Теплым июньским днем, на балконе небольшого двухэтажного коттеджа, каких полным полно на окраине любого города сидел молодой мужчина, на вид лет тридцати, не более. Высокий брюнет, жилистый и крепкий как любой, кто наращивал мышцы в естественных условиях, а не сутками красуясь в спортзале, он был одет в белоснежную идеально отглаженную рубашку, со стоячим воротом, расстегнутой на две верхние пуговицы, и рукавами, закатанными до середины локтя. Черные брюки, были столь же тщательно отутюжены с аккуратными и четкими стрелками, которыми казалось, можно было порезать. Мужчина провел рукой, заправляя прядь волос за ухо, которые едва ли можно было назвать длинными, скорее уж просто их обладатель давно не посещал парикмахерскую. Его лицо вряд ли запомнилось бы в толпе: классический греческий профиль, светло-карие глаза и маленький шрам над левой бровью. И все же, что-то в этом образе было неуловимо привлекательным, и наверняка этот молодой красавец пользовался популярностью у женщин.

Он неторопливо пил зеленый чай, подливая в чашку из маленького темно-коричневого чайничка, и так же неторопливо поглощал пирожное, лежавшее перед ним на блюдце, наслаждался первым днем своего долгожданного отпуска, который он решил провести здесь, в своем родовом доме, куда, впрочем, в силу своей работы он крайне редко заглядывал. Через несколько минут, когда с десертом было покончено, зазвонил мобильный телефон. Мужчина нехотя достал трубку и поднес к уху:

– Слушаю.

– Виктор, ты уже проснулся? – Знакомый голос его старого друга Даяны, вполне вписался в картину выходного дня, так что мужчина облегченно выдохнул. К слову, все, кто с ним общается, да и сам парень произносили имя с ударением на второй слог, что вполне устраивало и добавляло еще больше шарма.

– Даже если бы я и не проснулся, то твой голос вполне потянет на приятный будильник.

– Ага, так я тебе и поверила, – девушка засмеялась легко и не принужденно, – опять жрешь пирожное и пьешь эту невыносимую бурду?

– Если ты позвонила раскритиковать мой божественный напиток, то напрасно, меня все равно уже не переделать.

– Да знаю, я, можно подумать первый год общаемся. Я собственно, что хотела: ты вечером свободен?

– Разумеется. Есть деловые предложения?

– Скорее уж вовсе бездельные. Давай прогуляемся, а? Я сейчас тоже в городе, заехала навестить своих родных, но тут скука смертная! Приезжай ко мне на закате, бросишь у меня машину, и разомнем ноги, как в старые добрые времена.

– Заметано, только одно условие: ни каких пьянок, а то у меня уже спирт по венам струиться, после того как я отметил свой последний рабочий день перед отпуском.

–Ой, да знаю я тебя, так и поверила! Ладно, жду тебя на закате.

В трубке раздались короткие гудки, и мужчина положил телефон на стол, задумчиво допил чай и встал, до хруста потянувшись, подставляя лицо легкому ветерку и ласковым солнечным лучикам.

Следующие несколько часов Виктор провел сидя в своем любимом кресле и листая очередную книгу, поскольку это было одним из излюбленных занятием, и за свою жизнь он прочитал не одну тысячу книг самых разных жанров и направлений. За полчаса до захода солнца, отбросив недочитанную книгу, молодой человек побрел в душ: выставив воду едва теплой он с наслаждением фыркал и ежился под бодрящими струями. Накинув на пояс полотенце, мужчина ушел в спальню, где после долгой просушки волос, снова надел брюки и рубашку, задумчиво повертел в руках галстук и бросил его на кресло, посчитав, что вечерняя прогулка с другом детства скорее уж развлечение, чем деловая встреча. В прихожей обув легкие туфли, до блеска начищенные, критично осмотрел их, пробежав еще раз по поверхности губкой, покрутился перед зеркалом и подмигнул своему отражению. Схватив ключи с полки, Виктор быстрым шагом направился к гаражу, в котором стояла его любимая матово-черная японская машина.

Спустя минут пятнадцать Виктор уже припарковал машину у темно-синих ворот, знакомых со студенческих времен, когда они с Даяной и еще несколькими товарищами гуляли все летние ночи напролет. Как только он заглушил мотор, боковая калитка, ведущая из сада, открылась и на улицу вышла девушка. Увидев ее, Виктор улыбнулся, вспоминая их вечный диспут по поводу того, как следует выглядеть на прогулке. В настоящий момент на девушке были темно-синие джинсовые шортики, едва прикрывавшие треть бедра, черная свободная майка, и джинсовая куртка, на тон светлее, чем шорты, с закатанными рукавами, длинные прямые волосы, светло-русого оттенка ниспадающее на плечи и грудь. Впрочем, девушка как всегда выглядела потрясающе: лет двадцати пяти, она была не высокого роста, ниже плеча Виктора, с привлекательной фигурой и выразительным запоминающимся лицом. Свободный покрой майки не мог скрыть ее внушающий бюст, а облегающие шорты выгодно подчеркивали изящные и соблазнительные изгибы бедер, и спортивные подтянутые ножки. Лицо Даяны было более чем привлекательным: аккуратный округлый носик, чуть пухлые губки, к которым хотелось тут же прикоснуться, миндалевидные глаза, подчеркнутые легким профессиональным макияжем и милые щечки придающее девушке еще больший шарм и привлекательность.

Виктор, выйдя из машины, направился к своему другу, широко улыбаясь.

–Знаешь, Вик, ты мог бы одеться и проще! Хороши мы с тобой будем на прогулке: как учитель с дворовой девчонкой! – Девушка как всегда критиковала его привычку ходить в деловом стиле, но делала это беззлобно и с такой обаятельной улыбкой, что можно было, простит ей все.

Мужчина обнял девушку, поцеловав ее в щеку, после чего галантно предложил руку. Даяна вцепилась своей изящной маленькой ладошкой в его локоть, и они неторопливо побрели по улице.

– Я и не думал тебя здесь увидеть. – Виктор наслаждался прекрасной погодой, легким ветерком и сгущающимися сумерками. – Мне казалось, что после института ты вообще перестала возвращаться в родной город.

– В чем-то ты прав: я редко бываю тут, но все же иногда приходится приезжать. Мне здесь плохо, скучно и улицы нашего города жмут на меня. Я в нем задыхаюсь.

Виктор кивнул, поскольку уже не в первый раз слышал эту историю от самой же Даяны и потому не стал с ней спорить. Они часто дискутировали друг с другом на тему преимуществ места жительства, на тему личностного мировоззрения и политических взглядов и многое другое. Оба они – люди с высшим образованием не только по дипломным бумагам, но и по факту жизни. И Даяна и Виктор получили отличное воспитание в собственных семьях и других социальных институтах, занимались общественно-социальными работами и активной гражданской позицией, что создавало им высокий статус и уважение в определенных кругах. Когда молодые люди вышли на центральную площадь, тускло освещенную двумя фонарями, Даяна поинтересовалась:

– Слушай, мы так и будем бродить? Или все же припаркуемся?

– Ага, и как всегда в наш любимый паб?! Просил же не пить.

– Кто сказал пить? Посидим, пожуем, хочешь, закажем кофе или твой любимый чай.

– А наутро окажется, что мы фантастическим образом поглотили по бочонку пива, – подхватил ее тон мужчина. – А что, я согласен. Тут всего пара кварталов пройти.

Через двадцать минут друзья сидели за своим любимым столиком в дальнем углу зала, и рассматривали предложенное меню.

– С едой тут как всегда беда, – Даяна бросила меню, – предлагаю начать с капучино.

Молодой человек согласно кивнул и, подозвав жестом официантку, сделал заказ. Ожидая, когда им подадут кофе, мужчина взял салфетку и аккуратно стал ее складывать, вспомнив, как когда-то любил оригами.

– Сколько лет тебя знаю, а все не перестаю удивляться твоим заскокам. – Даяна внимательно следила за манипуляциями своего друга, – что ты пытаешься соорудить из этой салфетки?

– Журавлика. – Виктор нехотя пожал плечами, – у меня случаются приступы беспочвенной хандры.

– Да уж, хандрить ты всегда был горазд!

– Кто бы говорил! – Мужчина расхохотался. – Ты сама-то хороша! Или забыла нашу последнюю ссору?!

– Забудешь такое. – Даяна тоже улыбнулась. – В тот год моя депрессия и вправду затянулась, а последствия….

– А последствия мы расхлебывали еще дольше. – Виктор как бы невзначай коснулся шрама над бровью, – я до сих пор ношу след от тех событий.

Даяна нерешительно улыбнулась уголками рта, вспомнив события того мрачного и в чем-то даже рокового года.

В тот год, Виктор как раз окончил институт и после защиты дипломной работы наслаждался заслуженным отдыхом в своем семейном логове. Поскольку искать работу по специальности молодой человек не собирался, к тому времени он уже четко знал, чем будет заниматься всю свою жизнь, то лето проходило в сладкой лености и отсутствии каких-либо режимов. Ночами Виктор гулял по окрестностям города, иногда просто садился в машину и ехал, куда глаза глядят, а потом возвращался и так несколько раз. Днем чаще всего мужчина проводил в библиотеке читая запоем книги или дома за просмотром любимых фильмов, одним словом всячески бездельничал и получал от этого удовольствие. В один из поздних августовских вечеров парень гулял по высоким холмам на восточной окраине города, одна из сторон которых представляла собой крутой скалистый обрыв порядочной высоты. Он любил это место: отсюда открывался потрясающий вид, на раскинувшиеся внизу луга, расчерченные полосой леса, реку, мерно катящую свои воды почти у самого подножия, и, что самое главное, в вечернее время отсюда было удобно любоваться восходящей луной и мириадами звезд, светившими всегда в этом месте ярко, не забиваемые городскими огнями. В этот раз мужчина шел медленно, любуясь пейзажами и ночным небом, вдыхая свежий воздух и запахи луговых трав, совершенно не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Уже подходя к своему любимому месту, Виктор заметил на краю обрыва стоящую девушку, в которой тут же признал свою давнюю подругу.

– Даяна!

Девушка не отзывалась и, кажется, даже не слышала голос друга, и молодой человек забеспокоился: она стояла очень близко к обрыву, и хотя сам он неоднократно сидел на уступе, наслаждаясь непередаваемым ощущением свободы и полета, все же его подруга явно перегибала палку.

– Даяна, что ты делаешь?! – Виктор перешел уже на бег, приближаясь к склону.

Когда их разделяла всего пара шагов, девушка стала наклоняться вперед в сторону обрыва. Мужчина рванулся, перехватив ее за локоть, и потянул на себя: Даяна, не ожидавшая такого поворота удивленно вздрогнула и инстинктивно отступила на шаг назад, Виктор, не выдержав, повалился на спину увлекая за собой подругу и через мгновение оба лежали на земле. Девушка вскочила, обезумевшими глазами глядя на своего друга, который кряхтя, поднимался на ноги:

– Что ты наделал идиот?

– Это я идиот? Ты стояла на краю обрыва, и начала падать! Хороший у тебя способ сказать «спасибо».

– Я не просила меня спасать! – Девушку трясло и колотило, на глазах выступили слезы, – какое тебе дело, сволочь?!

– Да что с тобой происходит? Я твой друг и ты не безразлична мне.

– Да пошел ты! – Она толкнула мужчина кулаком в грудь, – везде тебе нужно нос свой сунуть. Убирайся!! Я хочу умереть!! Вы мне все надоели!

Виктор схватил девушку, крепко прижав к себе, она продолжала бить его ладонями в груди и реветь:

– Я не хочу жить! Не хочу, не хочу, не хочу!!! Ты не представляешь, что я чувствую, я не могу его отпустить!!!

Виктор тяжело вздохнул: он прекрасно понимал, о чем идет речь, но продолжать эту опасную тему не собирался.

– Отпусти меня.– Девушка шмыгнула носом и вроде бы поутихла.

– Нет, Даяна, пойдем. Я провожу тебя, посидим, выпьем чаю или чего покрепче и ты успокоишься.

– Отпусти! Дай мне умереть!! Ты – бесчувственная скотина! – Она рванулась, и Виктор разжал объятия. – Тебе всегда на всех плевать! Живешь только ради себя, эгоист! Ненавижу тебя! Вас всех ненавижу! Не хочу жить, не хочу!!!

Девушка снова рыдала, и дрожала от злости, ярости и бессилия, размахивала руками и явно намеревалась пойти к обрыву. Виктор, сам толком не понимая почему, повинуясь какому-то дремучему инстинкту, ухватил подругу за плечо и, притянув к себе, поцеловал ее в губы, крепко впившись в них. Мгновением позже оба смотрели друг на друга удивленно, потом на лице девушки появилась гримаса отвращения:

– Да как ты посмел?!

Она с размаху ударила своего товарища кулаком по лицу и рассекла ему левую бровь тонким кольцом с острыми краями. Кровь из раны потекла по пальцам ударившей, которая развернувшись, побежала вниз к дороге. Виктор достал из карману бумажный платок, вытер рану и, глядя на убегающую подругу, усмехнулся: так или иначе, но желание покончить с собой у нее явно пропало.

Вот собственно и вся история. Через несколько дней после происшествия молодые люди встретились в переулке, и Даяна накричала на Виктора, снова высказав в его адрес ряд не лестных эпитетов. Мужчина спокойно к этому отнесся, но в последующие месяцы они даже не здоровались, если случайно пересекались где-то на улице или в магазине, а потом Виктор получил свое первое дело и на год уехал из страны.

Мужчина тряхнул головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания, и улыбнулся своей собеседнице, которая уже сидела с чашечкой кофе в руке и медленно пила ароматный напиток.

– Что-то ты совсем загрустил. – Девушка поставила чашку на стол. – Так не годиться! Эй, официант! Два темных пива, пожалуйста!

– Нет, ты не исправима! Первый день моего отпуска и снова пьянствовать!

– Не пьянствовать, а всего лишь расслабиться. Да и какой у тебя отпуск? Насколько я знаю, ты работаешь без графиков и тем более без начальства, твои темные дела, в которые ты к тому же регулярно втягиваешь меня, не тянут на скучную офисную работу, от которой хочется отдохнуть.

–Ну, знаешь ли, дело вкуса. Меня и офис бы вполне устроил, вместо того, что месяцами кататься по всей планете в попытке распутать очередное безнадежное дело.

– Ты всегда ворчишь по этому поводу, а как только появиться возможность осесть, ты мгновенно исчезаешь из страны под предлогом розыска очередного украденного артефакта. Знаешь, а ведь ты мог бы быть сейчас преуспевающим бизнесменом или ученым, о чем ты мечтал еще со школы. Получил бы уже кандидата и сидел бы читал лекции студентам. Девушку бы себе нашел, в конце концов.

– Мы это уже обсуждали: во-первых, мне нравится путешествовать по стране и миру, во-вторых, семейная жизнь не мое. Флирт – ради Бога, но связывать себя штампами в паспорте – увольте!

– Тогда и не жалуйся, что тебе не нравится. И вообще, – девушка подняла только что принесенную официанткой кружку пива, – за нас, молодых и красивых!

Друзья рассмеялись и пригубили пенную шапку темного и холодного напитка.

Последующие две недели прошли в схожем ритме: днем Виктор посвящал время чтению книг и встречам с родственниками, а вечерами они с Дианой гуляли по тихим улочкам, сидели в парке, качаясь на качелях, пили кофе и пиво. Молодые люди, встретившись после почти годовой разлуки, делились друг с другом достижениями и успехами: Виктор рассказывал о своем последнем деле, из-за которого ему пришлось на три месяца уехать в Австралию, а Даяна посвящала друга в новости мира искусства. Девушка, закончившая недавно институт, сейчас была восходящей звездой живописи: ее работы уже неоднократно были представлены на выставках в Париже и Лондоне.

Друзья сидели в открытом кафе, где подавали отличное мороженное и наслаждались десертом, поскольку последние несколько дней стояла невыносимая жара. Виктор, как всегда был в деловом, но легком одеянии, а его спутница на этот раз предпочла черное платье, чуть не доходившее до колена с глубоким декольте на спине. Друзья непринужденно болтали о каких-то мелочах, время от времени повторяя заказ и меняя вазочки с холодным лакомством, периодически чередуя в дополнении кофе и зеленый чай. Зазвонил мобильный и мужчина полез в карман брюк, достал телефон и недовольно поморщился, приложил большой палец к экрану, который мгновенно отсканировал отпечаток – защита для подобного рода связи.

– Слушаю.

В трубке раздался голос молодой девушки, которая тараторила, прожевывая все мыслимые и немыслимые паузы и проглатывая окончания слов.

– Я подобными делами не занимаюсь. – Молодой человек окончательно нахмурился и бросил телефон на стол.

– Работа? – Даяна насмешливо уставилась на своего визави. – Кончился твой отпуск.

– Бред какой-то…. – Виктор задумчиво вертел вазочку с остатками клубничного мороженного. – Знают ведь прекрасно, что похищения не мой профиль, тем более обычного рядового человека.

– Ну да, ты же у нас элита! Тебе, если похищение, то, как минимум королевы Елизаветы!

– Не язви. С королевскими семьями я стараюсь не связываться – проблем много, выгоды ноль!

– Меня другое волнует: сколько тебя ни знаю, даже в тех случаях, когда лично помогала тебе в расследованиях и изучениях, не могла понять, на кого ты все-таки работаешь?

– Ни на кого.

– Брось, Вик. Ты свободно ввязываешься в дела, которые расследуют Интерпол, ФБР, ЦРУ, ФСБ, Ми-5, Ми-6 и прочие структуры, ты имеешь доступ к лабораториям всех научно-исследовательских центров в нашем мире, даже в Ватикане тебя принимали как своего. Так, кто же они, столь могущественные покровители? Какое-то тайное сообщество, ложа или Мировое Правительство?

– Если ты мне не веришь, то можешь считать, что я работаю сам на себя. Да, все что ты перечислила, имеет место быть в моей жизни, и даже больше, ты о многом не догадываешься. Но поверь, за мной никто не прячется, я сам по себе. У меня есть все необходимое для подобных работ, плюс, я не берусь за простые дела.

– Откуда в таком случае у тебя финансирование, Шерлок? – Даяна не сдержала улыбку, и, глядя на нее рассмеялся и Виктор.

– Основное финансирование – мои гонорары, кое-что было мне предоставлено в знак благодарности за особо тайные дела или возвращение совсем уж ценных реликвий.

– Знаю я твои гонорары! Ты же больше половины дел раскрыл за теплое слово, а вовсе не шестизначный счет в банке.

– Не спорю – я альтруист. – Мужчина вздохнул и развел руками, – но за те дела, которые я все же проводил не из огромной любви к человечеству, мне перечислили солидные суммы. И в них намного больше шести цифр.

– Ну, хорошо. Предположим все так, и есть, как ты говоришь, однако же, я так и не могу понять – Какие же дела тебя интересуют? Мистика? Оккультизм? Внеземные формы жизни?

– Об этом речи и не шло: я же не говорил тебе, что гоняюсь за привидениями или вампирами. – Виктор хохотнул и пригубил очередную чашку кофе, – большинство моих дел, либо касаются древних реликвий или артефактов, либо с теми, кто так или иначе связан с тайнами мироздания, работает над сложными научными проектами и тому подобным. Впрочем, в большинстве случаев, в итоге оказывается все банальным и до жестокости обыденным. Редко удается наткнуться на стоящее дело, которое позволило бы мне раскусить еще пару орехов бытия!

– Вот это ты завернул!

– Это не я, это Ницше! – Виктор поспешно поднял руки перед собой, – моя совесть чиста.

В это время снова зазвонил телефон. Увидев номер, с которого ему звонили, Виктор встал и, извинившись, отошел в сторону, а через десять минут сидел уже за столом мрачнее грозовой тучи.

– Звонил директор.

– Чей? Твой? – Даяна всячески хотела поддержать своего друга, прекрасно понимая, что случилось нечто из ряда вон.

– Хуже. Интерпола. Меня уже не уговаривают взяться за это похищение, а требуют. Иначе вспомнят некоторые мои старые прегрешений.

– А их я понимаю не мало?!

– Не то чтобы, просто многие из моих прежних дел были, мягко говоря, не для широкой огласки, а поскольку я не состою официально ни в одной силовой структуре, то меня смело можно считать утечкой информации.

– И как ты вообще в такое ввязываешься? – Девушка с сомнением покачала головой. – И как ты при этом до сих пор жив?

– Все просто: пока я не лезу на рожон и не конфликтую, они меня уважают и не трогают в знак благодарности за многое, а вот если я хотя бы один раз допущу прокол, то на меня тут же спустят всех собак.

– А значит тебе придется взяться за похищение, правильно?!

Виктор неохотно кивнул: он прекрасно понимал, что предлагаемое ему дело об исчезнувшей девушке, скорее всего, окажется простым похищением с целью выкупа или иными корыстными целями. Но фраза директора, что, мол, ему это дело должно понравится не выходила у него из головы.

– Совсем приуныл. – Даяна внимательно изучавшая лицо своего друга констатировала и без того очевидный факт. – Не хочешь поделиться?

– Было бы чем! – Мужчина досадно поморщился и, сделав глоток кофе уставился на свою собеседницу. – Видишь, ли, в большинстве случаев, так называемые «таинственные исчезновения» имеют под собой основу тривиального похищения. Несмотря на все традиционные запертые двери, включенную сигнализацию и прочее, и прочее, я могу тебе с уверенностью сказать, что и этот случай так же прозаичен как многие его предшественники. Если в этом и есть загадка, то только лишь одна: насколько же, черт побери, нужно быть тупым, чтобы поверить во все эти дешевые трюки!

– Может все-таки есть хоть малейший шанс на успех? Ну, в смысле, что это будет хотя бы не заурядное похищение?

– Не знаю, не знаю. Директор обмолвился, что есть там одна изюминка, но, насколько он прав сказать трудно. Он не из тех, кто с станет меня привлекать на простое любопытство – ему проще припугнуть меня, но с другой стороны…. Ну вот скажи, что может быть особенного в юной двадцатитрехлетней девушке, у которой нет ни семьи, ни родни, да и живущей в каком то жутком захолустье?

– Действительно странно. Слушай, но ведь тогда получается, что и версия с похищением ради выкупа отпадает – у кого просить выкуп? Разве что в качестве заложника? Хотя это и вовсе бессмысленно!

– Вот и я сказал так же. Но они продолжают гнуть свою линию, при этом утверждают, что мне это может понравится! А, в конечном счете, окажется, что она сама ушла и загуляла у какого-то своего дружка. Не нравится мне все это.

Молодой человек зябко поежился и, подозвав официанта, попросил счет. Рассчитавшись, он взял спутницу за руку и они отправились домой, попутно зайдя в свой любимый парк, располагавшийся неподалеку от кафе, где они только что сидели. Устроившись на скамейке, друзья молча любовались восходом полной луны, перечисляли созвездия, названия которых могли вспомнить, выискивая их на небосклоне. Уже на пороге дома Даяны, девушка неожиданно стала серьезной, положила руку на плече Виктора и строго посмотрела в его глаза:

– Дружище, будь осторожен. У меня не хорошее предчувствие.

– У меня тоже! – Виктор улыбнулся, – чувствую, что потрачу время в пустую.

