С детства я думала, что всегда знаю, чего хочу. Я захотела выпить кофе – пошла и выпила. Захотела посмотреть фильм – пошла и посмотрела. Захотела пойти погулять – пошла погуляла. Захотела на тусовку – пошла на тусовку. Список можно продолжать до бесконечности. Я выросла с осознанием того, что знаю, что хочу чего-то добиться. Не хочу просто плыть по течению, хочу пробовать, исследовать, узнавать, учиться чему-то новому. Подниматься и падать, и снова подниматься, и все по новой. По мере взросления, ты вынужден снять «розовые очки». Ты уже больше не можешь мыслить как ребенок. Понимаешь, что нельзя просто пойти и получить то, чего хочешь. Сначала нужно что-то сделать для этого, предпринять какие-то действия. А иногда целый список действий. И вот когда тебе двадцать, ты уже вроде и не ребенок, но еще и не полноценный взрослый. Ты начинаешь задумываться, задавать себе вопросы по типу «А к чему я стремлюсь? Чего я хочу добиться? Чем я хочу заниматься?». Как маленький ребенок, который только познает мир. А впрочем, так и есть. И вот здесь все «почти взрослые» люди расходятся по двум дорожкам: первые идут по отработанному сценарию – это когда ты сначала учишься в школе, потом в университете, потом находишь работу, заводишь семью, детей и доживаешь свой век, работая на пусть и любимой, но довольно простой и даже скучной работе, следуя ежедневной рутине, чтобы хоть как-то обеспечить себя и свою семью; вторые осознают, что не хотят жить «как все» и отправляются на поиски себя. Это может выражаться в смене профессий, места учебы, места жительства, да даже города или страны.

В конечном счете, кто-то все таки находит дело или смысл всей своей жизни. Другие же так и живут всю жизнь поиском, упуская что-то более важное, а может и находят, просто не понимают, когда и что нашли. Третьи просто плывут по течению, не замечая мир и сконцентрировавшись на себе.

Я не знаю, какой путь правильный. И никто вокруг меня этого не знает. Однако, для себя я решила, что уж лучше попробовать все и ничего не найти, чем не попробовать вовсе, а потом всю жизнь жалеть себя и умирать от скуки.

Пол года назад

Одним весенним утром я проснулась от настойчивого телефонного звонка. Часы показывали восемь утра, поэтому я посильнее закуталась в одеяло и накрылась с головой, чтобы продолжить прерванный сон. Но звонивший не хотел сдаваться ни после второго пропущенного, ни после третьего, явно намереваясь поговорить со мной прямо сейчас. Тогда я решила все же ответить, пока никто не прибежал жаловаться:

– Доброе утро, Александра Митчелл?

– Да, это я.

– Это декан вашего университета. Я звоню сказать, что вы давно не посещали занятия и вы до сих пор не закрыли сессию за прошлый семестр. Мной и другими членами комиссии по делам обучающихся было принято решение исключить вас.

– Что, простите? – я не могла поверить, что действительно слышу это.

– С сегодняшнего дня вы больше не являетесь студенткой нашего колледжа.

– Но как это возможно?

– А вы думали, можно пропускать учебу последние пол года и никто не заметит?

– Я не пропускала!

– Странно, у меня написано, что вы до сих пор не сдали экзамены за прошлый семестр. А в этом семестре вы были на занятиях три раза.

– Ну, может чуть-чуть…

– Завтра можете приехать за документами. Вы можете попробовать заново поступить к нам со следующей осени. Всего доброго.

В эту минуту я поняла выражение «рухнул весь мир». Но с другой стороны, чего я ожидала? Я и правда давно не была на учебе, просто не могла заставить себя пойти туда. От мыслей о том, что придется снова сидеть на этих скучнейших лекциях меня буквально бросало в дрожь. Поэтому я была даже немного рада сложившимся событиям, однако понимала, что родители мою радость не разделят. Нужно обязательно съездить туда и во всем разобраться.

