Приключения в 90-х, некая смесь Тома Сойера и трех мушкетеров, в постсоветских реалиях. Персонажи никого не спасают. Попаданец вообще не главный герой. Все является вымыслом, все совпадения случайны.
1.0 — создание файла
1.1 — чистка, правка — Starkosta
Я очень хорошо помню этот день, именно после него пошла череда странных событий, которые по утверждению моего друга направили наши жизни в иную колею. Мне было всего тринадцать лет, но осенью уже должно было исполниться четырнадцать, поэтому в разговоре при знакомстве, я говорил почти четырнадцать или использовал фразу «пойду в девятый». И это при том, что шли последние дни мая и правильнее сказать учусь в восьмом, ну или заканчиваю восьмой. С таким же успехом я мог бы говорить, что когда-нибудь пойду в институт. Но желание выглядеть взрослее, казаться старше чем я есть, преследовало меня всю начальную и среднюю школу.
А вот, в институт я вряд ли пойду, в этой четверти я получил первую четвертную двойку. Формально оставалась еще пара учебных дней, и кто-то другой может и исправился бы, но бегать и выпрашивать оценки я не умел и не хотел, тех кто так делал не уважал. А пара по физике, кажется уже вопрос решенный. Ну, подумаешь двойка, все три предыдущих четверти стоят тройки итогом будет трояк. Хотя это еще нужно преподнести родителям, особенно маме. Я представил, как говорю маме — Ну, подумаешь двойка, — и меня аж передернуло.
— Здорово, Миша, — неожиданно громко пробасил знакомый голос приятеля и сунул мне руку для пожатия.
— Виделись вообще-то, Серый, — посмотрел я на своего приятеля, вложив в слова максимум иронии, как я ее понимал.
Ирония и сарказм, это новый стиль общения, который я осваивал в этот свой подростковый период. Среди моих невольных учителей была преподаватель русского и литературы и до кучи она же наша классная руководительница Татьяна. Татьяна, мы понятно ее между собой называли. И это поверьте очень уважительно если знать кликухи прочих преподавателей. Татьяна Алексеевна была одинокой женщиной лет сорока, ее дочь училась с нами в одном классе. Училка была полна черного юмора, который я охотно впитывал. Так же в сарказме и черном юморе брал пример со старших дворовых приятелей Коляна и Артура. Вероятно, были еще фильмы и книги с подобными мрачными, но обаятельными героями.
— Есть дело надо перетереть. — сообщил мой приятель, он же человек-скала, он же в прошлом «Тень», он же «Хамелеон», он же иногда «Пудовкин», он же «Сто пудов» он же Серега, прервав мои размышления о высоких сферах.
Сергей Пудов соответствовал своей фамилии и был настоящим громилой, его кулак был примерно с половину моей физиономии. Но к счастью для меня, его кулаки ни разу не работали по это самой физиономии. Примерно до середины седьмого класса, Серега был человек-тень, за что его так и прозвали, несмотря на, казалось бы, напрашивающеюся кличку от фамилии. Но мы редко получаем кликухи, которые хотели бы иметь. Уж, я-то, это знаю точно. Нет, не буду вам рассказывать про свою, это слишком стыдно. Лучше вернемся к Сереге.
Будучи самым огромным в классе и в параллели, он умудрялся сливаться с окружающими предметами, как хамелеон, притворяясь частью окружающей обстановки. Многие одноклассники вообще забывали иногда, что такой ученик есть. Вспоминая лишь, когда в футбол надо было играть и на команды делиться или еще по какому схожему поводу. Большим он был не только в росте, грудная клетка, ширина плеч, про кулаки я уже упомянул, в общем реально громила сто пудовый. При этом он не участвовал в классных разборках, да и вообще не разговаривал. Даже если его к доске вызвать, и начать задавать прямые вопросы все равно ничего не услышишь. Такой вот не разговорчивый парень. Ясное дело, что есть у него небольшие проблемы с социализацией, но они явно начали чуть-чуть решаться.
На его фоне я всегда смотрелся комично, поскольку был полной противоположностью. Родился я в сентябре и как каждый сентябрьский ребенок мог бы стать в классе самым старшим или самым младшим, ну или одним из самых. Мама окончила эту самую, проклятую школу, в которой мотаю свой срок и я. Окончила она ее еще и с золотой медалью. Я же как назло в раннем детстве не показал себя полным идиотом, за что мгновенно был причислен к гениям. Каждый родитель мечтает увидеть в ребенке гения. В общем насладиться вполне возможным еще одним дошкольным годом мне не дали, и я оказался в классе самым младшим и хуже того самым мелким. Родители имели весьма скромный рост, быть высоким мне было не в кого. А я похоже еще и собирался вырасти рывком, но потом, когда-нибудь. Рывок не спешил достаточно долго, и я все так же оставался самым мелким.
С первого класса, практически с первых дней я стал объектом попыток всяческих самоутверждений одноклассников и просто объектом атаки хулиганов. Три года я отбивался, но напор не спадал, а напротив усиливался, лишь в пятом меня ожидало некое облегчение. Через четвертый класс мы перепрыгнули согласно реформе образования, так что именно при переходе из третьего в пятый нас еще и почистили от самых отмороженных согнав их в самую дальнюю букву параллели, а именно в «Ж». Место отправленных в «ж» полных дебилов, вдруг заняли те, кто еще недавно старался не отсвечивать и прикидывался предметом интерьера. Но все же с ними уже было проще.
Да, шутили над буквой «ж» все подряд, но главное, что от сюда следует для внимательного человека, это то что школа была огромной. Мои друзья по двору, например, ходили в школу с тремя классами в параллели. Я же был прописан у бабки в центре, именно ради школы, но жил в микрашке с родителями. Каждое утро мотаясь в «самую лучшую» школу города: беря штурмом троллейбус, делая еще и пересадку и беря штурмом второй. После двух штурмов в школу я приходил уже уставший, не выспавшийся без малейшего желания учиться. Хотя может просто я не гений, или даже туповат, а все остальное не причем, а я просто ищу на кого бы свалить свою неуспеваемость?
До седьмого класса я был не то не се, постепенно съезжая в оценках, превращался из ударника в троечника и даже рисковал улететь ниже. Выбрасывая всю энергию в кругу дворовых приятелей, а не в школе с идиотами, которыми считал всех поголовно, ясно дело, я не рвался в лидеры, я отбывал срок. Где-то в середине седьмого класса, нам подкинули второгодника Лыжина Женю. Кличку Элджи («LG») он получил чуть позднее, с началом активной рекламной компании одноименной фирмы по ящику.
Лыжин пытался ворваться в классную иерархию и атаковал прихвостней местного классного шишкаря Лаваша, а затем и дал генеральное сражение самому Лавашову, получил от него люлей и оказался в классе по сути никому не интересным персонажем. Наезжать на него было невозможно, но и прогнуть под себя он уже никого не мог и не пытался. Я же вообще старался не махать кулаками, быть лидером целого класса мне было явно не по плечу, да и не хотел я этого вот ни капли, меня более привлекала дворовая компания. Оттачивал свои саркастические замечания и злую иронию, стараясь при этом нащупать границу, где, как и с кем можно шутить.
В восьмом классе я и сам понятия не имею что произошло, но все чертовски сильно изменилось. Человек-скала стал моим человеком-тенью, сопровождая меня в моих походах в туалет или за школу, куда мы ходили курить. Вероятно, на этой теме мы и сошлись, и он и я начали курить, я узнал, что он умеет разговаривать. К нам прибился никому не интересный Лыжин, так же к нам прибился еще один неудачный претендент на трон Паша Мезенцев. Скажи я кому, что я тут верховожу то меня на смех, подняли бы. Но суть от этого не менялась каким-то непостижимым образом я вдруг стал возглавлять банду двоечников хулиганов. Двоечников потому как мы с Тенью верно катились в двойки, а Лыжин из двоек никогда и не вылезал. Мезенцев учился чуть получше, но с нами точно ему не светит институт.
Решение переводить Элджи дальше или оставлять на второй год снова, наверное, принимали директор с завучем. И делали это покидывая монетку, поскольку, отучившись с нами год он его закончил еще хуже предыдущего раза, но его почему-то перевели. Может дважды нельзя оставлять на второй год по каким-то правилам? Или его пожалели? Или какую-нибудь рыдающую мать, что приходила за него хлопотать? Не знаю, но я всегда задумывался о таких вещах. Все мы курили и даже выпивали уже несколько раз.
А где в школе курят? Конечно же в мужских туалетах. Мужской туалет в нашей школе место опасное, чем выше этаж, тем опаснее. Одним из самых вероятных вопросов в мужском туалете был вопрос ты мотаешься или уделяешь? Вот именно его мне и задал какой-то пацан из районных причем из старшеклассников, естественно был он при этом не один. Далее по идее все было ясно как два плюс два, но вдруг ситуация поменялась кардинально.
— Ты че сказал? — оттолкнул его Лыжин.
— Ты че сявка? — схватил другого за крепкий воротник пиджака Пудов.
Говоря, что он огромный я не преувеличивал. А еще Серега был сильным, наезжающий номер два был поднят к потолку на вытянутой руке Пудова. Ну прижал он его конечно к стеночке, сильный, но все же не Арнольд Шварценеггер. Лыжин же несколькими ударами привел в состоянии полного изумления первого наезжающего гопника. Далее Лыжин, подтверждая свою полнейшую отмороженность, запихал его голову в унитаз и дернул слив. Ошеломленные результатом наезда старшеклассники были изгнаны из туалета пинками. В тот момент я находился в некотором шоке. Это было нереально и круто, но потенциально меня и нас всех ждала гора неприятностей.
Никто из нас не мотался и не уделял естественно. А в это время или ты на районе тусуешь, типа «мотаешься» за район, или ты уделяешь тем, кто мотается, встав под козырек. Конечно был огромный пласт народа, что не уделял и не мотался, и лишь периодически попадал под выворачивание карманов гопотой всех районов или еще в какие неприятности или же аккуратно их избегал. Бывало конечно и давали отпор гопоте, и без последствий, собственно, чтобы быть пацаном не обязательно мотаться. Впрочем, это уже ненужная нам сейчас философия. Но вот что бы реально начать гопоту в унитаз совать, такого себе пока никто не позволял. Я о таком не слышал. Город не просто жил, город дышал понятиями, которые конечно мутировали в школьной и дворовой мальчишеской среде, приобретая некие странные особенности, коих не было на зоне. Но все равно это были понятия, все обосновывали свои предъявы, наезды, махачи, гопстопы, откровенных беспредельщиков было по пальцам руки пересчитать. И вот я вдруг стал беспредельщиком, при том что кулаками я даже не взмахнул.
Из отъявленных беспредельщиков я знал парочку отморозков из микрашки и двадцатой школы, они были настолько беспредельны что просто жуть. Но их беспредел был направлен на бесправных лохов, а никак не на мотающихся за тот же или пусть даже враждебный район пацанов. И вот собственно сегодня я сам как-то оказался в беспредельщиках. До сего момента как-то удавалось маневрировать и существовать автономно, не мотаясь, но и в лохах не числясь. На разбор нас дернули уже через урок, в тот же самый туалет, вероятно предполагалось что там, нам и плавать. Можно было пытаться избегать этого события, но стало бы лишь хуже. Поэтому мы шли туда, перешептываясь. Общее мнение было махаться если что.
— Здорова! — неожиданно для всех, явно ломая весь театральный замысел встал с подоконника и протянул мне руку кто-то из старшаков.
— У тебя там кто бабка? — Задал он вопрос, когда я, ожидая подвоха весьма неуверенно ответил рукопожатием на протянутую руку.
— Нет, мать. — скрипя мозгами я понял, про что он спросил и где я блин его видел!
— Уууу, — протянул он задумчиво — мдя… Понимаю…
Обменялись мы непонятными, для всех остальных, фразами. И никто не спешил что-то прояснять. Я стоял красный от перспективы что сейчас вскроется одна из моих тайн. Хотя он же не станет? Его же это тоже касается?
— Короче валите обратно разбор окончен. — махнул он нам под недовольный гул своих прихвостней, и возмущение тех самых двоих придурков.
А видел я его, в нарко-психо диспансере. Мою мать многие знают только с одной стороны, как училку, к счастью не нашей школы. А в ней как я думаю живет два человека. Одна это строгая даже чересчур мать и училка, а вторая это пофигистичная алкашка. Так что иногда она улетает в запой и тогда я молю Бога, что бы ее никто не увидел. Именно это мне кажется самым страшным. Папа алкаш — это понятно и это часто встречается, алкаш мать это не укладывается в голове, это кажется противоестественным и постыдным. При том что батя у меня не алкаш! Да любит выпить, но пока не алкаш. В чем разница? Грубо говоря алкаш — это как нарик с ломками и всеми прочими последствиями. С выносом вещей из дома, ради очередной бутылки. Почему и отчего одни люди такие, а другие нет я не знаю.
Во время очередного запоя матери, вернее по выходе из него, ее настигла белка. Случай был уже даже второй и на сей раз какой-то весьма тяжелый, глюки не отпускали лечение затягивалось. Из стационара нарко диспансера ее перевели в психиатрическую лечебницу, благо это все в нашем городке находилось за одним забором. Вот там то навещая ее я и видел этого парня.
Потом, конечно мы поболтали, то что казалось мне нереальным, оказалось пустяком. Дэн, так звали того авторитетного старшеклассника, прояснил, мне всякие непонятки по трактовке понятий. Просил не зарываться и своих отмороженных приятелей придерживать. У Дэна как выяснилось мать лежала там же, со схожими причинами, только с гораздо более ярко выраженной симптоматикой. Вероятно, он думал у меня так же, а то может и хуже. Жить с алкашом это ад, жить с матерью алкашом, да еще и с залетами в психушку, это ад в несколько кругов. Дэн явно сочувствовал мне, от того и разрулил на раз ситуацию сделав крайними тех же наезжальщиков, а меня подтянул по фене. Спросил где я территориально обитаю, предложил подумать и подтянуться на ЭПК. Это район такой — Эбур-парк.
Впрочем, все мои новые товарищи понятия не только не уважали, а скорее ненавидели, да и я тоже, хотя от информации не отказывался и скажем так отложил кое-что в голове. Но мотаться, тусить на районе никогда не хотел, это же только звучит красиво район, пацаны, подтянемся, впишемся и так далее. На деле это сборы денег, вкладывай свои или ищи лохов, бери под козырек или просто обувай. Найди более слабого, чтобы передать деньги более сильному. Ну согласен, есть конечно и плюсы, многое стало видеться иначе, после Дэновских пояснений, но все равно. Еще и полгорода до Эбур-парка топать.
— Надо перетереть срочно! — настойчиво подергал меня за рукав Серега Стопудовый, возвращая в день сегодняшний.
— Блин, мне бы на биологию сходить, к «Пэдику», а то вторую пару словлю. — не особо желал я никуда идти.
Пэдик, понятно был учителем биологии, навряд ли он был педиком, но он точно был Эдиком. В пользу того что он был традиционной сексуальной ориентации, говорили многочисленные слухи о том, что он порой подкатывает к старшеклассницам. Сперва накатывает в своей коморке-лаборантской, а накатив — подкатывает. Не знаю, может так оно и было, мама как-то спрашивала работает ли еще в школе Эдуард? Что-то еще она говорила, что меня весьма смутило, не помню уже точно. Галантный мужчина? Модно одевается… как-то так, все с каким-то придыханием, или мне мерещилось? Для меня это был лысеющий старпер, одевающий нелепую одежду. Надеюсь слухи про домогательства неправда и тем более надеюсь моя мать не причем. Но то что во время урока он мог отлучиться в лаборантскую и прийти с небольшим запашком это точно.
— Не словишь. — продолжал тормошить меня Серый.
— Ага легко говорить, откуда знаешь?
— Знаю. — уверенно заявил Серый.
— Что выставили уже?! — удивился я.
— Считай да, пошли уже! — подтолкнул меня Серый к дверям школы.
Я с удивлением посмотрел на новое явление, ранее Серый всегда болтался в хвосте. При всем его могучем физическом потенциале он был абсолютным ведомым рядом со мной. Предложить еще ладно, мог иногда, ну попросить, но вот так настаивать, это было чем-то новеньким или совсем что-то из ряда вон произошло. Прошлый урок он прогулял, не предупредив меня, хотя обычно всегда предлагал гулять вместе. Да и до этого на алгебре был немного не в себе. Зато Серега мгновенно действовал в случае опасности, что было весьма ценным.
— Блин что за тема, серьезное что ли совсем? — пытался прояснить я ситуацию встревожившись поведением Серого.
— Ага — кивнул тот.
Я шел за ним следом, прячась от жарящего солнца за могучей спиной человека скалы и гадал что за дела такие, какая муха его укусила. Вот, мы уже стояли за школой и курили, он явно нервничал и никак не начинал разговор.
— Блин, Серж, что случилось, то? Я вторую пару за четверть сейчас словлю! — поторопил я его.
— Фигня, не словишь. Зато в первой четверти в следующем классе словишь три пары. — заявил он.
— С хрена ли? Ты что этот как там его, предсказатель?
— Типа того.
— Блин, Серж, что ты гонишь, нашел из-за чего меня с урока сдернуть, розыгрыш блин, а я реально пару могу словить. — одновременно, и расстроился и выдохнул я, все же ничего серьезного не произошло.
— Я серьезно, — без намека на улыбку заявил он, — думаю вот как доказать тебе что бы поверил?
— Ну хрен знает, давай я число загадаю в голове, вот все загадал, отгадывай? — предложил я.
— Да я не телепат! — рявкнул Серый, опять же впервые, на моей памяти, повысив голос.
— Ну ладно не телепат, так не телепат, — поднял я примирительно руки — А что тогда?
— Ну короче я как будто в будущем был. — оглянувшись по сторонам и понизив голос, сообщил он.
— Инопланетяне типа похитили? — с нескрываемой иронией прищурившись, поинтересовался я и едва сдержался от смеха.
Про инопланетян нынче много говорили, только ленивый не видел какой-нибудь тарелки и то как она приземлялась. Некоторых даже забирали инопланетяне, естественно с их слов. Подозреваю, что большая часть рассказов сплошная выдумка, а может и совсем все подобные рассказы сплошная небылица. Свобода прессы обрушилась на страну безумным количеством желтых страниц, бывшие некогда серьезные издания то же охотно печатали порой бред явных сумасшедших. А то и сами сочиняли этот бред. Люди же, еще не получившие иммунитет от свободной прессы, в основной своей массе слепо верили всему что там плетут. Более того они заражались этим безумием и несли его в массы. Не то что бы я не верил нашей физичке, или считал ее сумасшедшей, но она скорее всего самолет или спутник за тарелку приняла или еще какое явление физики или оптики. Хотя двойка по физике в результате у меня, а не у нее. Вся эта истерия с тарелками заразительна. Видеть тарелку было модно и круто.
— Блин, я уже жалею, что тебе сказал. Ты тупой мальчишка. — пробурчал Серый.
— Фигасе?! — удивился я наезду, выразив это конечно менее культурно.
Столь длинная фраза от Сереги этого даже на уроках не слышали, а уж в мой адрес и в такой форме.
— А сам то не мальчишка? — растерялся я.
— Так я о том и говорю, я вроде как жизнь прожил, ну или часть, а потом раз и проснулся на уроке — пояснил он, более спокойно.
— Ну-у друг, — протянул я, думая, как поделикатнее разрулить эту глупость и Серого не обидеть.
Серый выглядел весьма необычно, взволнованный, настойчивый, разговаривающий! Короче он не то что бы врет, но тут скорее, как у физички с тарелочками. Что-то с чем-то перепутал?
— А ты в последнюю перемену с кем курил? — пришла мне в голову гениальная версия, — или может перед школой?
— Так я, откуда знаю? Я же жизнь прожил! — потряс он руками, и вложил в эту фразу очень много эмоций, типа я тебе о вечном, а ты про сигареты.
— Ты походу курил с Элджи, ту херню что он обещал притаранить, и похоже вы, таки притаранили ее, а меня не позвали. Хотя я бы и не стал. И видимо правильно сделал бы, судя потому как тебя накрыло — пытался дотянуться и осмотреть Серегины зрачки, поскольку мой папа немного просветил меня, как выглядят зрачки в разных измененных состояниях сознания. А папа у меня эксперт, причем один из лучших в городе. Да и повод был печальный нам с ним это обсудить.
— М-м, — схватился Серега за голову. — Нашел кому объяснять! Ладно, забудь, проехали.
— Да как скажешь, плюнул я с шиком в щель меж зубов, — показывая, типа больно надо.
— Плеваться беспонтово. — заметил Серега Пудов.
— Чего?! — совсем офанарел я.
— Некрасиво говорю плеваться. Если ты курить не умеешь, и слюна из тебя прет, то нафиг куришь? Если просто так плюешь, то тем более смотрится это по-детски. — выдал Серега самую длинную и переполненную смыслом фразу на моей памяти.
— Жестко тебя накрыло. — не нашел я иных ответов на сей спич. — У меня меж зубов дыра вот такая, прикольно через нее плевать так по-особенному, — разъяснил я фишку явно не догоняющему понт другу, к тому же оказавшемуся под воздействием дури.
— Детский сад, блин, — откинулся Серый спиной на стену в каком-то обреченном отчаянии, — штаны на лямках.
— Ладно, что делать будем, в школу пойдем или как? — решил перевести я тему и отвлечь одурманенного товарища.
— Да какая нафиг разница? — махнул рукой Серж — Это же такая чепуха.
Да уж, от любой наркоты явно стоит держаться подальше, хрен с ними с сигами и даже винишко фигня, в сравнении с наркотой. Вон какие глюки словил Серега.
— О! Скоро футбол будет! — заявил он.
— М-м… это который чемпионат мира? — припомнил я начавшуюся рекламу по ящику, с халявщиком Ленькой.
— Ага, точно. Записывай короче, наши сольют Бразильцам, вроде бы два ноль.
— То же мне Нострадамус, — хрюкнул я, вспомнив единственного предсказателя про которого что-то слышал.
— Шведам три один, с Камеруном шесть один наши выиграют. — не обратив внимания на мое великолепное саркастическое замечание продолжил Серега. — Но на этом чемпионат для них закончиться. Дальше я его не смотрел, слышал, что Бразильцы сделали итальяшек в финале. Еще Болгары что-то начудили, немцев что ли обыграли. Вот и все что я помню, потому что для меня это лет тридцать назад было если не больше.
Я с опаской посмотрел на своего школьного приятеля, размышляя не впадет ли он в ярость от моих возражений и моего заряда скептицизма, в отношении его галлюцинаций. Глюки как вы понимаете мне уже были хорошо знакомы, реакции людей я понимал. А, казалось бы, тринадцать лет, живи да радуйся. Но жизнь мне уже успела приоткрыться с небелых сторон.
— Подумай какие шансы выиграть у Камеруна именно шесть один? А это я прямо точно помню, в отличии от прочих результатов. Да и еще важно! — один в один Серега походил на психов, толкающих свой бред. — Почти все забьет один игрок Саленко что ли какой-то или Саенко. Хотя мы же вышку не проходили, теорию вероятности ты не знаешь.
— У меня бабка вышку в педе преподает. — напомнил я зачем-то, ведь мне ее знания явно не перепали. — Кандидат наук. Можно подумать ты в теории вероятности разбираешься?
— Вот точно спроси у нее какая вероятность предсказать событие с таким счетом и такими данными, — обрадовался Серега — Точно, только не говори в чем дело, а про теорию вероятностей спроси.
— Хорошо — не стал я спорить — Я лучше у Артура спрошу, он кажется уже что-то про вероятности мне задвигал. Нафиг надо, еще у бабки спрашивать, нихера непонятно она объясняет.
— Сам смотри, ты главное спроси. — даже не стал уточнять кто такой Артур Серега. — Ну и после матча или после чемпионата, давай найди меня.
Совершенно неожиданно Серый встал и ушел. Вот прямо совсем ушел, ни сегодня ни даже завтра в школе более не появился. Словно ему было плевать что ему выставили, за последнюю четверть и итоговые. В дневниках же это все было нужно выставить. Таких фортелей он никогда не выделывал. Определенно это признаки наркотиков, перепады настроения, изменения в поведении, все как папа говорил. Папа у меня эксперт криминалист, в ментовке работает, хотя мент он так себе весьма условный, фотографии да отпечатки пальцев, следы там всякие. Да вот так бывает папа мент, мама алкоголичка, бабка кандидат наук, а сын двоечник. Поскольку мои школьные приятели жили совсем не там, где я, то с Элджи и Мизинцем я распрощался в последний день мая до следующего учебного года.
Меня же ждал мой двор. Дворовые друзья, игры, ну и конечно девчонки, что откровенно говоря всегда меня интересовали, но лишь недавно стали интересовать как-то по особенному.
— Сейчас пишем самостоятельную работу, — огорошила всех математичка, настроенных прохалявить предпоследний урок алгебры в этом учебном году.
— У-у… — прогудел почти весь класс.
— А зачем? — задал резонный вопрос Илья Хромов, по кличке Хромой. — Итоговая же написана и даже проверена! Ведь, все оценки уже выставлены, вы же сами так сказали?
— Выставлены карандашом. — по крысиному оскалилась математичка, — Шанс тем, у кого спорная исправить оценку.
— Остальным можно не писать? — снова переспросил местный клоун Илья.
— Я уже сказала писать всем, — процедила крыса, подергивая острым носом.
Математичка, та что берет класс, когда идет разделение предмета математика, на алгебру и геометрию, почти всегда, в большинстве школ получает кличку биссектриса. Заявляя на первых занятиях всем, кто учился в школе, известную поговорку про крысу и биссектрису. Фактически каждая математичка, нарывается на эту кличку, наверняка знает об этом и не сильно и возражает. Но внешность этой математички, была весьма схожа с крысой, плюс кое какие подергивающиеся движения носом, когда она была зла, казалось она дергала усами. Ну и плюс склочный и вредный характер, в сумме равнялось тому, что этой математичке от истории про биссектрису досталась крыса.
— Да зачем писать, если и так все ясно? — влез не слишком смешной заместитель штатного клоуна Артемский, он же Артемон.
— Тебе Артемский, могу поставить оценку на следующий год, — оскалилась крысиной улыбкой математичка.
— Не-не-не, — протестующе замахал тот руками, под общий смех класса.
— Так все! Закончили! — рявкнула крыса. — Раздаю задания, а это еще что такое…
— Гы-гы… — гоготнул и удивленно захлопал глазами Илья, повернувшись следом за взглядом крысы.
А, следом повернулись и прочие ученики. Все эти события происходили где-то на периферии сознания спящего ученика. Ученика звали Пудов Сергей. Такое на памяти класса случалось впервые, бездельничать конечно, да. Не слушать учителя, играть в игру, плеваться из трубки, все да. Но спать?!
— Пудов! — донесся чей-то требовательный окрик.
— Сергей! Пудов! — продирался сквозь темноту сознания голос.
— Немедленно! Встать! — орала какая-то ненормальная баба.
— Эй, Пудовкин! Проснись! — весьма болезненно ткнули спящего в плечо, еще и обозвав коверкая фамилию.
Даже такое невежливое обращение, с великим трудом заставило его открыть глаза.
— Что ты себе позволяешь?! — вопила школьная училка.
Зрелище перед открывшим глаза Сергеем, предстало невероятное, обстановка комнаты весьма напоминала один из классов школы его юности. Да и училка безусловно была той самой математичкой. В смысле преподавала у них геометрию и алгебру в старших классах.
— Давай дневник, я запишу замечание! — требовательно, протянула она руку.
Серега лишь усмехнулся, забавному сну и потрогал побаливающее плечо, в которое его пихнул один из одноклассников. Повернул голову направо и налево, осмотрел любопытные развернувшиеся к нему морды давно забытых им одноклассников. Посмотрел на стол, перед ним лежала тетрадка слева между ним и его соседом учебник. Логично, один на двоих носил он и его вечный сосед, для облегчения сумок или совсем не приносили ни одного. Справа лежал дневник, потрепанный и грязноватый, без какой-либо обложки. Взяв в руку эту забавную вещицу Сергей принялся читать.
Ученика восьмого «В» класса, школы номер одиннадцать… Так это не то, взгляд ушел выше, — одна тысяча девяносто третий тире девяносто четвертый учебный год. Пудов Сергей хотел было крикнуть что-нибудь ругательное, но сдержался.
— Давай сюда чего ты на него уставился? — потребовала математичка.
Класс весело заржал, вероятно выглядело это забавно. А Сергей тем временем стал припоминать события вчерашнего дня. А вчера был двадцать первый год, две тысячи мать его так двадцать первый. Точно, он собирался начать новую жизнь. Ему Миха, тот что сейчас сидит рядом и делит с ним учебник, советовал в «АА» пойти и начать новую жизнь. И даже согласился отвести его на группу, хотя было заметно, что ему не особо хочется задерживаться после работы. Надо идти к жене и детям, они немного поговорили, вкратце он теперь знал жизненный путь бывшего школьного приятеля. Но, Сергей не дождался окончания рабочего дня Михаила. Трубы горели, неожиданно, какой-то пьяный пригласил того разделить с ним его радость и немного спиртного, в местном баре.
Не стоило, пожалуй, ждать Михаила в баре. Впрочем, вот он сидит рядом с ним за партой, правда возраста совершенно иного, как похоже и сам Сергей.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил он соседа по парте, подозревая того в причастности, к происходящим событиям.
— Нихрена! — ответил тот. — По истории еще могу помочь, ты же знаешь. В математике я ноль.
Если кто-то решил отправить сознание человека в прошлое, то сознание Пудова Сергея было бы одним из претендентов на премию худший выбор. Серега к своим сорока с небольшим хвостиком, годам, в жизни ничего не добился. Где-то по пути он чего-то и добивался, ну хотя бы работал милиционером патрульно-постовой службы, и даже не в провинции, а в самой Москве и весьма неплохо поднимал на этом, но даже это место он потерял. Хватало и жалоб на рукоприкладство и на поборы, но главное были многочисленные залеты по пьянке.
Более высоких вершин Серега в жизни уже не достигал, был шабашником, разнорабочим, много пил, и почти совсем окончательно спился. Хотя вчера он и встретил одноклассника, что подсказал вариант… Не лечения, нет, и не спасения, трудно объяснить не сведущему человеку, что такое группа анонимных алкоголиков. В общем вариант изменения жизни, вариант отказа от алкоголя. Предложение было заманчивым, и он искренне хотел в ту минуту его принять. Но не сложилось.
Кроме того, Серега очень мало читал, можно было сказать, что он и вовсе ничего не читает. Хотя пару раз он и пробовал читать детективы, чтобы скоротать время на службе, но очень быстро понял, что это не его. То ли дело сериал или передачу смешную по ящику. В общем о «попаданцах» Сергей не слышал ни разу, казалось бы, ему понадобиться гораздо больше времени для адаптации, но новую реальность он принял достаточно быстро, хотя и с некоторыми сомнениями.
— Что будем делать? — спросил он Михаила, все еще подозревая того причастным к его новой жизни.
— Ну не контра же! Вряд ли повлияет, — прошептал тот в ответ малопонятное. — Ты же сам слышал, что она сказала, у всех почти все выставлено. Спишем может, — кивнул он на переднюю парту. — Ань, дашь списать, а? — и ткнул впереди сидящую соседку, обратной стороной ручки.
— Отвянь, Мося. — не оборачиваясь посоветовала большая Аня.
Да, вот стали вспоминаться кликухи и прозвища. Сергей ущипнул себя за ногу, было больно. Доказывало ли это что-то? Голова не болела, хотя после вчерашнего должна была. Белочка пришла? Нет, она приходит к трезвым. А он по идее должен был сейчас трястись в треморе и искать где залиться. Он вчера напился и не став ждать Михаила, поехал к себе в поселок, в старый едва еще живой родительский дом. Спиваться и подыхать…
— Цыгане! — хлопнул он себя по голове, к счастью крикнул не громко, скорее прошептал, повинуясь атмосфере тишины самостоятельной работы.
— Чего?! — офанарело уставился на него Михаил.
— Так, вспомнил кое-что, — отмахнулся Сергей и уставился в чистый лист лежавший перед ним.
Далее Сергей вспомнил, что по дороге в поселок встретил цыган. Что-то там было такое, что-то они хотели от него. Точно! Воспоминание вспышкой озарило мрак. Он, заключил сделку с колдуньей, обменяв свое тело, на шанс начать новую жизнь. Он не хотел, чтобы, как у Миши, через трудности, он хотел разом. Раз, и все стало хорошо. Раз и можно все исправить. Пил он у цыган какую-то гадость. Может он под наркотой? Лежит где-то и бредит, а ему вырезают печень или почки? Хотя вряд ли они же у него не пригодные. Сергей провел рукой по телу проверяя все ли в порядке и на месте ли его внутренние органы. По идее надо бы уйти куда-то и проверить нет ли шрамов.
Перебирая в уме варианты как такое возможно он и просидел всю самостоятельную. Сидевшие спереди девчонки все-таки дали Михаилу именуемому ими Мосей, списать. Девушки всегда его любили. Забавный парень, нравился почти всем. Разве что в первых классах его пытались зачморить. Самый мелкий, самый слабый, при этом он обладал волей и способностью преодолевать трудности. Причем еще и с головой был полный порядок.
Свою кличку Мося заработал благодаря эпической битве. Во время очередного наезда, вызвал биться один на один Гаврилу, Костю Гаврилова, что был одним из хулиганов и приближенных местного классного шишкаря Лаваша. Гаврила весил центнер, и был скорее толстым, чем сильным, но все равно у Михи шансов не было. Но дуэль так дуэль. В детстве все происходило по некой странной смеси понятий, пацанских правил, придуманного и понадерганного отовсюду рыцарского кодекса. В общем один на один биться был обязан если вызвали. Миша ловко обговорил правила предстоящего поединка и как выяснилось сделал невозможной победу Гаврилы еще до начала битвы. Но, впрочем, и выиграть он ее не мог.
Благодаря условиям, битва, она же банальная драка, проходила на слишком большом пространстве, Гаврила тупо не мог поймать Мишку. Мишка же налетал на того градом ударов и отскакивал и даже убегал, но в пределах гигантского ринга. Гавриле его удары причиняли мало проблем, но все же минут через двадцать наметились и фингалы и даже кровь из носа. Слезы в глазах Гаврилы были скорее от бессилия и от смеха окружающих. Но и Мишка выдыхался, поэтому предложил ничью, мировую и вообще предложил считать все недоразумением. И Гаврила согласился. Вот только все испортил Мизинец! Мезенцев, что в прошлом не стал шишкарем, поскольку он был не столь силен как Лаваш и не имел группу поддержки, что даже важнее. Так же чуть позднее, опять не стал клоуном, поскольку его шутки были хуже шуток Илюхи Хромого. Выдал, таки, главную шутку своей жизни.
— Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона! — продекларировал Мизинец и сам начал ржать над своей шуткой.
Почти всю победу смазал. А Миха получил на взгляд Сергея одну из самых обидных школьных кличек. И опять же, не реагировал на подначки, словно ему пофиг и кличка не обидная. Возможно это была не погодам умная тактика. Серега же при том, что был полной противоположностью Михаила внешне, совершенно не далеко ушел от него в плане социальной иерархии. К Мосе все со временем стали относиться как к младшему брату. То есть по серьезному не донимали, только если он сам нарывался.
А Сергея Пудова не замечали вообще. Он был тенью. Не разговорчивый, не общительный, не сующий нос не в свои дела, не претендующий на какие-то места в иерархии класса. Дразнить его конечно можно было с большого расстояния, поскольку одноклассникам он мог бы навалять всем. Но кроме кулаков есть еще язык, которым можно порою ранить гораздо сильнее, и им Серега не владел совершенно. Он не разговаривал почти не с кем в школе. Разве что как раз с Михаилом, начал более менее общаться. Все это было неприятно вспоминать, он старался забыть свои школьные годы, и вот очутился в них вторично.
— Что ж, теперь все измениться, — мрачно пообещал, Сергей и хрустнул костяшками кулаков, молодого и здорового тела.
Сейчас надо было подумать, стоит ли терять время в школе? Может стоит пойти работать? Или все же окончить девятый и пойти в училище? Получить профессию, переехать в Москву пока молодой. Жениться на наследнице какого-нибудь короля металлургов? Вот только адресов Серега не знал. Ни фамилий, ни адресов, ни собственно, а кто именно кем станет в будущем? Где этих самых металлургических и иных олигархических принцесс брать? А ведь их еще надо покорить, хотя может можно и украсть? Без интернета решить такой вопрос не представлялось возможным. Стоило бы спросить у цыганских колдунов пару дней на подготовку. Можно было бы найти клад, выиграть в лотерею. Перебирая варианты Серега все более убеждался что, он совершенно не знает, как взять и разбогатеть. Придется работать. Значит надо выбирать профессию.
Тем временем в классе прозвенел звонок, Сергей сдал чистый лист, даже не подписав его, не особо переживая. У него будет тройка и на нее не повлияет уже ничего. Собственно, почти по всем предметам у Пудова сто пудово выходила тройка, на четверку напрягаться было лениво, а спастись от двойки помогали сами учителя, но где-то он все же и сам понимал материал. Но никогда не отвечал у доски, молчал. Да, он был весьма сложным подростком с кучей комплексов. Со временем он стал более социализирован. Тем временем общий поток вынес его из класса, а далее тело само двинулось по пятам Михаила. Тот уверенно направлялся к лестнице и поднялся на четвертый этаж в школьный туалет. КОТ, именно так стоило бы называть Миху, коренной обитатель туалета. Мало кто мог из восьмиклассников рискнуть зайти в туалет на четвертом.
— Здорова Дэн, — мгновенно обнаружился в туалете еще один КОТ.
— А, привет Миха, — отозвался тот с единственного сидячего блатного места на микроскопическом подоконнике, малюсенького окна.
И вот опять, непонятно, как и почему Денис, что по сути был самым авторитетным представителем районного движения в школе, сошелся с Мишей. При этом в отличии от одноклассников не обращался к тому, по кличке. Это было непонятно, а спросить в свое время Сергей постеснялся. Э-П-К, и корона сверху, это было нарисовано в каждом туалете, представители именно этого района по факту держали школу. Существовало некое правило не драться в школе с представителями иных районных движений, если они сами не нарываются. По крайней мере в школе «Кубика Рубика» было так, тут было слишком много выходцев из иных районов. Впрочем, лохов договоренности не касались.
— Привет, — буркнул и Серега, когда протянули руку и ему.
— Что малой? Как дома дела? — спросил Дэн Михаила.
— Все в норме пока, — отозвался Мишка, — на рекорд идем.
— Ну и хорошо, раз так, что куришь?
— Родоппи, — засветил пачку Михаил, — с фильтром.
— Фу, гадость какая, — сплюнул тот, — На угощайся.
— Монтана, — Миха, провел сигаретой под носом вдыхая медовый запах, — Парочку для кореша? — кивнул на Серегу.
— Бери, — кивнул тот хмыкнув, на борзеющего на глазах мелкого.
Миха передал одну из сигарет Сереге. Так-то Серега собирался бросить курить, это было необходимо, иначе в сорокет будет жуткий кашель. Но все же не удержался и закурил. Каких-то слов от Сергея никто не ждал, все давно привыкли к его молчаливости, так что он продолжал обдумывать ситуацию в которой оказался. Туалет тем временем, наполнялся старшеклассниками, кого-то недостойного выгнали вон, посоветовав курить на третьем или катиться на улицу. Шум и гам, густой плотный дым, пожалуй, можно было просто подышать.
— Что тут происходит? — раздался вопрос где-то у входа, а голос претендовал на старшинство.
— А ты кто такой чудило? — кто-то спросил в ответ.
— Я учитель! — дал петуха молодой голос.
— Ну так дуй в свой учительский или что маленький еще не знаешь где находиться?
Раздался дружный ржач. Новенький учитель географии потоптался еще у входа, а после совета грести пока пинка не дали последовал ему и отправился может в учительский туалет, а может и ябедничать директору. Да нелегко таким вот новеньким педагогам в школе. Вырвавшись из тумана Миха двинул на следующий урок, а Серега решил не ходить и посидеть где-нибудь подумать. Глупо же идти в школу. Наверняка стоит заняться чем-то другим.
Сергей, пытался составить план как на ближайшее время, так и на жизнь вообще. Заодно он умылся, потратил последние деньги на пирожок в буфете, заодно прикинул что почем и как выглядят современные российские деньги. Ощутил вкусы, запахи, перепады температуры, свежесть воды, в общем произвел все тесты какие мог, чтобы подтвердить или опровергнуть реальность происходящего. Похоже все было реально. Значит надо будет найти где-то деньги на дорогу в Аэропорт, он же проел деньги на дорогу до поселка, пока эксперементировал.
Никаких гениальных идей не было, все разбивалось о незнание конкретных событий. О местонахождении клада, например, или номеров выигрышных билетов в лотерею. Хотя сейчас все перешли на русское лото, там вообще знать ничего не надо, зачеркивать то же, купил билет и все, как повезет, от тебя не зависит. Игры на бирже? Так где те биржи? Тем более опять же он знает только основные тренды, ну может дефолт девяносто восьмого может предсказать с точностью до месяца или двух. Крах МММ? Так он вроде уже на подходе, поздно покупать, надо продавать. Все не складно!
Ладно, — решил он, — надо будет подумать еще, может не в школе. Перекурить надо. Хотя, он же хотел бросить?
— О, пацаны, деньги есть? — неожиданно обнаружил он решение своей проблемы в туалете.
В бытность своей первой молодости Серега деньги не зашибал. Лохов не обувал, стеснялся. У него деньги отобрать было проблематичным, тут он уж с полным правом навешал бы любому зашибале. Но Сережа давно не тот, этот Сережа поработал в ментовке, причем в пэпсах, в Москве у метро. Так что проверив на прочность фанеру у обоих пацанчиков, тот сделал их сговорчивыми и очистив их карманы обеспечил себе и проезд до дома и сигаретами запасся на ближайший день. И ничуть не считал, что поступил как-то неправильно, все было предельно ясно и привычно, он мент, собирает дань, они ее платят, никаких ошибок.
Кстати ведь хорошая мысль, пойти в ментовку. Только на сей раз надо сразу. На фиг эту армию. В школу милиции. Можно стать опером или даже следователем! Хотя, хватит ли мозгов для следствия? Ну хотя бы опером, опером же вообще круто! Некоторые пепсы поступали в школу милиции, но мало кто заканчивал. Ведь они уходили уже с денежной работы в казарму и в безденежье. Кто не выдерживал, возвращаясь к патрульной службе, кто залетал по пьянке или на почве неуставных взаимоотношений, проще говоря силу применял к вчерашним школьникм, и вылетал вообще из милиции. Со школы говорили они, поступает одна блатота. Сыночки нынешних кэпов, майоров, подполов и полканов.
Генеральские если и имеют диплом ВШМ, то в казармах или на занятиях их никто не видел ни разу. Так что для определенного круга своих и наших проход в ВШМ открыт почти свободный, в зависимости от крутости родственника, толкающего тебя. Родни у Сереги в ментах не было. К счастью и судимых не было то же, что могло бы закрыть даже подачу документов.
Серега сам рисковал уже иметь судимость обнеся как-то зимой табачную лавку с поселковыми приятелями, но к счастью не залетел. Сержантов после армии или даже после ментовки в ВШМ тянут охотно, помогая сдать экзамены. По причине что небольшое количество младших командиров в наборах вчерашних школьников все же необходимо. Но снова в армию Серега не желал. Так же никому и не докажешь, что уже свое отслужил в прошлой жизни, так и в дурку могут посадить.
Поступить своими мозгами нереально. Если Серега и знал кое-что в школе, то за столько лет все позабыл. С другой стороны, сейчас конец восьмого класса. Если идти в ВШМ нужно закончить одиннадцать, а это еще три года. Подтянуть несколько ключевых предметов реально. Но, ведь блатных всех пропустят вперед, все у кого заплачено, все у кого блат, далее уже те, кто пробился сам. Сможет ли он попасть в единицы самостоятельно пробившихся. Что-то сильно сомнительно. А если быть честным, то однозначно нет.
И вновь его мысли вернулись к Михаилу. В прошлой жизни, наверное, в конце девятого класса, Миха предлагал пойти в ментовку, но после одиннадцатого. Правда тогда казалось, что их и в десятый то навряд ли возьмут. Серега вот, даже и не пытался. А Миха, значит поступил, причем в Москве. Блин, точно, его же батя в Москву заберет. А батя у него мент, правда Серега не помнил в каком он звании сейчас, сможет ли он помочь и ему? Одни вопросы пока и нет ответов. Но вчерне план был готов. А если что можно и переиграть.
Вопрос как заработать сейчас не снимается. Но конечно требует дополнительных размышлений. Да и по поступлению может что еще придумается. Покинув туалет как раз под звонок, Серж отправился вниз. Лучше бы конечно более в школе не появляться сегодня. У входа, нашел расписание уроков и проверил еще раз, что ничего его не держит. Даже если понадобятся оценки в следующем году, то его отсутствие сейчас не скажется.
Тут он увидел Мишку и решил попробовать с ним поговорить. Все же хотелось с кем-то обсудить. К тому же Михаила он то же видел в последний день, это могло быть связано. Ну и вообще, с Михой стоит закорешиться, как вариант попасть через него в ВШМ. Более достойных кандидатов для укрепления связей пока не было, будущих олигархов или их детей в его кругу не было.
— Здорово, Миша, — громко пробасил Сергей и сунул руку для пожатия.
— Виделись вообще-то, Серый, — посмотрел тот, подозрительно.
— Есть дело надо перетереть.
Дома меня ждало небольшое выяснение отношений с родителями. Ведь в моем дневнике красовалась двойка за четверть. Первая! Ранее такого не было, было навалом обычных, за контру, за самостоялку, за домашку или за классную. Всякие были, но не четвертные.
— Дожили! Докатились! Двойка! — причитала мама.
— Ну не стал я ее исправлять, что толку, все равно итоговая трояк! — защищался я.
— А в следующей четверти что? — спрашивала мама.
— А что, в следующей? Буду учиться, — пожал я плечами, — как обычно.
— Как обычно?! — взревела мать. — На двойки!
— Ну постараюсь на тройки. — заверил я.
— Что?! — казалось ее разозлило это еще больше. — Да, вы послушайте, его! На тройки! С каких пор у нас тройка ориентиром стала?!
— Да давно уже твой сын скатился в тройки и двойки. Не фиг было в школу отдавать раньше времени. — защищался я, выкатывая и свои претензии.
— Ах, это я виновата, что ты прогуливаешь неделями?!
— Ну уж неделями, — скромно шаркнул я ножкой, изобразив кота матроскина, — не преувеличивай мои подвиги.
— Я сейчас тебе как дам! — схватила мать полотенце, а я ретировался в свою комнату и закрылся на замок. — Открой! Открой немедленно! — колотила мать дверь.
— Успокойся сначала. — посоветовал я.
Драться с матерью ну совсем не к лицу, а как еще спастись от попытки побоев? Нет, меня никогда, ну или почти никогда не били, но все же полотенцем хлестануть вполне могли и процедура это не приятная, терпеть такое я не собирался, но и маме отпор давать было неуместно.
— Я сейчас сломаю замок! — крикнула она.
— Ломай. — вздохнул я. — А то много у нас целой мебели дома?
Впрочем, можно ли причислить дверь к мебели? Да и дверь была очень далека от шедевра, стандартная установленная строителями при сдаче квартиры, она имела было щель под низом в две моих руки, пока ее папа не заделал, закрепив там доску. Хрясь! — раздался треск дерева о гнущийся язычок простецкого замочка. Звяк! — отвалился все же замок с выдернутыми шурупами.
— Ну спасибо, — грустно посмотрел я на испорченный запор.
— Нечего закрываться! Незачем тебе замок иметь! Что тут прячешь?! Куришь в форточку? — надрывалась мать.
— Мне что личное пространство не положено? — спокойным тоном спрашивал я, прекрасно зная, что именно такой спокойный тон бесит более всего.
— Положено?! Да что тебе может быть положено?! Что ты тут вообще сделал?! Может заработал на эту квартиру? — начала мать старую песню.
— Может вы на нее заработали? — парировал я, не в бровь, а в глаз.
— Что?! — захлебнулась возмущением мать.
Квартира у нас появилась в результате размена бабкиной квартиры, дед умер, брат матери с семьей укатил в Магадан, в общем к чему одной бабке хоромы? А так у нее отдельная квартира и у нас, только мелкая, малогабаритная и в микрашке.
— Ты, — задахнулась возмущением мать, — ты, что-то может купил в эту квартиру? — продолжила мать — Может на работу пойдешь?
— Может и пойду! — заявил я.
Прошлым летом я с пацанами пытался поработать на рынке, грузчиками. Только там своих нормальных сильных, взрослых грузчиков хватает. Работали весь день и заработали один арбуз. На будущее конечно всем нам наука оговаривать условия работы и вознаграждения до того, как работать. Но, было весело.
— Куда? Грузчиком? — припомнила опыт моей работы и мама.
— А может и так! — гордо заявил я.
— Борз! — крикнула мать. — Почему ты опять молчишь?!
Ну да, такое вот имя, у отца, а я разве не говорил, что по папиной линии мы чеченцы?
— Мансур! — строго заявил папа, появившись в комнате, — Зачем ругаешься с матерью?
Блин, придется открыть страшную тайну я вообще не Миша. Если смотреть в свидетельство о рождении я…. Нет не Мойша, я Мансур, слышали же, что папа сказал? Да, вот такие пироги с котятами. Мама у меня русская, если не считать прабабку из Эбураков, бабку из Белоруссии и прадеда из Польши. Ну типичная же русская. По отцу же мы чеченцы. С отцом правда родня порвала все отношения еще в конце семидесятых или начале восьмидесятых, как я понимаю из-за матери как раз. Но может и нет, это мои домыслы. Мы эту тему не обсуждаем, но и так понятно отец пошел против воли главы рода, взял, да и сам выбрал жену, еще и не из своих. Может и еще какие причины, мне не рассказывали никогда. В общем, я там никогда не был, язык почти не знаю. А учитывая межнациональные проблемы и конкретно чеченский вопрос, то в школе я значусь Михаилом. И так в школе проблем хватало, еще бы мне там Мансуром, да еще и Борзовичем быть. А так Миша, отчество «Б» и точка, кому какое дело у кого какое отчество, я вот ни у кого в школе отчество не знаю. В этом доме только Артур-первый знает, что я Мансур, тут его предки влет меня раскусили, что я так себе Миша, давно еще.
— Да я разве ругаюсь, пап? Я нормально разговариваю, — пожал я плечами.
— Сын в двоечники скатился? Ты чего молчишь? Скажи уж что-нибудь? — наехала мать и на отца.
— Мама, правильно говорит, сын. После школы надо поступать, профессию получать, чтобы поступать — школу надо закончить. Ты думал кем ты хочешь быть? После школы, что делать будешь? Чем будешь заниматься, как на хлеб зарабатывать? — накидал вопросов папа.
— Я пока не знаю, — признал я.
— А кто должен знать? — влезла мама.
— А осталось то, всего ничего, — продолжал спокойно отец, не обратив внимание на реплику матери и даже чуть оттеснив ее, — следующий класс девятый, к концу года надо понимать, в какой институт идешь, какие предметы профильные, где поднажать.
— Да ему везде надо поднажимать, — ворчала мать.
— Пап, честно говоря, мне совсем не в радость вся эта учеба, у меня все с трудом идет. Не мое это.
— Легче всего так сказать не мое, не идет! А ты как хотел без труда?! Без труда ничего не получиться и ни где! — опять разошлась мать.
— Если не можешь учиться иди работай, только кем? Профессия все равно нужна иначе за еду будешь работать. Значит надо в профильное училище поступать!
— Что?! — взревела мать. — В ПТУ?! Борз, да ты же видел моих ученичков в этом ПТУ! Я же работала в ПТУ! Преподавала! Да и ты Миша! Ты же видел?! Там же идиоты одни! А кто не совсем идиот так становятся ими в общей массе! Ну а потом куда?! В армию?! На войну в Чечню?! Воевать?!
— Ага, за наших! — ляпнул я и мгновенно отхватил сильного леща, что аж среагировать не успел.
Честно говоря, по пальцам одной руки могу пересчитать все случаи рукоприкладства по отношению ко мне со стороны отца. Тут я видно и впрямь перегнул палку со своей игрой в иронию и сарказм. Вот не стоило про Чечню.
— Уйди женщина. — грозно прорычал отец.
— Что?! — осеклась мать.
— Таня, уйди, — поправился папа, — потом с тобой поговорим.
Как ни странно, мать и впрямь ушла. Временно отступила, я бы так сказал.
— Извини, — сказал я, понимая, что был в общем-то неправ.
— Нэ надо так щютыть. — прорезался у него акцент, такое случалось, когда он был выведен из равновесия, но вот он уже взял себя в руки и продолжил без акцента. Я вот, например, никакого акцента уже не имел, мог только изобразить ради шутки. — Представь, что ты закончил не восьмой, а девятый. Вот прямо сейчас представь, что будешь делать?
— Ну, отдохну маленько. — хмыкнул я.
— Допустим отдохнул, дальше что? Вариантов-то немного, или идти на работу какую-то совершенно простую, где ничего не нужно, например, грузчик или подсобный рабочий на стройке, где нужно разменять свое здоровье на маленькие деньги.
— Почему это маленькие? — уточнил я и даже хотел привести иные примеры знакомые мне.
— Потому что если и есть сейчас перекосы, когда грузчик или водитель получает больше образованного человека с профессией, например, врача хирурга, преподавателя или эксперта криминалиста или следователя или еще кого, то это временно. Это переходный период государства понимаешь? Скоро все наладится, будет по-другому конечно, по-советски больше не будет, но скоро грузчики потеряют в зарплате, как, впрочем, и торгаши на рынке.
— Ну не факт, — покачал я головой — У нас же капитализм теперь, с чего бы торговцам не зарабатывать?
— Для торговли нужен капитал, у тебя он есть? — мгновенно выбил почву из под ног папа.
— Нет.
— Сегодня у тебя берут штаны, а завтра рядом открылся модный магазин штанов, и ты разорен. Если профессия есть сможешь работать по профессии. Нет, пойдешь продавцом к своему соседу по палатке пирожки продавать, опять же за копейки.
— Ладно-ладно, понял я, — поднял я руки.
— Ну или хоть уметь что-то надо тогда всегда работу найти можно и на себя работать, как например повар или парикмахер, — все еще продолжал отец.
— Ясно.
— Если твоя работа проста и не требует навыков, то всегда найдется более голодный, что согласиться сделать ее за меньшие деньги, понимаешь?
— Понэмаешь, понэмаешь. — вздохнул я, неосознанно спародировав акцент.
— Так вот, вернемся к вопросу, что будешь делать? Окончил ты девятый класс и?
— Ну, наверное, надо профессию, — растерял я свой гонор.
— Хорошо, — помолчав и не дождавшись ответа папа зашел иначе, — какую профессию ты бы хотел получить? Или как бы ты хотел работать? Кем бы быть то хотел?
— Не знаю. — признал я.
— Хорошо, но ты же видишь надо думать, времени мало.
— А нельзя в милицию после девятого? — спросил я.
— Что-то я сильно сомневаюсь, — хмыкнул папа, — в школу милиции насколько я знаю берут после школы. После десятого, тфу-ты или сколько их там у вас нынче?
— Одиннадцать, пап, — подсказал я.
— Раньше вообще брали только после армии, были не только высшие, но и средние школы милиции, но только после армии.
— А сейчас может есть и такие? — уточнил я.
— Сомневаюсь. Ну а что, ты хочешь в милицию?
— Ну а почему бы и не да? Ты же работаешь? Работа не пыльная.
— Так, то у меня не пыльная, у меня химико-биологический факультет за плечами. Я, то, как раз учился хорошо. Мне нравилось делать то что я делаю, да и сейчас нравиться.
— Ну я бы в опера там или следователи или еще в какую службу. В наружку, может?
— Куда?! — удивился отец.
— В наружку, в наружное наблюдение.
— О, Аллах! Кто тебя надоумил, на такое?
Не сказал бы что папа верующий, меня например никто не принуждал к чему либо. Бабушка, которая матери хотела было крестить. Все же резко верующими стали после развала Союза, особенно бабки. Но тут папа конечно, вмешался. Но если папа Аллаха вспомнил, ясно что я ляпнул совсем уж глупость. Только я не понимаю почему?
— Никто, просто интересная работа. Разве, нет? — недоумевал я.
— А, книжки свои все читаешь? Зарубежный детектив, — посмотрел папа на и впрямь читаемую мной книгу. — Ерунда там полная в основном. К тому же они про Америку. Топтуны, это же самая тяжелая и тупая работа, на морозе, в дождь и так далее, надо выслеживать, следить. Дома сказать где работаешь нельзя, соседи и друзья будут думать, что на заводе пашешь или еще по какой легенде. В погонах не покрасуешься перед девушками, зачем такое надо?
— Прикольно, как разведка! — совершенно иначе воспринял я информацию.
— Семерка это и близко не разведка. Анализировать ничего не надо, думать тоже, по делу вряд ли что-то будешь изучать, только знай следи. Ладно понял я что в твоей голове, — вздохнул отец, — ничего, поумнеешь еще. Значит сама работа в милиции тебя привлекает?
— Ну, да.
— Или компьютер что у нас в отделе стоит?
— Ну, и он то же, — признал я очевидное.
— Ладно, я поспрашиваю пока, да и ты подумай. И избавляйся от слов паразитов, знаешь что такое слова паразиты?
— Ага — кивнул я.
— Ну, ладно, что не «ну, да» — пошутил папа, — Может с кем-нибудь из семерки тебя познакомлю.
— Правда?! — широко распахнутыми глазами спросил я.
— Да, надо же что бы объяснили тебе что нет ничего хорошего в этой службе, — обломал папа. — А так вообще в милиции много всяких подразделений. Есть теплые места. А учеба все равно по трем четырем направлениям вроде бы, так что не так важно на кого учиться.
— Только не на эксперта. — наконец я раскусил к чему был весь этот разговор.
Понимаю, наверное, каждый родитель, хочет, чтобы сын продолжил его дело, может даже превзошел его. Но экспертизы?! Нет, на работе у папы классно тусить, но не работать же!
— Узнаю ладно подробнее на кого куда и как, потом расскажу. Ты давай мать не расстраивай. — перешел папа к следующему вопросу. — Сам знаешь, от расстройства у нее срывы бывают. Никому это не надо.
Мне оставалось только кивать головой. Вообще удивительно что отец все еще был с матерью. Было столько причин и поводов уйти. Один раз отец даже спрашивал с кем я останусь, со ним или с матерью…
— Все я, наверное, подам на развод. — сказал отец, вернувшись из подъезда и устало закрыл дверь.
— Не догнал?
— Нэт! — покраснел и сжал кулаки отец.
А дело было так. Я неожиданно вернулся из школы пораньше, ну понятно смылся с последнего урока, прогулял короче. Дома вроде бы никого быть не должно было, поэтому я не таясь чуть потянувшись на цыпочках, что бы ключ привязанный к брючной петле достал до верхнего замка попробовал открыть дверь. Что-то не получалось, тянуться надоело, пришлось отвязать ключ. Все рано замок не поворачивался. Такое могло быть, только если внутри оставить ручку замка неровно. То есть, кто-то был дома?! Или она сама повернулась?
Проверить нижний замок! Правило в семье такое, уходишь последний на два замка закрываешь. Дома кто-то есть — один верхний, дома никого — закрыто на два. Дверь была заперта только на один замок. Значит кто-то дома? Ну и ладно, скажу, что уже закончились уроки, да и кто особо вычислять будет? Я позвонил в дверь. Потом еще, прислушался ничего не слышно. Черт! Похоже мать напилась! Напилась и уснула, такое уже бывало и не раз. Хорошо если проснется, а то придется дверь отжимать, когда папа придет с работы. И такое, то же уже случалось. Вообще мать напивалась до отрубона еще в моих первых детских воспоминаниях.
Я решил настойчиво звонить. Неожиданно услышал шаги кто-то подошел к двери посмотрел в глазок и ушел. Я был крайне озадачен. Может и получилось бы беззвучно посмотреть, не будь у двери огромной щели, ведь ее уже разок отжимал папа. Ну а я как услышал шаги, сразу смотрел на глазок. Это было очень странно. В голове было много версий. Но ведь плохое оно случается только с кем-то еще, никогда ты не думаешь что нечто плохое может случиться с тобой или в твоей семье.
— Мам! Это я открой! — крикнул я в щель — я ключ повернуть не могу!
Ответа не было, я продолжил через некоторое время звонить снова. Конечно мелькали в голове версии, вдруг внутри грабитель? Но папе звонить поздно и так скоро придет, скорее всего. Могу не застать его уже на работе, а пока буду бегать вниз к автомату, грабитель может сбежать. Еще и непонятно что теперь в автомат надо кидать, не двушку же? Если грабитель там конечно есть. Потом я услышал какой-то шум. Картинка, которая нарисовалась в голове это мама с трудом идущая от зала в кухню или наоборот, мимо двери. Тяжелые шаги, пару раз зацепляющие мебель корпусом или рукой об стенной шкаф. Но, это никак не вязалось с тихими шагами до этого. Я не мог сообразить, что происходит. Продолжил звонить, но без криков. Нечего соседям знать о наших делах.
Через какое-то время неожиданно замок дважды щелкнул. Я уже приготовился сказать матери все что я о ней думаю, вернуть так сказать часть нравоучений, от нее ко мне, когда она в трезвости борется за мою успеваемость и воспитание. Но на пороге оказался мужик. Я прям ощутил тяжесть в ногах, липкий страх сковал мои движения и голос. Я не знал, что делать, буквально пять долгих секунд я был в шоке и ужасе.
— Привет, я дядя Володя с маршрутки помнишь? — успел за это время достаточно быстро произнести мужик.
Этого хватило, я вспомнил и не заорал и не побежал, вот хотя не уверен что смог бы, может меня сковал ужас?
— Я вас подвозил бесплатно ну помнишь? — продолжал тот.
— Угу. — кивнул я.
— Мы с мамой немного выпили, она что-то уснула, — рассказывал он, — ты проходи, на кухне она, я что-то не могу разбудить ее. Зашел в гости, вот только что, чуть выпили и она уснула, я прям и уйти то не могу как дверь закрыть? Ага, хорошо, что ты пришел. — уже тараторил мужик.
Я зашел, мать сидела на табурете, при этом лежа головой на столе. Я осматривал место предполагаемой пьянки — кухню. Бутылок, впрочем, на виду не было, хотя прибрали, наверное?
— Ну я пойду, засиделись, что-то. Чего она уснула, наверное до этого уже выпила, я только пришел. Пока. — постоянно пожимая плечами дядя Володя поспешно вышел за дверь.
Я закрыл за ним дверь и не мог понять, они просто пили или это измена? Должен ли рассказывать отцу? Понятно, что мать часто просила не говорить папе, если ей удавалось бухнуть в его отсутствие, но при этом не удавалось не запалиться мне, а папа часто бывал в коротких командировках. Либо выезды на очень дальние осмотры места происшествий, сложные но важные случаи, либо учеба на повышение квалификации. Новые методы внедряются постоянно, переподготовка никогда не заканчивается.
Мать часто напивалась, может даже чаще чем я думаю, возможно я не всегда ее палил. Я почти всегда рассказывал отцу. Я не хотел что бы родители расстались, но и что бы мать пила не хотел. С такой вот ситуацией я впервые столкнулся, хотя ранее может просто не понимал по малолетству? Или не было таких? А сейчас что-то было? Ну она алкашка, это да, но может просто пили?
— Фьють-фьють-фьють — зазвонил звонок.
— Забыл он что ли что-то? — подумал я — О, пап…
— Что случилось? — с порога спросил он.
— Мать пьяная, — кивнул я.
— А кто тебе открыл? — не разуваясь заглянул он в кухню и быстро ее осмотрел.
— Мужик какой-то, — решил я не скрывать.
— В серой куртке?! — расширились удивленно зрачки папы.
— Ага… — не успел я ничего сказать более.
Отец, вылетел из квартиры. Я так понял он его на выходе из дома наверное, видел. Лучше бы он его не догнал, если догонит, то убьет, наверное. Убьет, а его посадят. Я останусь с матерью. Мать будет пить каждый день. В доме появятся всякие собутыльники, вещи начнут интенсивно пропадать. Воображение легко рисовало мрачное будущее. Минут через двадцать он вернулся.
— Все, я, наверное, подам на развод. — сказал отец, вернувшись из подъезда и устало закрыл дверь.
— Не догнал?
— Нэт! — покраснел и сжал кулаки отец. — Видэл его раньше? — проявился как всегда в сложных ситуациях его акцент.
— Не уверен, дома точно никогда не видел, — соврал я, еще не хватало что бы папа отловил его на маршруте.
— Где она была, когда ты пришел?
— На кухне. — пожал я плечами.
— Расскажи все по порядку. — предложил он.
Я рассказал абсолютно все, включая все шумы что слышал, кроме того, что сам прогулял урок.
— Думаешь она изменяла тебе? — поинтересовался я.
— А ты сомневаешься? — удивился он.
— Так она одета, была и сидела на кухне, и он одет.
— Да, уж, — хмыкнул папа — следователем тебе вряд ли быть.
Я тогда не понял, честно. Сейчас, пожалуй, понимаю, наверное, он ее перенес с дивана, может даже и одел. Противно. Почему же отец не развелся все же? Из-за меня? Или из-за нее? Наверное, все же из-за нее. Мне сложно судить о красоте матери как женщины, все же я ее сын. Может дело было в этом? Или может в сексуальных отношениях? Я теперь кое-что знаю об этом. Нет, все равно, я не понимаю.
— Ты с кем останешься?
— Уже сегодня уйдешь? — вопросом на вопрос ответил я.
— Нет, наверное, — будет суд, потом… Судья спросит и твое мнение по вопросу с кем ты хочешь быть?
— Ну а что суд меня послушает?