– Вик, я серьезно.

– Да по-другому и не бывает. Все хорошо, дорогая, обещаю на минное поле не соваться. – Мужчина махнул рукой, чмокнул подругу в щеку и, развернувшись на каблуках, быстро пошел прочь, поскольку на этот раз был без машины.

Девушка долго провожала его взглядом, не понимая сама, что за ощущения на нее нахлынули: было мерзко и противно, словно она долго брела по болоту, раздражали звуки и запахи. Она устало провела рукой по лицу:

– Зря я его оставляю одного, пропадет ведь.

Два дня спустя Виктор сидел в салоне самолета, который должен был его доставить в Женеву, где находился в настоящее время глава Интерпола не то с длительным визитом к правительству, не то по своим многочисленным темным делам, и обещавший его встретить и ввести в курс дела. А пока, единственным, что было доступным – короткое досье, собранное на пропавшую девушку несколькими разными спецслужбами. Молодой человек перекладывал листки в папке, фотографии и справки: юная, не больше двадцати трех лет, девушка была достаточно красивой и запоминающейся. Но больше ни чего: ни сведений где она родилась, училась или работала, ни списка ближайших родственников и уж тем более ни одного «засвета» в базах данных. Создавалось впечатление, что эта девушка либо жила совершенно тихой и одинокой жизнью, либо ее данные кто-то зачистил, второй вариант впрочем, правдоподобнее. Виктор откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза, стараясь не слушать тихие перешептывания попутчиков, и погрузился в размышления.

Молодая, можно сказать юная девчонка, о которой старательно скрыли всю информацию, исчезла по официальной версии из съемной квартиры в каком-то городке Чехии. Вопрос заключался еще и в том, что собственно говоря, она там дела: судя по оставшейся информации, она ни училась, ни работала и не пойми на какие средства жила. Остается, конечно, вариант торговли наркотиками или собственным телом, но судя даже по фотографиям девушка не походила на распутную жрицу любви.

Виктор отвлекся на стюардессу, любезно предложившую ему напитки, и вновь вернулся к размышлениям. Единственное что он смог предположить – от него скрывают правду. Тогда вопросов еще больше: если его просили помочь в каком-то особо тайном деле, ему, как правило, доверяли, благо он зарекомендовал себя. Мужчина, опустив спинку кресла, устроился максимально комфортно, в таких условиях, решив, что в настоящий момент гораздо практичнее поспать, нежели ломать голову над загадками, которые все равно ему пока что не по зубам.

В аэропорту Виктора встречал лично Директор Интерпола, который очевидно решил не терять времени даром и тут же ввести в курс дела нового коллегу. Обменявшись коротким приветствием они сели в машину, которая тут же помчалась к отелю, где должен был остановиться гость.

– У Вас вероятно много вопросов ко мне, мистер Вильер?!

Виктор поморщился: во-первых от того что его назвали по фамилии, а это он никогда не любил, а во-вторых потому что начальник Интерпола явно знал о сокрытых фактах, но вел себя как невинная овечка.

– Всего один: зачем Вы пригласили меня помочь в этом деле, если скрываете от меня информацию? – Мужчина счел излишним наигрывать невежество, а потому спрашивал в лоб.

– Ни чего-то от Вас не утаишь, – Директор покачал головой не то одобрительно, не то осуждающе. – Но, правда Ваша – мы сокрыли кое-какую информацию о пропавшей девушке и вовсе не, потому что мы такие злодеи.

– Пояснить не хотите?

– Мы боялись утечки информации и…

– Утечки? От меня? Вы сейчас серьезно?

– Не от Вас, Виктор, вовсе не от Вас. Но у нас возникли большие подозрения, что даже секретный канал связи может быть прослушан.

– Неужели? – Мужчина саркастически усмехнулся, – с чего вдруг?

– Пропавшая девушка, ее имя, кстати, Кейли Дюваль, была нашим агентом.

Виктор вскинул бровь, но промолчал, давая понять собеседнику, что ждет дальнейших разъяснений. Тот в свою очередь неторопливо достал сигарету и закурил, потом поерзал на сиденье, устраиваясь удобнее, явно оттягивая неприятный ему самому разговор.

– Она не боец, – Директор выдохнул колечко дыма, – а наш штатный эксперт по древней культуре Ближнего Востока. После некоторых дел, когда мы привлекали Вас в качестве эксперта по изучению некоторых артефактов, было принято решение, создать целый отдел, который занимался бы подобными вопросами.

– Ну да. Это обеспечило бы всем гарантию, что тайны останутся в вашей конторе, и не придется делиться ими со мной.

– Без обид, мистер Вильер, но мы неоднократно обсуждали сей прискорбный вопрос: если бы Вы числились в нашем ведомстве, а не гуляли в одиночку, тогда бы и проблем не было.

– Проблем не было, если бы все думали головой, а не иными частями тела. – Виктор говорил спокойно, но в голосе явственно читались нотки жесткости и даже некоторой злобы. – Как я понимаю, ваша гениальная задумка, привлечь на расследование тайн неумелую девчонку провалилась, и теперь мне предстоит куролесить по миру в поисках ее окровавленного трупа!

– Скажите такое! – начальник международной полиции даже передернул плечами. – Мы более чем уверены, что она жива и здорова. Ну, во всяком случае, жива. А в остальном, как не печально это признавать ты прав – да, мы дали маху и теперь всей дружной командой отхватим так, что мало не покажется. Вот почему мы постарались полностью сокрыть все факты о Кейли, даже от тебя.

Виктор вздохнул с некоторым облегчением – раз уж Директор перешел на «ты», значит, он расслабился и возможно даже скажет правду. Не всю, разумеется, но хотя бы что-то.

– Так вот, собственно о наших баранах. Когда мы нашли Кейли и предложили сотрудничество, для начала как консультанта, а позже и место в штате, то, прежде всего, руководствовались уровнем знаний и профессионализмом человека. Возможно, это и была наша первая ошибка, хотя конечно копнули ее прошлое, но ни чего криминального там не было: она действительно сирота, у нее нет ни кого даже из числа дальних родственников, друзей в институте не заводила, парня, как известно тоже не было. Да и в остальном Дюваль была тихой и незаметной, так что я сделал на нее ставку и, как тогда казалось, не ошибся. Впрочем, я и сейчас так думаю.

– Как она пропала? – Виктор не любил долгих размышлений и разговоров, считая, что биографию он бы и в правдивом досье почитал.

– А это самое интересное, мой друг. Видишь ли, около года назад, турецкие спецслужбы доложили нам о некоей находке, на территории старой Палестины, которая якобы могла заинтересовать многих не чистых на руку и совесть. Насколько удалось нам понять из их витиеватых и туманных объяснений речь шла о некоем древнем оружии, едва ли не массового поражения. – Директор бросил ироничный взгляд на собеседника, – есть уже идеи?

– Да. И ни одна из них Вам не понравится. Древних артефактов, которые реально могли бы стать оружием, не так уж и много, в большинстве случаев это всего лишь религиозные побрякушки. Но вот то малое, что работает, и пугает меня.

– Так-таки и пугает? Ну-ну. – Директор покачал головой, и, выбросив в окно окурок, продолжил, – Разумеется, мы приняли во внимание поступившую информацию и поначалу хотели пригласить тебя. Но Кейли весьма кстати получила уже приказ о своем официальном зачислении, а потому я решил отправить ее.

– Плюх.

Глава Интерпола ошарашено покосился на Виктора неожиданно издавший такой звук, а тот самодовольно ухмылялся:

– Это Вы в лужу сели. Неужели сами не догадались, что такое своевременное появление специалиста по древней культуре Ближнего Востока крайне подозрительно?!

– Напрасно Вы так, мистер Вильер. – Директор подчеркнуто-официально обратился к молодому человеку, явно обиженный до глубины души. – Мы все тщательно проверили и перепроверили.

– И, тем не менее, она благополучно сбежала! Да еще, судя по всему и с милой игрушкой массового поражения.

Виктор тут же прикусил язык, заметив, что его визави окончательно помрачнел, но вопреки ожиданиям не стал ворчать или грубить, а молча полез в портфель, достав оттуда папку.

– Можете полюбоваться.

– Что это?

– Досье. Фотографии с места происшествия и предварительные выводы специалистов.

Мужчина открыл папку, пролистав спешно листы, потом вернулся в начало и стал детальнее вчитываться. Больше всего материалы напоминали репортаж с места боевых действий: разрушенные дома, искореженные дороги и мост, вырванные с корнем деревья и столбы линий электропередач.

– Это, – глава Интерпола продолжил, – небольшая деревушка в Чехии. После окончания своей миссии в Палестине, Кейли Дюваль остановилась в одной из наших квартир в городе Тельч. Спустя пару дней, накануне ее отъезда в штаб-квартиру, она вдруг исчезла и не вышла на связь в указанное время, разумеется, наши связисты тут же подключились и запеленговали ее. Она находилась не далеко от этого города, в той самой деревне, остатки которой Вы только что просмотрели.

– Так, и контора само собой отправила за ней агентов?

Директор кивнул и открыл дверцу машины, поскольку за разговором они уже приехали к отелю и несколько минут стояли на месте. Виктор выбрался, прихватив с собой свою дорожную сумку и вместе они вошли в холл гостиницы. Пока шло оформление документов на заселение, пока добирались до номера, о деле не говорили ни слова. В номере, Виктор распаковал сумку, а его спутник достал из бара бутылку виски, и плеснул в бокалы приличную порцию, достал из своего портфеля коробку сигар протянул Виктору.

– Вообще-то я не курю, – начал было мужчина, но потом, принюхавшись, изменил свое мнение, – как я понимаю это лучшие сигары? Так и быть, с Вами разделю удовольствие!

Они посмеялись как старые приятели, каковыми они впрочем, и являлись, выпили по глотку виски и, устроившись в креслах, закурили.

– Так что же произошло в деревне? – Вильер выпустил облачко дыма и пригубил напиток, – судя по фотографиям там порядочно рвануло.

– Мы тоже так решили, но позже зашли в тупик. Видите ли, любой взрыв должен оставить следы: горение, направления удара волн, осколки взрывного устройства, хоть что-то! А тут – ноль! Судя по данным, можно ошибочно предположить, что там вовсе была атомная бомба, поскольку степень разрушения колоссальная. Там изуродованы не только строения и деревья, а полностью перевернут верхний слой земли на открытых участках, да и в целом если вы заметили, руины похожи скорее на горы порошка чем на обломки. Но, что еще более загадочно – нигде нет, ни малейших следов оплавления, словно внешнего термического воздействия не было.

– А значит остаются варианты вакуумный бомбы, либо что-то схожее по принципу действия. Или же…

Виктор замолчал, снова схватив папку и вчитываясь в описания, наспех составленные криминалистами, потом отбросил документы, схватил бокал осушив его, тут же затянувшись глубоко несколько раз к ряду.

– Вы все-таки уже составили свою версию происшествия? – Руководитель Интерпола удовлетворенно откинулся на спинку кресла, – Выкладывайте, не томите же!

– Вам знакомо имя Никола Тесла? Разумеется, мог бы и не спрашивать, Ваш уровень образования не так уж и плох. – Виктор улыбался как сытый кот. – Так вот, этот во многом выдающийся человек, однажды едва не разрушил город, с помощью маленького устройства, вызывающего определенную частоту вибраций.

– Да, слышал об этом. Но не думаете же, Вы, что кто-то в чешской деревушке решил повторить этот безумный эксперимент?!

– Совершенно исключено: во-первых потому что был бы другой тип разрушения от такого прибора, а во-вторых, тела выглядели бы иначе.

– Тела? Постойте, я ничего не говорил о телах!

– Вы скрыли это от меня, но, дорогой мой, неужели Вы думаете, что я так наивен! Однозначно были жертвы – жители этой самой деревушки, которые вы, совместно с чешскими спецслужбами сокрыли, избегая огласки происшедшего. А сами тела, найденные в изуродованном поселении, вызвали у Вас ужас, не так ли?

Директор наморщил лоб, пытаясь, избавится от нахлынувших воспоминаний, молча допил, налил еще виски себе и коллеге и тяжело вздохнув начал:

– Первое впечатление было, что там свирепствует какой-то вирус или применили химическое оружие: тела всех жителей, не только людей, но и животных и даже птиц, словно лопнули от какого-то внутреннего давления. Мы перебрали все варианты, с нами работали специалисты ВОЗ, ЦКЗ, РАН и прочие, но ни каких признаков отравления или заражения мы не нашли.

– И вам, конечно, не пришло в голову сопоставить факты и сделать вывод, что разрушение и смерть людей были вызваны одним и тем же?

– Но как? Даже если бы там взорвали вакуумную бомбу, последствия отличались бы, да и масштаб был бы меньше.

– Это не бомба. И вообще не взрыв. – Виктор поднялся, обошел столик и кресло, очутившись за спиной Директора, и гортанно крикнул тому на ухо, от чего Директор подпрыгнул и ошарашено уставился на молодого мужчину.

– Вы меня до инфаркта решили довести? А?

– Почти. – Вильер вернулся на свое место, самодовольно потирая руки. – Спорим на мое годовое жалование, что часть людей умерла как раз таки от разрыва сердца?

– У Вас же нет жалования, но в целом так все и обстоит. Минуточку, то есть Вы считаете, что деревню разрушил звук? Но что же это был за источник? Это же, какую мощную установку нужно иметь, чтобы вызвать столь разрушительную силу акустических волн, да еще и направленную?!

– Я больше скажу – еще и с разными частотами колебания, поскольку под каждый случай требовалась бы своя частота, причем излучение должно было происходить одновременное, но не пересекающее друг друга!

– Бред. – Начальник международной полиции снова потянулся за виски. – Просто чистой воды бред. Это же не реально, а то и вовсе противоречит законам физики. Я, пожалуй, напьюсь в Вашем присутствии, Виктор, поскольку то, что я сейчас слышу, вызывает у меня головную боль и расстройство пищеварения.

– Не спорю, звучит и впрямь не очень-то правдоподобно, однако, у меня есть основания предполагать, что моя версия довольно близка к истине. Видите ли, законами физики можно и пренебречь, если не знать о них.

– Так значит, артефакт?

– Вне всяких сомнений. Все ведь сходится: турецкие власти сообщили об артефакте, который может оказаться оружием, ваш сотрудник, присутствовавший при его исследовании пропал, а место его исчезновения разрушено способом нам доселе не знакомым. А Вы уверены, что Кейли действительно пропала? Может она в числе жертв?

– Мы трижды перепроверили, ее ДНК-профиль есть у нас в базе данных, так что это не составило большого труда. Но, позвольте, что же тогда за оружие было найдено на территории Палестины?

– Иерихонская труба.

– Что?? – Директор удивленно вскинул брови и смотрел на Виктора так, будто тот сказал нечто крамольное и в высшей степени непристойное. – Я читал еще в студенчестве Ветхий Завет и помню эту легенду: там шла речь о разрушении города с помощью звуков, но, если мне не изменяет память, там было множество труб, обычных, как у всякого войска. Да и то, несколько суток войско сохраняло полную тишину, прежде чем затрубить и тем самым заставить стены Иерихона рухнуть.

– В канонической версии, да, так все и было. Но мне знакомы и другие легенды, в которых фигурирует некий инструмент именуемый Рог Иисуса Наввина. И якобы именно с его помощью был уничтожен древний город. Сопоставив некоторые данные в текстах и допустив возможность невероятного, я считаю, что рог и трубы – одно и тоже. Таким образом, Иерихонская труба всего лишь одна, зато мощь которой она обладает, непомерна.

–Мистер Вильер, знай, мы друг друга недавно, то сказал бы, что Вы сошли с ума. Но Вы такой всегда. Я не буду делать поспешных выводов: соглашаться или отрицать предложенную гипотезу, а просто направлю Вас на место происшествия.

– Я только «за», – Виктор кивнул, задумчиво комкая лист бумаги из досье. – Но я отправляюсь один.

– Кто бы сомневался. Билеты уже заказаны, я предполагал Ваше желание вскоре отправится в Чехию, а потому, вечером Вы покинете Женеву. А сейчас давайте опустошим остатки гостиничного бара.

Мужчины рассмеялись, и, не возвращаясь больше к теме инцидента, продолжили расхищение местных запасов алкоголя.

На следующий день Виктор Вильер уже был в Чешской республике неподалеку от города Тельч, где на явочной квартире, в которой последний раз была пропавшая девушка, он и собирался остановиться. Гостиничный номер не вызвал никакого подозрения: все аккуратно и на своих местах, следов не оставили, тайных посланий тоже. Впрочем мужчина и не надеялся отыскать тут что-либо стоящее, скорее уж просто решил начать свой путь с того же порога. Он бросил дорожную сумку, достал из нее ноутбук, оставив все остальное не распакованным, и принялся систематизировать полученные данные, что позволяло ему, сосредоточится, хотя и не имело ни какой практической необходимости. Виктор пролистал еще раз архивы баз данных, которые загружал себе, прочитал исторические документы и сводки о гибели Иерихона, сверился с картами, анализируя параллельно еще и материал предварительных отчетов с физическими таблицами, и прочее, прочее.

По истечении трех часов молодой мужчина, переодевшись в непривычные для себя джинсы и пуловер, нацепив на нос очки и прихватив сумку, отправился на парковку проката машин, а оттуда уже поехал к погибшей деревне. Место было хоть и не далеко от самого города, все же дорога была достаточно пустой, если не сказать вовсе глухой. Неожиданно дорога оборвалась: судя по обломкам, здесь должен был быть сухопутный мост. Виктор выругался на свою не предусмотрительность, мог бы, и карту глянут, вдруг есть объездные пути, съехал на обочину и заглушил мотор. Выйдя из машины, он достал из сумки фотоаппарат, на всякий случай, запихнул за пояс пистолет, прикрыв его свитером, и неторопливо пошел вперед, осматривая место происшествия. С первых же минут стало ясно, что произошедшее в этой деревушке событие, беспрецедентно и едва ли тянет на историю с хорошим финалом. Разрушения были странными, обломки зданий были как бумага, порванная в мелкие клочья, асфальт на дороге всюду вздыблен, тротуарная плитка перевернута, кое-где виднелись следы засохшей крови. Виктор сделал для себя несколько важных снимков, и, выйдя на широкий открытый участок, который некогда служил, очевидно, площадью, остановился и прикрыл глаза. Он прислушивался к звукам, к дуновению ветра и к собственным ощущениям, но ничего ровным счетом не выдавало тревоги или чувств недавней трагедии. Если бы не те картины, которые ему пришлось созерцать всего минуту назад, то могло сложиться впечатление, будто бы он стоит на цветуще поляне в милом и сказочном лесу. Приятный запах диких трав, теплые струи воздуха, щебет птиц – все это ни как не вязалось с общей картиной, да и никакого внутреннего напряжения здесь не было. Мужчина недовольно поморщился, покрутил головой и открыл глаза, глядя на разрушенную деревню, пытаясь зафиксировать все в памяти, и снова прикрыл глаза. Тщетно. Ни малейшего чувства беды.

– Это уже ни в какие ворота! – Вильер нахмурился, адресуя свой вопрос в пустоту, и зашагал вперед.

Через час он понял, что может бесцельно и безрезультатно бродить по развалинам хоть до скончания времен, а потому просто опустился на ближайший поваленный стол, достал из кармана маленькую фляжку и пригубил крепкий кавказский коньяк. День уже почти закончился, солнце клонилось к горизонту, а редкие облака, проплывавшие по небосклону, начинали окрашиваться в пурпурный и алый оттенки. Пора было собираться и возвращаться в Тельч, а там, проанализировать все, что удалось выяснить и еще раз обдумать, где искать девушку, почему артефакт привели в действие и кто за этим стоит. Виктор нехотя поднялся, допил из фляжки и, окинув руины на прощание взглядом, пошел к своей машине, попутно сделав еще несколько кадров и взяв образцы для собственного исследования. Обратный путь мужчина решил увеличить и пройтись через маленький лесок, на окраине деревни, который судя по всему уцелел, и не был, затронут разрушительной силой древнего оружия, в сумерках прогулка по лесу создавала особую, ни с чем несравнимую атмосферу и помогала расслабиться. В самой глубине, где росли достаточно старые деревья, и лес пересекался приличным оврагом, молодой человек зацепился ногой за корни, поскользнулся и начал сползать со склона, отчаянно размахивая руками, чтобы удержать равновесие. Он ухватился за ветку дерева и подтянувшись кое-как затормозил, как нельзя кстати, поскольку плавное скольжение вот-вот грозило обернуться нелицеприятным падением через голову и наверняка лицом в листву. Виктор перевел дух, и подумывал было выбираться из этого грешного оврага, но его внимание привлек старый почти истлевший обломок от поваленного ветром дерева, все еще державшийся корнями в земле. На вид вроде бы ничего особенно, но молодой человек умел замечать мельчайшие детали в случае необходимости, так что его заинтересовало несоответствие, обнаруженное на этом пне. Дело в том, что мох, обильно росший на поверхности гнилой древесины был обращен не к северу, а скорее к югу, а сориентировавшись по остальным деревьям, мужчина пришел к выводу, что и вовсе к юго-западу. Поначалу он решил, что это вовсе глупая шутка: мало ли чем могли развлекаться местные жители, но подойдя к дереву, и попробовав его повалить, Виктор понял, что не так уж это и легко. По-хорошему, истлевшие остатки дерева должны были рухнуть от малейшего прикосновения, но этого не случилось, даже когда мужчина навалился на него всем весом. Покрутившись еще несколько минут, он обхватив ствол руками, провернул его по часовой стрелке. Под корнями что-то заскрежетало и почва внезапно ушла из под ног, так что не успев сориентироваться молодой человек провалился под землю. Встав на ноги и оглядевшись, он понял, что оказался в яме, глубиной чуть меньше его роста, а в одной из стен был маленький лаз, так что протиснутся туда можно было только на четвереньках. Этот маленький тоннель петлял довольно долго, то поднимаясь, то опускаясь, но по-прежнему оставался узким и низким. Когда, наконец, лаз оборвался, Виктор очутился в просторной рукотворной пещере, если можно так ее назвать, вполне просторной и высокой. Мужчина разогнулся и поднял над головой фонарик, который освещал ему путь: в дальнем углу, на подстилке из сухих листьев и сена лежала девушка, в оборванной одежде, грязная со спутанными волосами. Услышав шаги она встрепенулась и пронзительно закричала, отползая еще дальше в угол:

– Не трогайте меня, прошу Вас! Оставьте меня в покое, я не хочу умирать! Пожалуйста, пощадите меня!

– Я пришел тебе помочь. – Виктор подошел ближе к девушке, – я не причиню Вам вреда, все кончилось.

Она рванулась, пытаясь поцарапать протянутую руку, но мужчина быстро перехватил ее и прижал к себе. Еще пару мгновений бедняга подергалась, а потом разревелась:

– Простите меня. Я…я сначала думала, что это пришел он, чтобы убить меня…я…не знала…

– Погоди. Давай сначала я помогу тебе отсюда выбраться, а потом уже все мне расскажешь. Ты в безопасности, можешь мне поверить. Меня прислал Директор.