Я открываю глаза, но все вокруг будто нереально, предметы расплываются, а цвета различить не удается. Зажмуриваюсь и снова резко открываю глаза, вижу белый потолок, стены такого же цвета и противный запах медикаментов повсюду. Слышу раздражающий писк где-то слева. Пытаюсь поднять руку, не получается. Поворачиваю голову, все вокруг снова начинает расплываться, видны только силуэты. Вижу фигуру в белом, которая движется в мою сторону.

– Добрый день, Александра, я ваша медсестра. Вижу, вы очнулись, сейчас позову врача.

Отлично, значит я в больнице.

Она вышла, а я снова осталась одна со своими мыслями о том, что произошло. Как я вообще здесь оказалась? Ничего не помню.

– Александра, здравствуйте. Я доктор Смит, ваш лечащий врач, – я попыталась ответить, но не смогла, – я понимаю, вам тяжело говорить, можете просто лежать и слушать, я расскажу вам все, что знаю. Как вы понимаете, вы в больнице. Вы попали сюда прошлой ночью из-за острого отравления. Вам повезло, что ваши друзья оказались рядом и вас вовремя доставили в больницу. Иначе последствия могли быть серьезными, если не печальными. Но, к счастью, все обошлось.

Осознание вновь накрывает меня вместе с, понемногу, возвращающимися воспоминаниями. Клуб, много людей вокруг, литры выпитого алкоголя, вот какой-то парень ведет меня в туалет, начинает трогать, целовать, я пытаюсь сопротивляться, но сил нет ни на что, а дальше только темнота.

– Кстати, ваши друзья здесь с самой ночи. Если хотите, я их позову, – собравшись с силами, я кивнула головой.

Спустя минуту как доктор вышел, в палату вбежала Рейчел и тут же кинулась меня обнимать.

– Тише, Рейч, – прозвучал хриплый, едва слышный голос. О господи, это что, мой голос?

– Прости, доктор ведь сказал, что ты настолько слаба, что даже говорить не можешь. Ты не представляешь, как я испугалась.

– Воды…

– Конечно, сейчас, – Рейчел подала мне стакан воды, и я почувствовала, что мне значительно полегчало.

– Что произошло? – с трудом, но смогла выдавить из себя я.

– Может не нужно об этом? Давай ты сначала придешь в себя и восстановишь силы, – сказала Рейчел.

– Пожалуйста.

– Хорошо. Тот парень из клуба, кажется, его звали Лиам, он подсыпал тебе лекарство в один из коктейлей. Когда я заметила, что тебя давно нет, я пошла тебя искать. В этом мне очень помог мой новый знакомый, Джей, он нашел вас в туалете и, – я увидела, что у Рейчел наворачиваются слезы, – вообщем, тот парень он пытался тебя изнасиловать, ты в тот момент еще была в сознании, но под действием лекарства не могла сопротивляться. Если бы не Джей, не знаю, что бы произошло. Он вовремя подоспел и вырубил его.

Только сейчас я заметила, что позади Рейчел стоял еще один силуэт. Видимо, это и есть мой спаситель Джей.

– Спасибо, Джей.

– Не за что, главное, что с тобой все хорошо, – улыбнулся Джей.

– Простите, ребята, но визит окончен. Ей нужно отдыхать, – услышала я голос доктора, который все это время стоял позади ребят.

– Хорошо. Выздоравливай, дорогая, я приеду завтра утром, – Рейчел чмокнула меня в щеку и вышла.

Когда дверь за ними закрылась, доктор начал осматривать меня.

– Я слышал, вы смогли заговорить? Как себя чувствуете?

– Уже гораздо лучше, чем пару минут назад.

– На самом деле, все очень серьезно. У вас было сильное отравление флунитразепамом.

– Что это такое?