— Суд послушает всех и рассмотрит все представленные материалы и примет на их основании взвешенное решение. — пояснил отец. — Решение по идее в интересах ребенка, мнение ребенка безусловно будет учтено судом, но ребенок может ошибаться. В общем… спросят.
— Ну, я с тобой бы остался. А ты как возьмешь, меня?
— Конечно, возьму. Что за идиотский вопрос?
Но буквально на следующий день, я слышал обрывки тяжелого разговора. Я заперся в своей комнате и даже включил музыку, на подаренном мне недавно кассетном магнитофоне. Я совершенно не хотел это слушать. Конечно мама плакала, умоляла отца дать ей еще один последний шанс. Этих еще одних последних шансов уже хватило бы что бы спасти всех приговоренных к пожизненному, если бы их миловали вместо нее. Конечно я уже знал, что отец то же имел кое кого на стороне, на этой своей работе, все же я там часто бывал. А так же мог гульнуть в командировках. Может причина в этом? В любом случае я хотел, чтобы, все наладилось. В жизни семьи были моменты, когда все было хорошо. Как-то раз все было хорошо даже два года подряд!
Вот и сейчас, все было хорошо уже целый год, пока еще не рекордные два, но год. Отец и мать вроде бы договорились начать все с чистого листа или что-то вроде этого. Отец то же не пил, для того что бы поддержать ее трезвость. Мне то же стоило приложить усилия, конечно. Но блин! Разве так должно быть? Кто из нас родитель?
Добравшись поздно вечером, первого дня своей новой жизни, до дома Серега вновь увидел еще живую мать. Это было весьма волнительно, хотелось заплакать, но сложно было бы объяснить матери причины столь странного поведения. Так что Сергей сдержался, ну а после закаченного матерью скандала на пустом месте, желание плакать улетучилось. Все же верно говорят нельзя войти в одну реку дважды. Вот сейчас мать подняла истерику по ничтожному поводу пришел он видите ли поздно! Шлялся неизвестно где. Понятно, что для нее он все еще ребенок, но ведь он не ребенок. Объясниться? Признаться? — размышлял Сергей. — Нет, так дело не пойдет, так и в дурку недолго загреметь. Даже вон, Миха и тот не поверил.
Если бы конечно он знал прямо по датам что когда случиться, то смог бы доказать свою вторую жизнь. Но события он знал слабо, ну лопнет МММ где-то в середине или в конце лета, так это все, кому не лень говорят. Чемпионат мира конечно, некоторые матчи, но этого мало. Да и смысл какой? Никакого. То, что он не может извлечь материальную пользу из такой, казалось бы, выгодной ситуации его злило. Нет, говорить что-либо родителям он не станет. Но и отношения с ними надо перестроить. Ладно еще бати нет, он пока в командировке, а то бы была попытка выпороть ремнем. Пришлось бы его ударить, а этого совершенно не хотелось. Но и позволять кому-то себя бить он не собирался. Ему сорок с лишним лет! Но для родителей ему только пятнадцать.
Ужинать ему не запретили, таких наказаний в семье не бывало, вообще в плане запретить мало что было, если уж наказывали, то ремнем. Сам себя лишать ужина как некоторые обидчивые Серега то же не собирался, поэтому уплетал ужин и думал. Разговор с Михой, навел его на идею с чемпионатом мира, поэтому до вечера он искал местные букмекерские конторы, отчего собственно и припозднился. Но таковых пока не обнаружилось в уездном городе Йорке. Он искал по кассам кинотеатров, вроде бы именно там открывались первые подобные конторы, побывал на железнодорожном и на автовокзале, не говоря уже про колхозный рынок. Да и много ли он мог бы поставить если бы нашел?
В Москве точно есть такие ставки. Уже в девяносто втором они там были, а сейчас четвертый, так что они уже сплошь и рядом, просто Йорк вне границ цивилизации. Со злостью брякнул ложкой о тарелку и даже испугался что сейчас ее разобьет. Да, стоило бы как-то сдержаннее быть. Тут Сереге пришла первая отличная мысль, назанимать денег и поехать в Москву. Хотя много ли бы он смог занять? Москва, клады, лотерея, что-то важное он упускал из виду. Что-то вертелось в голове. И тут он вспомнил! Он знал где взять деньги!
В прошлой жизни, перебравшись в Москву и удачно восстановившись в МВД, он все же вновь был «молодым» сотрудником и был прикреплен к так называемому наставнику. Ничего особо нового он не узнал, какой-то особый опыт его наставник ему не передал, зато он знал кучу историй из серии «а вот было дело…» И одной из этих удивительных историй, было как раз о лете девяносто четвертого года. Точно! Ну как он сразу не вспомнил! Он же еще столько раз думал вот бы мне так! И сейчас есть шанс сделать все как надо!
Надо было срочно ехать в Москву. Серега выскочил из-за стола, потом вернулся доел и даже положил вторую порцию и съел через силу. Вполне вероятно кушать придется нескоро. Подумав написал записку матери, сердечко немного защемило от осознания причиняемых переживаний родным, но иного варианта он не видел.
Поразмышляв не стал собирать даже сумку, оделся и ушел из дома. Сумка наложит весьма сильные ограничения, а ему предстояло сложное дело. Может он и был медлительным, и неразговорчивым, но в трудные моменты он преображался и действовал весьма смело и решительно. Из дома он уходил, разумеется, не навсегда, исключительно с целью успеть разбогатеть. Выйти из частного дома гораздо проще чем из квартиры, да и отсутствие бати было ему на руку.
Прошелся по знакомым поселка, назанимал денег, кто сколько мог дать. Кто-то, даже большинство не дало вообще ничего, вроде как нету. А те что не отказали, дали конечно несерьезные суммы, но медлить было нельзя, и он отправился на вокзал. На билет до Москвы Сергею не хватало, а он еще думал ставки ставить, вот уж нелепость. В принципе он знал, как работает проверка билетов на поездах, можно попробовать и проскочить. Некоторое время Сергей изучал расписание, в Москву ходил прямой, но отправлялся утром. Современного терминала для изучения не было, но зато небольшой вокзал был увешан различными расписаниями, ведь можно было добраться до Красного электричкой, а далее на проходящий из более больших городов Московский поезд.
До Красного доехать бесплатно ночью было шансов в разы больше, даже билет от Красного до Москвы стоил бы дешевле чем от Йорка. Ну и главное, не пришлось бы сидеть на вокзале и ждать утра, электричка до Красного отправлялась через пятнадцать минут. Серый сел в электричку и едва поезд тронулся перебрался в тамбур. Вагонов было всего четыре и учитывая время они были заполнены лишь на половину. Вагоны к сожалению, были общего типа, с деревянными скамейками, без разделения по купе как в плацкарте. Проверка конечно же будет, иначе все бы ездили бесплатно. Серега уже даже вспомнил где именно она скорее всего будет.
План у него был так себе, выйти и перебежать к уже проверенным вагонам. Но проверяющие могли пройти слишком быстро через четыре вагона, за это время могло не случиться станций. Четыре часа ожидания были напрасными, возможно в ночное время электричку не проверяли или не всегда проверяли, в общем к своему великом удивлению Серега проехал без проблем и теперь жалел только, что не сидел и не спал все это время.
Посадка на Московский поезд в Красном была более сложной задачей. Поезд был уже не электричкой, двери открывались не сами по себе, а их открывала проводница и стояла стражником в вагоне проверяя билеты всех входящих. Конечно можно было бы договориться за пол цены, вернее скорее всего можно было бы и уже сама проводница припрятала бы вас в своем вагоне. До ближайшего поезда на Москву было два часа, и Серега успел понаблюдать за парочкой других мимо проходящих, но в иных направлениях, поездов. Сложилась пара вариантов проникновения.
Можно было попробовать поднести чьи-то вещи и прикинуться провожающим, а потом не выйти, перейдя из вагона в вагон как можно дальше. Из минусов — будут искать, возможно проводница и махнет рукой, но скорее всего дойдет до начальника поезда, вряд ли в вагонах есть рабочие средства связи, но если есть, то сто процентов доложит, даже ходить не придется. Далее надо пережить тотальную проверку билетов, которая может и будет, а может и нет. И обход парочки ментов, сопровождающих каждый дальний поезд. Но самое главная брешь в варианте — кто согласиться что бы его вещи подносил некий подозрительный тип?!
Вариант два, раздобыть кучку газет или еще чего-то похожего, зайти в поезд с разрешения проводницы, под предлогом толкнуть газеты, возможно это не бесплатно, тут Серега пока не разглядел этот момент. Сказать, мол выйду дальше и махнуть в сторону движения. Искать скорее всего не станут, проводница будет думать, что вышел. Минусы — где взять кипу газет? Где взять что-то иное? Пирожки, курочку и как вообще выглядеть продавцом?
Сергей, прошелся до киоска союзпечати, но тот естественно был уже закрыт. Обычный киоск, со стандартным набором тех лет был открыт, марсы, сникерсы, семечки, пепси, кока, напитки покрепче включая водку.
— Это все не то, газеты бы, они же дешевые, наверное, с десяток хотя бы взять и уже может прокатить, — размышлял Серый.
Выйти за территорию вокзала было страшновато, вдруг обратно на платформу выход только по билету. Подзабыл уже Сережа, как и что на вокзале в девяносто четвертом.
Итогом так и простоял до прибытия нужного поезда. Этот московский прибыл с опозданием аж в двадцать минут, предусмотренная расписанием стоянка в те же двадцать минут могла быть, и наверняка была — сильно урезана. Нервы взвинчены, мандраж прокатился по его телу. Быть или не быть?! Бомжевать тут до следующей ночи это уж совсем не куда не годно. А возвращаться тем более.
— Вон есть пассажиры может подойти спроситься поднести сумки? — спрашивал себя Сергей и сам же давал ответ — Нет их много есть кому, этим и нести нечего, те вон пьяные в хлам еще могут и не посадить их. Надо присмотреться, может у них билет как-нибудь спереть? Если их самих не пустят? Хотя, не то время, что бы пьяного не пустили, если только сразу не начнет проводницу раздевать.
— О! — в стиле волка увидевшего зайца из советского мультика развернулся и аж присел Серега. — Вот ты и попался, косой! — сплюнул он на тротуар.
Неизвестно был ли паренек, спешащий к поезду, косой, но он был однозначно хромой. Прихрамывая он явно торопился продать небольшой набор газет в основном кроссвордов и новомодных сканвордов. Ночь конечно не лучшее время для такой работы, но другой у него не было. Выглядевшему пареньком, было уже тридцать лет и иной работы у него не было. Но Серегу мало заботили проблемы «зайцев». Очень быстрым шагом Серега рванул на перерез, перехватив газетчика аккурат у рекламной круглой конструкции советских времен, пока еще доживающей свой век на вокзале в Красном. Конструкция удачно прикрыла его действия от возможных свидетелей.
— Ох… — сложился пополам газетчик от Серегиного удара в живот — Хы-ы — пытался вдохнуть воздух, пострадавший, — Хы-ы — явно удачно перебил дыхание ударом.
Серега по-прежнему ни говоря ни слова, подхватил падающие газеты, и прикинув забрал у бедолаги еще и кепку. Деньги он шмонать благородно не стал. В конце концов дело он делал не для этого. Если что газетчик заработал, то пусть его и остается. Добивать и отправлять в аут не поднялась рука, хотя по уму следовало бы его вырубить. Далее поспешил к вагону, натянув кепку на глаза так что сам едва видел куда идти. Вот показались хорошенькие ножки в форменной юбке и туфельках. Честно говоря, любые ножки сошли бы Сереже за хорошенькие.
— Мо-мо-можно? — заикаясь и делая конвульсивные движения спросил Серега.
Идея изобразить инвалида, заику и дергунчика, пришла только что и кажется была гениальна!
— Стоянка, укороченная пять минут всего, — гнусавым, раздражающим и нудным голосом, пока, еще не пропуская его внутрь, предупредила проводница.
— Я бы-бы-быстро! — продолжал играть роль лучший актер Йоркского цирка.
— Ладно иди. — отступила она видимо из жалости к инвалиду.
— Та-ам, вы-вы-выйду, — заходя в вагон сообщил Серега.
— Ваши билеты? — переключилась она на каких-то опаздывающих граждан.
— Га-га-газеты! — провозгласил Серега, уже в вагоне, мало ли вдруг услышит, да и вошел в кураж.
Адреналин бурлил, хотелось действия! Стремительно двинулся по плацкартному вагону, уворачиваясь от голых ног и дырявых носок, дальше. Этот вагон надо было проходить однозначно. Следующий неожиданно оказался купейным. Пришлось идти еще дальше, затем снова пошел плацкарт рядом с сортиром было пустое плацкартное купе, Серега присел пока там, размышляя что делать и куда двигать или ныкаться далее.
— Третья полка? — перебирал он варианты. — Бред, она вполне просматривается. Вниз под лавку? Не факт, что он влезет, а если и влезет, то неудобно, душно, не пролежать ведь до Москвы. А если кто сядет сверху, а его припрет? Или в туалет или просто затечет все до безумия. Нет, все не годиться. Крыша? Такое только в кино, наверное, возможно. Возможно стоило ударить не газетчика, а кого-то у кого билет есть? Нет, нужны документы, билеты по паспорту же, вспомнил Сергей.
Тем временем поезд тронулся. Были ли пассажиры в этот вагон? Если не было, то возможно, отсидеться. Пока Серега вышел в тамбур, закурил сигарету и смотрел то в одно окно то в другое, готовый пуститься в забег по поезду, в случае шухера. Одна тетка попыталась войти в туалет, но понятно что у Красного была санитарная зона. Хотя и небольшая. Проводница через какое-то время пришла и открыла туалет, на это время Серега перешел в соседний вагон. Вернулся к пустым местам сев так, чтобы видеть проводницу, если та снова выйдет из своего купе. Минут через десять открылась дверь позади, и рядом с Серегой нарисовался мужик.
— О, никак попутчик?! — уточнил он радостно и громко.
— А? — поднял голову и повернулся Серега.
— Я тут еду, ты в Красном сел?
— Ага. — кивнул Серега.
— А проводница что? — как-то зло спросил мужик.
Сердце у Сереги в пятки ушло. Догадался! Сейчас сдаст?! В морду ему и бежать?
— Даже не потеряла меня что ли? — уточнил мужик.
— Не-а, — на сей раз помотал головой Серый, продолжая отвечать кратко и односложно и переваривая новые данные.
— Во дела?! Вот понаберут по объявлению малолеток — возмутился пассажир — Пиво у меня кончилось, понимаешь?! — пояснил тот громко, для единственного зрителя, коим был Серый. — А я всего три по ноль пять выпил, только во вкус вошел, больше рыбы съел, чем выпил. А цены у нее, у этой девочки на пиво знаешь какие? Я уж лучше в палатку на остановке. Проверил, же! Стоим, двадцать минут, написано! Ну и пошел, поторапливаясь конечно, но пошел.
— Так поезд с опозданием пришел, — вставил Серега с опаской поглядывая в проход, не идет ли проводница проверять пропажу.
— Ага, уже сказали, мне, ладно запрыгнул хоть в какой-то вагон! А то смотрю уже кричат отправляемся. Я думаю, как отправляемся?! Думал послышалось! А смотрю действительно складывают лестницы. Ну я бегом! — вдохновенно рассказывал мужик.
— Ой, мужчина, а можно по тише? — высунулось лицо из соседнего плацкарта, как оказалось зрителей у концерта было больше, чем один. — Совершенно не интересно слушать никому как вы за пивом ходили!
— Вот-вот и так пил весь вечер, рыбой все провонял своей, теперь орет еще! — присоединилась мгновенно какая-то бабка с еще более дальнего плацкартного купе.
— Ладно-ладно — примирительно убавил тон мужик и уже шепотом для Сереги — Вот разорались воблы старые, — и захихикал сдавленно.
— Алкашня! — донеслось откуда-то приглушенное.
Кто-то прокашлялся, где-то кто-то простонал, что-то заскрипело, упало, звякнула ложка в стакане с подстаканником, кто-то включил десятую громкость храпа, вагон был полон звуков. И конечно размеренно стучали колеса.
— Пиво в чепке на вокзале понятно то же не дешевое, но все равно дешевле чем в поезде, — все же продолжил мужик рассказывать столь удачно подвернувшемуся слушателю. — К тому же вот, — вытащил он из сетчатой сумки бутылку водки, звякнув ее об другие бутылки — Пиво без водки, как говориться. Ты как вообще, употребляешь?
— Ну только если, — показал Серега небольшое расстояние между большим и указательным пальцем.
— Хе, ну это ты силен, я предпочитаю поменьше наливать, — быстренько тот извлек парочку пластиковых стаканчиков. — Как знал, что понадобятся, — шепнул тот явно радостно предвкушая скорый прием рюмки.
Плеснул по чуть-чуть и чокнувшись выпил, занюхав буквально собственными пальцами. Серега выдохнул и то же принял внутрь «рюмку». В конце концов, поможет успокоится, решил он. Зарекался же бросить пить и курить, и вот опять. Ладно, сегодня, можно, сегодня стресс, отмазал он сам себя.
— Кхе-кхе — неожиданно закашлялся, слишком уж резкий был вкус.
— Мда, думаю паленая. — озвучил его мысли мужик.
— Кстати, Анатолий. — протянул он руку.
— Сергей. — пожал тот руку в ответ.
— Ну за знакомство тогда! — мгновенно снова налил по чуть-чуть Анатолий.
— Да, но я же…
— Ну за знакомство же?
Отказываться было неудобно, в конце концов порции были и впрямь маленькие. Серега выпил и за знакомство.
— Я предпочитаю маленькие порции, — продолжал попутчик — но наливаю я их чаще.
Сергей было отнекивался, но мужик уговорил, достав пиво в качестве запивона. Пить паленую водку мелкими порциями, запивая пивом, такое сложно выдержать и опытному алкоголику. Серега конечно был алкоголиком, вот только его новое тело не было готово принять в себя столько водки. Впрочем, они еще успели выпить и перекурить, и снова выпить, прежде чем Серега побежал в туалет чистить организм.
Далее уже ему было на все наплевать, было плохо, штормило и мутило. Он просто лег на верхнюю полку хотя бы немного передохнуть, расслабляться было нельзя, все же по пути еще много станций, проводница же не дура вспомнит что в последнем у нее только один пассажир. С тем Серега незаметно и уснул. Причем уснул очень крепко, организм просто отключил пользователя, который за один день вызвал столько стресса, сколько до этого не вызывал и за целый год.
Он уже не видел, как на следующей станции в вагон загрузились трое дембелей и что их места были как раз тут. Не слышал, как они обсуждали кто же, лежит на их месте. Не чувствовал, как его трясли что б разбудить. К счастью дембеля очень быстро нашли общий язык с Анатолием и решили немного отложить вопрос куда перенести тело с верхней полки. Дембеля выяснив где, когда и кем служил Анатолий, охотно присоединили к его половине бутылки свою и начали знакомство.
В два часа ночи по жалобам соседей проводница пыталась утихомирить последнее плацкартное купе вверенного ей вагона. В три часа устав уговаривать, устав от бесконечных жалоб и непрекращающейся пьянки, а еще более разозлившись от попытки ее потискать, вызвала сопровождающий наряд милиции. Прибывший наряд, состоящий из двух милиционеров получил решительный отпор от дембелей. Ситуацию могла бы переломить серьезная узловая станция, где реально было получить подкрепление и ссадить дебоширов с поезда. Но ближайшая такая была более чем через час.
Трезво оценив свои силы сотрудники милиции перешли к тактике убеждения отказа пассажиров от противоправных действий. Сотрудники всегда вспоминают что насилие не выход, как только им дают отпор. Дембеля выяснив что менты то же служили срочную службу, немного успокоились, вняли убеждениям быть тише и дать гражданским поспать. К тому же спиртное закончилось и все уже устали. В четыре часа утра, буйный вагон, наконец, заснул весь. Один из дембелей расположился на боковом верхнем месте. Менты сочли работу выполненной и не стали ссаживать никого на узловой станции. Считать пассажиров и разбираться кто именно и где спит уже никто не стал как минимум в этом вагоне. Проснувшийся утром Серега с удивлением понял, что он проспал почти до самой Москвы.
Никто из пьянствовавших ночью естественно не проснулся на предложения посетить туалет до санитарной зоны, а начиналась она часа за два если не за три до прибытия. Так что вся компания хотела в туалет и просила проводницу войти в положение.
— Ага, как шуметь ночью и руки распускать, так герои, а как в туалет утром так пожалуйста? — мстительно улыбнулась та.
К ней присоединился гул недовольных пассажиров, кто из-за этой компании полночи не спал. Все, кто вчера боялся ляпнуть и попасть под раздачу, теперь чувствовали, что можно высказываться безопасно.
— Ты это с какого места вообще? — спросили Сергея хмурые дембеля попутчики.
— Так с бокового, — соврал Серега.
— Ну мы так и подумали, ты вчера уснул все веселье пропустил. Не стали тебя ребята перекладывать, а ты прям поспать мастер, ни менты, ни проводница никто не смог разбудить! — заявил Анатолий.
Кажется, Анатолию не было знакомо слово похмелье или пасмурное утро. Он был бодр и свеж, словно и не пил, вчера и спал всю ночь. Даже необходимость терпеть еще полчаса до вокзала и тамошнего туалета нисколько казалось его не огорчала.
— Меня менты будили?! — опешил Серега.
Как и почему не ссадили тогда с поезда, возник резонный вопрос в голове.
— Чуть с поезда не ссадили, — подтвердил его мысль Анатолий.
— И что же не ссадили? — не врубался Серега.
— А как их ссадишь, два дохлых мента против трех могучих дембелей! — веселился Анатолий, вспоминая вчерашнее.
— Причем тут дембеля? — не понял Серега.
— А! — махнул рукой Анатолий, — проспал ты все.
Ничего не понимающий Серега все же увидел приближающуюся опасность в виде раздающей пассажирам билеты проводницы. Ну, да, билеты штука нужная, мало ли кому отчет, да и ментам предъявить можно, что не гастарбайтер в первые несколько дней. Ментам конечно лучше билеты на отъезд предъявлять, впрочем, если рожей не вышел все одно не поможет. От опасности он предпочел скрыться, сначала в тамбур, а после и вовсе перейдя шесть вагонов вперед. Из него уже и вышел на перрон одного из вокзалов у площади трех вокзалов.
Переходом, Серега перешел к Казанскому и пройдя до конца крайней правой платформы спустился на рельсы, по рельсам прошел до дорожки, которая через некоторое время стала асфальтовой. В правую сторону была парочка зданий неких офисов и баз, а далее зажатые между двух железно дорожных путей было несколько жилых домов. Серега неплохо знал этот район, но сейчас отходить далеко он не собирался, просто надо было отлить, гарантированно не пересекаясь с попутчиками и бесплатно.
Далее пришлось вернуться и спуститься в метро, с Комсомольской до Таганской, по единственному пока кольцу, а после в Кузьминки. Сергей с интересом разглядывал карту метрополитена, которую примерно такой и помнил. Турникет конечно же был проскочен без оплаты, не хватало еще деньги терять, и так неизвестно повезет или не повезет. История, которую рассказал ему наставник прапорщик, имя которого Сергеем как-то позабылось могла быть и басней. То есть полной выдумкой или сильно приукрашенной, или могла иметь место где-то еще и просто так рассказана новичку.
Для того что бы ее проверить оставалось найти нужный дом. А вот номер дома Серега помнил с трудом. То ли сто тринадцатый то ли сто пятнадцатый. К его ужасу дома еще имели и буквенные обозначения причем встречались не только имевшие место и в родном Йобурге «А», «Б» и «В», но и такие как «К»!
— Где-то тут, — окинул взглядом Серега ряды панельных девятиэтажек.
Уже скоро Серега понял, что ошибся, «К» означало видимо слово корпус, но это не сильно облегчало работу, поскольку имелись такие как сто тринадцать корпус четыре, например. Впрочем, это явно меньше и лучше, если бы тут были дома от «А» до «К».
— Подзабылась, Москва. — сказал Серега сам себе и двинулся к первому дому.
Друзья дворовые в основной массе едут в лагерь. К сожалению, я не еду. Поскольку почти все путевки ведомственные. Наш дом был заложен в последние годы совка, тогда стоили от организаций и квартиры еще давали. Большинство моих дворовых друзей имело одного из родителей работника местного политехнического университета. Мы же сюда заехали через квартирный обмен, в политехе никого не имели, а купить путевку со стороны было видимо слишком дорого. Родители вроде бы выясняли этот вопрос, ведь я ныл по этому поводу каждый май и каждое лето. Ничего не поменялось и этим летом.
До первой смены успели конечно чуть-чуть поиграть в футбол, иные игры с мячом, в карты, в двенадцать палочек, в банки. Последнюю вы возможно знаете под именем пекаря. Стук палок — словно звон скрещенных шпаг, отбитые пальцы и иногда другие части тела. Одна из любимых моих игр, но вот буквально одна неделя и двор опустел. Вероятно, не только наш, но и прочие дворы серьезно опустели. Пионеров отменили, а пионер лагеря остались.
Даже секция дзюдо в ДК и то всех отправила на каникулы. Правда еще одно занятие все же провели в первую неделю лета, и устроили нам жесть. Заставили сдавать кучу нормативов, которые не особо имеют отношение непосредственно к этому виду спорта. Скорее тупая физуха, что и так сдается всеми нами в обычных школах на физкультуре, да и в секции ей уделяется весьма много времени. Самое тяжелое для меня это бегать километры. Два километра! Ну, ладно хоть не три и на том спасибо. Странная дистанция ни разу не видел ее в нормативах! Прям, подозреваю нашего тренера в издевательствах. Разумеется, из лучших побуждений, в целях повышения выносливости и все такое.
Марат Юсупович, конечно опытный тренер, но нафига выдумывать нормативы?! Хотя, по правде, я так нервничал из-за того, что просто боялся не уложиться. Потому как среди нас новичков, занимавшихся первый год, витало мнение что те, кто не сдадут так и останутся с белым поясом заниматься второй год. Противоречивые слухи будоражили всех мальчишек группы. Меня недавно перевели из одной группы в другую, причем как-то мутно объяснив причины. Я бы не сказал, что в этой группе уровень был сильно выше. Возможно Юсупыч так всем говорил и тем, кого в другую отправил? Итогом группы он переделил и только одну оставил себе, отдав другую молодому тренеру. Теперь вокруг были новые для меня лица, я даже подумывал бросить из-за этого занятия.
— Кто в нормативы не уложиться будет с белым поясом. — говорили одни мальчишки.
— Да всем дадут, успокойтесь, ерунда же это, цвет пояса. — не соглашались иные — Главное разряд.
— А цвет кстати какой? — уточнил я, поскольку смутно понимал порядок следования цветов, — Ну, после белого?
— Белый с желтой полосой, — сказал кто-то.
— Дурак что ли? Синий с белой полосой.
— Вы вообще идиоты? Это же не карате, это дзюдо какие полосы? Желтый пояс. Без полос. — уверенно заявил очередной незнакомый мне мальчишка.
— Следующий пояс дадут только тем, кто второй разряд получил. — с умным видом заявлял Стас, один из немногих кого я знал по имени, он то как раз разряд получил, причем сразу второй юношеский.
Я же запорол сам себе шансы на разряд, применив прием из запрещенных, грубый грязный и вызвавший легкий резонанс. Да выбесил меня просто соперник, еще и подловил дважды, заработав мелочные оценки: Кока и Юка, я же психанул и честно говоря очень даже умышленно подставил локоть под его ринувшуюся в атаку голову. В дзюдо можно ловить аж четыре предупреждения прежде чем они превратятся в дисквалификацию, но за грубое и очевидное сразу дают «хансоку-маке», то есть дисквалифицируют. Конечно я потом всем говорил, что случайно, но на самом деле нет.
Вообще я предпочел бы заниматься рукопашкой или кикбоксингом, ну в крайнем случае боксом. Но все вышеперечисленное было неприемлемо для родителей. Видите ли, в голову стукнут, поглупеть могу. А то я сейчас такой умный, можно подумать. Угу, зато в школе глядишь меньше драли бы уши в первых классах. В общем мама и бабушка уперлись. Папа же предложил альтернативу — дзюдо. И то это случилось только в начале этого сентября, то есть один учебный год я всего занимаюсь. Мама и бабушка сопротивлялись. До этого меня записывали в такие кружки что просто местами — еперный стыд. Я хотел на футбол — меня записали на легкую атлетику. Я хотел в бокс — меня отвели на танцы! Ну и так далее. Вот и сейчас я ходил на дзюдо, но предпочел бы иное.
За год мне удалось принять участие в двух соревнованиях, одни были какими-то совсем детскими, вероятно просто что бы мы первогодки, научились чувствовать соперников, не бояться ринга. Второе место я занял в своем весе. Следующие я тупо пропустил по причине того, что продул ухо. Это самое гадское что может с вами случиться, продутое ухо! Ну и третьи были самими крутыми за год, было много участников, много поединков, турнирная сетка в каждом весе была весьма длинной. И я неплохо начал, выиграл две схватки, а вот третий соперник меня обыграл не спортивно. Хотя да, врезал то ему я, но он гнида меня оскорблял и про маму всякое говорил, но умно, что бы только я и слышал.
Этот дебил, впрочем, не смог продолжить соревнования, снялся из-за травмы. Не знаю сломал я ему нос или только сильно ушиб, но я не жалею. Знал бы где встретить, еще бы и встретил, и еще навалял.
— Сейчас получите свои книжки и полюбуетесь своими достижениями, — притащил Юсупыч целую гору книжек. — Потом, сдать обратно! С Собой не брать, потеряете, новую не заведу! — грозил он.
— Артаньянов! — как обычно среди первых прозвучала моя фамилия.
— Я. — вышел я из строя, — подозревая что у меня там ничего нет.
Получил книжку открыл и с удивлением обнаружил запись о третьем юношеском разряде. Но, потом мне объяснили, как считается и что я и впрямь набрал шесть побед в простых поединках, над не имевшими разряда такими же новичками, хотя ничего и не выиграл. Легкость получения такого разряда радовала, может так и до КМС доползу? Папа, говорил какой-то бонус если с КМС поступать в такие места как ВШМ или военные училища, легче пройти.
Далее тренер всем разъяснил все про цвета и сказал, что все мы можем покрасить свои пояса в желтый цвет. Как красить пояс кимоно в желтый цвет? Надо спросить маму или бабушку. На лето нам рекомендовалось делать зарядку, не бросать физическую подготовку. Но в целом нас распустили на каникулы вроде школьных. Еще конечно не вздумать баловаться сигаретами или чем похуже. Интересно я балуюсь или как? Наверное, балуюсь. Курю я только в школе, изредка во дворе. Ну было один раз, или два, дома в форточку. Но тут скорее для азарта. Колян предложил, он на пятом живет.
Забились мы с ним покурить совместно, но при этом каждый у себя. В одиннадцать, типа время детское еще, по мне так как раз перед сном и даже может я иногда раньше сплю, но не буду же я Коляну это говорить, ясно дело одиннадцать — детское время. И вот, я в одиннадцать открываю свою форточку на девятом, он так же свою на пятом. Квартира у него такая же только ниже, аккурат подомной. Стоим на подоконниках высунув голову в форточку, дымим, совместный перекур, — непередаваемые ощущения.
Дело же не в сигарете? Не в никотине, тут совместное приключение. Запрещенное действие, позднее время. Сложно это объяснить, если вы были мальчишкой вам должно быть все понятно.
Вторую и третью неделю июня я почти не выходил из дома, гулять не с кем, еще и в сад запрягали ездить. Просто издевательство над человеком. Ехать сначала на вокзал, потом еще полчаса с вокзала на умирающем автобусе что бы покопаться в земле. Умирающий автобус — это разваливающийся советский ЛИАЗ, латанный перелатанный, отходивший лет двадцать на маршруте в Москве и высланный к нам поколымить на пенсии. Это водитель, что своровал выделенный бензин и теперь, разгоняется посильнее и потом глушит двигатель, катясь какое-то время по инерции, особенно если с горки. Это старики и старухи, сморщенные лица, толстые жопы, потные тела, прижатые к друг другу так что не вдохнуть, и ни одной девчонки твоего возраста. Все это и есть — умирающий автобус.
Конечно мне все уши прожужжали что времена такие трудные и если бы не сад, кушать было бы нечего, а если бы и было что кушать, то тогда бы ничего более купить не смогли, а надо все покупать, а я постоянно росту и вещи носить не умею… В общем, в сад я ездил и работал, куда деваться. А еще в сад обычно дергали по выходным! А по выходным хоть по телику, что-то интересное. Естественно ни к четырем, ни к пяти вечера из сада не приехать, а в это время по телику… Эм, не важно, что там по телику, в общем несправедливо.
Неожиданно за мной в один из дней зашел Пискл. Типа гулять пошли, ну я такой офигел немного. Серьезно блин?! Пискл! Он же Пискля, он же Щукин Дима, был мне, ну никак не другом. Весь двор у нас не мотался, вот вообще весь, такой вот охреневший двор. Не мотаются не уделяют, живут понимаешь сами по себе, понятия не уважают, негодяи.
И вот в наш дом, переехал гопник, настоящий пацан, если по понятиям, мотающийся за район. И выйдя во двор решил он тут права качнуть. Типа ты кто по жизни и тому подобное. Сам же представился Щукой, мол погоняло такое от фамилии. В тот момент вышел Артур, который мгновенно узнал в Щуке парня из параллельного класса, районной двадцатой школы.
— О, знаю-знаю, ты же с Пешкиным да тусуешься? — живо присоединился к беседе Артур.
— Ага, — подозрительно уставился на него Пискл.
— Пискля же да у тебя погоняло?
— Щука у меня погоняло! — не согласился тот.
— Да, не, я точно знаю, — Пискля. — припечатал Артур.
Минут через десять Пискл попробовал кулаками навести свой порядок и спасти порушенный авторитет. Заставить всех называть его Щукой. Бить его толпой было как-то стремно, так что мы его просто нейтрализовали, схватили за руки и за ноги примерно по паре человек на конечность и несмотря на брыкания и жуткий ор, оттащили на колонку, после чего засунули под струю ледяной воды, здорово измочили и остудили. Вот так вот весело встретили гопника в доме.
Пискл не успокоился, конечно же и через некоторое время предпринял попытку номер два, потом были и три, и четыре и далее. В какой-то попытке он приперся с корешем из другого дома, и на улице у нас во дворе, в тот момент было буквально трое человек. Слово за слово и вынудил меня с ним раз на раз сойтись. Как это ни странно столь нелюбимое мною дзюдо было весьма эффективно против Пискла, что был на голову выше меня, обладал более сильным ударом и вообще был на два года старше. Показав ему бросок в ноги и далее выйдя на болевой добился ударов рукой по песку. Впрочем, чистую победу Пискл не признал, и пофиг ему на правила. Далее я провел три броска, за которые в зале мне точно дали бы очки, но и сам раз словил по касательной в ухо. Махать кулаками на встречных курсах с серьезно превосходящим меня в росте и весе соперником, я явно был не готов.
Тут неожиданно Пискл получил мощнейший пинок сзади не столько по заду, сколько между ног. Взвыл и упал на песок.
— Что тут происходит? — спросил двух гопов мой папа. — Ты то же ждешь очереди? — и один из них ретировался на хрен из двора.
— Да мы как бы один на один разобрались бы, — сомневался я в правильности того что отец вмешался.
— Какой один на один, посмотри он тебя явно старше и выше, кто так делает? Один на один… Ты кто вообще? Откуда пришел? — схватил подвывающего Писклю за ухо одетый по форме отец.
— Я живу тут, — запищал Пискл.
— В этом доме?
— Да-да.
— Ни разу не видел.
— Я в этом году переехал. — активно сотрудничал со следствием Пискл.
— Еще раз полезешь к моему сыну, по яйцам напинаю так что делать детей ты уже не сможешь понял? Понял нет?! — тряхнул его отец.
— Понял-понял.
— Идешь домой? — спросил у меня папа, выпустив из рук Писклю.
— Нет, я останусь, — пожал я плечами.
— Точно?
— Точно пап, нормально все я разберусь.
Отец ушел. Пискл пришел в себя и через какое-то время уже грозил что поквитается. Я же пожимал плечами и говорил, что жить то теперь ему тут. Он же говорил, что приведет пацанов и запинают они моего батю.
— Так веди, не впишется же никто, опять. Даже за тебя в тот раз никто не вписался. Против мента пойти серьезные основания нужны, ты же сам не прав, полез на малолетку, отгреб и не успокоился.
— Кто отгреб?! Я отгреб?!
— Отгреб-отгреб, поддержали немногочисленные присутствующие…
В дальнейшем Пискл иногда пытался качать права, но не на меня. А вот сейчас звал якобы гулять. Согласитесь, это было странно.
— Да ладно?! — вышел я за дверь, держа ее рукой что бы ветром не открыло, по дому постоянно гулял сквозняк, слишком много разбитых окон, наверное.
— Что? — не понял Пискл.
— Чего надо? — уточнил я.
— Пошли гулять, — предложил Пискля.
— Зачем?
— Ну как зачем? Затем же зачем и все потусуем пообщаемся, в картишки перекинемся, лето скучно.
Наверное, я весьма наивный раз вышел. Но мне повезло, Пискл действительно был один, не задумал ни какую пакость. Вдвоем конечно было все равно скучно, даже в карты самые интересные игры требуют хотя бы трех участников.
— А где твой приятель, который светлый такой?
— Белый у него погоняло, к бабке на лето отправили.
— Хех, — усмехнулся я.
— Что, смешного?
— Да так, пару лет назад, я вообще думал есть ли у гопников родители? Есть ли у них бабки? Заставляют ли их работать в саду. Встают ли они вообще раньше обеда? Бывает ли так что у них семечек нет?
— Гы-гы-гы, ну ты дал! — угарал Пискл.
— Я же говорю, пару лет назад было.
— Короче, как ты сказал гопники, но это нормальные пацаны просто, — принялся было объяснять мне «политику партии» Пискл.
— Да знаю я вашу философию — отмахнулся я.
— Чего?
— Всю эту шелуху с понятиями, — уточнил я.
— Понятия, это серьезная вещь.
— Понятия это зоновская вещь. И даже там она имеет двойные стандарты.
— Чего?
— К одному человеку применяется так, к другому иначе. Этому можно дать слово и держать надо, к этому можно дать, но не сдержать и все равно быть честным вором и так далее. Это система угнетения одних другими вот и все.
— Папаша поди умных слов наговорил?
— Может и так, — пожал я плечами.
— Понятия помогают выжить, это как законы для всех остальных которые на свободе.
— Как законы общества? — подсказал я весьма плохо излагавшему мысли Писклу.
— Да, типа того, да. А что до наших понятий они основаны на воровских.
— В тюрьме за руку, например, никто не здоровается, мы же вполне здороваемся, ну или если угодно вы, — поправился я усмехнувшись.
— Если угодно, — передразнил Пискл, — прям как ботаник блин, — Дал бы тебе.
— Пфф, ну так рискни дай? Чего вообще зашел если общаться со мной не нравится?
— Ладно. — вздохнул Пискл. — Насчет руки. Это от обстановки зависит, если зек вышел, что он думаешь свои понятия всем навязывать станет? Короче ты вроде пацан нормальный давай к нам в сотню подтягивайся?
— Чего?! — удивился я. — Во-первых, на фига мне это надо, мне и так хорошо, во-вторых, что за сотня такая, не слышал. Учусь я в центре, нафиг мне сотня.
— Но тусуешься то тут?
— Пока тут, — кивнул я.
— Сотня, это новое движение. Вместо микрашек решили делать, у нас первый район же распустили.
— М?! — удивился я, был не в курсе, да и вообще, что значит распустили? Кто-то руководит всем этим как директор? Но вопросы я придержал при себе.
— Все по-новому решили делать, я особо сам без подробностей.
— Чего зовешь тогда если сам без подробностей?
— Да ты из двора нормальный пацан потому что, потому что не ссыкло, вписаться можешь и сам за себя постоять. Ну вспомни, когда я на вас наехал, кто за тебя вписался? Никто! Вот, а на районе все друг за друга, а дворовые твои типа пацаны лошье блин, Артура ботан, Колян лох…. — принялся перечислять Пискл.
— А ты стало быть из лучших побуждений на меня наехал? — саркастично заметил я — Типа проверял, достойный ли я пацан?
— Издеваешься? — догадался Пискл, который не часто догадывался если над ним иронизировали.
— Не без этого, — кивнул я.
Пискл смачно плюнул на стену, видимо показывая свое отношение.
— Мне это не к чему, мне и так нормально, — вздохнул я, решив, что это и было целью пискла, его «гениальным» замыслом, и зря я вышел.
— Да ты не сечешь просто! Есть пацаны, есть лохи понимаешь? Вот идешь ты по району, да и наедут на тебя, что делать будешь?
— Ну вот ты пришел к нам во двор наехал и что дальше было? — припомнил я ему его купание.
— Да ты, тупой! Чего тебе объяснять?
— Ну и кто-то вписался за тебя после того как тебя искупали? Что-то я не видел.
— Давай раз на раз?
— Опять? — скептично поднял я бровь.
— Что думаешь папка опять поможет?
— Чего ты добиваешься? — не спешил я ввязываться в весьма вероятно проигрышную для меня драку.
— На район тебя подтянуть хочу. — поведал тот.
— А тебе то что с того? Только не надо заливать про то что я тут такой нормальный пацан и все типа что бы мне же и помочь? — с очередной порцией иронии поинтересовался я.
— Ну, короче, — немного стесняясь, излагал Пискл, — у нас, в сотне типа так будет, будут пацаны, а над каждым десятком будет десятник. Десятника типа сами пацаны выбирают. Вот, а сейчас пока поставят тех, кто собственно десять человек приведет. Короче, Белый за меня подпишется, еще там двоих подтяну, тебя вот думал еще, может еще кого.
— А ты оказывается Наполеон, — усмехнулся я.
— Чего?
— Ну и в чем смысл этих десятков? По десять рублей с каждого собирать?
— Да при чем тут деньги собирать?
— А разве не собираете?
— Иногда да, но это же для важного дела пацанов на зоне поддержать, и ты же не обязан свои вкладывать, поставь пару лохов под козырек и будет не только хватать, но еще и на сигареты и может бухло останется.
— Пфф мне что за дело до тех кто на зоне?
— Ты чего? Это же… это… — захлебнулся эмоциями Пискл.
— И много лохов под твоим козырком? — уточнил я и не дождавшись ответа, продолжил — И где лохов предлагают брать? — ради интереса продолжал я беседу.
— Ну в школе обычно, в классе.
— У нас школу ЭПК держит, пацаны с ЭПК могут в школе так делать, лохов трясти. А если ты не лох, а пацан, но с другого района, то тебя трогать не будут, но лохов трясти тебе нельзя.
— Фигасе у вас порядки?!
— А в двадцатке что не так?
— Ну… там как-то было непонятно, не было правил таких прям строгих.
— Наверное потому что в двадцатке все с одного района. — пожал я плечами.
— Наверное.
— Ты кстати, чего в путяге теперь? — попробовал я перевести немного тему, что мне не нравилась.
— Какой в путяге?! Меня же отчислили, в вечерке теперь год еще доучиваться.
— Еще один, второгодник. — хмыкнул я.
— А кто еще?
— Да там в классе у нас, ты не знаешь.
— Можно просто во дворе всех под козырек поставить, ну и просто по району пройти, бабки посшибать.
— Не проще ли на работу устроиться?
— Работа это для лохов. Для пацанов работа, это делюга. Мы вон с Белым прошлой зимой и с Пешкой шапки снимали.
— С кого, с салабонов?
— Нет с мужиков.
— Да ладно?
— Зуб даю! — сделал движение большим пальцем по переднему зубу Пискл, видя мой скептицизм продолжил — Короче, там тема такая смотришь от остановки какой мужика датого, но что бы шапка была нормальная типа такой — показал он руками — с мехом, ну и дальше один разгоняется сзади, второй бежит на встречу. Ну представь ты идешь тебе на встречу бежит пацан, ты даже если пьяный смотришь на него, все внимание на нем, а тут сзади в спину тебя херакс! С ноги! Тот что сзади бежал. А передний под ноги может еще кинуться. Короче мужик падает, шапка уже сама слетает или сдергивает, тот кто спереди бежал. И опять же в разные стороны как бежали в тех же направлениях и бежите.
— А третий что делает?
— Третий страхует, если мужик попадется слишком боевой и вовсе не пьяный. Ну или кто вдруг вмешается. Ну и потом меняться же ролями надо и места менять, остановки в смысле.
— И много так заработали?
— Да, сейчас эти шапки не так уже хорошо берут, — буркнул Пискл.
— Понятно. — кивнул я.
— Ну что?
— Что?! Мне нафиг это не надо.
— Ты про сотню?
— И про нее то же.
— Дурак ты Миха.
— Сам такой, чего не с Пешковым тусуешь?
— Да он совсем уже, в беспредел скатился.
— Что его и в сотню не возьмут?
— Нет, наверное, — пожал плечами Пискл. — Не знаю.
— Ну если так, то у меня появилось хоть немного уважения к этой вашей сотне.
— А чего так?
— А правда, что про Пешкова рассказывали Артур с Ваней?
— А что они рассказывали?
— Ну типа что он там пацана опустил, в школе? Ну в туалете там после шариков?
— Шариков?
— Ну презиков, резинок, гондонов.
— Сам не видел, но Белый говорил типа да.
— А Белый причем тут?
— Белого на шухер поставили стоять, так что он вроде как видел что-то.
— И как ты с ним вообще общался? — брезгливо поморщился я.
— А что? Он вообще-то не пацана опустил, а лоха. Нормальный бы пацан бился бы, умер бы лучше, чем такое. Вон! — показал тот в окно, — Еще один у нас тут ходит клыковой, сопли постоянно жует.
Я пожал плечами, понятия не имею про кого говорил Пискл. А вот, Пешков теперь выглядел еще опаснее чем раньше. Историю эту мне рассказывал Артур и Ваня, что видели ее с разных ракурсов и каждый свой кусок и многое наверняка додумывали сами. Честно говоря, я до сих пор сомневался в ее реальности. Все же такое стояло вообще за гранью моего понимания. В кино еще ладно, а тут где-то рядом? Я не верил, что так бывает, наверное.
Одним весенним днем, чуть более года назад, мальчик Колпаков Сережа нашел дома ленту презервативов. А что могли делать мальчишки с презервативами? Правильно! Колпаков Сергей с другом наполнили резинки водой и стали ими кидаться. По несчастливой случайности в тот, день оказался открыт выход на крышу школы. По еще одной случайности ребята об этом узнали и наполнив очередную партию резинок водой залезли и запустили их с крыши. Стремясь попасть как можно ближе к одноклассникам и одноклассницам, дабы как следует окатить их водой.
После первой сброшенной с крыши партии резинки еще оставались, никто из учителей не успел заметить и пресечь безобразие и вот они оказались на крыше с новой партией наполненных водой шаров. Очередной гондон, наполненный ледяной водой полетел немного не по той траектории, а ближе к крыльцу. По еще одной несчастливой для Колпакова Сергея случайности, из школы выходил Пешков с парой своих шестерок. Ну и уже по закону подлости шар попал Пешкову в плечо.
Понять, что произошло, заняло у него секунды две не более, через три он уже бежал к чердачной лестнице, крича указания своим шестеркам, что были не столь стремительны. Менее чем через минуту Пешков уже перехватил на лестнице Колпакова, его приятель чудом успел убежать. Тот сбежавший приятель будет благодарен судьбе, еще очень долго, приятеля звали Ваней.
Град мощнейших ударов от уже очень взрослого Пешкова, сломил Колпакова мгновенно. Его парализовал страх. Сопротивление наверняка было бы подавлено еще жестче, но Сережка уже сломался. На него орал, наседал и всячески давил детина переросток, дважды оставленный на второй год, и буквально только что переведенный в вечернюю школу, но по все той же несчастливой для мальчика Сережи случайности, не покинувший школу вчера или позавчера.
— Ты должен возместить ущерб ты понял? — наконец изрек что-то кроме угроз, рычания и криков злобный гопник.
— Хо-хо-хорошо. — заикался от испуга трясущийся мальчик.
— Чего сколько с него запросишь? — поинтересовался один из шестерок, веселясь от происходящего.
— Какие деньги?! Ты чего, Стас? Смотри что этот пидар сделал! — показал он порванный презерватив. Он же считай зачуханил нас прикинь?
— Ну в меня то… А! — увидел Стас подмигивания. — Да точно, за такое надо убить. Более ничего сделать нельзя.
— Ну или если он будет сильно извиняться… — задумчиво произнес Пешка.
— Я, я, извинюсь! — ухватился за соломинку Колпаков — Я нечаянно! Я не хотел!
— Точно извинишься?
— Точно.
— На коленях извинишься?
Испуганный мальчик, поколебавшись, подтвердил, что извиниться на коленях и далее еще если не ответил, то утвердительно кивнул на пару вопросов. Ему казалось, что все вдруг по волшебству закончиться и самый отмороженный гопник школы его просто отпустит, услышав банальное извините. Тем временем он опутывался паутиной двуличных понятий. Как юрист забалтывает вас в суде, как опытный следователь шьет вам дело, так же и урка оплетает вас паутиной на первый взгляд нестрашных слов. И все эти люди прикидываются что хотят вам помочь.
— В туалете будешь извиняться! — втолкнули его внутрь мужского туалета Стас и Пешков.
— Белый ты на шухере, постой никого не пускай.
— Ага — кивнул самый младший в этой гопниковской стайке.
— Ну давай извиняйся!
— На колени сука! — мощно пробил Сереже в грудак Стас.
— Ты будешь извиняться или нет?
— Буду, — захныкал Колпаков.
— Вставай на колени.
Перед расширившимися глазами Колпакова, вставшего на колени Пешков расстегнул ширинку джинсов и достал оттуда, свой член.
— Ну что смотришь извиняйся! — нанес сокрушительный удар в ухо второй гопник.
За стеклом со стороны улицы появилось лицо, увлеченные расправой этого не заметили. Ваня, тот приятель, что тоже кидал шарики, вовсе не сбежал, а стоял за углом, готовый конечно в любой момент дать деру, но внимательно слушающий. Конечно было бы лучше ему позвать кого-то на помощь, отчего же было не сообщить учителю? Вероятно, все из-за тех же двойных стандартов в понятиях, по которым стучать не по-пацански. И вот сейчас он залез на маленький выступ и уцепившись за подоконник дотянул голову чуть выше окрашенной части окна. Нижнюю часть в туалетах окрашивали от таких вот подглядываний.
Пешков стоял перед стоящим на коленях Колпаковым и тот дрочил ему член. Ваня даже не поверил своим глазам. Увиденная картина бахнула в голове словно бомба, в ушах заложило, ноги стали ватными. Он даже чуть не спрыгнул вниз, потеряв равновесие. Через какое-то время Ваня снова подтянулся и заглянул внутрь. Колпаков сосал член, Пешков начал раскачивать тазом и уже просто трахал того в рот. Тут неожиданно Колпаков начал сопротивляться, его начали бить. Сдернули с него штаны и было похоже, что Пешков вставил ему свой стоящий член в задницу. По крайней мере Колпаков заорал как резаная свинья!
Матерящийся Пешков ушел к раковине. Колпачок сидел на грязном заплеванном полу туалета со спущенными штанами зажимаясь в угол. Ванины руки уже болели и ему пришлось спрыгнуть с уступа, отпустить подоконник и передохнуть.
К его удивлению никто не спешил выходить. Руки уже отдохнули, и он залез вновь, на свой наблюдательный пост. Колпаков стоял на коленях, а Пешков спускал ему в рот. Далее его место занял второй гопник.
В это время, Артур отпросившийся в туалет с урока Анатомии, встретил на пути неожиданное препятствие в виде гопника из младших классов. Игнорируя Белого пытался войти в туалет. Белый опасался все же наезжать на Артура, что был на год его старше, если рядом не было Пешкова.
— Не ходи сюда. — не очень уверенно заявил Белый.
— С чего бы это? — не спешил уступать мелкому щеглу, или даже средняку, но без поддержки старших.
— В другой туалет иди.
— В сторону! — отодвинул его Артур. — Что тут происходит? — захлопал он глазами, не веря в реальность картины.
— Тебе чего надо? — грозно двинулся на него Пешков.
— В туалет сходить, — отскочил Артур и панически решавший, что делать и грозит ли опасность ему лично?
— Дуй в тот! — посоветовал бывшему ботанику однокласснику Пешков, — Этот занят.
— Угу, ладно. — сделал пару шагов назад Артур.
Артур, передумал идти в туалет вообще и решил вернуться на урок. Белый же решил, что Артур по любому настучит и крикнул — Шухер! Чем закончил для всех это безумие.
И все же я в эту историю верил слабо, и Ваня и Артур, могли насочинять. В такую жесть мне верилось слабо или я боялся принять реальность? Но сейчас вот ее дополнил Пискл, тем что парень, стоявший на шухере и не участвовавший в этом насилии прямо, был Белым. И видимо рассказывал ее Пискле. Свидетелей становилось много. Саму историю, с чужих слов на районе уже знали многие. Колпаков, наверное, не рассказал ее дома, или еще по каким-то причинам, но последствий для совершивших это не было. Другие причины? Например, потому что Пешков жил в ментовском доме? Но скорее Колпачок просто не стал себя порочить.
И это было чертовски плохо, каждый мальчишка в районе был по сути в опасности. Колпакову его молчание не помогло, вся двадцатая школа считала его опущенным. Все ученики так или иначе уже знали эту историю. За руку с ним не здоровались, какие еще унижения ему выпали, можно только предполагать? Как, же он жил? Не дай Аллах, мне это узнать! Недавно, смотрел по телевизору фильм про школу, «Чучело» называется, конечно это кино, но все же мысль что мы, дети более жестоки чем взрослые не лишена оснований. Как минимум некоторые из нас.
Должен ли я рассказать об этом? Отцу, например. Ну а что у меня есть? Какие-то рассказы от третьих лиц, все же «свидетели» врубят заднюю. Все по тем же двойным понятиям. Да и где сам потерпевший, почему молчит? Нет, ну понятно почему, только теперь-то уже не все ли ему равно? А мне что с того вообще, почему я думаю об этом? Стоило бы взять отцовское ружье и пристрелить ублюдков, если бы такое случилось со мной. Оно конечно у него в сейфе на работе лежит, но перед охотой, он его берет домой. Так что теоретически я бы мог. А хватило бы духу? Вот уж не знаю. Очень надеюсь, что хватило бы. Но грамотнее, сразу в отмах надо было идти. Дурак этот Колпак, но все же его жаль.
В общем попытка наладить общение с Писклом провалилась. Кем он себя мнит вообще? Кардиналом Ришелье? Гением интриги? Так все его гнилые ходы как раскрытые карты. Я в весьма дурном настроении из-за вспомнившейся противной истории вернулся домой. А дома ждал очередной сюрприз!
Настроение было весьма скверным, а тут еще мама. Тут и слов не надо, взгляда на нее было достаточно что бы понять, меня ждут неприятности.
— Миша нам надо серьезно поговорить. — очень серьезно сказала мама.
— Ну ладно, — пожал я плечами.
— Я понимаю ты мальчик, ты взрослеешь, переходный возраст, тебе интересно что и как в отношениях между мужчиной и женщиной, как это происходит. Но это не приемлемо. — толкнула она, явно заготовленную речь.
— Я не понимаю. — нахмурился я. — Что это значит?
— Карты с голыми девками, это не приемлемо. Это называется порнография! Это вообще подсудное дело. — тут ее глаза расширились, явно ей в голову пришла догадка. — А не сам ли ты их сделал?
Я был в ужасе, я был в шоке. Как она могла найти? Это же был великолепный тайник! Нет ну предположить, что карты я сам сделал это конечно спасибо, но я бы не потянул. Сейчас такие можно купить в любом киоске типа союзпечати, что мы с пацанами и сделали. Карты были не порно, а эротические, если вы сечете разницу. Мы по этому поводу, например, целый день спорили, что есть порнуха, а что эротика. Карты передавались от обладателя к обладателю, причины не озвучивались, вернее была легенда что бы их родаки не запалили, а если запалят, то… В общем их надо было передавать. Неделю у Коляна, неделю у меня, ну и далее.
— Я не понимаю. — по накатанному, на автомате еще вяло отрицал я.
— Не смей мне врать! Вот же они! — мать достала из кухонного пенала и бросила с десяток, ну край двух, на колоду явно не тянуло, пачку черно-белых перефоток с карт.
Я в свое время кое-что перефоткивал, пользуясь батиной помощью и фотолабораторий министерства внутренних дел, чтобы сделать фотографии Рембо, там, и Терминатора и прочих. Потом их даже толкать пытался одноклассникам. Нулевая себестоимость, бумага же халявная, но все равно дело не пошло, слишком все доступно в киосках стало. Ради этого в эксперты идти все равно не стоило. В общем стало ясно что это нечто совсем иное, вовсе не мои легальные эротические карты. А и впрямь порнографические. Я аж засмотрелся на картинки…
— Это же подсудное дело, изготовление такого вот. — потрясла мать картинками.
— Да не мое это! Я не знаю, что это такое! Где вообще ты это взяла? Я такого в дом не приносил! — с полным правом и абсолютно честно стал отрицать я.
— Конечно не заносил! Оставил под ковриком у двери! Очень умно!
— Что?! — удивился я.
— Что! Что! Не делай вид будто не причем!
— Я не знаю, честно мам. — развел я руками.
Это была какая-то подстава? Какой кретин положил мне это под дверь? Кто так хотел мне неприятностей? Пискля? Хрен его знает. Все мои дворовые в лагере или еще где. Нету во дворе никого. Как-то мелочно и по-детски для Пискла. Нафига вообще такие картинки палить? Я, бы не стал, у меня таких-то точно нет.
Вечером ждал серьезный разговор, уже те же лица плюс папа. Я спокойно и уверенно все отрицал. Подмывало конечно заявить, нафига мне эти если у меня свои есть, но вряд ли бы они одобрили и те что я заныкал за холодильником. Поверили ли мне родители или нет, не знаю. Доказательств не было. Мой основной аргумент, зачем мне так глупо прятать карты под ковриком?
— Ну ты же не преступный гений. — парировал папа.
— Но и не совсем же идиот?! — обижался я.
В итоге мне через несколько дней дали книжку, в которой какой-то иностранный автор, переведенный на русский объяснял половые вопросы, картинки присутствовали весьма слабые. Хотя сестра ничего так, после душа вышла. Картинка полового акта была изображена почти схематично, вернее люди были как пятна, силуэтами прорисованы, вот. Короче, странная книжка которая пыталась все объяснить, ничего не объясняя и не показывая.
А еще меня папа отказался брать на дежурство на работу, типа я наказан. За что?! Бодался аргументами, что нет доказательств, нельзя признать виновным если нет доказательств. Обвиняемый вину не признал, косвенные улики никакие, отпечатков пальцев нет, ничего нет. Папа даже был готов сдаться, но тут уж мама припомнила оценки, двойку четвертную, короче нашли другие «статьи». В итоге я остался без игры на компьютере.
Далеко не каждую неделю выпадает папино дежурство на выходные. Вообще раз в месяц или два, если мне повезет. Тогда можно пойти на его работу, там есть единственный в отделе компьютер. Настоящий! Не те штуки вроде «БК» или «Спектрума». На нем есть крутые игры типа «Принц Персии» или «Вольфэнштейн».
Я вообще там в таблице рекордов на первых местах. Правда там всего три буквы можно вписать в таблицу. Поэтому я «Mix», папа «Brz», есть и другие конкуренты. Теперь умники стали простукивать зачищенные лабиринты уровней, наплевав на время прохождения. Находят тайники и вазы в них, за что очки дают. Похоже, очки за вазы перевешивают скорость, прохождения. Говорят, даже тайный уровень есть в каждой тюрьме. Кто-то нашел, но другим не говорит. Хотел то же постучать стенки сегодня ночью, да вот не выйдет теперь. А было бы неплохо найти целый тайный уровень.
Еще было бы неплохо найти «преступного гения», и конечно поквитаться с ним за нервотрепку что устроили мне родители. И за то, что я с испугу чуть не признался, про другие карты, которые общие. И за лишения и без того редкого шанса поиграть на компьютере. Пришлось все же зайти к Писклу и прямо спросить про карты. Тот только поржал, сказал, что вообще не причем. Пригласил даже войти, обычная квартира, похожа на нашу, однушка правда, совсем крохотная. То же есть стенка, и есть мебель не из наборов, ковры на стенке и на полу, которые возможно он то же пылесосит как и я. А еще у него оказывается есть собака и он ее любит.
Весьма неожиданно для такого как он. Веселый, постоянно вертящийся вокруг своей оси и одновременно наворачивающий круги вокруг гостей, русский охотничий спаниель. Он так радовался гостям, то есть мне, что напрудил лужу, ну хотя бы не на ковер, а на разодранный им же линнолиум.
— Убью скотину! — рычал Пискл.
Но это было явно не взаправду. Вытолкал и меня и собаку на кухню, видимо, что бы я не видел его за столь неблагородным занятием, как уборка собачей мочи. Еще оказалось у него есть гитара, правда играть он не умеет, хотя его это не смущает он все равно бренчит и скулит как запертый на кухне спаниель. У них отличный дуэт. На гитаре я, то же не умел, а музыкальные вкусы у нас несколько отличались.
— Ты кстати вообще, что слушаешь?
— Ну так типа там Роллинг-Стоунз и Битлз, еще Фредди Меркури — перечислял я пластинки, что были у нас дома.
— Ну ты капец! — ржал Пискл.
— А ты что слушаешь? — спросил я, было чертовски обидно, чего он смеется нормальная музыка, к тому же я вообще не меломан.
— Это же старье какое то, да и вообще! — продолжал Пискл.
— Так сам то что слушаешь?
— Ну наше там популярное, то что крутят по телику или радио. Еще Асю и Васю.
— Чего?
— Ну, Ace of Bace — же!
— А-а, ну слышал что-то.
— Потом сектор газа конечно же, еще у красной плесени ржачные есть.
— Из нашего то же мне нравиться кое-что, — вставил я, — Цой, например, еще там ДДТ…
В итоге выяснилось, что при общем несовпадении музыкальных вкусов есть у нас и общие, интересные обоим исполнители. Пискл принялся исполнять «шедевральным» образом Осень от Шевчука. Забыл по пути слова, я принялся подсказывать, но помнил их то же слабо, разве что припев. Потом мы и вовсе стали дурачиться и подставлять другие слова. В итоге на свет родился истинный шедевр.
Справедливости ради, надо заметить, что плакали в основном от девятого микрорайона, а не наоборот, но это же наша песня. Наконец издевательства над гитарой, соседями и Шевчуком были окончены, и мы перешли собственно к вопросу поимки преступного гения.
— Надо устроить засаду. — предложил Пискля.
— В коридоре сидеть или у глазка стоять? — хмыкнул я.
— Да пошли сядем на девятом и в карты поиграем, только не особо шумя? — предложил он — И время проведем и может кого поймаем.
— Ну, ладно — согласился я.
Вроде и зарекся общаться с Писклом, но более пока не с кем. А не сам ли он все-таки подкинул? Хотя бы что бы сейчас пойти и потусить опять? Чертов «преступный гений». Поднимаясь с третьего этажа, на котором обитал Пискл, наверх по зассанным лестницам, перебирал в уме варианты, кто же это еще может быть. А может меня вообще не хотели подставить? Ну, например, кто-то решил временно припрятать картинки. Точно! У меня двое мальчишек в крыле живут. Один слишком мелкий и не попал к нам в компанию, второй вообще салабон, он, наверное, и слово порно то не знает.
— Ты постой-ка тут я с соседом поговорю.
— А как же засада?
— Думаю надо поговорить.
— Ну так он тебе и скажет!
— Я по-хитрому спрошу.
— Не, ты все только испортишь.
— Все нормально будет.
— Ладно, давай я, то же побазарю?
— Не, нафиг, напугаешь его, он не откроет, вообще, а я вроде как сосед.
— Идет, я тут послушаю, — кивнул Пискл и занял позицию у начала секции.
Зашел к этому, который постарше, имени не фига не знаю, немного неудобно. А если мама откроет что скажу? Позовите этого, как там его, сынульку? Но дверь открыл сам мой кандидат в «преступные гении».
— Привет, слушай, как тебя зовут я забыл? — спросил я, хотя было бы вернее конечно, что и не знал никогда.
— Гриша, — с опаской смотрел тот на меня и в даль коридора.
Тень сидевшего в засаде Пискла была очень хорошо заметна, понятно было что за углом кто-то стоит. Похоже Пискл все испортит.
— Я сосед, с той квартиры, ты у меня под ковриком ничего не оставлял? А то я вернуть хотел.
— Знаю, — обрадовал было он меня, но тут же продолжил, — что сосед, Миха да?
— Угу — хмуро кивнул я, — Так ты оставлял?
— Не, ничего не оставлял, а что оставили?
— Точно? А то я себе тогда оставлю, ценная вещь. — хитрил я.
— Нет, ничего не оставлял. Может Антошка, он напротив живет?
— Может, — подозрительно прищурился я, пытаясь понять врет он или нет, — ладно, узнаешь скажешь, идет? Ценная вещь не хочу присваивать.
— Идет, — кивнул тот.
— Все пока — ушел я.
Не слишком ли мелковат, этот Антошка для порно карт? В школу он точно уже ходит, с портфелем его видел. Но в какой класс? Первый? Второй? Третий? Вряд ли пятый? Поскольку сам я прыгал через четвертый часто забывал, что не со всеми происходило то же самое и существует четвертый класс.
— Мелковат Антошка? — спросил я вслух.
— Да может и этот Гриша твой, звездит как дышит. — пожал плечами Пискл. — Сколько Антону этому? Классе в третьем?
— Ну я в его возрасте… — задумался я.