Только сейчас Виктор заметил, что его новая знакомая прижимала одной рукой к груди какой-то дневник. Внимательно посмотрев на лицо, перепачканное землей, пылью, засохшей кровью и еще черт пойми чем, мужчина внутренне содрогнулся.

– Ты – Кейли Дюваль?

Девушка шмыгнул носом, растирая слезы по лицу, и кивнула. Он молча помог подняться несчастной на ноги и, придерживая ее за талию, повел к выходу. Кое-как преодолев лаз, молодой человек подсадил свою спутницу, помогая выбраться наверх, а затем и сам вскарабкался по обваливающейся стене ямы.

Спустя двадцать минут они уже сидели в машине, а еще через час, Виктор отправил девушку в душевую, заперев свой номер и сделав заказ на доставку ужина. Когда официант принес еду, а мужчина снова заперся, Кейли наконец вышла из ванной, все еще растрепанная и потерянная, но посвежевшая после водных процедур. За не имением ничего другого она закуталась в маленькое полотенце, едва прикрывавшее ее тело, красивое, между прочим тело. Вильер отметил про себя, что встреться они при иных обстоятельствах, то непременно положил бы на нее глаз, уж больно хороши были точеная фигурка и ангельское личико. Поднявшись навстречу девушке, он взял два бокала, плеснув туда немного виски, и протянул один девушке:

– Выпей. Поможет снять напряжение.

Девушка молча кивнула и пригубила ароматную жидкость, устроившись на кресле за столиком уставленным подносами с ужином.

– Ты должно быть голодна? – Виктор пододвинул тарелку к девушке, – не стесняйся, жуй. Сколько же ты провела в этом подземелье? Недели две или три?

– Я не знаю…. После того как…. В общем когда деревня почти была уничтожена я… я…

Девушка снова задрожала готовая в любую секунду разрыдаться. Молодой человек положил свою руку поверх ее и мягко сжал:

– Не будем сейчас об этом. Ужинай, отдыхай и наслаждайся спокойствием. Теперь ты в безопасности.

– Вы говорили мне в машине, что Вас послал Директор, но я только сейчас поняла кто Вы. Я много о Вас читала, и мне хотелось с Вами познакомиться.

– Считай, уже познакомилась! – Виктор засмеялся, скрывая смущение, от такого признания молодой девушки. – Ладно, давай налегай на ложку, виски тоже можешь подлить, а я в душ. Денек был омерзительным.

Зайдя в душевую, молодой человек подставил лицо теплым струям воды, намочил голову и, выставив воду горячее сель на пол, подогнув ноги под себя, прикрыл глаза. Итак, пропавшая девушка найдена, хотя пока не совсем ясно каким чудом она оказалась в этом заброшенном тайнике в лесу, кто все же похитил артефакт и почему не успели спрятаться другие жители деревни? Пока Кейли была в душе, Виктор успел послать через зашифрованный канал сообщение Директору Интерпола, о том, что Дюваль найдена и даже жива. Но вопросов все еще остается много, а ответы на них не так уж и торопятся лечь к их ногам. Выйдя из душа, мужчина заметил, что его спутница уже успела не только утолить голод, но и опустошить половину бутылки спиртного, так что сейчас она сидела, откинувшись на спинку кресла, раскрасневшаяся и с осоловевшим взглядом. Она посмотрела на вышедшего мужчину и как-то подозрительно хихикнула, а когда мужчина сел рядом и потянулся за ужином, вскочила и, не говоря ни слова, поцеловала его в губы.

– Кейли, ты чего? – Виктор с трудом нашел в себе силы прервать поцелуй, но все же рассудок победил.

– Мне нужно расслабиться….

– Ты уже и так «расслабилась»! Сколько ты выпила?

– Сколько нужно, – девушка скинула полотенце, оказавшись полностью обнаженной села на колени парню. – Трезвой я бы на такое вряд ли решилась, а я так устала и испугалась всех событий, что не могу прийти в себя. Отвлеки меня, прошу.

Кейли прильнула к губам Виктора, и они слились в страстном поцелуе, руки девушки ласкали тело партнера, а через мгновение оба лежали на полу. Мужчина сам был не против такого поворота событий, хотя и понимал, что поступает не совсем правильно, тем не менее, его губы уже скользили вниз живота девушки, а та выгибалась и страстно стонала, моля не останавливаться. Эта ночь прошла быстро и незаметно для двух совершенно разных и далеких людей сведенных волей случая в чешском отеле небольшого города.

Наутро Виктор сидел, закутавшись в халат и пил зеленый чай, а Кейли рядом потягивала ванилиновый капучино из маленькой чашечки. Девушка выглядела значительно лучше, чем накануне вечером, хотя ссадины и раны на руках и лице напоминали о недавних событиях. Мужчина молчал, не рискуя торопить события, но она сама решилась на откровенный разговор.

– Вся эта история, началась еще на раскопках, на которые я отправилась по поручению Директора. Как было заявлено в официальном путевом листе, группа археологов должна была провести раскопки в палестинском городке, якобы по первичному исследованию. Но в ходе работ мы нашли древний артефакт, который поначалу не удавалось идентифицировать. Позже нам удалось найти упоминания, что этот артефакт использовался при осаде Иерихона.

– Иерихонская труба. Да, как я и предполагал.

– Тебе знакомо то, что мы нашли?

– Теоретически. Я слышал об Иерихонской легенде и о роге Наввина, а потому сделал предположение, что и то и другой – один артефакт. Разрушения в деревне, где я тебя нашел, подтверждают мою гипотезу.

Кейли кивнула и задумчиво посмотрела в окно: на лице ярко отображались ужас, горе и печаль, сменившиеся под конец усталостью.

– Когда артефакт был извлечен, работа быстро была свернута и начальник экспедиции, доктор Эрик Боссэ, сообщил, что для начала хватит разведывательной вылазки, сославшись на недостаток бюджета и осложнение с палестинскими властями. Я заподозрила не ладное, а потому, получив от Директора разрешение, установила за ним слежку, которая и привела меня в Тельч. В той деревне, которую ты вчера осматривал, Эрик проводил первичные исследования артефакта: он вскрыл сундук, судя по всему высеченный из камня, и извлек рог. О конкретных его действиях я не знаю, но в какой-то момент услышала странный пронзительный звук, не похожий ни на что другое, и поняла – нужно бежать. На моих глаза стал разрушаться дом, где располагалась временная лаборатория Боссэ, я бросилась, просто, куда глаза глядят, а когда увидела, как несколько местных жителей взорвались изнутри, то окончательно потеряла рассудок – кинулась в лес. О том убежище, в котором ты меня нашел я не знала, и вряд ли мне удалось бы его найти, если бы не местные подростки. Я увидела, как они бежали в нескольких метрах от меня а потом вдруг свернули в самую чащу леса и столпились у поваленного дерева. Очевидно, они наткнулись на убежище, выстроенное, во время войны партизанами, случайно когда играли в окрестностях, а теперь рассчитывали в нем спрятаться. Увидев меня мальчишки, испуганно шарахнулись и бросились прочь, а вход в яму уже открылся, так я и спряталась, дверь, наверное, закрылась потом сама, я точно не помню. У меня в сумке было немного воды и еды и я кое-как протянула первое время, хотя после того как я допила последний глоток воды, у меня были все шансы умереть. Прошло, наверное, два или три дня, я израненная и все еще в потерянном состоянии ползала по пещере, не в силах никуда выбраться, а потом легла и думала, что уже умираю. Но ты нашел меня каким-то чудом.

Кейли снова замолчала, закрыв лицо руками, правда не плакала. Виктор достал из коробки сигару и раскурил ее: вообще пить и курить не его стезя, но в подобных ситуациях, когда нужно много обдумать он решался на такие действия.

– Кейли, когда я тебя нашел в подземелье, ты прижимала груди какую-то тетрадь или книгу.

– Это дневник с записями доктора Эрика, я стащила ее, пред тем как начался весь этот ад, а потом не могла ее бросить. Не знаю уж почему, но мне не хотелось расставаться с ней.

Девушка поднялась и подошла к шкафчику для одежды и достала из него толстую тетрадь в темно-коричневом переплете.

– Когда мы уже приехали в номер, я бросила ее в шкаф, а потом забыла про нее.

Она протянула тетрадь Виктору, который бегло пролистал ее и убрал в свою походную сумку. Подойдя сзади к Кейли мужчина поцеловал девушку в шею прижавшись к ней:

– Нам нужно ехать. Директор ждет нас в Женеве. Самолет через два часа, и мне кажется, что у нас есть время на небольшие сборы.

– Думаю не только на сборы, – девушка, повернувшись, запрыгнула Виктору на руки и они пошли к кровати.

В это самое время, в далеком городе, где когда-то жил Виктор Вильер, развивались другие события. Даяна Мессиан, приходившаяся Виктору близким другом, проснувшись ранним утром, вышла на пробежку: в городе было скучно, и особо некуда пойти развлекаться, тем более, что Виктор пропал на долго. Вот Даяна и занимала себя чем возможно, устраивая то часовые пробежки по глухим парковым тропкам, то часами проводила на реке, купаясь и плавая. Но настроение ее не улучшалось, уже несколько дней она испытывала необъяснимую тревогу, обеспокоенная странным отъездом своего друга и его недовольством по предстоящему делу. Пробежав несколько кругов по парку, Даяна услышала звук входящего сообщения, достала телефон и удивленно вскинула бровь, поскольку на экране высветился один из тревожных номеров Виктора, а значит у него серьезные проблемы. Присев на парковую скамью, принялась внимательно читать текст, который расшифровывался по автоматическим ключам, программу, которую ставил сам Вильер. С каждой строчкой лицо девушки становилось все мрачнее, появились суровые складки у лба. Дочитав до конца, она прикрыла глаза, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего встала и быстрым шагом отправилась домой. Там, наспех собрав небольшую сумку, запихав документы и деньги, помедлила и направилась к сейфу, откуда извлекла пистолет и тоже забросила его в сумку. Выбежав из дома, Даяна торопливо отправилась к дому Виктора, поскольку тот перед отъездом разрешил другу пользоваться его коттеджем и машиной, и только сидя за рулем Даяна кое-как перевела дух. Шины едва слышно шуршали по дороге, из динамиков лилась мягкая успокаивающая музыка, но тревога не покидала сердце водителя. Она знала, что впереди сложная и запутанная история.

Сидя в кресле самолета, Виктор Вильер сосредоточенно перелистывал дневник доктора Боссэ, вчитываясь во все мельчайшие пометки и исправления. Его спутница мирно дремала рядом: очевидно стресс и резкие перепады в настроении окончательно выбели ее из сил. Поначалу мужчина корил себя за то, что не смог сдержаться и поддался соблазну захмелевшей Кейли, но потом разумно решил отринуть все сомнения. Девушка была и правда очень обаятельной и красивой, они оба молоды и свободны, а тот факт, что она недавно пережила трагедию…. что же может именно такой способ релаксации и помогает людям оставаться в себе и не потерять окончательно остатки разума. Судя по записям, Эрик Боссэ давно разыскивал Иерихонский артефакт, и точно знал, что они ищут в Палестине, а разведывательные раскопки были прикрытием. Впрочем, ничего нового, Виктор и так это предполагал. А вот описания Иерихонского рога, и первичные опыты с ним, заставили молодого сыщика внутренне содрогнуться. Если верить записям, то рог и вправду обладал чудовищной силой, однако утешал факт того, что для использования артефакта в полную силу требовалась его стабилизация. Очевидно, что активация рога в деревне закончилась столь разрушительно именно из-за того, что рог был не стабилен, и трудно управляем. Далее в дневнике шли таблицы и колонки математических выкладок, которые видимо и были расчетами по стабилизации. Но вот в чем вопрос: если артефакт «Иерихонский рог» подлинное оружие древней эпохи, то, как его стабилизировали воины той эпохи? Едва ли у них имелись глубокие познания в области квантовой физики, впрочем, вполне может быть, что ответы на этот вопрос кроются в самом роге. Еще одной загадкой, было то, что по-прежнему не было данных о том, выжил ли Эрик и где рог. По данным Интерпола и чешской полиции тело доктора Боссэ обнаружено не было, да и артефакт пропал бесследно, а это значит, что похитителю удалось не только найти способ, как защитится от силы рога, но и незаметно уйти неизвестно куда, вероятно с целью продолжить свой эксперимент. Виктор захлопнул тетрадь и уставился в иллюминатор, перебирая в голове возможные варианты дальнейшего развития событий. Он прикрыл глаза и, откинувшись, постарался сосредоточиться, но усталость и бесконечные перелеты вымотали его и вскоре сон навалился так сильно, что бороться было не возможно.

После того как самолет приземлился в Женеве, Виктор и Кейли взяв на прокат машину отправились на явочную квартиру местного Интерпола, где их уже дожидался Директор.

– Я рад, что ты так быстро справился, – глава Интерпола вальяжно раскинулся в кресле и расстегнул верхние пуговицы рубашки, опустил галстук. – Плохо то, что Эрик сбежал. Я давно знаю его и честно говоря, шокирует, что именно он стоит за всеми происшествиями. Кейли, пока вы работали с ним на раскопках, ничего странного не заметили?

– Не думаю. – Девушка покачала головой, – он вел себя вполне естественно для человека увлеченного своим любимым делом.

– Да, тут ты права, он всегда был одержим работой. Но чтобы на столько! Он убил, по меньшей мере, сотни три человек и даже не поморщился.

– Вы считаете, что доктор Боссэ намеренно активировал рог? – Девушка растеряно смотрела на своих собеседников.

Мужчины пожали плечами, а потом Виктор решился изложить свои предположения:

– Как по мне, то эта история началась давно, согласно записям в дневнике Эрик уже многие десятилетия искал Иерихонский рог, но его всегда постигала не удача. До нынешнего момента. Его планы предугадать не сложно, поскольку у меня сложилось стойкое убеждение в его легком безумии.

Вильер замолчал с удовольствием глядя на Директора и выдержав эффектную паузу продолжил:

– Ни один нормальный человек, не может тратить полжизни на розыск древней рухляди и быть уверенным в успехе своего предприятия. Тем более ни один в здравом уме не стал бы приводить в действие такой мощный и неконтролируемый и неизученный объект. Он вполне мог погибнуть и только чудом выжил.

– А ты уверен, что выжил? – Директор с сомнением покачал головой. – Мы конечно не нашли тело, но…

– Он жив, поверьте мне. И очень скоро он появится вновь, что вряд ли нам понравится.

– И к чему, по твоему, нам следует готовиться? – Кейли снова выглядела напряженно и нервно хихикала. – Апокалипсис?

– Сплюнь! – Директор даже подпрыгнул в кресле. – Виктор, прекрати немедленно пугать девушку.

– Да я и не пугаю. Но, доктор Эрик Боссэ, кажется, близок к тому, чтобы создать стабилизатор для рога если не удается подчинить его собственной волей, а если это мероприятие увенчается успехом, то результат будет плачевен. Даже десяти минут беспрерывной работы артефакта приведет к полному уничтожению города размером с Нью-Йорк, а получаса хватит, чтобы сравнять с землей полстраны!

В комнате повисла долгая пауза: Виктор невозмутимо созерцал своих коллег, Директор нервно крутил галстук, а Кейли недвижимо сидела, даже не дыша. У мужчины сначала возникло подозрение, что она в обмороке, но потом понял, что это всего лишь нервный ступор.

– Прежде всего, – глава Интерпола заговорил неторопливо и тихо, – я хочу, чтобы ты продолжил расследование и довел это дело до конца. Ты – лучший специалист по вопросам древних реликвий, да и положиться на тебя можно без сомнений.

Виктор неопределенно хмыкнул, поскольку нынешнее мнение Директора явно отличалось от того, которое ему пришлось выслушать в прошлую встречу.

– Кстати, что ты имел в виду, когда сказал, что Эрик не может подчинить себе силу рога собственной волей? Хочешь сказать, рог имеет свой разум? Он что живой?

– Нет, разумеется, рог не живое существо. Да и разумным его назвать нельзя…. Но я уже давно имею дело с древними реликвиями и артефактами, чтобы с уверенностью сказать – многие из них имеют некое подобие собственной воли. Не совсем, верная формулировка, и все же. Часто случается так, что один и тот же древний предмет совершенно по-разному ведет себя в руках различных людей, и объяснить это с научной точки зрения я лично не берусь.

– Хорошо, ты меня убедил, однако доктор Эрик от этого менее опасен, не стал. И вот еще что. Я хочу, чтобы расследование ты провел не в одиночку, как обычно, а вместе с Кейли Дюваль. Во-первых, между вами, сдается мне, установился хороший контакт, во-вторых, она должна находиться под нашим присмотром, поскольку является единственным свидетелем. Надеюсь, мистер Вильер, Вы не откажите мне?

– Разумеется, это самое рациональное решение. Кейли, ты не против?

Девушка, наконец-то вышедшая из своего ступора, тряхнула головой и согласно кивнула:

– Я не против компании Виктора. Только мне нужно заехать на квартиру, где я жила после поступления к Вам на работу, кое-какие вещи забрать.

– Не вопрос. – Глава международной полиции достал из кармана ключи и положил на стол. – Машина на которой я приехал, в вашем распоряжении, это удобнее и практичнее чем ездить на прокатных, да и чего греха таить – безопаснее. Я вернусь в отделение на другой, вызову шофера.

– Это все здорово, господа, – Кейли худо-бедно взяла себя в руки и решила поддержать разговор. – Но с чего вы собираетесь начинать поиски?

– Во-первых, ознакомитесь с биографией доктора Боссэ, – Директор извлек из портфеля увесистую папку и передал второму мужчине, – здесь подробное досье о его жизни, и может что-то натолкнет на мысль о его намерениях и местах появления. А во-вторых, Вы, дорогая, должны рассказать Виктору еще раз все в деталях, о совместной работе с доктором, вплоть до каждой секунды.

– Согласен. – Молодой сыщик кивнул, – нам необходимо его понять. Уничтожение деревни в Чехии едва ли было случайным и я считаю, что в этом кроется первая ниточка длинного клубка его планов.

–Вот и развлекайтесь, а мне пора.

Директор поспешно попрощался и исчез за дверью, Виктор потянулся с наслаждением и, тряхнув руками, как пианист перед игрой, принялся листать досье. По всему выходило, что Эрик и вправду был, одержим манией найти Иерихонскую трубу: еще с института изучал культуру палестинского народа и древнего Израиля, работал в Ватиканских архивах и часто бывал на Святой Земле. Очевидно, что его находка, к которой он шел ни одно десятилетие, была смыслом его жизни, но вот с какой целью…. В биографии доктора не было ни малейших намеков на причину его стремления к древнему оружию, да и в целом, ну ни как не тянул доктор Боссэ на Мориарти! Молодой человек недовольно поморщился и приступил к изучению дневника, поскольку прошлый осмотр был беглым, а сейчас была важна каждая деталь. К тому же, Кейли, оказалась большой умницей и с хорошей памятью, так что события обретения Иерихонского рога были восстановлены детально и четко. В целом, картина археологической экспедиции выглядела обыденной и рутинной, за исключением двух фактов: самой находки, и того как ее извлекали. Виктор наткнулся в личных записях доктора на какой-то туманный и древний стих, в котором говорилось, что снять печать оберегающую рог, сможет лишь тот, в ком «кровь от крови запечатавшего». Кейли рассказала, что во время раскопок, они действительно наткнулись на некий саркофаг, в котором был спрятан рог, на крышке которого был высечен затейливый символ, испещренный многочисленными мелкими знаками. Очевидно, это и была печать. По первичному осмотру сразу стало понятно, что этот символ носит исключительно декоративный характер, однако как утверждала Кейли, Эрик Боссэ, прежде чем открыть саркофаг, порезал себе руку и растер кровь по печати, что в очередной раз доказывало его нестабильное психическое состояние. Вильер выслушав девушку, согласно кивнул: нынешнее дело все больше и больше становилось странным.

– Кейли, собирайся, нужно наведаться на твою старую квартиру, как ты и хотела. – Виктор поднялся, и пошел в душевую, – я буду через пятнадцать минут.

После того как молодые люди покинули отель, Виктор направил машину, так любезно оставленную Директором, по дороге к старой явочной квартире Кейли, которую указывал навигатор. Девушка сидела рядом, рассеянно рассматривая улицы, прохожих и машины, а молодой человек прокручивал в голове события, пытаясь проанализировать имеющуюся информацию. Спустя несколько минут, он тряхнул головой и чуть повернул голову к девушке:

– Эй, так дело не пойдет. Сидим тут с постными рожами и делаем вид, что мы такие умные, аж оторопь берет. Нам надо развеяться.

– Ага, – Кейли так же рассеяно согласилась, продолжая рассматривать пейзажи за автомобильным стеклом.

– Нет, я серьезно. Конечно, найти доктора Эрика для нас сейчас первостепенная задача, но насколько могу судить раньше, чем завтрашнее утро мы не начнем. У Директора как всегда свои резоны: он почему-то уверен, что изучать досье на Эрика и его дневник я буду весь день! Ну да ладно. Давай, для начала заедем на квартиру, а потом махнем в какой-нибудь бар, а?

– Ты прав, – девушка нерешительно улыбнулась, – нам и правда выпала возможность, хотя бы на время забыть весь этот кошмар.

Виктор кивнул и вжал педаль газа, поскольку ему порядком уже надоела неторопливость, с которой обычно работает Интерпол. Спустя минут двадцать, он припарковал машину у подъезда непримечательной многоэтажки каких полным полно в городе:

– Тебе помочь с вещами?

– Не стоит. У меня там только сумка.

Кейли выскочила из автомобиля и скрылась в подъезде, а молодой человек, помедлив, достал мобильный телефон и отписал короткое сообщение, после чего вышел из автомобиля и с наслаждением потянулся до хруста в суставах. И стал неторопливо прохаживаться. Итак, Эрик Боссэ, известный ученый, уважаемый в научном мире, одержим манией старинной рухляди, ради которой не пожалел даже пустить себе кровь. Он добивается своего – рог в его руках, и, не удержавшись, доктор решает тут же его опробовать, хотя нет, до Чехии он все же дотерпел. Вот только эксперимент пошел не по плану: очевидно рог, настолько соскучился за тысячелетия, что при первом же применении выплеснул накопленную силу ураганным порывом. М-да. Задачка. Да и цели, ради которых доктор Боссэ на это пошел, Виктор пока не видел. Обойдя машину вокруг раза два, он услышал, как хлопнула дверь, и увидел Кейли, с сумкой на плече, вертевшая в руках какую-то безделушку. Мужчина пошел к ней навстречу, перехватив сумку, и открыл перед девушкой дверь.

– Поехали. Ты знаешь здешние злачные места?

– Есть одно, – Виктор улыбнулся уголком рта, – тебе точно понравится. Там подают отменный абсент и неплохие коктейли.

– Тогда почему мы еще не едем? – Кейли нашла в себе силы пошутить, и Виктор, оценив это, засмеялся с облегчением. Можно было считать, что спасенная уже в полном порядке.