– Это снотворное. Сам по себе он не опасен, если принимать его по назначению врача и соблюдая инструкцию. Но у вас же была сильная передозировка, да еще и вместе с алкоголем. Все это могло привести к коме или даже смерти. В общем, повторюсь, вам очень повезло, что ваши друзья нашли вас. Это все очень серьезно, но с этим мы разберёмся позже. Сейчас вам нужно отдыхать и восстанавливать силы. Если что-то будет нужно – жмите на эту кнопку и придет медсестра.

– Хорошо.

Я оказалась в больнице. Меня накачали таблетками в клубе, и я попала в больницу. Замечательно, Алекс. Умеешь же ты влипать в неприятности. Какой-то парень, с которым я, по всей видимости, познакомилась в клубе, собирался меня изнасиловать, и поэтому вырубил меня с помощью лошадиной дозы лекарств. Отлично, просто прекрасно. Что же будет, когда узнают родители. Отец точно это так просто не оставит. На этой беспокойной ноте я почувствовала, что проваливаюсь в сон.

Проснулась я от стука двери. Очевидно, кто-то зашёл ко мне в палату. Я с трудом разлепила глаза и увидела маму.

– Ох, Алекс, как я рада, что ты очнулась. Мы с отцом все больницы обзвонили ночью, пока не нашли тебя в этой. Как вообще это могло произойти? – я почувствовала, что мама больше обеспокоена, чем злится, – объясни, как произошло, что ты не пришла домой ночевать, а в итоге мы находим тебя в больнице?

– Мама, спокойно. Со мной же все в порядке.

– Зато со мной не все в порядке. Ты хоть понимаешь, как мы волновались? И с какой стати ты вообще пошла в клуб в будний день? – от крика мамы я поняла, что лучше бы снова провалилась в беспамятство.

– Что здесь происходит? – в палату ворвался доктор, а за ним вбежал папа, – кто дал вам право кричать в больнице? Ваша дочь была при смерти и недавно очнулась, а вы позволяете себе так с ней разговаривать. Не уважаете свою дочь, так хотя бы уважайте покой других пациентов!

– Извините, доктор, мою жену. Она просто перенервничала.

Маму можно было понять. Она всегда была очень эмоциональной и действительно переживала за меня, а вот папа наоборот всегда был собран и сдержан. Кажется, именно этой деталью они дополняют друг друга. Я ничего не знала об их отношениях. Они были вместе уже больше двадцати пяти лет, но я никогда не замечала, чтобы они проявляли какие-либо чувства по отношению друг к другу. Они оба самодостаточные и зациклены каждый сам на себе. С самого моего детства, отец всегда был занят работой, строил карьеру, а мама, будучи домохозяйкой, пыталась ему соответствовать. Сейчас же отец занимает должность генерального директора, а мама работает удаленно консультантом в одной юридической фирме. И я все еще абсолютно ничего не понимаю об их отношениях.

– Я все понимаю, но Александре сейчас нужен покой и тишина. Так что если вы не прекратите, мне придется попросить вас удалиться из ее палаты.

– Да, простите, доктор.

Я вижу, как маме стало тяжело. Неужели и это тоже моя вина?

– Простите меня. Я не хотела, чтобы так получилось. Это все вышло случайно, – попыталась оправдаться я.

– Мы поговорим об этом дома, когда тебе станет лучше. Кстати, как ты себя чувствуешь? – папа подошел и тронул меня за руку.

– Мне уже лучше. Сон помогает. А который час?

– Почти семь.

– Не удивительно, я проспала целых двенадцать часов..

– Детка, мне так жаль, – вдруг мама, сидевшая подальше от меня все это время, подняла голову, и я увидела ее виноватое лицо, – я просто очень переживала. Представляешь, что мы с папой пережили за эту ночь? Ты ушла встретиться с Рейчел еще днем. Ты бы хоть звонила, когда так пропадаешь.

– Да, мама, я обещаю теперь всегда вас слушаться и постоянно звонить. Только не переживай так больше, пожалуйста.

Она больше ничего не сказала. Только встала, посмотрела на меня сочувствующим взглядом, и вышла из палаты.

– Поправляйся, – сказал отец и вышел вслед за ней.

