. Они стояли в просторном торжественном зале. Потолок куполом уходил вверх, а на стенах были развешаны свечи, и теперь они начинали медленно зажигаться. Золотистый огонь мерно покачивался, будто танцевал. Раз опустил глаза и увидел, что стоит на дорожке, убегающей вперед.
– Ненавижу колдовство, – опять забубнил Нюхач.
– Ну же, вперед! – пропела шляпа. – Денежки ждут.
Как будто у них был выбор. Они двинулись по дорожке. Та будто сама стелилась под ноги, направляя к очередной двери. Эта поддалась легко – можно сказать, сама приветливо открылась. Они прошли внутрь, стараясь не оборачиваться. Видимо, не только Раз не хотел видеть, как еще один выход сливается со стеной.
Посреди комнаты стоял пьедестал с пустым обеденным столом. Больше ничего не было, только тянулась по стене разноцветная полоса с рисунками блюд. Рядом шумно сглотнул Слон. Раз обошел пьедестал кругом и попытался открыть следующую дверь, но ручки у нее не было, только выступающие квадратные плитки с изображением разных животных. Раз осторожно потрогал одну пальцем, и та легко поддалась, начав погружаться внутрь. Он отдернул руку, и в этот момент над пьедесталом зажглась громадная люстра.
Свет водопадом упал вниз, и в золотистом сиянии будто из воздуха появилась глубокая белая тарелка, доверху заваленная куриными ножками с поджаристой корочкой, ломтиками картошки и печеными овощами. Над столом разлился запах жаренного мяса. Раз проворно выпростал вбок руку и схватил за шиворот Слона. Тот недовольно засопел.
– Первое испытание, ту-ру-ру, – возвестила шляпа, аж запрыгав на голове от переполнявших ее эмоций. – Там, на дне тарелки, ключик. Кто все съест – его получит. Но время – кап-кап – кончается.
Раз скосил глаза и увидел лежащие на столе песочные часы. Пока они были повернуты набок. Он неуверенно потер затылок.
– Ну, все вместе-то справимся? – ни к кому особо не обращаясь, спросил Раз.
– Ага, и превратимся в жаб или чего похуже, – в своей обычной манере проворчал Нюхач.
– Нет-нет, дружочки, – сказала шляпа, качаясь из стороны в сторону и моргая. – Нет-нет. Это маленькое испытание – для одного.
Все переглянулись. Новость была внезапной, хотя и не удивительной. Кого же отправить? Пока Раз мялся, Слон воспользовался возможностью и вывернулся из пальцев. Со скоростью вора, за которым гнались стражники, он запрыгнул на пьедестал и схватил ложку.
– Назад! – начал было Раз, но закончить фразу не успел.
Стоило пальцам Слона сомкнуться на рукояти, как вокруг второй руки обвилась, будто живая, тонкая цепочка. Слон недоуменно подергал рукой, но другой конец был прочно привязан к столу. Раз выругался.
– Когда уже ты станешь думать мозгами, а не желудком? – раздраженно выдал он.
И в этот момент часы со стуком встали, и песок тонкой струйкой побежал вниз. На лице Слона отразился неподдельный ужас.
– Что мне делать, Разумник? – испуганно спросил он.
Вот теперь он спрашивает. Раз потер переносицу.
– Да ладно. Ничего страшного же не случилось, – сказала Кошка.
– Ага. Например, этого.
Нюхач указал куда-то вверх. Раз поднял взгляд и увидел, что громадная люстра над пьедесталом задрожала. Она висела на толстой цепи, и одно из звеньев со скрипом начало отгибаться. Пока люстра держалась, но было видно: чуть-чуть – и рухнет под собственным весом. И станет для сидящего под ней Слона гробом.
Тот явно проследил за чужими взглядами и панически задергался.
– Я сейчас, – выпалила Кошка и бросилась вперед.
Ее ловкое тело подскочило в воздух, почти взлетая на пьедестал, когда вдруг во что-то врезалось. Кошка вскрикнула и отлетела обратно, покатившись по земле. Все происходило так быстро, что Раз не успел даже дернуться. Кошка недоуменно затрясла головой. Она ведь… словно врезалась в невидимую стену?
– Что за?
Кошка встала, проигнорировав протянутую Нюхачом руку и потирая ушибленный локоть.
– Всем стоять на месте, – зло бросил Раз.
От увиденного Слон затрясся еще сильнее.
– Разумник, мне страшно, – почти заскулил он. – Разумник, вытащи меня.
Пальцы свело нервной дрожью. Мысли стали путаться, будто клубок ниток. Раз глубоко вдохнул и выдохнул, беря себя в руки.
– Заткнись, – грубо оборвал он Слона. – Попробуй смахнуть еду и взять ключ.
Слон тут же бросился выполнять приказ. Раз сжал челюсти, чтобы не было слышно, как стучат от страха его зубы. Он не мог дать слабину.