То, что между мужчиной и женщиной что-то бывает я наверняка знал в его возрасте. Спорили мы как-то с приятелем есть ли у девочек пиписька или они из задней дырки писают, но это вообще был детский сад. Это я что-то совсем не туда вспомнил. Не могу вспомнить… Вот про голубых я узнал относительно недавно. Услышал я как-то фразу «гомосек», про что она не понял, но новое ругательство пришлось мне по душе. Кажется, оно даже не матерное, решил я и начал его активно применять. И вот сижу я такой у папы на работе, в кабинете его начальника, в пустом и темном здании МВД, папа на выезде и колю шпагой, толстого охранника дворца визиря, который принцессу спер.
Ну и такой, — Получай, гомосек! Получай! У-у толстый гомосек. — и далее, в таком духе, никого же нет.
— Так. Где это ты такое слово услышал? — неожиданно вернулся с выезда отец, — Ты хоть знаешь, что оно означает?
— Ну, как бы знаю. Вроде оно не матерное, — грустно отвечал я.
— И что же оно означает? — уточнил папа, пока не грозно, но это ничего не значило, похоже слово все же из запретных.
— Когда допустим два мужика напьются и значит, — сильно смущаясь пояснял я суть, нового для себя слова, — сильно-сильно напьются, — уточнил я, — и вместо женщины друг с другом, — густо покраснел я, — сексом занимаются.
— Почему обязательно напьются? — с каким-то экспертным интересом уточнил отец.
— Ну а как бы иначе? С чего бы им? А так напились, перепутали и занялись. — развел я руками в классическом жесте руками с согнутыми руками в локтях.
Папа дико ржал, оглашая хохотом пустое здание.
— Ну да, действительно, с чего бы… — прокомментировал он мои слова и снова заржал.
Даже сходил видимо рассказал хохму простым дежурным сержантам на входе, поскольку скоро пустое ночное здание снова оглашал гогот, идущий откуда-то снизу.
В общем в возрасте этого Антошки, порно карты — это сомнительно. Размышлял я обо всем об этом на подоконнике, площадки девятого этажа. Почти молчаливо перекидываясь с Писклом картишками. Лифт щелкнул и поехал, такое происходила постоянно, но вот гудение усилилось, значит лифт едет куда-то высоко. Седьмой? Восьмой? О! К нам.
Я соскочил с окна и чуть спустился вниз. То же самое сделал и Пискл. Это основные реакции выживающего в подобном мире подростка. Мало ли кто там? В этом нашем мире животных. Взрослая особь, самка с детенышами, травоядное или другой хищник? Другой хищник может быть сильнее и злее, и вообще в соседнем доме живет Пешка. Возможно и Пискля теперь опасается Пешки?
Двери открылись, я дал мысленно время выходящему посмотреть вправо и убедиться в пустоте подоконника, сам бы так сделал, выходя из лифта, и уже после чуть выглянул. Увидел спину удаляющегося Антошки! Быстро за ним на перехват! Но тихо! Знаками семафорю все это Писклу. На этот раз напарник сработал без шума. Заглядываю в коридор нашей секции и что же я вижу?
— Что потерял Антошка? — скалюсь я, предвкушая расправу и месть.
— А? — выдергивает руку из-под моего коврика малолетняя сволочь, испуганно глядя не столько на меня сколько мне за спину.
Конечно, я-то, почти безопасны, почти знакомый сосед, а позади настоящий гопник.
— Я ничего! — пятится мелкий негодяй.
— Что ничего не клал под ковер? А что ищешь?
— А, ну говори! — рванул было Пискл и схватив за шкиряк перенес Антошку на лестничную площадку, подальше от спасительной двери его квартиры.
Путем нескольких щелчков по ушам и психологическому давлению, Пискл выбил признание за двадцать секунд. У меня был свой неплохой план, разговорить мальчишку, уверен он бы то же сработал. Но теперь вот, Пискл будет говорить, что, «если бы не он», короче запишет себе раскрытие дела. Антошка выглядел весьма жалко пускал сопли и слезы.
— Ну-ка не реви! — дал ему щелбан Пискл. — Чего с ним будешь делать? Может денег с него спросить?
— Лучше пусть идет и моим родителям скажет, что карты эти его. — логично рассудил я.
— Не-е-ет! — мгновенно перестал подвывать и хныкать Антошка, видимо такая перспектива пугала его больше прочих.
— Говорю же денег пусть принесет. Ну или лучше пачку сигарет, лучше даже две, одну мне за помощь. — определился Пискл.
Что-то мне все это напомнило, ту самую историю с Колпачком. Блин, я ведь сейчас как эти, тфу.
— На хрен, — решил я.
— Да ты чего?! — возмутился Пискл.
— Этот «преступный гений», спрятал карты под ковриком в коридоре. Ты вот хочешь с него сиги стрясти, а как он это сделает? Он же опять «гениально» украдет деньги у мамки, но если она его даже не запалит, то потом купив сижки его точно спалят уже с ними. И что он ей скажет? Он опять заревет и скажет, что сосед у него деньги вымогал и сигареты. Мне оно нафиг не надо, от этого гения одни неприятности.
— Нет ну что так и отпустить что ли?
— А что с него взять? Сам все видишь.
— А карты отдайте, а? — неожиданно сказал шкет.
— Чего?! — весьма сильно удивился я.
— Карты, мне их дали на время, мне их отдать надо.
— Вот это уже твои проблемы.
— Ну отдайте, а?
— Я те сейчас в душу пробью понял? Пошел отсюда! — рявкнул я.
Ну что за люди? Только что ревел, едва не попал на счетчик, я его даже бить не стал, как его такого бить, а он теперь еще карты клянчит!
— Видишь какие они? — спросил Пискл, после того как от приставучего малька удалось избавиться.
— Кто?
— Да, лошье кто же еще? Их только мудохать и надо, по-другому с ними нельзя. Ты добрый слишком, нельзя жалеть, ты что не знаешь? — опять пристал Пискл со своими понятиями. — Если ты сочувствуешь таким, то и сам окажешься в таких!
Честно говоря, мне все это не нравилось. С Писклом мы сегодня вроде и нормально посидели, но все равно, противоречивый он какой-то. Скорее бы приехали друзья. Вообще лучше уж дома посидеть или даже в сад съездить. Я решил полностью снять с себя обвинения и все же получить доступ к компьютеру, хотя бы уже в следующие дежурства бати.
Дома я объяснил родителям откуда взялись карты, и что мелкий соседский паренек вряд ли даст признательные показания при них или при своей маме. К великой глупости моя мать все же пошла поговорить с матерью Антошки. Ну, и конечно! Я же оговорил ее сыночка, в таком возрасте, какие порно карты, о чем вы?! Это ваш просто на нашего свалить пытается. А это ваш сигареты под наш коврик значит прятал! А я то, своего ругала! Чертов малолетка похоже еще и курил и так же «гениально» прятал сигареты. И наученный горьким опытом заныкал на сей раз не под свой коврик заначку, а под мой, ну спасибо, еперный «преступный гений».
В общем я решил сидеть дома и читать книжки в ожидании приезда друзей. Ну или чемпионат мира скоро начнется хотя бы. Может наши выиграют? Мало ли кто что говорит.
— Это летом девяносто четвертого случилось, — рассказывал старый прапор, — Тогда еще не все было схвачено, прихвачено, не на всех темах уже сидели. Тогда еще такое было возможно.
— А сейчас что? — спросил, вновь восстановленный в милиции после предыдущего увольнения по собственному желанию, старший сержант Пудов.
— Сейчас даже если бомжи решат, в смысле алкаши решат, — поправился прапор, — продать квартиру, то их обуют по полной, вообще денег не увидят. Ты что! — махнул тот рукой, — сейчас уже всякий одинокий алкаш сразу на прицеле, тем более если с жильем, на которое он права имеет. А тогда вот бывало и такое.
— И часто? — завистливо поинтересовался старший сержант.
— Да не, у нас на районе только один раз и знаю, жалобы от жильцов поступали что ли… или нет, погоди, дай вспомню…А, звонок был к нам в ОВД, что мол бомжи кажется поселились в подвале, от жильцов с первого этажа понятно. Ну отправили туда патруль два пепеэсника, и пошли из тех, кто ближе был. Нашли дом, заходят, фонарем светят, а там два бомжа алконафта, вонь страшная стоит и деньги из сумки торчат. Те пригляделись, а денег то много. В общем вызвали дежурку, бомжей забрали. Деньги то же забрали. Все ОВД неделю бухало! — восторженно рассказывал прапор. — Представляешь?! Все! От сержантов пепеэсников до начальника с замами. Командир роты тогда у нас другой был, то же квасил. Да и начальник ОВД был другой, да почти все с тех лет уже сменились. Мало кто с тех времен остался еще, все тогда пили. Неделю пьяные на службу ходили.
— Да не может быть, как же ну там командиры?
— Да, все пили! Понимаешь все! Дело то такое халявные деньги. Да и времена такие были.
— А чего не поделили просто? Деньги? — уточнил Пудов.
— Да хер его знает, — пожал тот плечами. — Делить, наверное, обиженные бы были, стуканул бы кто. А так пили и пили, пропили и пропили. Все вместе, и никто не настучал.
— Да уж. — посмеялся Серега древней байке.
— Ага, такие дела. — кивнул прапор то же посмеиваясь. — А! Вспомнил! Телевизор в комнате отдыха видал? — спросил тот.
— Ну? — подтвердил Сергей что да, мол, висит такой.
— Его еще купили с тех денег для роты точно!
Вспоминая эту историю, Сергей пытался оценить, ее правдивость. Вдруг это полная небылица? Прапор любил рассказывать истории в приукрашенном виде. Но вроде бы все истории хоть какую-то основу правдивую имели. Иногда эти истории происходили с другими людьми, а выдавал он их за свои. Хотя, находку денег он себе не приписывал, значит правда?
Сергей обходил дома кругом, заглядывая в подвальные двери. Стоило бы конечно одеться как работник жэка, хотя времена всеобщей униформы еще не пришли, да и денег то почти и нет. Если «легенда ОВД» окажется пустышкой, как бы самому не пришлось забомжевать. — уже начал изрядно нервничать Пудов. При общей схожести корпусов, входы в подвал были разными, где-то спуск с улицы, где-то из подъезда. Хорошо хоть пока домофоны редкость. В одном из домов, обойдя его по кругу Серега, не нашел входов. Но подвал там был. Сделав мысленную пометку, если что вернуться, перешел к следующим.
Через два часа вернулся к этому дому, поскольку остальные проверил. Спрыгнул в яму осмотрел малюсенькое окно, вылез, перешел к следующему. В четвертой яме вместо узкого окошка, оказалась дверь, не сказать, что как в книжке про Алису, но точно не нормальных размеров. Она была заперта на огромный навесной замок. Но раз есть одна, то возможно есть и вторая, — рассудил Серый. Пришлось прыгать во все ямы, проверяя нет ли где не запертой двери.
И такая дверь нашлась. Серега за несколько часов поисков уже стал сильно сомневаться в правдивости истории, в том, что он верно запомнил даты, что их сам рассказчик прапор не напутал. Картина дальнейшего пребывания в столице виделась весьма печальной, если денег он так и не найдет. Приоткрыл дверь, всматриваясь в темноту после уличного света. Зашел прикрыл дверь, присел и стал ждать, когда привыкнут глаза к свету. Стоило бы разжиться фонариком, запоздало понял Сергей.
Вдруг он услышал какой-то приглушенный голос. Испугавшись и обрадовавшись одновременно сделал пару шагов, согнувшись пополам. Потолки были чудовищно низкие, а уж для его богатырского роста и телосложения подавно. Подвал был техническим, тут было много труб и вентилей и никак не предусматривались сарайки, как в совсем старых хрущебах. Но ремонтники, то должны были тут появляться? Можно было бы хоть на двадцать сантиметров выше сделать? Или что все ремонтники не выше полутора метров?!
— Да, кошки это! — громко не таясь гаркнул кто-то и оглушительно закашлялся.
Такой кашель бывает у курильщиков с тридцатилетним стажем, мгновенно оценил Серега. Очень похоже это бомжи. Вот, только те самые ли это бомжи?
— Или крысы. — просипел, откашлявшийся.
— Да крыс тут хватает. — удалось Сергею, разобрать приглушенные слова второго голоса.
— Налей давай-ка лучше, — сипел первый, — а то потряхивает уже.
— Ага, слушай четверть всего осталась.
— Так в ящиках глянь!
— Так нету, пустые только. — позвякивали явно перебираемые бутылки.
— Что уже?!
— Ну выходит так.
— Ты что ли выпил?
— Чего это я?! Вместе пили ты чего?!
Бомжи, пьющие ящиками? Очень похоже, это то что надо! У Сереги горело от нетерпения. А еще у него уже затекла спина, стоять согнувшись, он присел на корточки, но ноги так то же быстро затекут. Бомжи скорее всего вообще лежат и не напрягаются, большую часть времени.
— Заныкал поди где? — продолжал первый голос подозревать второго.
— Да зачем бы мне? Ты чего Колян, у нас же сумка с деньгами. — развеял второй голос, последние сомнения подслушивающего Сереги.
— Иди давай за бутылкой.
— Так может ящик возьмем опять? Вдвоем сходим.
Если они оставят при этом сумку тут, это будет чудесно, — прикидывал Серега. В подвале было слишком темно, непонятно где именно были бомжи, он их не видел, только слышал. Если они пойдут на выход? — размышлял Сергей. — Надо будет вылезти быстрее их и отбежать за угол дома. Успеет ли он? Сможет ли не шуметь при этом, как при входе? Или спрятаться где-то тут. Серега выглянул еще разок надеясь разглядеть помещение уже попривыкшими к темноте глазами. Увидел фигуру в двух метрах и тут же спрятался обратно. Видел или нет?! Видел или нет? — бабахала в голове мысль в такт ударам сердца.
— Ты чего?!
— А?! — донеслись непонятные возгласы.
Заметили, что ли. Надо уходить. Встав в полусогнутом состоянии Серый успел сделать лишь два коротких полушага в направлении двери, как сзади послышался шум. Его точно заметили, надо вылезти!
— Ах ты! — раздалось сзади и что-то тяжелое вскользь въехало по руке.
— Ля! — развернулся и присел Серега, не добравшись до двери всего пару шагов.
Бомж вооруженный длинным и тонким металлическим прутом, на полусогнутых ногах словно доктор Зойдберг из Футурамы приготовился затыкать прутом чужака, посягнувшего на его владения. От одного тычка Серега умудрился увернуться, при таких-то условиях! А во второй раз схватил прут и дернул на себя. Дернул удачно, противник потерял равновесие и полетел вперед.
Раздался глухой удар и тело бомжа приложившееся головой о трубу упало на пол не издав более ни звука.
— Ах ты! — раздалось от все того же проема, в которое вышел и первый бомж.
— Бзень! — хлопнула бутылка о стену и в руке бомжа решившего постоять и за друга и за деньги, оказалось розочка.
Впервые на памяти Пудова, бомжи были столь воинственны. Будучи пепеесником он пересекался с этими элементами. Хотя он же столкнулся с ними впервые без формы! Эх, да еще и возраст. Хотя, в темноте они вряд ли понимают, что он мальчишка. Все же он более не старший сержант Пудов, и не в форме, не стоило это забывать.
— А ну! — рванул к нему бомж с розочкой.
Серый дернул на встречу арматуру отобранную у первого бомжа. Без какого-либо умысла, в целях защиты. Расчитывая может тыкнуть в грудь или еще как-то.
— Аргх, хрр — захрипел бомж напоровшийся шеей на прут.
Зрелище было жутким, прут вошел в шею. Испуганно отдернув прут обратно, Серега сразу же выпустил его из рук. Стеклянная розочка из рук бомжа упала еще раньше.
— Хррр Ахрр — явно хотел что-то сказать бомж на полу хватал руками себя за шею и ссучил ногами.
Агония длилась не более чем минуту, кровь изливалась мощными толчками, но к счастью не брызгала во все стороны. Еще две или три минуты Сергей Пудов стоял столбом глядя на все это и не решаясь двинуться с места. То поднимая, то снова опуская прут. Наконец, он обошел валявшихся бомжей, прошел через еще одно темное помещение, и оказался в вонючей и зассанной «комнате». В одном углу были картонки, на которых вероятно спали бомжи, рядом стояло множество клетчатых сумок баулов. Они что сюда реально как в квартиру переехали? — изумился Серый.
Преодолевая брезгливость и тошноту, Серега открывал и вываливал вещи из сумок. Деньги нашлись в одной из сумок. Сколько их тут было сложно сказать. Они были в пакете, который в свою очередь был в матерчатой сумке, типа авоськи, а та оказалась в одной из сумок-баулов на самом дне. Интересно как те пепеесники их нашли? И что делали с бомжами? Снова и снова Серега оглядывался, ожидая что первый нападавший на него бомж очнется.
Они вызвали дежурку, и бомжей поди укатали или подписали на какие дела, короче все ОВД было же в теме, а он один. Тем не менее Серый подавил панику и все же включил голову. И даже сделал неплохое предположение, что сумок может быть две. Проверив версию, что бомжи могли разделить деньги и где-то могла быть сумка номер два, и убедившись, что такой в подвале нет, Серега двинул к выходу.
Один бомж был совершенно точно мертв. Попытался нащупать пульс у второго, вроде нет или он не может нащупать. Вернулся к шмоткам, взял нечто похожее на футболку, и перекосившись от брезгливости понес с собой, протер монтировку и вложил в руки бомжу, который возможно был без сознания. Протер дверь где мог тронуть ее руками. Вылез наружу, вдохнул наконец свежий воздух. От футболки избавился у ближайшей помойки. Хотел и от нелепой и попахивающей сумки. Но пакет с деньгами, оказался просвечивающимся на свет. Лучше уж стремная советская авоська, чем пакет сквозь который видна куча денег. Пришлось носить пока сумку.
Спертая еще в Красном кепка дополняла колхозную сумку, словно была из одного набора. Голова, тело, одежда были испачканы грязью, пылью и паутиной подвала. Оставалось надеяться, что не кровью. Нужно было привести себя в порядок, сменить одежду, сменить сумку. В Йорке почти в каждом районе можно было найти уличную колонку, где-нибудь у остатков частного сектора. Реально ли было найти такое в Москве? Серега вышел к какой-то школе и школьному стадиону. Было бы неплохо зайти внутрь и найти туалет. Но скорее всего на входе кто-то есть. Двинувшись пока по кругу, Пудов заметил школьников. Быстро определив в их возне всем известную, но немного забытую лично им, школьную отработку.
Если есть отработка, то могут и полив осуществлять, — рассудил Серый. Выждал некоторое время, но полива не было. Зашел в школу, в фойе никого, дошел до угла что был темнее, поднялся по лестнице. Планировка их школы была иной, но тут туалет так же нашелся рядом с лестницей. Офигеть, насколько небезопасно было в школе в эти годы. Заходи кто хочешь, хотя лето же, тут и учеников нет.
В туалете никто не помешал привести себя в порядок, отмыть пятна, почиститься, умыться и смыть паутину грязь и пыль. Руки начали предательски трястись и даже зубы пытались начать выстукивать дробь. Серега очень спешил и делал все быстро, в пакет конечно заглянул, но считать сколько там денег в такой обстановке он не мог. В основном на глаза попадались мелкие купюры, хотелось верить, что были там и крупные. Вытащив несколько купюр, рассовал их по карманам. Далее двинул к метро. Доехал до Динамо, возможно было и что-то поближе, но голова никак не могла сейчас совершать сложные расчеты.
Серегу сильно потряхивало, он мог делать только что-то знакомое, понятное, простое. Динамовский рынок он хотя бы смутно помнил. Двигаясь в заданном направлении видимо от сильнейшего стресса, он напевал песенку, то же Сереги. Одного из первопроходцев русского рэпа, из не такого уж и далекого будущего.
Остальные слова он не помнил, так что монотонно твердил эти строчки, иногда про себя, а иногда сам того не замечая вслух. Чудиков вокруг хватало, так что особо он никого не шокировал своим бормотанием. Вероятно, мозгу надо было на чем-то зациклиться и отрешиться от подробностей случившегося.
На Динамо купил небольшую спортивную сумку, переложил туда бомжатскую авоську с «джекпотом». Купил спортивный костюм от Адидас, футболку, кроссовки той же фирмы, хотя вероятнее с теми же лейблами. Переложил свои шмотки в сумку. Перекусил шашлыком в кафе, там же у рынка. При первой покупке немного нервничал, что продавщица закричит подделка. Дизайн денег девяносто третьего в памяти Сереги мало отложился, так что был некий страх, а настоящие ли его деньги. Да эти деньги теперь были его и точка. Оставлять сумку в камере хранения, как делают в детективах, было бы верхом идиотизма. Там, где были автоматические камеры с жетонами, в эти времена они беспощадно взламывались. Может конечно это говорил жуткий страх что завладел его разумом? Там, где, камера представляла собой нечто напоминавшее армейскую каптерку, с «каптером», она шмоналась каптером. Большинство конечно сдававшее барахло на денек ничем не рисковало, но от его обнаруженного содержимого точно счастливчик «каптер» работал бы последний день.
Приняв решение, Серый вернулся на Комсомольскую, прошел вдоль рядов бабусек, сдающих жилплощадь посуточно или еще как, тут как договоришься. По цене сейчас он был готов переплачивать, но хотелось, чтобы, прямо рядом, прямо рядом пока не было, хотя были варианты не очень далекие. Решив немного подумать отправился к ближайшему жилому массиву, по известному им из прошлой жизни адресу.
Глупо было надеется, что его бывшая съемная комната будет его ждать. Дверь открыли, выслушали легенду о том, что он якобы снимал тут ранее и хотел бы снова снять, и тут же закрыли дверь. Не прокатило. В одну реку дважды не войти. Пришлось вернуться к вокзалу и выбрав внушавшую доверие бабуську из тех, кто предлагал целую комнату, а не койко-место, чуть поторговавшись для вида, двинул за ней.
Через час наконец удалось уединиться и посчитать деньги. Всего немногим больше четырех миллионов рублей. Сегодня он уже видел несколько обменников и запомнил курс, тысячу девятьсот с небольшим давали за доллар. То есть у него было всего две с небольшим тысячи долларов. Или бомжи продали не квартиру или их жестко кинули. Хотя возможно и то и другое. Как же целый отдел пил целую неделю на эти деньги? Совершенно непонятно. Хотя почему бы и нет, сколько это в бутылках водки? Вряд ли менты особо много тратили на закуску. Всего две штуки зелени, вернее они пока даже не в зелени, что возможно стило бы исправить. Одно или два убийства за две штуки.
Сергей обхватил голову руками. Хотелось смеяться, хотелось плакать. Конечно он не планировал убивать бомжей. Он вообще слабо планировал финальную часть операции. Почему-то бомжи представлялись ему безвольными и забитыми существами, которые должны были постоять в сторонке. Сходил умылся, хотелось бить кулаком в стену, но вряд ли такое одобрила бы хозяйка квартиры. Подумал, сходил до ближайшего метро и неизменных палаток возле него. Прикупил мелочевки вроде трусов и носков, рыльно-мыльных и прочих принадлежностей, он же ничего с собой не взял. Придя на съемное жилье помылся целиком и переоделся. Свою старую одежду приготовил к выбросу. Так же выскоблил раздражающий пушок на лице, стоило конечно обзавестись щетиной, дабы выглядеть старше. Далее надо было перекинуть деньги в доллары или вложить.
Вложить, но во что? Вложить их в покупку недвижимости в Москве не представлялось возможным, слишком мало оказалось денег у бомжей, даже на комнату не хватит. Следующую неделю Серега ездил по Москве присматриваясь к ценникам и обдумывая идеи. Пока все что он придумал, это открыть игротеку с приставками. Приставка сто пятьдесят примерно зеленых, ящик из современных около двухсот пятидесяти, тут зависело от размера и места покупки. К сожалению, еще надо было бы вернуться домой не с пустыми руками. Во-первых, залегендировать свое отсутствие работой в Москве, как он и указал в записке. Серега съездил на переговорный пункт позвонил домой.
Дома телефон был, как ни странно в поселке у многих был проводной телефон, при том что в городе далеко не у всех. С чем это было связано Серый никогда не задумывался. Выдержать разговор было непросто, тем не менее он успел сказать все что хотел прежде чем в раздражении повесил трубку. Что бы там не орала мать, информацию он до нее довел. Работает в Москве через месяц приедет. Домой можно было привести радиотелефон и телевизор, только размером побольше, этого точно хватит что бы заткнуть рот матери и, наверное, даже и бате. Приставок и ящиков для игротеки получалось штук пять если телики поменьше брать. Еще нужно было набрать кучу картриджей. Прямо смешной мизер какой-то выходил. Не игротека, а посмешище.
Но ничего лучшего Серега не мог придумать. Ездить постоянно за товаром типа джинсов и спорт костюмов он не мог, потому как учеба. Если он планировал умудриться попасть в десятый, то тем более надо было учиться. Не будучи предпринимателем в прошлой жизни, Серега буксовал с вариантами, даже зная примерно, как будет выглядеть будущее. Воспользоваться знаниями не хватало ни ума, ни таланта, ни конкретных знаний в определенных областях.
Оставалось воспользоваться чемпионатом мира. Поразмышляв о том не может ли случайно измениться результат от его действий решил не рисковать всеми деньгами. Да и крупные ставки могли вызвать слишком сильный интерес. Деньги могли не отдать или попробовать отобрать. Так что при многообразии контор стоило выбрать максимально надежную, отдающую долги, просуществовавшую от этих времен до самого святого развитого путинизма. Закупился газетами спортивной тематикой и нашел рекламу.
«ЗМБВР» (Здесь могла бы быть реклама — вашей букмекерской конторы, напишите автору если вы заинтересованы простимулировать написание приключенческого романа, через вставку в текст) — эту фирму Серега знал почти лично, его сосед из другой жизни, играл постоянно. Не азартно, а лишь добавляя перцу в предстоящий к просмотру на выходных матч. Контора принимала ставки почти на все события, но приятель ставил только на футбол, который любил смотреть. Часто проигрывая по мелочи, пару раз срывал куш, проблем с получением средств не имел. Для Сереги последнее было главным, вывод средств, поскольку результат он скорее всего предскажет с убийственной точностью. А вот забрать деньги…
В те времена ставки принимали без паспорта, взамен сделанной ставки выдавалась карточка и она была на предъявителя. Крупная ставка могла сильно осложнить жизнь, и дело не только в фирме. Мелкие конторы конечно могли вдруг лопнуть, решив не разоряться с выигрышем. Но в этой конкретной фирме, Серега был уверен, просто в те времена внутри таких контор часто терлись наводчики или сами преступники. Так что или ставить по мелочи или рискнуть. Имели ли эти букмекеры связь между собой? Вполне вероятно имели, все же название одинаковое. Значит сделать кучу мелких ставок в одной конторе глупо. Другим конторам Серега деньги не доверил. Коэффициент на матч Бразилия Россия не радовал совершенно. Букмекеры были почти уверенны что Россия продует или ноль два, или один три. Со Шведами была ситуация не многим лучше. Странно про сборную шведов Серега не особо помнил, вроде так себе сборная, хотя он не любитель. Еще была конечно игра с Камеруном.
Итогом в одном месте он поставил миллион на первый матч и счет, в другом но в целом в той же фирме на второй. И снова сменив место, собрался ставить против Камеруна. Коэффициент на игру с Камеруном при счете шесть один, опять показался Сергею достаточно, низким. Но это только если абстрактно смотреть, если относительно предыдущих ставок Сергея, то он был очень хороший.
— Какого хрена?! — все же вырвалось у Сереги. — Такой маленький коэффициент — пояснил он, поймав любопытный взгляд какого-то дядьки.
— А дык, мы их в девяностом году четыре ноль раскатали, вряд ли эти негры чему научились. Сейчас еще сильнее раскатаем. — заявил некто изучавший таблицы по соседству.
— Еще товарищеские матчи статистику надо смотреть. — влез еще какой-то умник, которого не спросили.
— А разве играли с Камеруном?
В общем завертелась дискуссия, с привлечением лучших экспертов местного разлива. Особо сильно в футбольной теме Серый не разбирался. Не хотел привлекать внимание называется! Хрен с вами, решил он, придется ставить как есть. И опять поставил миллион, хотя хотелось пойти ва-банк, тем более сейчас внимание привлек. Все-таки, в будущем вывод денег не был столь опасным как сейчас. В коморках где принимали ставки терлось всякое жулье, что было не прочь отобрать финансы совершенно не спортивными методами. Но прежде всего они смотрели на подвыпивших людей, и сверкающих деньгами. Серега не кричал, ставки делал тихо, деньгами не светил, был трезв, банка пива не в счет, и по внешности не выглядел на денежного клиента. Разве что сейчас с последней ставкой слегка привлек внимание. Эх, ладно, вроде никто не показался там ему особо подозрительным, обычные «Кузмичи».
Срисовавший Серегину ставку «жулик», прикидывающийся подвыпившим мужичком, аккуратно вел его до метро, но после решил, что он того не стоит, чтобы еще в метро его вести хрен пойми куда. Скорее всего глупый малец, поставил все деньги, вряд ли у него дома лежат миллионы. Вот если выиграет, то иное дело. Надо будет сделать в голове зарубку, встретить мальчика после Камеруна, если выиграет конечно, шесть один надо же поставить на такое! Дичь какая, лучше бы такого встретить до ставки. Наши столько не забьют. Зачем отдал жулью «лям», лучше бы мне отдал — рассуждал «жулик», пряча руки с наколками на пальцах в карманы штанов.
Семнадцатого числа наконец-то начался чемпионат мира. У меня была самостоятельно нарисованная табличка с группами, к каждой сборной я заботливо пририсовал ее флаг, неплохо выучив хоть какую-то часть географии при этом. Вспомнив Серегу, который Стопудов, попробовал строить прогнозы. Матч наших с Бразилией закончился ноль два, но очень многие предсказывали такой или примерно такой итог. Прямую трансляцию я даже не дождался, смотрел печальный повтор утром. Откровенно бесил радостный Леня Голубков. Наши проиграли, а он радуется дурацким сапогам!
Следующий наш матч был со Шведами. И тут мы неожиданно, по крайней мере для меня, огребли три один! Ну как так-то?! Ничего не понимаю?! Шведы вроде не крутые? А кстати Серега вроде так и предсказывал? Ладно, допустим, что и так, но это совпадение. В глупости еще верить не хватало. Курили они, с Элджи, точно говорю. Игра Россия — Камерун должна была быть двадцать восьмого, но двадцать седьмого наконец приехали ребята из своего лагеря! Табличка с цифрами была заброшена, я вылетел на улицу и возвращался домой только в случае острой нужды.
На этот раз истории из лагеря привезенные счастливчиками превзошли вообще все ожидания! Да что говорить! На сей раз ребята вообще привезли девчонок из лагеря! Нет, конечно, они не в сумку их сложили. Привезли в смысле продолжили общаться с девочками, с которыми познакомились там. И по рассказам они даже не только целовались! Но и делали кое-что еще! Нет о полноценном сексе речи не было. Но…
Я узнал кучу новых терминов: мацать, петтинг, спать валетом и другие, рассказанные более старшими товарищами. Конечно игра с Камеруном было вылетела из головы, но все же я про нее узнал и посмотрел в очередном повторе. И слегка завис. Вспомнив разговор со Стопудовым, пошел пытать Артура по теме теории вероятности. Артур, мысленно именуемый мною первым, поскольку был у нас во дворе и второй. Учился «первый» всего годом старше, чем я. Но при этом разница в нашем интеллекте была колоссальной, по крайней мере если дело касалось математики. Артур уже создавал какие-то программы используя для этого Спектрум, он помогал своей старшей сестре с математикой и информатикой, которая училась в институте!
В общем мнение Артура в этом вопросе было для меня весьма авторитетным, а он считал, что предсказание такого результата было бы весьма маловероятным, хотя и возможным. А вот предсказание и счета матча и автора пяти голов и того что их забьет один человек, Артур считал настолько невероятным, что разрешил трактовать это как невозможное в принципе, хоть и неверное с точки зрения математики. Но мне проявляющему настойчивость, в индивидуальном порядке разрешено было трактовать это событие как невозможное. Чуть-чуть обидно, прозвучало. На вопрос, а что бы могло означать если бы такой человек и предсказание имело бы место.
— А что имело? — удивился Артур.
— Нет, но теоретически… — использовал я слово замануху. — Вот это означало бы что он пророк или что он из будущего или еще варианты есть?
Последующая болтовня не сильно мне помогла, прояснить ситуацию, вылилось все в то что Артур дал мне список книг, рекомендуемых им для прочтения и даже дал одну из своей домашней библиотеки прочитать.
— Не-не-не, — испуганно замахал я руками, — я и то что в школе задают читать не буду читать.
— Да не бойся это Беляев, — усмехнулся он, — протягивая книгу вновь.
— Математик? — с опаской уточнил я.
— Писатель фантаст. — вздохнул Артур. — Расширяй кругозор Миха, ты вроде не потерянный еще тип, хотя последнее время изрядно, — пощелкал он пальцами подбирая слова, но видимо так и не нашел одновременно подходящего и не обидного, — в общем давай почитай интересно это и полезно. Чтение фантастики заставляет мыслить абстрактно и в целом…
Далее последовала небольшая лекция. Я стоял и в пол уха слушал, размышляя о своем. Уйти было бы невежливо, прерывать то же, тем более бессмысленно. Вот как так, вроде вместе недавно играли во дворе, особо его это интеллектуальное давление не ощущалось, когда все так сильно изменилось? Артур все реже выходил гулять, стремительно отдаляясь от всех обитателей улицы.
— Миш, ты тут? — помахал рукой Артур перед моим лицом.
— Да-а, — задумчиво протянул я. — Кажется я только что открыл одну тайну этой вселенной, — прищурился я, предвкушая месть.
— Мм… и какую? — не подозревая подвоха уточнил Артур.
— Я понял, за что именно гопники бьют ботаников! — как мог отыгрался я и оставив за собой последнее слово, ушел домой этажом выше, впрочем, томик Беляева я прихватил с собой.
Я не спал всю ночь, не из-за Беляева, нет. Я, размышлял о ситуации с Серегиным предсказанием, затем пытался уснуть, после чего принимался читать, но мысли вновь убегали на размышления о ситуации с Серегой. Получалось что пускай не в моей жизни, но рядом с ней произошло нечто невероятное, то что именуют чудом и это событие вполне вероятно может изменить не только его жизнь, но и тех, кто будет рядом.
Как-то читая свою любимою серию рассказов про восемьдесят седьмой полицейский участок, я поначалу не мог понять кто главный герой книги. А получалось что там несколько главных героев. То есть каждый как бы герой и одновременно все часть большого романа. Неожиданно я провел параллель с жизнью. Я, еще помню обсуждал это неожиданное для себя открытие, что возможно не я главный герой этого как бы сказать помягче, без мании величия, … мира? Мир как оказалось не вращается вокруг меня. Оказалось, что каждый герой своего романа и одновременно мы в неком большом романе статистические персонажи, короче все сложно. Для двенадцатилетнего ребенка это было большое открытие. А родителей я весьма позабавил своими философскими размышлизмами, я тогда еще с ними обсуждал свои вопросы.
И вот сейчас получалось, что Серега вляпался в невероятную историю, он конечно определенно в ней главный герой. Но и я если потороплюсь, могу стать частью невероятных событий. Это сложно было объяснить, это было на уровне ощущений. Надо было спешить! Придется отложить весьма интересных новых персонажей нашей дворовой компании, а как хотелось бы познакомиться ближе. Там не занятые девчонки есть?
Утром, конечно было тяжеловато вставать, после полу бессонной ночи, но было очень надо. Кассетный приемник магнитофона «Романтика», щелкнул с грохотом и последующим дрожанием, словно был в нетерпении. Охотно принял в себя неизвестно какую по счету перезапись кассеты с Цоем. Какой-либо вкладыш отсутствовал, названия песен были переписаны ручкой, но не сделаны не мной. На однокассетнике, максимум что я мог сделать это через провода переписать с пластинки на кассету, но такое мне было не нужно.
Динамики хрипели, качество записи было никакущим, да и магнитофон был весьма слабеньким, но музыка звучала в такт моему сердцу. Усидеть на месте было решительно невозможно. Я позавтракал и сорвался искать своего товарища путешественника во времени.
— Мам, закрой за мной дверь, — усмехнулся я, возникшей в голове аналогии, — я ухожу.
— На обед надеюсь придешь?
— Наверное, — пожал я плечами и устремился вниз.
Его история выглядела теперь совершенно иначе, стоило бы узнать подробности. Искать его было делом хлопотным и даже не безопасным. В девятом (имея в виду микрорайон города, а не класс), Серега показывал мне строившейся, семнадцатиэтажный дом, что для нашего Йорка, было явлением редким. Девятый в свое время застраивался еще хрущебами, позднее застройка была уже девятиэтажной. А вот семнадцать этажей — это были редкие айсберги в нашем океане хрущеб и бараков. Каждый дом выше девяти этажей носил свое собственное имя, в зависимости от того на что был похож конечный результат. Флакон, Одеколон, Баян, Свечка, Бастилия, Башни-близнецы, Бабочка, Колодец.
Поскольку данное здание еще не было достроенным, то и имени собственного у него пока не было, хотя Серега говорил, что между собой строители зовут его Высокая хрущеба или большая хрущеба или еще как-нибудь так. Могут ли балконы дома быть меньше чем в хрущевке? По площади возможно они и не меньше, но в длину точно меньше. Квартиры в этом доме малогабаритные, кухня в семь квадратов, то же не далеко от хрущевских стандартов. Но меня этим было не удивить у самого такая же. Серегин папа мало того, что строит этот дом, вернее занимается каким-то около-строительным снабжением, так еще наконец-то квартиру там получит. Так что Пудовый мне показывал уже, пальцем из окна мимо проезжающего автобуса, куда они вскоре заедут. На автобусе мы катались кругами прогуливая школу, кстати. Но тогда у нас были проездные. А сейчас лето.
До места я добирался пешком, в девятый шла одна из самых широких дорог Йобурга, ой простите Йорка, мы его между собой иногда так называем. Нам можно, мы же местные, вот если чужой говорит Йобург это оскорбление. Широкая улица позволяла мне засечь возможную местную гопоту заранее, в одиночку пешкарусом пересекать девятый весьма рискованная затея, но благо сейчас утро, а редкие гопы выходят на охоту столь рано.
Черт! Стоило только так подумать, как из-за поворота нарисовалась парочка типичных гопарей. Впрочем, зарядившись с утра музыкой Цоя, я был весьма не прочь подраться. Я остановился, делаю вид что на фестиках шнурки развязались. Вообще неплохая идея, перешнуроваться, если придется драпать, лучше быть готовым более чем на сто процентов.
Сам вспоминаю наставления Дэна. Типа —
Естественно мои действия не остались без внимания. Хищники получили явный сигнал и рванули ко мне, рассчитывая, как раз на развязанные шнурки, я же и впрямь их развязал. Давлю секундный порыв припустить на утек и смотрю есть ли еще кто у них в довеске. А то бывает старшие по приколу или с целью обучения посылают сначала вот таких вот опарышей. Нарочито медленно завязываю второй шнурок и засунув руки в карманы «абибаса» иду на встречу.
Двойка потеряла темп и испуганно переглядываясь движется мне на встречу по инерции. Очень много сейчас у нас на районах вот таких сусликов, что вышли поиграть в гопников, хотя на деле таковыми не являются. С реальными пацанами мне конечно не светило, но тут явно был не тот случай. Плюс внутри горела злость на всяких Пешек, Писклов и прочих всех разом и без разбора. Наверное, настало проверить в тяжелой боевой обстановке Дэновы наставления.
— Че бакланы бабки есть? — приблизившись спрашиваю я первым и козырно сплевываю под ноги.
— Не-нет… — блеет один, полностью подтверждая мою теорию о том, что передо мной вообще не шпана районная.
— За баклана ответишь? — дерзит второй, но первый уже все испортил, да и я все понял еще раньше.
— Перед кем отвечать? Перед тобой что ли баклан? — скалюсь я, как репетировал перед зеркалом, повторяя высмотренный в каком-то фильме прием, — Давай сюда мелочь, а то проверять буду и носки блин снимать заставлю.
Судя по расширившимся зрачкам первого, самого пугливого клоуна йоркского цирка, точно у него в носке что-то есть. Продолжаем небольшой обмен репликами, в котором я исполняю роль гопника опираясь на поучения Дэна. Они ж просто даже не понимают какие вопросы стоило бы мне задать, чтобы в момент меня обломать, непонятно чего они вообще вышли на дорогу. Фиксирую парочку явных проколов, отвешиваю аккуратно и точно под дых пугливому, а то мало ли второй вроде посмелее, вдруг махаться начнет. А вот впрягаться за приятеля не станет, все рассчитано верно. А не такие уж и тупые, наверное, гопники или только я что-то вычисляю? В общем носки сняты, деньги на проезд получены, неудачники, убегая уже издали и с безопасного расстояния грозят незамедлительно вернуться с подмогой.
Разумеется, я уверен, что за ними никого нет, слишком уж они никакие. Хищник и жертва могут меняться местами на этих улицах постоянно. Есть конечно и полные лохи, а есть и такие забавные, что вдруг решили поиграть в гопников не будучи ими. Хотя и я же то же самое сделал! — Хм. Но они же сами напали? — рассуждаю сам с собой. За сделанное немного стыдно, я ищу оправдания своему поступку. К тому же и деньги они сами отдали? Почти. Скорее бы взрослым стать и передвигаться по городу не как по минному полю, без всяких этих заморочек.
Движение я продолжаю пешком, глупо тратить деньги на проезд, когда половина пути пройдена, да и автобус ждать состаришься. Шпиль, вот что приходит мне в голову, когда я гляжу на достроенную и искомую мной высотку. Она построена, и верхняя часть ее выглядит как вершина некого замка, Серый вроде на последнем этаже будет жить — круто! Надеюсь зайти в гости. Но явно будет, в будущем времени, сейчас даже отсюда мне понятно, что дом ни фига не отделан изнутри и не заселен, лишь издали кажется завершенным. А это значит надо мне отправляться совсем уж в нехорошем направлении. Может ли что-то быть хуже девятого микрорайона в Йобурге?! Может, и я бы даже назвал несколько таких вещей. Вот, например, путешествие городского в Аэропортовский поселок. Именно там пока живет Серый. Его родители кажется забашляли, что бы их сын учился в городе и не просто в городе, а в лучшей его школе.
Не знаю почему все считают школу «Кубика Рубика» лучшей, по мне так она обычная. Даже более того, в плане выживания она гораздо сложнее любой школы как мне кажется. А именно выживание является главной целью большей части ее обитателей, а вовсе не знания и уровень получаемого образования или материальная база. Подумаешь микроскопы тут, краны в партах и прочие штуки-фигуки. Зато вы попробуйте тут пережить перемену, особенно если вам приперло побывать в мужском туалете. В мужской туалет на втором еще есть шансы проскочить. Туалет на втором условно считается туалетом для начальных классов, курящего там старшеклассника быстро выведут и отправят к завучу или к директору. Даже если просто зайдешь, то все равно младшеклассники если увидят будут ябедничать своей училке, будешь доказывать, что не курил. Но для многих это все равно единственный шанс сходить в туалет.
На третьем посещать туалет я бы уже не советовал, хотя шансы есть. Тут могут и курить, вернее будут обязательно курить, но могут и учителя попробовать выгнать курильщиков. Так же и наезд на вас может случиться, а может и миновать. В компании с друзьями, шансов успешного посещения туалета больше, в одиночку меньше. На четвертом же ваши карманы гарантированно очистят, повезет если голова не побывает в унитазе или еще какие вещи похуже. Учителя сюда вообще не заходят. Откровенно говоря, у учителей есть свой учительский туалет в совершенно другой части школы. Конечно сейчас я сам коренной обитатель туалета четвертого этажа, но так я же не сразу к этому пришел и мне то в отличии от некоторых иных школьников, повезло пережить несколько трудных лет без макания в унитаз и прочих навсегда зачморяющих мальчишку вещей.
Есть дети, даже из тех, кто уже заканчивает школу, что не ходят в школе в туалет, да и вообще стараются лишний раз не покидать кабинет, лишь вынуждено перемещаясь от кабинета к кабинету согласно плана расписания. Стараясь переместиться в группе своих одноклассников или прикидываясь частью интерьера. Собственно, я и сам в туалет хожу только со своими. Удивительно вообще, как я мог перейти из одной группы в другую. Обо всем этом и многих иных сложностях подростковой жизни я размышляю, уезжая из девятого в центр. Там полчаса жду пригородный автобус.
Да, совсем забыл, вы, наверное, уже умерли от любопытства почему школа именуется «Кубик-Рубиком» или имени «Кубика-Рубика». «Кубик-Рубик» это директор, он собственно сам получил это прозвище и повесил такое на всю школу. Старая директриса что выпускала с золотом еще мою маму ушла на пенсию, ее сменил какой-то дядька ботаник, в смысле математик по профессии, но ботаник по жизни. Мы нашу одиннадцатую звали по-разному: шпалы, троллейбус, много всяких было имен в том числе матерных, но ничего не прилипало. И вот на общем собрании которое устроил новый дирик в честь самого себя, назначенного во главе столь огромной и великой школы, кто-то что-то ляпнул.
Что именно кто-то ляпнул не помню, логично предположить, что некую вариацию школьного прозвища, причем матерную, вроде «два буя» на что прогрессивный дирик, уже громко, для всей линейки, предложил иные варианты. И выдал зубодробительную фразу, в которой я не слово не понял тогда и не слова не понял потом, когда пытался восстановить эту фразу с помощью Артура.
— Почему не использовать более пристойные прозвища к числу одиннадцать? — уточнил директор. — Например, можно обратиться к величайшей науке математике, поднял директор вверх палец, готовясь поведать тайны вселенной, — Эндекахорон, абстрактный правильный четырехмерный политоп, одиннадцать ячеек которого представляют собой полуикосаэдры.
Повисла мертвая тишина, за парой редких истеричных смешков. Даже учителя выглядели весьма озадачено и смущенно. Думаю, как и все пришедшие первого сентября в школу дети пытались произвести друг на друга впечатление, что называется понтовались. Так и дирик понтовался, хотелось ему блеснуть на пике своей славы, вот и вызубрил это определение.
— Ну, или, например, число Бога, кубика рубика, два умноженное на два и еще раз на два, в метрике эфтээм равно одиннадцати? — с видом «а вы что не знали, это же элементарно?», спросил дирик.
Из всего этого я и подавляющее большинство, если не совсем все, присутствующие уловили только знакомое словосочетание «кубик рубик». С тех пор директора за глаза зовут Кубик Рубик, а школу именуют имени Кубика Рубика. Хотя некоторые пытались по началу выговаривать Эндекахорон. Не мне одному удалось установить, что именно сказал директор, поскольку с первого раза запомнить такое не представляется возможным.
Вскоре каждый мальчишка, за девчонок не скажу, вворачивал данную фразу где только мог, наслаждаясь произведенным эффектом, на «мамину подругу», хоть и крайне кратковременным. Число Бога или школа Бога — не прилипли, поскольку одна часть все еще была советскими материалистами, которым было неприемлемо говорить о боге или как минимум не вызывало отклика, а другая резко уверовавшая или как минимум не отрицающая наличия высших сил, побаивалась такое упоминать. Если школа Бога, то дирик тогда кто? Как-то это совсем уж.
Тем временем я дождался автобус, а в наше время его запросто могли отменить по причинам: сломался или мало бензина, или еще какой ерунде. Поселок аэропорта, представлял из себя пару тысяч населения, расположен был достаточно далеко от Йорка, чтобы стать его микрорайоном. Бывшее главным местом работы посельчан комплекс зданий Аэропорт не работал со времен развала Союза. Единственный способ попасть в Йорк из других городов — железка, ну или автомобильная дорога, хотя последнее в разы опаснее, да и у многих ли есть свои машинки.
И вот я, пробираясь по вражеской территории словно партизан, выискиваю нужны дом, с трудом вспомнив его номер и улицу. Нахожу наконец нужное. И, тут мама его мне и заявляет, — а Сережа уехал в Москву.
— А как? Почему? Надолго? — успел я вовремя отвиснуть и задать скороговоркой вопросы в закрывающиеся двери.
— Не знаю, — не собиралась со мной продолжать беседу его мать.
— Передайте Миха приходил из школы, очень надо, я в микрашке живу он знает где, — прокричал я уже в закрытую дверь.
— Кто приходил-то? — уточнила во вновь приоткрытую дверь его мать.
— Миша из школы приходил! — еще раз крикнул я.
Его мать была как минимум не в настроении. Странно он вроде говорил, что мать у него добрая. Мы обсуждали же родаков, кто строгий, кто нет. Что-то я не заметил доброты. Ладно, повезло стало быть, что не встретил его батю, который мог со слов Серого применить к нему ремень.
Опасливо оглянулся, не привлек ли мой вопль лишнего внимания и поспешил обратно к остановке. Мне очень повезло и обратно я уехал на том же самом автобусе без задержек. Все эти Серегины истории из серии «и тут погнали наши городских» не вызывали желания задержаться тут хоть на минуту. Заезжаем в город со стороны башен близнецов. Одни из именных высоток, правда самые низкие из них, в двенадцать этажей. Все прочие именные в семнадцать.
Эти башни чьи-то бывшие общаги, теперь вдруг оказавшиеся в собственности последних жильцов. Некогда общие длиннющие балконы делятся на части перегородками из фанеры, где-то остекленные как попало, где-то красиво, где-то от бедности вместо разбитого стекла стоят фанерки. Контингент там всегда был тот еще, и продолжает ухудшаться с каждым годом. Таких общаг, вдруг ставших коммуналками в Йорке полно, но тут высота здания сильно влияет, чем выше здание, тем хуже криминогенная обстановка. Мне папа много чего рассказывает по работе, а уж он то про все трупы в городе в курсе, если они конечно случились не по естественным причинам. Еще один «трупный» дом города это наш собственный, хотя и девятиэтажный.
Что касается странно звучащих для вас названий. Йорк — это вам не Англия и не Америка, тут суровая постсовковая действительность. Столица Эбуракской республики, одной из многих в составе Российской Федерации, Х-надцатый регион. Население русские и понятно местные эбураки, почти такие же как мы, но мелкие и раскосые.
Блин, я мелкий пока только из-за возраста, я потом вырасту, это точно, зуб даю. Этнический состав распределен крайне неровно, столица Йорк, почти на сто процентов русская, услышать эбуракскую речь редкость. Едва отъедь до любой деревни все меняется в обратную сторону, только по эбуракски и говорят. Город построили как крепость, когда Русь покоряла все народы в том числе и эбураков.
Далее в войну эвакуировали сюда кучу заводов и их персонал. Получился русский город столица республики эбураков. Услышать в свой адрес эбурка, эбуренок или еще что-то схожее, в основном считается оскорблением. Уже давно полно метисов, Серый, например, явный метис в первом поколении. Кстати с чего он такой высокий? Моя прабабка по линии матери и ее матери коренной эбурак, все прочие родичи приезжие. Получаюсь я вроде как на двенадцать с половиной процентов эбурак, о чем никогда никому не говорил и вряд ли в ближайшее время скажу.
Эбурака, как вы догадываетесь, обзывать эбураком не столь эффективно. Все равно что вам сказать, эй русский. Если цель оскорбить и вывести из себя, для этого используется приставка «че» чебурак или производное — чебурашка. Не знаю может тот писатель, что писал детские рассказы приезжал сюда? Чебурашек тут много. Известный герой Че Гевара никогда не станет тут популярным. Заявить, что я «Че», это выставить себя на посмешище. Мне эти националистические заморочки крайне неприятны, помня детскую мудрость о том «у кого что болит, тот о том и говорит» я не заостряю на этом внимание, не усердствую в гонении чебурашек и так же не выступаю на их стороне. К тому же вы же помните кто я сам по национальности? Так что я не люблю националистов.
Но вернемся к районным движениям, в самом центре есть Эбурак Парк, от его имени самая большая по численности и территории группировка молодежного районного движения центральной части города. Слева Комса, справа Заруба, именуемые по основным улицам своих районов. Зареченские понятно за рекой, дальше говорят есть всякие разные деревенские и мелко районные, но у меня и моих родителей никогда не было причин ездить в ту сторону или изучать этот вопрос. В противоположную заречке сторону, от центра идет та самая микрашка, сеть очень микроскопических райончиков, с возможно восходящей «звездой» — «сотней», что как я узнал будет включать несколько микрорайонов. Далее идет заводской, он же девятый, огромный район и его ублюдки, а если по шоссе к Аэропорту, то понятно тот самый Аэропорт, что при малочисленности умудряется иметь свою мощную группировку. За девятым что-то есть еще, но опять же я без понятия, что там за поселок или район. Еще есть два тупиковых района, из которых нет дорог — Октябрьский, но он не особо интересен, и самый лютый Кирпичный переулок.
Если по поводу всех прочих банд я еще сомневаюсь, может они и прямь сами по себе, то вот Кирпичами однозначно и неприкрыто руководят настоящие бандюки. Они даже имеют официальный статус молодежного спортивного общественного объединения — МСОО Кирпичное. Кирпичам старшие иногда снимают клуб Космос для проведения своей дискотеки, есть и свои спортзалы, я знаю минимум о двух. Ну и по фене эти кирпичи чешут лучше всех. В Кирпичном нет никого кто не мотается или не уделяет, ты или пацан, или ты лох, там проскочить как в городе где-то по середочке, не прокатит. Хотя Кирпичное вроде как район города, туда даже автобус ездит и маршрутка каждые десять минут.
В основном мое понимание движения было основано на разговорах с отцом, кое-что, он понимал. Но после нормальных объяснений старшеклассника Дэна, который был не последним человеком в ЭПК, я узнал кучу нового и понял, что папа если кое-что и знает, то вряд ли понимает. Хоть я сам, лучше стал понимать смысл районного движения, но все же не до конца, ну и не стремлюсь в него совершенно. Тем временем я вернулся в город и в свой двор. К сожалению, приобщиться к чуду пока не вышло. Буду надеяться, что Серый хоть в школе появиться.
Сделав ставки, и слегка потратив деньги на шмотки, Серега занялся планированием будущего бизнеса. Прежде всего следовало посетить имеющиеся рынки, разобраться на каком продают интересующие его приставки и телевизоры, картриджи и может еще что-то. Все же матч с Камеруном должен был принести неплохие дополнительные деньги.
Когда Сергей работал пепсом горбушка уже была не та, а сейчас вероятно именно туда следует отправиться в первую очередь. Но и сравнить надо обязательно. Все равно еще до конца месяца тут торчать, а может и немного больше. Еще вставал вопрос как доставить купленный товар и оборудование в Йорк. Транспортных компаний не существовало или они находились в зачаточном состоянии. Автобусы с челноками ему не подходили, груз будет слишком нежным. В этом вопросе могли помочь объявления в газетах. Нужно было искать попутного дальнобойщика, что прихватил бы его груз.
Проблема в том, что в сторону Йорка машины шли как раз груженые. Это в обратную сторону было проще. Ладно, целый месяц впереди договориться и найти постоянно курсирующего дальнобойщика. Как вариант можно было заказать перевозку по железной дороге, но расценки были какие-то фантастические, рассчитанные на невероятные объемы перевозок. Да и доверить перевозку техники железке?
— Может машину купить, если выгорит с Камеруном? — рассуждал Серый, все же коэффициент был приличный. — Черт! Права! Нет, ну что за подлость!
Подойдя к зеркалу Серега разглядывал появляющиеся мелкие усики под носом. На остальной части лица щетина расти не спешила, хоть он ее снова проскоблил в надежде этим стимулировать буйный рост. Усики-недоросли смотрелись потешно, но все же прибавляли немного возраста. А возраст нужен для дела. Значит придется ходить с этими усиками.
К великому своему удивлению на рынке он обнаружил, множество разнообразных названий, по мимо легко узнаваемого и ожидаемого «Денди».
— Зачем тебе денди парень? — спрашивал его продавец каких-то «Сюборов» — Это то же самое, только дешевле, зачем переплачивать?
— А качество?
— Да все не менее качественное! Что Денди что эти все хорошо.
— Да ну подделка пиратская?
— Так Денди же сама пиратская!
— Что?
— Как что? Это же клон приставки НЕС, которая Нинтендо.
— Да? — заинтересовался Серый, слышавший такое слово, — Нинтендо.
— Этот клон сделали с нее, а у нас раскрутили как Денди, берут вдвое в сравнении с прочими, только потому что разрекламированный. А так все то же самое! А вот это Сюбор, — поднял приставку продавец, — это даже лучше Денди, просто его у нас не рекламируют.
— А где делают?
— А что где делают? Так в Китае делают, но нормально делают, ты не переживай. Многие шмотки что говорят вон якобы польские, они же ни разу, ни польские, а очень даже китайские. Отсюда и ценник такой. Вот я честно говорю, что Китай, но хороший Китай, я же вижу ты человек понимающий.
— А картриджи? — задал архиважный вопрос Серый.
— Картриджи те же самые, что в Сюбор, что в Денди, что в саму япошку эту! — убеждал продавец.
— Хм… — задумался Серый, переваривая новую информацию.
В такие детали, он если и вникал, то только в своем настоящем, первом детстве, когда спорили с ребятами что круче играть на компе или на приставке. Да и приставок ведь действительно было много. Как бы теперь не лохануться? Пойдут ли клиенты на непонятные Сюборы? Сильно много экономии или так себе? Все же, наверное, не зря реклама по телику идет, попробуй ребенку объясни, что это то же самое. Хотя…
— Да все одинаковое, не сомневайся, — все еще вещал продавец.
— Я подумаю, — уклонился Серега и поспешил покинуть продавца.
С картриджами то же было непонятно, русских названий нет, все с иероглифами, может китайские, может еще какие азиатские. По игре можно судить только по картинке, но иногда она не вносила прояснений. Казавшееся простым и понятным решение открыть игротеку, и рубить капусту, обернулось весьма хлопотным делом. Открыть компьютерный клуб, было бы выгоднее, такого клуба в Йорке точно еще нет. Но каждый компьютер мог стоить в районе двух тысяч долларов, такое было не осилить.
Пока Серый ничего не купил, так и бродил по рынкам, записывая, впрочем, в блокнотик интересные места. Как проще с мобилкой бы было, щелкнул и запомнил где. В будущем вообще все было проще. А еще Сережа кушал, и платил за проезд, деньги немного уменьшались, да и можно ли назвать большими «те» деньги? Хотелось выпить, вроде бы это не та тяга что была раньше, но все же тянуло. В конце концов, сидеть тут еще сколько? — осторожно у самого себя мысленно интересовался Серый. Нет. — твердо отвечал сам себе.
В одну из таких почти ежедневных гулянок на рынке Пудов встретил кассеты. Вернее, он и ранее проходил мимо подобных развалов, но сейчас встал и задумался. А не проще ли это? Уже делают сборники типа русские иностранные. Знай вози их. Ну вникнуть немного и привести ассортимент всяких групп. Разложить по стилям. В блокноте появились примерные цифры. Сколько их нужно привозить? Как часто? Пока таких ответов нет.
Постепенно Сергей осознавал, что бизнес, это риски. Время, до начала чемпионата стремительно сокращалось. Надо было определяться. И с тем что именно покупать, и с тем как это отвозить домой. Кстати еще ведь где-то надо разместить дома «товар», до момента пока не арендует площадь. Эх, у Михаила бы спросить. Вот только этот Михаил вряд ли сам знает то, что знал тот Михаил. Скорее всего он нихрена сейчас не знает. Хотя, Миха барыжил в начальных классах фотографиями Шварценеггера, Сталоне и прочими. Папа же у него эксперт, доступ в лабораторию. Только вроде бизнес не особо пер.
Привыкшему к стабильно выдаваемой зарплате, в его лучшие дни, Пудову было сложно принять хоть какое-то решение. Взять на себя ответственность за свое будущее, это простые слова, на деле это постоянное принятие мелких решений, но каждое из них в виду незначительности вашего бизнеса может стать фатальным. Серега, может и неосознанно, тянул резину, откладывая и откладывая любое серьезное действие. Давно было пора определиться и купить уже товар. Или же поставить все на игру с Камеруном.
Если бы Сергей Пудов в своем времени интересовался статистикой, то пришел бы в ужас, девяносто процентов открываемых новых бизнесов, например ИП, закрываются не дотянув до своего первого дня рождения. А большинство успешных проектов, ну или хотя бы людей, что как-то стали зарабатывать, будучи мелкими ИПешками, уже имели за спиной неудачный опыт. Так же статистика говорила, что ИП становятся до тридцати лет, не без исключений конечно. А Пудову было уже сорок, или как теперь правильнее считать его возраст?
Тем временем начался чемпионат мира. Первая игра прошла без неожиданностей. Пудов съездил получил свой небольшой выигрыш. Стоило конечно ставить больше, а уже потом снова ставить на Камерун. Серега уже пожалел было о своей чрезмерной осторожности. Похоже план был неверным изначально. За вторым выигрышем, который был больше первого, он съездил уже в другое место. И снова все было гладко, забрал деньги не засветился. Может же человек немного расслабиться? — спрашивал себя Серый. Конечно может, главное немного. Вспомнился Анатолий из поезда с его по чуть-чуть.
Сегодня Сергей все же сделал титаническое волевое усилие и приобрел большой телевизор и радиотелефон. Хотя к будущему бизнесу это не имело отношения, ведь это были подарки родителям. Он же вроде как тут работает, с родителями предстоит еще выяснение отношений. Возможно придется уйти из дома, сил противостоять отцу, физически, пожалуй, вполне хватит. Естественно хотелось бы без этого. Хотя закон вроде на стороне родителей, эмансипация есть какая-то такая штука, но вроде с шестнадцати и с кучей условий. Семья-то у него вполне благополучная. Так что надо решать как-то мирно. Хорошо что вообще они в полицию, тфу-ты в милицию не заявили.
Доставка телика в съемную пока жилплощадь, то же была не бесплатной. Логистика — это вообще бич предпринимательства. Серега пожадничал и решил, что довезет коробку и сам. Он вполне легко поднял ее, вес казался не слишком значительным. Но ее же надо было нести, большую квадратную, тыкающую углами по ногам и тяжелеющую с каждой минутой, как казалось теперь. На одной из станций метро к нему подошла парочка уродов, пытающихся изобразить непонятно какую инспекцию. Пот катилс Сергея градом.
— Здравствуйте, — быстро показал мужик какие-то корочки, смутно похожие на ментовские.
— Нарушаем? — добавил второй оказавшись рядом, совсем ничего не предъявив при этом.
— Что же? — поставил коробку под ноги Серега.
— Правила перевозки багажа, у вас же груз негабаритный. Кстати документики то на него есть? И ваши документы пожалуйста. — спокойно, но требовательно попросил мошенник.
— Пошел на хер! — гораздо грубее и дальше послал Серый исполнителя.
— Что вы себе позволяете? Сейчас…
— Сейчас я ментов свистну, а тебе по хлебалу и под рельсы понял? — попытался схватить одного из уродов Серега.
Менты их могли не испугать, они могли получать свой откат закрывая на таких, глаза. Да и не каждый голосящий, сам на самом деле готов звать ментов. Но видимо проще было искать более сговорчивую жертву, что сама все отдаст. Что-то они еще говорили вдогонку по инерции, Серый не разобрал, оглядываясь, с опаской получить по затылку потащил свою коробку дальше. Вот ведь наглые! Ксива поди утеряна кем-то, если вообще не рисованная. Под рельсы? Вот он ляпнул. На рельсы конечно же, ну или под поезд. От ярости полыхнувшей слова перепутались.
— Уроды! — сплюнул Серега, выбравшись из-под земли.
Дальнейшая доставка была относительно спокойной. Руки казалось готовы отвалится, сам весь потный и грязный. Вся московская пыль охотно облепила потное тело. Приняв душ, Серега решил, что он однозначно заслужил немного расслабиться. Да и поесть бы не помешало, причем хотелось чего-то получше ролтона, например, шашлыка.
Решившись зайти в одну примеченную ранее шашлычку, и пожрать шашлык, ну и пива чуть-чуть чисто для вкуса и слегка для успокоения. Шатер располагался почти вплотную к входу в метро, потом раз и обратно, пьяным нигде таскаться не будет. Деньги конечно все не возьмет, но что-то взять надо, может на рынке что подвернется рассудил Серый. Или мало ли…
Шашлычок зашел на ура, мясо было очень вкусным. Ходят конечно всякие байки про собачатину, но где бы они столько собак брали при стольких посетителях? Нет, наверняка обычная свинина. После нескольких посещений туалета, в связи с тем, что не удержался и заказал еще парочку пива, Серега покинул заведение. Побродил по рынку, выпил еще пива просто где-то у киоска, просто потому что уже было мало. Появившееся ранее, еще после первого пива настроение до противоположного пола, перешло в навязчивое желание. Молодой, здоровый, еще и с деньгами. Попытка познакомиться прямо на улице не удалась, как и еще одна, и потом еще. В чем было дело? Возможно в дурацких усах, решил было Серый, но сбривать их он все равно не станет, итак выглядит слишком молодо. Тут, до него дошло, что он, во-первых, цепляет не тот возрастной контингент! А во-вторых… Во-вторых, он что-то не очень хотел цеплять «свой» возрастной контингент.
— Сто баксов. — сообщила одна сильно намалеванная девица, вероятно оказавшись проституткой, при очередной попытке Сережи познакомиться.
— Да ты столько не стоишь! — зло крикнул он ей в след.
— Пф… — начала та что-то говорить, но выслушивать ответ Серега не стал, решив передохнуть в полюбившийся шашлычке.
Фоном музыка и стихи Башлачева исполняемая уличным музыкантом
— очень тоскливо и душевно, сообщил-напел ему уличный музыкант, расположившийся между одним из входов в метро и приткнувшийся к нему в притык шашлычной.
Серега взял еще пива и немного шашлыка. Рядом сидела какие-то две девушки, или может даже скорее стоило бы их назвать женщинами. Они были очень в его вкусе. Предыдущие отказы сильно подорвали его веру в себя и в успех пикапа. Но наполнение организма пивом, гасило неуверенность.
И вот нагрузившись пивом до нужной психологической отметки он двинул к дамам. На его подкат они лишь засмеялись. Но купленное им пиво и шашлык как минимум на время заставило их принять компанию пьяного юнца.