Утром ко мне снова зашел доктор.

– Ну что, Александра, как себя чувствуем?

– На все сто.

Мне и правда стало лучше. Перестало тошнить, и голова больше не кружилась. Я перестала постоянно проваливаться в сон и даже успела немного побродить по больнице. Людей было немного, поэтому я могла осмотреться, поговорила со своей медсестрой, съела завтрак. Я снова почувствовала себя человеком, а не лужицей, через которую проехал танк.

– Рад это слышать, вы быстро идете на поправку. Теперь мы можем обсудить серьёзные вещи. Могу сказать, что вам очень повезло, вас вовремя привезли и ваш молодой, здоровый организм смог сам справиться с проблемой. Если бы чуть помедлили, вы бы могли впасть в кому на долгий срок, а может и насовсем. Так вот об этом. Исходя из того, что я слышал, все произошло в клубе, среди множества других людей. И если все правда так, то это является попыткой изнасилования, а значит вы должны сообщить об этом в полицию.

– А это обязательно? – перспектива связываться с полицией меня сейчас не очень радовала.

– Да. По крайней мере, хотя бы напишите заявление.

– Вы просто не знаете моего отца. Если об этом узнают на его работе, у меня будут большие проблемы, – вздохнула я.

– Если этого не сделаете вы, то придётся мне. Поймите, вам очень повезло, что ваши друзья оказались рядом.

– Хорошо, я подумаю над этим. И поговорю с отцом.

– Подумайте. Ну, а теперь, вы готовы отправиться домой?

– Что, уже?

– Да. Вы еще не полностью восстановились, но вернуться домой можете. Однако, я пропишу вам полный постельный режим как минимум на неделю и будете месяц принимать витамины.

– Если это необходимо.

– Очень необходимо.

Ну хорошо, по крайней мере, на неделю о проблемах с учебой и родителями можно не переживать.

Доктор еще раз осмотрел меня, выписал все назначения и принес мне мою одежду. Я была не очень этому рада, предполагая, что мне придется добираться домой пешком. Ведь позвонить родителям я не успела, а Рейчел беспокоить не хотелось.

– Ну все, мы закончили. Можете идти, ваши друзья ждут вас у входа.

– Друзья?

– Да, те самые, которые привезли вас сюда и пробыли здесь всю ночь.

– Хорошо. Спасибо вам за все, доктор.

– Не за что. И надеюсь, мы с вами больше не встретимся.

Ободрившись после такой новости, я побежала к выходу и угодила прямиком в объятия к Рейчел.

– Как же я рада, что все обошлось, – всхлипывая, сказала она, – я бы не простила себе, если бы с тобой что-то случилось.

– Ну перестань, все ведь хорошо.

– Едем домой? – спросила она, наконец, отпустив меня.

– Вообще-то, я не очень хочу домой.

– Почему?

– Родители были здесь вчера вечером. И они были не очень рады нашей встрече в таком месте, – ухмыльнулась я.

– Они находят тебя в больнице, когда ты чудом избажала комы и злятся на тебя? Да что с ними такое?

– Они просто не знают, как себя вести. И сразу понятно, что я сама во всем виновата.

– Как ты можешь такое говорить? Уж не знаю, что не так с твоими родителями. Но я точно уверена, что это была не твоя вина, а ошибка того придурка, которого мы обязательно найдем и накажем.

– Согласен. Я ведь видел тебя там, ты никак не могла повлиять на ситуацию, – вдруг сказал Джей, стоящий неподалеку позади Рейчел.

– Если хочешь, можешь поехать ко мне. Мама в командировке, и я пару дней буду одна, – предложила Рейчел.

– Отличная идея.

Мы попрощались с Джеем и пошли в сторону машины Рейчел.

Проснулась я от звонка телефона. Кажется, прошло около часа. Увидев, что звонит Рейчел, я воодушевилась. Только с ней я сейчас могла говорить.