– Не получается, – зашмыгал носом Слон. – Она обратно появляется, я не могу…
И правда: сколько Слон ни сбрасывал еду ложкой, та исчезала, так и не коснувшись стола, зато вновь появлялась на дне тарелки. Раз кинул глаза на часы. Уже четверть высыпалась. Люстра опасно заскрипела над головами. Проклятье…
– Что ты суетишься, как курица, – стараясь, чтобы голос звучал спокойно, сказал Раз.– Просто ешь. Чего вылупился? Забыл, как ложку держать?
Другого выхода все равно не было. Слон на краткий миг впал в ступор, но пришел в себя. Склонившись над тарелкой, все еще бледный, он быстро заработал ложкой. Еда начала исчезать так стремительно, будто на нее накинулась стая голодных собак. Но главное – не появлялась вновь. Раз едва слышно выдохнул. Напряжение слегка ослабло, давая простор размышлениям, и в голову сразу пришла очевидная вроде бы мысль: о каком ключе речь, если на двери ней замочной скважины? Люстра тем временем дрожала все сильнее. Звено цепи с протяжным скрежетом разгибалось, и зазор становился шире с каждой упавшей песчинкой. Еды на тарелке осталось совсем немного – несмотря на «королевскую» порцию. Все шло хорошо. Слишком хорошо.
– Зачем же ключ… – забормотал Раз себе под нос.
Мысль вертелась, как уж, не даваясь в руки. Тут вдруг из-за ворота вынырнула острая мордочка. Мышонок тоже уставился на стучащего о тарелку ложкой Слона.
– Иногда ключ – это не предмет, – неожиданно сказал он. – Иногда это…
Договорить Рики не успел – шляпа вдруг скосилась набок, задев мышонка краем, и запела что-то, похожее на веселый марш. Но Раз уже понял.
– Вытаскивайте его, как только пропадет цепочка, – бросил он недоуменной Кошке.
А сам кинулся к двери. Так что, когда Слон закончил есть, Раз уже стоял и разглядывал плитки.
– Разумник, здесь нет ключа? Только нарисовано что-то, – закричал Слон.
Раз обернулся. Песок почти высыпался, осталась совсем маленькая, испаряющаяся с каждым мгновением кучка. Люстра едва держалась. Казалось, ветер подует – и звено, сдерживающее ее, окончательно разломается.
– Диктуй, – почти что приказал Раз.
Казалось, Слон вот-вот расплачется, но он повиновался.
– Собака… – начал Слон. – Свинья.
Пальцы Раза забегали по пластинам. Пот стекал на глаза, но времени вытереть его не было.
– Коза.
Еще один щелчок. Пластины легко утапливались в стене, будто их регулярно смазывали.
– Гусь.
Раз быстро вдавил плиту. Сперва ничего не произошло, а потом события понеслись друг за другом, как волны, набегающие на берег. Цепочка с шелестом сползла с запястья Слона. Кошка сорвалась с места, перескакивая через препятствия. Звено лопнуло, и люстра, ничем больше не удерживаемая, рухнула вниз.
Раздался громкий звон, треск, в стороны разлетелись щепки, от удара металл искорежило, будто бы смяв и размазав по пьедесталу. Раз застыл, не в силах пошевелиться. Кто бы ни оказался под люстрой в момент падения, ему не выжить.
– Жабьи потроха, – застонала Кошка, поднимаясь на ноги и лихо мотая головой. – Ну и грохотнуло… Вставай, Слон, хватит дурака валять.
Она протянула руку тому, что Раз принял за мешок. Слон поднялся, тяжело дыша и неуверенно себя ощупывая.
– А я говорил, что объедание тебе боком выйдет, – подметил Нюхач.
Слон хлопнул себя по животу и рыгнул. Он стремительно приходил в себя.
– Ох, обожрался-то как…
Раз устало прижался к двери разгоряченным от напряжения лбом. Та неожиданно легко поддалась, распахнувшись внутрь, и он влетел в открывшийся проход. Остальные поспешили протиснуться следом, так что во вторую комнату они ввалились одной кучей с торчащими в разные стороны руками и ногами. Выпутавшись из нее, Раз осмотрелся по сторонам.
За дверью оказался очень длинный, широкий и совершенно пустой коридор. Висящие на стенах факелы создавали оранжевые и черные пятна, напоминающие мозаику. Опустив голову, Раз заметил, что весь пол выложен потемневшими от времени плитками. Он озадаченно сморщил лоб.
– Эй, – ткнул Раз притихшую шляпу. – Что это за место?
Та преувеличенно громко зевнула. А потом лениво распласталась у Раза на голове.
– Пустячо-о-ок. Нужно дойти до конца коридора, – протянула шляпа. И добавила, когда Раз уже занес ногу: – Кому-то одному.
– Одному? – Раз прищурился. – Это испытание?
– Угум.
Коридор выглядел совершенно безопасным, и это напрягало сильнее некуда. А еще левая рука ныла, а она ныла на неприятности.
– И в чем оно состоит? – еще подозрительнее спросил Раз. – Коридор вообще можно пройти?
– Ну конечно же можно, – сказала шляпа таким тоном, что Раз почувствовал себя идиотом. – Надо быстро дойти до конца и дернуть за рычаг у двери.
Раз слегка расслабился. На скорость, значит. И что этот колдун заладил? Кошка вдруг выступила вперед. Раз впервые видел ее такой серьезной – даже в глазах перестали демоны плясать.