Выступающий где-то рядом и с необычайной харизмой исполнитель продолжал надрываться:
А беседа за столиком что-то не ладилась. Серега местами пропускал слова, прослушивал ответы, сам говорил не впопад. Дамы терпели пьяный треп малолетки только до того, как закончился в их тарелках шашлык.
— А хотите шампанского?! Девочки? — предложил пьяный Пудов.
— Ой, мальчик! — хохотали те с его оборота про «девочек».
Уличный музыкант скорее орал, чем пел:
Как закончилось заказанное обычное, но очень дорогое в виду шашлычной специальной наценки для самых пьяных, то есть самых дорогих клиентов, шампанское. Так и стало девочкам уже невмоготу общество спонсора. Ну а дальше нашлись истинные джентельмены, помогли девушкам избавиться от навязчивого, и пьяного малолетки. Серегу ударили всего несколько раз. С удивлением он понял, что совершенно не в состоянии дать достойный отпор. Было совсем не больно, но он падал.
Нашлась где-то вода, слегка промыл оцарапанную асфальтом морду, и отправился на знакомую Комсомольскую. Там все более-менее знакомо, просто и понятно.
Музыкант казалось только и орал одну и туже бесконечную песню, она словно преследовала Серегу. И музыкант оказывался постоянно рядом.
А похоть требовала удовлетворения, так же как начатое дело требовало непременного завершения. Три вокзала — одно из самых недорогих вариантов, в любом случае, в любой эпохе. Зашел на квартиру, взял еще немного денег, не светя побитой рожей квартирной хозяйке. К счастью карточку ставки, что на предъявителя он оставил на съемной квартире. А утро встретил с пустыми карманами в каком-то подъезде.
Нет, его конечно не ограбили, на сей раз все было честно, съемная квартирка, снятая и приятная для Сереги женщина. Как минимум в его состоянии он находил ее привлекательной. И секс был, и он даже местами и фрагментами его помнил. Просто, потом надо же было уходить, время вышло, деньги на продление кончились. А сил идти куда бы то ни было, уже не было, вот и вздремнул в подъезде, даже ничего не пропало, к счастью его не ограбили, он сам все пропил. Что согласитесь кардинально меняет дело.
— Гуляй Ванюша… — припомнил он вчерашнего весьма настырного певца.
Хотя он же сам ему музыку заказывал! Точно, как вылетело из головы? Он сам заказывал, снова и снова столь полюбившуюся от чего-то песню. А может репертуар уличного музыканта был слишком мал?
— У-у — простонал и провыл Сережа.
Хотелось выть, хотелось плакать. Рвать волосы на голове, стучать в нее дурную кулаками. Как же так?! Неужели ничего не получиться?! Ноги болели, тело болело, ах, ну да его немного поколотили, а еще он танцевал в присядку, как советовал уличный музыкант.
— У-у — взвыл от стыда Серега.
Кто тот автор что сочинил ту странную песню? Она во всем виновата, точно. Предстояло пешее путешествие до съемного места жительства, ведь за душою уж ни копейки.
Предстояло серьезно обдумать, свои взаимоотношения с алкоголем. Пока Сереге повезло. Осознав, что деньги таят, пришлось принимать решение. К черту пьянство, пора покупать хоть что-то, свозить их пока в комнату. Хозяйке стоит честно все объяснить, может слегка доплатить, за то, что комната побудет немного складом. Да и не так много места это же займет. В крайнем случае снять другую, комнату или квартиру.
Получивший смачного жизненного пинка и от того ускорившись, Серега купил три приставки Сюбор. Проститутка и еще больше его гулянка, заставили однозначно выбрать экономию в закупках. А также, три небольших телевизора к ним. Подарки домой телик побольше и радиотелефон, Серега уже купил в первую очередь. Денег более почти не осталось, поэтому он форсировал поиск доставки. Вдруг опять чего начудит, хоть все уже заказано будет.
То, что до этого было лениво, страшно и тяжело, в дефиците денег, стало вопросом выживания, и Серега вновь был собран и быстр. Сделал десяток звонков и обсудил кучу вариантов доставки. В итоге лучший был такой, после десятого числа, месяца июля, его заберет КАМАЗ с прицепом, в машине поедет основной груз, а прицеп, похоже, что свой личный, дальнобойщик как раз забивает попутным. Договорился и согласился на предоплату, предварительно выяснив что тот живет чуть ли не в соседнем поселке, у аэропорта Йорка, земляки.
Все нужно было сидеть тихо до главной игры, деньги с первых двух выигрышей потрачены на еду и «прочие» расходы. «Протрачено», как гласила бы надпись в одной нравившейся ему игре из недалекого будущего. Этот промах стоит забыть и более его не совершать. А с крупного выигрыша последней игры сборной, докупить еще приставок и мелких теликов. Если хватит, то можно и кассет. Наверняка хватит.
И вот, состоялся матч с Камеруном, состоялся в точности с тем что помнил Серый. С миллиона ставки это выйдут шикарные деньги, в разы больше, чем у дурацких бомжей. От воспоминания испортилось настроение, что там и как ведется следствие можно только гадать. Сергей поехал за главным выигрышем. Получить, деньги, быстро не вышло, пришлось сидеть и ждать вероятно суммы нужной не было.
Но «ЗМБВР» на то и проверенная временем фирма, с выводом денег проблем нет и не было даже в эти лихие годы. Работники молодцы, внимания привлекать не стали, спросили что-то по вопросу участия в рекламе, Серый отмазался на «подумать», они и отстали. Стоило бы, наверное, вызвать такси, но от чего-то такая мысль не пришла в голову Сереже. Он быстро направился к ближайшему метро. Шел той же дорогой что и в прошлый раз. Надо было скорее до закупаться и ожидать выезда, не ища на жопу приключений.
— Закурить не будет? — спросил его мужик на углу, выдернув из задумчивости.
Пудов, слегка притормозил, но решив, что терять время опасно, хотел было сказать нет, и двигаться далее, но уже не успел. К его лицу прижали какой-то платок. Естественно, он начал дергаться и наверняка бы отразил нападение. Вот только в тряпке похоже было какое-то вещество. А проявивший неожиданную ловкость нападавший, сумел удержать тряпку у носа достаточное время что бы Серый потерял сознание. Надо задержать дыхание, было последней мыслью Сереги.
Открыв глаза, обнаружил себя лежащим на лестничном спуске в подвал. Денег при нем естественно не было. Голова беспощадно гудела, то ли от вещества, то ли от удара. Скорее всего его уронили и были не слишком заботливы. Или нападавший был один? Даже это было как в тумане. К счастью, грабители не забрали ключ. Так же видимо, нужно сказать спасибо, что приняли его не у квартиры, а то бы вообще вынесли все купленное.
— Вот, же! Расслабился, блин! Думал, знает секрет. Знает будущее, так теперь самый умный?! — ругал себя Серега. — Лошара, черт.
Голова болела несколько дней, словно его били толпой ногами или словно он был в запое несколько недель, или и то и другое случилось одновременно. Еще его терзало чувство вины, досады, злости на бандитов и злости на самого себя. Он изрядно потратился, да и вкусно ел, сладко пил, даже позволил себе секс с проституткой. В итоге денег у него теперь не было. И это была катастрофа! Дурацкие уже купленные три комплекта «приставка плюс телик» и картриджи. Да это же смешно! Как с тремя приставками открыть игротеку?!
— Кассеты надо было выбирать! У-у! — снова взвыл Серый от досады.
Оставался матч Германии с Болгарией, и он знал, что победят Болгары. Еще Бразильцы победят всех, ну они же чемпионами станут, значит всех так или иначе победят. Что-то можно было выжать и с этих результатов. Но! Во-первых, в ставках есть особенности, например, забитый мяч в дополнительное и даже в добавленное время не учитывается. То есть фактически верно предсказанное событие может превратиться в потерю денег, формальная победа в ничью по основному времени. Как точно прошли болгары немцев Серый не помнил, так же и прочие матчи. Но главное, самое главное! Не было ничего, что можно было поставить! Хоть иди и сдавай обратно товар. Его конечно не примут. Хоть вставай рядом и продавай.
— Как же все глупо вышло. — в очередной раз смотрел на свое отражение в зеркале страдалец.
Наконец, он успокоился, принял так сказать новую реальность в которой он просрал возможность. Перестал строить бесполезные планы мести и поимки обидчика. Решил, что в крайнем случае в Йорке продаст телевизоры и приставки. Но может попробует и с трех комплектов развернуться, хотя сомнительно.
Отчего он снова пил? Отчего не делает зарядку каждое утро как обещал сам себе? Даже курить и то не в состоянии бросить! Что уж говорить про чистить зубы по утрам что бы избежать редкие походы к стоматологу и полностью убитые зубы к сорока годам. Хотя какие там уже оставались зубы? Значит ли это что его зависимость осталась с ним, несмотря на смену тела? Но вроде похмелье полегче было? Да, совершенно точно полегче. И после пива же он не каждый раз в штопор уходил, явно же есть отличия. И все же надо как-то завязать, или сильно ограничить. И уж точно не бухать пока дело не сделано. Повторял себе Серега, леча душу бутылочкой пива.
Что же пока с Серегой все неясно можно было броситься во двор, что я и сделал. Естественно в нашем большом дворе, были и свои девчонки, но как-то мы к ним слишком привыкли что ли, да и знали их с более раннего возраста. Дворовая компания была разновозрастная Колян и Артур старше, Ваня ровесник, Санчо, вообще младше. Йогурт, вообще салабон, но все же был включен в компанию. Так же и девчонки, были разных возрастов. Мне нравилась Ника, но она была слишком старшей, не думаю, что у меня были шансы. Собственно, я поэтому и не пробовал даже ей об этом сказать. Оля меня игнорировала, хотя была весьма интересной. Прочие мне нравились в меньшей степени.
И вот как пацаны притащили новых девчонок во двор, случился раскол! Естественно девчонкам не понравились пришельцы конкурентки. На пацанов началась атака, с целью сманить из той компании обратно в свою. Я мгновенно оказался в центре событий, поскольку вообще к новым девчонкам отношения не имел. Быть в центре внимания девочек было весьма волнительно. И тут дома как гром среди ясного неба!
— Собирай сумку едем на озеро, завтра.
— Что?! — не понял я.
— Ну на озеро нам путевки дали в санаторий от школы. Я на тебя взяла, ты же так хотел! — не понимала почему я не прыгаю от радости мама.
— Что?! — ошалело повторил я.
— Ну как что? На озеро ты просился который год, у нас же денег покупать путевки, а тут дали, наконец мне от школы.
— Куда? — уточнил я, пытаясь понять нет ли тут какой-то чудовищной ошибки.
— В наш санаторий от РОНО.
— И кто туда ездит? — подозрительно спросил я.
— Ну путевки дают учителям, заслуженным всяким, иногда и таким как я перепадает, не особо заслуженным.
— Я не поеду, — покачал я головой.
— Как не поедешь? Ты же так хотел?
— Что я хотел, мама?! — мой голос был близок к истерике.
— Тише, успокойся, чего ты так? Ты хотел на озеро.
— Да не на озеро я хотел! А с ребятами в один лагерь! Да он на озере, но хотел то я в лагерь!
— Ну что ж теперь…
— Как что же?! Я не поеду! Там же одни старые пердуны, преподы всякие! — взорвался я.
— Меня то же в старые пердуны записал?
— Да причем тут это? Что я там делать буду? Зачем? С кем мне там, ну это… время проводить?
— Ну может еще кто-то детей возьмет?
— Может? А может и нет?
— Все хватит истерить. Путевки дали, отдых семь дней, проживание, питание, почти бесплатно.
— С папой езжай!
— Отец работает. На выходных приедет.
— Ну, мама!
И ведь меня так и увезли. Прямо насильно отдыхать. Естественно никаких детей там кроме меня не было. Как назло, похолодало, погода испортилась, даже искупаться было невозможно. Оставалось или сидеть перед ящиком и досматривать матчи чемпионата мира, причем ящик был один на всех. А бабульки желали смотреть Санта-Барбару, хотя я-то же смотрел. Но все равно, по многим иным позициям мы не сходились. И я конечно должен был уступать и старшим и большинству, и учителям и… Да пошли вы все.
Уж на что я не любил рыбалку, но взял удочки, что дал в дорогу папа, и просидел пять дней у озера. Вообще ничего не поймал, наверное, делал что-то не так. Могу, наверное, теперь книгу написать «пять дней моего одиночества». Бесился я конечно от того, что едва успел взглянуть на новых девчонок и мгновенно влюбился. Сразу во всех, конечно же! Да и полевать что заняты! Разобрались, бы как-нибудь, не замужем же. А в итоге, они там, а я тут, смотрю на чертово озеро.
— Особенно глаза у одной такие… — мечтательно прошептал я — Еще немного и начну сам с собой разговаривать и с рыбами.
Жаль, что я не играю на гитаре. Я бы ей спел, и покорил бы ее. Но я не играю. А придя в комнату обнаружил лежащую в отрубоне на кровати мать. То, что это не просто сон, я понял сразу. Это мощный запах лука, что должен был перебить запах спиртного. Храп, опять же, бывал только в таких вот случаях. Ну и еще куча мелочей. Блин, ну зачем, а? И что мне теперь делать? Опять мне думать, что отцу говорить, если она еще в себя придет к завтрашнему дню? Хотя папа наверняка неделю проводит и сам неплохо. Бесят. Все меня бесят, надоели. Хотелось покурить, но понятно, что сигарет у меня не было. Магазинов по близости не было, да и денег у меня нет. Интересно где мать взяла? Наверное, привезла с собой, спланировала. Тогда нафиг меня брала?! Ей же было бы проще, да и мне дома лучше.
На последние два дня, субботу и воскресенье приехал и папа. Объяснил, что не так я делаю с ловлей рыбы, неправильно выставил какую-то фигню, глубину что ли. И весь день я продолжал ловить рыбу, уже более удачно. Не сказал бы что мне хотелось, но я же понимаю родителям вместе надо побыть. То ли он не понял, то ли сделал вид, как и я же, что ничего не было. Все очень сложно, я боюсь их развода, наверное, потому и промолчал. Ну и наконец мы поехали домой!
Вернувшись во двор я уже застал иной дворовый расклад. Тактику вражды, непринятия и раскола коллектива наши девчонки сменили на планомерное ожидание естественной кончины соперниц и условно нормальное общение.
— О! Миха, приехал! — весьма приятно приветствовали мое возвращение все.
— Привет, привет, привет — шли бесконечные обмены приветами.
— О, это тот самый Миха?
— Угу — кивнул Колян.
— Э… чего это тот самый? Что это значит? — насторожился я — Чего ты про меня наговорил? — в ответ были лишь улыбки и смешки. — Не верьте ему, это все неправда! — заявил я, переводя все в шутку или присоединяясь к ней.
— Ну, а мы так надеялись, что все же правда? — захлопала глазками девчонка.
Какие же у нее красивые глаза в этот момент думал я и у нее то же, обратил внимание на вторую, но у той все же красивее.
— Сами скоро свалят, — сообщила мне вскоре «по секрету», «наша» Оля.
— Почему? — как-то расстроился даже, я.
— Да посмотри на Артура, — повернула она мою голову, своими руками, что кстати было приятно. — Посмотри на Колю, — моя голова, подчиняясь ее рукам повернулась еще на несколько градусов. — Видишь?
— Нет. — не понял я, едва не мурлыкнув. — В смысле что я должен видеть? — очнулся я от волшебных прикосновений.
— С каким лицом Артур общается? Его Оля тупая же как пробка! А для Артура это смертельно. Тоска в его глазах и желание расстаться.
— Точно? — скептично посмотрел я вновь на парочку.
— Ну посидишь послушаешь их общение, сам поймешь.
— А эта вторая? — спросил я про большеглазку.
— Юля?
— Ну, наверное, я еще не запомнил.
— Ну с ней то же уже все. Коляну она не интересна.
— Почему это?
— У него спроси. — засмеялась она и более ничего не объясняла.
Вот же девчонки, странные существа. Ничего не понимаю. Впрочем, одного полноценного дня, проведенного в компании, хватило что бы понять, как минимум с Артуром наша Оля права. Его Оля тупила, не понимала шуток Артура, которые мы то уже привыкли понимать. Была весьма мало начитана, не могла поддержать беседу на Артуровские темы. В общем все в точку. Но мне больше было интересно права ли Оля насчет большеглазки.
Очень может быть, что сегодня наш двор собрал рекорд посещаемости, если бы кто-то вел такую статистику, вроде той что ведут на футболе. Вышли все, кто жил во дворе из нашей компании. Вышел Пискл, поздоровался и зависал рядом особо пока не встревая, вроде и не гонимый, и даже и не игнорируемый, но и желание трепаться с ним никто не выражал. Подошла компания из соседнего дома, в которой половина училась вместе с Коляном и Артуром и то же не была «мотающейся». В той компании я знал только Дашку, она раньше несмотря на расстояние в несколько дворов, приходила к нам во двор. То ли в параллельном то ли в одном классе с Артуром и Коляном. Ваня неожиданно вынес гитару.
— О Ваня ты играешь что ли? — удивились многие.
— Да, учусь немного, — скромничал Ваня.
— Давай-давай, что уже умеешь? — живо заинтересовался Колян.
Далее Ваня с Колей разбирали что-то там про аккорды, стили исполнения и прочие музыкальные штуки. В итоге, признанный дворовый исполнитель, Колян, слетал на свой пятый этаж за своей гитарой. И уже совместно начали что-то бренчать. Естественно раздались, просьбы сыграть что-нибудь, а не просто тренькать. Было немного обидно, Ваня оказался в центре внимания. Я ведь мог то же время не терять на том же озере, например, столько тупо просидел. Хотя кое-что, я с озера привез. Вот только стоит ли?
— Опять бренчать тут надумали! — распахнулось окно на втором этаже.
Первые три этажа дома, в основном в более позднем втором подъезде, населяли казалось исключительно пожилые люди. Это просто какая-то загадка. Хотя если они имеют отношение к политеху, то сами могли попросить пониже. Но где их в политехе хранили столько лет? Бомбоубежище, про которое вдруг вспомнили если только открыли. Еще вариант им наменяли квартиры, сейчас же квартирный вопрос изменился, жилье активнее продают и меняют.
— Да заткнись ты старая! — крикнул ей Санчо.
— Санчо, не надо бороться с мельницами, — пошутил Артур, второй, что появлялся крайне редко, но сегодня с нами были вообще все.
— То же мне Дон Кихот нашелся, — парировал Саня, подумав добавил, словно плюнул ругательство — Ламанчский.
— Кстати почему Ламанчский? — уточнила пока еще «Артурова» Оля.
— Ну, это же классика, — лицо Артура первого, выражало трагедию.
— Область такая.
— Потому что из Ла-Манчи, — посыпались пояснения.
— Можно подумать все читают всякую муть, — нашлись и заступники.
— Даже догадаться можно было, — мстительная шпилька от «нашей» Оли.
Рядом с одной бабкой появилась вторая, поскольку и квартирки и балконы дома были крохотуличными, они даже поцеловаться могли бы, теоретически. Давление на компанию усиливалось.
— Идите бренчать подальше! — настаивали бабки.
— Наш двор какие проблемы? Хотим и бренчим!
— Нечего шуметь прямо под окнами двор большой!
— Ладно, давайте, к кочегарке переберемся?
— Жалко столик сломался.
— А кто его сломал?
— Его лифтер зачем-то разобрал.
— Причем тут лифтер?!
— Кто такой лифтер?
— Обычный лифтер, тот кто за лифтом следит.
— Я думала это кличка очередная.
— Он старший по дому, за лифтом то же немного следит, ключи от решетки наверх в лифтовую и на крышу у него, еще что-то делает.
— А чем ему стол не угодил?!
— Да сгнил он просто уже, на субботнике и убрали.
— А давайте скамейку с собой заберем тогда.
— Лучше две!
— Что вы делаете, окаянные! — надрывались бабки в предынфарктном состоянии.
Немногие доживавшие в доме дедушки «кинулись» на улицу похватав свои клюшки. Я бы сказал, что на каждого дедушку приходился десяток бабушек. Минут через двадцать эта тяжелая кавалерия, совершила стремительный рывок и вылезла из подъезда. Бевой настрой дедушки растеряли где-то по пути, боевые порядки были нарушены, а отдельные «солдаты» безнадежно отстали. Тем не менее все же пришлось поспорить, с теми, кто не сгинул в пути.
— Скамейки такие же наши, как и ваши, мы сейчас гуляем используем их, потом вообще обратно поставим. — выступил с дипломатией Артур, первый.
— Вот мы уже вышли, несите обратно! — требовал трясущийся от старости дед.
— Там еще вон, две стоят, вам пока хватит, заполните эти тогда подходите, продолжал убеждать Артур.
— Да идите вообще на хер! — наехал на них Санчо, которому была не по нраву Артурова дипломатия. — Что башкой трясешь? Щас как дам!
Ну естественно Санчо не стал бы бить деда, разве что хвати у того ума клюшку поднять. Мы тем временем уже вовсю расположились частично на скамейках, а частично на трубах, идущих от местной кочегарки. Наконец пошло исполнение произведений. Фоном прекрасной картины служила кочегарка измалеванная надписями разной степени пристойности, отметками побывавших тут представителей девятого и прочими районными. Самой оригинальной, пожалуй, тут была надпись — «Киса и Ося здесь были».
Интересно кто мог оставить такую надпись. Именно в таком вот виде. Я подозревал Артура, хотя конечно он вроде такой домашний мальчик ботаник. Но надпись то необычная. Любит он такие отсылки. Во дворе периодически случались такие загадочные истории, над которыми можно было поломать голову. Но сейчас речь не о них. И тут я с какого-то бодуна, хотя понятно с какого, хотел впечатление произвести, вылез со своим стихом. Моя неделя одиночества не прошла даром.
— Серый, наиграй мелодию какую-нибудь — попросил я.
— Какую? — уточнил тот.
— В смысле какую-нибудь? — влез Ваня.
— Ну просто перебором.
— Ну ладно, — заинтриговано согласился тот.
— О Миха будет… петь?!
Не имея к тому способностей я все же начал петь, а еще мой голос от волнения давал Петуха, особенно когда я пытался вытянуть последние строчки, может и впрямь проще было как стихи прочитать. Или вообще не стоило ничего говорить.
В общем я старался. Не знаю было ли мне так стыдно за что-то еще кроме этого? Естественно у неожиданно большой аудитории слушателей, были вопросы.
— А про кого это?
— Ты не поняла, что ли? Хи-хи.
— Я не понял чье это?
— Не, что серьезно твое?
— Ну, не знаю, вроде бы — замялся я.
— Как это не знаю твое или нет?
— Так я же слушаю бывает музыку, читаю бывает что-то. Ну может у меня как у Остапа? — жутко краснел я.
— В смысле?
— Какого Остапа?
— Бендера, из двенадцати стульев, — разъяснил я.
— А, я понял. Только это из Золотого теленка. — первым въехал конечно же Артур.
— Да, сочинил, и думаю, а что если это до меня уже сочинил какой-то Пушкин? — выдал я.
— Какой-то Пушкин, ха-ха.
— Ну на Пушкина тут не потянет.
— Последняя строчка вообще хромает, рифмы там нет.
— Еще разок слова или записаны где? — Артур что-то пытался припомнить.
Я повторил было слова.
— А кто такой Ситар?
— Ну вроде Музы, наверное, — совсем уж смутился я. — Честно говоря, Ситар взялся из песни Цоя, Ситар играл. — А что за песня Ситар?
— Не знаю такой.
— Сейчас попробую — решил исполнить ее Колян.
— Вообще-то Ситар, это музыкальный инструмент, вроде бы индийский, — в очередной раз сумничал Артур.
— Тогда Музе стоило бы играть на Ситаре, — что вызвало смех у многих.
— Но откуда бы я мог знать, что Ситар это инструмент? — развел я руками. — По смыслу могло быть и так что Джордж Хариссон играл потому что у него было вдохновение. Ситар типа равно вдохновение, а?
— Может тогда Сатир? — прозвучало альтернативное предложение.
— А Сатир что делает?
— Сатир — это демоническое существо, отвечавшее за плодородие у греков, — прояснил, естественно Артур, — вечно пьяное и веселое.
— Весьма подходит.
— Ой, Артур хватит умничать — заявила пока еще вроде бы Артурова девушка и, наверное, спасла меня от полной разборки текста.
Что бы я еще раз что-то подобное отчебучил! Да ни в жизнь. Тем временем выяснилось, что в тексте про Ситара от Цоя, прямо говорилось что на Ситаре кто-то там играл. Короче, ну нафиг этих критиканов. Что бы я еще раз вам что-то написал.
— Слушай так клево мне понравилось, а про кого? Ну последние строчки. — пока еще Артурова, девушка Оля демонстративно пересела от него ко мне пару раз дотронувшись до меня.
Интересно это что-то значило? Или ничего и я просто слишком…
Тут еще один поэт решил, что пробил его час. Пискл вылез с «нашей совместной» переделкой осени. Нет, ну ничему его мой пример не научил что ли? И она, эта переделанная песня, что-то никого не впечатлила. Каток критики беспощадно проехал по молодым и начинающим авторам. Нафиг-нафиг, эту ерунду.
— Оля походу обиделась.
— Чего?
— Оля ушла.
— Почему?
— Ну а ты видел куда Миха смотрел, когда пел?
— Гы-гы ага!
— А Оля причем?
— Ну видимо вот так вот.
— Блин, я уже и забыла, как с вами интересно, — мечтательно и нараспев произнесла Дашка.
— Так, нам пора. — заявил ее нынешний парень.
— Ага, кажется дождь начинается — тут же кто-то пошутил.
— Какой дождь?
— Да забей.
Неожиданно к нашей и без того уже слишком большой компании подошли еще персонажи. Этих персонажей конечно вряд ли кто-то хотел тут видеть. Пешка и стайка ему подобных. У дедушек, что еще что-то пытались прояснить по поводу скамеек и терлись рядом, резко пропал до них интерес, нашлись более важные дела. Вообще я стал замечать, что даже став взрослым возможно не избавиться от совсем уж всех дворовых проблем. Гоп компания, перекинувшись вроде как приветами перешла к вопросу поиска сигарет. Курить вредно, это факт. Впрочем, вам не сильно это поможет, ведь сигарета — это лишь предлог. Так что ответ не курю не катит. И вообще правильных ответов самих по себе не существует. Дело не в вопросах и не в ответах.
— Есть сигареты?
— Не курю.
— А если найду?
— Так я не курю.
— Деньги есть?
— Нет.
— А если найду, мои?
Часто бывают более легкие вопросы и ситуации. Но здесь ситуация была сложной. Подошедшие были серьезной силой, пять гопников, с репутацией, более старшего чем мы или край равного возраста. Компания, к которой они подошли была разношерстной, многие друг друга не знали. Не так уж не прав был Пискля когда говорил, что ваши друг за друга не впишутся. Смотря в какой ситуации, но вот в этой, пожалуй, что да. Сам Пискля был вполне принят, хоть не на равных «этими», но за «своего».
Курехи у большинства присутствующих не было, реально многие не курили, у кого-то из пришлой компании нашлась пачка с сигаретой.
— Последняя, — в тщетной надежде заявил тот, у кого нашли пачку пусть и с одной сигаретой внутри.
— Э, в натуре же последняя, а? — как бы спросил один из гопов Пешку.
Блин, он «играет» или реально не въезжает, почему сейчас можно и последнюю забрать?
— Так он же звиздел что нет. Да он вообще звиздун. Скрысятничал, так бы покурили, а тут ему еще и пробить за такое, — разъясняет еще один гоп.
Пешка неожиданно подкатил к проходившему мимо взрослому. Впрочем, самому Пешкову было по приблизительным подсчетам семнадцать, а выглядел он если не на них, то только в большую сторону.
— Слышь, дядя, с-сигаретой угости? — свистя буквами «с» преградил он прохожему тропинку.
Эй прохожий проходи, — как верно говорил Виктор Цой, — Эх, пока не получил. Было видно, как «дядя» весьма взволновано достал пачку и открыл, протягивая Пешке. Да, затупил, ты, дядя, кто так делает?!
— Для пацанов, не пожалеешь? — полувопросительно смотря жертве в глаза, в лучшем случае лишь ополовинил то, что было Пешка.
Довольные результатом гопники задымили. Писклю после некоторого подтрунивания угостили то же. Далее правда ему пришлось за это рассчитываться. Я же говорю курить вредно.
— Давай стрельни-ка теперь сам. — отправили его на тропинку.
— Сигареткой не угостите? — подкатил он к более серьезному, по виду мужичку, чем тот что был до него.
Этот, окинул компанию, оценивающим взглядом. Думаю, он послал бы его или еще как отшил, будь Пискл один, но затевать ссору с толпой пусть и таких малолетних, но все же хулиганов. Похоже, взвесив все риски, он, достал, из кармана брюк пачку примы и уточнил, — Одну или парочку?
— Одну нормально, — кивнул растерявшийся Пискл и без того немного, но заметно очковавший.
Прохожий двинул своей дорогой.
— Эй ты чего, Пискля?
— Вот козел, — сплюнул Пискл под ноги. — Да у него в нагрудном с фильтром что-то было точно видел, а он мне из брюк приму!
Очевидно взросление все же не решают проблему районного гоп-стопа. Спокойно смотреть передачу «в мире животных», в качестве зрителя мне не дали. Пешка и компания вернулись к попытке поживиться за счет младших и сверстников. Наличие девушек тут роли не играет, не та ситуация и не те скажем так лица с обоих сторон, долго объяснять.
— Че есть?
— Че может и есть че, тебе че? — ухмыляюсь я, откровенно пародируя оппонента.
— Че? — совершенно не понял тот.
Рядом кого-то пробивает на смех.
— Ты что ржешь? — орет на него гоп, пытаясь моментом установить вдруг пошатнувшуюся ситуацию.
— Не понял ты чего борзый?
— Именно. — подтверждаю я, делая жизнерадостно пофигистичный вид, что и близко не соответствует моему состоянию.
— Да ты нарываешься!
— Да, он нормальный пацан, — неожиданно влез Пискл.
— Тебя не спросили, — цыкнули на него.
— Сигареты есть? — уже мне, включили «классику».
— Не курю, тренер не разрешает, говорит соревнования скоро.
— Спортсмен что ли? — ехидно уточняет гоп.
— Дзюдо.
— Раз на раз?
— Легко.
— Стас! У нас тут вообще борзометр зашкалил! — не веря своим глазам обращается к верховодившему стаей Пешкову.
Ну вот, теперь я знаю что Пешкова то же зовут Стас. Получается в том туалете были два стаса и оба пидораса? Активный гомосек, то же ведь гомосек, это уже почерпнуто мной, из рассуждений Артура первого. Я ухмыляюсь своей остроте, жаль ее никто не услышит.
— Ты кто такой? Ну-ка пошли отойдем.
— Да пошли не вопрос, — легкость всех моих ответов вовсе не соответствует моему внутреннему напряжению. Особенно оно дошло до критичной отметки, когда включился Пешков.
Я лично для себя уже все решил. Может это моя карма, за то, что я неделю с лишним назад сам сыграл гоп-стоп? Быть мне сейчас битым, причем возможно сильно. Но уж лучше так, чем так как выбрали прочие. Мой личный выбор. Ну побьют. Не убьют поди. Хотя Пешка беспредельщик, есть варианты хуже. Побьют это не страшно, уговариваю я себя.
Я конечно понимал, что вроде как стоит начать бить первым, если учитывать варианты. Но не начинал. Бить сразу не стали, хотя Пешка и мог. Большинству надо соблюдать ритуал. Обязательно надо предложить отойти, тут вообще даже дело не в свидетелях или поддержке друзей, хотя может и это то же.
— Ты кто такой?
Играть в игру «я тебя не знаю» тут не проканает. Он тут же представиться. Все эти ходы просчитываются. Такой способ может прокатить только где-то как-то с кем-то. Я прекрасно знаю, что по идее он подразумевает. Но как бы мне отбазариться?
— Я пацан.
— Ды-а? И кто же тебя пацаном сделал?
— Родился пацаном, — не покупаюсь я на простую уловку.
— Мотаешься? — главный вопрос.
— В Кубик Рубике учусь, ее ЭПК держат, живу здесь, с ЭПК знаю кое кого, но не мотаюсь. — и вроде и ответил и какую-никакую защиту выстроил, не всегда стоит быть односложным.
— Дзюдо занимаешься? — не проявил он интереса к моим знакомствам с кем-то с ЭПК.
— У Юсупыча, если знаешь, в ДК.
— Что, Пискл? — обратился он уже не ко мне.
— Нормальный пацан, я же говорил. О! Стас, кстати мы с ним песню прикольную переделали. Ща погоди заценишь, — нашел Пискл новых слушателей.
По ходу выступления, Пискла, под гитару, которую он позаимствовал у Вани, у него все же отобрали то же. Мелодию осени далее наигрывал Колян. Новым слушателям слова понравились, но не все, стали переделывать их то же. Слова дом, заменили на район. Может они и правы, не во всем конечно, но все-таки никто же не вписался, никто и ни за кого. Все были сами по себе, сей печальный факт надо признать. Я похоже каким-то чудом избежал сегодня неприятностей. Может Юсупыча удачно упомянул, кто же знает, что именно сработало.
Вскоре гопники нас покинули, оставив неприятный осадок. Всем, наверное, было о чем подумать. Далее пошел иной музыкальный репертуар, в основном еще недавно бывшего подпольным рока, в исполнении Коляна конечно же. Настроение возвращалось.
После неплохих посиделок требовалось доставить девчонок домой. Оля и Юля в отличии от прочих были с центрального района, а это было далековато, если пешком. Сложно представить, что у них есть проездные, у кого они вообще бывали летом? Да и даже если бы были, проводить было положено. Удивительным образом Артур испарился в какой-то момент посиделок. Оля сидела рядом со мной, вроде решение напрашивалось. Когда возник вопрос что пора бы домой, то едва заметили отсутствие Артура.
— Так вон, Миха проводит, — предложил Коля.
— За компанию, — кивнул я.
— Проводишь меня? — уточнила Оля, что уже давно сидела, прижавшись и обняв меня за плечи, от чего я чувствовал себя неловко. Ведь гулять с чужой девушкой не по-пацански. А Артур ну пусть и ботан, но друг же?
— Конечно, — кивнул я.
Кто-то конечно что-то говорил и шутил по этому поводу. Ну и двинули мы через весьма непростые территории. В девяти случаях из десяти можно было пройти без проблем, по разным причинам. Начиная от банального везения и заканчивая тем, что провожать многие давали. Обратно правда стоило идти тогда иным путем, особенно если девчонки были с той территории. Но правила работают лишь с равными, а на тебе часто не написано, кто ты есть.
— Эй пацаны… — послышался окрик.
Все последующее было ясно как дважды два. Все эти гоп-стопы, словно игра в преферанс, ты знаешь почти все правила и все ходы, но иногда можно и неожиданно проиграть.
— Эй что глухие что ли?! — еще один окрик.
Идем притворившись глухими. Но дорогу преграждает пара пацанов на велосипедах. Мда, весьма, наверное, продуктивно окучивать лохов перемещаясь по территориям на велике. Хорошо варит голова у пацанов.
— Что глухие?
— Что у тебя случилось? — задаю я нейтральный вопрос.
— Чего?! — удивляются те, видимо не сталкивавшись с таким вариантом.
— Я тебя знаю? — говорю понятнее, «метая привычные карты», а не предлагая им играть в «распасы».
— Деньги есть? — с заминкой все же заходит он с тех же понятных ему карт.
— С какой целью интересуешься? — банально и скучно парируя я.
— Да так… — уже слетает первый, показывая свою полную профнепригодность.
— Для себя интересуюсь. — второй, хотя бы лучше знает матчасть.
— Я тебя не знаю.
— И?
— По беспределу желаешь наехать? — как полностью с их стороны переговоры взял второй пацанчик, так и с нашей их решил вести единолично я.
— Чисто как пацан у пацана интересуюсь, не хватает малеха на пачку.
— Рад бы помочь, но сами без курева.
— А что пацаны, с какого района?
— А представиться не хочешь? — уставился я на него изображая «тяжелый» взгляд, не факт конечно что вышло.
— Ладно валите…
Это было не слишком-то по канонам, желания обострять понятно не было. Так что разойтись краями было нормально. Теоретически можно было попробовать подавить уже на них, если бы… Много короче вариантов, но так то же было нормально.
Дальнейшее путешествие было спокойным, мы трепались ни о чем, то все вчетвером, то расходясь парами. Оля плотно висела на моем плече, это было весьма приятно, но все же неловко.
— Классные стихи были.
— Спасибо, но, по-моему, не особо.
— Не ну прикольные, я бы хотела что бы мне писали стихи — я подвис, но она не дождавшись чего либо от меня продолжила — А что там про Остапа я не поняла?
— Ну ты чего, кино даже не смотрела что ли?
Пришлось пересказывать. Честно говоря, не понял, как это можно было не смотреть? Ну читать ладно, понятно, но не смотреть? Тем временем дорога и закончилась. Серега попрощался с Юлей поцелуем, я же на него не решился, но Оля чмокнула меня в щеку и исчезла. Мои затруднения для Коли похоже были понятны без слов.
— Нравиться Оля? — спросил тот.
— Да, но она же Артуровская, — признал я.
— Да она ему не нужна. — махнул рукой Колян.
— С чего бы это? — хотя я и слышал одну версию, но мнение Коляна хотелось бы знать.
— Ну ты слепой что ли? Во-первых, его бесит что она тупит, ему подавай интеллектуальную, чтобы беседовать на ему интересные темы. Это раз. Я кстати вообще думаю, что девушкам ни к чему лишние мозги. — и вопросительно посмотрел на меня.
— А во-вторых? — не стал я делиться своим мнением, тем более его может пока и не было.
— А во-вторых и Артур и я, уже получили от этих отношений максимум. — заявил Коля.
— М? — не понял я.
— Ну смотри они твои ровесницы им тринадцать. До секса они не доросли. Тут вообще без шансов это просто сто процентов. Девчонки то в целом прикольные, раскрепощенные даже. Можно и целовать, можно даже трогать руками и… — куда-то улетел было Ник, но взял себя в руки и вернулся к разговору. — Но, все же без секса и даже, короче только выше пояса можно. Эта строгая граница очерчена. Вот… — собрался тот с мыслями, — А мне и вероятно Артуру то же, уже хотелось бы двинуться дальше. Но с ними это не реально. Следовательно, зачем время терять? Ошибкой было общаться после лагеря. Так что Артур только спасибо скажет.
Сказанное внесло конечно ясность. Получалось, что и Юля ему не особо нужна. Но с другой стороны, теперь мне что за кем-то подбирать, условно говоря. Все равно что сигарету кто-то выронил, а ты поднял. Нет, ну девушка не сигарета, конечно. Как кроссовки за старшим братом двоюродным, донашивать? Вот, это сравнение уже, пожалуй, ближе. Словно новый Маяковский? Юля вряд ли слышала о личной жизни Маяковского. Нет, там вообще конечно волнительно, но это не то. Я надолго погрузился в размышления, и так и не пришел ни к какому выводу.
А утром ко мне зашел Артур второй, я едва проснувшись, сонно таращился на столь раннего визитера.
— Шнурки в стакане? — подмигнул мне он.
— Конечно.
Тот сделал движение головой, и я вынужден был вылезти в тапках и в трусах в коридор на коврик у двери, придерживая рукой дверь.
— Как на счет пирушки? — прошептал он.
— Что? — не понял я.
— Ну пирушку устроить, — повторил он. — Бабки короче упали неожиданно.
— М? — протирал я глаза рукой, переваривая услышанное и въезжая.
— Короче, тема такая. Взять чего и девчонок еще позвать.
— Я пустой — предупредил я.
— Да пофиг, я ставлю, — прояснил он ситуацию.
— Ну, ладно, а кто в деле?
— Да Колян понятно, Артур я фиг знает, он вряд ли пойдет если его даже позвать. Санчо, Ваню, и все. — неожиданно закончил он короткий список.
— Почему? — не понял я странной подборке кандидатов.
— Ну не так много денег, ну и типа смотри Ваня с Кристой, Санчо вроде с Таней. Серый с Юлей. Я понятно с Гулей.
— Понятно… — задумчиво протянул я.
Перечисленные девчонки все были сплошь из привезенных. И похоже, Второй, молчаливо подразумевал что я буду с Олей.
— Ну ты в деле или что?
— Конечно в деле, — кивнул я решившись.
— Ладно, я пока по остальным пройдусь, у тебя хата как?
— У меня никак, шнурки в стакане на весь день. А что еще и негде?!
— Да пока не ясно, но разберемся.
— Ну да в крайнем случае есть пожарка. — подразумевая пожарные балконы, кивнул я.
— Нет тут нужна хата, ладно все одевайся и вываливайся.
Я был сильно взволнован и даже не позавтракал. Оделся и вывалился. Остальные были далеко не столь стремительны, особенно Колян. Ему надо было, принять душ, почистить зубы. Затем оказалось, что выходить не покушав он никак не может, а ничего нет, так что ему еще надо приготовить. Затем оказалось, что для такого дела Нику необходим его спортивный костюм, а он не постиран. В итоге он что-то искал, приводил в порядок, в общем ни одна девчонка столько не стала бы возиться. Но в итоге к обеду он вышел и сразу решил проблему с местом, до его прихода проблема так и висела в воздухе.
— Все нормально, мать свалила в сад, а я отмазался. — объявил он.
— Ура! — встретили восторженные возгласы.
У Коляна как и у большинства моих знакомых была только мама, про отца спрашивать было не принято. Далее пошли обсуждения что покупать.
— Пиво? — предложил Ваня.
— Ты чего дурак? Какое пиво? У нас серьезное мероприятие. — не согласился Артур второй.
— А что водку что ли?
— Не, водка — это перебор. Тем более девчонки же.
— А их кто-то позвал?
— Лять!
— Что серьезно?! — удивился Колян. — Ну вы даете.
— Ну может они сами пришли бы.
— Ну пока что-то не пришли.
— За Кристиной, Гулей и Танькой слетать не проблема, но за Ольгой и Юлей переться далеко, пока туда-сюда итак уже полдня.
— А все, из-за кого?
— Не будем показывать пальцем, кто-то мыл кроссовки и стирал шнурки.
— Потом еще и гладил шнурки.
— Так что делать будем?
— Так, надо бы съездить… О! Пол проблемы долой — улыбнулся Коля, мы посмотрели в ту же сторону, Оля и Юля сами приехали.
Скорее всего приехали, иначе почему с той стороны? Там остановка, если пешком, то делать такой крюк ни к чему.
— Так, — взял на себя инициативу Коля, — Тогда так, предлагаю вам слетать за остальными, а я с Михой буду закупаться.
— А что будем брать-то?
— Может вино?
— Да фу кислятина.
— Не обязательно кислое, оно и сладкое бывает.
— Нет, покупать мы будем ликер — с видом знатока поднял Колян палец вверх — Это и вкусно, и приятно пить, и градус присутствует.
— А сколько?
— А сколько денег?
— Еще бы закуску надо.
— И запивку.
— К ликеру запивку?
— Нет ну мало ли.
— Надо-надо, у ликеров градус разный бывает в зависимости от вида, мы вообще какой будем брать?
— На месте определимся.
— Юппи может? На запивку.
— Фу сдурел что ли юппи? Колу давай.
— Нафиг колу, спрайт!
— Кола весь вкус перебьет, лучше уж спрайт.
— А на закуску?
— Марс можно или сникерс.
— А мне баунти нравиться — вставил я.
— Не-не-не только сникерс!
Оля и Юля, несколько насторожено отнеслись к идее пирушки. Но в целом идти в гости не отказались, тем более узнав, что придут и другие девчонки. А пока мы с Коляном рванули в палатки. В магазине понятно не отпустят, но кому нужны эти пережитки советского строя — магазины. Все что надо для жизни продается в палатках. В первой палатке, той самой стабильно сжигаемой минимум раз в год, нам отказали.
— Вот поэтому и жгут вашу палатку — пробурчал я.
— Давай до Стекляшки? — спросил Коля.
— Может кого-то попросить?
— Кого?! Ты что упал что ли?
— Ну «Чешется», например? — предложил я.
— А этого… — засмеялся Колян.
«Чешется» встретился нам играющим в карты на подоконнике шестого этажа не так давно. Как обычно мы выбирали подоконники не своих этажей. Тут нарисовался житель этого этажа, слегка датый и с бутылкой портвейна в руках. Жителя я помнил потому как у него был ярко желтый кокер-спаниэль. Мы хотели было уйти выше, но тот нас остановил.
— Да сидите пацаны, я тут постою вы не против, все компания?
— Ладно.
— Во что играете? — поинтересовался настроенный на поговорить мужик.
— В Тысячу со слепым — прояснил Коля.
— По скольку третьего нет — уточнил я.
— Хех, мудрено. Мы все в буру играли. Ну или в очко. А девчонки где ваши вы вроде уже с девчонками? Или как не чешется еще? — определил он свое будущее прозвище.
— Хм, да так. — посмеялись мы.
— Вот, значит нет еще. Вот когда зачешется тогда поймете.
— А у вас сильно чешется? — откровенно стал прикалываться Колян.
— Ага, но я женат и четверо детей. Сорок, лет — вздохнул он.
— Сорок лет женат? — сострил Коля.
— Четверо?! — удивился я.
— Ну условно, это как это, — задумался он, — фигура речи, — во. Двое у меня, но для образности значит «четверо».
— Ясно — кивнули мы.
— Вот представьте, — предложил «Чешется».
— Идете вы по улице, на встречу девушка лет так двадцати, на каблуках, колготки с рисунком, прическа, в общем в вечернем. Она могла бы дефилировать, виляя попой, но неожиданная деталь, — в ее руках коробка! Смотрится весьма забавно, еще асфальт, на улице едва ли способствует хождению на каблуках. Кажется, она сейчас упадет. Вы даже дергаетесь подхватить ее под руку. Так и хочется предложить помощь. Но ты помнишь у тебя «четверо» детей. И вы проходите мимо.
— Мужчина… — вдруг начинает она сама, — простите, мне так неловко. Не знаю, как я так, — разводит она руками. — Не думала, что такая тяжела коробка получила на почте. Я тут рядом совсем живу, вы не поможете мне?
«Четверо детей» — проноситься у вас в голове. Ну я просто помогу же? — спрашиваете себя же и сами же отвечаете, — Ну ладно помоги.
— Да, хорошо, — краснея говорите вы. — Вы может пока мою собаку поведете тогда?
— Конечно. Это ведь Кокер?
— Угу… У?! — удивлены вы весом коробки.
— Я всегда хотела кокер-спаниеля. Я вообще люблю собак.
— Хорошо. А что в коробке? — поддерживаете вы беседу.
— Книги.
— Ах вот почему такой вес.
— Да, я люблю читать.
— Я то, же но сейчас знаете ли читаю всякий бред, стыдно говорить.
— И у меня так же — восторженно заявляет она, сверкая своими глазищами. — А вы знаете мне цыганка нагадала что я замуж выйду за мужчину сильно старше себя и у меня будет собака Кокер-спаниель.
— Угу — киваете вы, а в голове «четверо детей», «четверо детей».
— Мы уже пришли. — она ждет может вы хоть что-то скажите или хоть немного проявите инициативы.
— Ну… — начинаете было вы.
— Вы женаты да? — показывает она на очевидное, на кольцо на вашем пальце.
— Да и «четверо детей» — выдыхаете вы с облегчением.
— До свиданья?
— Да…
И вы уходите.
— Печальная история, — хмыкает Коля.
— Вам бы романы писать. — добавляю я.
— Да что бы вы понимали. У вас же не чешется. Вот когда зачешется. А продолжение еще печальней. Душа не выдержала и выпил я как видите, а моя орет. Дура, не знает не фига, не понимает. И вы нифига не понимаете.
Тем, временем мы дотопали до Стекляшки, весьма оживленного места. Тут был магазин и транспортный узел, конечная нескольких маршрутов. Спросили возраст и во второй палатке, уже там.
— А вам сколько лет мальчики?
— Ой, да и вам что-то не дашь больше нашего девушка — по жребию первая попытка покупки была за Колей, а вторая за мной.
— Что отмечаете?
— Праздник.
— А какой?
— Встречу с девушкой. — честно ответил я.
— Не со мной ли?
— Ну можно и с вами. — густо покраснел я, но не потерялся в словах.
— Ладно который вам?
— Зеленый и Оранжевый.
— Два что ли?
— Ага.
— А не много?
— Нас то же много.
— Ну ладно, значит с киви и с апельсином.
Рядом оперативно Коля подставил плотную сумку, и туда погрузились покупки.
— Еще четыре сникерса и два спрайта — просунул я деньги в окошко.
Смеясь продавщица, выдала требуемое. Вообще прикольная продавщица, я бы не отказался если бы она присоединилась к нам. В этот раз поход по району прошел вообще без подкатов, хотя место тут у магазина было облюбованное для гоп-стопа. А как иначе где еще денег снять? А тут магазин, всяко кого за молоком и хлебом пошлют, особо если кто из мелких с авоськой идет точно «клиент». Но даже в Йорке иногда можно дойти до магазина без гоп стопа.
У Коли на квартире, неожиданно все девчонки отказались пить. Вот такой вот поворот. В магнитофон была вставлена кассета, что вызвала кучу споров. Любителям русского рока очень хотелось услышать новый альбом Агаты Кристи «Позорная звезда», по крайней мере его Серега буквально только что распечатал, нежно сняв пленку с кассеты. Расширенный вкладыш внутри, вроде как должен был утверждать ее подлинность. Но все же не факт, что это была не «надцатая» копия. Другие утверждали нужна иная музыка сейчас. Итогом в магнитофоне играла непонятная кассета девочки болтали мальчики наливали. Разливальщиком вызвался было Саня.
Ликер оказался сорокоградусным. Конечно это был не Wenneker и не Cointreau, а очень даже спирт или самогон, с красителями и ароматизаторами. Первая же порция разорвалось в животе огнем и пожаром. Я как ушел с утра без завтрака, так собственно ничего и не ел. Пожрать у Коли понятно ничего не было. Лишь только та закусь что мы купили. Сникерсы были нарезаны мелкими дольками, но в отличии от ликеров, от них не стали отказываться и девушки.
— Да кто так пьет ликер?! — поразился неумению ценителей алкоголя правильно его употреблять. — Ваня. — Надо же наслаждаться напитком.
Наслаждаться этим напитком было крайне сложно. Но пацанская честь требовала соответствовать. Закусь исчезла не успели кончиться вторые чашки. Ну да, чашки. Что было из того и пили, не у каждого были какие-нибудь фужеры. А если и были у Коляна такие, то логично что мы могли их разбить, мамка же потом спросит. Тут без вопросов, я бы нашей компании и железные кружки поостерегся выдавать, ими же можно кидаться. Так что после глотка ликера пожар внутри гасился употреблением Спрайта, с которым все было не так плохо, как со сникерсами.
В какой-то момент традиционное равномерное разливание переросло в новый и невиданный формат, наливать самостоятельно по желанию. Собственно, инициатором подобного подхода был Ваня, который был «пойман» на неровном разливании и уменьшении своей части. Вот уже поставили, другую кассету. На которой были подходящие мелодии. Я весьма сильно опьянел, но решиться на танец еще не мог. Так что продолжал употреблять ликер, дабы иметь занятый вид.
Наконец приняв решение, укрепив его вливанием в организм полной доверху чашки ликера я двинул к Оле. Дальнейшие события носили фрагментарный характер. Вот я танцую с Олей и о чем-то разговариваю. Вот танцую уже почему-то с Юлей и мои руки ощущают ее задницу. Вот я уже почему-то вообще с совершенно другой Олей, «нашей». Говорю, о чем-то стоя с сигаретой между открытым балконом и кухней.
— А вот и Коля…
Коля требует прекратить безобразия и не курить в квартире! И даже на балконе он требует не курить. Мама учует, это понятно. Вот мы где-то в подъезде. Вот уже на пожарном балконе, неясно с кем и зачем. А вот снова у Коляна в квартире. В Магнитафоне стоит уже Агата Кристи и даже играет почти последний трек, одноименного альбома.
Вроде бы я активно подпевал. Вот новая картинка, Колян активно сует мою голову под кран с водой. Вот я согнувшись пополам стою над унитазом. Вот снова вода, и снова унитаз. Что-то совсем картинка пропала.
Открываю глаза и белый потолок. Так стоп я не дома. Пары движений головой хватает что бы понять я в какой-то больнице. Ох, ты ж блин! Вот это я облажался. Что же случилось? В смысле потом, после… После чего? Множество вопросов без ответа. Да уж я теперь звезда. Позорная звезда. Пока никого не видно, хотел было встать, но я привязан. Вот фигня какая. В окне пытаюсь разглядеть хоть что-то. Знакомый вид, хотя мало ли может он много где такой. Поле и садовые сарайки, новая нарезка садов, наверное, иначе почему без домиков.
— Ну что «ЧеПе», проснулся? — улыбаясь спрашивает очень красивая медсестра.
— Да, — тяну я, размышляя что еще за «Че» и причем тут «Пе», вряд ли наезд, не от нее же. Тут что-то иное, ирония что ли. — Развяжите, в туалет хочу сходить.
— Так ходи. — предлагает она.
— В смысле?! — краснею я. — Я же привязанный.
— Не чувствуешь, что ли? У тебя кататер вставлен. Отвалился что ли? Сейчас проверю, — именно это она и делает, — Нет на месте. Ну чего смотришь?
— Можно мне по нормальному сходить? — переварив обстоятельства и выдохнув твердо прошу я, окрашиваясь в малиновый цвет.
— А драться не будешь? — весьма игриво спрашивает она.
— Чего это мне с вами драться?
— А кто врача ногой в нос ударил?
— Да ну нафиг?! — не верю я.
— Ага, — смеется та — От винта! И так взлетел еще красиво, как в кино. Черный плащ. — взяла она меня руками за плечи шатаясь от смеха.
— Не сильно надеюсь попал? — хлопаю глазами я в противоречивых чувствах.
— Ага, не сильно, фингал у него на всю морду.
— Вот уж не весело. — вздыхаю я.
— Ага! — весело смеется тем не менее она.
— Ну так развя… — подумав, что хуже мне все равно не станет меняю планируемое окончание — …жешь?
— Ну ладно, — кивает она, оставив без внимания, мой переход на, ты.
— Так и где туалет?
— Погоди-погоди, — хватает она меня. — Голова как не кружится?
— Нет все нормально.
— Слушай нельзя в туалет.
— Почему?
— Потому что тут реанимация, вот почему. Тут нельзя ходить!
— Как реанимация?
— А ты думал! Еле откачали тебя, дурака.
— А… — растерялся я.
— Вон, в утку давай, и так доктор наругает, что развязала и сядь вообще на кровать, вставать нельзя. И что приспичило, не мог что ли через кататер?
— Не могу я сидя. — Взяв у медсестры утку я отвернулся.
Впрочем, и стоя сделать это было трудно. Пробовали, когда за спиной стоит девушка? А вы в какой-то ерунде, полу-пижама полу-простыня, с уткой посреди комнаты.
— Что тут происходит? Почему встал? — в палату ворвался врач. — Кто его развязал? — зачем-то спросил тот, по-моему, это очевидно.
— Никалай Иванович, я просто…
— Не надо было без меня, Наталья. — узнал я имя прекрасной медсестры. Так ну-ка, в кровать, — сказал он уже мне, и добавил под нос, но я услышал — ужас летящий на крыльях ночи.
Наталья похоже то же услышала, раз захихикала. Какой позор, все узнают, что я смотрю мультики по воскресеньям. Собственно, из-за них из сада так важно приехать пораньше. Откуда я вообще вылез с этим «От винта!». Эдак вообще можно Черным плащом стать всерьез и надолго, в плане прозвища. А может я во дворе не успел побороться со «злом»? Кроватью он, наверное, для меня назвал, это изделие, оно нифига ни кровать, ерунда это какая-то, а не кровать, каталка что ли или как это правильно.
— Когда меня выпишут? — спросил я.
— Из реанимации не выписывают.
— А что только в морг? — уточнил я. — У меня же явно другой случай. Если вы сомневаетесь давайте собирать консилиум.
— Угум-с — уставился тот на меня как на весьма интересное явление.
Наталья хохотала, чем весьма меня радовала. Собственно для нее старался. Доктор же выставил ее прочь. А вскоре ушел и сам. Предварительно конечно поговорив со мной и решив, что чудить я более не стану. А через полчаса пришел отец. И это было весьма неловкая ситуация. Я знал, что она настанет, что скоро, что неизбежно, да и причин сидеть тут у меня не было. Но я все же не хотел, чтобы это время настало. Наверное, надо было что-то сказать и объяснить. Но я не начинал. А он что удивительно отец и не спрашивал.
— Голова не болит? — наконец спросил он.
— Вроде не особо, а что я падал? Или подрался?
— Гхм, нет, — усмехнулся он, — после алкоголя голова обычно болит.
— А-а — протянул я, но так и не ответил.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально.
— Болит что-то или как? Выписываться будем?
— А! — дошло до меня что вопросы еще и про это. — Конечно будем, я здоров ничего не болит. Разве что гордость или может что-то еще?
— Понятно.
Далее врач, немного подискутировав с отцом дал отмашку найти мою одежду. Затем, мы переместились к кабинету завотделением. Я стоял в коридоре, но дверь была открыта.
— Из реанимации не выписывают, только переводят в другие отделения.
— Так переведите и затем выпишите, эти формальности вы пишите, как вам удобнее.
— Несовершенно летний, алкоголь. У нас все это зафиксировано, будет сообщено в милицию. Что там было, не известно, то дело не наше, но у органов наверняка будут какие-то вопросы.
— Сообщайте, это ваша обязанность, никаких проблем. Но, он здоров, не болен, какие причины удерживать? Или все же вы реально считаете, что что-то не в порядке со здоровьем?
— Все же лучше…
— Хорошо, считайте милиция его уже забирает, — показал папа удостоверение.
— Но вы же явно не…
— Вы сообщайте как положено, а от госпитализации отказ подпишу, еще препятствия?
В итоге мы вскоре уже ехали домой. Весьма банально, на почти пустом троллейбусе. Было около одиннадцати часов дня, самое пустое время для транспорта. Я изображал болеющего, на всякий случай. Рассчитывая как-то минимизировать претензии и последствия. Проходить через двор было жутко стыдно! Я надеялся, что там будет пусто, время достаточно раннее. Как назло, опять огромная компания, с кучей пришлого народа, сидела на лавках и что-то пела и играла. Ну зашибись! То нет никого, а когда не надо полный двор!
— Привет Мих, ты как.
— Ты выйдешь?
— Я думаю пока нет. — покачал я головой.
Да уж, теперь еще и вообще весь район будет знать. Да еще это «От Винта!»
— Мм… — схватился я за голову, уже в подъезде.
— Что? Стыдно? — поинтересовался отец.
— Угу, — спохватился я и отдернул руки, еще и отец тут рядом.
Как ни странно, никаких наказаний ни последовало. Был конечно разговор, типа зачем да почему. Если хотелось попробовать, то сказал бы. Пф, что бы они понимали, попробовать. Можно подумать в прошлом году в школе не пробовал. Тут же другое! Что им объяснять? В итоге сидел пока дома, не знаю под арестом я или как, даже что-то спрашивать неохота, во двор то же после такого фиаско идти нет желания.
Но тут двор пришел ко мне, в виде его отдельных представителей. Коля посетил меня аж со своей матерью. Та имела разговор с родителями, мне же Колян притащил сникерс, который мы, разрезав и съели в пополам. Мама потом вкратце разъяснила чего Коляна мать приходила, все же у нее в квартире, да и Колю понятно спалили, еще по милиции были вопросы. Ну и вообще опасения извечные «Куда катятся наши дети?» и «Мы такими не были».
Далее приходила совместная делегация из нескольких мальчишек, правда сникерсы они не принесли, а жаль. В итоге похоже во дворе было все нормально. Ну напился и что? Пить не умеет, фигня, научится. Конечно не очень ясно что там у меня с девушками? Что вообще там происходило? Вести опрос свидетелей было все еще неловко.
А потом с опросом уже пришел ко мне участковый. Естественно я отказался от показаний без присутствия отца, который понятно был на работе в рабочий день и в рабочее время. Участковый был какой-то новый, так что еще и давить пытался. Но я настаивал, на присутствии родителя, а затем что присутствие матери не подходит, показания я буду давать при отце. В итоге получил повестку.
В Заводской пришлось переться с папой.
— Где взяли спиртное?
— Нашли — бурчу я.
Ну не подставлять же мне ту прекрасную продавщицу. Да и к тому же мне самому так выгоднее, иной расклад.
— Что-что? — удивляется участковый. — У меня есть другие сведения.
— Неважно, мои показания такие. Думаю, вскоре остальные изменят показания.
— Кстати показания о которых мы говорим взяты в присутствии родителей? — вставил папа, который конечно уже узнал, что «показания» были банальным опросом без протокола, и без родителей. То есть валились на раз.
— А вы собственно кто?!
— Родитель — вздохнул папа.
— О! Артаньянов! Сколько лет сколько зим? — в кабинете нарисовался еще один персонаж, вероятно работник.
— Привет — пожал папа руку.
— Что обратно что ли? Ой, не может быть только не говори, что начальником отдела к нам?
— Да нет, рано пока до начальников, я там же в министерстве. По сыну вот пришел урегулировать вопрос.
— Жаль. А что такое с сыном?
— Так, выйди-ка — решили выставить меня за дверь.
Ну вопрос был урегулирован без меня. Вариант с нашли бутылку с неизвестной жидкостью не понадобился, исчезла бутылка, исчезло вообще все что было, ничего не было. Как обычно. Ясное дело мне нотаций за это папа прочитал наконец-то от души. За то, что ему приходится вот так вот ходить да заниматься урегулированиями. На обратном пути его все же прорвало. Не ну а что я, все по делу, чего мне сказать.
Выяснилось, что я вроде как и не под арестом и даже могу идти гулять если обещаю более не чудить. Я естественно обещал, вот только вернувшись во двор вновь застал его практически пустым.
Камазист пропустил срок по договоренности, но к счастью это было не критично поскольку комната была еще оплачена до конца месяца. Пудов бесцельно смотрел по ящику убогую чушь, что еще недавно была хитами телевидения. Хоть бы муз канал какой ловил. Есть ли они вообще сейчас? — спрашивал Серега в пустоту. И пытался припомнить что-нибудь полезное из будущего. Что можно реально использовать, а не абстрактно.
План у него был теперь такой, вернуться в Йорк и сидеть тихо. Вряд ли менты всерьез будут искать и разбираться что произошло в том подвале. Если один бомж окажется живым, то он и возьмет на себя убийство. Захочет не захочет, не важно, менты уговорят, возьмет. К тому же в его доводы что пришел какой-то парень забрал деньги и убил, воспримут как пустую болтовню и попытку избежать ответственности. Конечно какой-нибудь ушлый следак может и заинтересоваться. Не ради справедливости конечно, сумма то привлекательная. Но маловероятно, что получится. Какие следы? Откуда?
С этими бомжами и с их историей, его ничего не связывает. Только впустую будут проверять тех, кто какую-то недвижимость у бомжей покупал, их контакты. Ну может и срубят что-нибудь и с них, явно же они тоже этих бомжей киданули на сделке. Определенно можно жить спокойно, если жить тихо, — убеждал себя Сергей.
Построить бизнес на трех приставках? Ух, он бы посмеялся, но эта фигня с ним происходит. Нет, ну какой-то поселковый клуб если. А если на вокзале? Там и контингент поселковый, но его больше. Или колхозный рынок, размышлял Серега. Вот только денег на аренду уже нет. Надо поспрашивать.
— Блин! — вспомнил Пудов, что и так подзанял по мелочи денег у поселковых приятелей.
Возможно ли подзанять денег у Моси, который Миша? Очень маловероятно, но он спросит. В дело его привлечь надо. Вообще было бы неплохо что-то делать совместно что бы сблизиться с Артаньяновым. Игротека была бы хорошей темой, от такого поди не отказался бы мальчишка, это же не обычная работа? Неизвестно. Это он — Сергей Пудов, прожив сорок лет, сейчас понимает, что надо работать, что было бы хорошо в юности подрабатывать. А что в голове у настоящего пацана четырнадцати или сколько ему там, лет?
Это он понимает, что в любой вуз с их багажом не прорваться, только знакомые, только взятки. Что даже решив учиться до одиннадцатого, надо искать подработку. Что нужны деньги на поступление. Кто из школьников реально волнуется о таком? Да единицы на миллион!
Вот кстати совместное дело. Вынести бы кого. А что в бытность свою настоящим мальчишкой Пудов принимал участие в выносе сигаретного киоска и нормально подломили. Никого не поймали, сигаретами обеспечились на полгода вперед. Несмотря на большое количество участников никто не спалился и не утащил потом прочих по цепочке. Это сейчас он понимает сколь рискованно и безнадежно было то дело, но ведь даже оно выгорело. Вот только где вынос киоска и где Михаил? Вряд ли он согласится.
Надо повспоминать что-то о его будущем. Он почти не говорил ничего о своей жизни. Но чем мне заинтересовать Мишку? — спрашивал себя Сергей. Может присочинить что-то? А что?! Это же идея! Сбудется хорошо, а нет так значит ты своими действиями изменил будущее и все! Шикарный план! Не очень конечно этично так, но для общей же пользы. Да сам потом мне еще спасибо скажет, когда лейтенантами милиции станем. А еще надо банально повспоминать настоящий следующий учебный год, все же что-то я должен помнить про Артаньянова, мы же реально общались как друзья.
Наконец поступил звонок от Камазиста, у которого несколько раз менялся график поездок вопреки договоренностям. Но к счастью это был не кидок, он действительно приехал пусть и с многодневной задержкой.
— Чего так мало? Вроде о большем шла речь? — посмотрел тот на небольшой груз Пудова.
— Так вышло.
— Скидку не дам. — мгновенно защитил полученную предоплату тот.