– Ну-наконец то, – воскликнула она, как только я взяла трубку, – почему ты так долго не отвечала? Ты хотя-бы представляешь, как я волновалась?

– Прости, я просто уснула.

– Как все прошло? Плохо или очень плохо?

– Нет, не плохо. Все еще хуже, – вздохнула я.

– Неужели они так злятся из-за клуба? Это я во всем виновата. Если бы я не настояла пойти туда…

– Рейч, ты тут не при чем. Они узнали, что меня отчислили.

– Как? Ты им рассказала?

– Не пришлось, декан позвонил маме, чтобы напомнить о долгах за обучение.

– Тебе сильно досталось?

– Очень. Кажется, я под домашним арестом до конца жизни, и на все лето уезжаю в Элой.

– Всего лишь из-за учебы?

– Ты же знаешь, что мои родители просто повернуты на моей учебе. Особенно отец, потому что, цитирую, «не может дочь генерального директора крупной компании не иметь высшего образования».

– Знаю. И если я как-то могу помочь тебе, ты только скажи, – в её голосе чувствовалось искреннее раскаяние.

– Вообще-то можешь. Пустишь меня пожить к себе, когда меня выгонят из дома?

– Конечно, ты можешь жить у меня сколько хочешь, – рассмеялась она, – но я надеюсь, что ты помиришься с родителями, все-таки они у тебя очень понимающие.

– Настолько понимающие, что посадили меня под домашний арест, как маленького ребенка.

– Это все пройдет, я уверена. Они остынут со временем, просто потерпи.

– Надеюсь на это.

– И не переживай по таким пустякам.

– Ладно, мне пора. А то еще отберут телефон и запретят с друзьями общаться. Спасибо за все, Рейч.

– Не за что. Звони мне в любое время.

Я положила телефон и поняла, что мне срочно нужно что-то придумать. Возвращаться в университет я, конечно, не собиралась. Но убедить в этом родителей не представлялось возможным. Значит, у меня остется только один единственный вариант – соврать.

Вот уже целый месяц я не выходила из дома. Так, конечно, думали родители. На самом деле я почти каждую ночь сбегала. Вики постоянно звала меня на вечеринки, концерты или просто погулять. Я и подумать не могла, что в этом городке есть так много развлечений. А один раз меня позвала не Вики, а Макс. Мы уже неплохо общались на тот момент и постоянно встречались, правда все вместе. В этот раз он позвал меня одну и мы отлично провели время. Гуляли по пляжу, любовались рассветом, потом пошли уплетать бургеры в нашу любимую кафешку. Затем была еще одна встреча, и потом еще одна. Любому было понятно, что выглядили мы как парочка хороших друзей. И не было ни намека на что-то большее, поэтому я и подумать не могла, чем все обернется, пока он не позвал меня в четвертый раз. Мы снова пришли к тому заброшенному зданию, в которое они водили меня с Вики в день нашей встречи. Так же, как тогда, мы поднялись наверх, подошли к самому краю, чтобы полюбоваться на ночное небо. И вдруг он меня поцеловал. Но это было так несмело и неуверенно, что мне показалось, будто он сам не хотел этого, просто поддался моменту. Этого хватило, чтобы я моментально расстаяла, как и любая девушка расстаяла бы на моем месте. Потрясающий парень и безумно красивый вид на звезды на ночном небе только для нас двоих. Я очень не хотела привязываться к этому месту, потому что с нетерпением ждала поездки домой, но отрицать то, что между мной и Максом что-то начало происходить было просто глупо. И я позволила себе расслабиться.

Однако жизнь – не сказка. И не все бывает именно так, как мы хотим.

– Александра, просыпайся, – услышала я сквозь сон голос мамы.

– Встаю я, встаю.

Вот и настал тот день, которого я боялась больше всего на свете. День, когда придется возвращаться в университет. Конечно, возвращаться туда я не собиралась, но родителям об этом знать необязательно. Сегодня они, буквально за ручку, отведут меня на учебу и заставят восстановиться. Лето прошло, а я так и не придумала, что я буду делать дальше. Я знаю, что мне нужно учиться дальше, и я обязательно это сделаю. По-своему, там, где хочу я, а не мой отец.