– Я пойду, – сказала она. – Я быстрее всех.
Возразить было нечего. Кому еще идти, как не бывшей акробатке? Он кивнул и во внезапном порыве кратко сжал острое плечо. Кошка удивленно вытаращилась на его руку, будто та превратилась в лягушку.
– Ты чего, Разумник? – оскалилась она. – Влюбился?
Рядом фыркнул Нюхач и запнулся, получив тычок от Слона.
– Дура, – беззлобно ответил Раз. – Удачи.
Кошка кивнула, неторопливо размялась, потянувшись в разные стороны, и шагнула вперед. Раздался скрежет, и вверх взметнулась решетка. Раз вздрогнул, машинально отступив назад, а вот Кошка отшатнулась, вылетев на самую середину. Щелк. Из противоположной стены вылетел болт и пронесся в опасной близости от жилистой фигуры. Кошка отпрыгнула в сторону, и болт упал, так и не долетев до решетки. Щелчок раздался вновь. Металлический, он напоминал звук сжавшейся пружины. Струя огня выстрелила вперед, пронзив воздух, будто красное копье. Кошка прыгнула уже в другую сторону, и пламя задело только кончики ее волос. Резко запахло паленым. Щелк. Щелк. Щелк. Кошка заметалась, уклоняясь от все новых и новых снарядов, но с каждым разом она реагировала все медленнее и медленнее.
Скверно, как же скверно. Раз лихорадочно вертел головой, пока Слон с Нюхачом в бессильной ярости трясли прутья решетки. Еще шажок, и пластина едва заметно прогнулась под весом Кошки. Они нажимные!
– Замри, – выкрикнул Раз.
Кошка уже запыхалась и раскраснелась. Взмокшие волосы прилипли к ее лбу, одежда пропиталась потом, а воздух выходил из легких с присвистом. Но она все равно услышала. Выгнулась, пропуская очередной болт над собой, поджала вторую ногу, как цапля, и замерла. На мгновение стало тихо, и это почти оглушило. Раз затряс головой.
– Шляпа, какого черта? – взвился он, срывая ту с головы.
Шляпа заморгала с совершенно невинным видом.
– Ой-ой, я не сказала? Как неудобно, – сокрушилась она, вытянув рот.
– Как можно было забыть про, мать его, ловушки?
– Ты не уточнял, – шляпа тряхнула полями, что должно было значить пожатие плечами. – А про испытание я ведь не соврала.
Желтые глаза светились искренностью.
– Разумник, мать твою, я сейчас эту шляпу подожгу, – прорычала Кошка. – Я так долго не продержусь.
Последнее прозвучало совсем жалобно. Раз заходил из стороны в сторону, изо всех сил пытаясь найти решение.
– Это нажимные плиты, – начал он рассуждать вслух. – Под ними механизм. Он включает ловушки. Как ни наступи, сработают. Что же делать…
– Эй, Разумник, может, это, того? – сказал Слон, дернув его за рукав.
В руках Слона был его любимый половник на длинной ножке. Раз отмахнулся.
– Слон, нашел время, – раздраженно ответил он.
Слон насупился, но половник не убрал.
– Но я серьезно. Помнишь, яйца воровали…
– Хватит меня отвлекать, я думаю, – Раз начал закипать.
– Он про курятник, – вдруг подал голос Нюхач, многозначительно указав на Кошку.
Раз хлопнул ладонью по лбу – его внезапно осенило. Схватив половник, он кое-как просунул руку между прутьями и, размахнувшись, бросил вперед.
– Лови, Кошка, – крикнул он, прицеливаясь. – Как в курятнике.
Кошка вся дрожала от напряжения, но все равно умудрилась вытянуть руку и поймать половник на лету, цепко схватив пальцами. Она рвано вздохнула, выпрямилась и на пробу ткнула ручкой плиту, находящуюся спереди слева. Щелкнуло, но струя огня ушла вхолостую – ловушки били только по направлению вызвавшей их срабатывание плиты. Дождавшись, пока пламя погаснет, Кошка спокойно наступила на безопасное теперь место. Раз выдохнул. Она все поняла. Может, Раз и был умнее, зато Кошка быстрее реагировала. То, что сейчас было надо.
– Слон, ты молодец, – искренне похвалил Раз. – И ты, Нюхач.
Когда-то они жили небольшой деревне и любили воровать яйца из курятника старосты. А тот в свою очередь расставлял вокруг здания капканы от лис, а чтоб не было видно, прикрывать сорняками и другим мусором. Вот и приходилось идти и тыкать палкой. Капкан щелкал, и путь был свободен.
Оседлав знакомую лошадку, Кошка легко двинулась вперед по коридору. Ее дыхание выровнялось, плечи расслабились. Юркая и ловкая, как змея, она петляла, простукивая себе путь. Раз даже засмотрелся. Перепрыгнув последнюю плиту, Кошка обернулась и широко, неожиданно тепло улыбнулась. Стоило ей ступить на площадку перед дверью, как решетка рухнула вниз, открывая путь.