Вырулив на проезжую часть, мужчина бегло проверил навигатор и направился в круглосуточный бар-клуб, располагавшийся всего в паре кварталов от их нынешнего местопребывания. Бар этот найти постороннему было крайне трудно, поскольку ни каких вывесок здесь не было и в помине, а вход располагался не с проезжей части, а с бокового торца. Тем не менее, посетителей там всегда было в избытки, как правило, постоянные клиенты, а обновлялась публика, за счет того, что эти самые клиенты приводили своих друзей. Виктора сюда впервые привел Директор, и теперь вот появится Кейли, и если ей придется по вкусу обстановка тоже станет постоянным гостем этого уютного заведения. Помещение, в которое вошли молодые люди, было не большим, полутемным, но с ярко освещенной сценой в центре, в настоящее время там стояла какая-то местная певичка и тянула последние слова популярной песни, а когда Виктор выбрал один из столиков, которые стояли в несколько рядов вокруг сцены, на сцену вышла молоденькая девчонка, лет двадцати не больше и принялась развязно двигать бедрами.

– О, да мы вовремя! – Кейли рассмеялась и с любопытством уставилась на стриптизершу. – Надо запомнить, вдруг тебя однажды вечером развлекать придется.

Виктор неопределенно хмыкнул и повернулся к подошедшему официанту:

– Мне чистый абсент, двойной, и бокал вина для девушки. Меню оставьте, подберем блюдо.

Когда официант вернулся с напитками и получил заказ на закуски, Виктор и Кейли вовсю любовались представлением на сцене, закончившиеся впрочем, довольно быстро. Мужчина отвернулся и пригубил напиток:

– Хорошо, что мы все-таки выбрались сюда. Местечко душевное.

– Мне тоже понравилось, – Кейли попробовала вино, – атмосферное заведение.

Она задумчиво крутила в руках брелок, который Виктор уже видел у нее в руках. Присмотревшись, он понял, что безделушка эта не простая: короткая цепочка с кольцом, как на брелоке, была серебряной и весьма искусно сплетенной, а сама фигурка, изображающая коренастого старца в капюшоне и с посохом, у ног которого располагался не то журавль, не то цапля, выточена из слоновой кости.

– Это нэцкэ Эбису, говорят, приносит удачу. – Девушка заметила пристальный взгляд своего визави, – подарок старого друга.

Виктор кивнул и махом опустошил бокал, потом рассеянно покрутил головой, осматривая зал и вздохнул:

– Пока дождемся своего ужина, с тоски помрем. Куда интересно дели стриптизершу? Ладно, пойду, освежу голову.

Мужчина встал и направился к дальнему углу, где располагалась уборная. Войдя туда, он спокойно расстегнул верхние пуговицы на рубашке, и умылся, потом подумав, намочил и волосы. Уже поднимая голову, он заметил в зеркале фигуру и резко дернулся:

– Да чтоб тебя!

– Ага, значит, мы уже перешли на «ты», – Директор, а это был именно он, довольно ухмылялся, затягиваясь сигарой. – Надо поговорить.

– Да уж догадался, что вы не подсматривать за мной в уборную пришли. Итак?

– Итак, нас интересует Эрик Боссэ. Соображения?

– Я вам уже говорил, что о нем думаю.

– Знаю. Но я так же знаю хорошо тебя, и прекрасно понимаю, что даже при Кейли ты не стал говорить мне и половины правды. Ты давно перестал доверять людям, что своим, что чужим. Я так подозреваю – ты и самому себе не доверяешь.

– Ни в коем случае! – Виктор ухмыльнулся, – себе в первую очередь.

– Ну вот. Так что я жду от тебя более развернутого ответа касательно поисков профессора Боссэ и его возможных планов.

– Доктора Боссэ искать нам не придется, я точно знаю, где он…

– Уже знаешь?! Когда успел?

– Дайте закончить, господин директор, – Виктор отвесил поклон и продолжил, – я знаю, где он будет вероятнее всего, но тут все не однозначно. Судя потому, что мне удалось узнать об Эрике Боссэ, я с уверенностью могу сказать, что он безумец, что впрочем, не мешает ему совершать гениальные поступки. Он достаточно хитер, чтобы не скрываться, поскольку официально Интерпол его не разыскивает.

– Хочешь сказать, мы можем брать его голыми руками?

– Навряд ли…. Тут какая ситуация: пока мы не объявим его в розыск, он неприкосновенен, как гражданин другой страны, поскольку уже знаю, что официально он проживает в Чехии, да и имя его известно многим. Но, брать его прилюдно – значит раскрыть дело, а этого допустить нельзя. Я постараюсь выследить его, держать под наблюдением какое-то время, пока не выясню, где находится Иерихонская труба и где он собирается вновь применить сие оружие. Так вот. Наведя кое-какие справки, благо за окном XXI век, а я имею доступ ко многим базам данных, у меня сложилось впечатление, что его подстегивает еще и месть. Ваша контора, еще задолго до того как возглавили ее Вы, насолила семье Боссэ. А через несколько дней доктор Эрик «случайно» приглашен читать лекцию в Лионский университет.

– Быть того не может! У нас под носом?!

– Совершенно верно. Но прежде чем размахивать пистолетом и стрелять во все что шевелится, дайте мне возможность с ним поговорить.

– Ладно, уговорил. Пусть будет по-твоему. Если нужны люди – звони, а я возвращаюсь ближайшим рейсом в штаб-квартиру. – Директор помолчал несколько секунд и вдруг спросил, – Кстати, Виктор, как поживает Даяна?

– В порядке. – Виктор передернул плечами, словно от мороза, – у нее все хорошо.

– Передавай привет, когда встретишь.

Входная дверь хлопнула, и глава международной полиции исчез из виду. Вильер, который все это время стоял лицом к зеркалу, и видел только отражение своего визави, ухватился руками за края раковины и склонил голову. Воспоминания, нахлынувшие на него из-за последней фразы Директора, были слишком яркими и тревожными. Он вспомнил, при каких обстоятельствах состоялось знакомство главы Интерпола и Даяны Мессиан.

Это было первое дело Виктора, когда ему пришлось работать с международной полицией и впервые познакомиться с их потрясающим во всех смыслах директором. По большому счету дело было банальным и скучным, во всяком случае, для Виктора, поскольку все, что ему требовалось – помочь перевести один из свитков, найденных в конце сороковых годов двадцатого века на берегах Мертвого моря. К тому времени молодой сыщик мало-мальски поднаторел в изучении древних языков, хотя некоторые части свитка и походили больше на диаграммы чем на письмена, он довольно быстро справился с задачей. Проблемы начались позже, когда Виктор уже собрался лететь в Рим, чтобы передать результаты перевода, он получил сообщение по электронной почте, в котором говорилось что один из группы переводчиков погиб. Новость сразу же показалась ему крайне подозрительной и тревожной, а на следующий день стало известно уже о гибели второго переводчика. Молодой человек, быстро собрав вещи, отправился ближайшим рейсом в Рим, как и планировал, однако перед этим оставил свиток и перевод у Даяны Мессиан. Прибыв в столицу солнечной Италии, Виктор связался с командиром Швейцарской гвардии, однако тот в условленное место не явился, а сыщик, просидев несколько часов в кафе, успел составить худо-бедно картину происходящего. Было ясно, что охота на лингвистов дело рук некоей тайной организации, а в таком случае справиться одному шансов было маловато. По случайному стечению обстоятельств, глава международной полиции, проводивший отпуск в Италии был привлечен к этому делу. Командир Швейцарской гвардии попавший в аварию, но выживший, был с ним в хороших отношениях и свел их вместе с Виктором. После первого знакомства мужчины, нашедшие быстро общий язык, решили вместе провести расследование и выявить преступников. Может показаться странным, почему вдруг сыщик-одиночка и глава международной полиции стали действовать сообща, да еще и без поддержки, но все объяснялось тем, кто стоял за этим с позволения сказать заказом. Глава Ватикана настойчиво просил о сохранении полной секретности и максимальной осторожности, дабы избежать огласки, как происшествия, так и наличия самих свитков.

Дело закончили в кратчайшие сроки: во-первых Виктор и Директор, даже без помощников стоили целого отделения спецслужб, а во-вторых преступники особо не заметали следы. Первой зацепкой стала машина командира Швейцарской гвардии, которая была выведена из строя, с целью имитировать очередной «несчастный случай». Из краткого списка имевших к ней доступ быстро вычислили преступника, который оказался чуть ли не вторым лицом в тайной организации пытавшейся похитить свитки. Остальное было делом техники. Но вот тут как раз и начиналось самое интересное.

После окончания расследования, Директор неожиданно вспомнил, что он все еще в отпуске, а потому предложил Виктору совместный отдых. Молодой человек, несколько обескураженный таким неожиданным решением, согласился, с учетом, что отдыхать они будут не в опостылевшей уже Италии, а в тихом городке, где когда-то родился Виктор. Вечером того же дня новые знакомые уже сидели на балконе загородного дома и наслаждались отменным шотландским виски, любуясь стремительно опускающимися сумерками и открывающимися видами. Когда мужчины уже порядком захмелели, раздался телефонный звонок, и Виктор с удивлением отметил, что звонит его подруга Даяна, с которой они уже больше года не виделись, предлагающая встретится в кафе. Быстро собравшись, Вильер предложил Директору сопроводить его в предстоящей гулянке, а через полчаса они уже были на месте. Даяна, которая уже сидела за дальним столиком радостно помахала рукой, на сей раз на ней было черное платье, чуть выше колена, причем настолько полупрозрачным, что скорее смахивало на пеньюар. Виктор только озорно подмигнул девушке и чмокнул ее в щеку, а вот его спутник изрядно напрягся.

– Даяна, познакомься, это глава Интерпола, мы познакомились на моем последнем деле. Директор это мой верный и единственный друг Даяна Мессиан!

– Вик, ты как всегда. Мог бы и по имени представить своего боевого товарища! – Девушка протянула руку, а Директор галантно поцеловал ее.

– О, что ты! Его имя такая страшная тайна, что даже мне оно не ведомо!

– Не слушайте его, хотя Вы, наверное, уже привыкли к манере его общения. Меня зовут Джарред, но я и правда, не люблю, когда называют меня по имени. Поэтому можно просто «Директор». – И они оба рассмеялись.

«Да уж, эта парочка стоит друг друга», – подумал Виктор, – «ох, как бы мне не пожалеть, что свел их».

Как в воду глядел.

Спустя всего пару дней стало ясно: несмотря на недавнее знакомство, разницу в возрасте, социальном статусе и взглядах на мир Даяна и Директор по уши влюбились друг в друга. Они проводили вместе сутки напролет, Виктор уступил им любезно второй этаж своего коттеджа, тем более что дома он почти не бывал, и кажется, были абсолютно счастливы.

Так прошел год. Директор, после окончания отпуска, вернулся во Францию, где располагалась штаб-квартира Интерпола, но часто отлучался под какими-то туманными предлогами, да и Даяна зачастила в Лион. Виктор же, отправился на новый заказ, на этот раз на Тибете, где провел более пяти месяцев, все это время, гадая, чем обернется бурный роман его товарищей. Он с дрожью вспоминал про первую любовь Даяны, из-за которой она едва не покончила с собой, и чуть было не загремела в психбольницу. Потом они год с лишним не общались, позже он узнал, что у Даяны хотя и были парни, но все они исполняли роль пластырей, для слишком глубокой раны в сердце девушки. И вот теперь, пожалуйста, еще один.

Когда Вильер вернулся домой, то обнаружил, что его обитель не пустовала, там была Даяна. Девушка сидела в гостиной, закутавшись в халат хозяина, который даже не потрудилась толком завязать и судя по открытым плечам и ноге был ее единственной одеждой. Волосы были растрепаны, а глаза красные не то от недосыпа, не то от слез.

– Ты знала, что я прилечу сегодня?

– Ни хрена я не знала, – буркнула девушка, – Я тут уже неделю живу. Сам же мне ключи оставил, Забыл?

– Да не забыл, – Виктор пожал плечами и вдруг понял, что его смутило – девушка была пьяной. – Давно гуляешь?

– Третий день.

– Понятно все.

– Какой сообразительный мальчик! Может ты с самого начала знал, что этим все закончится? Или сам все подстроил со своим дружком?! – Девушка, так и недопив из бокала, швырнула его в Виктора.

Молодой человек ловко увернулся, с сожалением услышав звон разбитого стекла, и направился к подруге.

– Опять буянишь после очередного парня и опять при мне.

– А разве не для этого нужны лучшие друзья? – Девушка теперь смеялась как ненормальная и подскочила навстречу мужчине, – Сам же мне говорил!

Она обхватила его руками за шею, для этого ей пришлось подпрыгнуть, и повисла на друге.

– Говорил, – хрипло прошипел Вильер, пытаясь разомкнуть цепкие объятья, но Даяна уже сама отскочила и снова потянулась к бутылке, даже не утруждаясь поиском нового бокала.

– Не пожалел еще?!

– Я же тебе говорил, – мужчина подошел к подруге и отобрал бутылку, сам сделал большой глоток крепчайшего виски, – ничего не изменится.

– Вик, я капитулировала…

Девушка рухнула в кресло и, закрыв лицо руками заплакала.

– Я не стою, того, чтобы ты тут сидел и нянчился со мной!

– Меня не интересует, что ты наворотила на этот раз, но я все равно тебя не оставлю, дружище.

Виктор сел на пол возле ног Даяны и взяв ее руки, прижался к ним. Девушка немного поутихла и, положив ладонь на голову, взъерошила волосы друга.

– Я устала…. Устала все время ошибаться, вестись снова и снова на обаятельные лица, а потом разочаровываться. И так раз за разом. Ну почему, Вик, почему мне так не везет?

– Даяна, – Виктор повернулся к ней, взяв за плечи, – ну почему сразу не везет, может как раз наоборот!

Девушка на несколько секунд опешила, глядя на серьезное лицо своего друга, который хмурил брови, но тут же заметила веселые огоньки, пляшущие в его глазах.

– Ты как всегда, – девушка неопределенно хмыкнула, – нет бы, утешить. А то все издеваешься.

– И в мыслях не было! А если серьезно…. Ох, я уж и не знаю, как тебе донести простую и банальную истину. Я не раз уже говорил, да и не только я, что все твои многочисленные знакомства сводятся лишь к попытке найти похожего на твою первую любовь. Извини, что напоминаю, но ты сама должна это осознать и принять, иначе все твои попытки, метания из стороны в сторону ни к чему хорошему не приведут.

– Так что же, по-твоему, выходит, я все время обречена, искать и не находить? Так и останусь на веке вечная одна, ни кем не любима и ни кому не нужная?

– Ты же знаешь что это не так.

Голос молодого человека был тихим и вкрадчивым. Девушка внимательно на него посмотрела, а потом отвернулась.

– Ты прекрасно все понимаешь, но принять не хочешь. Есть разные виды любви, Даяна, и не все из них непременно должны сводиться к интиму.

– И ты туда же! – На мгновение девушка вспылила, и тут же взяла себя в руки.

– Скорее оттуда же. – Виктор взял бутылку, приложившись к крепкому напитку, протянул подруге. – Оставайся у меня, если нужно, я перекантуюсь в гостиной.

Девушка не ответила: сделав глоток виски, она поднялась, скинула с себя халат и пошла наверх, где располагалась спальня. Виктор задумчиво отпил из почти пустой бутылки, толком даже не почувствовав вкус напитка и уткнулся в несвежую газету.

Виктор тряхнул головой, отгоняя воспоминания, умылся и вернулся в зал, где его ждала Кейли Дюваль. Наспех перекусив, он взял девушку за руку и увлек за собой.

– Пора. Кажется, я знаю, где и когда будет доктор Боссэ.

– Это ты в уборной такие знания почерпнул?

– Да, и там тоже. – Молодой человек был совершенно серьезен. – Я знаю, где встречусь с ним и поговорю начистоту. Возможно, смогу даже переубедить, а там как будет.

– Думаешь, стоит? То есть, тебе конечно виднее, но он опасный человек, безумец, а в его руках один из мощнейших артефактов древности!

– Это не проблема, – продолжил молодой человек, после того как они сели в автомобиль. – Мне он вреда не причинит, можешь быть спокойна.

– Да ты, как я погляжу, более чем самоуверен! Это что же тончайшая гордыня на почве эгоистической нескромности или мода сейчас такая?

– Не то и не другое. Извини, милая, но мне сейчас не до шуток. Я рассчитываю выступить в роли переговорщика с одним из опаснейших преступников за всю историю человечества, а в своей неуязвимости в данной ситуации я уверен лишь потому, что Эрик Боссэ не станет на меня нападать прилюдно.

– Поясни.

– Проще простого. Его цель не уничтожение меня, тебя или даже всей международной разведки. У него куда более амбициозные планы. И открывать свои козыри на конференции он явно не станет.

– Так мы едем на конференцию?

– Верно. Через два дня доктор Боссэ читает лекцию в Лионском университете, по теме, как ни странно, древних текстов Палестины, – в этот момент Виктор не удержался от ехидной и злобной ухмылки, такой, что даже Кейли передернула плечами. – Но мы не едем, а летим, нам нужно быстро.

– Тогда я совсем ничего не понимаю. Почему нельзя устроить вооруженную облаву и связать Эрика прямо в университете? Интерполу и не такое с рук сойдет.

– Как раз такое и не сойдет. Во-первых, доктор Эрик Боссэ является гражданином другой страны, не входящей в компетенцию Интерпола, и если арестовать его без должных обоснований, то разразится приличный скандал, из которого даже Директоры выйти сухим будет, ох, как не просто. А пока мы не нашли рог, то и обоснований у нас нет.

– Так все дело в отсутствии улик?

– А это как раз «во-вторых». Дело в том, что артефакта под названием «Иерихонский рог» вообще не существует. Как ты понимаешь, вы первые кто нашел его, и поскольку официальных заявлений об открытии не было, то и артефакта вроде бы как нет. О его существовании доподлинно известно только тебе и самому доктору. Вот и все.

– Тем не менее, и ты, и Директор, вполне серьезно отнеслись к существованию рога.

– Директор доверяет мне. И если я сказал, что существует некое мощное оружие, которое может уничтожить половину нашего мира, он мне поверит. Но только он. Остальная общественность не примет подобные заявления, да и не следует им знать о подобных вещах. Слишком рано.

– Согласна. Мир, в нынешнем его обличии, весьма не совершенен.

Девушка произнесла эту фразу с такой интонацией, что Виктор едва не выпустил руль. Он скосил глаза на спутницу и обомлел: ее лицо было вытянутым, глаза металлически-холодными, да и весь ее облик походил скорее на Снежную королеву, нежели на милую девчонку, с которой он уже почти месяц как встречается.

– Извини, Вик. Просто…. У меня было сложное детство. Вот и не люблю я все разговоры о «прекрасном» и «великом» мире.

– Расскажешь?

– Даже не знаю. Мы с тобой не так близки…. Хотя. Ох, мы с тобой чересчур близки, а ведь прошло всего около месяца с нашего первого знакомства. Но, ты ведь меня совершенно не знаешь, да и я тебя тоже, если быть откровенной до конца.

– Я думаю, мы наверстаем упущенное. – Молодой сыщик улыбнулся, и мечтательно прищурил глаза. – Вот закончим дело, и устрою себе несколько месяцев отпуска. А все это время будем посвящать познаниям друг друга.

Кейли удивленно вскинула брови, но тут же взяла себя в руки:

– Это предложение?

– Почему бы и нет?! – Виктор рассмеялся, – ты мне очень нравишься, и кажется, я в тебя влюбился.

Какое-то время они молчали, машина мчалась к аэропорту, а молодые люди созерцали ночной город.

В аэропорту быстро купив билеты, и проведя всего полчаса в зале ожидания, Виктор и Даяна почти не разговаривали, перекинувшись максимум парой фраз. И только сидя в креслах самолета, уже после взлета Кейли прижалась головой к плечу мужчины и заговорила:

– Я сирота. Я не знаю своих родителей и всегда росла в приюте. Кое-как получив начальное образование, поступила в колледж, потом в институт. Но там меня всегда считали серой мышью, не смотря на мою, без скромности, привлекательную внешность. Я была тихоней и меня часто считали дурочкой, которую можно использовать лишь с одной целью. И я начала этим пользоваться и зарабатывать на этом деньги, чтобы содержать себя. Я стала проституткой. Чего уж там. А потом мои дела неожиданно пошли в гору: окончила институт с отличием, нашла работу, познакомилась с Директором и доктором Боссэ, и передо мной открылись безграничные перспективы. Археологические экспедиции привлекали меня еще со школьной скамьи, наверное, из-за излишнего увлечения приключенческими романами. Дальше ты и сам все знаешь. У меня не было никогда отношений с парнем, меня не ценили, унижали и называли самыми непристойными словами. Не смотри, что я такая куколка, хлебнуть мне довелось не мало.

Снова повисла пауза, тишину которой нарушал только гул моторов. Мужчина, обнял девушку, погладив ее по плечу:

– Не бойся ничего. Теперь ты в безопасности, я не последний человек в этом мире, и хотя по большей части мало кому известно, но в нужных кругах у меня много связей. Я смогу тебя защитить и обеспечить по достоинству. Верь мне.

Девушка растеряно шмыгнула носом и прижалась к Виктору еще сильнее. Виктор думал о том, что ему все же повезло с Кейли: найти на задание такую красотку, да еще и ответившую взаимностью, он и думать уже о подобном забыл. Интересно, как отнесется к ней Даяна? Та еще будет встреча! Виктор закрыл глаза, попытавшись уснуть, но в голове крутились мысли, выстраиваясь одна за другой. Эрик Боссэ в своем отчаянном стремлении отомстить, окончательно и бесповоротно сошел с ума, что очевидно, но насколько при этом возросли его амбиции? Собирается ли он уничтожить только Лион или всю Францию? И если он оснастит Иерихонский рог современными технологиями, чем это аукнется? Вопросы, рождали вопросы, ответов не было. Строить гипотезы и предположения не входило в планы Виктора, но крупицы достоверной информации не оставляли вариантов.

После приземления в аэропорту Лиона и волокиты на таможне, благо все прошло быстро, при поддержке-то Интерпола, Виктора и Кейли встретил шофер Директора и отдал им машину в полное распоряжение. Тут же раздался телефонный звонок:

– Виктор, я отправил вам на встречу свой личный автомобиль, оснащенный всем необходимым в нашем веселом деле, надеюсь, ты оценил?

– Разумеется, сейчас же буду биться в экстазе восторга.

– Ни какого почтения, впрочем, как я и предполагал. Вы отправитесь сразу же в университет?

– Сначала в отель, университет завтра не раньше полудня.

– Желаю удачи. Если что-то пойдет не так – рассчитывайте на нас.

Директор пропал из эфира, а Виктор, бросив телефон на заднее сиденье, направил машину к отелю, где для них уже забронировали номер.