— Ну ты же еще и опоздал вон как! — ухватился за идею Сергей, изначально и не помышлявший выбить скидку.
— А ты что опоздал куда? — резонно уточнил водила.
— А жилье что бесплатное? Я же аренду вынужден продлить был, — нашел аргументы Пудов.
Поторговавшись Серега неожиданно получил от водилы несколько десятков тысяч рублей условной компенсации. Нет, ерунда конечно, но сам факт. Впрочем, ему сейчас каждая тысяча важна. Да, опять навалились неприятные воспоминания об упущенных шансах. О украденных миллионах.
— Эх, не получить бы штраф, — бросал резкие взгляды по сторонам водила.
— А за что? — поинтересовался Сергей.
— Да тут знаки, нельзя на таком транспорте.
Штраф они не получили. Благополучно покинули Москву и устремились к Йорку.
— С музыкой поедем! — заявил водитель, — открой бардачок. — Напомни, Серега да?
— Да, а вы?
— Володя.
Видимо не у каждого еще есть магнитола, — подумал Серый, — раз так хвастается. В бардачке было несколько кассет. Парочка сборников фирмы «Союз», может оригиналы, может пиратки.
— Там Круг есть поставь, а? Новенькая только купил! — похвастал Володя — Душевно поет. Слышал, нет?
— Что-то слышал, — дипломатично ответил Пудов, ему было все равно.
Заунывно началась кассета с трека «Электричка», далее хоть немного разбавило тоску, веселой «Девочкой-пай» и далее по списку. Сергей лояльно относился к почти любой музыке, километры дороги скрывались под колесами, время шло. Но на очередном перевороте кассеты уже в который раз слушая историю про мента…
— Может что другое поставить? — не утерпел Сергей.
— Там сборники есть еще, — пожал плечами водила.
Сборники фирмы Союз, видимо самые популярные или единственные на это время. Какое-то время слушали их. Серый уже стал сомневаться в том, что он лоялен к любой музыке. К его радости, Володя-водила оказался не против посидеть и в тишине. Поскольку выехали вечером, то скоро стало темнеть. Пудов стал дремать, то и дело открывая глаза или дергаясь на ямах.
— Ммм Света… — кажется пробормотал водила.
Сон с Пудова слетел мигом, испуганно уставился на дремлющего водилу за рулем КАМАЗА.
— Эй, дядя Але?! — стукнул он по панели ладонью.
Не рискнул стукнуть водилу, а то вдруг вильнет. Вот и вся история путешественника.
— А?! Что? — помотал он головой — Извини, задумался, что ты спросил?
— Засыпаешь? — спросил Сергей.
— Кто? Я? Да, что ты! Я двадцать лет за рулем, ни одной аварии. — Не считая мелких царапин и по пьяни сбитого оленя.
— А оленя как? — удивился Пудов.
— Так выскочил и все, у нас же в Эбуракии страна оленья.
— Слушай, а ты спал давно?
— Да, я привык, часто так езжу, вечером из Йорка выезжаешь, ночь в дороге, утром в Москве, тут днем поспишь, вечером опять в дорогу и утром у нас.
— Сегодня не спал поди днем, сколько колымов попутных собирал? — выводил на чистую воду дальнобойщика Серега.
— Блин парень ты прямо как следователь, — усмехнулся тот, — Три попутных, но успел прикорнуть, часа четыре спал, мне больше и не надо.
— Ну это ты заливаешь. Спать всем надо и вовсе не четыре часа. Вижу ведь клюешь носом.
— Ничего не клюю, ну может клюнул раз, но сейчас уж точно проснулся.
Замолчали, вроде ровно ехали, дорога конечно с ямами, качает, Серегу стало укачивать. Видимо не только его одного, сквозь дрему Пудову показалось, что медленно едет машина, слишком медленно. Вдруг авто чихнуло и гавкнуло. Заматерился водила, машина прижалась к обочине.
— Пошли польешь на меня, — сердито и недовольно сказал тот, словно именно Сергей был виноват в том, что он уснул за рулем.
— Засыпаешь все же, — кивнул Пудов принимая из рук полторашку.
— Сейчас! — фыркал тот умываясь. — Если не отпустит встанем, поспим немного. Жаль конечно, дома хотелось бы уже спать.
Через пятнадцать минут съехали на обочину. Действительно жаль конечно, ночевать в кабине. Водила залег в свою конуру, позади сидений, Пудов же остался дремать сидя в кресле. Не известно откуда вдруг проявились комары, стоило Сереге начать засыпать, как тварь кусала, писк вообще не прекращался ни на минуту. Вырубился Серый лишь под утро, «пару часов поспим» превратились в полноценную ночевку. Тронулись в путь только в девять утра, хотя в девять уже дома должны были быть. Далее ехали совсем без происшествий. Хотя Сергей пару раз слышал бормотания водителя про Светку, но это уже, наверное, он не во сне.
— Ты по приезду как, чего, куда? — спросил Серый.
— Сначала к Светке, — мечтательно закатил он глаза, но тут же опомнился, — домой в смысле. Вечером поди придут заказчики, разберут что доставил, плюс сам довезу то на что довести договорились. А утром следующего дня на базу. Если попутный груз нужно будет доставить ты обращайся.
— Телефон оставишь, вдруг и врпямь понадобиться.
— Угу в бардачке посмотри, я там себе сделал типа визиток.
В бардачке и впрямь лежала современная колхозная вариация визитке, вероятно отпечатанный на печатной машинке, номер телефона и надпись «Камаз грузы Москва-Йорк».
— Можно полежит до утра часть груза моего?
— Ну, ладно, пусть, — кивнул водила. — Но не дольше.
— Хорошо.
Дома Серегу встретили настороженно. Сергей был готов к разным вариантам, резервный план был снять себе жилье уже в Йорке или в его пригороде. Как и предполагалось Телевизор и радиотелефон, якобы заработанные своим трудом в Москве, все же сгладили ситуацию. Остальную технику показывать родителям не хотелось, не согласовалось бы это с легендой. Мать конечно еще немного обижалась на Сергея, но в целом все прошло успешно.
— Дом сдают завтра. — заявил старший Пудов, имея ввиду новостройку в Йорке.
— Ну и смысл переезжать? Там одна комната! У нас тут огород, хоть какая-то польза. И три комнаты, да не такие как там. Я считаю надо сдавать квартиру. А потом вон, Сережке на свадьбу. — высказалась мама Сергея.
— Хе, ну да, я и сам где-то так же размышлял, — кивнул отец.
— А кому сдавать хотели? — заинтересовался Серый.
— Так не знай пока.
— У меня есть вариант на примете, — загорелись глаза у Сереги.
— Что еще за вариант?
— У одноклассника дядя снимает квартиру, но там хозяйка какая-то шибко злая, сменить бы надо, а времени искать нету. Он в командировках постоянно, ночевать редко будет, — сочинил историю Серж.
— Кстати к тебе одноклассник приходил! Как же его… как он сказал его зовут? — пыталась вспомнить мать.
— Миха? — предположил Сергей.
— Точно! Миха, да с микрашки вот точно! Он еще сказал с микрашки. Это не он?
— Да, наверняка по этому вопросу, это я про его дядю, — кивнул Серый, но потом поспешно пожал плечами, — а может и по-другому.
— Ну не знаю и сколько он готов платить? — спросил старший Пудов.
— А я почем знаю? Сколько сейчас за аренду берут в Йорке? Вы бы сказали почем, ему передать я бы передал. А может ключи мне дашь пап, я бы и показал, да и сам бы глянул, любопытно же?
— На счет цены надо подумать. Газету бы купить поискать объявления.
— На остановке еще надо посмотреть.
— Угу.
— Так что насчет ключей? — напомнил Серый.
— Хулиганить не будете?
— Да с чего бы пап? Ты же видишь я один в Москве жил и ничего, доказал вроде уже что взрослый и ответственный?
— У, дать бы ремня тебе ответственному, мать мне все мозги проела, из-за тебя.
В конце дня Серега все-таки получил ключи. А утром отправился к Володе-водиле, что жил в соседнем поселке.
— Здрас… — те — уставился Серый на красивейшую девушку вышедшею из деревянной избы на его стук. И потерял дар речи.
— Чего шумишь с утра пораньше? — спросила та.
— Мне это, — пытался собрать мысли и оторвать глаза, пляшущие по ночнушке девушки Серега.
— Что «Это»? — перекинула она свои роскошные волосы рукой с одного плеча на другое, при этом продемонстрировав свою красоту.
Светившее с ее спины, встающее солнце, неплохо просветило ночнушку, позволив оценить не только ее лицо, но и тело. У Сереги неожиданно произошло резкое шевеление в штанах. Такого с ним очень давно не бывало, чтобы вот так раз и все. Внушительные габариты Пудова распространялись на все части тела, поэтому в джинсах стало невыносимо тесно. Орудие стремилось подняться, но ему мешал плотный джинсовый «чехол».
— Ты говорить будешь? — усмехнулась девушка, явная довольная эффектом.
— Да-да. — пошатнулся и чуть согнулся Серый, боком и приставным шагом поспешил занять позицию ближе к калитке и спрятаться за деревянным столбиком.
Все это похоже не укрылось от нее, ни его действия ни их причины, она стала смеяться.
— Я по вопросу груза, что оставил в Камазе, — смех немного охладил Серегу и вернул его в реальный мир.
— Однако, — с задумчивой улыбкой, позволила она себе откровенно посмотреть на выпирающую из джинсов часть.
— Товар я хотел бы забрать, мне бы Володю увидеть. — лепетал Серж.
— Он спит, еще. Товар значит? — разглядывала его та. — Ладно, проходи пока чаю попьешь встанет он сейчас.
Пудов вошел в дом, скинул обувь на веранде, прошел в кухню.
— Сейчас разбужу, пора уже, ты пока чайник поставь.
— Хорошо.
Она прошла, в большую комнату, неожиданно сняла с себя ночнушку и выдержав паузу в пять секунд которые показались Сергею вечностью скрылась в другой комнате. Еще секунд двадцать Серега стоял с чайником в руках не зная что и делать. То ли бросить его и следовать за ней? То ли все-таки надо поставить чайник и… — Что это было?! — спрашивал он себя, — Блин я сам как чайник.
— Кто? — донесся до него голос Володи. — Да, встаю, встаю. Ты что в таком виде? — последняя фраза была скорее шипением.
Они о чем-то говорили, Сереге было уже не разобрать. Все-таки следует поставить чайник, на плиту, — наконец отмер Серега. Через десять минут Сергей пил чай, с очень резко заспешившим куда-то Владимиром.
— Ты смотри-смотри да не засматривайся? — поймал взгляд Сереги Володя — Светка моя, понял?
— Да, чего же не понять, — пожал плечами Серый.
Света мелькнула пару раз, но уже вполне одета и без провокаций. Значит она занята. Но, важно ли это? Он ее муж или кто? Она вроде сильно моложе его. Хотя то же не девочка давно. Сколько ей? А ему? Есть ли у него шансы? Нравиться ли он ей, или она так развлекается? — хоровод вопросов плясал в голове Сереги, водила что-то говорил, но Серый совершенно не слушал.
— Слышь, что я говорю? — уточнил Володя-водила.
— Ага.
— Что, лять, ага?! Ты товар заберешь сейчас? Куда погрузишь?
— А, да, я хотел попросить до «Шпиля» докинуть.
— Ха, хотел он попросить. Ишь чего удумал. Еще неустойку с меня в Москве взял! — припомнил камазист обиду.
— Я же символически, несерьезная сумма, я в разы больше потратил пока ждал, — приврал Серый.
— Вот фиг тебе, — показал он этот самый фиг через стол Сергею. — Полюбуйся!
— Ладно, выгружай тут, посижу подумаю, как доставить, — улыбнулся Серый.
— В смысле? — заподозрил подвох водила.
— Ну в смысле посижу подумаю, позвоню может кому, придумаю заберу.
— И что тут кто-то охранять должен что ли твое барахло?!
— Зачем, я сам поохраняю, сам тут посижу.
Водила взял паузу и прищурившись сверлил Серегу взглядом. Его подозрения легко было понять. Да и были они вполне справедливы, Серега уже считал отличной, идею выгрузить товар прямо тут, и остаться одному в непосредственной близости от Светланы, что, то же останется одна. А потом это будет уже не кино, это будут порнофильмы.
— Володь ну подвези ты его куда надо. Что за шпиль такой кстати. Шпиль — изобразила она «елду» рукой. Такой шпиль? Ха-ха — игриво засмеялась.
— Высотка новая, на границе девятого и полей, — пояснил Серый.
— Достроили что ли?
— Только что, еще почти не въехал никто.
— Ладно, хрен с тобой, — брякнул на стол пустую чашку Володя, — Поехали!
Залезли в машину, пока водила, чуть прогрел ее и что-то там постучал да покрутил, к машине подошла Светлана. Улучив момент, она подошла к Сергею и положив руку на плечо прошептала в самое ухо — Я не прочь посмотреть вот на этот шпиль. — потрогала она руками у Сереги между ног.
Смеясь она ушла, а Серега вынужден был присесть на корточки дабы скрыть реакции организма от водителя. Наконец, Володя дал отмашку, и Серега переместился в кабину. Поехали.
— Это кто жена твоя?
— Твое, какое дело?! — рыкнул совсем уж зло и ничуть не вежливо водитель.
— Просто поддерживаю разговор.
— Видел я как ты пялился! Смотри чего узнаю! Голову оторву!
— Спокойно-спокойно, — поднял руки в Серега. — Смотри на дорогу.
Какое-то время оба молчали. То, что она сделал в конце это же однозначное приглашение? Так? — спрашивал себя мысленно Сергей и сам же отвечал, — да по любому.
Подумав, Серега не рискнул вызнавать когда следующий рейс. Слишком уж было бы подозрительно. Да пофиг кто он ей. На-пле-вать! Она же просто бомба! Припомнилась песенка и веселый мотивчик.
Серега закивал даже в такт поющему в голове Шнуру.
— Что? Напеваешь? — не осталось это незамеченным Володей.
— А, не ты не знаешь, ерунда всякая…
— Не ну а что, может я бы то же послушал? А то одно и то же и дрянь всякая в основном. Но просто так-то ехать скучно. А черт! — вцепился в руль водитель.
Вылетевшая на красный девятка заставила водилу камаза вильнуть. Но тот удержал машину, выровнял.
— Фу-х. — выдохнул Серега.
— Вот же твари всякие повылазили, гоняют как хотят, у кого круче машина тому и на перекрестке уступать. А что так и есть! Я на камазе пацак получаюсь, эти уроды чатлане, но ничего тормознет их Эцилоп еще, дай то Бог, тормознет. Смотрел?
— Смотрел.
Едва не врезались, но зато с темы опасной соскочили, а то Сереге в голову не лезло ничего что он там напевал в голове. Не правду же Шнура напевать, анахронизм поди. Распрощались с водилой, Сергей вошел в подъезд. Тут пахло свежей краской, на полу было грязновато, не отмытые пятна побелки. Внутри пока не было ни одной хулиганской надписи, дом казался благополучным. Лифт, пока не был запущен, видимо сдача дома все-таки была в процессе.
— Твою же мать! Семнадцатый, — принялся взбираться наверх Серега.
Квартира была милой. Конечно она была очень маленькой, маленькая комната, немного больше чем в хрущевках кухня, неплохой относительно хрущевских опять же, по размеру туалет. Но главное она была его. Вернее, почти его. Родители все равно отдадут ему эту квартирку, жаль не сейчас. Конечно было бы неплохо вообще снять эту квартиру. Вот только чем платить. Но на месяц можно, наверное, наскрести.
— Эх, как было бы здорово привести сюда Свету… — сказал Серега и его слова звонким эхом разнеслись по пустой квартире.
Кажется, он понял отчего водила бормотал под нос ее имя в дороге. С этим именем засыпал и даже заговаривался наяву. Было отчего. Определенно было.
Почти все мои дворовые друзья опять рванули кто куда, кто-то на очередную смену в лагерь, кого-то увезли к бабке на дачу, парочке вообще подфартило отправиться на море. Двор вновь стремительно пустел и опять стало совсем тоскливо. Возможно летние каникулы не самые лучшие, в осенние или зимние весь двор на месте.
А еще, я вспомнил про Серегу Пудова. Где-то рядом случилось что-то очень большое, невероятное, но случилось не со мной, что странно. Почему я не главный герой? Но я бы мог стать возможно хоть каким-то участником событий, но своим недоверием кажется все испортил. Это словно в так полюбившейся мне книжке, я мог бы стать хотя бы Джо Гарпером, другом Тома Сойера, а может даже и Гекельберри Финном, а в результате стал Сидом или даже вообще каким-то парнем из соседнего города, про которого никто не написал ни строчки текста.
— Фьють-фьють-фьють — прозвучал звонок двери.
Я валялся на кровати и читал уже следующую выпрошенную у Артура-Первого, фантастическую книжку на сей раз огромный сборник Хайнлайна, про космического кадета и прочие космические штуки. Я представлял себя звездолетчиком и курсантом, получающим все новые награды и звезды на погоны. Совершая какие-то невероятные подвиги. Конечно в космос мы вряд ли вот так в ближайшее время рванем, чтобы с полетами на звездолетах и войнушкой в космосе. Ну можно конечно пойти курсантом в школу милиции. Даже если кто приехал из лагеря, нафиг, кадета надо дочитать!
— Бу-бу-бу — донеслось до меня чье-то басовитое и глухое бубнение, невозможно было понять что именно говорил басовитый голос.
— А зачем он вам? — услышал я вполне четкий и весьма настороженный голос мамы.
Судя по нервному, давшему петуха голосу, мама хотела уже набирать ноль два. Что не поражало бы вас так сильно, если бы вы слегка знали пред историю. Некоторое время назад в дверь очень поздно вечером, если не ночью, я вот, например, уже спал, в дверь постучал мужик. Отец был снова на дежурстве, мама же открыла и спросила, что нужно. Тот представился братом убежавшей из дома девушки, которую вся родня ищет и очень переживает. В ее описании мать легко узнала сожительницу соседа алкаша. Это было удивительно, молодая и безумно красивая девушка… Я думаю, что мог бы попробовать познакомиться с ней если бы конечно у нее не было грудного ребенка. Во что, то же верилось не сразу, казалось это ее сестренка, столь молодой и привлекательной она была. И вдруг «такая» стала сожительствовать с соседом, медленно, но верно спивающимся алкашом-крокодилом, от которого ушла собственная жена. И старше ее он был лет на десяток как минимум!
В общем мама показала на следующую квартиру и легла спать. А через сорок минут приехал наш папа в качестве эксперта в составе оперативно-следственной группы, что приехала на вызов и задержание по горячим следам. Это был не ее брат, но ее муж, от побоев которого спаслась та девчонка. Гена, наш сосед из-за нее преобразился — пить завязал, вкалывал, маленькую девочку что была с ней на руках собирался усыновить как свою. Приехавшая опергруппа застала мелкую девочку, ползающую в луже крови, и дергающую мертвую мамку за рукав, Гена лежал, там же дополняя своей кровью общую лужу. Около двадцати ножевых ранений у каждого. И пьяный от содеянного, но формально трезвый убийца сидящий с ножом на кухне и стеклянными глазами смотрящий в одному ему известную даль. Милицию вызвали какие-то, то ли мимо проходящие соседи, то ли вышедшие на крики. Ладно хоть мама на крики не вышла, может не слышала или привыкла уже к местным крикам. Все же тот у нас еще дом.
Так что Серегу надо было спасать. А по голосу это был явно он! Иначе мама звякнет в ментовку на сей раз. Плюс еще конечно, ее дважды белка отразилась, есть у ней некая «спящая» мания преследования. Так что всех надо спасать и Серегу от мамы и маму от паранойи.
— Ма-ам! Это ко мне! — ору я, бросаясь в коридор — Здорова Серый! Давай ко мне!
— Кто это? — щурится мама.
— Одноклассник мой.
По маминому виду она не верит ни фига, Серый занимает все пространство дверного проема, в него даже мышь не выскочит, плюс откуда-то у него взялись глупые и нелепые микро-усики, словно на фотографиях из семидесятых годов. Что делает его конечно еще взрослее. Глядя на него, я непроизвольно начинаю посмеиваться. А мама не спешит отходить в сторону.
— Серьезно блин, мам! Серый скажи кто класнуха?
— Татьяна — бурчит тот.
— Ну а директора как звать?
— Откуда я знаю? — хмыкает Серый.
— Ну прозвище какое, в смысле! Я и сам не знаю, как его имя отчество. — пожимаю я плечами.
— Кубик Рубик — басит Серый.
— Ну? Убедилась мам? Можно я пойду погуляю?
— С тебя уборка сам знаешь, — совершенно не вовремя всплыло это несделанное мной дело.
— Ну мам…
— Никаких ну мам!
После небольшого допроса, мать наконец согласилась пропустить в мою комнату подозрительного одноклассника. Серый понятно, не хотел говорить в квартире. То, что нам надо поговорить я понимал совершенно точно. Но на мне висела уборка комнаты, я с утра проигнорировал требования матери. Воздействовать на меня было сложно, поэтому был выставлен ультиматум, что пока уборки нет, нет и гулянки. Я зря отмахнулся, думал буду читать весь день, все равно никого нет. И вот такая подлость! Хотя, замечательно, что Серега вернулся. Не зря же он вернулся, блин, да мы, наверное, таких дел навертим! Ух!
— Ну что как съездил и зачем вообще? Переехать решил? — пускаюсь я в расспросы.
— Нет пока, рано еще. У нас в Йорке букмекеров пока нет, те что ставки принимают на матчи, пари типа, а в Москве есть. — разжевывает мне Серый новые термины. — С кем мог поспорил так, но это не серьезно, у кого мог занял денег, ставки на матчи делал во время чемпионата.
— И как? — уточнил я в предвкушении.
— Сложно, даже если знаешь что-то наверняка, все равно сложно. Прямые ставки на один результат есть, но выгоднее, всякие тоталы да линии, то есть связки матчей. Все ушлые да хитрые, плюс денег для ставки галяк. В общем почти ни фига не заработал.
— Ну а остальные матчи? — уточняю я горящими глазами.
— Какие остальные?
— Ну чемпионат там, еще что-то, или только на мировой принимают?
— Нет, на что хочешь принимают, вроде бы. Но откуда я помню, этот то помню случайно, потому что это первый чемпионат мира, который я смотрел и болел за наших — поясняет он.
— Ну… — задумался я — Может ты про клады помнишь? Точно! Недавно же тема какая-то с кладами была, где-то кто-то что-то нашел, в каких-то садах что ли? Царские монеты или какие-то еще?
— Это для тебя недавно, для меня лет тридцать назад, ты и сам то не помнишь, а мне откуда помнить? Да и кто же знал, что такая ерунда понадобиться. Я никогда в кладоискательство не играл, разве что в детстве.
— Ну да… — вздохнул я.
Это было как в Том Сойере, когда все старые дома жители американского городка Санкт-Петербурга перебрали и разобрали, у нас такое, то же было, кто-то что-то нашел. Хотя может просто от балды в газете написали. В последнее время в газетах стали писать откровенно выдуманные истории, мне даже папа так сказал.
— И что же ты вот из будущего, а ничего не знаешь? — после некоторых размышлений выдал я.
— Ну выходит как-то так, — вздохнул Серый. — В каком направлении ни копни, знания мои весьма поверхностные, что-то слышал, что-то помню, но не точно. Ну вот знаю я, например, что будет соцсеть и не одна, а как заработать на этом, я ведь не программист и как ее там хотя бы примерно делают не знаю.
— Что такое сост-сет? — перебил я.
— Соцсеть, ну типа фигня такая в компе или мобильнике, можно выйти почитать новости с друзьями общаться, музыку слушать кино смотреть.
— А мобильник что такое?
— Телефон такой, вернее уже не совсем телефон, телефон в котором все, в том числе интернет, компьютер, телефон.
— Спутниковый? — уточнил я.
— Эм… понятия не имею — задумался Серега — Погоди дай подумать.
— Эй, ты точно из будущего? — засомневался я.
— Ну, ты же не знаешь, как работает пылесос? — привел пример Серый наткнувшись взглядом на наш старенький Буран, что стоял тут с утра принесенный мамой с намеком на уборку в своей комнате.
— Ну включаю в розетку, — протянул я. — Ну да, внутри какой-то мотор.
— Вот и тут так же, пользуемся и не думаем, воссоздать не сможем. Нет, точно не спутниковый, там вышки везде стоят, у вышек ловит, и в радиусе, но у нас уже везде они, в любой деревне ловит, ну может почти.
— Как радио телефон получается?
— Нет там что-то иное, наверное. Да хрен его знает как оно работает.
— И когда это все будет? — уточнил я.
— Да скоро, — пожал плечами Серый. — Не все сразу, мобильники в конце девяностых у некоторых будут, в начале нулевых у многих, потом станут меньше, лучше, доступнее, начнут камеры в них появляться, память будет расти и так далее. Потом уже у каждого школьника и даже в детский сад будут многим простые модели давать.
— Да ну на…? — засомневался я. Сложно было поверить что в детский садик кто-то может пойти с карманным телефоном уже лет так через десять или чуть более.
Минут сорок Серега рассказывал, о будущем, я иногда вставлял вопросы. Картина рисовалась весьма странной, крутой и притягательно-отталкивающей одновременно. В некоторые вещи было сложно поверить, что они уже совсем рядом, где-то буквально за углом. У нас проводной телефон только в этом году поставили, а тут карманные телефоны!
— Да короче не важно все это, никак это не поможет заработать хоть немного денег. — неожиданно выдал Пудов.
— А что поможет?
— Ну я думал все это время, да в общем то как попал, так и думаю до сих пор. Понимаешь сейчас, казалось бы, время такое, все приватизируют, все было государственным, теперь будет частным. Вроде бы самое время прикупить себе пару заводиков да по цене металлолома? — вроде как спросил он меня.
— Ну! — азартно кивнул я.
По ящику я уже видел «Возвращение в Эдем» и «Санту Барбару» которая изрядно затянулась, так что понимал какие-то элементарные вещи об акциях, например. Так же худо-бедно понимал важность приватизации и не понимал почему родители смеются над моим предложением акционировать кондитерский магазин, в котором работает тетка. Она пенсионерка конечно, но снова устроилась работать, денег то не хватает. Так что идея стать владельцем хоть кого-нибудь предприятия меня весьма привлекала.
— А на что? — Усмехнулся Серый.
— Ну, эм… — напряг я мозги — Ну, надо, наверное, занять или вот как ты только что заработал, надо еще что-то придумать. А еще эти ваучеры они могут понадобиться?
— Ага, значит кое-что ты понимаешь. Все верно говоришь, только есть одно, но. Денег я заработал копейки, да и ваучеры если даже удастся купить их совсем дешево, то все равно мы их купим ничтожное количество. Эта приватизация поможет разбогатеть только тем, у кого уже деньги есть, причем нормально так есть. То есть всякие воры, те кто раньше спекулянтами был, теперь кооператоры, взяточники, ну и всякие там комсомольцы с их мутными комбинациями-махинациями, партийные боссы. Плюс к самим аукционам по разным предлогам не допустят тех, кого не надо туда пускать.
— А мы?
— А нам остается заняться какой-нибудь мелочевкой. В смысле в масштабах страны и даже города мелочевкой. Но ты знаешь все эти крутые, новые русские, их в живых останутся единицы из сотен, так что может и к лучшему?
— Не знаю, — пожал я плечами, в принципе понятно, но как-то сложно по-взрослому рассуждает Серега.
— Сейчас пока думаю игротеку открыть, на те деньги что заработал, я три телика припер небольших, но крутых — самсунги, плюс две приставки типа денди.
— Прокат с тремя приставками? — скептично поморщился я.
— Большего пока нет, — пожал он плечами — Еще нет денег на аренду помещения и я не уверен, что кто-то пустит без предоплаты, а если крыше еще надо платить вперед то совсем беда.
— А что обязательно платить?
— А как иначе? Хочешь работать кому-то платить все равно будешь. Или ментам, но сейчас еще не очень, или бандитам, только бандитов еще то ж надо найти таких что бы дважды или трижды не заплатить.
Я припомнил киоск у дома что с настойчивой регулярностью открывался, затем там проходила операция по захвату вымогателей, с кучей омона в масках. Я сам лично такое видел аж дважды! Так что может это и чаще происходило. Но киоск при этом регулярно сгорал. Киоск сгорал, ремонтировался или строился вновь. Но, наверное, и владелец менялся так никаких денег не хватит бизнес вести. Так что в целом я понимал, что все таки надо платить. По крайней мере пока.
— Ясно.
— В будущем все это то же будет, но в основном просто оформлено в иную обертку. Просто счет за аренду, а уже кто и как охране отстегивает, крыше, контрольным органам, малюсенького ИП на точке в многотысячном ТЦ не волнует.
— Понял, я, понял.
— А то еще решишь, что папе надо сказать и все проблемы решаться.
— Нет, я понимаю, что мой папа весьма далек от этих вопросов.
— Хорошо, значит работать есть желание?
— Но три приставки? Это же, вообще мало? Как-то не знаю, не в пустую ли?
— Ну а у нашей школы сколько стоит приставок в прокате? — спросил Серый.
Нет, ну как можно не помнить таких вещей! Из будущего Серый или нет, но с головой у него точно не в порядке.
— Пять приставок! — точно знал я.
— Три мало, но все равно найдем желающих, подкопим и еще купим, да и все равно, я больше ничего не придумал. — вздохнул он.
— Серж, а ты чем там занимался? — спросил я.
— Где?
— Ну в будущем?
— Блин, да не был я ни в каком будущем! Для меня это просто жизнь была, это было моим настоящим. Я ушел в училище, затем в армию, прожил каждый этот день, каждую минуту каждого дня! Врубаешься?
— Ага, — кивнул я. — Но все же чем ты занимался всю жизнь, когда там ну, типа повзрослел что ли?
— После армии в ментовку в ППС устроился, у нас тут, затем уволился шабашил на стройке, потом шабашил на ремонтах в Москве, затем восстановился в ментовке но уже в Москве, на метрополитене работал, переходы обирал. Кстати ничего так очень нормально было. Потом залетел выгнали, пил, шабашил и пил, затем совсем спиваться стал, отовсюду выгнали, в поселке опять жил.
— Печально — осознал я эпичность жизненного провала, все же мы мечтаем, что станем кем-то, и вообще в этом возрасте думаем, что весь мир вращается вокруг нас. А мы главные герои этой книги, если не завтра, то через месяц произойдет нечто что изменит твою жизнь. — Слушай, а я что делал?
— Мы особо не общались, вернее совсем не общались. Я встретил тебя в последний день.
— Ого?! — посмотрел я на него вопросительно, начитанный книжками про шпионов, в которых совпадений не бывает.
— Ага, — кивнул он. — От того и решил тебе рассказать, может не случайно все.
— Ясно, ну и что там я в будущем что делал?
— Точно не знаю, барыжил чем-то.
— В смысле? — не понял я.
— Ну точка у тебя на рынке и не одна как я понял, сам лично там почти живешь, после девятого уехал в Москву, батя по работе, затем он тебя в школу милиции отправил, но ты то ли бросил, то ли выгнали. Занимался много чем, как сам сказал, пока не нашел себя в торговле.
— Что и все?! — удивленно и разочаровано уточнил я.
— Ну женат, двое детей. — добавил шокирующей информации Серега.
— На ком?! — ошарашено уставился я на него.
— Откуда я знаю, мы мельком виделись. Так про ментовку, в основном болтали, ты не особо рад был меня видеть.
— Почему? — удивился я.
— Так я же спивался!
— М-м — многозначительно промычал я.
— Трезвый пьяному не товарищ, знаешь же как например если батя на рогах приползет, с ним едва ли приятно говорить. А тот, кто совсем уже спивается с тем вообще уже говорить противно. Я спивался, — грустно поведал он. — Но теперь уж все по-другому будет.
Сидим молчим, я перевариваю. Хера себе женат?! Интересно на ком? На Нике? Или на Оле? Ну а что может я набрался… Эм нет на сей раз не спиртного, а просто смелости и признался Нике? Ей страшно признаться, она вон какая. Признался и женился. Или может вообще на ком-то кого пока не встретил? Еще и дети у меня?! Нет, может все-таки Серый накурился? Хотя чемпионат же и денег вон он вдруг раз и заработал и вообще, теперь вроде как он лидер что ли. Поведение поменялось и носит устойчивый характер, как сказал бы отец. Отец учит выражать свои мысли грамотно и да, наверное, и впрямь хочет что бы я пошел по его стопам. Все, наверное, родители этого хотят? А чего хочу я? Не знаю.
— Ты то же как я понял имел от алкоголя проблемы. — добавил Серж.
— В смысле?
— Ты же мне про «АА» рассказывал.
— Так что такое это? — уточнил про не в первый раз поминаемую Серегой таинственную аббревиатуру.
— Вроде как психологическая группа взаимопомощи. Люди приходят рассказывают свой опыт борьбы с алкоголизмом. И вроде как это работает. Я собственно сам не был, это ты меня туда позвал. То есть ты был там, понимаешь?
— Ну…
— То есть ты дошел до стадии, когда все, край. Значит тебе сейчас стоит уже помнить это и меньше пить, курить то же, наверное.
— Может все-таки что-то еще я говорил, хотелось бы знать. Было бы неплохо избежать каких-нибудь неприятностей. — хотел я извлечь хоть какую-то пользу от такого неуклюжего и неподготовленного путешественника во времени. Алкогольная зависимость? Моя? Шутит он что ли.
— Ну понимаешь, по прошествии времени многие неприятности перестают считаться значительными. Ты в основном рассказывал мне о программе АА и как тебе она помогла, хотя ты и не совсем по ней… — посмотрел он на меня — Ладно, голову не забивай, ты про алкоголизм мне рассказывал, помочь хотел, про это в основном говорили.
— Ну что-то же ты про меня должен помнить? И что такое АА?
— АА, это Анонимные Алкоголики.
— И помогает?
— Да сейчас-то тебе это нафиг? Просто не пей и все.
— А если для родни?
— Батя что ли бухает? Я не знаю. Надо где-то узнавать, без понятия. Может и нету сейчас. Это американская методика, у нас позднее распространилась. А, еще у тебя батя уедет в Москву или уже уехал?
— Нет. — помотал я головой.
— Ага, значит сейчас уедет, причем сильно на долго, но ты вроде сможешь остаться тут, но как уламывал я уж не знаю. Ты в тот год вообще редко в школу приходил, я вот что вспомнил. Даже странно что тебе аттестат дали. Там бабка твоя что-то решала с учителями или с врачами. Но ты это не расслабляйся, понял?
— Чего это?
— Того. В ментовку вместе попробуем поступить. Для этого будем пытаться учиться ну где-то близко что бы к четверке. Там же конкурс и все такое.
Вот, теперь не было ни малейших сомнений, передо мной вообще не Серега. Инопланетянин! В его тело вселился пришелец, внеземной разум. Теперь будет учиться, занимать положение в обществе, станет президентом и будет править для кучки своих собратьев по разуму.
— Чего же не на пять? — пошутил я.
— Я серьезно говорю. Нужны же проходные баллы, особенно если денег не будет. За взятки можно и так. Цены я правда не знаю, когда я работал в ППС, говорили вроде бы пять стоило.
— Что пять?
— Пять тысяч долларов за поступление. Но это какой был год, сейчас всяко дешевле. Да и смотря куда, Москва — такая цена, но страна большая школ милиции много. Может нет смысла переплачивать в Москве.
— А какие экзамены?
— Вот что б я знал! Я же не учился сам. Ты это у бати спроси.
— Ладно, спрошу.
— А ты работать вообще хочешь?
— В ментовке? Наверное, не знаю, но не как папа.
— Ну я вообще про приставки, спросил. — пояснил Серый.
— Ясен пень! Свои деньги! Причем в игротеке! Мне же можно будет играть?! Вот только, я ж один там не останусь?
— А что?
— Ну вдруг гопота старше придет, все заберут на хрен.
— А крыша на что?
— А, ну тогда, наверное, хотя все равно, вдруг пофиг им на крышу.
— Ладно, с этим потом разберемся.
— Где денег взять еще? У твоих как?
— Голяк полный.
— Инвестор нужен. — непонятно сказал Серега.
— У меня нет, — на всякий случай сказал я.
Хотя я не знал, что за инструмент такой инвестор, но как-то не по-пацански не знать все названия инструментов, так что я вида не подал. Инжектор, инвестор, явно похожие слова. Инжектор — это точно что-то про автомобиль. От автомобиля поди какой инвестор? Это, было одним из моих слабых мест я не разбирался в автомобилях, в их внутренностях если быть точным, и чувствовал себя неловко, когда ребята начинали обсуждать технические особенности какой-то тачки. В классе признанным знатоком у нас был Мезенцев, который не стал ни шишкой, ни клоуном, нашел свое место самого авторитетного механика в классе.
— А может ты спортлото какой тираж помнишь? — ушел я от опасной темы выставляющей меня не лучшим образом.
— Да иди ты. Я уже такие варианты все перебрал, никакой халявы нет, только если бомбануть кого-то.
— Кого?
— Хрен знает, у нас в поселке никого на примете нет, да и сложнее в поселке такое проворачивать. Все друг друга знают. Может у тебя что есть на примете? Ну там богатые Буратины какие где живут?
— У меня есть две хаты, подходящие возможно, — поразмыслив сказал Миха, — только поймают нас, наверное.
Сергей вообще был удивлен что Михаил сразу не пошел в отказ. В восторг от идеи работать в милиции он не пришел. Но все же легенду Серега ему загнал, рабочую. Он точно знал, что такой вариант как минимум обсуждался в семье Артаньянова в это время. Они же общались, делились, не всем конечно, но кое чем. Отчего бы ему слегка не подтолкнуть мальчишку к правильному решению.
— Почему поймают? — спросил Сергей.
— Не знаю, — пожал тот плечами. — Папа говорит преступники всегда следы оставляют, любого поймать можно.
— Ха! А ловят то не всех, даже не то что не всех…
— Ну да, просто, например, вот один оставил окурок рядом, теоретически можно было бы сделать анализ ДНК, папа говорит за границей уже делают.
— А у нас? — напрягся Серый, вспоминая курил он или нет у злополучного подвала.
— Откуда бы.
— А ну да логично. А что у нас ищут сейчас?
— Из улик, окурки вполне годятся, на них могут быть отпечатки губ, слюна, да простое совпадение марки сигарет уже кое-что. Отпечатки пальцев, склепки обуви, пули, гильзы, — принялся перечислять все подряд Михаил.
— Патроны тут причем, я про кражу говорю?
— А ну, следы взлома, затем идентификация орудия взлома, отпечатки на орудии взлома. Если конечно преступник не идиот и монтировку дома не хранит.
Очевидно, что Миха выдумывает половину если не все. Типично же в его возрасте хотеть казаться больше чем ты есть. Значит надо будет думать самому, — соображал все же Серега, а не развешивал уши.
— Так, а если обратную ситуацию представить, как следов не оставить? — предложил Серый, поразмыслить.
— Ну пакеты на ноги одеть, перчатки на руки и протирать тряпочкой, если пришлось снять. Не курить, одеколон не использовать, не плевать, не сморкаться, не попадаться на глаза свидетелям что гораздо важнее, ну и вообще не попасть под опрос хотя бы как свидетель.
— Почему? — на автомате спрашивал Серый, размышляя здравая или нет идея идти на дело в пакетах на обуви.
— Большинство дел раскрываются благодаря вовсе не экспертизе, а банальному пониманию следователем, что это именно тот человек что нужен, преступник. А уж потом вокруг него ищут улики и доказательства, проверяют его алиби, экспертизы проводят помогающие набрать доказательную базу. Ну и главное человека просто колют и все он сам все рассказывает.
— Колют да, это понятно. Ну и как думаешь мы можем не наследить? — закинул Серега удочку.
— Возможно, но попасть на глаза можем вполне. Днем народу много, ночью они сами дома, да и мы, ну по крайней мере я не выйду, — рассуждал Михаил.
— Что за хаты?
— Одна хата у бабы что торгует на рынке, сын ее ездит на вишневой девятке, сплошные понты, живет в моем подъезде на седьмом. Второй мужик с семьей, жена и двое детей, занимается какой-то непонятной фигней, возможно бухгалтер. Мелкий часто тырит из дома не то что деньги, баксы сотками! По слухам, в сейфе их пачка, батя даже точно не знает сколько в ней.
— Да ладно?! — удивился, но не спешил верить в удачу Пудов.
— Ну это мелкие болтают, может и преувеличивают, конечно. Сам я баксов не видел. Семья кроме нескольких эпизодов с мелким, баблом не светит, даже на машине не ездят.
— А мелкий чего?
— Ну, как-то купил всему двору оружие с пульками, войнушка была невероятная. Представляешь весь двор, вооруженный пестиками с пульками настоящими! — восторженно вещал Михаил. — Правда своей компании мелкоте всякой, только. И потом многие родители оплатили его родителям эту покупку, те что по совестливее. Скандальчик был изрядный. Весь двор понимает, что деньги дома у них явно есть.
— И как его еще без нас, не вынесли?
— А я откуда знаю, — пожал Михаил плечами. — Может дома всегда кто-то есть? Типа старой бабки.
— Рискнешь на дело пойти? — задал главный вопрос Пудов.
— Хрен знает, — честно признал, Михаил, — если поймают, даже если батя отмажет то…
Но как минимум не отказался сразу. Сергей решил еще поуговаривать. Наводка стоила того что бы хотя бы проверить ее.
— Тебе полных лет сколько? — уточнил Пудов.
— Тринадцать, почти, в смысле полных. Полных-полных? Полных двенадцать.
— Серьезно, что ли?!
— Ну меня мамка в школу раньше отдала, забыл, что ли? — печально и немного зло ответил Миша.
— Тебе вообще кроме учета в ПДН ничего не будет, ну и родакам конечно придется возмещать если поймают и докажут. Мне светит колония, во-первых, само дело, во-вторых припаяют вовлечение малолетки, то есть тебя.
— То есть при шухере, ты предлагаешь мне все на себя взять? — скептично уточнил Михаил.
— Нет, наоборот.
— В смысле?
— При шухере я все на себя возьму.
— Почему?! — был шокирован Миша.
— Потому что все равно тебя расколют, а меня отметелят так что я все что хочешь подпишу. Я ж хоть и работал в простых патрульных, но в целом тему знаю. Да и папа твой, поди надавит и на тебя, и на следствие, тебя может из дела совсем вычеркнут.
— Ну папа весьма условный мент, может от такого и не отмазать. Это не стекло разбитое и не бухло и не карты — перечислил михаил свой послужной список в Заводском отделе, который был неофициальным и нигде не зафиксированным благодаря как раз-таки папе.
— Ну так что? Тебе ничего не грозит, кроме ремня в случае провала.
— С таким я в школу не смогу пойти.
— С чем с драной задницей?
— Да не в ту школу.
— В ментовку?
— Угу. Я правда еще все же не уверен. Может проще адвокатом?
— Возможно. Но думаю ментовка лучше. Адвокат же что делает? Отмазывает по закону, а у нас на закон что? На закон у нас положен болт. Начиная от президента и спускаясь по цепочке вниз до рядового гражданина все клали болт. Так что мент прикрывающий сам себя гораздо перспективнее. Вот только, тебя без этого из школы милиции турнут или сам уйдешь. Ты сам мне рассказывал, причин врать вроде не было.
— Без чего?
— Ну в смысле без того что мы сейчас затеяли. Так и так тебя из ментовки выгнали.
— За что?
— Да не знаю я за что. Не говорил ты. Ничего теперь вдвоем поступать будем, прикроем друг друга все нормально будет.
В легенду о будущем приходилось вносить правки по ходу дела. Так теперь главное еще не запутаться в том, что он ему говорит. Работал, не работал, выгнали. Ладно, уж начал надо продолжать — решил Серега.
— А с деньгами что? — наконец переключился Михаил на следующие вопросы.
— С деньгами точку откроем получше.
— Вот тут-то, кто-то и свяжет два плюс два, комерса вынесли и пацанчик из соседнего подъезда вдруг пошел работать в игротеку. А игротека чья? Ого, игротека дружбана, что неожиданно разбогател. Откуда денежки? — построил Миша логическую цепочку.
— Да, надо будет подумать откуда дровишки, — кивнул Пудов, — все равно на меня ее не оформить. Нужен человек с паспортом после восемнадцати, но что бы не кинул нас.
— Теоретически, хотя, наверное, совсем бред. — начал было Миша.
— Ну что?
— Теоретически бабку мою можно привлечь, ну чисто оформить. И сама могла бы часть времени там сидеть, хотя она картриджи выдавать не сможет.
— Нет, это бред.
— Есть еще «Чешется», но вообще-то нет, он то же не подойдет. — опять сам же и забраковал свою идею Михаил.
— Что за «чешется»?
— А, не важно, нет точно не подойдет.
— Ладно, я подумаю еще над этим. — кивнул Серый.
— Да уж ситуация. Ну так что на счет хаты? — уточнил Миха.
— Надо посмотреть, ты про которую?
— Про ту что с сейфом и баксами конечно!
— С баксами еще у обменника потом влететь можно, не идиоты же, будут пасти менял.
— Точно.
— Ладно глянем хату, может там постоянно кто-то дома, я же не знаю может с ними бабка живет, как ты сказал. Надо отследить бы, — решал Серый, — попасти бы квартиру надо, — Квартира какая?
— Мм… — задумался Мишка и неожиданно округлившимися глазами удивленно заявил, — походу однушка.
— Однушка?!
— Ну да получается так, у нас почти весь дом в малогабаритных однушках, только одна двушка на коридор, на моем этаже, например, это моя. Их квартира явно однушка.
— А сколько их? В семье сколько человек?
— Мама, папа, сын и дочь.
— В однушке? При том что папа баксам счет потерял?
— Ну да как-то не вяжется, сам то же подумал об этом. Мало ли что мелкие болтают.
— Ну может и не вяжется, а может в сейфе бабки на квартиру откладывают? Как раз в долларах откладывать правильно, он бухгалтер или еще какой комерс и понимает это. Возможно там «джекпот».
— Что? — не понял Михаил.
— Ну главный приз. Много денег.
— А, ну да может и так.
— А тот второй тип, девятку то давно купил?
— Нет весной, вроде бы. Но точно то я не помню.
— Вот, скорее всего он уже деньги потратил, а те еще нет. Точно копят. Может конечно не тысячи долларов там, но нам хватит.
— Ладно, я пока кое какие дела улажу. Потом заеду к тебе, что бы ты тут свои хвосты по уборке дома закрыл и гулять нормально выпустили. Посмотрим где хата что и как, — оставил Серега ценные указания.
Вечером как бы гуляя посмотрели где квартирка. Завязалась дискуссия о способах проникновения.
— Всего второй этаж, на первый вообще залезть раз плюнуть если стекло как-то убрать. Приставить надо что-то совсем небольшое, часто забывают летом закрывать и окна остекленного балкона, и саму балконную дверь.
— Ну это если повезет, — хмыкнул Серый.
— Вполне может повезти, видишь сейчас открыты балконные окошки?
— А внутри?
— Внутри уже можно повозиться со стеклом, штапики снять, вытащить стекло. Если не повезет, а если повезет, то и открыто будет.
— А ты справишься?
— Ну…
— Но не я же полезу туда, проще тебе мне на плечи залезть и подтянуться. Подтянуться то сможешь?
— Если дотянусь, то и подтянусь.
— Но все равно на случай полагаться не стоит. На пожарные балконы выхода нет.
— Есть прямо рядом дверь.
— Нет, я про то что окна туда не выходят.
— Это да, с другой стороны выходят у крайних.
— Может дверь отжать?
— Мы как-то свою отжимали… — осекся Миша.
— Что ключ потерял?
— Вроде того — отчего-то покраснел Михаил.
— Ну и как отжали?
— Ну да папа просто навалился, топором.
— Один оборот был или два?
— Не знаю.
Эх, порепетировать бы. Но надо сначала проверить какая у них дверь.
Серега закурил. Миша не спрашивал.
— Кстати курить надо бы бросить тебе и мне. Все же физкультуру нам скорее всего точно надо будет сдавать.
— Ну знаешь ли! — надулся Михаил, соображая с ответом, и найдя ввернул весьма ловкое, — лекции о вреде курения, гораздо более успешны, когда у лектора нет во рту дымящейся сигареты.
— Будешь? — открыл пачку Серый.
— Да, не я впрямь почти не курю этим летом, — подумав отказался Михаил. — Может и впрямь брошу.
— Эх, мне бы то же надо. — вздохнул Сергей.
Беглый осмотр двери, не выявил отличий от почти абсолютного большинства дверей в доме. У Сереги была мысль что стоит сделать ставку на отжим двери. Михаил же был за форточку. В любом случае следовало понаблюдать за квартирой с недельку. Выяснить расписание ее обитателей. Каждый день они встречались у Михи во дворе и устраивались играть в карты на подоконнике второго этажа.
— Слушай Мих, а у тебя кто еще из родни есть? Ну там бабка и все?
— Нет у бабки есть сестра, по линии матери, она то же тут живет, старая на пенсии, с ней почти не общаемся. Потом в Белоруссии есть какая-то родня, то же по линии матери.
— А дядя у тебя есть?
— Ну, возможно, точно не знаю, зачем тебе?
— Да так просто, про родню сведения собирать хотел, да что-то совсем беда, бабка умерла, фиг уже теперь спросишь. Некого спросить, обидно, а когда можно было спросить было не надо. Вот хотел спросить ты про своих много чего знаешь или так?
— Или так. У нас про родню отца вообще нечего спросить нельзя.
— Почему?
— Не знаю, не обсуждаемая тема и все. Что-то у них произошло.
— Ясно.
Каждый раз аккуратно поднимаясь на этаж выше и подглядывая кто выходит из коридоров, они выяснили распорядок большинства жильцов коридорной секции. Много было полумертвых бабок домоседок и один дед. На глаза старались не попадаться и это им почти удавалось. Михаилу, сложно конечно было объяснить почему вдруг гулять теперь надо ходить так рано, родителям. Ведь раньше с ним столь ранние уходы на гулянку случались редко. Так что через раз Сергей вообще утром дежурил один. Со своими родителями он уже все вопросы решил.
Более того он не пожалел последних наличных денег и от имени дяди Михаила, которого к сожалению, пришлось пока выдумать, он снял свою собственную квартиру.
— Дядя занят, в разъездах, некогда ему. Его все устроила, передал деньги, забрал ключи. — вешал он на уши лапшу родителям.
— Ну как так-то даже не знаем кому квартиру сдали! — возмутилась мать.
— Н-да, — почесал за ухом Пудов старший, — А кем хоть он работает?
— В милиции работает. У Артаньяновых вся семья в милиции.
— А, это тот Артаньянов, что фотографии делал да?
— Угу.
— Ну вроде нормальная у них семья, мама вроде бы учитель.
В общем теперь Серый имел в городе свой угол, правда ночевать надо было сто процентов пока домой возвращаться, но ничего, дело явно двигалось куда надо. К дому дальнобойщика он приходил четыре раза, хоть и приходилось топать в соседний поселок. К сожалению, застать дома одну Свету и поговорить у него пока не вышло. Не везло, наверное, ничего, скоро повезет — кивал Серега своим мыслям.
Еще Михаилу приходилось шифроваться от Пискла, который никуда не уехал, разве что в сад его отправляли. Пару раз он заходил к нему, но Михаил проинструктировал маму, отмазавшись тем, что не хочет просто общаться с этим мальчиком. Отмазка прокатила и по легенде он был у бабушки или в саду. Еще некоторые обитатели дома возвращались из своих поездок к морю или к бабке или куда там их еще отправили, встреч с ними то же надо было избегать. Множить число участников и свидетелей не стоило. Да и вообще, сами потом ляпнут случайно без задней мысли что он играл с каким-то типом в карты, ну и так далее. А Серега выглядел «типом» со своими дурацкими усиками. Так, что Михаил соблюдал осторожность, и Сергей его в этом полностью поддерживал.
Глава семейства «Богатых Буратино» уходил ежедневно на работу, раньше всех. Жена Буратино, отводила мелкую сеструху скорее всего в детский сад, следить по городу юные грабители, за ними не стали. Далее она возвращалась обратно. Мелкий номер два отвадился после этого то же куда-то. Либо к родственникам, либо в кружок, либо у них был разный детский сад. В школу то явно летом не ходят. Возвращалась она лишь часа в два и торчала уже дома до вечера, значит ходила куда-то еще. Затем забирались дети, затем приходил старший Буратино.
Квартира скорее всего пустовала, они звонили и проверяли не откроет ли кто. Да и как вообще они бы жили если бы в одной комнате еще и бабка какая-нибудь была. На случай бабки инвалида они слушали звуки под дверью. Один слушал, второй на всякий случай закрывал глазок двери напротив. Напротив, жил старикан.
— Старый пердун сразу в глазок палит если услышит что-то в коридоре, — уверял Михаил. — Сразу поймет.
— Залепим ему глазок, телефона то у него нет.
— Не знаю… — задумался Миха. — Точно! Нету у него телефона. Эта сволочь стуканула на нас, когда я запулил мячом в окно, так бы никто ничего не узнал. Я помню он говорил ментам, что ходил звонить по телефону, трубка была оборвана и он пошел к Стекляшке, тогда и увидел, и услышал. Урод.
— И чем дело кончилось?
— Чем-чем, затаскали всех в Заводской отдел. Потом я с отцом поговорил, типа спросил, «а что будет, тому кто разбил». Естественно папа тут же все понял и раскрутил на признанку, решил, что разумнее сознаться и урегулировать миром. Вставили стекло в квартире, а все остальное порвали да выбросили, не было заявления и не было, как обычно.
— Печально. Что вставлять пришлось.
— Ага. Может заодно и этому в стекло зарядим?
— Дурак что ли? Наоборот по-тихому надо и следов не оставлять. Тут такой повод, связать что были претензии у грабителей к этому соседу.
— Ладно-ладно, понял уже. Я так просто ляпнул, — врубил заднюю Миша.
— Надо попробовать дверь отжать какую-то похожую.
— С ума сошел?
— Да не в квартире, а вообще похожую.
— Ну вон даже коридорная похожа или в подвале.
— Нет, в подвале не будем.
— А чего, наоборот удобнее меньше палева.
— Нет. — категорично отверг идею тренировки в подвале Серега.
— Ну еще, есть две комнаты, там были колясочные.
— Чего?
— Комната для колясок, может для велосипедов, еще для чего. Нет, ну строить дом начинали, когда? А план поди подписывали еще раньше, наверное, планировали уже в коммунизме жить к сдаче дома. Сейчас вот где Ателье говорят вообще бассейн должен был быть.
— Ну это уже брехня. — не поверил Сергей. — Так что там с колясочными?
— А, так вот, сейчас там наш местный лифтер, ну он не только лифтер, типа старший по дому, замки поставил.
— Навесные или внутренние?
— Не помню, чего я разглядывал что ли. Я к тому что никто не всполошиться если их вскрыть. Хозяев то у комнат нет.
— Хозяева очень возможно найдутся.
Интересно кто и как с этих комнат поимеет деньги переведя их в жилой фонд. Вот чем стоило бы заниматься, но не было ни навыков, ни знаний, ни возраста, ни должности. Серега в очередной раз поразился тому что, зная будущее не может найти нормальные варианты разбогатеть. Михаилу это говорить не стал, пусть думает, что у него все под контролем.
— Пфф… — подавился смешком Мишка.
— Чего?
— Да вспомнил кино, как Никулин на кошках тренировался.
— Ага — улыбнулся было Серый, но вспомнил как ему самому приставили тряпку с чем-то подобным и что он в результате потерял. Веселье с него слетело. — Опасно, след все же останется. Вспомнит потом ваш лифтер, про вскрытые замки, сообщит информацию ментам.
— Да, есть такое. Может все же окно?
— А внутри то, деньги, где лежат? — напомнил Пудов.
— Блин, — простонал Михаил, — я и забыл. Сейф.
— Вот-вот, вряд ли там стоит несгораемый шкаф конечно или еще что-то особо большое. Но даже мелкий домашний сейф может оказаться весьма тяжелым.
— Нет там что-то мелкое, я слышал примерное описание. В тумбочке стоит.
— Все равно тяжелый будет. Стенки же там специальные, они обычно и не горят и прочее, и прочее. А замок какой у сейфа?
— Вот этого не знаю.
— Сейф я думаю просто с собой заберем, поэтому мне лучше то же войти в квартиру. Заберем вынесем вниз.
— И куда мы его денем?! А если он тяжелый?
— Я приеду на мотоцикле с коляской.
— Ни фига себе! Откуда? — поразился Михаил.
— Да, я уже все продумал.
— Твой?
— Батин, но он будет опять в командировке. Он часто ездит.
— Мой то же.
— Хорошо, что вообще работа есть, и что платят вовремя.
— Это да, хотя моему задерживают бывает.
— Не у моего четко. Немного правда, но без задержек. Ладно, значит оптимально в будний день, как только она второго ребенка уведет, пробуем. Мотик поставлю рядом с пожарным балконом, как раз с торца не видно никому, окон нет. Номера грязью замажу с вечера.
— А гайцы?
— Да они в одном месте у нас на трассе стоят, там через поле объехать можно. Да и вообще не любят они нашу трассу, она считай идет в никуда, с тех пор как самолеты к нам не летают. То ли дело на Московском направлении стоять.
— Может Элджи найдем на шухер поставим?
— Нет, понятия не имею где он лето проводит. Да и меньше народа, меньше шансов засветиться. Ты передумал что ли?
— Нет.
И вот в назначенный день. Мотоцикл стоял с торца дома, поставленный загодя. Взломщики оставили инструмент: хорошую небольшую, но удобную фомку и топор, сложив это на пожарном балконе. Сами же пытались играть в карты сидя как обычно. Игра не клеилась совершенно, руки дрожали, нервы сдавали, мозги забывали какие карты на руках и чей ход. Наконец, час настал. Жильцы коридора выходили по расписанию. Ушло и все семейство «Буратино». Взяв с балкона орудия труда, заклеили приготовленным пластилином глазок, сволочного соседа домоседа.
— Главное руками пластилин не лепи, иначе готовый отпечаток пальцев. — напомнил Серый.
— Сам знаю. — огрызнулся я, став весьма нервным от скопившегося напряжения причем копилось оно не один день, сегодня просто был его пик.
Серый поднапрягся, навалившись на топор и дверь действительно отжалась весьма сильно, но все еще недостаточно. Пять минут Серый давил топор, а я, вставляя фомку помогал расшатывать дверь, щель в двери все увеличивалась. Идиотские пакеты с ног мы сняли, поскольку они издавали невероятное количество шума. Неожиданно раздался дичайший хруст и дверь открылась с половиной косяка. Мы замерли, уставившись друг на друга дикими напуганными глазами.
— Ищи сейф я дверь прикрою, — шепчет Серега, наконец опомнившись.
Я принялся искать сейф в шкафчиках прихожей. Выйдет ли кто-то на шум? У нас такой дом, что и на убийства люди не выходят, а тут всего лишь квартирная кража.
— Старпер поди уже у глазка. — говорю я.
— Похер, зассыт выйти. Потом выйдет, когда свалим, и валить надо будет быстро. Лишь бы у него и впрямь телефона не было. Ищи, давай!
— Нашел.
— Подними-ка его, — попросил Серый продолжая удерживать дверь, создавая иллюзию ее закрытости для случайных любопытных глаз.
— Тяжелый, — напрягаясь я с трудом, но поднял сейф, — не знаю, вдвоем бы лучше нести.
— Тихо пока, никто не вышел, — приглядывает за коридором Серый — пошаришь?
— Ладно.
Я занялся переворачиванием матрацев, вытаскиванием ящиков стола и прочими бесчинствами. Проверил задние стенки шкафов и письменного стола, конечно же ящики с носками, бачок унитаза, антресоли в прихожей. Создавая картину полного обыска. Вряд ли это сильно добавит вариативности следствию, но все же. Залез на табуретку и проверил межкомнатные двери, сверху.
— Хрен ли ты делаешь?
— Ну а что, если там просверлить отверстие можно неплохой тайник сделать.
— В нормальных местах ищи, посоветовал Серж.
— За столом нашел приклеенный конверт, внутри двести баксов. — сообщил я хорошие новости, — Они ведь настоящие?
— Двести? — уточнил Серега.
— Думаешь не брать сейф? — решил я что двести баксов нормальная так-то тема.
— Дурак что ли?! Заберем. Зачем в конверте двести баксов, как думаешь? — спросил Серый.
— Может жена отдельно заначку копит или муж отдельную заначку?
— В сейфе может быть сильно больше, чем двести.
— Попробуй сам поднять, я думаю вдвоем надо все же.
— Держи дверь.
— У-а! — чуть не улетел я вместе с ней в коридор, неожиданно она оказалась и тяжелой и неудобное, еще ветер этот, гуляет по коридорам.
— Да крепче держи, идиот! И не ори! — перепугался Серега.
— Стараюсь! — прошипел я.
Да дверь, отлетевшую неожиданно с дверным проемом надо было держать, в коридоре дует такой ветрище, что аж визжит в образовавшуюся щель. Если старикан из хаты на против пялиться в глазок, то он конечно ничего не увидит. А если все же выйдет? Не будем же мы валить свидетеля как в кино?! Да и мало ли, кто в коридоре может нарисоваться. Дверь к счастью последняя, дальше только общий пожарный балкон, по которому нам надлежит уходить.
— Чисто? Уходим? — кряхтя взял сейф Серега.
— Ля… — круглыми глазами уставился на него я. — Пластилин отвалился! Старикан наверняка все видит!
— Да может и нет его. Как ты лепил его, что он отвалился?! — ворчит Серый.
— Да вроде нормально лепил, не знаю, чего он отвалился. Но старик по любому смотрит они всегда смотрят, — был я просто убежден. — Может в окно?
— Туда окон сколько выходит, свидетели будут сто процентов.
— А давай одеяло сверху накинем? Дверь отпустим и под одеялом выйдем. Если он смотрит, то ничего не увидит!
— Давай одеяло. — вздохнул Серега, не найдя лучшего варианта и полностью поверив в непременно смотрящего в глазок старика напротив.
— Давай я прикрываю одеялом, ты тащи сейф на балкон, — накинул я маскировку, что вышла лишь по пояс.
Открылась дверь и словно в нелепой комедии накрывшись одеялом какие-то торчащие из-под него ноги шипя и ругаясь мелкими шагами потопали к балконной двери. Матерясь открыли дверь, остальное взволнованный и трясущийся сосед ограбленной квартиры уже не видел.
Серега просто бросил сейф с балкона вниз. А следом повисая предварительно на руках что бы сократить высоту падения попрыгали и сами грабители. Прихваченная бейсболка с надписью USA на хорошо загнутом козырке неплохо скрывала мелкого пацана. Второй прятал лицо под обычной кепкой, но с длиннющим козырьком, чем становился похож на грузина.
Взревел мотоцикл и тарахтя увез прочь налетчиков с погруженным в коляску сейфом.
— Ха-ха-ха.
— А-ааа!
Орали едущие на мотоцикле и дико ржали, едва отъехав пару кварталов.
— Тихо — тихо! Еще доехать надо. — первым пришел в себя Пудов.
Гаишники действительно не любили тупиковую трассу, поэтому мотоцикл промчался без проблем до поселка. День Сергей выбирал с умом, так что дома никого не было. Мотоцикл загнали в сарай, отмыли номер от грязи. Принялись корчевать дверь сейфа. В ход пошла и дрель и долото и фомка и топор и молоток и даже кувалда, что нашлась во дворе Пудова. Приступая к делу то с той, то с этой стороны, пробуя на прочность его то тут, то там, возились они долго. В конце концов дверь была вскрыта, кувалду сейф не пережил.
— Сколько? — спросил я.
— Сейчас погоди сосчитаем.
— Ну?
— Полторы.
— Что полторы?
— Блин даже меньше чем у бомжей, — непонятно сказал Серега.
— Что? Каких бомжей? Шутка такая? Много же это, — не понял я.
— Да, шутка.
— Дай посмотреть.
Баксы перекочевали в мои руки, и я с интересом исследователя изучал невиданные до этого вживую загадочные американские доллары. Пудов, же уже сориентированный в ценах этого времени и побывавший лично на рынках, прикидывал, что может выйти из этого капитала.
— И что делать будем? Игротеку? Или поделим? — спросил я.
— Ну, — осекся Серега, было уже все решивший, — можно конечно и поделить. Но только они уйдут потратятся по мелочи на ерунду. Ну может на развлечения, может на шмотки, еще чего-нибудь но улетят. Предлагаю докупить пару комплектов «приставка — телик» и все же открыть бизнес. Плюс, еще думаю кассетами заняться хорошая идея.
— И как это будет… — замялся я с формулировкой тысячи вопросов.
— Значит так. Игротека будет фифти-фифти. А кассеты чисто моя тема, все же я больше вкладываю.
— Годиться, — кивнул я обрадованно. — А работать как?
— Будем делить время, от лета всего ничего остается, скоро в школу. — усмехнулся Серега. — В общем нанять придется нормальную продавщицу-администратора, наверное.
— А по прибылям что?
— По прибылям так же, от игротеки пополам, только еще надо начать получать прибыль. Еще неплохо было бы откладывать, чтобы если что поступление купить.
— Угу. Но карманные то расходы?!
— Да, конечно. Давай я прикину что и как посчитаю. Ну за конкретное время работы внутри точки, будет почасовая. Немного, как у обычных продавцов если бы наняли их. А уж прибыли, их сначала дождаться надо, может вообще не будет. Еще уточню.
— Ну да, приставки уже у многих дома есть. — кивнул я.
— Вот именно. Ну если что прокат картриджей можно.
— Надо было компы покупать.
— Надо, но на что? С этих денег, может один бы и вышел не самый лучший. И что за игротека с одним компьютером?
— Может накопим и с прибыли будем компьютеры покупать? — размечтался я.
— Угу, по десять штук в месяц. Посмотрим сначала что за прибыли будут. Самим бы должными не остаться.
— Почему это?