Раз дернулся вперед, стремясь побыстрее оказаться на той стороне, как вдруг ухо пронзило болью от ощутимо сомкнувшихся на нем зубов. Он взвыл и схватился за пострадавшее место рукой. Нюхач и Слон удивленно на него покосились, но тоже замерли.
– Рычаг! – напомнил Рики.
Кошка, будто спохватившись, дернула за витую металлическую дугу на стене. Раздался громкий скрежет сжимаемых пружин, и Раз похолодел. Как он мог забыть, что ловушки продолжали работать. Стоило сделать только шаг…
– Ап-ап-ап, подсказки – как подло, – обиженно пробормотала шляпа.
По спине, несмотря на ее веселый тон, пробежали мурашки. Раз прижал мышонка к себе и с опаской пошел по коридору. К счастью, больше неожиданностей не было, и они все вместе прошли в следующую комнату.
Дверь уже привычно захлопнулась, сливаясь со стеной, и они словно оказались на чайном столе: вокруг валялись многочисленные чашки и чайники всех форм, цветов и размеров. Фарфоровые и глиняные, большие и маленькие, красные и синие. Местами высились целые башки и замки из тех же чашек.
Поборов ступор, все нерешительно прошли вперед. Несмотря на тычки, шляпа молчала, будто все-таки уснула. Иногда казалось – можно было расслышать ее храп. Спустя какое-то время Раз начал различать голоса, которые становились все громче и громче. Вскоре стало понятно, что незнакомцы спорят. Кошка настороженно выставила перед собой половник, Нюхач замедлил шаг, и только Слон все вертел головой, ища, чем поживиться. Раз сделал знак рукой, заставляя всех остановиться, и, притаившись за очередной кучей чашек, выглянул.
У конца комнаты располагались две одинаковых двери с той лишь разницей, что на одной, левой, была красная точка, а на второй – синяя. По бокам стояли две высокие грузные фигуры. И они, оживленно жестикулируя, спорили.
– Это ты съела его, признай.
– Нет, ты.
– Такое вкусное, свежее…
– …с шоколадной крошкой.
Приглядевшись, Раз понял, что фигуры будто слеплены из кусков черствых пряников. Они различались только цветом огромных чашек, надетых на манер шляп, на головах. У левой чашка была красной, а у правой– синей.
– Големы, – прошептал пристроившийся рядом Нюхач.
– Они разве не только из глины и камня бывают? – удивился Раз.
Нюхач пожал плечами.
– Интересно, их можно съесть? – мечтательно спросил Слон.
Раз переступил с ноги на ногу. Бац. Носок сапога задел чашку, и она с грохотом полетела вперед прямо под ноги спорщикам. Те затихли.
– Выходите, – сказала красная.
– Мы вас слышим, – добавила синяя.
Раз окинул всех страшным взглядом и опасливо выступил вперед. Остальные последовали за ним.
Големы одновременно улыбнулась – будто трещины на лицах пробежали. Вблизи стало видно, какие у них громадные кулаки и мощные челюсти. Раз поежился.
– Вот кто нас рассудит! – довольно заявила красная.
– Чего? – брякнула Кошка.
– Меня зовут Билария. А ее – Болария, – начала объяснять синяя, стоящая у двери справа. – Одна из нас съела печенье и не признается.
– Шоколадное, – добавила Болария.
Раз недоуменно моргнул.
– Нам бы просто дальше пройти, – хмуро сказал Нюхач, закрывая рот Слону, явно собиравшемуся спросить что-то про печенье.
– Тили-тили-ти, – вдруг заголосила шляпа так резко, что все вздрогнули. – Испытание не обойти! Две двери, но какая тебя не убьет – знает тот, кто вопрос непростой задает.
Шляпа замолкла, закончив декламировать, и повисла, будто кланяясь. Големы радостно захлопали в ладоши. На миг показалось, что от этого затрясся пол.
– Подожди, что? – спросил Раз, которому не стало понятнее, скорее наоборот. – Мы должны выбрать нужную дверь?
Шляпа неохотно, но благодушно приподнялась – как бродячий музыкант, которого уговорили еще что-то исполнить.
– Одинаковы – двери, девицы, но вот честной будет одна, а вторая солжет, – шляпа надрывалась, и ее речь звучала одновременно очень выразительно и настолько же неправдоподобно. – Кто овца, а кто волк – отгадай. Только верный вопрос им задай.
Раз выругался и потер виски. Звучало, как загадка из сказки: одна из големов врет, а вторая – нет. Но он не помнил решения. Раз с надеждой покосился на Рики, но тот не высовывался. Големы тем временем вернулись к спору.
– Это она печенье съела, – обвиняюще сказала Билария, мотнув головой так, что чашка накренилась на бок.
– Нет, она, – возразила Болария.
От этого всего голова начинала идти кругом. Слон явно махнул на загадку рукой и принялся бродить вокруг, переворачивая чашки и каждый раз разочарованно вздыхая, когда ничего не находил. Кошка наклонилась к Разу и доверительно шепнула:
– Может, мне просто одной из них врезать?
Раз едва удержался, чтобы малодушно не согласиться. Нюхач вдруг замер и втянул воздух носом. А потом еще и еще. Звук вышел такой шумный, что даже Слон отвлекся от поиска еды.