Вечер прошел тихо и почти незаметно: двое влюбленных всецело наслаждались свободными часами, отвлекаясь разве, что на ужин и хорошее вино. Утром следующего дня Виктор, вставший до рассвета, вернее сказать так и не ложившейся, одевшись в легкие джинсы и свитер, ушел гулять по улицам Лиона. Свежий утренний ветерок, полу дремлющий город и одиночество давали ему шанс все взвесить и обдумать. Он шел не спеша, ссутулившись, глядя почти все время себе под ноги, изредка поднимая глаза, чтобы полюбоваться светлеющим небосклоном. Власть…. Сила, могущество и власть – вот что всегда совращало людей…. Сколько раз уже ему лично доводилось наблюдать, как простой, жизнерадостный и открытый человек, внезапно получивший в свои руки бразды правления, превращался, по меньшей мере, в деспота и тирана. А уж те, кому доводилось обретать могущество! Вильер передернул плечами, не то от порыва ветра, налетевшего с боковой улицы, не то от своих печальных мыслей. Снова воспоминания вереницей пролетели перед внутренним взором молодого сыщика, как пленочная лента, на старом проекторе. Сила…. Давным-давно, когда он был совсем другим, почти еще мальчишкой, он тоже ее искал и жаждал обрести могущество, да так вот и не преуспел. Может оно и к лучшему? Но знания, собранные и накопленные им за многие годы порой мешали жить. В частности, молодой мужчина прекрасно понимал чувства Эрика Боссэ, которые только неопытный взгляд мог расценить как месть, заставлявшие его искать рог и воспользоваться всей его мощью. Идеализм – вот что заставляло доктора идти на подобные поступки! Идеализм и осознание несовершенства и порочности мира.

Виктор сам не заметил, как ноги принесли его к порогу университета, в котором по предположению сегодня должен читать лекцию Эрик. Сверившись с расписанием, мужчина вздохнул от нетерпения, поскольку лекция ожидалась только на вечер, а значит впереди еще долгий день.

Ранним вечером, когда солнце едва скрылось за горизонтом, Виктор и Кейли сели в машину Директора, которая все еще исполняла роль их временного транспорта, и направились к университету. Молодые люди сразу договорились, что на встречу пойдет только Виктор, поскольку отпускать девушку или даже просто брать с собой рискованно, ведь они с доктором знакомы. Решив сойти за студента или молодого выпускника, Вильер надел светлые легкие брюки, такую же рубашку с короткими рукавами и светло бежевые туфли, а на носу красовались узкие очки в тонкой оправе и с нулевыми линзами.

– Я волнуюсь за тебя. – Голос Кейли дрожал, это чувствовалось, но Виктор решил не поддаваться эмоциям.

– Так надо. Все будет в полном порядке, я тебе обещаю.

Девушка тяжело вздохнула и сжала руку мужчины. Тот еще несколько минут молча гнал автомобиль, потом припарковался в квартале от университета.

– Пора. Мы уже рядом, дальше пойду пешком, лекция Эрика скоро начнется.

Мужчина вышел из автомобиля и стремительно зашагал к входу в научный центр. Там, представившись все же не студентом, а членом одного научного общества, в котором он на самом деле состоял, правда, очень давно, отправился в указанную аудиторию. Расположившись за дальним столом, Виктор с интересом наблюдал за собирающейся публикой. Что и говорить, а контингент был разношерстным: студенты различных учебных заведений, профессора, журналисты, искусствоведы и прочее и прочее. Первым за кафедрой появился худощавый юноша, объявивший, что в плане произошли незначительные изменения в ходе сегодняшней конференции и первым делом, собравшимся представит результаты раскопок Эрика Боссэ в Палестине. На этом месте Виктора слегка передернуло – а ну как Эрик потерял остатки благоразумия и применит Иерихонский рог прямо в зале?! Но мужчина взял быстро себя в руки, решив, что если уж официально там были раскопки, то и доклад вполне может быть вполне реальным и без древних артефактов. Вильер тяжело вздохнул, и потянулся было за телефоном, но в это время аудитория зааплодировала, и к трибуне вышел мужчина средних лет. Молодой сыщик внимательно изучал его взглядом, после чего тихо выругался. Стоявший на кафедре был очень похож на Эрика, даже одет, судя по всему в его костюм, но все же это был не он. Выступавший тем временем начал читать свой доклад, аудитория слушала затаив дыхание, а Виктор кипел от злости. Эрик Боссэ умело их провел! Если конечно за пару дней он не вырос на целую голову, и не сменил форму скул. За кафедрой стоял совершенно иной человек! Но как?! Какого черта аудитория проглотила эту пилюлю и не возмущена заменой докладчика? Неужели в научном сообществе так принято? Виктор судорожно барабанил пальцами по столешнице, и едва дождался окончания совершенно теперь бесполезной для него лекции. Да еще как на зло журналисты стали задавать вопросы, упорно продолжая именовать выступавшего Эриком. Когда же наконец-то все закончилось и зал начал пустеть, молодой человек протиснулся через выходящих к кафедре и окликнул выступавшего:

– Доктор Боссэ!

Реакции не последовало, что впрочем, уже не было удивительным.

– Эй, Эрик!

На этот раз мужчина обернулся и уставился на Виктора растерянным взглядом:

– Вам понравилась моя лекция? Можете посетить мои занятия, я часто читаю много интересных и ….

– Плевать я хотел на Ваши лекции, уж простите. Где доктор Боссэ?

– Молодой человек, что Вы себе позволяете? – Мужчина, выдававший себя за искомого профессора, явно уже вернул себе самообладание и теперь играл свою роль, – Я и есть доктор Эрик Боссэ.

– Ага, как бы не так! – Виктор схватил его за грудь и тряхнул, – Отвечайте!

– Да Вы не в своем уме! Я позову охрану!

– Давай, зови! А заодно расскажи, чем тебя прижали? Твои родные в заложниках? Ну?!

Поздним вечером Виктор и Директор Интерпола находились в штабе и готовились к скорой операции по захвату доктора Эрика Боссэ. Эвакуация города, в связи с угрозой разрушения подходила к концу, оставаться здесь становилось все рискованнее и рискованнее, но мужчины понимали, что выбора у них все равно нет, и если дать злодею сбежать сейчас, далеко не факт, что представится другая возможность его поймать.

– Все, поехали! – Директор убрал телефон в карман, по которому отдавал только что последние распоряжения. – Мы точно знаем, где сейчас Боссэ и я не горю желанием упустить шанс повидаться со старым приятелем!

– Только старых приятелей сейчас не хватает, – проворчал Виктор, – мои в большинстве случаев те еще злодеи.

– И мои. – Директор задумчиво покрутил головой и ухмыльнулся, – хорошая у нас с тобой жизнь, дружище!

Они торопливо покинули кабинет и направились к парковке, где их уже ждала машина со спецназом, там же находилась и Кейли Дюваль, которая последние месяцы неотлучно была рядом с Виктором, несмотря даже на угрозы со стороны Интерпола. Вильер сосредоточенно прокручивал в голове последние события, анализируя и продумывая каждый шаг, ибо от того, насколько они близки к истине, зависела сейчас жизнь крупного города, а возможно и целого государства. Машина уже мчалась к старому аэропорту, в котором по их предположениям и находился доктор Эрик, готовящийся запустить свой разрушительный агрегат. Местоположения выдала квитанция, об оплате аренды одного из ангаров, так что Виктор решил, что они имеют неплохие шансы застать доктора в его неофициальной лаборатории. Если тот, применив усложнение рога техническими новинками, то он сможет продержать артефакт активным около получаса. Как показали расчеты, которые Вильер моделировал на своем планшете, этого времени хватит, чтобы уничтожить несколько крупных мегаполисов, по самым скромным меркам. А это значит, что первостепенная задача состояла в ликвидации установки, а вовсе даже не в аресте Эрика, в противном случае, жертв не избежать.

Сидевшая рядом девушка, положила ладонь на плечо Виктора и аккуратно поцеловала его в щеку:

– Милый, не бойся, все получиться. Я верю в тебя.

– Спасибо. – Мужчина обнял Кейли за талию и покосился на Директора, который уж больно ехидно смотрел на молодую парочку, потом махнув мысленно рукой, повернулся к возлюбленной и поцеловал ее губы.

– Вы хоть перед заданием можете обойтись без этого?! – Голос главы Интерпола буквально сиял от сарказма. – Вашей страсти нам еще не хватало!

– Идея хорошая, насчет страсти, – мурлыкнула Кейли, – но так и быть, мы пощадим ваши моральные устои.

Все трое расхохотались, глядя друг на друга, беззлобно и с дружеской любовью.

– Мне вот, что кажется странным. – Директор кое-как взял себя в руки и скорчив сосредоточенную гримасу. – Почему бы доктору Боссэ не оставить рог и стабилизирующие его компоненты в подготовленном режиме, а самому уйти на безопасное расстояние?

– Кто знает…. – Виктор пожал плечами, – наверное, потому, что, как и большинство ученых, особенно безумных, он предпочитает своими глазами следить за творением рук своих. Согласен, что активация рога дистанционно доставила бы ему меньше хлопот с собственной защитой, поскольку, не смотря на записи в дневнике, я уверен, что он нашел способ как-то себя обезопасить, даже находясь в зоне действия Иерихонской трубы. Либо он совсем свихнулся, и решил стать камикадзе.

Директор криво улыбнулся, а Вильер снова пожал плечами, дескать, чужая душа – потемки. Автомобиль тряхнуло на повороте, и из кабины донесся голос шофера, сообщивший, что они почти на месте.

– Так, ребята! Приготовились! слушать внимательно: главная цель – найти установку и обезвредить, в этом вам поможет мистер Вильер! Если под руку подвернется доктор Эрик Боссэ – брать немедленно и желательно живым! Ясно? Тогда вперед!

Директор первым выскочил из машины, которая только, что затормозила, следом за ним группа спецназовцев и Виктор. Кейли осталась в машине с водителем, поскольку боевые маневры не ее конек, но зато она обеспечивала всем быструю и качественную связь между бойцами. Отряд разделился по парам и пошел прочесывать одно здание за другим, таким образом, чтобы охватить больше территории, но при этом и оставаться в поле досягаемости друг друга, мало ли что! Первые два ангара были пустыми, не то что человека, даже крыс не было, да и похоже что на всей территории ни осталось, ни одного следа присутствия животных, птиц или грызунов, хотя это окраина города и порядком заброшенная.

– Не нравится мне это, – буркнул Виктор, а Директор, шедший с ним в паре, согласно кивнул.

– У меня ощущение паршивое, что мы либо, в лучшем случае промахнулись, и доктора Боссэ здесь нет, либо, уже поздно.

– Он рядом, можете не сомневаться, – Вильер повел плечами как от сквозняка, – я его чувствую.

– Унюхали? Ну-ну. – Глава Интерпола озадачено покачал головой, но от дальнейших комментариев воздержался.

Они прочесали еще один ангар, и вышли на старую взлетную полосу, рядом с которой стояла небольшая вышка. Вильер первым заметил там какое-то движение и жестом указал остальным, группа немедленно перестроилась и двинулась в направлении предполагаемого объекта. Уже через несколько секунд двое бравых бойцов волокли к Директору вяло сопротивляющегося человека. Виктор присмотрелся и покачал головой: Эрик Боссе вовсе не выглядел устрашающе или внушительно, скорее уж жалко. Тщедушный мужчина средних лет, пока еще крепкий, хотя явно виднелись следы угасающего от возраста человека, огромные очки с толстыми стеклами, отросшая щетина на лице, и торчащие лохмы волос. Он упал на колени перед агентами, но на его лице не было и следа раскаяния или мольбы о прощении, скорее уж самодовольство и злорадство.

– О! Коллега! – Директор с явной ненавистью прошипел эти слова, – позвольте, как же вас угораздило натворить такую глупость? Или думали вечно от нас скрываться.

– Мне это ни к чему. Можете увозить меня в тюрьму. Все равно уже поздно. Ты просчитался Джарред.

Виктор вскинул бровь: кажется, он второй раз за жизнь слышал имя начальника международного агентства и ничего хорошего такое обращение не сулило. Его коллега стоял с искаженной гримасой гнева, готовый броситься на доктора, но кое-как взяв себя в руки, злобно сплюнул в сторону.

Глава 11

Виктор сидел в допросной, маленькой серой комнатушке, с плохим освещением, одним столом и двумя стульями. Прямо пред ним в стене было вделано двустороннее зеркало, и с той стороны за ним наверняка кто-то наблюдал. Он не шевелился, и казалось, даже не дышал, молча уставившись в невидимого за зеркалом визави. Дверь в допросную распахнулась и на пороге появился Директор Интерпола:

– Умеешь ты кровь портить, а еще друг называется. – Мужчина тяжело опустился на второй стул и сложил на груди руки. – Ну, так и будешь молчать, а?

Вильер не сменил ни позы, ни даже взгляда.

– Молчишь? Правильно молчишь! – глава агентства закипал от ярости. – Что ты натворил, ублюдок?! Она верила тебе, любила тебя, а ты вот так запросто застрелил ее! Не выдержал, что твою любовницу увидела Даяна? Какой же ты мерзавец!

Он вскочил и забегал из угла в угол, потом достал что-то из кармана и бросил на стол. Это была меленькая фигурка, вырезанная из слоновой кости, которую так любила Кейли Дюваль. Отвернувшись к зеркалу, мужчина продолжил:

– Она была одинокой и совершенно беспомощной, даже оружия при ней не было. Все что мы нашли на ее теле – эта фигурка. Зря я тебя выпустил, три дня в одиночной камере для тебя ни что, я заточу тебя навечно в самой глухой тюрьме. Ты сорвал нам операцию: Иерихонский рог так и не найден, Боссэ скончался в камере через несколько часов, у старика не выдержало сердце, а один из лучших специалистов мертв по твоей вине. Что ты делаешь?

Последнюю фразу Директор выкрикнул, повернувшись к заключенному, поскольку услышал странный хруст. На столе лежала расколотая пополам фигурка.

– Ты, что это, окончательно спятил… – глава Интерпола осекся, поскольку Виктор протянул к нему ладонь, на которой лежала маленькая черная коробочка.

Директор рухнул на стул завороженно глядя на передатчик.

– Не может быть.

– Может. Джарред, послушай, я знаю, ты не любишь свое имя, но тут мы совершенно одни. Это портативный пульт управления, крохотный, но мощный и многофункциональный, а радиус действия охватывает весь город. Кажется, такие разработки были в японских спецслужбах.

– Бред. Просто в высшей степени бредовый бред.

– Я тоже так думал, но за три дня, которые ты мне любезно предоставил, я просчитал все вероятности, и то, что казалось невозможным, стало единственным реальным вариантом, извини, что цитирую Шерлока Холмса. Нас с тобой, дружище провели вокруг пальца. Никчемные мы агенты.

– Выходит, что виной всему был не доктор Боссэ?

– Верно. За всем этим стояла Кейли Дюваль. Я сам до последнего не хотел в это верить: она охмурила меня, а я повелся как школьник, но анализ был точным.

– Так вот что тебе привозила Даяна! Кстати, она все же нереально крутая, я послал за ней агента, но так и не смог ее найти.

– Моя школа. – Виктор мягко улыбнулся и заговорил: – Она привезла мне анализы и тест на ДНК, за которыми я, тайно ото всех послал ее на место раскопок, где был найден Иерихонский рог. Помнишь, что говорила Кейли о печати?

– Да-да, какая-то суеверная чушь, «кровь от крови» или что-то в этом духе.

– Не скажи. Чушь конечно, но именно она позволила нам выявит истину и не потерять несколько миллионов человек. Тот, кто искал рог и правда был сумасшедший, поскольку он все же пролил свою кровь на печать, хотя как по мне, она там ни какой роли не играла. Кейли сказала, что это сделал Эрик, но Даяна, побывав на месте, взяла уйму образчиков, а после проведения всех анализов, в том числе анализа ДНК, выявила, что кровь эта принадлежала Кейли Дюваль.

– Постой. А не могло получиться так, что Кейли является якобы наследницей тех, кто запечатал рог, а Эрик Боссэ просто взял ее в плен и воспользовался ее кровью?

– Сначала я тоже так подумал, но потом вспомнил что изучая древние свитки и артефакты я часто натыкался на упоминание о том, что так называемые печати крови могут быть сняты только добровольно, то есть если владелец крови сам охотно отдает эту кровь, а не насильно. Это чепуха, безумие чистой воды, однако такие фанатики как Эрик или Кейли свято в это верили.

– Значит, доктор Боссэ все же причастен к этой истории?

– И да, и нет. Он искал рог исключительно в научных целях, его привлекала еще с детства истории о взятии Иерихона, палестинские летописи и прочее, прочее. Н сколько я знаю, он даже иудаизм принял по такому случаю. Но ему не была известна разрушительная сила рога, вернее он догадывался, но интереса к этому не имел. А вот его ученица, Кейли Дюваль, оказалась куда более способной: мгновенно оценив мощь этого древнейшего артефакта, она втерлась в доверие к доктору, умело имитируя тот факт, что она потомок древних воинов, или даже самого Наввина, и якобы именно ее кровь должна открыть печать. Эрик повелся на ее россказни, уж не знаю почему, хотя учитывая факт и моей оплошности, девушка обладала мощной харизмой и талантом управлять людьми. Хорошие знания психологии, личное обаяние и талант убеждения делали ее прирожденным лидером. Однако же, когда они провели первое испытание и разрушили деревушку в Чехии, Эрик понял, в какую опасную переделку он попал и хотел скрыться, однако Кейли его так просто не отпустила. Она достоверно сыграла испуганную и полумертвую девчонку, когда я нашел ее в лесу, а в это время, Эрик вез рог в Женеву.

– И там очевидно принялся собирать стабилизатор, – Директор качал головой, но заметив взгляд собеседника нахмурился, – или нет?

– Да не было ни какого стабилизатора.

– Как это не было? Ты же сам говорил…

– Говорил, но первое мнение часто ошибочно. Собственно доктор сам так считал, пока не провел первичные исследования. Его создали совершенным и мощь разрушительной силы в нем непомерна.

– Тогда почему не разрушили сразу всю Чешскую Республику?

– Так тут как, – Вильер хмыкнул, и пожал плечами, – сила рога возрастает с каждой секундой его использования, но поскольку считается, что активировать рог можно лишь подув в него, то и мощь его будет возрастать лишь настолько насколько хватит объема человеческих легких, уж не знаю толи воины древности были так выносливы, толи у них не было больших городов, но факт остается фактом: если воздух будет проходить через рог беспрерывно, то с течением времени, его сила возрастает в геометрической прогрессии.

– Значит можно использовать технические новинки?

– Да, именно это и помешало разрушить Чехию. Эрик по приказу Дюваль раздобыл или сам соорудил простенький прибор, поглощавший воздух из атмосферы и нагнетавший его в рог, по принципу действия насоса, снабженного так же довольно объемным аккумулятором энергии для автономной работы и дистанционным программирующимся пультом управления. Вторая часть этого пульта была спрятана в любимую игрушку Кейли – фигурку из слоновой кости. Сейчас она у нас.

– Где же тогда сам рог? И насколько была рассчитана мощь?

– Времени действия аккумулятора хватило бы на то, чтобы уничтожить не только Лион, но и все близлежащие города, к тому же, как это ни бредово звучит, но рог защищает сам себя, очень маленькая зона образуется вокруг него, в которой разрушительная сила не работает. Так что Дюваль рассчитывала на многократное использование рога. К тому времени она подготовила вертолет, который успел бы ее забрать и вывести из зоны поражения, а запустить она его хотела как раз в тот момент, когда я ее пристрелил, у нас под носом. Ей это казалось забавным.

– Мог бы, и сказать, предупредить или хотя бы просто ранить ее.

– Не мог. Времени не осталось. Когда Даяна показала мне отчет, Кейли сообразила, что ее сейчас раскроют и она уже положила палец, на крохотный датчик, который должен был считать ее отпечаток и мгновенно активировать рог. Когда я шел к вам, то заметил ее движения пальцев и понял, что опоздал. Я выстрелил без особой уверенности, что успею, но так или иначе стоило попробовать. Как оказалось, успел.

– Что-то не вяжется. То есть ты знал обо всем, после долгих раздумий, но при этом ни разу не попытался поговорить с Кейли или хотя бы отобрать пульт?

– Да ни черта я не знал! – Виктор досадливо хлопнул ладонью по столу. – Она совершенно выбила меня из колеи! Я до последнего момента был уверен, впрочем, как и все агентство, что именно Эрик главный злодей, и он активирует оружие. Только взглянув на отчет анализов, я понял, какую ошибку мы совершили.

– Хочешь сказать, что все, о чем ты мне тут втолковывал, ты продумал за несколько секунд пока шел к Кейли?

– Не все, а основную схему. Остальное продумывал сидя в одиночной камере.

– Ну-ну… – Директор растерянно качал головой. – Если бы я тебя не знал, то счел бы все это хитрой уловкой, чтобы уклониться от ответственности от убийства. Но…

– Но ты уже давно привык к моим заскокам.

– Ишь разошелся! Ладно, Бог с тобой. Ты все же лучший из лучших в своем деле.

– Нет, это вряд ли. Я ведь тоже опростоволосился.

– Неужели? – глава Интерпола снова иронизировал, – ты и ошибся?

– Ага, – Вильер равнодушно покивал головой. – Знаешь, где спрятан рог?

– Полагая в каком-то чрезвычайно потаенном месте и искать мы его теперь будем, ой, как долго.

– Потаенном это уж точно. Но искать не нужно. Рог у тебя.

– То есть как?

– Помнишь, ты давал нам свою машину, чтобы я съездил к университету? Так вот, пока я был на конференции, настоящий доктор Боссэ, или сама Кейли, тут я могу ошибиться, а спросить уже не у кого, спрятали рог в багажнике машины, да так быстро и ловко, что мы ничего и не заметили.

– Плюх. – Директор невозмутимо смотрел на Виктора, который на секунду оторопел, а потом вспомнил, как сам же таким вот образом удивил начальника Интерпола. Оба мужчины расхохотались.

Виктор Вильер сидел в мягком кожаном кресле в личном рабочем кабинете начальника Интерпола и беззвучно созерцал его письменный стол. В коридоре ходили агенты, бросавшие изредка недовольный взгляд на кабинет, поскольку многие из них присутствовали при захвате доктора Эрика Боссэ и знали, что там произошло. Но приказ Директора был однозначен. Минут через десять он сам появился в кабинете держа в руках серебристого цвета чемодан, в которых обычно переносят оружие или драгоценности, и поставил его на стол перед своим другом. Виктор пробежал пальцами по краю, что-то нажал, ударил кулаком и чемодан открылся.

– Как я и думал.

Директор посмотрел внутрь: там стояла черная коробка, отливавшая обсидианом, а от нее как на старых граммофонах отходил раструб, который очевидно и являлся рогом. До неприличия простая конструкция. Вильер взял рукой рог, отделив с легкостью его от коробки, и повернулся к лампе, рассматривая.

– Красивая вещица. – Директор с любопытством разглядывал знаменитый артефакт, но прикасаться не стал.

Рог действительно мог считаться произведением искусства: какому животному он принадлежал когда был обычной костяшкой сказать трудно, по все поверхности его струились витые символы тонко и аккуратные, при этом казалось что они выбиты серебряными и золотыми нитями. А поверхность была обработана так, что создавался эффект будто все покрыто миллиардами мельчащих алмазов.

– Я даже не могу приблизительно сказать, что здесь написано. Уж больно много декоративных завитушек, да и язык очень старый, явно старше санскрита и хинди.

– Это и не нужно. По крайней мере, сейчас. Забирай рог с собой и вали.