— Аренда, раз, крыша два, плюс какие-то минимальные налоги и регистрацию в качестве предпринимателя надо иметь, три, четыре это то что на себя мы это регистрировать не можем, значит опять кому-то условно платить.
— А какое место?
— Либо вокзал, либо рынок и там, и там колхоз чаще встретить. У школ уже есть игротеки, много где есть. Да и у городских часто уже есть приставка. Значит так, деньги будут у меня. Раз мы решили, поеду за товаром, по аренде договорюсь, попробую продавщицу найти и с оформлением порешать.
— Я, то же могу поспрашивать. — предложил я свое участие.
— Нафиг, лучше сиди тихо.
— Чего это?
— Мало ли что ты ляпнешь, а кто-то свяжет одно с другим, пойдут вопросы и все клубок завертится.
— Нет, ну я у Жанны хотел узнать про рынок, про работу, про оформление. Я нормально бы спросил вообще без связей.
— Ладно, что за Жанна?
— Да как бы она в соседнем крыле живет ей уже девятнадцать или даже двадцать, но она такая нормальная, с ней можно общаться. Мать с ней общается, типа по-соседски, ну и я, то же немного.
— Ничего не понял.
— На рынке работает, живет по соседству, с матерью немного общается. Короче, могу спросить, что как на рынке у нее устроено и саму может позвать. А может на нее и оформить?
— Нет. Пока нафиг не надо. Ничего никому не говори. Ясно?
— Ясно. Так что делать-то?
— Да ничего, веди себя, как всегда. Гуляй там во дворе или сиди дома пофиг. Кепку отдай — отобрал Серый бейсболку — Сожгу нафиг. Одежду бы сменить, вдруг кто заметил, как мы отъезжали.
— Где я тебе возьму одежду, если новую купить, то вопросы будут откуда у родителей.
— Испачкай ее и на стирку брось, хоть что-то же другое есть у тебя?
— Ну понятно есть, но олимпийка то одна.
— Ну походишь без Олимпийки. О! У тебя когда днюха? Скоро же?
— Двадцать третьего?
— Августа?
— Сентября.
— Блин, долго. Могу тебе олимпийку с Москвы привести или костюм, только как залегендировать?
— Больше вроде нет праздников.
— Ладно, давай значит я не знаю пока, когда буду выезжать. Попробую узнать нужен ли паспорт на автобус. А лучше с водилой одним встречусь. Если будет что срочное по делу, придется тебе сюда смотаться. Я к тебе заеду только когда все вопросы решу.
— Мне что делать?
— Говорю же, ничего не делать. Не делать, не спрашивать, вести себя, как всегда.
— Ну разумное любопытство то я должен проявлять? Высока вероятность что папа будет в курсе дела. Как мне не поинтересоваться таким?
— Разумное ладно, можно.
С тем я и уехал из поселка, Серый проводил до остановки. Вечером покушав собираюсь к папе на работу. В кой-то веки выпал шанс поиграть на компе, всяко ведь я бы не отказался. Да я и сейчас не хочу отказываться, хотя что-то я совсем устал. Видно откат какой-то наступил эмоциональный. Неожиданно для мамы, но не для меня, папа приезжает на ужин.
— Что опять в нашем доме? — вздрагивает мама.
— Не бойся просто кража квартирная, обычное дело.
— О, и у кого?
— А у Жирдюковых, — поясняет папа.
— Это у которых Владик всему двору пистолеты покупал? — влезаю я, стараясь, что есть сил быть естественным.
— Да.
— Ясно у них говорят ого-го квартира и видак и телик, и кассеты, приставка с картриджами.
— Более того даже компьютер есть. — кивнул папа.
— Да ладно?! — поразился я, как я мог компьютер не заметить, не понимаю.
— Ага на кухне стоял.
— Почему стоял? Унесли? — проявляю я надеюсь все еще «разумный» интерес.
— Нет, ничего из техники не взяли, знали что искать, в квартире для вида наверное беспорядок наводили, а может и цацки искали. Места у них мало, компьютер на окне стоял, за шторой. Грабители похоже на кухне даже ничего не искали.
— Нашли?
— Что?
— Ну что искали — хмурюсь я.
— Ты знал про сейф? — холодок пробежал по моей спине.
— Слышал, правда думал байки, сейф набитый долларами. — сказал я общеизвестную в дворовой среде вещь.
— Да ладно?! — поразилась мама.
— Ну допустим далеко, не набитый, — опровергнул папа, — но все же сейф был.
— А сколько было?
— Неважно.
— Ну че ты, ну скажи?
— Не важно это. Сейчас лучше ты мне скажи, много ли людей знало, что в квартире сейф был?
— Все дети знали, кто кому что рассказал не знаю, я историю про сейф раза три слышал от разных мальчишек. Думал так байка гуляет. Он что на вроде Корейко?
— Не думаю, вроде как новые возможности использует, один из немногих кто умеет их использовать, пока остальным нечего жрать, — зло процедил папа.
— Пап, а ты меня на работу возьмешь сегодня, ну пятница же? — спросил я.
— Позвоню потом с работы, приезжай, мама то не против?
— Она не против — кивнул я.
Мама же просто пожала плечами, ей не нравилось, что я проводил ночи у отца на работе, если дежурство выпадало на выходные, но конкретных аргументов не было. Наказание за плохое окончание школы поистерлось уже из памяти.
— А можно сразу с тобой уехать на вашей дежурке? — не удержался я.
— Что хочется перед друзьями красануться я думал ты наоборот стеснятся стал, что папа в милиции.
— Был такой момент. — кивнул я. — Не стеснялся, а боялся неприятностей возможных, знаешь же, что у нас весь город на понятиях.
— Что за ерунда!
— Ну я имею в виду подростковую его часть и свою вариацию этих понятий.
— Ну уж весь?
— Борз, ты послушай сына, я сама в школе работала и в ПТУ то же, это не наша школа, не та в которой мы учились. Не те дворовые драчки, ваши из нашего детства.
— Кхе, — поперхнулся папа чаем, — ладно пошли, заодно подскажешь может чего.
— Зачем?!
— Мало ли вдруг что дельное вспомнишь. Подскажешь может кого спросить. Ты сам то видел, чего?
— Откуда.
— А где был?
— А во сколько?
— Днем, или даже утром.
— Гулял.
— Где и с кем?
— С приятелем.
— С каким приятелем?
Я покрылся весь потом и понял, что у меня вообще нет никакого алиби! Я же ничего не придумал на это время! А похоже стоило бы! Кто же знал?!
— Кстати у него приятель какой-то странный появился. — влезла мама.
— Да? — заинтересовался отец.
— Да почти мужик какой-то, а говорит, что одноклассник. Борз, он что-то темнит. Наверняка в какую-то компанию его втягивают.
— Так-так, — побарабанил пальцами по столу отец.
— Вы что уже меня подозреваете?! — возмутился я.
— Ладно пошли потом расскажешь, что за приятель такой новый. — допил папа чай.
— Да это одноклассник, честно, он просто здоровый. Да его на фотке же школьной могу показать! — уже в прихожей защищался я.
— Ладно-ладно пошли.
— У дежурной буханки, толпился народ.
— О! Артаньянов, — признал меня участковый — ты… Здравствуйте. — резко сменил он тон поздоровавшись с отцом вышедшим из подъезда следом.
— О, вот как раз Михаил да? — встречно узнал его и отец.
— Точно так, — не слишком приветливо отреагировал тот.
— Вот Михаил, спроси у сына моего Михаила, по делу раз уж он тут, если сведений не хватает. Он тезка твой, Михаил.
— А он что-то видел? — пропустил мимо ушей про тезку участковый.
— Меня уж спрашивай раз я тут — влез я, не нравился мне его тон нифига, злобу он что ли затаил или просто грубый. В прошлый раз то же наезжал на меня с угрозами, когда не знал, что папа в министерстве работает.
— Ну… — что-то там раздумывал этот.
— Так не показания это, опрос, без записи же? Можно без взрослых и психолога — припомнил я ему.
— Совсем умный стал?
— Стараюсь, в школу милиции поступать буду, возможно. — ввернул я.
— Э… — набрал тот было воздуха, но сдулся. — Ладно, что ты видел?
— Ничего. — едва сохранял я спокойствие.
— Что?!
— Зато слышал неоднократно от разных ребят что в квартире Вадика или Владика, не знаю, как там его правильно, стоит сейф, набитый долларами, а папа его подпольный миллионер. Версий слышал разных, каждый ребенок во дворе знал, что у Владика дома сейф с деньгами.
— Я это уже слышал, что-то по сегодняшнему дню?
— Ну я в общем-то гулял с утра.
— Где гулял?
— На рынке, только родакам, не говорите, меня во двор же отпускали, — понизил я голос и подмигнул ему, уже придумав какую-то версию.
— Нафиг ты на рынке гулял? — защелкали шестеренки в голове участкового. — Деньги хотел стрясти с малолеток? — выдвинул тот неожиданную версию.
— Да вы что?! — прижал я руки к груди. — Я работу искал на остаток лета.
— Работу?
— Ну да, грузчиком, в прошлом году мы за арбузы и масло разгружали, работали правда пару раз всего, там свои грузчики есть.
— Ясно, ладно, допустим, что так и было. Во сколько во дворе был?
— Утром встретились, рано, на рынке надо рано начинать, в семь утра. Встретился с другом и сразу ушли на рынок, вернулись после обеда.
— Работали?
— Грузчиками нет, зато в игротеке предложили поработать.
— Игротека? Которая?
— Да сказали новая какая-то.
— Почему вам?
— Ну тащ участковый, это ж явно не по делу уже? Одноклассника папка открывает, на подай принеси может взять нас, а может не взять все же еще неясно. Просто гуляли на рынке и все, чего вы докопались?
— Ладно, ясно. Так и запишем отбирал деньги у малолеток, — впервые улыбнулся участковый. — Ладно иди. Ну чего стоишь?
— Так чего идти, сейчас все закончат и в министерство поедем, папка дежурит, я у него до утра.
Участковый только головой покачал. Может он небезразличный был, просто? Участковый. Не ленился снять нас с крыши кочегарки, где мы в сифу играли. Я конечно туда больше не лазил не из-за этого, а после того как Ванька упал и две руки сломал.
Ко мне подходили ребята со двора узнавали, что к чему, вокруг вырос уже огромный кружок народа. Далее я увидел того самого старичка что жил на против вынесенной хаты. И давал он преинтереснейшие показания.
— Слышу, Крах! Шум значит сильный, вроде как треснуло что. Ну думаю сломали дверь на балкон поди, бывает ломают у нас двери. То на балконе, то в коридоре общую. Выйти хотел, в глазок глянул сначала мало ли. Смотрю тихо вроде, невидно никого, вижу дверь напротив дергается. Думал показалось, вроде нормальная, пригляделся — кажись не нормальная. Вроде как щель сильная, хотя в глазок много ли углядишь? Потом значит дверь раз будто открыться хотела, ветрище то у нас гуляет будь здоров. Такой бывало ветер, так надувает, а зимой, ой-ой, я в зиму под немцами так не мерз! А я в Белоруссии в сорок втором…
— Так давайте к дверному глазку вернемся? — вернул его в реальный мир, вероятно оперативный работник, поскольку участковых то я знал в лицо.
— А ну да, так вот, смотрю я стою, подозреваю значит, что воры там. Но телефона то нет, а выйду, вдруг кинуться, думаю подожду, выдут, я их запомню, а потом и позвоню. Открывается значиться дверь, а там одеяло и в мою сторону. Накинули они выходит одеяло на себя и пошли, как поняли, что смотрю за ними. Рядом дверь балконная, туда и вышли.
— Как думаете почему они решили, что вы за ними смотрите?
— Не знаю… — озадачился дед.
— Как думаете сколько их было?
— Ну так и человека два меньше думаю вряд ли, судя по тому как одеяло выгибалось, да и ног и неприкрытые вроде двое. В смысле четыре ноги.
— Сколько времени они там были? А сколько было на часах, когда вошли? Сколько, когда вы побежали звонить? — уточняющие вопросы посыпались скопом.
— Двор гудел, как растревоженный улей, участковый пытался было разогнать лишних, да куда там, слишком интересно.
Через какое-то время дедка отпустили он вроде двинулся домой, вдруг обернулся и уставился на меня.
— Вот он! — завопил дед.
У меня сердце в пятки ушло. Бежать или что? Глупо уже теперь бежать. Неужто видел? Но как?!
— Вот он держи его! — вторил он и двинулся в мою сторону указывая на меня, аки Ленин на светлое будущее.
Я аж оглянулся может за мной кто стоит? Как же он меня узнал, штаны я сменил, фестики то же.
— Вот он вражина!
— Что вы делаете? — возмутился я так и не став убегать.
Под изумленные лица всего двора тот схватил меня за руку. Все это конец понял я.
— Это он! Он это! Точно! — крепко держал старикашка мою руку, и пытался поднять ее вверх.
Я не вырывался, с трудом удерживаясь от желания врезать по морде старому пакостнику. Сердце мое остановилось, хотя нет вот оно стучит так что в висках больно. Толпа во дворе оживленно обсуждала, ахала и охала.
— Что вы имеете ввиду? — уточнил стоящий рядом оперативник.
— Вот он в карты играл на этаже и семки плевал! А еще на гитаре тренькал! — заявил дед.
Ух! Как меня отпустило, аж ноги подкосились. Вот же старый мудило! Аж голова закружилась.
— Да я не играю на гитаре! Вообще совсем не умею! — вырвал я руку из ослабевшей хватки.
— А! Значит вот этот еще дружок твой! Точно там был! — показал он на непонятно как оказавшегося во дворе Санчо.
Видимо приехал сегодня, вчера или на днях.
— Э? Э-э! — отскочил от него Саня и не дал себя поймать. — Отвали чертов псих!
— Поясните Максим Леонидович, когда вы видели этих ребят?
— Так все лето! Все лето сидят в подъезде бездельники! Семечки лузгают! Плюют! Курят! В карты играют! Точно это они!
— Точно они, что? — уточнял мент.
— Как что! Я же говорю семки плюют! Песни орут!
— Сегодня сидели?
— Нет кажись.
— Вчера?
— Нет. — помявшись выдавил он из себя очередное отрицание.
— Когда вы видели, что они сидели в вашем подъезде, последний раз?
— Недели две не видел их.
— Понятно.
— Я тебе старый напинаю, — пригрозил деду Санчо, в ответ на какие-то слова старика, что я не расслышал.
— Вы слышали! Слышали товарищ милиционер? Он угрожал мне! Они еще тогда угрожали мне стекло разбить! Арестуйте их!
— У вас что-то разбили? — печально вздохнув уточнил мент.
— Нет, но…
— Пропало что-то?
— Нет.
— Они! Они это украли! — заорала бабка.
— Что украли? — очень прозорливо уточнил оперативник.
— Лавку у подъезда.
— Которую?
— А вот эту!
— И как они ее украли если она здесь стоит?
Толпа, собравшаяся вокруг потешалась над стариками и ментами.
— Так это, — осеклась бабка, — они на место потом поставили.
— Понятно. — покачал головой опер. — Так Миша!
— Да? — ответил участковый.
— Займись всеми этими жильцами. Которые обладают крайне полезными сведениями.
Веселье пошло на спад. С часок менты протрепались во дворе. Все рассосались, кто куда, вероятно выполняя какие-то важные процессуальные или оперативно-следственные мероприятия. Любопытствующие то ж исчезли, даже дети давно переключились на свои игры и забавы. Ну а потом прихватив и меня дежурная машина закинула отца в министерство.
— Ну и как нашли чего интересного? — поинтересовался я уже в кабинете.
— Тебе не стоит это знать.
— Почему?
— Болтать будешь, не то что бы это было действительно важно, но все же, нечего болтать, во дворе про дело которое случилось там же.
Засев за компьютер, я приступил к простукиванию зачищенного уровня, с целью нахождения тайников. Это было не так весело, как стрельба, но если я хотел вернуться на первую строчку в таблице рекордов, то придется это сделать. Все равно других игр нет, по крайней мере интересных. Через какое-то время отец выехал на новое происшествие, я же подсмотрел чего там есть похожего на улики по нашему делу.
— Опаньки. — осмотрел я гипсовый слепок.
Очень похоже это от мотоцикла Пудова. Само по себе это почти ничего, но если Пудов вдруг будет в числе подозреваемых, то это гирька на весах косвенных улик. Посоветовать, что ли колеса сменить?
— Ля! — увидел я еще один слепок. — Да как так-то!
Посмотрел было на свою подошву, но вспомнил что фестики я сменил на старые переданные мне от троюродного брата кроссовки. Бабка ездила в Белоруссию на родину, вот и привезла, ему малы, но еще вполне можно носить. К тому же ничего такие — фирмовые. Мне были слегка великоваты, так что я пока фестики носил, кросы это только когда щегольнуть хотел.
Очевидно, что это был отпечаток моих фестивалек. Стоит ли их выкинуть? Много ли таких вообще в городе? Хотя причем тут город, все равно они будут искать сначала от двора. Мелкая обувь наведет на мысль о подростках. Мотоцикл опять же. Что можно определить по нему? Насколько это серьезно? Я начал опять паниковать.
Окурки там собирать не стали, потому как их там было под сотню если не более, все кто курил на пожарке, часто кидали вниз. Кто-то просто курил за углом дома, а уборку там делали крайне редко. Испортить слепок? Ага, сразу все понятно будет. Еще ведь с умом испортить надо, а ума нет.
— Где же я его мог оставить? Рядом с мотиком, вероятно почва была влажная после дождя.
Слепок конечно был не полный, имелся только фрагмент подошвы. Померил его, взял листочек и карандаш записал туда цифры. Рисунок зарисовал, может еще и не мои. Хотя почему-то они сняли именно этот, ведь там много народу ходит, чем он их привлек? Если мои попрошу Серого купить новые и рисунок что бы был другой. Да, я гений! Успокоившись пошел к компу. Игра правда не шла, мысли возвращались обратно к уликам и делу. Пройдя до туалета в голову пришла дурацкая мысль надавить на доску почета, что бы она отъехала и за ней нашелся тайник.
Утром с квадратной головой поехал к Сереге. С дежурства надо было свалить чуть раньше, что бы сменщик не видел. Хотя не всегда, видимо разные бывают сменщики. Серега только за голову хватался от новостей и еще ругал меня понятно по-всякому. Совсем же другое задание дал не высовываться, а я только и делал что высовывался. Ладно, обсудили с ним наше алиби на вчерашнее утро. Согласовали возможные показания.
— Какие приставки? Какой одноклассник? Это же все на раз проверят! — возмущался Серый тем, что я наболтал.
— Да и так не поверили. Они думают мы деньги зашибали у мелкоты на рынке. Так что прекрасное алиби.
— Пф…, спрятать большое преступление, в мелком?! — сначала не принял Серый, но потом распробовал идею. — А вообще что-то в этом есть.
— Ладно я поеду домой.
— Угу, я на днях слетаю в Москву дозакуплюсь и будем открываться.
— А что Аэропорт открыли?
— Пф, какое там?! — засмеялся Серый — Там уже взлетка вся разрушилась, его уже не просто открыть, его капитально ремонтить надо. Слетаю просто выражение такое, что не слышал?
— Да слышал-слышал, просто Аэропорт же, и вот я и подумал.
Вечером родители настойчиво потянули меня в гости к своим однокурсникам. С ними иногда играли в карты, но меня в основном динамили. Мне предлагалось развлекаться с их мелким, что был года на три меня младше, а говоря прямо нянькой быть. Нафиг мне такие гости не уперлись. Я в категорической форме отказался идти. И то что это возможно последний вечер, когда мы всей семьей куда-то выйдем, меня не сильно колебал. Папа вот-вот в Москву поедет. Но я был тверд, не пойду и все. И вы представляете, чем, они меня решили заманивать? Не поверите, я думаю. Попробуйте угадать? Девочкой! Ага! Типа сегодня в гости к ним придут еще какие-то гости и у тех есть девочка, моего возраста которую то же обещали привести. Прямо сводничество какое-то.
— Да страшила поди какая, — призадумался я, все же девочка, это аргумент.
— Красивая очень. — сообщила мама.
— А ты видела ее?
— Ну…
— Блин что за… подстава, нет поди никакой девчонки. — «раскусил» я коварный замысел.
— Есть-есть, точно.
— Так, я никуда не пойду. Мне достаточно девчонок. — густо покраснел я.
В общем так они и свалили без меня. Я же решил вернуть Артуру книжку и может взять еще какую, если даст.
— Артур вышел в магазин, сейчас придет. — ответила мне его мама, открывшая дверь.
— Эмм…
— Ты книжку принес? — догадалась она.
— Ну да…
В общем книжку то я отдал, а новую не взял. Как-то неудачно получилось. Я решил подождать Артура в подъезде, вроде скоро должен прийти. А я типа только от него, ну и глядишь сам предложит. «Потому что кролик был очень воспитанным» — хрюкнул я своим мыслям. Лифт судя по звуку приближался. Рассудив, что особо опасаться мне более не стоит, страшный Пешков вроде как признал во мне пацана, глядишь наезда не будет, разве что не к селу не к городу предложит мотаться за сотню. Ладно, разберемся, самоуверенно решил я. Тем не менее я отошел к подоконнику и лестнице. Лифт щелкнул, треснул, заскрипел и открылся. А наружу вышла весьма интересная и смешная девчонка.
Глянула на меня испуганными глазищами и поспешила в один из двух коридоров. Судя по шагам, она двигалась все дальше и дальше то и дело останавливаясь. Затем она пошла в обратную сторону. Так-с, похоже она ищет какую-то квартиру. А номера у нас может каждый десятый только лепит, мы же их свинчиваем, хулиганства ради. Ну и еще и мелом можем написать совсем иные цифры, то же ради шутки. Так что найти нужный номер, непросто. Девчонка вышла из коридора и боком словно антилопа боящаяся повернуться спиной к замершему леопарду перешла в соседний коридор.
— Хех. — хмыкнул я, отчего-то наслаждаясь моментом, и размышляя как бы аккуратно помощь предложить, в поисках, а потом еще и искать часа два. Совместно. Проведя ее по всем этажам и пожарным балконам. Желательно держа за руку.
Шаги, к которым я прислушивался повторили тот же поход по второму коридору. И снова она вышла из коридора в полнейшей растерянности. Ничего так интересная девушка. Высокая, волосы кудрявые, как пудель. Интересно свои такие или это завивка?
— Вы не подскажете где тут сто десятая? — решилась она.
— А кто нужен в сто десятой? — я едва удержался от характерного плевка, и очень захотел отвесить затрещину себе за свои инстинкты, что включили явно не «ту», программу.
— Артур, вы… ты, его знаешь? — уточнила она.
— Меня Миша, зовут, а тебя?
— Так ты можешь помочь?
— Могу, тебе первый Артур нужен или второй?
— Чего?!
— У нас два Артура и оба на восьмом прикинь? А номер квартиры… — протянул я, придумывая отмазку. — Так кто такое помнит, их, наверное, никогда и не было. Так какой? И зачем он тебе кстати?
— Ну мы договорились что он поможет мне с математикой, вернее мои родители договорились.
— Ясно понятно. Нужен тебе Первый. — решил я более не водить ее за нос. — Но может хоть скажешь как тебя зовут, а то даже как-то невежливо?
— А ну, я Саша.
— Хм, ладно Саша, он в магазин ушел, сейчас придет, я сам его жду. Слушай ты в карты играешь? Может перекинемся пока? — достал я было колоду из кармана.
Судя по расширившимся глазам девушки, не фига она мне не поверила. Не знаю, что она там надумала себе. Она отступила было на пол шага, но видимо поняла, что идти то некуда, или к лифту или через меня к лестнице.
— Я серьезно говорю, хочешь покажу его дверь, — сделал я шаг на встречу.
— Нет! — крикнула она и кинулась вперед.
В этот момент открылся лифт и оттуда вышел Артур. Сашка едва его не сшибла, оказавшись в его руках.
— Шурка! Ты чего тут делаешь? — не дал ей упасть Артур. — О, Миха и ты тут?
— Угу, ты скажи ей что я не маньяк, а то у нас тут явное недопонимание.
— Ты что к Шурке приставал?
— Я ей предложил помочь найти твою квартиру.
— Шурка, это Миша, он боле-менее нормальный. — представил меня Артур.
— Чего?! Какое более-менее?! — поразился я представлению.
— Я тебе не Шурка! — оттолкнула она его, но вроде не всерьез.
— Ладно, пошли что ли делать твою математику.
— Я тебе книжку занес, — встрял я.
— А ну ладно… И как кадет?
— Во! — показал я большой палец.
— Хайнлайн? — уточнила Шурка.
— Он самый.
По ее взгляду я понял, что мне накинули один бал к имевшемуся нулю и может даже сложившемуся было отрицательному значению.
— Ну мы пойдем, — то ли уведомил меня Артур то ли спросил.
— Да. Я тут побуду. — кивнул я, весьма озадачив его этим заявлением.
На папиной работе, на компе конечно же, я научился раскладывать пасьянс. Это не гадание, которое там девчонки играют, а типа игра такая под Виндовс три чего-то там. Да короче я не в курсе что к чему, но в общем-то забавная штука. Правила я вроде понял и запомнил. Вот только колода у меня не та, на тридцать шесть. Впрочем, дома то никого нет. Долго поди будут матику делать свою. Я сходил и взял из-за холодильника эротическую колоду что вновь оказалась у меня. В ней были необходимые пятьдесят две карты, и я принялся раскладывать пасьянс, беспощадно портя карты о грязный подъездный подоконник.
Понравилась ли мне Саша? Определенно да. Правда, мы слишком мало общались. А как же Оля? Как же другая Оля и еще та Юля, ну и Ника в конце-то концов. С Никой все просто, она слишком взрослая, у меня ноль шансов. Хотя именно она… А, ну к черту!
Наконец, замок Артуровской двери щелкнул вновь. Донеслись обрывки Шуркиного прощания с Артуровой матерью. Я был избавлен от самокопания по поводу своего отношения к тем или иным девчонкам. Сейчас меня интересовала эта и точка.
— Мих ты все еще тут?
— Угу. — кивнул я, припрятав эро-колоду.
— И чего делал?
— Пасьянс раскладывал.
— М? И какой?
— Косынку.
— Ха! У тебя что комп есть?
— Не-а, на работе у бати.
— А паука умеешь?
— Правила не понял, — развел я руками.
— А покажите, что за пасьянс? — спросила Шурка.
— Э, да у меня колоды нет подходящей. — сделал я попытку отмазаться.
— И как ты пасьянс раскладывал тогда? — не понял Артур.
— Особенной колодой, — сделал я «морду» Артуру.
— Не понял? — тупил Артур.
— Ну той колодой, — подмигнул я.
— Ах, той колодой! — наконец вроде бы понял он.
— Ну ты гений конспирации, — сыронизировал я.
Шурка смотрела во все глаза перехватив еще и «морду» что я делал Артуру и все остальное. Метаясь взглядом туда-сюда словно зритель теннисного матча. Теперь лишь еще интересней ей стало, что за колода. Вот и произвел впечатление блин! Нет ну понятно, если бы мы хоть немного были уже знакомы.
— Что за колода? — прогнозируемо спросила она.
— Думаю тебе не интересно будет, — покачал головой Артур.
— Да уж, теперь конечно, не интересно! — опять сыронизировал я. — Ладно, вот колода, — вручил я ей карты.
— Что это? — покраснела та, едва подвинув пару карт и разглядев несколько картинок.
— Бли-и-ин. — простонал Артур и сделал рукой фейспалм.
— Да нормальные они, эротические. Ты Шур как, эротику от порнографии отличаешь? — пропадать так с музыкой решил я.
— Что за ужас? — дико покраснев вернула она мне карты.
— Нормальные эротические карты, там все почти топлес, да и ничего такого, секса в картинках нет. Вот те что… — осекся я.
— Лучше молчи! — посоветовал мне Артур. — Я вообще хотел попросить тебя Шурку до дома проводить. Придется похоже вместе идти.
— Да я сама могу дойти! — возмутилась она — И я Саша! Не Шурка!
— Моя мама, обещала твоей маме что тебя проводят до дома. Думал, что Миха тебе понравился, да вроде так и было пока он чудить не начал. Так-то Миша отличный провожатый если надо идти через наш район. Так что хочешь не хочешь, а проводить тебя придется, — объяснился Артур.
Пока Артур болтал сначала стремительно покраснел я, а потом то же самое произошло с Шуркой. Определенно я ей то же понравился.
— Подожди-ка ты Миша, так? — спросила она.
— Ну да, — кивнул я.
— А живешь не на девятом?
— На девятом, — снова кивнул я.
— А папа с мамой у тебя не знакомы с Зайцевыми?
— Ну знакомы, — начал я что-то подозревать.
— А ты в гости к ним не должен был сегодня идти?
— Предлагали, — подтвердил я и это.
— Аха-ха! — залилась смехом Шурка.
— И что это значит? — спросил Артур.
— Да мне родители все уши прожужжали какой есть замечательный мальчик у их знакомых и как здорово бы тебя с ним познакомить! Ой, не могу.
— Не знаю, что тебе там наплели, взрослые вечно выдумывают. — мгновенно покраснел я.
— Ага, я уже поняла! Такой хороший, скромный и… — опять засмеялась она.
— А так ты та красивая девчонка что мне сегодня обещали? — вставил и я свое слово.
— Чего?! — удивилась она, а заржал теперь Артур.
— Ну в смысле говорили, что сегодня придет красивая девочка, в гости с какими-то там другими знакомыми. Девочка мол, моего возраста. А то я подустал с их Костиком возиться.
— Ага! — смеялась она. — Тяжеловато с их Костиком.
— Он тебя в «За рулем» заставляет ездить? — сочувственно спросил я.
— Да! Я думала, когда эти батарейки закончатся. А она у них от розетки работает, прикинь?!
— Да я знаю!
— А ты в каком классе?
— В девятом, — гордо ответил я.
— Я, то же, но я что-то тебя не видела, а ты не в двадцатке?
— Я в Кубик Рубике.
— Где?!
— Ты не знаешь?!
— Нет.
— Серьезно?! Сейчас расскажу клевую историю.
— Миша, вот такие истории рассказывает. — вставил Артур словечко и показал большой палец.
Далее я в красках рассказывал историю про школу и директора. Артур помог припомнить нужные умные слова, что я подзабыл. А в них же половина шутки. Весело общаясь мы переместились на улицу и двинули прямо.
— Классная история, ты забавный.
— Он еще стихи бывает пишет. — прорекламировал меня Артур, чей интерес в этом был мне неясен.
— Правда?
— Ну было пару раз.
— О! Елка! — показал Артур на покосившуюся и высохшую палку, воткнутую в землю, что вероятно и впрямь когда-то была елкой.
— Она явно засохла — пожала плечами Саша-Шура.
— Да это же та самая елка! Ну? — вопросительно смотрел на меня Артур.
— Ах! Эта елка! — теперь уже въезжал я. — забавная кстати история.
— Расскажешь?
— Ну да.
— Ты Коляна знаешь?
— Знает-знает она Коляна.
— Откуда?
— Да у нас у всех в политехе мамы работают.
— А-а — дошло до меня откуда они все друг друга знают.
История про елку и восьмое марта.
— Ну в общем история про Колю. На прошлый новый год они поставили обычную елку. Новый год давно закончился. И вот мама ему говорит — Коля елку выброси! — Ага — отвечает Коля и мы уходим гулять, без нее конечно же. Ну и время идет, а слышу я все то же как не зайду за ним или к нему — Коля вынеси елку уже сыпется она! — Николай! Уже февраль! — Ну чего я то?! Не помню точно почему именно он кстати ее должен был выносить, у него же еще мелкий противный брат есть.
— Артем? Рыжий такой с веснушками?
— Ага, точно. — киваю я и продолжаю рассказ — Время идет дальше. Коляну ставили ультиматум, грозили карами, но елку он не выкидывал. Наконец под восьмое марта мама конечно сманипулировала и даже поплакала, так что раскаявшийся Ник должен был в один день до конца дня, доставить Елку с пятого этажа до помойки на углу дома. Мама у него работала допоздна, ну и может на работе отмечали восьмое, но к ее приходу Елки быть не должно! Все крайний срок! Мусоропровод конечно не работал в нашем доме никогда, да и елка в него бы не влезла. Можешь не сомневаться Ник бы точно попробовал запихнуть ее в мусоропровод.
— А я и не сомневаюсь, — уже хохотала Саша.
— Утро Колян естественно проспал, а днем было слишком светло. Выкидывать Елку восьмого марта было очень стыдно. Вечером он вышел на площадку и проверил нет ли никого на этаже, а то любят у нас сидеть на этажах всякие.
Тут снова Саша засмеялась, поскольку всякие в основном мы и были, по ее мнению. На самом же деле девять этажей коридорная система, шестнадцать квартир на этаже, наливайка в доме, ну понимаете, да какой контингент там часто сидел.
— И вот Николай, схватив Елку вышел из квартиры. Быстро закрыл дверь, воровато оглянулся на какой-то шум в дали коридора. Кажется, соседи открывают дверь! Быстро поспешил на лестницу и спустился на целых два пролета. Тут снизу поднималась молодая пара. Ник, рванул обратно, посыпая лестницу желтыми иголками.
Теперь к смеху присоединился и Артур, хотя слышал историю уже много раз и в моем исполнении в том числе.
— Но на пятом уже стояли соседи и ждали лифт. Коля побледнел и заметался Куда?! На четвертый, нырнуть в любой коридор? Поздно! Уже и туда поздно! Коля заныкался с елкой в угол между этажами, там была ниша мусоропровода. По счастливой случайности именно эту нишу, не захватил под сарайку ни один из многочисленных жильцов.
— Ой — шуганулась поднимавшаяся девушка непонятного шевеления в темноте.
— Что? — не понял причин ее спутник.
— Не знаю, идем быстрее….
— Дальнейшее наш герой разобрал плохо, они говорили что-то про маньяка в углу у мусоропровода. Коля проклиная новый год и деда мороза и вообще всех тупых людишек, шляющихся по лестницам попробовал двинуться дальше. И даже спустился еще на один этаж, но тут неожиданно почти столкнулся с женщиной, которая от чего-то стояла на втором этаже. Николаю казалось на ее лице отразилось все! Все то чего он боялся и о чем мог подумать человек увидевший выкидывающего елку восьмого марта. Психика Коли не выдержала, он рванул обратно на пятый этаж. Елку, впрочем, он не бросил и тащил за собой.
— Ой не могу! — заливалась Сашка.
— По пути чуть не сшиб вылезшую вероятно посплетничать бабку и обматерив ее добрался до своей двери. Судорожно открыв дверь, он рванул в квартиру протащил Елку следом замусоривая дом остатками мертвых иголок. Распахнул дверь на балкон и вскочив на сундук с картошкой метнул Елку на улицу. Елка спикировала весьма удачно, четко вонзившись в землю. Покосилась, но устояла…
— Тут и росло — сплюнул Николай, следом и матеря снова всех на свете, принялся подметать кучу мусора.
— Вот эту Елку мы только что и прошли.
— Серьезно?! Это все по-настоящему, было? — не верила Саша.
— Ну может лишь слегка приукрашено. — хохотнул Артур.
— Я спрошу потом у Коли как дело было.
— Не он не умеет так рассказывать. — замахал руками Артур.
А Саша взяла меня под руку и так мы и шли до самого его дома, что был в общем-то не очень далеко, но мы совершенно не спешили. А когда дошли и она сказала пока. Я вдруг прочитал ей.
— Это так мило, — улыбнулась она, налившись при этом багровым цветом. — А чье это?
Я то же стоял красный и не знал, что ответить.
— Да мне кажется, что это ничье. — задумчиво сказал Артур. — Вернее это Михино, похоже. — толкал меня в бок приятель. — Это что прямо вот так? Экспромт?
— Мы увидимся еще? — хлопала глазами она.
— Наверное, приходи к нам во двор, — предложил я.
Мы развернулись и пошли. Вернее, я сделал так, а Артур пошел следом. Кажется, в кой-то веки я произвел впечатление.
Сергей собирался в очередной раз съездить в Москву. На этот раз без экстрима, с оплаченным билетом, только не на поезде, а на автобусе. Оказалось, вполне себе ходит автобус почти что рейсовый. Война правда шла своя, между перевозчиком и владельцем автовокзала. Вот и нет этого рейса в расписании на автовокзале. Цена билета на автобус немного ниже, чем на поезд, а главное для Сергея, никаких проверок документов. Самого билета даже никакого нет, тупо оплата при посадке, или предварительно простая запись по фамилии. В будущем такому беспрепятственному перемещению давно пришел конец. А здесь несовершеннолетний вполне мог без документов уехать куда угодно, особенно если он выглядит немного старше своего возраста.
Сергей, поговорил с водителями автобуса и легко договорился на места в багажнике, на обратный путь. Легко, потому как за деньги и не слишком уж большие, они могли перевезти все что хочешь. Разумеется, риски того что автобус будут шмонать менты и им не понравиться или наоборот слишком понравиться твой груз, это риски пассажира. Но основной контингент этого автобуса это самые низкоквалифицированные рабочие едущие за рублем из региона в Москву, не челночный автобус, идущий прямо на рынок, так что шансов доехать спокойно больше. Если бы Серый нашел автобус именно на рынок то, не рискнул бы, такой пока могли запросто остановить и менты, и бандиты и просто выпотрошить карманы всех его пассажиров.
На сей раз поездка прошла быстро, даже можно сказать молниеносно. Пудов приехал нашел нужный товар, нашел доставку до вокзала и купил. Хватило и на приставки с теликами и на кассеты. Вопрос конечно пока открытый правильно ли Серый подобрал ассортимент и его пропорции. В голове Сереги витали смутные ощущения, что если кассеты будут брать хорошо, то придется уже через неделю или максимум две ехать вновь. Неужели нет варианта не ездить, а заказывать? Пока ответов не было, на рынках естественно ни о каких заказах речи пока не шло.
Благополучно вернувшись, и даже немного удивленный этой удачностью что на сей раз сопутствовала, Серый рванул первым делом на рынок, договариваться на счет места. Ну или хотел рвануть, а ноги сами понесли его в соседний поселок. Хозяина вроде бы не наблюдалось, но не факт, что его не было. Сергей все же постучал.
— Кто там? — донесся ее голос.
— Э… — замялся он с ответом — Сергей.
— А, это ты. Чего надо? — от прошлых заигрываний не было и следа, интонации были весьма холодными, было ощущения, что ее оторвали от важного дела.
— М… — задумался Пудов, его первоначальный план явно дал трещину, поскольку его опять не было, не было никакого плана.
— Ну что ты опять мычишь? Ты вообще, как? Разговариваешь? — иронично спросила Светлана.
— Да! — громко четко и уверенно смог ответить Пудов.
— Хорошо, чего пришел спрашиваю? — уже спокойнее спросила девушка.
Серега был в замешательстве. В прошлый раз она же прямо рукой его хватала там. Но это было давно, кажется целую вечность тому назад. Теперь он вообще не был уверен, что это было наяву. Может ему все пригрезилось. Или это было не всерьез, шутка или попытка заставить ревновать этого Володю, освежить отношения, а он приперся. Вот, дурак.
— К тебе. — пожал плечами Серый.
— Замечательно. А зачем?
— Пригласить хотел, — нашел Серега вариант ответа, не говорящий прямо зачем он пришел.
— Да? Вот уж интересно, и куда?
Пудов быстро прикидывал в голове, — А куда бы он мог ее пригласить? В кабак? Да, есть вероятность что его туда не пустят. Вот уж будет смешно. В шашлычку, разве что какую. Как-то это все не то. Театр? Блин, ты идиот? Какой театр? А может в кинотеатр? Точно!
— Может в кино? — озвучил Пудов гениальную мысль, после сильной паузы.
— Чего?! — удивилась она.
— Ну, кино, кинотеатр, — расшифровал он.
— Да кто сейчас в кино то ходит? Или в видеозал какой что ли? Так этого то же нафиг не надо кассету можно посмотреть.
— Да действительно. Наверное, сейчас в кино не ходят. — сказал вслух Серега. — Может просто погуляем, или зайдем в какое-нибудь кафе?
— Как на свидание?
— Угу, на свидание.
— Ничего что я с другим мужчиной живу?
— Я лучше. Будешь жить со мной. — рубил словно топором Пудов.
Она рассмеялась, и на несколько секунд Серега решил было что все, это конец. Но через десять минут он уже увозил ее на отцовском мотоцикле по дороге в Йорк. Его спутница села позади, обняв его и прижавшись к его спине. От возбуждения Серега выкручивал ручку газа до упора и мотоцикл летел. Впереди неожиданно замигали красно синие узнаваемые огни.
— Вот черт, менты что ли, — пробормотал Серый, но спутница его не услышала, из-за рева мотора.
Обычно менты, если все-таки и стояли возле неперспективной тупиковой трассы, то выбирали другу позицию. Сейчас же огоньки сверкали где-то дальше, не на самом въезде. Похоже у Башен близнецов. Башни близнецы встречали въезжающих с трассы весьма неряшливым и неопрятным видом. Словно вы постучались в дверь, а вам открыли пьяные хозяева, пропахшие мочой и потом, в старых трикошках и заляпанной жирными пятнами футболке. Огоньки мигали у этих самых башен, очень много огоньков.
— Смотри! — спутница сжала его плечо и кричала в ухо показывая наверх.
На самом верху, на общем, пожарном балконе двенадцатого этажа стоял мужик, похоже, что абсолютно голый и что-то орал, или просто махал руками. Внизу было уже три ментовских машины и две пожарных, еще скорая и еще одна скорее всего психиатрия. А еще море зевак. Все пришли поглазеть на прыжок или хотя бы просто на идиота. Впрочем, йоркская толпа будет крайне разочарована если он не прыгнет. Развлечений в городе было крайне мало, можно сказать их даже совсем и не было.
— Притормози! — потребовала его спутница, ведь она то же была среднестатистической жительницей этого города.
Он остановился и заглушил мотор, чтобы хотя бы нормально поговорить.
— Смотри-смотри! Он же голый да?! — кажется она пришла в восторг.
— Может поедем лучше, пока он не прыгнул? — не разделял всеобщего интереса Серый.
— Думаешь прыгнет?
— Не знаю. Мне все равно. — пожал плечами Пудов.
— О, лестницу выдвигают, — прокомментировала Света.
— Она не достанет, — предсказал Пудов.
— Откуда знаешь?
— Да так, — пожал он плечами.
— Может достанет? Иначе зачем ее выдвигают.
— Максимум до десятого дотянет, а он на двенадцатом.
— Зачем же они ее выдвигают?
— Без понятия — снова пожал он плечами.
— Вон какой-то мужик там показался, это мент?
— Похоже.
— Будет уговаривать спуститься, наверное.
— Может уедем?
— Зачем?! Так интересно же.
— Если он прыгнет, то боюсь свидание будет испорчено.
— Э? А… О?! — представила в голове картинку она, — видел уже такое?
— Один раз, — признал Серега.
— И как?
— Не ел два дня. Хотя всегда думал, что мне на такие глупости плевать.
— Да-а… — задумалась она.
Серега оглянулся, никто не снимал. Видеокамеры кассетные были достаточно дорогими и мало кто мог вот так неожиданно, достать и начать снимать. Редкие владельцы этих сокровищ доставали их по случаю, к мероприятию, к торжеству. Это в будущем толпа бы сразу ощетинилась десятками камер мобильных устройств.
— Что-то их там много, — щурилась и подставляла руку от солнца Светлана.
— Пара ментов или пожарных, да, наверное, все же это МЧСники и похоже бригада скорой.
Самоубийца сместился в угол и одной ногой попытался перелезть через бортик, но что-то пошло не так. Видимо зацепилась нога, споткнулся или еще что-то. Пожарный мгновенно рванул вперед и схватив повалил внутрь. Далее уже было не разобрать. По требованию Светланы пришлось досмотреть как неудавшегося самоубийцу вытащили на носилках. Он был привязан и одет в смирительную рубаху. Пожарные сорвали овации толпы.
— А что очень даже интересное свидание вышло, — подмигнула она Пудову.
— В кино то пойдем? — спросил Сергей.
— Да ну его. Слушай, а куда ты хотел меня позвать потом?
— Ну, может пива выпить с чем-нибудь?
— А потом?
— Ну у меня в городе квартира есть.
— Серьезно?!
— Ну да.
— Прям твоя?
— Прям моя.
— Ничего себе. А чего в поселке живешь? Ты же в Аэропорту живешь?
— Родители там. Ну, помогаю, да и вообще, — засмущался Серый.
— А сколько тебе лет? Я понимаю конечно, что я сильно старше, но все же?
— Может обойдемся без возраста? Ты и я, нам хорошо, нам интересно, зачем все знать?
— Ну ладно, не хочешь не говори. И зачем я тебе мальчик?
— Ты лучшее что я видел, в… — тут он осекся, едва не ляпнув лишнее.
— А много ли ты видел?
Вот и не скажешь же! Как ей объяснить, что по возрасту она очень даже мне подходит. Знай Света настоящий Серегин возраст может решила, что слишком молода уже она! Тем не менее они переместились к нему домой по пути прикупив не пива, а пару бутылок крепкого вина. К счастью лифт уже включили, и его спутнице не пришлось взбираться на семнадцатый этаж.
— На самом верху, живешь?
— Ага.
— Ух ты какой вид.
— Хочешь можешь остаться и любоваться каждый день.
Его предложение было проигнорировано. С другой стороны, она не сказала нет. Света вошла в пустынную квартиру. На кухне был маленький потрепанный столик, его происхождение было Сереге не ведомо. На столе была тарелка, стакан, ложка, вилка и нож, все в одном экземпляре, кормить гостей Серый как-то не планировал. К счастью он купил пластиковые стаканчики. В комнате стояло штук шесть нераспечатанных коробок с кассетами, коробки с телевизорами и приставками.
— Что это такое? Ты только заехал это вещи? — заинтересовалась она.
— Типа того.
— Погоди, — разглядывала Света коробки, — это телевизоры. Много. Ты что склад ограбил? Ты бандит?
— Нет я предприниматель, — выговорил новое для себя слово Сережа. — Вон видишь приставки к телевизорам? Игротека будет.
— А в коробках?
— Ну там картриджи и кассеты.
— Понятно. Интересно. И где открываешь?
— На рынке уже почти все решено. Но надо бы еще оформиться как положено.
— А откуда деньги на бизнес?
— Да так, считай наследство получил.
— Считай? Точно ограбил кого-то.
— Не выдумывай лишнего.
— Ладно, неожиданно конечно, ну а сесть то куда-то тут вообще можно.
— Да сейчас, — спохватился Серый.
— Что это?
— Матрац.
— Ха-ха, мы еще даже не пили, а ты матрац достаешь! — засмеялась она.
— Ну пока можно сидеть на матраце.
Было что-то во все этом странном беспорядке и неустроенности. Какая-то своя привлекательность и свое очарование. Светлане было интересно, а еще тут пахло чем-то новым, какими-то переменами. Новый дом, новая краска на стенах, запах свежей побелки, новое дело, новая техника, не распакованные коробки, отсутствие мебели, все это как новое начало. Молодой парень, она и сама от этого чувствовала словно ей снова шестнадцать лет, и она приехала наивной девочкой в город Йорк сбежав из деревни.
— О, кассетник. Японский? — заметила она хоть какой-то предмет в этой квартире.
— Угу.
— Ничего так, а что послушать есть? Включить так сказать под настроение? А то сидим в тишине.
— А что хочешь? — с видом, человека, который может позволить себе все, спросил Серый.
— Ну честно говоря от популярных уже тошнит, и так постоянно крутятся. Думала в тишине нормально будет, но чего-то не хватает. Надо что-нибудь романтичное, Джо Дассен, есть?
— Кто это? — уточнил Пудов.
— Понятно, да откуда бы у тебя Джо Дассен, — вздохнула она.
— Ты погоди с выводами, сейчас разберемся. Что там поет твой Джо?
— Ну он романтичную музыку пел. Он умер вообще-то, из старых, но мне нравиться. К тому же я сама не девочка.
— Ага, из старого, романтично, — посмотрел Серега на коробки, — Сейчас поищем.
Сергей взял нож и вскрыл коробку.
— Что это? Кассеты?! — удивилась она.
— Ну да, я же говорил. — пожал плечами Серый.
— Я думала это какие-то игровые кассеты, к приставкам.
— Нет кроме игротеки думаю еще кассеты продавать.
— Да ты издеваешься?! — хохотнула она.
— Нет, серьезно, а что?
— Да я десять лет стою с этими кассетами на рынке, ну не только там конечно, но в этой теме давно.
— Прикольно, а много платят?
— Нормально, вернее мало, но… — осеклась она.
— Но делаешь левые? — закончил он за нее.
— Ну а кто не делает.
— Пойдешь ко мне?
— А что предложишь?
— Честно говоря я не знаю сколько платят. Еще оформиться надо.
— Если меня возьмешь, то и не надо.
— В смысле?
— У меня ЧП открытое, налоги конечно хозяин платил, ну да-к и ты будешь платить теперь.
— Почему так? И ЧП это ИП?
— Что такое ИП?
— Индивидуальный предприниматель.
— Не знаю, так никто не говорит, везде говорят ЧП — частный предприниматель, ЧП.
— Ясно, — кивнул Серый, приняв информацию что использовал некий анахронизм. — А почему хозяева сами не оформятся?
— Ну, кто-то оформлен, но если у кого-то несколько точек, то налогов много платить, а так один продавец, он же предприниматель, одна точка. Налоги на минималках, соображаешь?
— Ясно, ну а если там штраф какой или еще что?
— Понятно, что хозяин заплатит. Нет, конечно бывали случаи что кидали, слышала про таких, но в основном так «черные» поступали, да и то такие залетные. Многие же годами работают уже и все нормально. Да и потом, не хочешь не работай, кто заставляет-то?
— Понятно, а что ты сама-то не прочь ко мне пойти?
— Если условия устроят. Платить больше будешь? Только в этих картриджах я ничего не понимаю, это надеюсь отдельно?
— Я пока не знаю. Думал в одном помещении сделать. Ты могла бы присматривать за картриджами, а так подростков поставить админить эту тему.
— Что делать?
— Ну админить, значит, э… управлять, этой частью бизнеса, — напрягся Серега с определением.
— Подросткам конечно можно меньше платить, но ведь могут и мухлевать.
— Возьмем таких что бы не мухлевали.
— Родственника что ли думаешь взять какого? Зря думаешь, что, родня не обманывает, обманывает еще как! — видно всплыла какая-то давняя обида у Светки, сказано это было весьма импульсивно.
— Нет, он как бы заинтересован сам будет сильно, короче считай, что брат.
— И все же все эти ваши мужские заморочки с братьями та же самая фигня. Все предают. Все. Понимаешь? — у слегка опьяневшей женщины послышались такие знакомые пьяно-истеричные нотки в голосе.
— Ты, если согласишься будешь присматривать за бизнесом. Конечно за отдельную плату. Вот! Это он? — вытащил Серый кассету.
— Да, сейчас включу, запечатанная еще. Что за? Ты где кассеты брал?
— Ну на рынке в Москве.
— Вот ведь лопух. Кто так делает, предприниматель, то же мне.
— А где надо было?
— А вот потом скажу, если договоримся.
— Так я и в долю могу тебя взять?
— Как?
— Выходи за меня замуж?
— Пф-ф… Ты сбрендил что ли?! — засмеялась она.
Дале запел Дассен, под которого от впечатлений сегодняшнего дня Светлана лихо расправилась с бутылкой красного, Серега с вином был крайне осторожен и пил мало. Зато справно наливал приглашенной подруге и откупорил вторую бутылку. Под «Et si tu n’existais pas» они уже кружились на маленьком пятачке в медленном танце. Более похожем на простые объятия. Он поцеловал ее, она с удовольствием откликнулась на его поцелуй.
Джо Дассен спел им еще пять песен, сторона «А» закончилась, умный японский кассетный магнитофон плавно отключился. Но до того что бы переставлять стороны самостоятельно он еще «не додумался». Двум людям в комнате менять кассету было совершенно некогда. Словно обезумев они придавались страсти, с наслаждением отдаваясь друг другу.
— Да! Да! — периодически оглашала квартиру и, наверное, и лестничную площадку Светлана.
Серега выглядел счастливым и сильно удивленным. Столько раз к ряду, он уже давно забыл, что так бывает. Не просто так бывает. А бывает с ним! Более того происходит с ним здесь и сейчас. В какой-то момент он уже продолжал из принципа узнать сможет ли он еще раз.
— Ну все, все, я уже совсем все. — призналась подруга.
— Слава Богу… — выдохнул Серый, и упал рядом.
— Ха-ха-ха! — засмеялась Светка. — Так ты бедняга старался оказывается? Ха-ха-ха! Ой не могу, и давно ты уже «старался?»
— Да нет, я и сам хотел, просто сейчас вот уже все.
— Да уж, такого, пожалуй, у меня не было.
— Ты что плачешь? — не понял Серый.
— Ага, внимание не обращай.
— Почему? Что-то не так? — растерялся Серый, — Я сделал сто-то не так? — уточнил он.
— Нет, все так, ты молодец.
— Но в чем дело. Я хочу знать?
— Да нафиг тебе это не надо. — попыталась отвернуться она.
— И все же. — плавно попробовал развернуть ее обратно он.
— Нет, тебя не касается.
— Да как не касается то?
— Это мое дело.
— Ну правда скажи.
— Разболтаешь ведь?
— Честно нет, в чем дело?
— Да оргазма у меня не было оказывается до тебя вот что.
— В смысле?
— Ну что в смысле вот и в смысле. Трахаться трахалась, с пятнадцати лет между прочим, — пыталась скрыть она за грубыми словами свое смущение, — вроде и в удовольствие даже было. А оказывается оргазма не было понимаешь, ну как у вас, когда вы кончаете врубился?
— Ну, вроде да.
— Вот, и думаю какая дура была.
— А почему?
— Что-то было не так выходит, — пожала она плечами. — Есть сигареты?
— Ну, я пытаюсь бросить, но так-то есть.
Бросание курить было опять немного отложено, так же собственно, как и бросание пить. Хотя Серега и смог удержаться от запоя, просто хорошо проведя время. Они лежали и курили, разговаривая, о каких-то пустяках. А потом она уснула на его плече. А он лежал всю ночь, стараясь не шевелиться, и просто смотрел на нее. Иногда гладил ее волосы или прижимаясь чуть ближе вдыхал ее запах. Все остальное было не важно.
Сегодня во дворе случилось грандиозное событие, которое могло бы войти в историю. Мать Коли притащила домой компьютер. Да! Настоящий! Не какую-нибудь БеКашку или Спектрум. АйБиЭм, четыреста восемьдесят шестой. Не знаю конечно, что это значит точно, но понятно, что круче чем триста восемьдесят шестой. О чем они и поговорили с Артуром, как специалист со специалистом.
Колян пропал. Просто перестал выходить во двор. Вот совсем, абсолютно. Артур стал редко появляться уже давно, но шел к этому постепенно. Сейчас вот Колян, то же пропал. На днях Санчо сказал, что они похоже переедут скоро. А затем я узнал, что Ника переезжает. Причем как-то все так быстро случилось. Вчера я узнал, весь вечер я хотел ей сказать, все то что не сказал за все то время что мы жили во дворе. За все детство, что мы играли раздельно или вместе, но где-то рядом. За все те моменты что были уже много раз и вчера повторились вновь. Горел костер, который запалили Санчо и Ваня, из выкинутых из магазина ящиков.
Странно вроде бы ящики ценная вещь, зачем их выкинули? Несколько бабусек были такого же мнения и хотели покуситься на дрова, но Санчо уже считал их своей собственностью. Выдавая такие матерные конструкции, что были на зависть грузчикам, Санчо отстоял ящики. Теперь вот они горели и хрустели в костре. Было уже очень поздно и даже стемнело. Каждую минуту я собирался с духом что бы сказать Нике… Что же я хотел ей сказать? Я формулировал в голове предложение, но через полминуты находил его глупым и идиотским и начинал придумывать новое.
Санчо и Ваня тыкали в костер палками, чем-то еще нашли какую-то тряпку и устроили факельное шествие, а после рассыпали тысячи искр в нашем маленьком и уютном проходном дворе. Это было похоже на салют, только без хлопков. Ее глаза блестели, наверное, это были блики костра. Я что-то конечно говорил, но совсем не то что хотел сказать. Какие-то глупости, она говорила то же что-то похожее.
— Ваня домой! — раздалось откуда-то сверху.
Санчо то же ушел, тихо и не прощаясь, хотя возможно за ним то же пришла мама или папа, но не стали кричать на весь двор. Время ускользало, оно убегало.
— Ника… — начал было в очередной раз я.
— Пошли я тебе хотела что-то показать, — взяла она меня за руку.
— Куда? — спросил я по дороге.
Мы ушли за здание котельной вглубь темных строений кочегарки. Мое сердце казалось готово выскочить из груди.
— Вот — кивнула она на стену.
— Ника! Ника! — услышал я голос ее матери.
— Прощай. — что-то теплое и влажное ткнулось мне в щеку.
Это же были ее губы? И? И слеза? Она плакала? Что там на стене? Мысли кружились вихрем, в моей голове. Я сделал еще пару шагов в сторону и наконец увидел. Миша плюс Ника, эта надпись была заключена в огромное сердце. Значит все-таки я ей то же нравился? Я просто идиот. Почему я весь вечер молчал. Вернее, говорил какую-то чушь!
Я стоял возле ее дверей утром. Десять утра, ведь это же вполне утро? Но никого не было. Почему? Они что уехали ночью? Я заходил снова и снова. Но было уже поздно.
— Она уехала, Миш. — сообщила мне Оля, застав меня одиноко стоящего на пятом этаже соседнего с моим, подъезда.
— Да, я знаю.
Мы помолчали минут пять.
— Но как-то быстро? Почему? Когда они успели? — наконец прорвало меня на вопросы.
— Она вообще не хотела говорить. Их вещи уже уехали раньше. Они же уехали в другой город.
— Что?! — едва не упал я, от такой новости.
Если еще пять минут назад все казалось не столь уж и необратимым. Я даже прикидывал варианты, то теперь…
— Да мать у нее вышла замуж же. А он где-то Челябинске работает, какой-то начальник. В общем все решили. Вещи уехали раньше, на днях грузили. А они утром на такси и на поезд.
У меня было ощущение что меня выбросили вниз, прямо отсюда с пятого этажа вниз. Мне было плохо, мне было совершенно, невыносимо и я был очень зол на себя.
— Миш, подожди…
Я спускался по лестнице вниз и ничего не слышал. Кажется, Оля что-то говорила. Мне было все равно. Да мне нравились многие девчонки, очень может быть, что и вообще все. Но таких чувств я не испытывал никогда и ни к кому. Мне очень жаль, что я о них так и не рассказал. Дома достал заначенную пачку сигарет Монтана, почему-то эта марка стала исчезать из продажи. А они мне безумно нравились. В отличии от всех прочих у них был уникальный медовый привкус. Прошел на один из пожарных балконов, двери были забиты наглухо, но разбитое окно было заклеено пленкой. Я его просто порвал и пролез. Сидел и курил, отсюда был прекрасный вид на то самое сердце. Все что мне от нее осталось это сердце. Если бы я был мудрее, то я бы его сфотографировал.
— Она уехала — сообщил я Пудову, когда вновь он появился у меня на пороге.
— Что? Кто уехал?
— Почему ты мне ничего не сказал? — спросил я едва сдерживаясь.
— О чем ты говоришь? Я не понимаю.
— Девчонка из моего двора.
— Я никого не знаю из твоего двора.
— Писец. — сказал я в пространство с настолько мрачным видом, что Серый явно проникся.
— Да что за трагедия произошла? — уточнил он.
— Кажется я понимаю. — произнесла какая-то женщина что пришла вместе с ним.
— Короче, игротеку открываем завтра, ты же в деле?
— Конечно в деле. — взял я себя в руки.
Похоже Пудов и знать не знал про мои дворовые дела. Мы с ним общались лишь в школе. Так же и я понятия не имел про его поселковых знакомых. Нет, Серый тут не причем.
— Поехали тогда, надо на месте все тебе показать.
— Все будет хорошо. — погладила меня по голове женщина.
— Нет, уже никогда не будет. — покачал я головой и принялся одеваться.
Ехали до рынка мы на мотоцикле, мне пришлось сидеть в люльке словно ребенку. Серега видимо все так же пока гоняет на птичих правах, поскольку ехали мы исключительно по дворам. Но тем не менее и это было очень удобно и даже прикольно. Помещение оказалось на втором этаже рынка.
— Тут самые же неходовые места! — возмутилась женщина.
— Нормально все, нам какая разница, смотри сколько тут народа! Плюс в отличии от улицы зимой тут тепло. Ну и выбирать особо не приходилось, что дали то и взяли.
Народу тут было действительно полно. Если выглянуть со второго этажа вниз, то там шла бойкая торговля продуктами: фрукты, молочная продукция, мясо и прочее. Большая часть рынка имела огромную высокую крышу. Лишь в небольшой, фасадной части здание имело второй этаж и низкий первый. Здесь наверху стояли или почти бесплатно, или совсем бесплатно. Аквариумисты с рыбками, дети с котятами, дедушки с мотылем. Были конечно и какие-то отделы посерьезней.
— Вот! — С довольным видом распахнул Серега дверь в какую-то комнатуху.
— Да мы здесь хрен продадим кассеты, это катастрофа! — ужаснулась та.
— Серый, а это кто? =- наконец решил уточнить я.
— Это Светлана, она будет продавать кассеты и присматривать за игротекой. Сам понимаешь взро… гхм… человек нужен.
— Да мы тут стухнем.
— Все будет нормально, ты смотри сколько народу.
— Но народ там! А не тут. Кто будет заходить в отдельную комнату? Кассеты продают на проходняке!
— Спокойно для кассет предусмотрено вот это окно, — достал из кармана ключ и открыл навесной замок, распахнув две огромных деревянных ставни. Словно волшебник превратил стену в витрину.
— А вспомнила, тут шашлычка была, но потом им запретили в помещении чудить.
— Они что в помещении шашлык делали?!
— Нет там еще балкон вроде был, не балкон точнее, а лестница пожарная сюда идет, и такой как балкончик у входа, бредбанник, на нем и делали.
— Точно есть такое. — выглянул Серега.
— Курилка будет. — улыбнулся я.
— Ты же бросаешь? — обернулся Серый.
— Вот уж нет. Одних пустишь и попрутся табуном весь рынок курить тут будет. Заколотить нафиг этот балкон. — снова не согласилась Светлана, по-хозяйски осматривая помещение. — Так, тут перегородка нужна, вот эту часть отделить.
— А как же за игротекой смотреть?
— Как это заколотить, а в игротеку как входить будут вечером? Рынок же закрывается к хренам. А тут остановка, пересадку многие делают. Тут надо будет до поздна работать, в идеале круглосуточно, но не думаю, что пока с приставками будет круглосуточный спрос. — выложил свое видиние Серега.
— Я ночами работать не стану. — заявила мадам.
— Об этом пока вообще разговора нет, — заверил Серый, — и не будет.
— Ну значит вот до сюда примерно перегородку надо сделать, — показала она расстояние от пола до своих нифиговых сисек.
Поначалу из-за ее нагловато-хамского поведения я и не заметил насколько она красивая. Вернее, то, что она красивая я заметил, но вот сейчас я понял, что она не просто красива, а сногсшибательна.
— Так ну тогда я в сделай, сам что ли, нужны бруски, рейки. Сейчас еще померяю — достал серый рулетку.
— А ты что «могешь» сам что ли?
Это ее «могешь» конечно резануло слух, но все же она весьма красива, хоть и не нравятся мне подобные словечки.
— А то как же. Мигом все сделаю. — явно распушил павлиний хвост Серега.
— Погоди сейчас все продумать надо и зарисовать.
— Да это хорошая мысль, — согласился Серый.
Далее пошло обсуждение, что и как сделать что бы совместить трудносовместимые вещи, точку по продаже аудио кассет, и игротеку с приставками.
— Лишних что бы не было, вот тут дверь по пояс с защелкой, кто не играет не фиг толпиться. — вносил предложения Серый.
— Иногда пока смотришь сам загоришься и потратишь то что не хотел тратить на игру вначале. — вставил умную мысль и я.
— Если народу много будет, то может что-то пропасть, перегородки перегородками, а помещение забивать народом нельзя. Если мало пусть смотрят, но, если аншлаг и на кассетах продажи прут, надо чистить пространство от тех, кто не платит прямо здесь и сейчас. — подвела итог Светлана.
В общем-то с первой минуты не было и сомнения что главной на точке теперь будет Светлана. Оказалось, что и оформлено все на нее. Я выразил опасения Сереге, естественно тет-а-тет, не кинет ли она нас, но тот отчего-то был уверен, что все путем. Через три дня я с Серегой сделал перегородку и вообще полностью приготовил точку к открытию. Ну, конечно если честно, я более помогал, а Серега оказался практически профессиональным строителем.
— Я же на ремонтах работал, забыл, что ли? — пояснил он на мои недоуменные взгляды и начавшиеся вопросы. — Ты это… не ляпни только Светке что я с тобой в одном классе учусь понял?
— Ха, подкатить решил? — усмехнулся я.
— А ты против?
— Да нет, я думаю, что у меня все равно шансов нет. Так что попробуй ты, — великодушно разрешил я.
— Ну, спасибо, — хмыкнул Серый.
— Сережа, я там стол присмотрела «раскладушку», отдают даром, она у Настьки в отделе стоял, а они закрылись, вообще совсем, проблемы там у них серьезные, в общем помещения освобождают, а стол можно фьють — мотнула она головой.
— Что за раскладушка? — не врубились мы.
— Ну раздвижной, стол, я откуда знаю как называется, такой — показала она руками как он раскрывается.
— Не на мотоцикле же его вести.
— Ну может влезет.
— Бли-ин — простонал Серый.
— Нет ну а что, сколько можно? — схватила она его под руку и что-то выговаривала на ушко.