– Так за какой дверью нет опасности? – вдруг спросил Нюхач прежде, чем Раз успел его остановить.
Раз закрыл лицо ладонью и покачал головой. Все потеряно. Его сердце замерло и ухнуло куда-то вниз.
– Иди в мою.
– Ну уж нет, в мою.
Големы ответили почти одновременно и заулыбались. Ну конечно. Нюхач, тем не менее, не выглядел разочарованным, даже наоборот. Он подступил ближе, еще раз поочередно понюхав воздух. Раз отнял ладонь от лица. Мозаика начинала постепенно складываться.
– Шоколад, – сказал Нюхач, ухмыляясь. – Очень сильно пахнет, Болария. Нам в правую.
Голем с красной шляпой печально повесила голову. Пока они шли к двери с синим кругом, Раз невольно восхищался задумкой: по запаху определив, кто съел шоколад, Нюхач определил и лжеца. Сердце невольно подпрыгнуло от воодушевления, и они прошли внутрь.
Стоило сделать шаг, как Раз врезался в чью-то спину. Он ойкнул, выставив вперед руки, Кошка зашипела, в рукаве что-то заворошилось, кто-то ткнул в бок локтем, а потом им же – в глаз. Когда они кое как отлепились, стала понятна причина задержки – в комнате было совершенно темно. Ни факелов, ни свеч, ни лаже распоследней лучины. Раз осторожно развел руки в стороны, пытаясь нащупать стены, но пальцы наткнулись только на пустоту.
– Беремся за руки, – прошептал он.
Каждый звук казался слишком громким, буквально звенел в воздухе.
– Может, еще хоровод поводим? – съязвила Кошка.
– Я сказал, беремся за руки, – уже тверже повторил Раз. – Мы не знаем, что дальше. Может, лабиринт.
– Или пропасть, – угрюмо добавил Нюхач.
Но за руку взялся, и дальше они двинулись уже слаженной цепочкой. Темнота не менялась, будто они стояли на месте, но спустя какое-то время идущий первым Раз ткнулся ладонью в какое-то препятствие. Гладкое, прохладное, оно заставило отступить.
– Последнее испытание! Последнее испытание! – завопила шляпа, хлопая полями, как крыльями. – Самое легкое! Реши и греби монеты.
В это мгновение вспыхнули масляные лампы. Раз невольно заслонил глаза рукой, ослепленный. Рядом раздались недовольные возгласы остальных. Проморгавшись, Раз понял, что стоит напротив двух стеклянных кубов. Это уже вызывало удивление: стекло себе мало кто мог позволить.
А потом удалось разглядеть, что внутри, и уж тут глаза Раза сами собой на лоб полезли. Правый куб был снизу доверху забит сокровищами: золотые монеты, драгоценные камни, сверкающие, как звезды, жемчужные ожерелья, тяжелые кубки, браслеты, усеянные рубинами… От такого сердце застучало с удвоенной силой. Раз невольно шагнул вперед и вновь ткнулся во что-то твердое. Недоуменно провел пальцами по воздуху. Почти сразу пришло понимание: от сокровищ его отделяла такая же невидимая стена, как и в первой комнате.
– Разумник, смотри, – вдруг негромко позвал Слон.
Нюхач и Кошка тоже застыли, очарованные. Раз с трудом перевел взгляд на соседний куб и обмер. Во втором ничего не было, кроме прибывающей воды, и на самой ее поверхности, изо всех сил вытягивая шею, барахталось знакомое белое тельце.
– Рики?! – вырвалось у Раза. – Как ты туда попал?
Шляпа вдруг спрыгнула с головы Раза и зависла в воздухе. Желтые глаза вертелись во все стороны, как безумные, а доброжелательная улыбка подергивалась.
– Вот беда-беда, мышонок упал в воду, как мне жаль, – шляпа прикрылась полями, будто ей было стыдно, и хихикнула. – Придется выбирать. Подумай хорошенько, Умник. Это твое испытание, остальные свои прошли.
– Что ты имеешь в виду? – выкрикнул Раз, стиснув кулаки, и попытался садануть по невидимой стене.
Та не дрогнула, зато запястье прострелило болью. Он зашипел. Шляпа заскакала по воздуху, как птица, приземлившись на какой-то предмет возле Раза. Тот с легким промедлением распознал в предмете рычаг.
– Влево покрутишь – убудет вода, вправо – ты будешь богатым всегда, – в этот раз стих звучал не высокопарно, а бесцветно, безразлично, даже лениво. Шляпа покачнулась. – Но только раз повернется рычаг. Выбери: умный ты или дурак.
Закончив, она обвисла, будто марионетка с обрезанными нитями. Только желтые глаза продолжали мерцать и следить за каждым движением.
– Хорошенько выбирай, дружочек, – промурлыкала шляпа уже обычным голосом. – Будешь долго думать, и рычаг заклинит.
Глаша мигнули, как гнилушки в лесу.
– Разумник? – позвала Кошка. – Чего ты ждешь?