– Но…

– Ни каких «но», мистер Вильер. Вы обвиняетесь в убийстве, но благо знаем об этом только мы, да еще пара агентов. С ними я как-то договорюсь, а отчитываться мне и не перед кем. Я такой важный, что самому тошно. Ни кто не станет выдвигать тебе обвинения, дело закрыто и будет храниться в строжайшем секрете. А рог… Он действительно опасен, так что забирай его с собой и никогда больше не напоминай мне об этом деле. Впрочем, в другие дела тоже постарайся пока не влипать, знаю я тебя. А то, точно арестую и посажу.

– Да мне как-то все равно.

Глаза главы Интерпола полыхнули яростью:

– Тебе всегда было «все равно»!

– Верно. И лишь потому, я так многого достиг.

Директор уже взявший себя в руки поправил галстук и отвернулся к окну:

– Поступай, как считаешь нужным. Но помни, в поле зрения моего ведомства тебе лучше не попадать.

Виктор взял рог, спрятав его в своем чемоданчике, который любезно вернули после задержания, и пошел к выходу, уже у двери обернулся и тихо прошептал:

– Прощай, Джарред.

– Прощай, Вик.

Медленно шагая по коридору, Виктор написал несколько сообщений, покрутился в холле, выпив чашку кофе из автомата и наконец-то вышел. На пороге штаб-квартиры молодого сыщика ожидал еще один сюрприз: его поджидала машина, а через опушенное стекло он заметил, что за рулем сидит Даяна. Он молча сел на переднее кресло и захлопнул дверцу, девушка завела мотор, и автомобиль зашуршал по шоссе. Несколько минут они молчали, даже не поворачиваясь, друг к другу.

– Тебя в аэропорт, да? – Голос Даяны был бесцветным, и казалось, доносился издалека. Виктор кивнул, так и не обронив ни единого слова.

В аэропорту Даяна купила билет на самолет, который должен был доставить ее в соседний с родным город, и ожидала, что Виктор последует за ней. Но молодой человек, бросив короткое спасибо, ушел на другую посадочную полосу. Девушка неопределенно пожала плечами и пошла к своему рейсу. Виктор обернулся глядя на удалявшуюся соратницу, но подавив порывистое желание, все же сел в самолет и через четверть часа они были уже в воздухе. Дорога была не продолжительной, но утомленный молодой человек, после посадки чувствовал себя еще более замученным и разбитым. Поймав такси, он направился на другой конец города, где находилась одна старинная церковь. Там находился священник, с которым Виктор познакомился еще в юности и с тех самых пор часто к нему наведывался. Когда-то Марк, так звали знакомого священника, служил в родном городе Виктора и Даяны, но потом его многократно переводили и наконец, забросили в этот маленький тихий городок. Молодой человек, расплатившись с таксистом, неторопливо поднялся по ступеням и вошел в церковь, пустую и спокойную, хранившую в себе многовековую историю. У самого алтаря горело несколько свечей, и стояла одинокая фигура священника, который услышав шаги, обернулся, чуть печально улыбаясь. Он был невысокого роста, длинные почти полностью седые волосы собраны в аккуратный хвост, заправленный за воротник облачения, аккуратно стриженая бородка тоже мерцала в тусклом свете сединой.

– Я давно тебя ждал. Тебе нужно поговорить? – Он протянул руки к Виктору и крепко его обнял.

– Я принес твой любимый чай.

– Тогда прощу в мой кабинет – голос священника был тихим и умиротворяющим, а сам он казался воплощением спокойствия.

В маленьком, но уютно обставленном кабинете, Виктор сел в кресло возле чайного столика, на который через несколько минут хозяин этого места водрузил чайник, от которого исходил приятный аромат и две чашки.

– Ты изменился, отец.

– Что ты, я все такой, как и прежде. Просто давно не виделись вот и, кажется.

Виктор покачал головой и налил себе чай, маленькими глотками пробуя напиток, смакуя каждую каплю.

– Ты писал мне о случившемся, – голос священника стал чуть строже, – я получил твое электронное письмо.

– Значит, ты уже все знаешь.

– Положим не так уж и все, но в целом представляю. Ты понимаешь, что совершил тяжкий грех? Убийство человека – это серьезное дело. Я всегда предупреждал, что твоя работа не самый лучший путь, но ты, во всяком случае, избегал подобных поворотов раньше. Неужели сейчас не смог?

– А что мне оставалось делать? Да, знаю, одна жизнь, взамен даже миллиона это не правильно, однако я выбрал то, что счел необходимым.

– Это не оправдание для греха, – священник неодобрительно покачал головой.

– Знаю. Потому я здесь. По закону, ты должен отлучить меня от причастия на долгий срок, что ж переживу как-нибудь. Но исповедь ты у меня все же примешь.

– А куда деваться?! – Священник снова улыбнулся.

– Хочешь взглянуть? – Виктор взял чемодан и извлек оттуда Иерихонский рог. – Вот эта реликвия.

Марк задумчиво созерцал артефакт, протянул было руку, но потом передумал:

– Не искушай меня. Я читал Писание, где упоминается осада Иерихона, но вот это…. Убери. И знать не хочу.

Молодой человек равнодушно пожал плечами и прибрал древнее оружие на место.

– Знаешь, святой отец, а ведь он и для меня искушение….

– Догадываюсь. Что-то в этой истории всколыхнуло и в твоей душе, да?

– Ты прав. Директор Интерпола особо не интересовался причинами поведения Кейли и удовлетворился моим письменным изложением ситуации. Однако мне все больше и больше начинает казаться, что понимаю Кейли, и даже разделяю ее взгляд на мир.

– Да уж, ты всегда был большим оригиналом.

– А то. – Молодой человек уловил шутливый тон священника и продолжил уже более решительно, – идея применить рог Иерихона, как оружие массового поражения пришла в голову Дюваль не случайно и вовсе не потому, что она была безумна. Это протест.

– Вот как?

– Вот так. Она с детства прошла трудный жизненный путь, ей хватило разочарований в обществе, в друзьях и любви. Она вдоволь насмотрелась на всю грязь нашего мира. Уж мы-то с тобой знаем, каково оно.

– Тяжелые времена. Но такова воля Бога.

– Ну да, – Виктор словно отмахнулся, а священник укоризненно посмотрел на него. – Впрочем, ты прав, извини. Так вот. Она давно ощущала внутри протест: против общества, против системы, против людей. Но это протест, не стал выливаться в конкретные действия, он рос и расширялся в ее сердце, пока однажды не сломил ее. Тогда-то и началась вся эта история. Ей до того стало тошно от всей аморальности нашего мира, от того что люди превратились в тупых потребителей как стадо животных, что она решила с ними покончить, во всяком случае постараться.

– Виктор, ты же должен понимать, что это не решение проблемы. Мир таков, каким мы сами его творим, и мы люди, сами в ответе за то, что довели современное общество до такого абсурда.

– Понимаю. Но не принимаю. И по правде сказать, с трудом подавляю искушение воспользоваться рогом. Я во многом разделяю чувства Кейли, мы очень с ней похожи, наверное, поэтому и сблизились….

– И все же что-то тебя останавливает.

– Кто-то. Даяна Мессиан. – Виктор заметил, что по лицу Марка пробежала тень досады, – знаю, вы друг друга недолюбливаете, и в свое время даже поссорились. Но она мой друг.

– Так-таки и друг?

– Можешь не сомневаться. Я люблю Даяну, но люблю как друга, как сестру. Между нами никогда не было и не будет чувств как между мужчиной и женщиной, потому что нас связывает нечто большее, чем могут простые человеческие отношения и секс. Мы верны и преданы друг другу, и пусть между нами тысячи различий и бездна обстоятельств, но мы ни когда не предадим, друг друга и не оставим.

Священник вздохнул, допил одним махом чай и поднялся:

– Знаю я это. Знаю.

– Мне тоже пора, – Виктор встал и, обняв своего наставника, пошел к двери. – Еще увидимся, отец.

– А как же! – Марк поднял руку, благословив уже скрывшегося за дверью друга, – Мы всегда возвращаемся.

Виктор открыл глаза и провел рукой по лицу, сел на край постели, рассеяно уставившись за окно. Близился вечер, значит, проспал он весь день, что впрочем, не удивительно, поскольку в родной дом он добрался только с рассветом. Быстро приняв душ, молодой человек достал было чай, бросил коробку обратно в шкаф и полез в холодильник, сначала хотел взять бутылку коньяка, хранившуюся там уже чуть ли не год, но снова передумал и достал апельсиновый сок. Не утруждая себя поисками стакана, он приложился к напитку и в два больших глотка опустошил чуть ли не наполовину. Потом заправив кофеварку, приготовил себе капучино с ванилью и вышел на балкон, любуясь красотой родного города и наслаждаясь теплым легким ветром. Допив кофе, Виктор переоделся в джинсы и легкий джемпер, как ни как близилась ночь, а здесь они прохладные и, выйдя на улицу сел в автомобиль. Через несколько минут быстрой езды, молодой человек бросил машину недалеко от своего любимого места на краю обрыва и пошел пешком. Солнце уже садилось, окрашивая облака, а так же редкие деревья, кусты алыми пятнами заката. Остановившись на самом краю обрыва, Виктор глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и сжал руку, в которой нес Иерихонский рог, прихваченный еще дома.

– Так и знала, что найду тебя на этом месте.

Голос Даяны вернул молодого человека в реальность, и он обернулся, глядя на приближающегося друга. На этот раз похоже они поменялись ролями, поскольку девушка была одета в черное вечернее платье, чуть выше колена, с глубоким декольте на спине.

– Это и есть тот самый рог? – Девушка посмотрела на артефакт, – сколько же силы он скрывает.

– Много, мне не по зубам.

– Даже тебе?

– Да. Как добралась домой?

– Нормально. Ты был у Марка?

– Не ревнуй, – Вильер подмигнул девушке. – Конечно, я был у него. Это дело вышло намного круче, чем я ожидал. Что ж не плохой урок на будущее. Если оно у меня будет.

– Что-то не так?

– Директор запретил мне появляться в поле их зрения, а это значит, что большинство дел для меня теперь под запретом. Мне стоит затаиться на несколько лет, а еще лучше вообще бросить все.

– Но ты так не поступишь, верно?

– Не знаю. Мне уже все равно.

Даяна неодобрительно нахмурилась, но промолчала. Они стояли молча, плечом к плечу, созерцая гладкие воды реки и массивы зеленых лесов. Неожиданно Виктор толкнул девушку в бок локтем:

– Смотри, вон она та самая березовая роща!

Даяна изумленно посмотрела на друга:

– Ты помнишь?

– Конечно, я помню. Твой выпускной. И ту ночь. Много воды утекло, мы уже не те, что прежде.

– Особенно ты, да? – Девушка как-то вяло произнесла эти слова, будто воспоминания причиняли ей ощутимую физическую боль. – Может, не стоило так поступать и…

– Стоп! – Виктор оборвал друга, буквально выплюнув яростно фразу. – Не смей меня так называть! Того меня уже давно нет, я его похоронил!

Даяны вздрогнула, как от удара плетью, но все же промолчала, опустив голову. Виктор глубоко вдохнул несколько раз и расслабился:

– Прости, я не слишком-то вежлив в отношении тебя. Но, ты сама так решила.

– Знаю.

Молодые люди надолго замолчали. Потом девушка все же не выдержала:

– А что будет с рогом? Может, стоило его оставить у Марка?

Виктор, молча, протянул руку к стоявшей рядом подруге, которая ни проронив больше ни слова, взялась за рог. Они стояли на краю обрыва, лицом друг к другу, сжимая в руках древнюю реликвию, способную в одночасье смести весь мир. В какой-то момент им показалось, что по рогу прошли алые всполохи, и оба подивились на причудливую игру заката. Солнце уже скрылось на половину, так что теперь окрашивало все уже не алым, а багровым цветом. Молодые люди, не сговариваясь, сжали артефакт еще сильнее: рог хрустнул и сломался напополам, а обе части оставшиеся в руках у пары, тут же рассыпались мелкими осколками. Наверное, от времени, все же рогу не одно тысячелетие, да и сила что в нем скрывалась, разрушала все же и его. Виктор и Даяна швырнули остатки вниз с обрыва, где у подножия шумел лес, и плескалась вода реки. Облегченно вздохнув, мужчина отступил на шаг, увлекая за руку девушку, которая повернув лицо к нему вдруг заплакала.

– Эй, ты чего? – Виктор сжал ладонь Даяны, а та продолжала плакать, – Ну что не так, я тебя обидел? Прости, если так!

Она покачала головой, зарыдав еще сильнее, обняла Виктора и уткнулась носом в его грудь, продолжая дрожать и шмыгать носом. Мужчина опустил руки, обнимая девушку за талию, и прижал к себе еще сильнее, опустил голову, прижавшись губами к ее волосам. Так они и стояли, долго пока лучи солнца, в последний раз черкнув насыщенными красками по небосклону, полностью не скрылись. Теперь на землю стремительно опускались сумерки, повеяло прохладным бризом с реки. Успокоившаяся девушка, чуть отстранившись, но, по-прежнему не размыкая объятий, подняла голову глядя в глаза своего друга.

– Вот и все, да? Конец истории?

– Ну, что ты родная. История только начинается.

В глубине сада, где по-весеннему ярко и сочно зеленела трава, а кроны деревьев прикрывали солнечный свет, создавая таинственный полумрак, висели большие старые качели. После недавнего дождя воздух свежий и влажный, пьянил ароматами цветов, зелени, коры деревьев и мха, где-то жужжали пчелы и шмели, мелькали пестрые крылья бабочек. На качелях сидела девочка в легком ситцевом платьице нежного бирюзового оттенка, длинные русые волосы были распущены, а ноги босы. Чуть выше, на ветке яблони, сидел мальчик, в просторной светлой рубахе и штанах, тоже босой и с всклокоченными давно не стрижеными волосами.

– Девочка, – парнишка чуть свесился вниз, чтобы лучше рассмотреть веснушки на щеках своей соседки по дереву, – как ты думаешь, у людей еще есть шанс?

– А зачем он им? – Девчонка подняла глаза на собеседника, и в глубине васильковой бездны мелькнула тень печали. – Их много, шансов-то, да только проку в этом нет. У всех всегда есть шанс, много выборов и вариантов, много путей, дорожек и тропинок, а воспользоваться ими никто не желает.

– Неужели все так плохо, – мальчик даже заерзал на ветке, рискуя упасть, – неужели им нравится блуждать в отчаянии?!

– Не знаю. Может и нравится, может не очень. Но как бы то ни было, люди идут только проторенной дорожкой, там, где легче, там, где выгодней.

Она чуть привстала глядя поверх забора высившегося с одной стороны сада, и показала рукой на город:

– Смотри, вон они твои люди. Возвели себе склепы из бетона и стекла, и называют это офисами, квартирами, ездят в дорогих машинах, придумали массу всяких приспособлений, чтобы максимально упростить себе жизнь, освободит, как они говорят время для иных целей. И что же? Ты думаешь, они счастливы?

– Может не все, может даже не большинство, но немалая доля, пожалуй, счастливы.

– Не думаю, – Девочка тряхнула головой и ее чуть вьющиеся волосы заиграли солнечными зайчиками, – в этом городе, который кишит людьми, как муравейник, не найдётся и трех счастливых людей.

– Вздор, Девочка. – Мальчик пересел поближе к стволу, оперевшись спиной к шероховатой коре старого дерева, снял с ветки висевший старый, наверное, дедушкин, бинокль, – залезай ко мне, будем смотреть.

Пожав плечами, Девочка проворно взобралась на ветку, вцепившись ладошкой в локоть друга. Некоторое время они молчали: Мальчик искал на улицах прохожих, Девочка любовалась садом и облаками.

– Вон там, смотри, по проулку шагают юноша и девушка. Они улыбчивы, обаятельны, душа любой компании, всегда позитивны и создают такую же атмосферу вокруг себя. Разве они не счастливы?

– Нет. – Девочка отвела бинокль, – Это их гордыня, а не стремление сделать мир счастливее. Они тщеславны и горды от того, что их обожают в любом коллективе, они превозносят себя тем, что круг общения намного старше их возраста. Они сорят деньгами ради этих сомнительных лавров славы! А что на деле? Жадные, тщедушные трусы, которые предадут при малейшей угрозе, неспособные защитить ни друзей, ни самих себя.

– Прискорбно…. А с виду такие обаятельные интеллигентные люди! – Мальчик продолжил водить биноклем из стороны в сторону.

– То-то и оно, что с виду. Сейчас, да, в общем-то, и в прежние времена, только на обертки и смотрят. Глянец на обложке – гниль в содержании.

– Гляди еще! – Мальчик радостно захлопал в ладоши! – На углу перекрестка, студента молодая везет коляску со старушкой, наверное, выгуливает маму-инвалида! А как они оживленно беседуют! Сколько заботы!

– Да только вот не маму она выхаживает. Это работница пансионата, работу выбрала не по велению сердца, а от безысходности, поскольку подростком вместо учебы строила воздушные замки и упивалась мечтами о блудных мерзостях. Уже сейчас, в ее сознании мелькают искры ненависти и презрения к подопечным, а вскоре они разбушуются пламенем и будут сжигать не только ее, но и всех кто рядом.

– Безнадега у тебя одна! – Мальчик даже сжал кулаки, – ты, что же в максимализм ударилась?

– Не говори чепухи, ты же знаешь, я так же объективна, как и ты, только, по сложившейся традиции, я вижу одну сторону медали, а ты другую.

Девочка долго не выпускала из рук бинокль, наконец, протянула его своему собеседнику, помогла определиться с направлением. Потом прильнула к его плечу и прощебетала:

– Как тебе та парочка на углу парка? Каков твой вердикт?

– Весьма хороши собой! – Мальчик с интересом всматривался в молодого мужчину и девушку, которые не торопясь брели по парку. – Ты только посмотри, как заливисто смеется девушка, вон, она уже села ему на плечи и он катает ее, а она читает ему стихи! Да и по глазам мужчины видно как его переполняют чувства! Вот это любовь!

– Не-а, – Девочка даже зевнула, демонстрируя скуку, – Счастьем там и не пахнет!

– Да как же так?! Снова ты нагнетаешь обстановку безвыходности и мрачности!

– Девушка, если бы и согласилась с этим мужчиной вступить в отношения, долго не продержалась бы. Он был бы у нее уже десятым, и это только с кем она встречалась, а не просто ложилась в постель!

– Фу-у-у!

– А вот это ты зря. Знал бы ты, какой у нее стержень в душе! Эта девушка, способна создавать и творить мировые шедевры, которые войдут в историю на века. Если хочешь знать, она способна поднять и повести за собой целые страны и народы!

– А почему же…

– Не хочет. Она потеряла вкус к жизни, придумала себе ложные цели и идет к ним.

– Есть шанс, что она станет прежней? Или хотя бы вернется в правильное русло?

– Ни малейшего. – Девочка тяжело вздохнула. – Она потеряла то, что уже не вернуть и дается человеку лишь раз в его жизни от рождения.

– Ясно. Ну, а с мужчиной я уже и сам понял. Рядом с ней он действительно близок к счастью – это видно в том, как он о ней заботится, как оберегает ее, готовый в любой миг заслонить собой от всего мира. Он был, кажется, влюблен в нее когда-то, очень давно, но сейчас это чувство переросло в глубокое уважение и искреннюю дружбу. Это еще не истинная Любовь, но он близок к совершенству.

– Близок, но никогда не достигнет. Первая его любовь, ставшая безответной и корыстной, перевернула все мировоззрение и душу, тогда еще юного парня, и, возможно чувства перегорели бы, оставшись сладкой дымкой воспоминаний, но….

– …он позволил безответному чувству палящим штормом пройти по душе и сердцу, что и привело к таким плачевным результатам. Он ведь мертв внутри, да?

– Верно. Лишь в такие вот редкие моменты, что-то в нем еще шевелится создавая иллюзию чувств и эмоций, но только иллюзию.

Мальчик спрыгнул с ветки, помог спуститься Девочке и они оба сели на качели, прижавшись, друг к другу, слушая щебетание птиц, звуки близкого города, стрекотание цикад в траве. Мальчик достал из кармана коробочку с леденцами, протянул своей спутнице – леденцы были с разными вкусами, и если положить в рот два или три разных, получался удивительное сочетание.

– Может, нам просто не повезло с городом? – Мальчик все еще пытался сохранить надежду на лучшее, – Может в другом посмотрим?

– Там тоже самое, как и во всех остальных городах, как и во всей стране и даже на всей планете. – Девочка с хрустом раскусила один леденец и поправила прядь волос за ухо.

Они долго сидели, обнявшись, чуть раскачиваясь на качели, ели леденцы, ловили пролетавших мимо бабочек, но не проронили ни слова. Когда солнце уже скрывалось за горизонтом Мальчик строгим, холодным голосом произнес:

– Значит зло победит.

– Исключено, – Девочка немного удивилась интонациям своего спутника, но потом кивнула одобрительно головой, – Зло не победит по определению. Так уж устроено, добро побеждает, а зло проигрывает, так было прежде, так будет на века. Только вот….

– Что? Есть лазейка?

– Нет, не так. Я просто хочу сказать, что люди здесь не причем. Это не их война, они всего лишь кисти…. Да и не зло или добро делает их счастливыми или несчастными….

– Вот как?

– Вот так. – На этот раз металл звучал в голосе Девочки. – Быть или не быть счастливым определяет только сам человек. Но они слепы! Они окружают себя комфортом, набивают себе карманы, стремятся всегда получить больше, чем имеют, а счастье…. Счастье, мой друг, оно крошечное, эдакий пушистый комочек, что-то маленькое и порой совершенно неприметное.

Мальчик и Девочка, взявшись за руки, неторопливо побрели в глубину сада, с каждым шагом их глаза, даже в закатных лучах становились все тусклее, словно выгорали, а если бы кто заглянул в самую их глубину, обнаружил бы невероятную мудрость веков и эпох. Сад засыпал: уже не щебетали птицы, не пролетали насекомые, бутоны цветов сомкнулись, на траву выпала холодная и обильная роса. Мальчик и Девочка ушли.

Джекки шла по тихой улице маленького городка, на окраине которого она жила последние полгода. Окончив институт, девушка в поисках работы отправилась в этот город, поскольку требовались специалисты её профиля, но не многие соглашались сюда приезжать. Платили на работе не плохо, график был гибким и не слишком загруженным, да и опыт работы никто не спрашивал, радуясь, что хоть кто-то отозвался на их вакансию.

Девушка возвращалась после корпоративной вечеринки, так что время было довольно позднее и не привычное, поскольку чаще всего она заканчивала свою смену ещё до заката. Сейчас же на улицы опустились уже густые сумерки: на горизонте всходила полная луна, огромная и багровая, а небосклон был усеян мириадами звёзд, пока ещё не слишком ярких. До своего дома Джекки приходилось добираться довольно долго, к тому же часть пути проходила через старый парк, за которым уже много лет ни кто не ухаживал. Выйдя на разбитую, поросшую плитку, которой была вымощена тропинки через парк, Джекки остановилась, сняла пиджак, который приходилось носить, не смотря на лето, повязала его на талию, сняла надоевшие туфли на высоком каблуке и медленно пошла дальше, наслаждаясь тёплым ветерком и запахом травы. За спиной хрустнула ветка, заставив девушку обернуться, но было пусто: «Наверное, зверек», подумала она и чуть прибавила шагу. Не то чтобы она боялась, в студенческие годы прошла, курсы самообороны и пару лет занималась самбо, но Джекки понимала, что, будучи новенькой в этом тихом городке, может вызвать нездоровый интерес со стороны мужского пола. Молодая, двадцати трёх лет, со спортивной подтянутой фигурой и красивым ярким лицом, она наверняка вскружила многим голову. Шорохи за спиной заставили девушку снова обернуться, и среди листвы кустарника что-то блеснуло, она передернула плечами от налетевшего прохладного ветра и, тряхнув головой, внимательно присмотрелась. На тропинку выскочил котенок, державший в зубах мышь, и недовольно покосился на стоящего человека, что-то невнятно про урчал, побежал дальше. Джекки улыбнулась и облегченно вздохнула, поправила пиджак, заправив прядь выбившихся волос за ухо, продолжила свой путь. Дома, она наспех привела себя в порядок и, укутавшись тонким пледом, сладко заснула.