Я честно говоря не понял, они что уже вместе что ли? Не может быть! Я, наверное, что-то не так понял. Но проклятый стол пришлось, таки, вести на мотоцикле. Это была самая идиотская доставка мебели, в которой я принимал участие. Стол наполовину погрузился в люльку, я же сидел позади Серого и придерживал его рукой. Серый же потихоньку ехал по дворам пробираясь из центра в девятый. Похоже они и впрямь сожительствуют. Ну, Серый дает!
За две недели до начала сентября мы смогли открыться. Кассеты вопреки опасениям Светки стали брать почти сразу. А вот в игротеке было пустовато.
— Иди сюда Миш, — звала она меня за перегородку, отрывая от прохождения «Супер Марио» или от игры в «танчики», — давай не тормози, учись что к чему, нечего тут по утрам торчать вдвоем, надо по одному будет работать. Ты ведь в музыке немного понимаешь?
— Ну вроде да, — сказал я неуверенно.
— Знаешь кто такой Джо Дассен?
— Французский исполнитель, поет что-то про любовь.
— Ух ты?! — удивилась она. — Почти отлично, а что бы было отлично нужно выбросит в сторону свое личное отношение, ну по большей части. Если оно и так хорошее, то пусть и остается. Вот про Джо, это лучший исполнитель песен о любви, запомнил?
— Да, — кивнул я.
Интересно они с Серым сексом занимаются? — думал в этот момент я, рассматривая ее груди. Наверняка занимаются, идиот, зачем же они живут вместе? Вообще, удивительно что Серый с родителями так отношения построил. А Светлана ничего так, старушка конечно, но, я бы не отказался, да теперь поздно, место занято.
— Главное толкнуть что-то, пришел покупашка за кассетой Битлов, а ее нет, что надо делать? — продолжала мастер класс Светлана.
— Сказать, что в следующий раз будет? — предположил я.
— Дурак что ли? Какой следующий раз?! Купит он в другом месте, если найдет, а если уж такое ищет, то найдет. Надо предложить другое что есть. Что предложишь?
— Э-э… а роллинги есть? — поднапрягшись спросил я.
— Вот молодец, а что есть, это ты мне должен говорить не я. Раскладываем кассеты по тематикам, кроме новинок естественно. Если спрашивают новинку суешь кассету вот отсюда и всех дел. Уточняешь вам русские или иностранные, ну и в большистве случаев он спросит, а есть и те, и те. Вот тут пятьдесят на пятьдесят, лежат. И все дело пойдет, понял?
— Ага ясно.
— Много выбора не давай, спросили что-то сунул три штуки и нормально, когда выбора слишком много клиент уходит. Или начнет ныть на полчаса выискивая десять отличий между одинаковыми сборниками с разными картинками. Пока будешь возиться кучу народа проворонишь если он конечно будет.
В общем моими профессиональными навыками занялась Света, которая уже работала на какой-то точке у конкурентов, но отчего то ушла. Лучше бы она меня обучала сексу… Ну а что?! Помечтать нельзя что ли? Чем я хуже Серого? Серега тоже работал, только изредка, он же типа все возит, за товаром ездит, еще какие-то вопросы решает. За крышу сказал не переживать говорить если что что работаем мы с «лохматым». Ну так-то да конечно, мне за товаром никак не вырваться, а Серый как-то вот построил по-новому отношения со своими родаками, меня никто и слушать бы не стал. В принципе я не против, он вроде то же работает, к тому же его идея, его реализация, определенно все по чесноку.
Лохматый был забавным бригадником, вслух я бы такое конечно не ляпнул. Тем более забавен был не он, а его история, я знал только часть, но она была забавной. Еще несколько лет назад он был обычным гопником, но поднялся. А до того, как быть гопником, он был вы не поверите — неформалом! Я сам думал так не бывает. Вот жил поживал какой-то чувак, весь лохматый, ходит в майках со странными надписями, а чуть в более прохладное время так и в куртке с металлическими штукенциями. За свой вид он конечно имел массу неприятностей от всей районной гопоты. Да что там районной, гопота города должна была в очередь записываться на год вперед, чтобы его поколотить. Ведь неформалов как явления в нашем городе вообще не было.
Я не в курсе подробностей, и вообще знаю историю с чужих слов, но в один прекрасный день, Лохматый вдруг явился всем лысым. Абсолютно под ноль, а такое у нас означает вступление в районную банду. Если ты просто решил короткую стрижку сделать, то это одно, а вот под ноль это словно удостоверение со штампом и фотографией. Ну и в общем-то вот, стал этот полу рокер полу панк — гопником. Погоняло «лохматый» осталось с ним, хотя лет прошло уже прилично. Не сказать, что он поднялся высоко, так в подручных какого-то бандита, что держит в числе прочего и рынок.
На прибыль как сказал Серый пока нечего надеяться, по крайней мере не в первый месяц. Сейчас же я получал почасовую оплату за выход и процент от выручки сделанной в это время. Едва успел неделю поработать и почувствовать себя большим, взрослым и значительным, хотя деньги были конечно небольшие, как грянул гром. Вечером пришел домой как обычно.
— Где опять пропадал? — спрашивает мама.
— На работу устроился сколько можно повторять.
— Давай за стол, разговор есть.
— Что случилось? — мгновенно испугался я.
Мгновенно вспомнилось наше дело. Неужели в деле появились новые улики? Неужели, я попал в число подозреваемых. Неужели…
— Нам надо серьезно обсудить важный вопрос, — заявила мама.
— Мне предложили поехать на учебу в Москву, — сказал папа.
— Ну а я тут при чем, ты постоянно ездишь. — пожал я плечами и облегченно выдохнул.
— На сей раз учеба не простая, три года надо учиться и проживать там же.
— Ничего себе… — нахмурился я.
Похоже это то что предсказывал Серый! Во дела, а я все же сомневался.
— Неожиданно все вышло, должен был ехать Мигунов, но в последний момент он почему-то сам отказался, что весьма странно, — рассказывал отец, — но да ладно, итогом ехать мне.
— Надо ехать — кивнула мама.
Это было странно, мама не раз закатывала скандалы по поводу командировок отца. А тут надо ехать от мамы. У меня все на лице было написано так что мне разъяснили.
— По окончании должность начальника отдела, а она полковничья.
Сейчас папа был майором, причем вроде не так давно и получил его.
— Ну и, я-то, тут причем?
— Ну как причем, мне на три года уезжать. По закону мне должны дать комнату в семейном общежитии. Сейчас за неделю конечно уже ее не выбить. Мигунов паршивец планировал ехать один, и ему комнату уже выделили в обычном общежитии, вас я сразу взять видимо не смогу. Но можно после первой четверти например, думаю к этому времени…
— Нет! — едва не вскочил я. — Вы что издеваетесь?! Я только работу себе нашел.
— Какая работа? Миша, тебе в сентябре в школу, работа все равно летом была. — словно с малышом беседовала со мной мама.
— Это не такая работа, я смогу в выходные работать и в не учебное время.
— Что за работа то такая?! — удивился папа.
— В игротеке. — пояснил я.
— А… вот оно что ну все ясно. — усмехнулся папа и с иронией уточнил, — платят то много?
— Пока нет.
— Пока? Ну понятно, зато играть можно так?
— Можно.
— Ерунда это, а не работа, — вынес вердикт отец. — Но в любом случае работай если прогуливать не будешь. Комнату дадут там уж и видно будет.
— Я никуда не поеду! — твердо заявил я.
— Ты же не знаешь даже куда? — посмеиваясь сказал папа.
— Мне все равно. Хотя… — вдруг меня осенило, — А не в Челябинск?
— Пф… — усмехнулся папа на это предположение — А что в Челябинске?
— Ну и? — так и не ответил я.
— В Москву! — торжественно заявила мама.
— Далась мне эта Москва, — пожал я плечами и собирался уйти прочь с кухни, обидевшись на весь мир.
— Вот ведь валенок, — хмыкнул папа, — да погоди, ты, — задержал он меня. — Это не все новости. По школе милиции я узнал сдавать надо физкультуру, историю, основы конституции и русский язык. Пока точно не скажу сочинение или изложение. По специальностям есть эксперты…
— Ну, папа!
— Да погоди дай договорить, оперативники и следователи. Еще есть отдельно специализирующиеся на преступлениях в сфере экономики школы. Но я думаю с математикой у тебя швах?
— Полный швах. — кивнул я.
— Значит остается эти три. Следователь — это высшее юридическое, и юридический стаж после учебы, то есть работая следователем получаешь стаж работы юриста понятно?
— Вроде да, а опером?
— Опером, пока не скажу точно, сейчас постоянно что-то меняется. То одно то другое, возможно опером будет не высшее юридическое, а может и оно, но стажа в любом случае не будет.
— И что?
— Это сейчас тебе все равно, а вот в моем возрасте уже думаешь куда после и что делать после. Следователи, отработав свою двадцатку в милиции или даже не доработав ее, могут уйти в первое адвокатуру, что так себе если брать в среднем, но особо умные могут уйти в судьи. А судьи у нас… Вот кстати будешь статьи конституции учить почитаешь кто такие судьи. А кем устроится бывший опер?
— Кем?
— Охранником каким-нибудь. Ну если был начальником может пару лет и начальником охраны в каком-нибудь месте поработает. А потом все, или охранником или еще кем-то по гражданской рабочей специальности.
— Почему?
— Потому что охранник — это охранник, им может быть условно кто угодно. Начальник же должен решать вопрос взаимодействия с проверяющими от МВД, в зависимости от фирмы, с наездами от всех вокруг. Эффективно это делать в связке с МВД или иными ведомствами. Но ведь ты пенсионер, ушел и ту-ту, ушел вчера тебя все помнят, многие и не знают что ты уже ушел. Через годик сложнее свои вопросы решать, и на проходной уже новые лица и в здания не попасть, без записи и звонка. И на твои звонки уже неохотно отвечают. Кому нужны твои проблемы, если конечно ты за них не платишь. В общем через какой-то срок начальником возьмут поди другого. Это при условии, что ты дорос до серьезной должности. А в большинстве случаев не дорос, потому как образование не то, а доучиваться потом было некогда, случилась семья и дети и тому подобное.
— Значит в следователи агитируешь?
— Нет, никуда не агитирую.
— Ну а куда после пенсии собираются эксперты?
— Да в основном то же в никуда. Хотя если повезет, на преподавательскую работу перейти можно. В Академии чай, получу высшее.
— А куда территориально в школу милиции? — уточнил я.
— Это пока рано говорить, я сам не особо понимаю схему распределения мест. Ближе к сроку с кадровиком предметно обсужу. Глядишь может и сам к тому времени буду при должности. Начальнику с начальником проще договориться.
Сергей планировал вешать родителям на уши лапшу про «дядю» Михаила и снимать квартиру у самого себя бывая в ней от случая к случаю. Но встреча со Светланой и ее молниеносный переезд заставили Серегу вновь вступить в схватку за свободу. Это было конечно неприятно, с родителями ссориться совершенно не хотелось. Он был готов пожить у родителей пока ходит в школу. Рассчитывал притаскивать в городскую квартиру иногда кого-то на раз или даже на постоянные отношения. Но все изменилось. Поэтому пришлось опять ставить ультиматумы.
В итоге все же он получил разрешение проживать в квартире, при этом сам настоял на оплате ее как бы аренды. Вроде как это доказывало его самостоятельность. Стоило ему остаться одному, и он думал о том, что поступает с родителями жестковато, особенно с матерью. Но стоило ему обнять свою Светлану как он выбрасывал из головы проблемы и нравственные самоистязания.
В очередной раз к нему с наездами приперся Михаил, на сей раз о его поездке в Москву.
— Так я же тебя предупреждал, я прекрасно помню, что говорил. — защищался Серега.
— Да я не о том! Как мне не ехать? — спрашивал Миша.
— А, так ты первый год точно не ездил, весь девятый так и учился тут.
— Ну так, а сделал то я для этого что?! Меня после первой четверти хотят забрать!
— Так ты не рассказывал, — задумался Пудов, — вроде бы, — уже не так уверенно добавил он.
— Давай вспоминай. Только все завертелось и уезжать?! Ага, блин, сейчас, все бросил и поехал! — возмущался Михаил.
— Я тут прикидывал график, надо еще кого-то подтянуть, на учебу забивать нельзя. — постукивая ручкой по тетрадке размышлял Серый.
— Не ну вон Элджи можно подтянуть.
— Это если за игротекой приглядывать, но за ним и самим при этом стоит приглядеть, а уж совсем одного его тут никак не оставить.
— Ну надо звать продавца, может тебе у Светки спросить? Она весь рынок знает, может кто захочет, м?
— Спрашивал уже, пока неясно.
— Ну ладно, а я чем могу помочь?
— Ты говорил вроде про какую-то бабу знакомую с вашего этажа.
— М-м… А! Жанна что ли?!
— Я не знаю, это ты мне скажи.
— Угу, да, может быть, но только, что мне сказать?
— А втот раз что ты хотел ей сказать и как? Ладно, лучше скажи Светке, а она типа от себя спросит.
— Понятно. — кивнул Михаил. — А кстати я узнал, что по экзаменам. Физкультура подтягивание, двенадцать на пять, десять на четыре, восемь на трояк. Русский либо сочинение, либо изложение, зависит или от специальности, или от самой школы их же много или от действующего приказа, короче непонятно. Да и вообще все меняется постоянно. Еще история отечества и конституция. Профильные предметы то же неясно то ли конституция, то ли история.
— А чего не физкультура?! — удивился Пудов.
— Так ты же не на пепеесника учиться идешь, а за юридическим образованием.
— Ясно-понятно. — протянул Пудов. — Блин, историю надо подтянуть. — при этом Серега обернулся не слышит ли его Света.
Первый день в школе был простым и мало чем запомнился. Как обычно половина уроков или вводная, или борьба за места и парты, или новая тема. А вот второй для Сергея сложился неожиданно неудачно. Он уже и подзабыл каким он был в школе. А вот одноклассники не подозревали об изменениях что с ним произошли. Вернее, что, это вовсе даже и не он, а совершенно иной человек. В параллельном классе появилась парочка бритых под ноль учащихся, что свидетельствовало об их вступлении в районную группировку. Парочка стояла и пыталась стрелять сиги используя свой новый статус. Немного поколебавшись, это было заметно, они решили стрельнуть и у Пудова.
— Эй Стопудовый есть сиги? — спросил первый, клички обоих Серый давно позабыл.
— Для тебя Нет. — рвя шаблоны ответил Серый.
— А если найду мои? — на автомате спросил первый новоиспеченный гоп.
— Что?! Ты че опух? — дошел быстрее явно неверный ответ, до второго.
— Здоровья хватит проверить? — угрожающе приблизился Серега.
— Ты что опух? — хлопая глазами повторил как автомат уже второй гоп.
— Для пацанов сиги зажал? — вспомнил что положено говорить согласно «этикета» первый.
Серый знал наперед все что они скажут. Все что скажет он, какие есть варианты. Вот только он давно уже не тот. Курить он так и не бросил, купленная пачка сигарет была им заработана. Да бизнес оказался гораздо более сложным делом чем он думал изначально. С казалось, бы такой козырной темы какой виделась игротека пока выходило пока не особо много. Приходилось работать самому, платить зарплату. А тут этих сижками видите ли угости. По понятиям конечно надо бы, вот только чихал он на их понятия. Как вообще они смеют наезжать на него?! Ярость ударила в голову и Серый потерял контроль.
Мощный удар между глаз отправил в нокдаун новоиспеченного районного пацанчика. А второй юркий и быстрый словил в ухо уже при попытке сбежать и то же отправился в нокдаун.
— Нифига себе?! — ошарашенно прокомментировал Хромов, ставший невольным свидетелем эпизода.
Из-за угла вырулили Элджи и Миха. Элджи реагировал мгновенно, схватив одного из приходящих в себя юных представителей ЭПК.
— Ты че урод?!
— А! — вопил схваченный за ухо более мелкий пацанчик.
— Что думаешь побрился наголо так борзеть можно?
— Да вам писец беспредельщики. — пригрозил мелкий.
— Кому писец? Тебе сука песец. — обрушил на того град ударов Элджи.
— Выкидывай их на хрен в окно! — скомандовал Пудов.
— Мося помогай! Че застыл? — после секундной паузы идея показалась Элджи великолепной.
Пудов показывая пример, резво открыл окно, выбросил гопа с условным номером два в открытое окно, в одиночку. Артаньянов, наконец очнулся и все-таки помог Элджи выбросить в окно, второго брыкающегося гопа. Этаж был первый, но под ним все же был нулевой, так что перелом — это максимум что грозил выпавшим, их же не вниз головой кидали. Зато внешне это выглядело невероятно эффектно и жестко. Собственно, на это и был расчет. Задумка вроде понятна, простой и четкий сигнал всем подобным ублюдкам.
Вот только об этом стало известно и учителям. Все-таки выбросить ученика в окно это не то же что деньги отобрать в коридоре. Деньги отбирали ежедневно, но никто не спешил выдергивать за это к директору. Свидетелей действия было предостаточно, и на следующий урок все пятеро уже не попали.
— Я милицию вызову! — грозил Кубик Рубик.
— Вызывайте чего же ждете? — парировал Пудов.
— Что произошло объяснитесь? — взяв себя в руки все же спросил директор.
— Новоиспеченные представители молодежной банды требовали с меня деньги и сигареты, то есть занимались вымогательством, так что вызывайте милицию.
— Да ты чего гонишь — подал голос один из гопников.
— Ты че стукач? — добавил второй.
— Ну уж не терпила, по крайней мере. — ухмыльнулся Серый.
— Да тебе теперь капец понял? — вновь пообещал гоп.
— Сейчас и из этого окна вылетишь! — пообещал Пудов.
— Да что вы себе позволяете! — влез директор.
Миха и Элджи помалкивали, в отличие от прочих участников.
— И ты туда же можешь улететь понял? — пригрозил и директору совсем потерявший края от захлеснувшей ярости Пудов.
Миха схватился рукой за лицо, но все же продолжал молчать, а Элджи наоборот весело улыбался от происходящего.
— Все я вызываю милицию. — лопнуло терпение Кубика.
— Пошли, — вытолкнул Миху из кабинета директора Пудов.
Элджи вышел следом. Два молодых гопаря не рискнули уходить. Директор орал и грозил карами, требуя оставаться на месте.
— Быстро звони бате, я погорячился. Привод в ментовке не нужен, врубаешься почему?
— Так батя же в Москве! — напомнил ему Михаил.
— Бля-я! — хлопнул себя по голове Пудов.
— Трындец, нам всем! — улыбался Элджи, с восторгом предвкушая этот эпический трындец. — Да чего вы? В вечоре нормально.
— До пятнадцати не переведут, — мгновенно вспомнил Михаил, какой-то закон. — Пока пятнадцать не исполниться не переводят, только пугают.
— Так короче, ментам объяснения даем такие, эти наехали требовали денег, вымогали, на отказ пытались начать шмонать, на попытку отойти и не дать себя обыскивать, начали бить. Ну а мы дали сдачи, все согласны? — торопливо придумал версию Пудов.
— Угу, — задумчиво кивнул Миха.
— Без проблем! — радостно заявил Элджи.
— Никуда не уходить! Милиция уже едет. — сообщил им выглянувший в коридо Рубик Рубик.
— Слышь Кубик ты домой во сколько пойдешь? — хрустнул кулаками Пудов.
— Это я, то же сообщу милиции. — испуганным давшим петуха голосом сообщил директор и захлопнул дверь.
— Ну ты даешь! — хохотал Элджи — Красава!
— Блин, неприятностей ведь вагон, — переживал Миша.
— Да ничего не будет! — хлопнул его по плечу Элджи.
Ничего для многих означало совершенно разное. Например для Элджи ничего это отсутствие наказания в виде колонии для малолетних, для этого конечно надо было косячить в разы больше и чаще. Ну в крайнем случае ничего это отсутствие постановки на учет в милиции. А вот для Артаньянова и Пудова постановка на учет уже была бы совсем не ничем. Она бы точно поставила крест на «гениальном» плане Пудова поступать в милицию.
Минут через двадцать приехала милиция, для начала прибыла простая пара пепеесников. Патруль посмотрел, что никто не буянит, драки уже нет и постоял в фойе еще минут двадцать, до прибытия участкового и инспектора ПДН не предпринимая никаких действий. Забирать в ментовку никого не стали, нашли учителя подходящего что бы провести допрос без родителей. Родителям конечно позвонили, но чего время терять, придут да подпишут. Редко кто умеет права качать. Переместились в школьный актовый зал. Показания выходили разные. Двое пострадавших пока отказывались давать показания вообще. Зато те, кто их выбросил в окно довольно складно топили «потерпевших».
— Так, Артаньянов Михаил, — начавшая было заполнять бумаги инспектор притормозила, — А отчество как? — уточнила она.
Михаил для остальных непонятно от чего завис с представлением данных.
— Ну же? Мы же все равно все узнаем, чего как маленькие? — поторопила учитель исполнявшая роль «психолога» не знакомая лично с этими учениками.
— Ну если для протокола, то Мансур Борзович, — выдал Миха под округляющиеся глаза сверстников присутсвовавших в общем-то тут же.
— Так… — постучала ручкой инспектор по планшету с бумагами.
Изумленный вид имели все присутствующие.
— Михаил это по-вашему, для тех кто в школе то же Михаил. А по свидетельству о рождении Мансур.
— А отчество? — уточнила еще раз инспектор.
— Борзович.
— Гы-гы — хохотнул Элджи.
— Так это… отец у тебя в министерстве, да? — понизила голос инспектор, но все равно ее все слышали.
— Угу. Только он сейчас в Москве.
— В смысле?! — от чего-то сильно удивилась та.
— В Академии МВД, на учебе.
— Поня-я-ятно… — протянула инспектор. — Давно?
— Ну несколько дней как уехал, буквально вот только что. Кто-то отказался, его пихнули, все как-то быстро случилось. — пояснил Михаил подробности.
— Ясно. — задумалась она — Слушай, а может ты рядом стоял?
— Нет я с ними был, — покачал головой Михаил.
— Да я уверена никто против не будет, ты рядом стоял.
— Да пол школы видело, как я выбрасывал в окно вместе с Элджи, Кислого.
— Элджи это…? — осмотрела она участников событий.
— Это я.
— А Кислый? — гопник помельче поднял руку словно на уроке — Ага, ясно. — кивнула она.
— Ну так мало ли кто что там видел, это не существенно. Важно, что записано будет в протоколах. — словно ребенку, впрочем, так и было разжевывала она.
— Нет, эти вымогали у нас деньги, мы дали им отпор. — стоял на своем Михаил.
— В школе ежедневно вымогают деньги, директору жаловаться бесполезно он не реагирует. — вставил Пудов, поняв, что «наша» все-таки «возьмет».
— Что?! — захлебнулся возмущением директор.
— Мы будем писать заявления о вымогательстве у нас денег, — заявил Пудов, — а также отдельно упомянем о попустительстве администрации школы.
— Ну что же хорошо. Будем заводить дело. Вымогатели может сказать, чего хотите?
— Да мы просто сигареты спросили! — дрогнули гопы.
— Да ничего такого не было. Этот драться начал, а этих вообще не было, они потом откуда-то взялись! — прорвало плотину у «отрицалово».
— Ой, что же это делается! — с грохотом и криками ворвалась в зал какая-то тетка. Сыночка мой! — рванула она к Кислому. — Что же это делается?! Куда смотрит милиция! Как такое можно?! Из окна выбросить? Почему ты не в больнице?! Почему хулиганы не в наручниках?!
— Мам, я в порядке первый этаж же, — испуганно озирался на всех Кислый.
— Мама, это хорошо, мама — это кстати, — улыбнулась инспектор. — На вас вот заявления хотят писать о вымогательстве, — почти полностью игнорируя весь шум и визг, производимый теткой взяла она беседу под контроль.
— Как это? Что это значит? — растерялась та.
— Что сын ваш состоит в организованной молодежной группировке, вымогает деньги у младшеклассников и однокласников, сегодня вот получил отпор. И будут у нас заявления о вымогательстве, поднимем тех, у кого он что-то отнимал. Думаю, пару десятков заявлений я соберу и приложу к тому все усилия. — припечатала их инспекторша.
— Я те покажу группировку, — отвесила мадам «Кислая» своему «Кислому» отпрыску хорошую затрещину.
— Так что всем достанется и директору, хотя может крайнего найдете, но то ваши дела мин. образования и ГУНО, вас на учет, до колонии пока не доросли, да с вами пока неясно — кивнула она на «трех мушкетеров».
— Да что же это такое! — всплеснул руками взволнованный и всеми уже запуганный директор, ставший свидетелем как все в момент перевернулось с ног на голову.
— В общем так, предлагаю вам всем примириться, так сказать. — внесла свое предложение инспектор, выждала секунд двадцать мертвой тишины, каждый видно переваривал. — Напишем, что мальчишки прыгали в окно на спор, идиоты потому что.
Какое-то время спустя, после всякой пустой болтовни, всех наконец отпустили. Прочие родители не явились. Инспектор тормознула Михаила и отдала ему бумагу с телефоном.
— Скажешь отцу что бы позвонил по этому номеру, когда сам с ним будешь разговаривать понял?
— Жаловаться будете? — вздохнул Михаил. — Поймите мне сейчас совершенно не к чему нервы трепать родителям, сами же видели я не при делах был. Может не надо?
— Ты передай давай, нормально все будет не переживай.
Пудов наблюдал как инспектор что-то говорила Артаньянову приватно, подхватив того под руку и утащив в сторону. Тот попробовал вырваться, но ничего не вышло. Вот что связи делают подумал он. Все же он все правильно решил, надо двигать в ментовку.
Озадаченный Михаил, наконец выпущенный из стальных объятий вышел в коридор. Инспектор пошла к директору что-то обсудить приватно.
— Ну что пойдем что ли на урок? — предложил Михаил, несколько растеряно.
— Да нафиг надо! — фыркнул Элджи.
— Погоди надо этих уродов перехватить, — ошарашил всех Пудов.
— Да ты чего?! Зачем?! — удивился даже Элджи.
— Как зачем, что бы завтра они своим старшим не жаловались. — разъяснил Серый.
— По понятиям так-то… — задумался Миха.
— Да на срать. О, а вот и они. Эй красавцы! А ну быстро сюда подбежали! — свистнул Серега двум побитым гопам, — Что глухие?! Снова в окно выкинуть вас?
— Ты че, мля?! — подскочил к ним Элджи и ударил одного из них в грудь.
Ответа не последовало. Быстро в туалет зашли чмошники! Толчками и пендалями, запуганные идиоты переместились в туалет.
— В общем так завтра с вас по десятке поняли? — ошарашил всех вновь Пудов.
— Чего?!
— На, сука! — пробил в грудак Элджи. — Глухой что ли? Повторить еще?! — орал он в лицо эффективно подавляя морально.
— Если за вас базарить придут я вас с четвертого в окно выброшу ясно? — излюбленным приемом используя фантастическую силу и разницу в весе, Пудов поднял к потолку Кислого.
— А за них не придут. Они более не пацаны. — заявил наконец Михаил, закончив видимо раскладывать в голове все по понятиям. — Мы их пресанули, они сдачи не дали. За себя не постояли, так что пацанов тут нет. Но если есть возражения можно макнуть в очко для верности.
— Да это беспре…
— Молчать! — снова пробил в грудак Элджи, кайфующий от происходящего.
— Беспредел или сам, тут без разницы. Сами должны все знать, — сплюнул на пол Артаньянов. — Короче, если есть желание числиться в ЭПК, то помалкивайте и обходите наш класс десятой дорогой.
— Но компенсацию что бы завтра притащили поняли?! — замахнулся кулачищем Пудов.
Далее троица решила все же не ходить более сегодня на уроки, а переместиться в игротеку. Элджи был раз пять предупрежден Серегой, что бы он не ляпал что тот учиться в школе. До самой игротеки Элджи полагал что его разводят и все это шутка.
— Что серьезно в игротеке работать? А сколько платят? А какой график? А что за начальник? Хозяйка?! А кто такая? — засыпал он вопросами.
Элджи весьма охотно согласился на подобную работу. Пудов опасался что Элджи сочтет это слишком детским и незначительным, зарплата то намечалась весьма скромная. Но Элджи пришел в восторг. Ладно поживем увидим, — решил Пудов. — Надо может еще кого из одноклассников подтянуть? Мезенцева? Может еще кого?
Весь класс уже выходил, и я, то же собирал учебник и тетрадь в рюкзак, привезенный Пудовым. Ручка куда-то пропала, хорошая, к тому же единственная. Опять спрашивать ручку? Да сколько можно, уже свою надо иметь. Класс уже весь вышел. Осталась только физичка и похоже у нее был последний урок, раз никто не врывался в класс. Физичка сегодня выглядела особо привлекательно, одев весьма короткую юбку и выставив на показ свои ноги в колготках. Меня давно привлекала училка физики, я думал о ней в моменты самоудовлетворения. Не только о ней конечно, но и о ней то же.
— Артаньянов, Миша, хорошо, что ты задержался, — сообщила физичка, поймав мой взгляд.
— Почему? — резко перестал я пялиться и вильнул взглядом.
— Мне нужна мужская помощь, — отправилась она в лаборантскую, виляя попой.
Весьма двусмысленно прозвучало, нет? Или это мне просто уже мерещиться? Выдаю желаемое за действительное.
— Лампа перегорела, надо помочь поменять. — принесла она длинную белую лампу. — Ты ведь поможешь?
— Да, конечно, — сглотнул я вязкие слюни.
Потолки были неожиданно высокими. С парты я не мог достать до лампы, она казалось висит где-то совершенно нереально высоко. Отчего же я такой маленький. Когда же я уже вытянусь?! Какой позор! Я стремительно набирал краску.
— Вижу ты не достаешь? — сообщила она очевидное.
— Сейчас я стул возьму! — спрыгнул я с парты и схватив стул поставил его на парту.
— Не-нет-нет. — остановила она меня. — Слишком не надежно, я не могу позволить ученику рисковать.
— Да какие риски Мария Сергеевна? Сейчас я все сделаю!
— Нет, я несу ответственность за учеников, — схватила она стул, — не могу разрешить тебе лезть. Спускайся.
— Ладно. — вздохнул я и спрыгнул с парты.
— Трудовика позову, хотя он же запил опять. Говорят, ему кто-то ящик водки купил, ты не знаешь?
— Откуда бы?! — удивился я вопросу.
— Ладно, давай я залезу, а ты держи стул справишься.
— Ага.
Она встала на парту, облокотившись на меня, я же стоял и держал стул на который она поставила ногу.
— Нет, так я боюсь. Залезай то же на парту. Так, лучше меня придерживай, а не стул, идет?
— Угу — покраснев кивнул я.
Она встала на стул, я придерживал ее за талию. Она потянулась наверх.
— Держи крепче Миша! — потребовала она.
— Да-да. — заикаясь, схватил я ее сильнее.
Теплое тело, оно было таким манящим, эта короткая юбка, и колготки с узорами. Я опустил руки ниже. На какое-то время она перестала возиться с лампой, я боялся поднять голову и встретиться с ней взглядом. Но вот она продолжила вновь, устанавливать лампу. Я посмотрел на ее прекрасные ноги, украшенные и подчеркнутые колготками, на ее юбку и свои руки на ней. Безумие заполнило мой мозг, я уже не был властен над своим телом. Я опустил руки ниже, пройдя по ее ляжкам и тут же поднял их обратно снова на попу только уже под юбкой.
— Я хочу спуститься, — сказала она.
— Да конечно, отпустил я руки.
— Не убирай, — прочитал я по губам, потому что звук ее слов заглушил звонок, она вернула мои руки на место. — Хочешь меня?
— Д-да, — стуча зубами произнес я.
— Я, то же тебя хочу, — читал я на ее губах.
Оглушительно звенел звонок. Я прикоснулся к ее губам своими. Мне никогда не было так хорошо. Мне несказанно повезло…
Я открыл глаза и вырубил чертов будильник. Он был еще из старых механический с кнопкой отключения трезвона сверху. В трусах было сыро и противно, я все же заглянул в них, хотя все и так понял.
— Привет поллюции, — вздохнул я, ввернув вычитанное в книжке словечко.
Если тело не решает проблему днем, во время бодрствования, то мозг ее решает сам вот таким вот образом, обычно под утро. Так что кто бы что не говорил, про дрочку, но пока это единственный способ решить проблему во время бодрствования. И не иметь утренней тайной стирки. Надо было быстро захватить душ, сполоснуться, выстирать трусы, вспомнить сон про физичку…
С чего я вспомнил про физичку, да давно потому что поглядываю на нее. Ясное дело я все понимаю, что мои фантазии, это только мои проблемы. В школу же черт возьми мы пошли. Отсюда все эти физички в снах, ну или… неважно. И так пошли мы значит в школу. И что вы думаете Серега учудил? Во второй же день устроил нам заваруху. Иду с Элджи по коридору заворачиваем, а там Серый раздает люлей, двум новоявленным «мотающимся» из параллельного.
Элджи ненормальный отморозок сразу присоединился. Я считаю варианты как потом выруливать, Дэн, что был старшим, из школы свалил прикрывать меня более никто не станет, теперь я сам по себе.
— Что стоишь? Помогай! — орет мне Элджи.
Ну а что я? Сколько можно в стороне стоять, так можно ссыклом прослыть и наезды посыплются. Так что помогаю, хоть мне все это не нравится. Выглядит конечно фантастично и ужасающе, как мы выбрасываем гопаря в окно. Но этаж то первый, под нами цоколь в половину вросший в землю, так что фигня, а не высота. Обошлось даже без переломов. Но не обошлось без директора и еще хуже без ментов. У Пудова явно снесло башню, дирику угрожал, представляете?! Элджи в восторге, думаю он давно хотел устроить нечто подобное.
Я уверен папа бы конечно замял всю эту фигню, но он же в Москве! Только уехал, о чем я и сообщил Сереге. Вот, тут то Серый и осознал, что нам писец. Сговорились быстро в показаниях. Конечно стучать типа, не правильно, но это все фигня, все эти понятия они с двойным дном. Допустим у тебя отжимают деньги, ты типа по-пацански не жалуешься ты же не стукач, правда? Отлично, у тебя их будут отжимать и завтра и послезавтра ты же идеальный терпила. Конечно лучше дать отпор, но если нет возможностей, то уж лучше жалуйся. Я лично думаю так. А уж в этой ситуации тем более нам надо валить все на этих уродов. К тому же получающие люлей гопы что делают? Правильно жалуются, только не директору и не родителям, а своим старшим, так что все это шелуха. И кстати это проблема номер два, что у нас всплывет, после ментов.
Неожиданно инспектор ПДН оказалось знает моего отца, плюс отчего-то, вдруг решила все замять. Прозрение наступило чуть позже, когда она меня попросила отцу передать что бы позвонил. Я было подумал, что будет на меня жаловаться, говорю нафиг расстраивать, не виноват тем более. А она меня такая под руку взяла и в сторону.
— Не будет на тебя никто жаловаться, просто передай вот этот номер, — сует она мне написанный ранее номер телефона на листке.
— Я чего-то не понял? — пытаюсь забрать я свою руку, начиная подозревать.
— Слушай ну большой уже мальчик позвонишь, продиктуешь и желательно, что бы без свидетелей понял? — не дала она мне вырваться.
— О как. Теперь предельно понятно, — киваю я.
Блин, ну вот нафига скажите мне эти люди живут вместе? Нет, с одной стороны я хочу, чтобы они вместе жили. Но с другой, я же хочу, чтобы нормально. А не так что на работе уже оказывается даже и не одна любовница. Нет, ну я конечно местами бываю весьма наивен, но здесь, по-моему, двойного толкования нет.
Потом пришлось дожать молодую поросль молодежной преступной группировки, дабы они не рыпались. Идея честно говоря казалось идиотской, но на деле вышло красиво. Теперь если они и впрямь если кому стуканут, то сами же и окажутся в проигрыше. Затем двинули в игротеку, Элджи то же подвязался работать с нами, правда ему решили скормить легенду что точка Светланы, а мы у ней типа работаем.
Ну а на следующий день Пудов опять начудил. На уроке литературы представляете?! Где Пудов и где литература?! Сидим обсуждаем с ним график работы. Татьяну правда весьма вывели из себя уже до нас Хромой с Артемоном, своими тупыми шутками. А сорвалась на нас.
— Так я что непонятно сказала?! Пересаживаемся! Пудов! Артаньянов!
— Да е-мое, зачем? Все равно ведь обратно все сядем, каждый год в начале года такое устраиваете. Чего время терять. — возмутился Серега, что стало конечно полной неожиданностью для класса.
— Нифига себе Стопудовый речь толкнул! — призвал всех в свидетели чуда, Хромой.
— Так быстро пересаживаемся! Я всех вас посажу как надо по списку. А потом еще и проконтролирую что бы на всех уроках так сидели. Я каждому учителю по экземпляру схемы вашей рассадки напишу.
— Ну, Татьяна Алексеевна… — заканючили в классе.
— За что?!
— А как рассадят уже записали? — уточнил кто-то.
— Мальчик с девочкой конечно же, сейчас запишу.
— Ну, мы что в первом классе что ли?!
— Татьяна, Алексеевна, — подняла руку что бы задать вопрос мелкая Таня.
На самом деле Таня была не совсем что бы мелкая, просто ее подружка была «Большой Аней». Сейчас они сидели впереди нас, как и почти весь прошлый год. Хотя бывало на разных уроках тичеры сажали по класс по-своему. В общем она смотрелась на ее фоне так же примерно, как я на фоне Пудова, ну может и не столь контрастно. Но тем не менее, Ань было несколько поэтому одна Аня была Большой, а ее подруга Таня получила кликуху мелкая, хотя это было не слишком верно.
— Что Таня? — спросила ее Татьяна Алексеевна.
Если бы надо было отдать кому-то титул «Оторва» в классе, то я бы отдал его Таньке. Она первая обесцветилась, первая стала использовать косметику. Могла надеть чулки с рисунком. Одна из немногих девочек, кто курил. Про нее ходили «грязные» слухи, но не уверен в их правдивости. И про то что она гуляет со старшими и прочие… Но достоверно я этого не знал, ничего такого не видел. Руководствуясь презумпцией невиновности нельзя считать ее «виновной». Это мне папа конституцию перед отъездом подогнал. Честно сомневаюсь, в правдивости этих «грязных историй» и даже знаю кто и почему мог бы это придумать про нее.
— А можно высказать пожелание с кем сесть, раз уж вы нас рассадите? — прервала мои мысли Танька.
— О-о! — загудели в классе.
— Я бы то же хотела высказать пожелание. — мгновенно взметнулась рука ее подружки Большой Ани.
— О-о! — опять, загудел класс.
— Не обещаю, что так и сделаю, но выслушаю, — подумав кивнула класнуха.
— Меня с Мосей, ой, то есть с Михаилом Артаньяновым, — покраснела Танька.
— Меня то же с Михаилом.
Весь класс взорвался шуточками. Я же переваривал, что опять за фигня происходит. Это же какой-то сговор, подстава, возможно. В чем суть?
— Вот, Бармалейкина дает! — выкрикнул Артемьев еще одно прозвище Тани.
— Завидно Артемошка? — парировала Таня Лейкина.
— Тебе по сюжету бы со Знаевым бы сесть? — сострил более тонко, аж с отсылкой к советской мультипликации, уже Хромов.
— Ой, Знайкин, у тебя Лейкину уводят — щелкнули местного ботаника с «удачной» фамилией по ушам.
— Так ну-ка успокойтесь! — пыталась навести порядок Татьяна Алексеевна.
— Может вам на троих парту поставить? — продолжал острить Хромов.
— А и поставь! — огрызнулась Таня.
— С тобой то навряд ли кто-то захочет сидеть Хромой? — парировала уже Аня. — Завидуй молча!
— Есть еще желающие? — улыбка проскакивала на лицо, пытавшейся сохранить строгий и серьезный вид Татьяны Алексеевны. Внутри нее видимо боролся учитель и классный руководитель с школьным клоуном. Может она им была когда-то? И видимо клоун победил. — Ну что Михаил, рассказывай? — предложила она.
— О чем? — забеспокоился я.
— Что ты с ними делаешь? — взорвала класс Татьяна.
Я сидел краснел и пожимал плечами.
— У моего дома то с одной под ручку, то с другой, а то и сразу с двумя! — вот теперь она взорвала класс по-настоящему!
— Откуда вы… — осекся я, под ржач класса.
— Во Мосек, дает! — подливал масла в огонь Илюха.
— Да это всего раз было, — вспомнил я как провожали девчонок, даже было дело вел пару по руке на каждой, именно в тот день что ли видела меня. — Да и вообще, это даже не мои девушки! — снова взорвался класс хохотом уже с моей подачи.
Наконец порядок был восстановлен. По составленной схеме, я сидел на третьей парте первого ряда, вместе с мелкой Таней, позади сидела большая Аня, рядом с ней Серега Пудов. По сути мы остались в том же квадрате, лишь слегка изменив позиции. Серега все пытался договорить со мной по поводу графика, вот не мог что ли до перемены подождать? Только девчонок заинтересовал своими фразами. Напустил блин загадочности, граф Монте Кристо йоркского пошиба.
— Так, Пудов! — в очередной раз обратила внимание на наш угол «задних парт» Татьяна. — Что-то ты стал много разговаривать.
— Это факт! — вставил слово штатный клоун Илья Хромов.
— Выходи, к доске расскажешь нам что ты прочитал из литературы, заданной на лето.
Я практически лег на парту и не отсвечивал, поскольку у меня даже списка этой литературы не имелось. Я люблю читать, но только то, что сам захочу. А если мне скажут читай это, я точно не буду. Хотя мертвые души, в целом ничего так, были, но я все равно не признаюсь, что читал, они же из школьной программы. Тем временем Серега вышел к доске, впрочем, он иногда и раньше выходил туда помолчать. Серега мог помолчать с места и помолчать у доски. Сейчас она влепит ему пару и выберет следующего, так что надо стать одним целым с партой или вообще отправиться под парту, уронив ручку, хотя это привлечет внимание еще сильнее. Блин! Рядом со мной теперь не Серый, уронить ручку под ноги Таньке, тут я даже от мыслей покраснел, глядя на ее голые коленки.
— Ну и что ты читал? — спросила классная.
— Есенина. — неожиданно брякнул Серега.
Я аж отлип от парты. Это было так неожиданно и не только для меня. Класс замер в тишине.
— Что? Что-то я не понял? — оглянулся Илюха Хромов, видимо сомневаясь не померещилось ли ему.
— И… что же ты читал? — делая паузы между словами, пытаясь принять новую реальность, в которой Пудов разговаривает, спросила классная.
— Письмо к женщине.
— Что происходит? — потянувшись толкнул меня в плечо Илюха, сидевший на четвертой парте центрального ряда.
Мне оставалось только плечами пожать. Похоже Серый и впрямь не тот Серый. Блин! Это что сейчас как с Электроником будет? Успел подумать я, и Серега показал всем «Электроника».
Мало того, что Пудов заговорил. Он читал стихи! По памяти читал! Не просто бубнил, а с выражением! Более того, даже натурально что-то изображал! Передо мной стоял не Сергей Пудов, а Сергей Есенин, что подзагуляв вернулся к жене, и держась за классную доску, дабы не свалиться во хмелю, объяснялся. Я видел всю картину, в красках! Весь сюжет, и подвальную наливайку, и спивавшегося поэта…. Это было потрясающе!
— Что ты с ним сделал, Мося? — спросила меня моя новая соседка по парте.
— Я тут причем? — не понял я ее логики.
— Вот это нихуя себе! — выразил общее мнение простыми словами Артемон.
— Артемский! Выйди вон! — не потерпела подобного учитель литературы и русского.
Честно говоря, то же хотелось сказать нечто матерно-восторженное. Прозвенел звонок, поскольку большую часть урока мы убили на новую схему рассадки, то пролетел он быстро. Артемского можно было и не выгонять, все равно урок закончился. Да он и не стал бы переживать о таком. Я наверное, то же. Нафиг я вообще хожу в школу?
— Тебе пять. — вернулась классная к Сереге.
— За четверть? — уточнил Илья Хромов и весь класс замер в тишине ожидая ответа.
Первый шок был столь велик, что нам всем реально казалось Пудову можно влепить пять и за четверть, а может и за год. Хотя позднее я подумал, ведь он прочитал всего один стих хоть и хорошо.
— Я подумаю над этим, — подзависнув, кивнула Татьяна, видимо у нее в голове мысли были схожи с моими.
Был у нас и урок физики. Физичка было хотела нас рассадить по-своему, но посмотрев на принесенную схему, согласилась пока оставить согласно ей. Схему размножал Знаев, своим хореографическим подчерком переписывая порядок парт и фамилий с листка на листок. Эдакий ксерокс, из девятого «В». Естественно Знаева попытались «попросить» изменить схему, о чем чудило тут же сообщил классной. Конечно пара ребят пообещала тому веселую жизнь. Ладно Знайкины проблемы меня не касаются, сам дурак.
Эх, а в моем сне физичка пересадила меня на первую парту, с которой мне открывался шикарный вид на ее ноги. Впрочем, теперь у меня есть ноги соседки.
— Мося. — шепнула мне соседка.
— М? — обратил я на нее внимание.
— Ты куда уставился? — прошептала она завораживающе.
— Никуда. — мгновенно уткнулся я в учебник.
Добросовестно пытался понять новую тему. Но, во-первых, были постоянные отсылки к ранее изученным темам, правилам, формулам. Изучены они конечно были кем угодно, но не мной. Ну а во-вторых, мои мысли постоянно улетали к чьим-нибудь ногам или иным частям тела. Выходившая к доске Большая Аня вообще протерлась об меня своим огромным бедром, пока выходила, едва не рухнув прямо ко мне на коленки, от того что я не выдержал такого напора. Сделала вид что споткнулась. Таня с Аней обменялись взглядами-молниями. Что бы все это значило? Поймите меня правильно, хочется конечно верить, что вдруг я стал мистер неотразимость, но мозг ищет подвох.
— Слушай, а ты правда стихи сочиняешь? — спросила меня Таня.
Вот же дела! Как это сюда-то просочилось?! К добру это или нет? Так и не стал ничего отвечать. Ну и самая пока что большая неприятность случилась далее. На первом же уроке нового предмета — Черчения. Выяснилось, что я абсолютно не могу чертить. Некоторое время она конечно пыталась что объяснять, но я не понимал.
— Не пытайся рисовать! — орала старая карга.
— Да чего вы орете то? — резонно спросил я.
— Что?! Да как ты разговариваешь с учителем?! Что это за орете?! — орала она.
— Я просто пытаюсь нарисовать эту фиговину.
— Не надо рисовать! Надо чертить! — надрывалась та.
— Я хорошо слышу, я просто чертить не умею. — не удержался я от подначки.
— Выйди вон немедленно!
— За что?! — искренне не понял я.
— Дневник! Дневник мне немедленно! Сначала дневник потом вон!
— Вы когда-нибудь разговариваете обычным тоном? — оглядывался я на одноклассников в поиске поддержки.
Как ни странно, в каждой бочке затычка — Илья, предпочел держать свой рот на замке и забегая вперед делал так каждый чертов урок чертового черчения.
— Мне кажется вы несправедливо выгоняете Мосю с урока. — встал Артемон.
— Что?! Ты то же вон!
Крайне довольный Артемский покинул урок вместе со мной.
— Я то же считаю что, это…. — замялся Лыжин с формулировкой своего несогласия.
— И ты то же вон! — не дожидаясь формулировки вынесла вердикт училка.
К нам присоединился довольный Элджи.
— Что за шибанутая? — громко спросил, выходя Артемьев.
Мы закрыли дверь и наслаждались приглушенными воплями.
— Да это Грымза, она и впрямь говорят того, мне бывшие одноклассники говорили, что она совсем. — повертел пальцем у виска второгодник Элджи.
— Есть что курить? — перешел к насущным вопросам Артемский.
— Е-есть — растягивая буквы, вальяжно словно король, Элджи извлек из кармана пачку с верблюдом.
— Ого?! — удивился Артемон.
— А ты что курить начал? — удивился я совсем другому.
— Самец! — хвастливо заявил Элджи.
А мы согнулись в пополам в диком хохоте.
— Это же Кемел! — хохотал я.
— А мля! Не могу! Цука! Самец! — орал Артемский.
— Англичанин блин!
— Да я знал! — утверждал покрасневший Элджи. — Я же пошутил.
— Что вы здесь делаете! — открылась дверь кабинета черчения.
— Да иди в звезду. — посоветовал училке Артемон.
— Что?! А?! Да я?! Да вы! Да я! — захлебывалась своим бешенством учительница черчения.
— Головка от буя! — вставил Артемский, поймавший кураж.
— Ни один из вас не сдаст черчение! Всем двойки выставлю!
— Да пошла ты, на ху… …тор бабочек ловить, погнали покурим, — предложил Элджи. — Я угощаю.
В пустых коридорах вопли были отлично слышны, так что до того, как мы дошли до туалета, из одного из кабинетов выглянула училка английского.
— Что тут происходит? — спросила она по-русски.
— What's going on — ухмыльнувшись поправил я «англичанку» вернув той ее обязательное общение на английском на уроках. — Isn't it? Людмила Михайловна?
— Гутен Таг! — брякнул Артемский и выкинул руку в совсем уж неуместном приветственном салюте.
— Еще один англичанин, — засмеялся я.
— Артемский, а ты что в группу немецкого перешел? — помявшись, нашлась что ответить англичанка и вернулась в свой класс.
Учителя прямо как дети, то же им важно оставить за собой последнее слово. Да, англичанка была то же ничего так симпатичная. Но физичка все же интереснее.
В школе Пудову пришлось стать Электронником. Конечно гением Сергей не стал, но заметный рывок совершил. В школе он вообще мало разговаривал, определенно у него в детстве были проблемы с коммуникабельностью. Но их никто не пытался решить, не было ни психиатров, ни психологов ни чего. Но все же как-то постепенно начиная со старших классов, затем в училище, в армии, на работе, социализация все же состоялась. Сейчас же он в глазах окружающих просто стал другим, раз и все. И это шокировало. Удивленные учителя ставили ему явно завышенные оценки. Долго конечно ситуация не продлиться, и учителя начнут ставить реальные оценки. Но Серега старался, не так уж и сложно получать четверки в школе, о пятерках он даже не помышлял.
У него был четкий план, четверок ему должно было хватить. Его план требовал обязательного перехода в десятый класс. В крайнем случае, если понадобиться он даже школу поменяет на простую, например, в своем поселке. Лучше быть ударником в поселковой школе, чем двоечником в городской. На словах с его предложением согласился и Михаил. Вот только вместо того что бы следовать новой политике — выучил, поднял руку получил четверку. Михаил все так же следовал в фарватере старой политики — Получил пару ну и фиг бы с ней, на следующий урок вообще не приду. На попытку вразумления отреагировал весьма нервно, даже поругались чуть-чуть. Сейчас вообще гад, перестал ходить в школу.
В игротеку ходит, на свои смены, а в школу нет. Надо еще раз поговорить. Ситуация с бизнесом улучшилась. Кассеты стабильно берут, Светка показала, как делать заказ и всего лишь встречать рейсовую маршрутку с коробками, а не кататься как дурак за товаром. Ей в пару взяли Жанну, с подачи Михи. Та имела какой-то опыт работы, но кажется любила выпить. Вот же дура, сопьется же так. Впрочем, это не его проблемы, пока она делает свою работу и не бухает прямо на ней. У него же, все удачно прикрыто в плане рабочего времени. За игротекой присматривают Света и Жанна, а админят на полставки Миха, Элджи, Артемон, Мизинец. Куча народа напросилась из класса. А хотело еще раз в пять больше, несмотря на мизерную оплату.
По всем школам разнесли листовки с рекламой. Простой текст размноженный на ризографе, что в печати гораздо дешевле ксероксов и принтеров. К тому же в той конторке куда обратился Сергей, разрешали использовать стремную бумагу, что иные пользователи не сунут в принтер, что еще более удешевляло печать рекламных листовок. Разносчиками выступали ученики этих школ, что очень хотели играть, но не имели приставки дома и денег на игру в игротеке. Серьезный и неоднократный инструктаж, отсев «подозрительных» кандидатов, и вот — почти сто процентов рекламных бумажек, все-таки достигали своих целей, а не отправлялись в первую же мусорную корзину хитрецами.
Так же Серега добавил скидки на игровое время в «мертвые» часы. Мало по малу осваивая руководство бизнесом, вывел игротеку в плюс. Продажа кассет несмотря на большую расходную часть в условный плюс пошла сразу. Условный, это если не считать изначально вложенные средства, а лишь текущие расходы и доходы.
— Эй, кто тут у вас за главного? — в игротеку пришла пара молодых людей явно не для игр.
Повезло что он сегодня оказался сразу тут. Если рекет, то мы вроде и так платим местным. Рынок держит «Мамон», вряд ли допустит наезды на свою территорию. Естественно сам Мамон не снисходил до столь мелких коммерсантов, Серега общался с одним из его шестерок, с Лохматым. Но это был явно не он. Но и эта парочка то же казалась смутно знакомой, где-то он их видел, но где? Нет, вспомнить не получалось, хоть Йорк и весьма мелкий городишко.
— Что хотели? — подумав уточнил Серый.
— Ты что ли, главный? Я всерьез спрашиваю?
— Серьезно?! Спрашиваешь?! — уточнил Серега, приготовившись отбазариваться от наезда.
— Да, блин, чертовы малолетки. Засунь в жопу свой базар и позови нормального руководителя. У нас деловое предложение.
— Придется тебе сформулировать его мне. Ты уже таких косяков напорол, — посмеивался Серый, наезжали явно лохи, — что уже ты нам должен.
— Я пришел с реальным предложением. Товар, оборудование интересует? Давай свисни свою хозяйку, это не наезд придурок. Как там ее Светлана, да?
— А-а… — переосмыслил Серега явление «чудаков». — Что же, позову конечно. Может вкратце мне скажешь, она сегодня не планировала появляться. Но если предложение интересное, то конечно я метнусь, — изобразил Серый того, за кого его и приняли, наемного работника.
— Короче игротеку в одиннадцатой школе знаешь?
— А то! — усмехнулся учащийся этой самой школы Пудов.
— В общем, это наша игротека, но нам эта фигня поднадоела, — сообщил молодой человек.
— Да, и директор нас попросил. — вставил второй мужичок.
— Слышал про это. — кивнул Серый, неприятности у конкурентов лились как бальзам на его душу.
— В общем, мы решили, уйти в другую тему. Пять приставок, пять ящиков, продаем оптом или будем по отдельности толкать через объявы и по знакомым.
— Слышали у вас аншлаги по вечерам и в выходные, игровых мест не хватает?
— Что за приставки, что за ящики? Документы есть? — уточнил Серый пропустив вопросы мимо.
— Так ты бы хозяйку позвал? — напомнил один из визитеров.
— Позову, но если ценник неадекватен, то смысл терять время. Только разозлиться, она идиотов не любит, — отпускал шпильки в адрес не званных гостей Серега.
Далее пошла торговля, Серега серьезно скинул цену, но она все равно казалась сильно завышенной.
— Слушай я же могу все на оптовом рынке купить, имейте совесть! Я ведь не в рознице буду приставки и ящики брать, если надумаю брать. У вас же заюзанные они в хлам поди.
— Ну ты и нас пойми, мы же сразу предлагаем и все рядом вести не надо. К тому же расчет не сразу, да приставки бэушки, в паре, джойстики может вторые хромают. Но они же меняются! А ящики вообще фирменные! Они еще лет двадцать пахать будут и даже больше. — не стали они отрицать потрепанность приставок.
— Да постепенно отдашь, скажем тремя частями. — выдал главный козырь один из визитеров. — Но только в долларах!
— Цену в долларах ставим и в них и расчет, три месяца, а? — горящими глазами сватал второй.
— Ну ребят все равно же дорого. — старался сохранить те же интонации что и поначалу Серый, а в уме лихорадочно искал минусы, поскольку удвоение игровых мест, почти без вложений это было очень заманчиво.
— Блин! Ты давай хозяйку позови!
— Да, он походу и есть хозяин, ты не понял, что ли еще, на этой Светлане все так для виду висит.
— Серьезно, что ли?
— Ладно, давайте на полгода тогда растянем? — прикинул Серега выгоды, мгновенного и поначалу бесплатного, удвоения игровых мест.
В итоге сделка все же была интересной. Ценник на подержанную технику не сильно отличался от оптовой цены московских рынков, но не надо было ее вести это раз. И во-вторых, Серега получал ее, не имея на нее никаких денег. Оставалось надеяться, что бум случившийся вечерами и в выходные дни будет постоянно, а не является неким временным эффектом. В общем Серый принял сделку. Вот только казавшийся хорошим, запас картриджей игровой конторы на деле оказался весьма плачевным. За многими крутыми названиями и этикетками на деле прятались совершенно иные картриджи.
— Миша! Надо проверить все наши картриджи на подмены! — мгновенно понял, что к чему Серега.
— А что случилось? — озабочено поинтересовался тот.
— Картриджи меняют умники, как прокатом пользуются некоторые. Взяли крутую игру, а втихую всунули другое. Вот смотри как оно легко разбирается. — продемонстрировал Серый. — И впредь следи, проверяй что сдают, после каждого клиента.
— Понял.
— Короче, ты давай начни уже учиться, или ты похерить решил все планы? — резко сменил тему Пудов.
— А может ну ее нафиг, это ментовку? — засомневался Миха, — Такая работа мне гораздо интереснее.
— Да, я тебе дураку что рассказывал? Я думаешь тебе вру? Я же тебе объясняю, это все временно. Скоро все бизнесы будут зажимать. Работать можно будет только если у тебя прикрытие есть. Почти все силовики будут прикрывать свои бизнесы. В стране образуется клановая система. Что в больших кланах что в мелких местечковых примерно все одинаково. На ком-то висит бизнес, кто-то его прикрывает из ведомств, разруливает вопросы со смежниками. Не будет никакого бизнеса как в Европе, у нас свой путь как обычно понимаешь?
— Ладно-ладно понимаю, — бурчал Миха проверяя картриджи — Ля! Цуки, бет-мента сперли!
— Следить внимательно. После каждой сессии, включать картридж и проверять, еще раз, это понятно?
— Понятно-понятно. Включил блин взрослого дядю. — бурчал Михаил.
— Доведи до остальных. Давай допроверим все.
— И что делать будем с подмененными?
— Бери тетрадку и ручку, пиши названия, скотчем приклеивай правильные названия к коробкам. Потом посмотрим или толкнем кучу двойных и отстоев или попробуем прокат замутить дополнительно, смотря сколько тут у нас чего и как.
— А я как? Теперь какая моя доля? И в чем? — поинтересовался Михаил.
— Короче, давай так, — улыбнулся Серега, — Ты ходишь в чертову школу и правишь оценки. Мы с тобой конкретно договариваемся какую тему и когда ты учишь…
— Ну еперный театр! Ты прямо хуже, чем мои родители. — простонал Миша.
— Не ну а как ты хочешь? Ты журнал вообще видел? У тебя сколько пар выходит?
— Да хрен знает.
— Хрен знает? Я тебе скажу…
— А ты типа, мистер Хрен?
Далее была погоня между столами, и мелкий засранец был пойман, Сереге пришлось надрать ему уши как это иногда происходило с Михой в первых классах.
— Ну пипец! — рассматривал свои пылающие уши в зеркале Миха.
— Ой, у кого это такие восхитительные большие ушки? — пришла на работу, Светка.
— Свет ты смотри сколько времени уже? — попенял ей Серый на опоздание.
— Так выруби начальника, милый. — посоветовала она Сергею.
— С тобой потом поговорим. — пообещал Серега. — А ты, у тебя шесть двоек выходит! Шесть! Ты врубаешься что папа сделает если они все выйдут?
— Думаешь заберет в Москву? — уточнил Михаил.
— А ты думаешь нет?
— Ой, а что теперь за плохую учебу в Москву забирают? — спросила Света. — Жаль, когда я училась не знала, а то бы точно уехала.
— Да у нас все шиворот на выворот, — хмыкнул Серега, — ладно бери ручку и за дело.
— А что делаете? — поинтересовалась Светлана.
Сергей объяснил в чем дело. И заодно поручил проверить все кассеты. И сам принялся выискивать подозрительные.
— Что это такое? — показывал он на распечатанные экземпляры.
— Ну случается иногда, клиент прям очень настаивает на возврате или замене.
— И с какого перепуга мы меняем? Это что брак?! На хер таких посылать. Переписали себе поди и тащат обратно!
— Сережа, выключи пожалуйста начальника? Ты меня в чем-то обвиняешь? Я обижусь.
— Хех. Я, тоже кстати обижусь! — сообщил «греющий» уши, хотя их стоило бы теперь остудить, Михаил.
— Ты делом занимайся своим, нечего взрослых слушать.
— Апф — возмутился было Миха, но не стал ничего говорить, что-то бурча себе под нос.
— Ладно, объясни мне, что и почему это так? — выдохнув и сосчитав про себя до десяти, предложил Серега Светлане.
— Ну, например, вот это. Мужик у меня есть постоянный собирает записи. Но его только нормальные альбомы интересуют. А тут — потрясла она кассетой, — запись с квартирника. Знаешь, что это такое?
— Ну примерно да, — кивнул Серый.
— Есть любители и на квартирники, всякие есть — любители. Но этот мужик ценит только альбомы студийные, квартирники его бесят. Я понятия не имела что это квартирник, ты глянь на обложку! — предложила она — Написано, что альбом, студия и бла-бла-бла. А на деле? Квартирник еще и с какими-то левыми разговорами, шуточками и пародиями.
— Может это он подменил? — предположил Серый.
— Да не, он не такой, это постоянный клиент. В общем я его терять не стала, поменяла просто и все дела. Единичный случай.
— А остальные?
— Ну по-разному тут было. Эти вообще у Жанки, спрошу про них я не знаю. Моих всего пара штук. Менял я и сама не хрен пошлю Сережа, так что остынь. С Жанкой поговорю, проинструктирую.
— И что с этими делать? — показал на кассеты Серый.
— Ну можно дешевле продать со скидкой или своим раздать.
— Или вас заставить купить со скидкой? — предложил свой вариант Серега.
— Хамите, парниша? — взяла она его шутливо за ворот свитера.
— А что там есть нормальное что-нибудь? Я бы послушал? — предложил Миха, если бесплатно конечно? Чей квартирник? Если Цоя я беру. Бесплатно.
— Александр Башлачев. — прочитала Светлана.
— Не слышал. — пожал плечами Миша.
— Ну то же вроде рокер какой-то что ли, я сама немного другое люблю. Но если Цой нравится, то и этот поди то же зайдет?
— Ну ладно возьму послушать. — согласился Мишка.
— Ладно хрен с вами берите. — махнул рукой Пудов. — Про эти узнаешь у Жанки, ладно? И пропесочь ее за меня идет?
— Идет милый, — чмокнула она Серегу в губы.
— Ох уж эти ваши сюси-пуси. — пробурчал Мишка.
— А с тобой мы так и не договорили. Пойдем тет-а-тет поговорим. — прихватил Сергей Михаила и потащил подальше от Светланиных ушей.
В очередной раз с Михаилом была достигнута договоренность. Вот только будет ли она соблюдаться? Ладно, фиг с ним не жалко пусть будет в доле по всем приставочным делам. Пока прибыль пойдет на выплаты по новым, но «бэушным» игровым комплектам. Для нормального проката стоило бы докупить картриджей. Некоторые конечно были в нескольких экземплярах, но нужны новинки, хиты и именно они нужны в нескольких экземплярах. Придется опять в Москву смотаться по-быстрому. Для заказа картриджей такого канала не было, что не удивительно. Вероятно, пиратские поставки кассет сложились еще в семидесятых ну или в восьмидесятых годах. А картриджи новая тема, тем более гораздо менее живучая, как известно ему.
Может на каникулах это сделать? Дотянуть осталось немного. Или рвануть в субботу? Света справиться. Миха бы чего не учудил, что-то он совсем в разнос пошел. Может я все зря затеял? — рассуждал Серега. Будь у него второй шанс, м… у него и так второй. Второй шанс, второго шанса стал бы он Михе раскрываться? Стоило бы подумать. А так все случилось под давлением, из-за неожиданности и растерянности. Короче фиг знает. Связался блин, тащи теперь его за собой.
— Слушай, а как ты от Светки скрываешь, что в школе учишься? Портфель прячешь что ли? — подколол его Миха.
— Какой портфель? Сумку ношу. Пока она тут, я дома могу немного позаниматься. Если она дома, то тут могу. Ну и прячу сумку да.
— Пф… Ха-ха! Ну, ты прямо Ганжа, хотя нет, он не прятался этот как его…
— Какой еще Ганжа? — не понял Серый.
— «Большая перемена» не смотрел что ли? — удивился Мишка — Леонов там играл как раз взрослого, который тайно от дочери в школу бегал, Ганжа это другой, а он играл… забыл.
— М-м, понятно, ладно, иди работай. Блин! — повернулся он к отделу.
— Что?
— Лохматый приперся.
— А, ну так он же музыку любит. — пояснил Михаил. — На лысо подстригся, прикид сменил, но музыка то ему все равно иная по душе, не то что всяким уркаганам.
— И часто он приходит? — подозрительно смотрел Серега, на относительно молодого бандюгана высматривающего кассеты и общающегося с его Светой.
— Да так, пару раз уже был. Я раз на кассетах стоял, ну в смысле с утра на весь зал был. Я было растерялся даже, а ну как наберет вагон. Но он взял одну и даже заплатил за нее. Света говорит он платит, за кассеты. Кстати он меня немного расспросил что да как, говорит могу на него ссылаться если что. Эй ты слышь меня вообще нет? — пихнул в бок Серегу Миха.
— А? Что?
— Блин, мне что заново все повторять?!
— Иди работай.
Серега должен был уйти уже, смена закончилась. Но смутные подозрения его одолевали. Светлана еще как на зло смеялась и явно вертела хвостом с этим уродом. Наконец он свалил и впрямь рассчитавшись за кассету. Впрочем, плевал Серый на такое благородство, вымогать дань, а потом щедро оплачивать ей свою покупку.