Он обернулся. Не видя своего лица, Раз явственно ощущал, как отлила кровь, и кожа побледнела. Выборы. Выборы. Внутренние часы заходились в стуке, и стрелки скакали, как безумные.
– Разумник, на это золото мы заживем, как короли, – быстро начала говорить Кошка. – Как при дворе, твою мать, и еще останется. Мы же об этом мечтали…
Взгляд Раза метался из стороны в сторону, как маятник.
– Можно будет пойти и целую свинью заказать, – облизнулся Слон.
– Свинью! Бери выше, мы купим весь трактир, – Кошка только распалялась.
Вода в кубе поднялась уже до половины. Мышонок продолжал молотить лапками, но его движения ощутимо замедлились.
– Но, – выдохнул Раз. – Рики нам помогал. Это он нас привел.
На лицах остальных промелькнула тень сомнения. Кошка легко ее отогнала, а вот у других тень задержалась, и к ней примешался стыд.
– Спасать мышь, ха, – захихикала шляпа, хлопая полями по воздуху от веселья.
– Она права, Разумник, – подал голос Нюхач, выступив вперед. – Это всего лишь мышонок. Мне его жалко, но он сам говорил, что не человек. А мы – люди. И я больше не хочу жить хуже блох.
Вода поднималась все выше. Ну почему это должен решать именно он? Почему? Раз обшарил лицо каждого глазами, будто ища там выход. Слон замешкался.
– Я… не знаю, – промямлил он. – Но золото…
Вода поднялась уже так высоко, что мышонку приходилось упираться в верхнюю стенку головой. Он выдыхался. Все смотрели на Раза, и взгляды ощущались лезвиями направленных на него ножей. Это всего лишь мышь, говорящая, но мышь. Может, это принесет ей свободу. Избавит от вечного служения. Уйти без золота – значит проиграть, упустить шанс, который бывает всего раз или не бывает никогда. Раз отлично знал, что за мысли читались в чужих глазах, потому что они вторили его собственным. На одной чаше весов были теплый дом, счастье, будущее – а на второй всего лишь жизнь мышонка. Возможно, помогавшего по воле магии, а не собственной. А была ли она, та воля?
Раз сжал зубы и, смахнув шляпу, обхватил пальцами рукоять рычага. Шляпа оскорбленно заворчала, но он не слушал. Металл оказался теплым и шершавым, он прильнул к ладони, как влитой. Раз обернулся. Посмотрел на взбудораженную Кошку, полного надежды Слона, впервые за долгое время воодушевленного Нюхача. Они тоже испытывали вину, но вера в лучшее горела ярче.
– Нет, – твердо сказал Раз. – Он – тоже часть Воронья. А мы своих не бросаем.
Шляпа встрепенулась.
– Это он вас сюда заманил! Не верь…
Но Раз уже дернул рычаг влево. Раздался громкий, противный скрежет – будто кто-то провел гвоздем по металлу. Стекло левого куба будто пошло рябью и пропало. Больше ничем не сдерживаемая, вода с громким плеском хлынула в стороны. Все бросились врассыпную, только Раз застыл, не сдвинувшись с места, но большая волна врезалась в невидимую стену и, разбившись об нее, схлынула и медленно утекла прочь – видно, где-то в полу была специальная прорезь. Второй куб тоже дрогнул и окаменел, навсегда заключая сокровища внутри.
Только после этого стена пропала.
– Разумник.
Он обернулся, все еще будто оглушенный произошедшим. Щеку обожгло болью, и голова дернулась назад, как игрушечная. Раз вскрикнул, прижимая к разгоревшейся коже ладонь, но Кошка не собиралась останавливаться. Она размахнулась вновь, врезав так, что в голове зазвенело. Раз отшатнулся, но устоял на ногах. Он зажмурился, но очередной багровой вспышки не последовало. Раз осторожно открыл глаза. Кошка плакала, даже не пытаясь закрыть ладонями лицо, и слезы большими горошинами скатывались по ее щекам. Время будто застыло.
– Кошка, я…– начал было Раз, не зная, как закончить фразу. Она ведь права. Спустил все сокровища коту под хвост после всего, что они преодолели. – Кошка, врежь мне еще раз. Ну.
– Разумник, – позвал Нюхач, глядя куда-то за спину.
Воды почти не осталось, не считая парочки луж, и в одной из таких сидел человек, откашливаясь и мотая головой, как пес. Русые волосы, синие глаза, маленькое родимое пятно на щеке – Рики было не узнать. А еще золотой обод на шее разомкнулся. Рики, не глядя, стащил его и спрятал в карман.
– Опять колдовство, – недовольно сказал Нюхач и отступил на шаг.
– Рики?
Тот, видно бросив попытки вытрясти из ушей остатки воды, поднял на Раза и остальных глаза. Мышонок выглядел не просто удивленным – а будто лиса на его глазах спасла курицу.
– Вы… выбрали меня? – спросил он таким радостным тоном, что даже Кошка мгновенно остыла и быстро утерла слезы.
– Ну, не мы, а один конкретный идиот, – съязвила она. – Надеюсь, твои приступы доброты не заразны, Разумник.