На следующий день, рано утром на рассвете, девушка вышла на традиционную пробежку, надев легкие спортивные шортики темно-синего цвета и малиновый топик. В какой-то момент, Джекки повинуясь скорее инстинкту, нежели необходимости свернула на парковую дорожку, решив пробежать через парк пару кругов. За поворотом, в глубине парка, где еще оставались местами скамейки и пара фонарных столбов, она неожиданно наткнулась на сидящего молодого парня, судя по внешнему виду ее ровесника. Парень выглядел внушительно: мощные мышцы, просматривающиеся через легкую футболку и джинсы, короткие черные как смола волосы, скуластое лицо с правильными чертами и выразительные глаза, которые уставились на нее. Джекки почувствовала как ее сердце и без того перегруженное тренировкой глухо стукнула о ребра, когда эти глаза стали ее изучать, а встретившись с ним взглядом она окончательно перестала дышать.

– Привет. – У незнакомца был приятный баритон и мелодичный оттенок голоса.

– Здрасте, – девушка растеряно смотрела на собеседника.

– Ты часто здесь бегаешь? Кажется, я тебя раньше не встречал.

– Я с полгода как переехала в город.

– А, тогда понятно. – Молодой человек как-то неопределенно пожал плечами. – Не хочешь присесть? Отдохни, у тебя так сердце стучит, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Джекки уставилась на него непонимающе, но молча села, хотя и не собиралась отдыхать тут – через полчаса нужно было идти на работу.

– Просто у меня очень хороший слух, – незнакомец заметил недоумение девушки, – вот и услышал....

– Вы музыкант?

– Нет. И давай на «ты», ок? Меня, кстати, зовут Доминик.

– Джекки. – Она пожала протянутую руку и снова удивленно вскинула брови, кожа молодого человека была горячей, словно у того был жар. – Извини, но мне пора. Нужно закончить тренировку, а потом бежать на работу.

– Ты свободна вечером? – Молодой человек внимательно смотрел за ней, не отрывая глаз, которые показались очень странными, но завораживающими.

Девушка хотела было соврать, однако вопреки тому она нерешительно пробормотала:

– Да. Можем встретиться, если хочешь…

– Отлично. Тогда до вечера.

Возвращаясь домой, Джекки все прокручивала неожиданную встречу у себя в голове, и ни как не могла понять, собственно почему она вообще согласилась. Но этот Доминик…. Девушка чувствовала как что-то невиданное влечет и тянет ее, увлекает все дальше и дальше в бездонную глубину его прекрасных глаз и бархатистого голоса….

Прошло около двух месяцев, с момента памятной встречи в парке на рассвете. Джекки и Доминик виделись теперь почти каждый вечер: между ними завязалась дружба, сулившая перерасти в нечто большее. Девушка немного боялась этого, поскольку не так уж много знала о своем новом знакомом, да к тому же он часто ее пугал, но вот объяснить она этого не могла. Доминик привлекал ее, не только своей сногсшибательной внешностью, а еще и тем, что у него оказался богатый внутренний мир, его мировоззрение и взгляды на жизнь казались девушке чуть ли не идеальными, а его чувство юмора и жизнелюбие заставляли сердце учащенно биться.

Вечерами молодые люди гуляли по тихому городу, сидели в кафе или кинотеатре, часто бродили по лесу за окраиной города и наслаждались природой. Иногда они просто сидели на траве рядом друг с другом: в такие моменты Джекки ложилась, головой на колени парня, он читал ей наизусть стихи, а она прикрыв глаза любовалась его руками, слушая проникновенный убаюкивающий голос.

Спустя три месяца после первой совместной прогулки молодые люди впервые поцеловались. Джекки в общем-то и не собиралась ничего такого делать, но уютный теплый вечер в кафе и неторопливая прогулка под светом звезд навеяли романтику. Стоя на пороге своего дома, куда ее проводил Доминик, она вдруг порывисто обняла парня, и почувствовала как ее бросает в жар.

– Кажется, я в тебя влюбилась…. – Девушка говорила тихо и не решительно, словно испугавшись собственного голоса.

Молодой человек, взяв ее рукой за подбородок, приподнял опущенное лицо, глядя в глаза. В кокой-то миг показалось, что за его зрачками мелькнул какой-то непонятный огонь, а секунду спустя он уже целовал ее, жадно вцепившись в губы девушки и крепко обняв за талию. Джекки дернулась как от огня, но крепкие руки не давали возможности вырваться и она обмякла, отвечая на поцелуй, прикусывая губы парня. В моменты когда его руки касались лица девушки, она ощущала слабый, почти не уловимый и все же до боли знакомый запах цветов. «Странно», – мелькнуло в голове Джекки, – «почему от него пахнет лавандой?».

– Прости меня, если я…. – Доминик так же неожиданно отстранился от нее…. – В общем я виноват и….

Он развернулся и быстро пошел прочь, а девушка так и осталась стоять на пороге ошеломленная таким поступком, но в глубине души понимала что сама давно хотела этого.

Джекки и Доминик сидели на мостике, у ручья, разговаривая о всяких житейских мелочах, рассказывая друг другу, как провели день, наслаждаясь прохладой воды. Потом молодые люди пошли на прогулку по городу, зашли в свое любимое кафе и, когда уже стемнело, заглянули на старую детскую площадку. Сидя на качелях они снова болтали на отвлеченные темы, то читали стихи, то вспоминали недавно просмотренные фильмы, а под конец даже спели дуэтом старую детскую походную песню.

Недалеко от дома девушки, ее спутник вдруг остановился и потянул ее за руку к себе, и глядя в восторженные глаза, склонился к губам, легонько коснувшись их. Джекки положили руку на затылок друга, вцепившись в прядь волос, и ответила на поцелуй, впившись в губы партнера, тяжело дыша, и с трудом сдерживая себя. Сердца у обоих колотились как бешеные, движения становились порывистыми и наконец, девушка прошептала:

– Поехали ко мне.

Она сама не ожидала от себя такой решимости, но решила, будь что будет, и, потянула Доминика за собой.

Через двадцать минут Джекки открыла дверь своего дома, и они ввалились в комнату, наспех захлопнув дверь. Молодой человек сорвал с нее блузки, расстегнул молнию на юбке, прижимая к стене и кусая ее губы, гладил ее плечи, целуя шею и слушая тихие вздохи, вырывавшиеся из груди партнерши. Она чуть отстранила Доминика, стащив наспех юбку и скинув туфли, пока он скидывал футболку и джинсы, закинув их следом за кроссовками в прихожую. Через несколько мгновений они были в спальне: Джекки запрыгнула на друга, целуя его, а он, замерев на секунду, бросил ее на кровать, хищно улыбаясь. Девушка устроилась удобнее, прикрыв глаза и глядя за действиями парня, который уже навис над ней, проводя кончиками пальцев по лицу и шее. Он склонился, пробегая губами по щекам, кончику носа, провел языком от уха до ключицы, и стал опускаться ниже, а в это время его пальцы скользили по спине девушки. Она тихо застонала, чуть подавшись ему на встречу когда его губы прошлись по груди:

– Доминик, прошу, не останавливайся.

Юноша ничего не ответил, продолжая опускаться все ниже и ниже, медленно миллиметр за миллиметром, Джекки приподнялась, опираясь на локти, согнув немного ноги в коленях, сжав бедрами талию парня. Когда горячие и влажные губы молодого красавца опустились вниз живота, девушка запрокинула голову и выгнула спину, пальцы вцепились в простынь, судорожно перебирая складки ткани.

Проснувшись утром от мягких звуков «Лунной сонаты», стоявшей на мелодии будильника, Джекки осмотрелась и засмеялась, откинувшись обратно на подушку. Она вспомнила ночь, которую провела с тем, о ком давно мечтала и, поднявшись, побежала на кухню, припрыгивая и беспричинно хихикая. Уже на пороге, когда она выходила на работу, раздался телефонный звонок.

– Доминик, привет.

– Прости, что я ушел, не дожидаясь твоего пробуждения, но возникли небольшие накладки.

– Мы увидимся сегодня?

– Извини, не смогу. Завтра вечером, пойдем в кино, как и договаривались, нужно будет все обсудить.

– Что обсудить? – девушка оторопела, едва не уронив телефон, но связь уже оборвалась.

Настроение немного испортилось, однако погрузившись в работу с головой она смогла отвлечься, а вечером долго гуляла по парку. Ее тревожило вовсе не то, что Доминик внезапно исчез и даже не то, что он увильнул от сегодняшней встречи, довольно неумело соврав, а что-то другое. Но вот что…. Джекки прокручивала все их встречи, начиная с первого знакомства здесь в парке и заканчивая вчерашней ночью, которая до сих пор заставляла тело содрогаться от страстных горячих волн поднимавшихся откуда-то снизу.

– Горячих! Вот оно что! – Девушка подпрыгнула от неожиданно нахлынувших мыслей.

Доминик всегда вызывал у нее множество вопросов, которые она стеснялась задать, а он не особо торопился раскрывать все карты. Сколько она помнит, он всегда был горячим, намного больше, чем даже человек с высоким жаром, иногда в его глазах появлялся странный блеск, а во время эмоционального возбуждения он издавал звук похожий на тихие раскаты грома. И вот, что еще самое странное – о нем ни кто ничего не знал, то есть, конечно, слышали о молодом человеке жившим за городом, в старинном особняке, но не более, хотя в маленьком городке по идеи все знают друг о друге все. Тем не менее, у Доминика не было ни друзей, ни знакомых, да и о том, чтобы он где-то работал, Джекки ни когда не слышала. В итоге, девушка решила расспросить своего друга и, набравшись смелости задать все волнующие ее вопросы.

На закате следующего дня молодые люди встретились у кинотеатра, обменявшись теплым приветственным поцелуем. Девушка тут же решила брать инициативу в свои руки:

– Доминик, ты очень нравишься мне, о чем я не так уж и скрывала, но прежде чем все зайдет слишком далеко, я хотела бы кое-что уточнить о тебе.

– Что ж…. Рано или поздно это должно было случиться. – Голос спутника показался Джекки слишком холодным и жестким, а взгляд вдруг полыхнул яростью.

– Если не хочешь, можем подождать….

– Нет, нет. Так даже лучше. Пойдем, наверное, фильм не лучший фон для подобных разговоров.

– Можем посидеть в кафе.

– Лучше просто пройдемся по улицам, так спокойнее и меньше лишних ушей.

Пара направилась по переулку, сворачивая в узкие улочки и уходя от центра, вокруг быстро темнело, и на город опускались сумерки.

– Я знаю, что ты хочешь спросить…. – молодой человек решил первым нарушить молчание. – Но есть двери, которые лучше оставлять закрытыми.

– И пусть. Меня это не остановит.

– Да? Не слишком ли самонадеянно?

– Я люблю тебя, дурень ты можешь это понять? – Девушка неожиданно остановилась, вырвав руку из ладони парня, и закричала, – люблю, понимаешь?!

– Черт.

– И это все? Все что ты можешь мне ответить?

– Джекки, пойми, я…. Я тоже тебя люблю, но мы не сможем, не сможем продолжать общение, поскольку….

– Да говори уже! Что ты мямлишь?!

Доминик как-то странно посмотрел на нее и отшатнулся на несколько шагов, они к этому времени уже были у парка, а потому, парень наткнулся спиной на кустарник. Темнота незаметно наступившей ночи стала отступать и Джекки заметила краем глаза взошедшую над горизонтом луну, а когда снова вернула взор к своему друг, то с удивлением обнаружила там пустое место.

– Доминик? – Тишина в ответ заставила холодок пробежать по спине. – Куда ты убежал?

– Я за твоей спиной, прошу, не оборачивайся.

– Так, мне это надоело.

Девушка вопреки просьбе друга посмотрела за свою спину и тут же отвернулась назад, с ужасом осознавая увиденное. Подавив первые позывы, страх она все же повернулась и уставилась на то, что было сокрыто прежде от ее глаз. На тропинке, под серебристыми переливами лунного света стоял Доминик, то, что это был он, девушка не сомневалась, хотя внешне его было почти невозможно узнать. И не удивительно – ведь ее возлюбленный меньше всего сейчас походил на человека, а скорее на обычного волка. Вернее не совсем обычного, поскольку он стоял на задних ногах, и верхние конечности сохраняли примерные очертания человеческих рук, да и лицо отчасти было и звериным и человеческим.

– Оборотень. – Джекки сама удивилась спокойствию и невозмутимости, с которым она это произнесла.

А потом ее прорвало: разрыдавшись, девушка кинулась прочь, не разбирая дороги, и только на пороге собственного дома она пришла в себя, и обессилено упершись спиной о дверной косяк сползла вниз.

– Это и были ответы на все вопросы, которые ты хотела мне задать.

Девушка вздрогнула, приоткрыв глаз, но сил рыдать или пугаться уже не было. Она равнодушно кивнула:

– Знаешь, я даже не буду говорить, что удивлена. Может быть потому, что я всегда мечтала втайне наткнуться на что-то сверхъестественное, а может потому, что я уже сошла сума.

– Ты не сошла с ума, но твое спокойствие и впрямь удивляет. Обычно люди реагирую куда более эмоционально.

Доминик опустился рядом, Джекки пододвинулась и опустила голову ему на плечо.

– Я тебя не боюсь. И, кажется, по-прежнему люблю.

– Ты же понимаешь, что это глупо. Мы все равно никогда не сможем быть вместе.

– Ты себя не контролируешь?

– Напротив, я сохраняю чистоту разума и в первой и во второй фазе.

– Где? – Девушка чуть повернула голову, глядя на легкую полуулыбку парня.

– Видишь в чем особенность, мы, оборотни, на самом деле имеем две фазы трансформации: первая, частичная, которую ты сегодня смогла лицезреть, она повседневная, если можно так выразиться, и вторая полная, когда мы полностью превращаемся в волков, ничем не отличающимся от обычных, но эта фаза доступна нам только в полнолуние. Может, зайдем? Если ты не против, конечно. Я люблю природу и вечерние посиделки на свежем воздухе и все же сегодня не то случай.

Джекки кивнула и полезла за ключами в карман, а спустя несколько минут они уже сидели на кухне, ждали закипающий чайник.

– А трансформацию ты контролируешь или она спонтанна?

– Полностью контролирую и первую, и вторую, так что неожиданных сюрпризов не будет. Хотя я по-прежнему не уверен, что мы сможем продолжить наше общение.

Девушка встала, приготовив две чашки кофе, потом подумав, достала из шкафчика бутылку с коньяком и плеснула себе и другу.

– Для храбрости. – Она нерешительно улыбнулась сев напортив и пригубив напиток.

– Джекки, послушай…. Ты вообще понимаешь происходящее? Я – оборотень! Большинство людей вообще считает нас мифом, а те же, кто уверен в обратном принимает нас как монстров и убийц.

– Плевать мне на них. – Она пожала плечами, – я все равно по уши в тебя влюбилась.

– Ты вообще меня слушаешь? Джекки – я монстр! И это не утрированная метафора, а констатация факта.

Девушка подошла к другу, опустив руки ему на плечи и сурово посмотрела на него:

– Не смей, никогда так говорить, даже думать так не смей!

Она потянулась было к Доминику, но тот уворачивался, она схватила его и привлекла к себе поцеловав его горячие и пересохшие от волнения губы.

– Я хочу увидеть тебя еще раз. Покажи мне свой полузвериный облик.

Молодой человек попытался возразить, но наткнувшись на строгий взгляд пожал плечами и поднялся, сняв с себя футболку. По его телу прошла дрожь первой волны трансформации и Джекки поняла, что в таком виде он не слишком то и похож на зверя. Тело ее друга значительно прибавило в росте, ноги стали более мощными, с четко прорисованными мышцами, перекатывавшимися под кожей при движении, торс стал более расширенным с ярко выраженным рельефом пресса и грудных мышц, руки столь же мощные как и ноги, пальцы немного стали длиннее с проступающими острыми и тонкими когтями, а лицо осталось почти человеческим, разве что более вытянутым и с заостренными чертами скул, плюс когда он щелкнул зубами, Джекки заметила крепкие и острые клыки, почти как у настоящего волка.

– Ты довольна? – Голос тоже изменился, став более низким и рокочущим.

– Ты прекрасен. – Она подошла, проведя рукой по щеке возлюбленного, тот дернулся отворачиваясь. – Ты очень красивый. Знаешь, в детстве я всегда обожала книги про вампиров и оборотней, а в глубине души надеялась на встречу с одним из них.

– Сбылась твоя мечта? Встретила, что теперь!

Она не ответила, просто потянула его к себе и снова поцеловала. На этот раз было не привычно: клыки не мешали, но создавали ни с чем не сравнимые ощущения, а горячий и шершавый язык дополнял картину фантастичности и нереальности происходящего.

– Джекки, это опасно для тебя.

Девушка не дала ему договорить заткнув рот своими губами, а руки стали скользить по груди любимого.

– Джекки, остановись.

– Нет. Не меняй форму. Я хочу так.

Доминик, полу волк полу человек, взял девушку на руки и понес ее в спальню, опустил на кровать, сел рядом проводя рукой по ее волосам.

– Я боюсь причинить тебе боль.

– И пускай, я сама так хочу.

Оборотень наконец сдался: он склонился над подругой, целуя ее лицо, губы, шею, и неожиданно резко оторвал от постели стал поспешно снимать с нее одежду разрывая ткань на куски. Спустя миг оба полностью обнаженные сидели на кровати глядя друг на друга, девушка провела рукой по спине покрытой шерстью и опустила руку ниже туда, где у людей обычно поясница заканчивалась, а у ее нынешнего возлюбленного начинался хвост. Девушка как-то странно хихикнула, а потом полностью растворилась в объятиях любимого. В это раз, окрестности ее дома, благо они были пустыми и безлюдными, оглашались громкими криками. Любовники,так давно жаждущие друг друга, не щадили сил и эмоций, Джекки извивалась на постели как змея, под мощным натиском горячего тела оборотня, его жесткая плоть доводила девушку до исступления, погружая в сладкое беспамятство, лишая воли и последних сил. Сквозь протяжные стоны девушки время от времени пробивалось глухое рычание зверя, плавно перерастающее в волчий вой.

Утром, девушка снова проснулась одна, однако на этот раз она не торопилась на работу,благо был выходной. Понежившись в постели, которая превратилась мягко говоря в нечто состоящее из клочков и кусков разодранной ткани, она встала и отправилась в душ. Уже на кухне, заварив себе кофе она заметила письмо лежавшее на столе, и развернув его, девушка села на стул внимательно вчитываясь в строки.

«Моя милая, любимая Джекки. Прости меня, за мою грубость и не сдержанность, за боль, что я причинил тебе ночью. Я очень сильно тебя люблю и потому не могу остаться. Ты не знаешь обо мне всего: я не только монстр, но и убийца. В худшие времена, до того как я перебрался в этот город и встретил тебя, я убивал, убивал людей лакомясь их плотью и кровью. Я не хочу чтобы ты жила в постоянном страхе из-за того, что сокрыто под моей кажущейся миловидной внешности. Прости меня и прощай.».

Девушка уронила руку с письмом, которое вылетев из разжатых пальцев скользнуло по полу под стол. Она плакала, слезы текли по ее глазам и щека, а в груди горела ужасающая рана, болью отдававшая в каждой клеточке ее души. Она закрыла лицо руками и закричала:

– Идиот! Зачем? Зачем ты вообще встретился на моем пути! Сволочь! Гад!

Ее тело дрожало от бессилия, злости и боли, она кричала и плакала, размазывая текущие слезы по лицу. Наконец она опустила голову на стол закрывшись руками:

– Доминик, прошу услышь меня. Не уходи…. Останься со мной..

– Я не могу. – Голос за спиной ни как ее не привел в чувство и не вызвал ни какой реакции. – Я не могу уйти тебя.

Теплая рука опустилась на плечо девушки, которая по прежнему сидела закрывшись руками, не веря в реальность происходящего. И только тонкий, едва уловимый аромат лаванды, который она всегда ощущала рядом с возлюбленным как-то связывал события последних месяцев, возвращая сознание в наш материальный мир.

Сквозь мутное, грязное от смога и пыли стекло, покрывавшее часть купола надземного перехода, была видна вся улица. Вид отсюда, наверняка открывался прекрасный, но не для меня. Я сосредоточила зрение на каплях дождя, что потоками, причудливыми ручейками стекали по прозрачной поверхности перекрытия. Уткнувшись носом в стекло, я видела только бесконечные ручейки воды, цеплявшие грязь, стекавшие до карниза и срывавшиеся вниз, летящие в пропасть и разбивающиеся об асфальт или крыши машин. Холодный ветер, несмотря на закрытый переход, продувает, прохожие за спиной зябко кутаются в куртки и пальто. Хорошо, что все торопились, они хоть не обращали на меня внимания, не люблю я когда, увидев меня такой, люди начинают проявлять жалость. Унизительно. Простояв еще минут тридцать, я оторвалась от стекла и, опустив голову, побрела вниз. Легкая джинсовая куртка, кроссовки и джинсы не очень то подходили для прогулки под осенним дождем, но мне было плевать. На втором пролете лестницы, где заканчивался купол, я остановилась, облокотившись о железные перила, опасно свесилась вниз. Мне было интересно наблюдать за тем, как текла вода, как разбивались, разлетаясь на многочисленные брызги, капли дождя.

– Эй, пацан! – голос окликнувшего был резким и не дружелюбным, судя по всего молодого мужчины. И как всегда меня перепутали с мальчишкой. Ну да, ну да, короткие волосы, джинсовая одежда, э-х-х-х. – ой, простите!

Он стоял уже рядом, и до него, наконец, дошло, что я девушка.

– Красавица, что ты тут делаешь? Опасно! – Его улыбка мне не понравилась, как-то странно он улыбался. Одной стороной губ.

– Я живу….

– Что простите? Давайте я вас провожу!

– Да пошел ты!

– Грубо, девочка, он попытался взять меня за локоть, – тут скользко, давай я помогу тебе!