— Что это было? — спросил он Светку.
— Что? Он заплатил.
— Ты с ним флиртовала. — уточнил Серый.
— Не флиртовала, а была вежлива, что я не знаю, что ли кто он? Грубить что ли должна, по-твоему? Хорошие отношения с местными бандитами не лишние. Ты ревнуешь что ли?
— Допустим.
— Ладно, не ревнуй… — поцеловала она его — Хотя, можешь ревновать. Мне нравиться. — усмехнулась она.
— Вот же… — хотел было что-то сказать Пудов, но его губы были заняты новым поцелуем.
На всякий случай Пудов решил встречать свою подругу с работы, когда конечно была возможность. Маскировать от нее учебу в школе было трудно, но Серый вешал лапшу про работу на телевидении. Почему именно там? Так у его папы друг работал оператором на местном ТВ. Местное телевидение редко что-то снимало, а если и снимало, то этого почти никто не видел. А вот вход к зданию местного ТВ был под охраной и с пропусками, так что можно было избежать внезапного прихода на работу подруги. Хотя Серый поначалу просто ляпнул первое что пришло в голову.
Ну а дальше, одна ложь потащила следующую. Сколько Светлане лет Серый не знал, не спрашивал сам про нее, но и на ее вопросы о своем не отвечал. Старался не касаться темы. И мог лишь предполагать, по разным оговоркам, что ей в районе двадцати пяти и более. Как она отнесется к нему если узнает возраст? Сергей считал, что это будет однозначным концом отношений. Ведь совсем раскрываться он точно был не готов. Может через год или два? Может тогда их связь будет более прочной? Пудов стоял вечером у угла здания рынка и смотрел вдаль, сквозь лестницу, ведущую в их игротеку и размышлял о том, что скоро уже запутается кому и о чем он наврал.
— Привет, ты чего? — неожиданно рядом оказалась Светка, прижалась к нему и чмокнула в щеку, испарив всякие тревожные мысли из его головы.
— А, да так задумался. — очнулся от размышлений об их будущем Пудов.
— О чем?
— Об отношени…
— Ах ты сука! — прервал мысль возглас рядом.
Серега мгновенно на инстинктах отскочил в сторону, но тем не менее получил удар по касательной в ухо.
— Я тебя сейчас! — кинулся на него мужик.
— Володя! — взвизгнула Света.
Серый все понял, мгновенно и начал яростно махать кулаками. Впрочем, дальнобойщик был то же не из робких, но явно предпочитал борьбу.
— Немедленно прекратите! — кричала Света.
— Я сейчас этого щенка. — рычал дальнобойщик Володя.
Серега споткнулся и был повален бывшем своей Светы на асфальт. Дальнобойщик прижимал его к асфальту, ловко пресекая попытки скинуть его и подняться. Пудов рычал и дергался. Кулаками бы он точно его отметелил, но чертов борец ловко не давал ему встать и даже места для замахов не давал.
— Володя немедленно слезь с него! — принялась колотить своего бывшего сумочкой по голове Света.
Ситуация была идиотской, Пудов, чувствовал себя в разы сильнее этого водилы, но вот реализовать превосходство тот ему не давал тот грамотно. У любого смотрящего на эту драку, сложилось бы впечатление что Серегу «валяют» как хотят.
— На! — неожиданно послышался мощный шлепок и тело, прижимавшее Пудова к асфальту, свалилось с него как мешок картошки.
— А-а! — одновременно ультразвуком заорала Светлана.
Серега вскочил на ноги. Рядом стоял испуганный Михаил со стулом на перевес.
— Заткнись! — рявкнул Серый на Светку и это подействовало, ультразвуковая сирена отключилась. Опустился на колено, проверить пульс, но этого не потребовалось.
— Хе-е. — захрипел и зашевелился дальнобойщик Володя.
— Живой, он, все нормально. Миха, спасибо, но быстро дуй обратно! И дверь закрой.
— Ага! — кивнул Миха и взлетел вверх по лестнице, со своим убойным орудием.
— Вот же дебил! — пнул встающего ошеломленного Володю Серый.
— Прекрати немедленно. — заступилась Света уже за Володю.
— Да я-то, что?! — возмутился Пудов. — Он же напал на меня.
— Володя, ты слышишь меня? Все кончено понял!
— Да на кого ты меня променяла на этого? Он же сопля…
Договорить ему не дал Пудов попытавшись ударить, но тот увернулся.
— Сережа прекрати! Что ты делаешь! — ударила она его кулаками в грудь.
— Ты хочешь раз на раз махаться, так давай!
— Да я тебя только что валял.
— Так ты меня и не ударил ни разу, кто же так дерется девочки если только?
— Ах ты!
На сей раз Светлана не дала уже Володе налететь на Серегу.
— Так быстро разошлись. Ты иди туда и жди меня! — взяла наконец ситуацию под свой контроль.
Пудов мгновенно успокоился и отошел. Все-таки она с ним. Пусть даст ему отставку как положено. Желание набить морду Володе конечно еще присутствовало, но ярость улеглась. Он ловил лишь обрывки фраз, но каждая из них его радовала.
— Прости я виновата, стоила как следует объясниться с ним, а не сбегать по-тихому. — сказала она потом.
— Иди сюда. — обнял он ее и поцеловал.
Отставной любовник же побрел понуро в противоположную сторону.
Кивал я в такт Виктору, полностью соглашаясь с ним. Правда нет меня — в школе, целыми днями — это было бы вернее. А вот дома то я как раз и был, если не был в игротеке. Пудов вообще охренел, раскомандовался. Не дает взять больше рабочих смен, в школу говорит иди. Он мне что папа что ли?! Да пошел, он. Чего я там в школе забыл? Денег бы хоть заработал, а так только трачу. Ладно еще есть что потратить. Засунул сигарету в рот, подумал, повертев зажигалкой между пальцами, и все же поднялся с дивана пошел на балкон.
Да, знаю я что типа бросил! Я бы и бросил, наверное. Но как тут бросишь, все окружающие смолят, а дома… Дома, такая тоска. Я понятия не имею что делать, и почему я вообще должен об этом думать. Прикиньте, мать вечером такая собирается, наряжается расфуфырилась.
— И куда это ты? — спрашиваю я.
— Я по делам схожу. — нагло врет она.
— Что за дела такие? — с наездом спрашиваю я.
— Ты не на улице. С матерью разговариваешь. — напоминает она.
— Куда. Ты. Собралась? — очень серьезно спрашиваю я.
— Да к Жанке пойду схожу.
— Ага, как же к Жанке! Так я и поверил. К Жанке сходить так разодеться?
— Так мероприятие у ней сегодня.
— Ну да, то так можно и в халате до Жанки дойти, а то мероприятие.
— Серьезно годовщина у них, пригласили посидеть.
— Ну-ну.
— Что ну-ну, хочешь вместе дойдем?
— И дойдем.
— Пф… то же мне нашелся…
— Когда придешь?
— Слушай ты заканчивай давай.
— Что заканчивать? Опять же срыв будет. Опять вся херня и запой. Будут слезы в ампулах и кровь в вине.
— Чего?
— Это песня такая. Яд, называется пояснил я. Крематорий исполняет, послушай прям про нас песня.
— Крематорий?
— Да, прям история твоей жизни что не песня и альбом в целом. Двойной альбом называется.
— У тебя есть?
— Да есть.
— Дашь послушать?
— С возвратом, не потеряй.
И все равно свалила. Вроде и впрямь к Жанне, что в соседнем коридоре живет. Думаете пришла под утро? Ага. Если бы! Через четыре дня! Ну я понятно, съел все что было, на кухне. У бабки пару раз нарисовался с целью пожрать, но она стала подозревать что дома не в порядке. Так что пришлось самому покупать что-то и готовить. Кабачок научился жарить кстати, тут мне Колян подсказал как готовить. Я конечно не посвящал его в то, почему именно никого нет дома. Да он и не особо спрашивал, только игры у него в голове теперь. Многие кстати игрухи присутствуют и на компах, и на приставках, так что нам все еще есть, о чем говорить. И уже запланировали было бухнуть, но заявилась мать.
Конечно выпивала это ясно, и где была не фига непонятно. Хотя первый вечер так действительно у соседки. Но как-то без ухода в штопор и запоя обошлось. Так что нормальная в целом пришла. А потом как обычно, начала просить не закладывать ее. Впрочем, раньше таких огромных поводов не бывало.
— Пожалуйста отцу не говори. — уже совсем иным тоном говорит она мне.
— С чего бы это?
— Ну зачем его волновать, он только уехал.
— Угу… — бурчу я.
Отец позвонил в воскресенье, ради чего мне пришлось поменяться доходной сменой в игротеке. А то?! Думаете левака на точке никто не делает? Делают! Более того Серый в курсе. Это у него такой вариант частичной оплаты.
— Не воровать на такой работе могут только дебилы. — утверждал Серый. — Но дебилы нам на работе нафиг не нужны. Так что твоя задача контролировать разгул воровства, ограничивая его разумной одной машиной.
— Чем-чем? — не понял было я.
— Ну одним столом и то максимум. Если пацаны будут наглеть скажешь. Светлана показательно разнос устроит.
— Она и сама левые делает, на твоих кассетах, — сдал я ее, потом вспомнил что она так мило просило меня не выдавать ее, — я почти уверен, — добавил я.
— А то я не знаю? — улыбнулся Серый. — Но ты молодец, приглядывай за всеми и за ней в том числе.
— Это как?
— Ну если скидос пишет, а его не было, хрен с ней. Если наоборот цену завысила тем более хрен с ней. Особо если на заказ кто-то просил что-то конкретное. Ну а если продажу без записи узришь, то сигналь, а если вдруг свой товар, у нее заметишь, то тем более.
— Как я товар отличу?
— Ну мало ли коробку подозрительную, пакет там, в общем внимательнее…
— М-м.
Так что левак на точке был делом обычным и весьма странно регулируемым. Поэтому в воскресенье я хотел бы работать! Но отец специально договорился что будет связываться через воскресенье. Ему то надо было переться на телеграф, переговорный пункт и звонить нам сюда. Я было не хотел говорить про инспекторшу из ПДН. Но учитывая, что мать тут вытворяет решил передать номерок и просьбу позвонить. Мать как назло сидела и палила мой разговор, понятно боится, что сдам ее.
— Да, пап тебя еще из ПДН просили позвонить. — так и вынужден был я сказать при матери.
— А что случилось?
— Да ничего страшного, у нас же в школе дебилов полно, а мы за себя постояли. Дирик придурок, милицию вызвал. Но на самом деле ничего серьезного. Все уладили. Мама вон даже и не знала, никто ей не звонил, — кивнул я на хлопавшую глазами мать, словно отец мог это увидеть. — Но ты номер набери скажи спасибо, обязательно, тебя прям просили.
— Кто просил? — подумав спросил отец.
— Ты знаешь. — ответил я.
— Понятно… — задумчиво протянул отец.
Непонятно было мне, понял он или нет. Да, как-то не особо я способствую отношениям и здоровой семье. Но с другой стороны не я же должен все это делать? Это же прежде всего их отношения. Затем я вернул трубку матери, не став ее сдавать, может быть и напрасно. Мать вдруг преисполнилась решимости проявить свои родительские обязанности, проверить дневник, школьные тетради и так далее. Это у нее постоянно было, как запой так делай что хочешь, как протрезвеет, все писец. Правда раньше я младше был многое не соображал, а потом неплохо почти не бухала сколько, эх.
Конечно и слепому было ясно что с недельку меня в школе не было. Но я все равно не признавался и ушел в полное отрицалово. Тем не менее в понедельник меня практически проводили в школу! От полного позора, а именно доставки меня в кабинет классного руководителя за руку, спасло только обещание ходить в эту чертову школу. Блин, надо было до звонка отца условий ей понаставить. Тем временем прозвенел школьный звонок.
— О, Мося, болел поди? — ехидно поинтересовался Хромой.
— Ага, руки от джойстика знаешь, как болят. — вставил вместо меня Артемон, что и сам пропускал многие уроки, работая теперь с нами в игротеке.
— А что можно к вам устроиться, а Миша? — обратился очередной проситель из одноклассников.
— О! Вы слышали! Сразу Мишей стал! — мгновенно среагировал Илья.
Илюхе подработка вероятно была нафиг не нужна, его папа держал штук пять киосков, ездил на вишневой девяносто девятой, а на Новый год собирался отправить Илюху в Лондон. Серега же делал вид что такой же наемный работник, как и я. Поскольку с одноклассниками он так и не стал общаться больше, заговорив лишь с учителями, отвечая им домашку. Поэтому все думали, что работу спрашивать надо через меня. Точно подменили зеленые человечки хорошего пацана, подставил он меня с этим сильно. Ведь почти всем надо отказать. А как бы вы отнеслись к человеку что отказывает вам в таком вопросе? К счастью из ситуации нашелся выход, я всем говорил «да», но предлагал ужасное время, например, нам катастрофично нужны были люди, работающие поздно вечером. Или в «мертвое» утреннее время.
Как оказалось, в школе я появился вовремя, как раз к неделе нашего дежурства. То есть когда почти законно можно прогулять уроки, если ты дежурный. Дежурить можно было в столовке и в гардеробе. Вроде бы гардеробщики должны были по одному ходить на предметы. Но кто бы такое делал? Дежурные никуда не ходили кроме фантастических заучек, вроде Знаева или Барановой. Естественно дежурить по столовке геморойнее. Запись и распределение дежурства превратилась в эпическую битву. В классе были разные «группировки», что у мальчиков что у девочек.
— Идешь? — спросил я по привычке Серегу.
— Нафиг, — отмахнулся слишком взрослый Пудов.
— Пошли с тобой? — предложил Мезенцев.
— Ну ладно, еще бы пробиться.
— Эй, Мося со мной! — неожиданно нарисовалась «мелкая» Танюха. — Мося, пойдешь со мной в гардероб? — спросила она, не по-детски играя интонацией и дыханием.
— Так ты сделай и тогда ладно. — хмыкнул я.
— Эй ты чего? — упрекнул меня было Мизинец.
— А ты со мной пойдешь. — схватила его под руку большая Аня.
Кто-то шутил смеялся, Мизинец густо краснел, но не вырывался, после пары первых рывков. В итоге мы с Танюхой попали на пятничный гардероб, а Аня с Пашей стали частью дежурных по столовой. Редкие единицы вообще никуда не записались, среди них был теперь и Пудов.
После школы нас с Пашей провожали до автобуса Аня и Таня. Да, по идее вроде парням положено провожать, но ситуация была вот такой вот странной. Паша явно предпочел бы оказаться на моем месте и было заметно что мечтал о Тане, но что бы быть ближе к Тане согласился быть с Аней. Аня похоже все понимала, но не сдавалась, Паша ей возможно нравился. Я побаивался оказаться в глупом положении тренировочного мальчика и держал дистанцию, не отвечая на Танины атаки. Чего хотела Таня мне было непонятно, хотя и по Ане с Пашей это было мое личное мнение. Ясное дело, что я мог во всем ошибаться.
— Ты чего тупишь? — спросил меня Паша в конце недели, они нас провожали всю неделю. — Она ж уже сама губы подставляет, целуй ее придурок!
— Ну понимаешь, я как-то не уверен, что она по-настоящему, согласись я далеко не самый крутой парень «на деревне». - пояснил я часть своих опасений.
— Да это странно, не знаю, что она в тебе нашла, тебе сколько вообще?
— Тринадцать уже.
— Уже, пф… а ну да тебя же раньше в школу отправили.
— Ну да типа еще и в лучшую школу.
Паша жил в микрашке, на самом краю у дороги что уходила к Кирпичам. Из школы нам было по пути, но на районе дворы были слишком далеко, что бы общались и вне школы.
— Та же фигня, ездим теперь через весь город с пересадками как два идиота — кивнул Пашка уже каким-т освоим мыслям.
— А тебе? Сколько лет в смысле? — уточнил я.
— Пятнадцать… — ответил Паша, но чуть погодя уточнил — будет скоро, зимой.
— Знаешь, блин ты бы уже расслабился и получал удовольствие пока она не передумала — посоветовал Паша, с какими-то завистливыми и тоскливыми интонациями.
— Что-то ты сам не следуешь своему же собственному совету. — заметил я.
— Так я как бы… — замялся тот. — Ну она ведь вообще нечего да? Я имею ввиду сиськи у нее есть, мало у кого сиськи уже такие, а у нее, во! — показал Паша объем. — А ляжки какие!
— Да сиськи, это да — кивнул я.
— Что хотел бы глянуть на ее сиськи?
— Пф… — не нашелся я с ответом, хотя конечно хотел бы и нетолько взглянуть.
— А что, может махнемся?
— Э-м…
— Да ладно, я же шучу. — хлопнул по плечу меня Пашка.
Плечи уже болели от таких хлопков. Каждый одноклассник за каким-то хреном считал нужным хлопнуть по моему плечу, видимо желая показать свой авторитет, крутость, или напомнить, что мы же друзья, может в связи с дурацким мнением что я могу помочь с работой в игротеке. Это была какая-то неделя хлопанья по плечу.
В общем очередная пятница началась для меня на сорок минут раньше. Гардероб положено открыть за тридцать минут, но привычка не опаздывать, на действительно важные для меня вещи, толкнула прийти пораньше. Танька же наоборот, как и положено классической девушке опоздала на те же десять. Погода как специально испортилась еще в выходные, и за окнами шел бесконечный и монотонный дождь, так же существенно похолодало. Мы перекинулись парой фраз, а дальше говорить было некогда, мы принимали огромное количество курток, ветровок, плащей, джинсовок и понукаемые недовольными криками учащихся старшеклассников неслись обратно с номерками. После звонка еще пять минут тянулись опаздашки, потом мы подождали еще пять и наконец закрыли окно выдачи.
— Ну вот мы и одни, — игриво проговорила Танька, приближаясь словно кошка.
— Та-а-ак? — выжидательно и с интересом смотрел я на нее.
В конце концов играть нужно на публику, ее тут явно нет, эксперимент и проба сил будущей пантеры? Было одной из моих версий происходящего. Да и пусть, надо расслабиться и получить удовольствие. Я, наверное, сам сделал первый шаг, а может это была она, я уже не думал. Мы целовали друг друга, осторожно пробуя на вкус губы и языки друг друга, пробуя водить ими, она нежно укусила меня за губу, я в ответ поцеловал ее ушко, перешли к шее и оба получили первые засосы, чем были весьма довольны.
— Открывайте давайте! — тут нас грубо прервали стуком в дверь.
— Откроем? — спросил я.
— Надо. — кивнула Танька хихикнув.
— Ну чего тут у вас? — просунулась рожа Пашки в окно едва щелкнула защелка.
Затем бесцеремонно Пашкина рука открыла и дверь, так что они с Анькой прошли внутрь.
— А у вас там не надо на стол накрывать? — спросила Танька.
— А что не терпится вдвоем остаться? — спросила Аня иронично.
— Там к концу второго урока только надо накрывать на младших, и потом понесется. — напомнил Паша порядок работы на столовке и тут же добавил — А чего помешали вам?
— Да не вы нам не мешаете, можем и при вас. — заявила Танька и направилась ко мне, весьма демонстративно и уже на публику.
В этот момент я снова подумал, что возможно Танька играет мной в какой-то своей игре.
— Ты не против? — шепнула она мне в ухо. — Помоги мне, а то Анька никогда Пашку не поцелует. — и посмотрела на меня вопросительно.
Что ж помочь Паше и Ане я не отказался мы красиво стали целоваться под уйлюлюканье и аплодисменты, впрочем, через полминуты они иссякли, а через три, странная пара Аня и Паша то же поцеловались.
— Так если вы тут собрались раздеваться валите в тот угол. — возмущено вмешалась Танька, когда паша расстегнул Ане блузку и запустил руку к большому и долгожданному призу.
— Да вы чего?! — смутился Паша.
— В угол! — четко указала направление указательным пальцем и рукой в дальний угол Таня. — Нечего моему малышу смотреть на Анькину грудь. — повернула мою голову от нее.
Издавая дикий хохот, парочка отправилась изучать анатомию на наглядных пособиях к противоположной стене огромного гардероба. Зимой, тут, пожалуй, можно было бы зайти и дальше чем простое мацанье и поцелуи, вот только готовы ли к этому мы? Зимой тут много мягких шуб, наверное…
— Не дергайся. — вырвала меня из размышлений Таня.
— Что? — не понял я.
— Тише. — Танькина рука прошла у меня между ног заставив принять нереальное работоспособное положение мой член.
— Вдруг кто придет? — шепотом спросил я, имея ввиду, что несмотря на не самые большие размеры все равно возможно будет видно, что у меня стоит, хотя встал он так что прижался к животу.
— Я только чуть-чуть, можно? — спросила Таня, о чем-то.
— Что? — не понял я снова, а от догадок кружилась голова и подкашивались ноги.
Ее руки справились с пуговицей на джинсах и быстро опустили молнию. В дверь бахнули, я даже не успел ни о чем подумать кроме как о том, что от такого удара Танька могла дернуться и зажать меня молнией там. Чем это могло закончиться? Было ли у нее это уже с кем-либо? От последней мысли, было почему-то чертовски обидно.
— Эй вы там откройте! — раздался настойчивый голос за дверью. Я привел в порядок джинсы и отошел к окну, предоставив Таньке принимать шкуру у опозданца.
— Вы чего тут делаете, а? — подозрительно сощурившись, просунул голову в гардероб Артемский, он и оказался тем самым опоздавшим.
В дальнем углу истерично заржали Аня и Паша, я представил, как они суматошно пытаются одеть Анин лифчик совместными усилиями на огромные Анькины груди и то же засмеялся.
— А ну-ка дайте я у вас урок перетусуюсь, — влез в окно выдачи Артемон не потрудившись даже открыть дверь. — Кто там у вас? — крайне заинтересованно спросил тот и зацепившись ногой грохнулся.
Под смех и наш и свой собственный Артемский все-таки перелез через дверь, нашел слетевший кроссовок и отправился смотреть что же там в углу.
А кросовки у него весьма так себе. Понты понтами, но похоже его мать едва может его одеть. С тех пор как отменили форму все ходят в чем хотят, но только если могут. Несвойственные раньше мысли стали появляться в моей голове. Это все из-за работы, наверное. Ну и еще из-за ситуации у меня дома.
— О Паша, здорова! — приветствовал Артемон, вылезшего в проход Пашу. — Анька ты что ли?
— Ты как? — хихикнув прижалась ко мне Танька.
— Слушай прости за дурацкий вопрос. — шепотом отозвался я. — Но у тебя раньше уже было что-нибудь?
— О-у? — посмотрела она на меня — Ревнуешь что ли? — довольно оскалилась.
— Видимо да. — признал я.
— Нет, ну целовалась с одним, но не так, и уж тем более не так, — кивнула она вниз. — Будешь трепаться я обижусь, понял? — предупредила она.
— Не я не собираюсь выставлять напоказ наши отношения. — честно сказал я.
— Слушай, а ты подозрительно круто целуешься?! — вдруг осознала она, что это я вел ее язык и вообще.
— Смотрел много кино. — отшутился я.
— Это какого немецкого? — неожиданно рядом оказался Артемский.
— О да! Дастиш Фантастиш! — присоединился к дуралейству Паша.
— Йа-йа! — подхватил Артюшов.
— Французкое, это было кино! — веселясь отрицал я. — Где ваша романтика ребята?! — при этом жутко покраснев, поскольку историю уроков правильного поцелуя я был точно не готов рассказывать.
На перемене пришлось выдавать и тут же принимать куртки тех курильщиков, что еще стеснялись дымить в туалете, или не были допущены до этого. А также у некоторых забывашек, какие-то пакеты и что-то еще. Второй урок почти до конца резались в карты впятером, затем Паша с Аней ушли в столовку готовить завтрак малышам, в смысле разносить на столы, готовили его повара. Артемон ушел на следующие уроки после второй перемены.
— Наконец-то — улыбнулась Танька.
— Да уж я думал мы никогда не останемся одни. — согласился я, предвкушая невероятные события.
— Ну так что скажешь? — спросила она.
— По поводу? — искренне не понял я.
— По поводу умения целоваться. — напомнила она.
— Серьезно почти никакого опыта, к тому же знаешь, про тебя то же разное болтают. — ляпнул я, дабы перевести тему.
— Это про что? Кто болтает? — нахмурилась она.
— А есть про что? — уточнил я.
— Нет. — отрицательно и уверенно заявила она. — Мне интересно кто и зачем и что именно болтает про меня?
— Ну на самом деле я не верю. — заявил я, и понял, что куда-то не туда направил наш разговор и надо выруливать обратно, и чего меня потянуло на разговоры в такой момент, видимо от страха и волнения.
— Ну скажи кто и что? — грозно приблизилась Таня.
— Хромой болтал, но думаю он просто в тебя влюблен. — я сделал паузу — Ну как минимум ты ему нравилась, а он либо боялся подойти, либо получил от ворот поворот, и теперь болтает.
— Откуда ты знаешь?
— Что знаю?
— Неважно. А что именно он болтает?
— Ну якобы ты делала миннет Понамарю, а он типа видел, вообще история выглядела очень неправдоподобно.
— Вот сука! — возмутилась Танька. — Убью, гада!
— Да ну Тань, лучше не реагируй, иначе наши идиоты могут решить, что ты его бьешь за то, что, он разболтал, а не за то, что наврал.
— Блин, действительно, — задумалась она — но ты не веришь?
— Нет, теперь я точно тебе верю.
— А значит сомневался?
— Нет в этой истории я не сомневался, от нее за километр несет враньем.
— А в чем сомневался?
— Ну блин, — простонал я. Все же отмалчиваться не вышло она ждала ответов. — Понимаешь, ты такая крутая, многие на тебя засматриваются, а я как бы далеко не крутой и не Рембо, с еще таким сочным прозвищем и мелкий, я опасался, что ты как бы прикалываешься, пошутить хочешь, вот. — подобрал я слова.
— Ты обижаешься, когда я говорю Мося, да?
— Нет, ты это как-то по-другому говоришь, не так как остальные, — смутился я.
— Хочешь не буду?
— Нет, мне нравиться, когда ты меня так называешь. Вообще можешь называть меня, как угодно.
Глупый разговор, закончился для меня хорошо, и мы продолжили наши поцелуи. Но черт возьми! Сразу опять приперлись Аня с Пашей, они уже перетаскали грязную посуду на мойку и протерли столы, еще пара дежурных прибрала полы. Теперь еще минут двадцать у них есть до следующей раздачи, естественно надо было прийти. Впрочем, я бы тоже на их месте, пришел, не в столовке же сидеть. Прошел третий урок, сменился четвертым. Затем часть людей школу стала покидать, кто-то наоборот приходил раньше уже на вторую смену. Короче мы уже не вернулись к этому замечательному моменту, о котором я мечтал весь остаток дежурства.
— Может сегодня я провожу тебя? — спросил я после сдачи дежурства по гардеробу другой смене.
Я ждал ее у входа в школу и размышлял. Может это на ней я женюсь и у нас будет двое детей? Но это вряд ли. Осталось еще глупо влюбиться, а потом страдать ведь я не знаю никого кто пронес свою школьную любовь дальше школы, донес до ЗАГСА и до детей или до внуков даже. Это конечно, не мои слова, это слова мамы Коляна, что провела с нами как-то беседу, видимо насмотревшись на наше плотное общение с девчонками во дворе. С ее слов, по статистике мы расстанемся, по статистике кому-то будет больнее… Кажется, статистический анализ чего-то там, траля ля-ля, был ее профессией. Не хочу, чтобы было больно ей. Блин, похоже я влипаю, нет?
— Пошли. — тем временем взяла меня под руку Таня, вырвав из философских полетов, которые меня последнее время накрывали.
Мы о чем-то болтали, неожиданно прохладная погода для наших мест, заставляла ее прижиматься сильнее ко мне, хотя может не только погода, мне хотелось, чтобы это было не только из-за погоды. Теплая маленькая девочка, ее хотелось обнять и согреть поделиться теплом, согреть ее губы. Мы согрели губы где-то в середине пути, заодно согрели и руки. Одеты мы были совершенно не по погоде, зато по моде. По крайней мере в Йорке джинсовки это было круто. Неожиданно холодный осенний дождь и порывистый ветер едва не заставлял стучать зубами.
— Мы же Аньку забыли с Пашей! — смеясь вдруг вспомнила она.
— Действительно! — улыбнулся я.
— Блин, я кажется потеряла голову, — и шутливо стукнула меня, — из-за тебя.
— Тань, а поехали ко мне? — предложил я неожиданно севшим голосом, изо рта куда-то испарилась вся влага.
— И зачем? — вылупилась она на меня удивленно.
— Ну у меня сегодня часов до одиннадцати никого не будет. — сказал я, не ответив на ее вопрос.
Честно говоря, я понятия не имел будет ли сегодня дома мать. Вернее, вернется ли сегодня. Она опять ушла, и опять пропала. Я снова был сам по себе и удивительно, что я пришел в школу. Впрочем, я пришел не ради учебы. А вообще я и сам не знал зачем.
— Знаешь я, наверное, пока не готова, — через минуту молчаливых гляделок мне в глаза сказала она. — А ты совсем не такой каким кажешься, — добавила она с опаской.
— Ну-у — смутился я.
Честно говоря, не знаю, на что я рассчитывал? Не уверен вообще, что понимаю, как это правильно делать. Не смотря на порно карты, несмотря на виденный как-то раз порнофильм. Все равно это непонятно, куда там надо и как… Так что Таня явно подумала лишнего. Хотя кое на что я все же рассчитывал. Все сложно.
— Верно говорят в тихом омуте черти водятся? — то ли спросила, то ли просто сказала она.
Нас догнали через две минуты, мы шли очень медленно, не смотря на погоду. Было немного неловко, я все переваривал в голове то что я сказал, и как и что стоило бы сказать, молчание затягивалось.
— Эй! — донесся до нас спасительный окрик Паши.
— Ну вы вообще голубки офигели! — присоединилась Аня.
— Извините, — пожал я плечами, — мы и вправду вас забыли.
— Вы чего влюбились что ли? — как-то натянуто засмеялся Паша.
— Сами виноваты где застряли? — парировала Таня.
— Да, дебилы из «Ж» дежурство не принимали, тут крошки там грязь. Уроды! — погрозил кулаком в сторону школы Пашка.
— Слушайте у меня дома лежит вино самодельное, про которое никто не знает, идем греться? — встряла с совершенно неожиданным предложением Аня.
Я, то, уже пробовал и вино, и ликер. И последствия меня конечно ничему не научили. Вино звучало не столь опасно как ликер, да и пить я буду аккуратнее. Принять предложение или нет я даже не сомневался. Остальные сегодняшние мои спутники возможно то же пробовали, а может и нет. Сложно понять где бравада, где правда, сколько правды в браваде, а где откровенное вранье. Аня с Таней как выяснилось жили в одном дворе, Таня в скромной хрущевке, а Анин дом был из серии «для партии». Постройка примерно восьмидесятых годов, большие просторные квартиры, невиданные тогда гигантские кухни, вся страна обладала примерно шестью квадратами собственной кухни. Могло быть и хуже коммуналка, например, и ее подвид барак с общими кухнями, мы как-то были в гостях в таком месте, хотя а тут…
— У тебя что папа депутат? — спросил в лоб Паша.
— Нет у нас папы, мы с мамой вдвоем живем. — ответила Аня.
— Так что мама депутат? — продолжал допрос Паша.
— Да. — нехотя согласилась Аня.
— Ни фига себе! — удивился я.
Никогда бы не подумал, вроде все как у остальных, никаких машин за Анькой не приезжало, шмотки вроде то же обычные. Хотя конечно много ли я понимаю в шмотках? За железной дверью! Железная дверь пока была очень мало у кого. За ней спряталась очень просторная трешка, огромная кухня, и еще одна комната с левой стороны от входа, две комнаты с правой, широкий коридор упирающийся в раздельный санузел посередке. Две больших лоджии если я правильно улавливаю разницу между лоджией и балконом.
Естественно в этой квартире был видеомагнитофон. Мы с Пашей принялись смотреть какие есть кассеты и что можно посмотреть.
— Не-не-не никаких фильмов, мы пришли общаться, а не кино смотреть. Не так ли, Паша? — в конце она прям так выдела его имя.
— Ну да. Может хоть фоном по…
— Не-а, сейчас музыку поставлю. — отрезала хозяйка.
— А ты что брагу умеешь ставить? — спросил я и заодно поведал свой опыт. — Мы вот, пробовали как-то со двора там с пацаном, но у него ничего не вышло, а меня спалили.
— И чего? Влетело? — уточнил Паша.
— Да нет, так только лекции почитали да вылить в унитаз заставили.
— Это дед, — прояснила Аня. — правда он в деревне живет, а брагу я сперла, стоит уже давно не знаю, что делать с ней.
— А она вообще, как не взорвалась еще? — спросил Паша с видом знатока. — Она сцеженная или нет?
— Не знаю. — признала Аня.
Из-под шкафа с вставной перегородкой снизу, была извлечена полторашка мутной красной жидкости.
— Надо аккуратно вдруг как шампанское бахнет, — прокомментировал свои ковыряния Паша. — Не, походу она готовая, сцеженная — вынес тот вердикт. — Спиртиком вроде пахнет, надо пробовать. — вопросительно посмотрел на окружающих.
— Так налей грамм тридцать да оцени, а то траванемся еще вдруг? — предложил я, совершенно не шарящий в брагах.
— Не, с дедовой браги никто еще не травился. — заверила Анька.
Была принесена рюмка, с которой Паша попробовал напиток. Затем появилось еще три рюмки и шоколадка.
— Может чего-то посущественней есть. — заметил я, с опаской припомнив свой опыт.
— Ты жрать пришел что ли? — засмеялся Паша.
— Шоколад сладкий и вино поди сладкое. — «объяснил» я свои опасения.
— Кислое оно! Какое нафиг сладкое? — не согласилась Танька, делая кислое лицо, после глотка. — Бе-е.
— Нет, вкусное вино, — не согласился знаток Паша, — деду пять за вино передай.
— Угу прямо так и скажу, Дед, вино твое сперла, мальчики оценили. — иронизировала Аня.
Что такое бутылка на четверых? Кажется, такой вопрос звучал и в этот день, кто его задавал не помню, и кто-то ведь что-то отвечал. Полтора литра вина неизвестной крепости. Аня с Таней покурили на балконе, и Танька совсем поплыла, Паша то же решил покурить, хоть и не курил, кажется, и не стоило ему этого делать. Он сидел какой-то зеленый и нюхал спасительный кусочек шоколада, который как я подозреваю перебивал немедленное желание блевануть. Я решил, что курить мне не стоит и надо больше закусывать. И даже старался много не пить, но все равно переоценил себя. Определенно я был весьма пьян.
Таня похоже уже спала, устроившись калачиком на диване, хорошая реакция на алкоголь, наверное. Не буянить, не блевать, не оповещать весь мир что вы Черный плащ, а мирно уснуть. Я прислушался к себе, нет вроде бы нет никаких позывов махать ногами. Паша явно боролся с позывами тошноты и поглядывал по сторонам. Одна Аня выглядела нормально, я отправился в ванную умыться холодной водой и ее же попить, должно помочь. Сунул голову под прохладную воду целиком, вроде помогало, когда Колян меня так освежал. Правда в итоге все равно… Неожиданно в ванной стало тесно, Аня вошла и закрыла дверь.
— Малыш, ты как? — вроде как заботливо поинтересовалась она.
Я бы может и не среагировал так испуганно если бы четко не слышал, как закрылся замок на ванной комнате. Меня что изнасиловать хотят? Вот так умора!
— Что плохо? — снова участливо поинтересовалась она, вытерев мою голову полотенцем.
— На воздух, наверное, лучше? — предложил я решение, что могло бы избавить меня от возможных неловкостей.
— Подожди. — не пустила она меня. — Слушай ты мне нравишься, очень, понимаешь?
— А как же Паша? — уточнил я.
— Паше нравиться Таня, на самом деле. — просветила она меня, впрочем, я и так догадывался.
Меня попытались поцеловать и задавить в мощных объятьях. Аня была лишь немного полноватой, пожалуй, не толстой, но большой. Высокая, мощная, с крупными формами, взрослыми сиськами и ляжками, которые она удачно могла продемонстрировать.
— Тише, пожалуйста не мешай мне, тебе будет хорошо, тише пожалуйста малыш, — покрывала она меня поцелуями, не давая шанса на побег. Хотя я и не думал в общем-то бежать и сопротивляться. Я же не идиот?
У меня мгновенно встал от такого, и мы парни иначе смотрим на вопрос изнасилования. Изнасилование вообще может случиться только с девушкой, к парню такое не применимо, хотя в юридическом смысле я не уверен, надо будет уточнить. Вообще редко какому парню может присниться такая замечательная фантазия, что его насилует девушка, а тут наяву. Рука Ани в это время прикоснулась к моему члену. Надо заметить она неплохо спланировала акцию, и я сто процентов был и не против. Все же с Танькой неясно что и, как и к тому же… Тут меня осенила догадка!
— Ань надеюсь Паша сейчас не пытается то же самое сделать с твоей подругой, Таней? — выделил я слово подруга и проговорил неожиданно трезво и четко. — Ань извини меня пожалуйста, но можно я выйду? — сказал я, и видя, как потупилась Аня, рванул вперед.
— Паша выйди из комнаты! — решительно заявил я, сжав кулаки уже на пороге комнаты.
Паша пошатываясь стоял над почти раздетой, и все еще спящей Таней, только что с нее им были сняты джинсы. Она лежала в одних каких-то маленьких трусиках бледно розового цвета. Маленькие груди были уже свободны от лифчика.
— Какого черта?! — повернулся он. — Аня?!
— Пошли поговорим! — зашла Аня и вытолкала плохо стоящего на ногах Пашу на кухню.
В Анькиных глазах стояли слезы. Были ли это слезы разбитого сердца или слезы раскаяния от предательства подруги, понятия не имею. Мне предстояло сложное дело, одеть спящую девушку, такого я раньше не делал. Черт сегодня могло произойти чертовски неприятное событие, а именно изнасилование, не мое конечно, я бы уж точно не стал считать подобное изнасилованием. Да что уж там говорить, я был бы рад, еще и вспоминал бы потом в фантазиях, в конце концов Аня очень даже ничего, но Таня…
Хорошо, что я догадался, что сговорились гады. Вот ведь, Пашка, нормальный вроде парень, то-то вина пил больше всех, храбрости набирался, значит. А Аня большая сука, так подставить подругу. Предложи мне Анька просто нормально, да я бы сам побежал. Но… Теперь вообще непонятно что делать, что говорить потом Танюхе. Тем более одеть ее не выходило, я бросил бесполезную попытку натянуть джинсы на спящую. Мне казалось джинсы были меньше размером чем сама Таня, как они их одевают вообще?!
— Ань, дай пожалуйста одеяло и подушку, я укрою Таньку, когда домой мама придет? — приперся я на кухню.
— Около пяти, наверное, — и она бросилась искать одеяло, — сейчас!
— Буу-эээээ! — оглашал квартиру воплями из туалета Паша.
Получив нужное, я подложил Таньке подушку под голову, укрыл, одеялом, она уже свернулась калачиком пока меня не было. Зрелище было завораживающее, я бы мог стоять и любоваться спящей Танькой долго. Но проснется наверняка сушняк будет, кстати и мне бы не помешало. Я прикрыл дверь оставив ее одну и заглушив закрытой дверью Пашкино туалетное «рычанье», отправился на кухню. В холодильнике нашлась половина лимона, вымыл руки и приступил. Выжал до капли лимон в стакан, спустил воду из крана, раздобыл полторашку пустую, сполоснул залил туда сок лимона и холодную воду, взболтал. Подумав, достал из какого-то набора бокал.
— Лед есть? — спросил я размазывающую слезы и косметику по лицу Аню?
— Не-а — отозвалась она, наблюдая за моими творческими порывами.
— Бу-эээээ! — в очередной раз донеслось из туалета.
— Все не так должно было быть. Я же не знала, что она отключится. — оправдывалась она.
— Трубочка найдется? — пожал я плечами своим мыслям.
— Да. — засуетилась Аня и достала трубочку.
— Надеюсь этот бокал отвлечет Таню от вопроса почему она без штанов? — риторически спросил я вслух и отправился в комнату. — Да и уголь если есть найди давай весь сюда. — припомнил я папин совет кушать уголь, вот только совет был принимать его до, а не после. Но чего уж теперь.
Сидел и смотрел на Таньку, прихлебывая из полтарашки, утруждать себя бокалом я не стал, бокал был не для меня. Кисленькая ледяная вода хорошо помогала побороть опьянение. Все же сегодня блюю не я, это плюс. Я снова пошел на кухню, как раз что бы увидеть спешно выходящего за железную дверь Пашу. Зря он решил втихую ретироваться, стоило бы обо всем этом поговорить.
— Спит пока. — ответил я на немой вопрос. — Уголь разделим на троих, — отделил я от двух пачек свою часть и принялся заглатывать одну за одной.
— Не многовато? — усомнилась она в дозировке.
— Много не мало, передозировка не грозит, зато уголь свяжет и выведет вредные вещества, — я задумался. — Ну те что успеет, надо так-то до, алкоголь уже в крови.
— Ты в медицинский собираешься что ли?
— Нет с чего бы, просто богатый опыт… — я осекся не объяснять же сколь часто «болеет» мать. Что я часто был посылаем в аптеку за всякими препаратами, что порой и не отпускали в детские руки. — Не мои слова, так нахватался. — исправился я. — Кстати водичка с лимоном хороша, хочешь? — налил я ей в стакан. — Но возможно горячий чай подойдет лучше, сделаешь? — свалил я на нее приготовление чая.
— Угу- выпила она полстакана залпом — Блин, Миша. — всхлипнула она — Я не хотела, чтобы так, я…
— А как ты хотела?
Мой вопрос то ли поставил ее в тупик, то ли еще отчего она замолчала, а я предпочел ретироваться, обратно к Таньке.
— Ой, ты чего тут, — открыла глаза Таня — А я чего тут лежу? — окончательно проснулась она.
— Это тебе. — протянул я бокал печально улыбаясь.
— М-м… — трубка была выброшена и вода стала вливаться жадными глотками.
Я наполнил вновь бокал, второй она пила медленно, явно пытаясь вспомнить причины, по которым оказалась тут. Заглянула под одеяло видно, чтобы убедиться, что ощущения верные.
— Что вообще случилось?! — ошарашенно спросила она, поняв, что под одеялом почти голая.
— Ты решила, что готова. — неожиданно даже для себя, соврал я. Ну а что вариант сделать вид что ничего не было.
— Что?! — изумилась она.
— Паша с Аней ушли в другую комнату, а мы остались тут.
— И что?! — спросила она, сделав огромные глаза и прижимая одеяло к подбородку.
— Мы разделись, я вкусил твои груди и восхитительные соски… — сделал я паузу, и… — и ты задремала — неожиданно прервал я полет своего воображения.
— Ха-ха! — смеялась Танька, с облегчением. — Гад, ты хотел мной воспользоваться?!
— Не я бы не стал, ты сама хотела, а потом уснула, уж спящей я точно не стал бы пользоваться, — уточнил я.
— Ты ласкал мои груди? — удивленно спросила она, заглядывая под одеяла и как бы спрашивая уже у них, а было такое нет, подруги?
— Ну ты трогала меня там, почему бы мне…
— Что опять?!
— Нет я тот раз и имел ввиду. — махнул я рукой в предполагаемую сторону школы, не сразу поняв где она в какой стороне.
— А эти где? Как у них? — спросила Танька.
— Ну Аня была настойчива и решительна, но Паша слишком много принял для храбрости и долго блевал, причем еще и громко, наверное, все соседи в курсе. После такого конфуза специалист по брагам и винам поспешно отбыл в направлении дома бросив меня тут.
Танька хохотала до слез, в дверь вошла смеющаяся Аня, явно слышавшая что я тут наплел про случившиеся. Мне на секунду показалось что я гениально все разрулил и все будет прекрасно.
— Все было не так. — неожиданно перестав смеяться заявила Аня решительно.
— Блин, ну зачем? — спросил я, но слова мои утонули в Анькином «подлинном» рассказе.
Удивительно точно и быстро она описала произошедшее, изложив исключительно правду, в которой все были куда как хороши. Подруга подставила, одноклассник хотел изнасиловать, а «парень» не прочь был с другой, и решил наврать и ничего не рассказывать. Черт, было бы лучше самому сказать, запоздало понял я выставленный из комнаты. Таня быстро оделась, и сбежала, естественно сказав что-то вроде «да пошли вы», в ответ и на мои, и на Анины попытки объяснить, что-то сказать.
С Аней мы почти молча пили чай. Я уже был вполне трезв, ну уж точно смогу доехать до дома и не потеряю по пути «эпизоды». Голова сильно болела, но ситуацию и вообще мир я видел теперь куда четче и лучше.
— По-дурацки все получилось, Паша зря сбежал. Наверное, и я, пойду. — наконец прервал я неловкое чаепитие.
— Миша, я тебя люблю, понимаешь? — вдруг серьезно сказала Аня. — Я просто хотела, чтобы ты со мной был, я же не думала, что она уснет и что Пашка так.
— Я понял, понял. — кивнул я, — все обошлось, все нормально будет?
— Она же! Ей же пофиг на тебя. — продолжала говорить Аня — Она поспорила просто и продула, ты просто ее проигрыш в карты! — заявила она.
— Так ладно, ты чай пей. — отстранился я. — Я пойду.
— Не веришь да? — не сдавалась она. — Спроси у нее, она тебя должна предъявить Князевой из параллельного класса, то же с нашего дома, а ты должен сказать, что ты ее парень, вот. А проиграли тебя в карты на прошлой неделе. Я же и предложила эту игру, я хотела специально понимаешь? Что бы как будто из-за спора?
— То есть я настолько жалок что со мной можно замутить только в споре проиграв? — уточнил я, пытаясь улыбаться, но в горле встал предательский ком.
— Нет. — ошарашено замолчала она. — Эта дура умудрилась проиграть, я ж специально хотела проиграть, а она…
Неужели со мной стыдно гулять девчонкам из класса? Настолько все плохо? Я на столько младше одноклассников? Собственные мысленные вопросы били жестко, и я едва сдерживал слезы. Чертовски обидно. Конечно может она все выдумывает.
— Блин я просто думала, я хотела, я правда… — пыталась найти она слова глядя на меня просительно.
— Я пойду, мне давно пора — ушел я в прихожую и лихорадочно обувался, опуская голову, дабы не сверкать блеском своих глаз.
К горлу опять подкатил ком, на глаза лезли слезы, поэтому я ретировался, а на улице был спасительный дождь, что отлично маскировал слезы. Не зря я опасался подставы. Если конечно все и впрямь так было. А если и было? Может Танька то же специально проиграла? То же ведь вариант. А если это как в кино, ну она стала встречаться проспорив, а потом и влюбилась? Я утешал себя версиями, но как-то не утешалось…
Спустя сорок минут я добрался до дома, прикупив по пути копченую курицу и много-много сникерсов, изрядно потратившись в очередной раз. Зато копченую курицу не надо готовить. Дома жадно набросился на купленную еду, жор напал. В душе был полный раздрай. Эх, а так хотелось верить в сказку. Посмешище для всей школы, ну может не школы, класса. Ясно же было что ты ей не пара. Повелся? — спрашивал я себя.
— Придурок. — сказал я своему отражению в зеркале. — Баран, идиот.
Заняться самобичеванием по полной программе, как следует поковыряться в душевных ранах, не дал звонок в дверь.
— Шнурки? — кивнул вопросительно Пискл, протягивая руку.
— Пока нет, но скоро появятся, — соврал я.
Еще не хватало что бы кто-то узнал! И про мать, и про свободную хату. Я же не идиот, знаю какие идиоты мои ровесники и я в том числе. Обязательно будут предложения потусить. И фиг отмажешься, а потом начнется, тут разбили, это пролили, тут сожгли и наблевали. Нет, нафиг-нафиг.
— Курить есть?
— Есть парочка угощу, — кивнул я.
И не отказал, но дал понять, что на многое не рассчитывать не стоит, а то повадится. Светить деньгами то же не стоило, но они как-то исчезали и светить было нечем. Появлявшаяся в карманах наличность, тратилась на продукты, сигареты, жвачки, да я сам не понимал куда чего исчезает! То, что вчера казалось деньгами, сегодня представлялось несерьезными копейками. И виной была не только инфляция, а просто понимание что сколько стоит в магазине и сколько платят за работу. Как взрослые стыкуют эти не стыкуемые штуки, — приход и расход?
— Пошли курнем? — предложил Пискля.
— Ну… — придумывал я отмазку.
Похоже Пискл, хочет поговорить. Хорошего от него ждать не приходилось, как бы опять не стал агитировать «мотаться». Хотя Лохматый вроде велел на него ссылаться если будут проблемы. Типа забить стрелу и его подписать под нее, прям вот так не по-детски. С чего бы такие подарки с его стороны? С Серым хотел обсудить, да тот что-то мимо ушей все пропустил, герой-любовник, блин.
— Пошли-пошли — настаивал Пискл.
— Ладно, — не нашел я ничего подходящего что бы красиво отмазаться.
— LM — то ли спросил, то ли констатировал Пискл.
— Монтана, куда-то исчезла из продажи, — поделился я печальным для себя событием.
— Говорят запретили ее.
— За что?!
— Вредная.
— Да ну нафиг, а то остальные сильно полезные?!
— Смолы что ли много или угарного газа.
— Ага, а в приме, зато ничего такого нет.
— В приме натуральные дрова! — заржал Пискл.
— Угу — кивнул я.
— Слушай, у меня шайба есть, — понизив голос сообщил Пискл.
— Чего? — не понял я.
— Гашиша шайба, — прояснил тот.
— А-а, — проявил я понимание.
— Ну? Пыхнем?
— Да я как бы, не знаю. Лучше выпить, чем наркота, я же не наркоман.
— Да это гашиш же. Он вообще безвредный. Зависимости не вызывает.
— Ага, а чего тогда наркотой числиться?
— Да, наши все в наркоту записывают. Во многих странах курить можно. Гашиш вообще легкие чистит, для курильщиков полезен.
— Что-то я сомневаюсь.
— Что мама заругает?
— Причем тут мама?
— Ну папа поди?
— Да ну тебя.
— Гашиш клевая штука, расслабиться помогает.
— И что будет? Галлюцинации?
— Да не обязательно, просто хорошо будет, легко приятно. Уйдут проблемы и тревоги, кайф, понимаешь?
— М-м…
— Ну погнали?
— Куда?
— Да в соседний подъезд, нафиг тут палиться, на пожарке холодно. В соседнем третий этаж вообще мертвый.
— Ну да… — согласился я с тем что третий и впрямь в соседнем подъезде этаж с самыми не реагирующими на шум жильцами. — Может еще кого позовем?
— Кого? Не Артура же?
— Коляна?
Колю Пискля согласился взять, но тот, выходить из дома не хотел ни под какими предлогами. Он играл в какую-то цивилизацию и не желал ничего из реального мира. Остальных Пискля посчитал недостойными и слишком мелкими для такого серьезного дела. Можно подумать я не мелкий, вслух я, впрочем, этого не сказал.
— И как его курить? В сигарету пихать?
— Ха-ха, что дурак?
— Ну я же не знаю.
— Учись салага. Берешь фольгу, сворачиваешь, что бы была по тверже, — описывал свои действия Пискл, — кладешь значит кусок шайбы, греешь зажигалкой и потом через трубку вдыхаешь дым. Ну вдыхай давай фигли стоишь?
— Давай ты первый.
— Ой блин, с кем я связался, давай держи и грей, — сунул он мне прибамбасы. — Осторожнее не урони!
Подогревая снизу фольгу, мы добивались тления непонятной смеси и пытались вдохнуть дым трубкой. Пару раз конечно уронили. Эффект никак не наступал.
— Да держи ты нормально! — потребовал Пискл, когда я снова уронил конструкцию.
— Не могу она тяжелая!
— Кто тяжелый?
— Фольга.
— Ха-ха-ха! А, не могу! Фольга! Тяжелая!
Пискл постоянно сгибался от смеха, сдерживался как мог, чтобы вероятно не вызвать повышенное внимание жильцов, но все равно продолжал смеяться.
— Это не фольга, — понял я, — мои руки, они слишком тяжелые. Держи меня, мне кажется меня сейчас унесет, я слишком тяжелый! — обеспокоенно потребовал я от Пискла помощи.
— Что?! У тебя пара по физике! — не переставал смеяться Пискл, — от тяжести не улетают. Эти шарики! Они легкие поэтому летают.
— Какие шарики?
— Да тут всюду шарики, ты разве не видишь. Все состоит из шариков.
— Возможно, — не стал я спорить.
По лестнице проходили иногда какие-то люди, большинству не было дело до чего-либо еще.
— Что вы тут делаете? — спросила одна неравнодушная и отважная тетка.
— Сидим.
— Смеемся, тряпки жжем! — все так же смеялся Пискл.
— Какие тряпки?
— Это анекдот.
— Привет. — сказала мне моя новая соседка.
— Привет. — улыбнулся я, столько раз хотел сказать ей эти слова.
— Пойдем. — взяла она меня за руку.
Соседка. Она недавно переехала. Непонятно кто она ему. Ну, соседу страшному алканафту. Крокодилу Гене. Она красивая.
— Куда мы идем?
— Тс-с… — приложила она палец к своим нереально бледным губам.
— Эй! Ты куда?! — донесся откуда-то голос Пискла.
— Мне надо попасть в красную комнату! — крикнул я Писклу, «догадавшись» и стараясь не отстать от своей подруги.
Звезды очень красивые. Жаль, что мы редко поднимаем голову и любуемся ими. Я осознал себя стоящем на пожарном балконе девятого этажа. Девятый был легко отличим от прочих, только на девятом полностью отсутствовала кирпичная стена, от того балкон был просто плитой, лишенной каких-либо ограждений. Добровольно я бы сюда никогда не поднялся. Как я попал сюда? И что я тут делаю?
Снова звезды, да кажется я опять смотрю на звезды. Опустил голову и обнаружил себя лежащим на детской лесенке во дворе. Лестница была горизонтальной. Я же на пожарке был? Как сюда попал?
— Бум! — грохот и вибрация по земле.
— Это глюки? — спросил я себя.
— Бум! — повторился глухой удар.
Это кирпичи! Точно! Это кирпичи, сбрасываемые с пожарного балкона девятого этажа! Именно так и исчезла та стена! Я гений! Мне теперь известны ответы на все вопросы вселенной! Правда, я ее не ломал, это делали залетные посетители нашей пожарки, возрастом постарше. Я хотел было пойти и посмотреть, но тут снова я увидел ее. Свою соседку. Она махнула мне рукой и скрылась в подъезде. Я рванул за ней. Я должен догнать ее и успеть! Нельзя дать ей войти в квартиру! Я должен спасти ее! Возможно я переместился во времени как Пудов?
— Стой! Подожди! — гнался я за ней по темным лестницам нашего подъезда.
Дикий женский визг огласил подъезд. Надо бежать быстрее! Похоже она все-таки вошла в ту квартиру!
— На помощь! Помогите! А-а! — орала какая-то сумасшедшая женщина, на каком-то из этажей. В этом доме полно сумасшедших.
Я сидел в своей квартире и смотрел телевизор. Показывали приключения Королевского стрелка Шарпа. Не могу въехать в серию. Видимо смотрю не с начала. Кстати, как я тут оказался? Рядом стояла полтора литровая бутылка воды, я отпил, похоже это я сам и сделал опять что-то с лимоном. Жадно присосался к бутылке и выпил половину в один присест. Подошел к зеркалу, на меня смотрели красные глаза, очень большие зрачки. Проверил закрыта ли квартира и нет ли в ней посторонних. Повсюду валялись обертки от сникерсов. Блин кто сожрал все мои сникерсы? Пискля поди! У, гад! Пришел и съел все мои сникерсы.
Через какое-то время закончилась очередная серия приключений Шарпа. Я вырубил ящик и включил магнитофон. Поставил ту кассету с каким-то квартирником, что отдали на работе. За окном было темно, вечер уже превратился в ночь, спать совершенно не хотелось я смотрел в потолок и слушал песни. Очень похоже, что записи были с квартирников, но с разных. Было ощущение полного присутствия. Все эти разговоры приглашенных людей, я словно сам перенесся в Питер. Это определенно был Питер, вернее еще Ленинград. Хотя сам автор был из Свердловска, черт как теперь называется этот город. Все ринулись переименовывать города. Да, не важно.
Я сел и закурил сигарету. Прямо в квартире, прямо в зале, перед телевизором. Возможно это было ошибкой. Ведь я уже почти пришел в себя, как мне показалось. И тут опять, все исчезло. Открыл глаза — темное небо и звезды. Холодно. Как же мне холодно! Онемевшими, ледяными руками я вцепился в балконное заграждение на котором сидел. Осторожно перевалился в нужную сторону. Заполз на кухню, с трудом поднялся, прошел в ванную, умывался водой.
Если проблеваться это поможет? Нет, наверное. Я же курил, а не пил. Блин, нафиг такие веселухи. Накатила усталость, руки болели, то ли от пребывания на холоде, то ли еще от чего. Никак не мог найти свои тапочки, ладно черт бы с ними, зачем они мне. Повалился на диван и уснул.
Утро встретило меня больным горлом, глотать было больно. Тапочки я нашел потом, на улице примерно под балконом. Отнесло немного ветром, все же с девятого летели.
Тетрадный листок с весьма трудно различимыми закорючками лежал на моем столе. Что же это вполне могло стать моей эпитафией. Причем тут февраль? Да и вообще, не собирался я ничего такого. Но ну нафиг такое повторять. Интересно Пискл как, живой? Смена мать твою! Смена же у меня! Сколько уже? Твою же мать! Кстати матери уже не многовато ли нет дома? А она, вообще, как? Живая?
Одеться, поискать жратву в холодильнике. Все что покупал сожрал.
— Ладно перекушу на рынке что-нибудь.
Мир был ужасен. Серый, холодный, злой. Хотелось куда-то спрятаться, ощущение весьма тяжелое. В троллейбусе было гораздо лучше, но то же не фонтан. Вскоре я оказался в игротеке.
— Ты где шляешься? — спросила Света.
— Проспал.
— Проспал он блин! Школа это тебе что ли проспал?! А вчера?
— А что вчера? — не понял я.
— Блин, я Сереге пожалуюсь.
— Ну извини Свет, чего много потеряли?
— Да нет вроде. Я сама их сажала. А потом эти ваши Лыжи и Артешок пришли.
— Пф… — усмехнулся я, но болезненно схватился за горло.
— Но картриджи свои сам проверяй. Если что пропало сам виноват. Нечего смену прогуливать. Думаешь родственник пристроил так и все?
— Какой родственник?
— Ну Сергей. Кто он тебе? Дядя твой?
— Ага, типа того, — кивнул я, начав проверять хитовые картриджи, — Блин.
— Что подменили?
— Угу — кивнул я.
На счастье, потерь в картриджах мы почти не понесли, из-за того, что я проспал нафиг все воскресное утро. И как оказалось всю вчерашнюю субботу, о чем только сейчас и узнал. Картриджи стоили ого-го как! Возможно это было одной из причин, почему люди ходили в игротеку. Три, четыре хороших игры, стоили как сама приставка! Теперь еще и прокат у нас будет.
— Миш, а может помочь чего надо? — спросил один из местных «наркоманов». Наркотиком для него в отличии от меня были игры.
— А это ты. Как там тебя? — сделал я вид, что забыл, как его зовут, хотя даже и не знал.
— Вася, — напомнил он, но я все равно не собирался их запоминать.
— Ха, точно Вася блин. Вот что Вася, сгоняй купи пирожков с мясом и чай, но что бы стакан нормальный был с чаем, а не эта ерунда пластиковая попроси, что бы в большой налили понимаешь? — шептал я держась рукой за горло.
— Угу.
— Справишься?
— А сколько?
— Полчаса. — щедро решил я.
Вскоре я уплетал купленные на пока не заработанные деньги, а позаимствованные из кассы деньги пирожки и чай. А счастливый Вася играл свои халявные полчаса, в Мортал Комбат. Вообще у приставок есть большая проблема — отсутствие сохранений. В некоторых играх были коды, но во многих нет. Я, например, проторчал на работе до понедельника зависнув тут на ночь что бы не сбрасывать свой прогресс в хоккее. Это был не стандартный хоккей. Как называлась игра я без понятия, она вообще была без перевода сплошные иероглифы неизвестной азиатской страны.
Это как раз та самая игра, что нам подбросил неизвестный воришка. Пришел заказал видимо полчаса, выбрав интересную игруху, и воспользовавшись подходящим моментом, раскрыл коробку и поменял в пластиковой коробке, саму начинку. Начинка выглядела как планка оперативной памяти, для компа. Ну лично у меня была именно такая ассоциация, поскольку разобранный комп, я видел раньше картриджа. А игра была просто улетной! Нафиг он расстался с ней?
Суть в том, что вы начинали играть за команду каких-то зверюшек, с другими зверюшками. Выиграв могли играть уже ими, с другими еще более сильными. Каждые звери обладали своими уникальными супер бросками и амуницией. Там присутствовали и драки и вообще правила были явно доработаны. Да и главное, если выключить игру уже пришлось бы начинать сначала. Поэтому я занял одно игровое место воскресным утром и вышел из игротеки лишь в понедельник. И то меня Серый выгнал, типа ну как так мы же только что договорились. Я мол только уехал, а ты опять прогуливать. Ох, блин, нашелся «дядя» на мою голову. У меня был один вопрос — Куда на хрен из моей жизни исчезла суббота?!
В понедельник я отсидел в школе на всех уроках, уставившись в пространство стеклянным взглядом. Горло к счастью прошло, еще вчера, в игротеке. Пашки сегодня не было. Танька то же не пришла. Аня сказала, что она заболела. Ну да логично, я тоже чуть не заболел. Надо бы сходить что ли, проведать. Может что-то можно еще исправить? Может все же я ей правда нравлюсь? Может да, может нет, пока не сходишь не узнаешь. Как сказал бы Артур, это кот Шредингера, или что-то в этом духе. Черт! Я адреса то не знаю. Не появилась Танька ни во вторник, ни в среду. В четверг я все же выпросил адрес у Ани, и отправился навестить болящую. Хотя может она и прикидывалась. Болело не тело, а душа? Ну в любом случае, поддержка ей не повредит.
В общем вооруженный адресом, посланием с выздоровлением, написанным страшным и ужасным подчерком на открытке понес его Таньке. Были конечно сомнения стоит ли эту писанину показывать, тем более я не помню, что бы я ее писал. Может это было в ту самую субботу, которая исчезла из моей жизни? Где я был? Что делал? Может просто спал? А может я нашел вход в красную комнату, ну знаете, ту что «Черный вигвам» еще называется? Подумав добавил коробку конфет, благо налевачил, за воскресенье неплохо, не только же ради хоккея я там сидел.
— Как мило — прочитала она послание, а я усиленно наливался багровой краской. И уже сто раз пожалел, что не выбросил его. — Значит правда пишешь стихи?
— Это песня.
— Э-э, в смысле?
— Ну эти строчки медленные, а эти быстрые — пояснил я, — и паузы тут и вот тут, как бы мотив ритм, и все такое…
— Слушай, у меня действительно есть парень, — остановила она меня и развела руками.
— А если просто их читать, то будет немножко нескладно. А в песне можно иногда и не складно, за счет мелодии все исправить… — на автомате закончил я, словно не слышал ее высказывание. Помолчал, и все же спросил — А кто он?
— Учиться в одиннадцатом, ты не знаешь, да и зачем тебе.
— М-м — протянул я. — Понятно. Черт! Как же неловко.
— Извини.
— Таня быстро в кровать! — услышал я женский голос.
— Ладно пока, спасибо.
Грустный я отправился домой. Впрочем, хорошо, что ее мама позвала, а то совсем что-то было неловко. Меня уже отпустило, то есть было конечно грустно и даже обидно, но той жуткой обиды что была в тот день когда мы с Писклом накурились не было уже.
— Мы выбираем, нас выбирают, как там поется, как это часто не совпадает? — попробовал я напеть.
Нет. Определенно пение это не мое. А дома меня ждала трясущаяся мать. К счастью она не пыталась вынести книги, на продажу барыгам, кстати прибыльное дело, по крайней мере книжный барыга на рынке, неплохо прикинут и весь в рыжье.
В общем, мать тряслась, но явно собиралась выходить из запоя, а не догоняться любой ценой. Я был в этом крайне заинтересован, так что решил поспособствовать. Пришлось идти в аптеку и покупать всякую фигню. Дело я это страшно не любил, это в тысячу раз хуже чем за хлебом сходить. Аптекаршам постоянно что-то надо уточнять и переспрашивать, еще и просто могут не продать. Но все же лучше, чем если бы мне пришлось звонить отцу и говорить, что мать пропала. Сколько ее не было на этот раз?
— Пяти процентный раствор глюкозы и физ раствор, капельницу еще вон ту в пакете, — показал я продавщице.
— И кто это будет ставить? Ты знаешь, что ставить капельницы опасно?
— Да, да, пузырьки воздуха и все такое. Мама будет ставить, она медсестра.
— А чего сама тогда не пришла в аптеку?
— А сами то как думаете? — я недавно понял, что люди сами придумают объяснение вместо вас, еще лучше, чем вы сами, только дайте им эту возможность и они будут врать за вас самим себе.
— Что батя буянит?
— Ну не то что бы… Но в общем некому идти.
— Ладно, давай сюда. — протянула она руку за деньгами.
— Еще сарбита полкило, — прикинул я остатки наличности.
— Понос прошибет, — заметила та.
— Да не мне же?! Нафиг мне он не сдался. Сникерсы вкуснее.
Получив желаемое, я поспешил домой, напевая еле слышно и очень, не мелодично, песенку, слова которой так легко запомнились потому что попадали в точку.
(Под эту замечательную песенку неплохо бы пустить титры первой части).
Особая благодарность @YukiOnna за мотивацию. Еще кое кому приветы в виде пасхалок в тексте.