Раз незаметно выдохнул. Кажется, пронесло. Рики безошибочно отыскал его взглядом и подскочил, все еще напоминая щенка, за которым вернулись бросившие его в лесу хозяева – разве что хвостом не вилял.
– Спасибо! – сказал он так искренне, что Разу стало неловко. Вдруг Рики замер, и на лицо упала тень – будто на солнце наползла грозовая туча. – Подождите, если вы выбрали меня, то… проклятье!
Рики схватился за голову и зашагал взад-вперед, шлепая по влажному полу. У Раза все внутри сжалось от дурного предчувствия.
– Что не так? – схватил его за рукав Нюхач. – На рычаге был яд? Среди сокровищ лежал ключ от двери? Говорил я, это все плохо кончится…
Рики помотал головой.
– Вы не понимаете, – сказал он с горечью.
– Так объясни, – предложил Раз. Все вздрогнули, будто успели о нем забыть. Вот ведь. Раз расправил плечи. – Я уже совсем запутался.
Рики глубоко вздохнул.
– Ладно, – сдался он, сев прямо на пол, и прочистил горло – видно, история была длинной. – Во-первых, я соврал. Я человек.
Рядом цыкнул языком Нюхач, но смолчал. Рики продолжил, нервно перебивая пальцами:
– Мой хозяин не мертв. То тело, которое видели вы, приманка. Хозяин давно это проворачивает: наколдовывает богатого мертвеца на поле битвы или у дороги и оставляет там меня. Парочка сказок о поместье и сокровищах – и очередной дурак попадает хозяину прямо в руки.
– Так шляпа была права? – неприятно удивился Раз. – Где она, кстати?
Все огляделись. Шляпы и след простыл. Рики понурил голову.
– А я говорила, надо было деньги выбирать, – фыркнула Кошка презрительно.
Похоже, с кулаками она не лезла только потому, что недавно отметелила Раза. Рики хмыкнул и покачал головой.
– Стал бы он мной рисковать, – он грустно усмехнулся. – Стоило сдвинуть рычаг вправо, и в потолке открывалась щель. Испытание провалено, я на свободе.
– Но зачем тогда?.. – нахмурился Слон.
– Для меня, – Рики еще сильнее опустил голову. Видно, что слова давались ему с трудом. –Такое мое условие для снятия чар. Выбирая между богатством и мышью, человек должен выбрать меня. Но людям ведь нужны только деньги.
– Видишь, ты один такой идиот, – не преминула подколоть Кошка.
Раз поморщился.
– Если этот колдун жив, надо уходить побыстрее, – опомнился он, беспокойно оглядываясь по сторонам.
Рики поднял глаза, и в них отразилось отчаяние.
– Он вас ни за что не отпустит. Особенно теперь, когда вы меня освободили, – со вздохом сказал он. – Хозяин придумал все эти испытания для собственного развлечения. Обычно он наблюдает через шляпу, видно, за шкуру боится. Но раз она исчезла, скоро будет тут.
– Так просто выйдем, – предложил Слон как само собой разумеющееся и под пристальным взглядом нескольких пар глаз замялся. – Нельзя? А почему?
– Действительно, почему? – вдруг оживился Нюхач.
Рики указал на дверь.
– За ней страж, и ключ от главного выхода у него на поясе висит, – сказал он. – Можете сами посмотреть.
Спустя пару мгновений у замочной скважины толпилось несколько пихающихся тел. Кое-как оттеснив остальных, Раз пригляделся. По ту сторону был пустой зал, и сперва он никого не увидел, но потом… Раз нервно втянул носом воздух. По залу шастала высокая фигура, волочащая за собой меч. Она вся лязгала и скрипела, как несмазанная механическая игрушка. Вскоре стало понятно, что это тоже пустые доспехи, только собранные будто от разных комплектов: различались и цвет, и размер, и даже форма. Проходя мимо двери, фигура вдруг остановилась и со скрежетом повернула голову. В прорези забрала сверкнули красным два уголька.
Раз отпрянул от двери, украдкой утирая выступивший на лбу пот. Невозможно.
– Мы его ни за что не победим, – мрачно подтвердил догадки Раза Нюхач.
– Надо было остаться с теми двумя, – сказал Слон, отобравший у Кошки обратно свой половник и теперь размахивающий им. – У них хоть печенье было.
Щелк. И нужная деталь встала на место. Перед глазами пронеслись картинки: крыша, птицы, кошка.
– А нам и не нужно побеждать, – медленно произнес Раз. – Нужно всего лишь добыть ключ.
Остальные посмотрели на него, как на дурачка. Даже в глазах Рики мелькнуло недоумение. Но стоило ухватиться за мысль, как Раза охватила непоколебимая уверенность. Он подозвал всех поближе, заставив встать кругом и склонить друг к другу головы, и зашептал:
– В общем, делаем так…
Страж остановился посреди пустого зала и покрутил по сторонам головой. В полумраке, разгоняемом только парочкой ламп, не было ничего и никого, кроме него. Страж был здесь уже долго. Вечно – сказал бы он, если бы понимал, что такое время. Но стражу не было до этого дела. Свет, жизнь, эмоции – это все существовало где-то там, по ту сторону двери. Страж знал только волю хозяина и прилежно ее исполнял.