Перед глазами поплыли разноцветные пятна, отшатнулась от него, не понимая, что происходит и ударила парня по лицу, развернулась и стремительно побежала прочь. Я бежала долго, толкая прохожих, не обращая внимания на крики мне вслед. Дождь усилился, несколько раз я попадала в лужи, даже не думая их обогнуть, бежала, мокрая, трясущаяся не, сколько от холода, сколько от бессильной ярости. Не знаю даже, сколько мне так пришлось бежать, кажется минут двадцать. Свернув в какую-то улочку, я вбежала в первый подъезд. Прижавшись к стене спиной, заплакала, слезы текли по мокрому лицу, ноги дрожали от напряжения. Я медленно сползла на пол. Дрожащими руками достала из внутреннего кармана полупустую пачку сигарет и закурила, чудо еще, что они не промокли. Уставившись на тлеющий уголек сигареты, задумчиво глядя на дымок, продолжала плакать…. Так уже прошли два года моей жизни… Слезы, ярость и гнетущая пустота и нежелание жить…

Я возвращалась из института домой, забрела по дороге в магазин, купив пачку сигарет своих любимых со вкусом капучино и бутылку коньяка. Нет, вечер не планировался, у меня не было никого и ничего. Однако меня это не пугало и никогда не смущало. Всю жизнь, с детского сада я привыкла, что меня сторонятся люди. Я не была ни красавицей, ни талантливой, увлечений особых не было, да и в компаниях всегда чувствовала себя неуютно. В детстве всегда завидовала своим одноклассницам: они были красивые, модные, всегда выделялись и были в центре всеобщего внимания. Постепенно я свыклась со своим миром, пустым и одиноким и между мной и окружающим возникла невидимая преграда, пелена, которую ничего не могло прорвать. Несколько лет назад я влюбилась в парня, какое-то время встречалась с ним, но он оказался мразью той еще и бросил меня, назвав бесполезным бревном. Ну да черт с ним. Взяв коньяк и сигареты, я завернула в переулок и решила, побродит в любимом парке. Здесь я часто провожу много времени, порой даже больше чем в доме или институте. Огромные дубы при входе всегда казались мне стражами, которые охраняли вход в таинственный и прекрасный мир. Среди деревьев и кустов тут часто мелькали тени, и не всегда можно было понять, кому они принадлежат. Это завораживало. Присев на скамейку я закурила и, откупорив бутылку, сделал несколько глотков обжигающего напитка, закрыла ее и кинула в рюкзак. Казалось, что в полумраке парка происходит иная жизнь. Быть может там среди тысяч травинок сейчас идет торжественная коронация какого-то муравьиного короля или гонка на улитках или.… Да уж… Фантазия у меня, конечно. Полюбовавшись природой, я полезла в рюкзак, еще раз отхлебнула коньяка и…

– Привет, можно сесть рядом?

Обернувшись на голос, увидела стоящую девушку, на вид всего на год-два старше меня, с длинными рыжими волосами, в красивом брючном костюме. Фигура – моя зависть, всегда о такой мечтала. Я кивнула:

– Садись, конечно. – Помедлив немного, протянула бутылку, – хочешь?

– Давай. – Девушка пригубила немного спиртного и вернула мне. – Я Анита.

– Нова.

– Нова… Красиво! Извини, что лезу не в свое дело, но я часто тебя вижу здесь, в этом парке. Я просто тут живу неподалеку.

– Да ничего, все нормально! Да, мне нравится полумрак и таинственность этого места. Люблю здешний воздух и.… Даже не знаю, как объяснить.

– И не нужно, – моя новая знакомая звонко рассмеялась, да так, что я сама невольно улыбнулась, – я тоже люблю магию местного парка. Ты никуда не торопишься? Пошли ко мне в гости!

Не могу сказать, что меня так заворожило: то ли ее внешность, то ли протянутая рука, то ли то, что со мной впервые общались не как с отбросом. Я провела пальцами по своим коротки волосам, одна сторона у меня была под каре, другая выбрита, и, поднявшись, пошла за Анитой.

Сигарета истлела. За дверью шум дождя стих, меня перестало знобить, хотя все еще и было холодно. Выглянув на улицу, и убедившись, что дождь худо-бедно утих, я вышла, вдохнув свежий воздух и молча побрела. Нет, конкретной цели я не преследовала, просто шла, ссутулившись, втянув голову, мокрая и взъерошенная. Ни какой цели…. Вот уже почти два года…. Снова поддалась, снова позволила воспоминаниям захлестнуть сознание, разбередить сердце. Какая же я дура. Последние месяцы я совершенно потерялась: во времени, в жизни, в себе. Часами брожу пока не забью ноги, глубокими ночами сижу за работой. Все чем я сейчас зарабатываю на жизнь – делаю сувенирных кукол, необычных, и как некоторым кажется странных. Они маленькие, чуть больше ладони, но реалистичные с как будто живыми лицами, глазами, конечности на шарнирах, с подвижными суставами. Это было моей страстью. Я год назад научилась их делать и теперь этим зарабатываю на кусок хлеба. Проходя мимо очередной автобусной остановки, я зашла в нее и устало опустилась на скамью, обхватила голову руками и снова вернулась в прошлые дни.

Впервые такие куклы я встретила в доме Аниты, когда пришла к ней в гости. Девушка жила в довольно солидном особняке в частном секторе, при этом у нее не было ни кого. Пустынные обширные комнаты, с минимальным количеством мебели, зато с огромным числом полочек по стенам, на которых сидели, стояли и лежали эти куклы. Поначалу они меня даже пугали, но моя подруг так увлеченно рассказывала о них, что со временем я их тоже полюбила. Да, мы сдружились с Анитой: веселая, открытая и общительная, она заставляла меня улыбаться веселиться и делать то, что я уже давно отстранила. Мы ходили по клубам, в музеи и театры, на выставки и просто гуляли по вечерним улицам. Впервые в жизни у меня появился друг. Господи, как же мне было хорошо с ней! Я с теплотой и нежностью вспоминаю долгие вечера, что мы проводили наедине. Порой мы смотрели фильмы и сериалы, сидя на диване в гостиной рядом друг с другом. Если это был еще и триллер или ужасы, то Анита жалась ко мне, и было так приятно обнимать ее! Мы могли засесть на кухне, до глубокой ночи, с бутылкой крепкого виски. Сама девушка не курила, но ей нравился запах сигарет, когда курила я. В такие моменты мы ощущали себя не то мудрыми философами, не то сбрендившими солипсистами, в бесконечных дискуссиях о смысле бытия. Пару раз, когда я засиживалась особенно долго, то оставалась ночевать у нее, она шла спать в своей постели на втором этаже, а я предпочитала ютиться на диванчике в гостиной, поскольку сны мои, как правило, тревожные и часто просыпаюсь с криками.

Так прошло полгода. После окончания института, мне нужно было искать работу, квартиру, или выходить замуж, как когда-то говорила моя покойная мать. Я не хотела этого всего. Тошнило меня от этой проклятой убогой жизни, которая сводилась только к поиску денег и секса. Ненавижу. И тут, при очередной встрече, Анита сказала мне, чтобы я переезжала к ней. Мол, дом, в котором она жила огромный, а она в нем одна, будем соседками. У меня было трудно с финансами, и я согласилась. Работу, конечно, я нашла, буквально за пару дней, но вот съезжать на другую квартиру, мне уже не пришлось. Первый вечер после переезда, мы решили отметить, сидели на кухне пили вино, заказали на дом что-то из японского ресторана, смотрели фильмы, смеялись и шутили. Потом мы выпили по бокалу виски, и я пошла, курить на террасу. Была весна, сад, не далеко от дома благоухал. Я стояла, облокотившись на перила, босиком, в коротких джинсовых шортиках и сером утягивающем топике, так уж я привыкла. Романтика ночи, звездного неба (здесь, в частном секторе, огни города не слишком забивали роскошное ночное небо) и легкого опьянения сводили меня с ума. Я мечтала, фантазировала и упивалась своими желаниями. Да Анита стала мне очень близкой подругой, но, черт возьми, не могла же я ей всего сказать! Мне хотелось снова проснуться от того, что она гладит меня по щеке, как это уже было всякий раз, когда я ночевала у нее. Затянувшись и выпустив облако дыма, я глотнула еще виски из прихваченной бутылки и услышала шаги за спиной.

– Только не поворачивайся, все испортишь.

Анита прижалась ко мне, сначала не решительно, потом, осмелев, крепко обняла за плечи, так что я вздрогнула. Прикрыв глаза я стояла боясь вздохнуть и развеять этот сладкий миг. Кажется, так прошла вечность. Анита поцеловала меня в шею, я задрожала, и выронила окурок. Вздохнув, глубоко, я повернулась к ней. Она стояла в одном банном халатике, видимо вышла ко мне прямо из душа. Прижавшись к ней, я поцеловала ее, сначала робко потом все решительнее, и почувствовала ее чуть сладкие, отдающие виски и вином губы и кончик языка….

Вздрогнув от загудевшей сирены полицейской машины, я выругалась, и, поднявшись со скамейки, побрела домой. Ноги предательски дрожали, а ведь идти еще приличное расстояние. Далеко на окраине города, в старой наполовину не жилой многоэтажке была моя комната. Под крышей, почти на чердаке, старая каморка всего-то ничего. К сожалению, я не могла позволить себе больше, даже тут мне приходится уговаривать хозяина, старого жирного борова, чтобы он подождал или не повысил квартплату. Поднявшись по лестнице, лифты тут давно не работали, я вошла к себе, и рухнула в кресло. Оно же служило мне и постелью. Было холодно, отопление, хотя и включили, в этой дыре оно не помогало. Тут и было всего два метра тонкой трубы, едва-едва гревшей, если сесть рядом и обхватить ее. Закутавшись в старый плед, я посмотрела на стол, единственную мебель в моей квартире и улыбнулась. На столе стояли две готовые и одна наполовину собранная, куклы. Согревшись, поняла, что меня разморило и могу уснуть, встала, включив чайник и села за стол. Взяла в руки куклу, которой еще нужно приделать ноги и волосы, я снова погрузилась в воспоминания.

С Анитой мы прожили вместе два года! Боже, как это было великолепно! Каждый день мне казался сказкой, восхитительным наваждением, и восторгом! Рядом со мной был человек, который меня понимал, улавливал все мои эмоции и настроение, человек, который отдал всю себя для меня. Перед глазами мелькали образы, ее руки, покатые плечи, нежная и точеная фигурка, на шелке простыней! Господи! Как мне хотелось, чтобы наша жизнь была вечной! Но…

Тряхнув головой, отгоняя наваждение, я кое-как справилась комом в горле и продолжила делать куклу. Лампочка перегорела. Черт. Порывшись на полке, я нашла свечу, зажгла ее и продолжила. Оставалось совсем чуть-чуть.

В ту ночь мы возвращались из клуба, как ни странно даже трезвые, нам хватало хмеля от нашей близости. Улицы города были пустынны – все приличные люди, как часто шутила Анита, уже спят или проводят время с семьями. По дороге мы щебетали о прошедшем вечере, о случайных знакомых, и о том, как восхитительно будет жить дальше! Тогда, не зная, что ждет нас впереди, мы представляли, как обе станем известными, уедем за границу и будем вместе жить, и работать, путешествовать и наслаждаться друг другом. Завизжали тормоза. Мы шли по переходу, уверенные, что в такой час все спокойно. Черный внедорожник вылетел из-за поворота, водитель отчаянно пытался затормозить, но массу железа несло уже боком. Анита толкнула меня с необычайной силой, я, отлетев, упала на четвереньки и услышала за спиной удар, мерзкий хруст и еще удар. В душе все оборвалось. Не в силах подняться, я, трясясь от ужаса и страха, развернулась и поползла. Внедорожник, встретившись, наконец, со столбом остановился. Анита лежала в неестественной позе: ноги вывернуты в разные стороны, одна рука под телом, вторая…. Похоже, вторую просто вырвало из сустава, и она лежала бесформенной массой. Асфальт окрашивался кровью. Я пронзительно закричала, поднялась, побежала к ней, снова упала, споткнувшись, и наконец, склонилась над своей любимой. Почти все лицо было разбито, нос переломан, челюсть тоже, один глаз, похоже, вытекал. Тело девушки дернулось в судорогах, я склонилась еще ниже:

– Милая потерпи! Держись, мы поможем тебе! Я уже позвонила спасателям, ты только держись любимая!

Я тряслась от слез, срывалась то на шепот, то на крик. Анита зашевелила окровавленными губами, закашлялась, выплевывая кровь.

– Тише! Молчи, просто молчи, уже слышны сирены «неотложки»!

Неожиданно девушка дернулась, пытаясь подняться ко мне. Кровавое месиво, некогда бывшее лицом, ткнулось мне в щеку, и я услышала тихий хрип на ухо:

– Живи…

Я непроизвольно дернула рукой. Свеча плохо закрепленная упала на куклу, которую я только что закончила, горячий воск потек, по тельцу выжигая дыру в груди.

Врачи потом сказали, что у Аниты были переломаны почти все кости, пробиты легкие, желудок, разорваны почти все ткани…. А я отделалась легкими ссадинами.

Глядя на куклу, в которой уже зияла оплавленная дыра, я с отвращением ее бросила на пол: на меня нахлынуло какое-то омерзение и отвращение, сменившееся паническим ужасом осознания. Я растоптала искореженную, поломанную куклу, у которой не было сердца, взвыла от бессильной злобы, и кинулась к окну. Распахнув его, я высунулась по пояс, глядя на серую унылую пелену тумана и моросящего мелкого дождя. В горле стоял ком, хотелось плакать, но слезы не текли, будто кто-то перекрыл все мои внутренние ресурсы. И я закричала, пронзительно и громко:

– Я живу! Слышишь! Я живу!

Тьма понемногу отступала. Ощущений не было почти никаких, и только слух едва улавливал звуки окружающего мира. Ругань, крики, перемежались с лязгом металла и короткими глухими выстрелами. Микаэл с трудом открыл глаза и приподнялся на локтях, пытаясь осмотреться. Он лежал на тесной бетонной площадке, огражденной искореженными и пробитыми листами железа. В дальнем углу, прислонившись спиной к ограждению, сидел человек в плаще, с надвинутым на лицо капюшоном.

– Очнулся, таки, наконец! – незнакомец встал, чуть склонил голову, – с возвращением, мой друг. Что ты помнишь?

Микаэл хотел было сказать что-то, судорожно вдохнул воздух и снова упал на спину:

– Только свое имя. Микаэл.

– Да знаю, знаю. Моя память, слава богу, при мне! Не волнуйся, я все тебе расскажу, правда, очень быстро, все вопросы потом. У нас тут бой, знаешь ли.

– Мы сражаемся? Но с кем? Где? Тут война?

– Ишь, какой нетерпеливый! Позволь и мне представиться, поскольку подозреваю, что и мое имя ты не помнишь.

С этими словами, неизвестный подошел еще ближе к нему, и сбросил плащ. Микаэл удивленно приподнял брови, под плащом, оказывается, скрывалась девушка. Приятной внешности, с нежными почти детскими чертами лица и привлекательной фигурой. «Такая имеет огромный успех у мужчин, да и не только у них», – почему то подумал Мик. Одета она была в какую-то странную кожаную униформу: темно-бордовые штаны и жилет, плотно облегающие тело. И только теперь, он заметил, что сам одет подобным образом, разве что в его жилете был глухой ворот, а не декольте и подпорки под грудь. «Однако», – пронеслось в его голове, и тут же последовало новое удивление. Девушка, склонив колено, и, приложив указательный и средний палец к губам и ко лбу, произнесла:

– Я – Александэр, Основной Легион, твой верный друг и напарник.

– А-а-а, как…. Прости…

– Понимаю твое замешательство. Хочешь сказать я девушка, а состою в легионе и ношу мужское имя? Не проблема, я ведь и не девушка.

Микаэл закрыл глаза, если бы он стоял то с удовольствием повалился бы на пол, но он и так лежал на голом холодном бетоне.

– В общем, слушай Мик. Кончай притворяться, давай поднимайся и дуй к турели. Там осмотришь поле боя, а я быстро введу в курс дела. Пока ты ползешь, изображая раненого конкистадора, сообщаю: да у нас война. Хотя у нас дело относительное. Кто, с кем и ради чего воюют, сама толком не знаю, я тут очнулась немногим раньше твоего. Нас забросило уничтожить вероятного будущего противника нашей конторы. С ним отряд в пару дюжин человек. Всех ликвидировать. Расстановку сил я, честно, тоже проморгала, а вот топографию уже просканировала. Мы в ущелье огромного горного хребта, и предвидя твои вопросы, сообщаю наше глобальное местоположения. «Вероятность 73«тета»995». И очевидно вопросов у тебя стало еще больше.

Микаэл мотнул головой, облокотившись об станину странного и непонятного прибора.

– Я совсем запутался, так что даже лишних вопросов задавать не буду, иначе ты меня доконаешь своими разъяснениями.

– Значит, ты совсем ничего не помнишь… Что ж, получается, мои выводы верны. Каждый раз при переходе один из нас теряет память. По очереди. И каждый раз меняемся гендерными признаками своего тела. В этот раз память потерял ты, а мне достался девчачий облик. Впрочем, симпатичный. Эй, не нужно в меня кидаться железками, дай договорить. До начала операции около получаса. В остальные боевые действия, как и любые другие в этой вероятности мы не вмешиваемся. Не наше дело.

Микаэл скрипнул зубами, прикидывая, чем бы и, правда, огреть ее (его?) по голове. Сознание и так судорожно принимало условия существования, а тут еще такой поток сумбурной и туманной информации.

– Объясняю. Мы боевое подразделение Основного Легиона. Наша задача уничтожить противника вместе с его отрядом. Детали сам поймешь. Так. Переход. Видишь ли, как правило, большинство наших миссий заканчивается успехом, хотя бывали и правило. Но вне зависимости от исхода операции в конце мы погибаем в бою. Смерть для нас переход от одной вероятности к другой, там, где необходимо наше вмешательство. Мы не люди, мой друг, а потому и такая беда с гендером. Мы не можем сказать о себе «мужчина» или «женщина», поскольку внешние телесные признаки изменчивы, а сознание гибкое и может интерпретировать себя кем угодно. Да хоть тыквой на грядке. Потому что на самом деле мы бесполые. И бестелесные. Мы ангелы.

К середине этого «объяснения», Мик уже готов было вцепиться в горло девушки голыми руками, как вдруг на последней фразе его сознание прожгло острой, болезненной вспышкой, подобных сиянию десятков звезд. Он сполз по станине, упав на колени, и обхватил голову руками. Сколько он так просидел, понять было трудно, однако в какой-то момент до него стали долетать звуки голоса Александэра, и прикосновение теплой нежной руки к щеке.

– Вспомнил? Все вспомнил? Вот и молодец. Давай, соберись, скоро начнем. Нам не нужен отдых, еда, питье или сон. Но иногда, при переходе, может слишком сильно контузить сознание, и мы имеем…. то, что имеем. Вставай.

Микаэл поднялся, все еще цепляясь за станину позитронной пушки (вот оно оказывается что). Считается, что ангелы не используют оружие, но, мотаясь по разным реальностям и вероятностям прошлого, настоящего и будущего необходимо сохранять тайну самого своего существования. Вот и оружие лучше местное использовать. Для отвода глаз. Припав к монитору, на которые выводились данные датчиков, сенсоров и излучателей, Мик наконец-то осмотрел поле боя. М-да. Заварушка тут явно была знатная, силы противников как равны, техническое оснащение тоже. Очевидно, что это очень долгая, и, скорее всего, не выгодная или вовсе бессмысленная война для всех сторон.

– Мик приготовься, они уже близко.

Александэр стоявшая за спиной друга, резко изменилась в лице. Черты стали суровыми и жесткими, постарев на десятки лет. В руке у нее мелькнул плазменный пистолет.

– Я пошла. Главного убить нужно достоверно и наверняка, плюс у него защита от дальних врагов, так что я подберусь к нему вплотную. А ты отстреливай прочих отсюда. Если я умру раньше, чем выполню задание, добьешь ты. Ну, напарник, до встречи в новом мире!

Александэр повернулась спиной медленно прошла в стороны, Мик как раз смог полюбоваться на ее спину и ниже (о, да, она его привлекала! хотя, стоп, ведь после следующего перехода он так будет выглядеть?!). Повернув голову, она улыбнулась понимающе, и одним рывком перекинув себя через ограждение, камнем рухнула вниз. Микаэл снова уставился на монитор.

На месте битвы преобладали два разных типа силуэтов, очевидно, это сражающиеся стороны. Монитор высвечивал их крошечными антропоморфными очертаниями: одни белого цвета, другие бледно-зеленого. Спустя пару мгновений, на мониторе возник совершенно иной силуэт, яркий, похожий скорее на звезду, чем на что-то живое, золотисто-солнечного цвета, настолько пронзительного, что слепил глаза. Александэр. Она уже мчалась по полю боя. В верхнем левом углу, соответствовавшего северному крутому склону ущелья стали появляться силуэты, явно человеческие. Но цвет… Жгуче черный, глубокий как самая темная ночь, даже через фильтры приборов вызывавший у наблюдателя отвращение и физическую тошноту. Противник. Микаэл сел в кресло турели, и ухватившись за рукоятки, быстро наводил на врага и стрелял. Он бил точно, каждый выстрел достигал цели. Черные силуэты вспыхивали голубоватым светом и исчезали навсегда с мониторов. Когда их осталось всего трое, перед глазами Микаэла полыхнуло чужое ледяное пламя красно-алого оттенка, и вся площадка взлетела на воздух. В момент удара, Мик резко толкнул свое тело вверх и вперед, вылетев из общего взрывного облака, и приземлился на одно колено внизу. Рванув вперед, он спешил на помощь Александэру, миссию нельзя было провалить. Несколько мгновений спустя он был рядом. Из противников остался только главарь, основная цель их операции. Он был намного выше и больше человеческого роста, полностью закованный в рыцарскую броню. Рука в латной перчатки была сомкнута на уже сломанной шее Александэра висящую тряпичной куклой над землей.

– Да что б тебя, – Мик сжал кулаки и чуть не заплакал от злости. Молниеносно вскочив на спину врагу, он сжал руками его шею и голову.

Он сопротивлялся, долго крутился как юла, пытаясь сбросить Микаэла. В какой-то миг ангел рванул руки в разные стороны, ломая шею противника в нескольких местах разом.

Все было кончено. Мик подошел к лежащему поодаль телу напарницы, и склонился к самому лицу:

– Что же ты…. Потерпи, скоро переход.

Острая боль пронзила спину: несколько выстрелов из плазменных орудий пронзили его насквозь. Микаэл упал, рядом с Александэром, сжимая хрупкую девичью руку. Напоследок он заметил, как их тела стали покрываться тонкими трещинами, сквозь которые пробивался все тот же золотисто-солнечный свет, тьма снова поглотила сознание.

Мик очнулся в тот момент, когда последние искры света угасли на их телах. Приняв сидячее положение, скосил глаза на Александэра…. Симпатичный мускулистый юноша… З-зараза. Микаэл опустил глаза и осмотрел себя. Ну, да. Верные признаки принадлежности к женскому телу (весьма внушительные) подчеркивала темно-бордовая униформа. Юноша пошевелился:

– Где я? Куда я попал? Ты кто?

Он уставился на Мика, вытаращив глаза, и судорожно сжимал и разжимал пальцы. Дыхание участилось, лицо искажалось широким набором эмоций. Не размышляя, Микаэл вскочил на него, оседлав и прижав к холодному и влажному песку побережья.

– Буду краток. Я – Микаэл. Ты – Александэр. Мы ангелы.