Я зашла на кухню, папа уже был здесь и, очевидно, ждал меня, чтобы в очередной раз давить на меня своим «только я знаю, как будет лучше для тебя». К этому я была готова.

– Доброе утро, Александра. Выспалась?

– Да, и готова к новым свершениям.

– Отлично, потому что сегодня ты идешь в университет и умоляешь деканат восстановить тебя. Я даю тебе последний шанс попытаться хоть что-то сделать самой.

– Погоди…что? Самой?

– Да. Ты неплохо вела себя летом. По крайней мере, во второй половине лета. Так что я думаю, ты можешь справиться с этим сама и без нашего контроля. К тому же мама уже ушла, и мне тоже нужно поработать и у меня совсем нет времени возиться с тобой. Но я даю тебе несколько часов, чтобы сходить и решить свои проблемы. А когда придешь, то все мне расскажешь.

И на том спасибо, папочка.

– Спасибо. Я справлюсь, обещаю.

Не думала, что могу снова заполучить доверие родителей. Хотя, вряд ли это можно назвать доверием. В любом случае, мне не придется ничего придумывать сегодня, а уж чем заняться – я найду.

Осенний дождливый серый день. Я иду домой. Иду и думаю, куда катится моя жизнь. Сколько еще можно притворяться, врать всем вокруг, прятаться по углам и тихо ненавидеть свою жизнь, мечтая сбежать?! А к черту это все, мне нужно уехать, спрятаться. Попробовать начать все заново. В тот день я специально решила пройтись домой пешком, чтобы было время подумать. И это было лучшее решение. Смотря на этот серый и унылый город, мое желание уехать усиливалось с каждой секундой. Прожив здесь двадцать с лишним лет невольно начинаешь мечтать о чем-то большем. Хоть мне и не нравится, что для этого приходиться врать.

После разговора с Рейчел во мне появилась уверенность. Жизнь уже не казалась такой ужасно безысходной, а мысли о возможном скором отъезде отсюда будоражили. Обдумывая это каждый новый день, мне начало казаться, что уехать действительно неплохой вариант. Ну что в худшем случае может случиться? Отец итак уже разочарован во мне и считает меня непутевой. Да и к тому же, что здесь такого плохого? Может быть я открою там что-то новое для себя, может стану более самостоятельной и готовой к любым трудностям. Сплошные плюсы. Осталось только убедить в этом родителей.

Я знала, что так просто они меня не отпустят. Ведь по их словам, я еще маленькая для того, чтобы жить отдельно и мне обязательно нужно учиться. Однако, чем больше я над этим размышляла, тем больше интересных мыслей и идей у меня появлялось. Я думала над тем, чтобы поступить в университет в Нью-Йорке, потому что учеба – единственная причина, по которой родители разрешили бы мне уехать. Но тогда они решат, что таким образом меня невозможно будет контролировать и я пущусь во все тяжкие. Такого мой отец точно не допустит. Таким образом этот план отпал сам собой.

Можно просто поругаться с ними и уехать. Но это было бы очень бесчеловечно. Во-первых, отец найдет меня, где бы я не спряталась, у него есть связи буквально везде. Во-вторых, я не хочу так поступать с мамой. Она и так настрадалась от моих выходок. Ну и в третьих, если что-то пойдет не так, я хочу иметь возможность вернуться сюда или хотя-бы просто получить их поддержку. Как бы я не была уверена в себе, но иметь план Б никогда никому не мешало.

Время пролетело незаметно и вот я уже стою у стойки регистрации в аэропорту. Родители только что ушли, попрощавшись со мной и, мне кажется, были чересчур рады этому. С каждым днем все больше и больше убеждалась в правильности своего решения уехать, и вот я в самолете. Рейс Финикс – Нью-Йорк, и я в предвкушении своей новой жизни. Ничто не могло испортить мне настрой, даже немного проблемный перелет из-за криков маленького ребенка, которого заставляли сидеть на месте, а он был этим недоволен. Но все звуки мира отошли на второй план, когда я увидела вдалеке огни приближающего города. Дыхание перехватывает, он уже так близко.