Не обнаружив врагов, страж вновь двинулся по кругу. Его размеренные, четко выверенные шаги заставляли эхо метаться под потолком пойманной птицей. Страж как раз закончил еще один круг, когда что-то изменилось. Это был тихий звук открываемой двери, а потом такие же невесомые шаги. Вот оно. Время предназначения пришло.
Сила, слабо мерцавшая в груди стража, разгорелась ярче. Он подхватил меч с легкостью перышка и развернулся. Пять фигур – четыре поменьше и одна побольше – бросились врассыпную. Страж кинулся к ближайшей, не мешкая ни мгновения. Им все равно некуда деться. Мальчик скакнул в угол, и страж уже размахивался мечом, когда что-то врезалось в его колено.
– Я тут! – крикнул голос.
Страж развернулся, но меч рассек пустой воздух. Этого хватило, чтобы мальчик ускользнул из угла. Страж не испытывал эмоций, но колдовство, заставляющее его шевелиться и создающее подобие сознания, отозвалось дрожью в груди. Немного помедлив, страж кинулся к другой цели, девочке. Та запетляла, как заяц. Стоило стражу приблизиться, как его вновь догнал удар в спину.
– Я здесь, ну же, я здесь!
Разворот. Удар. И снова промах. И сразу же – тычок в бок.
– Сзади! Не зевай.
Страж ударил на звук, но девочка увернулась, выгнувшись, будто кошка. Сознание стража пыталось просчитать противника, но во всем этом не было логики. Слишком непредсказуемо.
– Тут.
– Теперь тут.
– Вот здесь!
– Ага, попался.
Голоса звучали наперебой, будто гвалт птичьей стаи. Страж был силен, был быстр, но фигуры не пытались его сломать, они внезапно выскакивали, дергали, тыкали, и тут же убегали. Иногда стражу почти удавалось достать одного из них, но другие тут же сбивали внимание, мельтеша за спиной, и все начиналось сначала.
– Сюда!
– Нет, сюда!
– Эгей!
Страж метался, как паук в банке. Он не уставал, нет, он не мог устать. Но пока он сумел только срезать локон у девочки и чуть задеть мальчика – и все. Хозяин будет недоволен. Страж принялся вертеться по сторонам с новой силой. Удар. Удар. Устранение врагов стало для стража всем, но за ними не удавалось уследить. Как и заметить, что целей стало на одну меньше.
Страж продолжал наносить удары, уходящие в пустоту. Раз. Раз. Раз. Меч вдруг описал дугу и вонзился в захлопнувшуюся дверь, за которой исчез очередной мальчик. Страж замер. В зале стояла тишина – ни голосов, ни топота. Никаких врагов. Значит все, как и должно быть. Страж выдернул меч и вновь двинулся по кругу. Примитивное колдовство не могло воссоздать личность, и о странных фигурах он тут же забыл.
– Еле успели, – дрожащими руками провернув ключ в двери, выдохнул Раз и сполз на землю.
– У тебя кровь, – тяжело дыша, выдавила Кошка.
– Не важно.
Раз отодрал рукав рубахи и перетянул неглубокую рану. Взмокшие, раскрасневшиеся, дико озирающиеся, они были похожи на безумцев, сбежавших из лечебницы.
– Вот отвалится рука, знать будешь, – буркнул Нюхач.
– Придется забрать твою, – отгавкался Раз. – Вставайте. Пора убираться.
Все со стонами поднялись с земли, но жаловаться не стали: понимали, что он прав. Чуть подумав, Раз бросил снятые с пояса стража ключи прямо на землю. А потом, подумав, накидал сверху травы вперемешку с землей. Остальные, не сговариваясь, плюнули сверху и пошли прочь, не оглядываясь. Когда поместье осталось далеко позади, Слон оживился:
– А ты не принц там? Или еще чего такого, – спросил он у Рики.
Тот усмехнулся, пряча улыбку в кулаке.
– Это же не сказка, – покачал головой он. – Впрочем, это чего-то да стоит.
Рики полез в карман и вынул увесистый золотой ободок, который до этого носил на шее. Тот призывно блеснул в свете солнца.
– Настоящее?
Рики кивнул.
– Да, на королевскую жизнь, конечно, не хватит, – начала Кошка – и, получив тычок в бок, возмущенно воскликнула: – Эй! Дай договорить. Но на домик в деревне – вполне.
Раз просто улыбнулся. Под ногами шелестела трава. Ветер трепал взмокшие волосы. Жить было хорошо, непередаваемо хорошо.
– Ну, на одну свинью-то хватит? – с надеждой спросил Слон.
– Скажи твоему червю, чтоб губу закатал, – тут же нашелся Нюхач.
Раз засмеялся.
– Не бузим, Воронье. Цацку еще продать надо, – а потом, поймав взгляд Рики, спросил: – Ну что, для тебя в нашем гнезде место оставлять? Или своим путем пойдешь?
– Все лучше, чем мышиная нора, – пошутил Рики, но было видно, как его глаза искрятся от счастья.
Сегодня в стае стало на одного ворона больше.