Снижение. Посадка. «Добро пожаловать в Нью-Йорк” раздающееся со всех сторон». И я одна, стоящая прямо посреди огромного аэропорта имени Джона Кеннеди. Случилось то, к чему я шла последние пол года, ради чего я так много работала и врала абсолютно всем близким мне людям. Но, возможно, жизнь готовила меня именно к этому моменту.

Такси привезло меня в самый центр и я тут же потеряла дар речи. Огромный проспект, сотни высоченных небоскребов, миллионы куда-то спешащих людей, и лучи раннего солнца, только пытающегося пробиться сквозь, почти непроницаемую, стену зданий. Большой город, в котором сбываются мечты, который принимает тебя таким, какой ты есть или дает возможность быть тем, кем хочешь. Город, который может дать тебе так много, если только ты будешь достаточно сильным для этого, в который я так мечтала попасть и в котором мне теперь предстоит новая, сложная, но такая желанная жизнь. Город, в котором возможно все.

Пребывая в восторге, я гуляла почти целый день. К вечеру, когда усталость все-таки взяла свое, я решила пойти в гостиницу. Для первого временного жилья я выбрала небольшой отель в самом центре Бруклина. Я действовала строго по своему продуманному плану, поэтому никаких неожиданностей пока не возникало. У меня было место где жить, спать и деньги на ближайшее время, пока не найду подходящую работу. В тот момент это казалось пределом мечтаний. Я быстро отчиталась Вики и родителям, назвав свои координаты и пообещав не влезать в неприятности. А вот разговор с Рейчел, конечно, затянулся:

– И что же ты уже успела увидеть там за эти десять часов? – спросила она.

– На самом деле, не так уж и много, – честно ответила я, – я гуляла, очень много гуляла.

– Послушай, Алекс, я очень рада за тебя, но прошу, будь осторожна. Я просто не прощу себе, если там с тобой что-то случится, а я никак не смогу помочь.

– Откуда такие мысли? Я взрослый и самостоятельный человек, я со всем справлюсь, – я поняла, что Рейчел действительно все еще обеспокоена.

– А еще безбашенный, делающий, что хочет и, наконец, почувствовавший свободу. Вот поэтому я и волнуюсь, ты ведь там совсем одна. А я, из-за учебы, не могу постоянно быть на связи с тобой.

– Рейч, ты зря волнуешься. Я в огромном городе, постоянно в окружении других людей и я вполне могу позаботиться о себе сама. К тому же я действую строго по своему плану, а там нет пункта «стать жертвой маньяка» или «заблудиться в лесу», – Рейчел рассмеялась и я почувствовала облегчение, – просто поверь, что я со всем справлюсь, ну а если нет, я позвоню тебе. Или отцу, который тут же придумает, как меня спасти или забрать домой.

– Знаешь, ты права. Я должна доверять тебе и верить в тебя. Но пообещай, что будешь сообщать о своем местонахождении. Хотя-бы скинь смс, чтобы я знала, что с тобой все в порядке.

– Обещаю.

С тех пор я стала докладывать ей о каждом своем шаге, как мы с ней и договаривались. Однако, мои убеждения не были достаточными для того, чтобы она перестала волноваться. Поэтому, чтобы поберечь свои и ее нервы, в дальнейшем я решила не посвящать даже её в свои проблемы. Пусть мои проблемы будут только моими, так мне и всем вокруг будет гораздо легче.

Я лежала уставившись в зеленый потолок. Было раннее утро, а сон никак больше не шел. Первая неделя в новой гостинице пролетела незаметно. Я приходила туда только переночевать, а в остальное время пыталась найти работу. За эту неделю я успела побывать еще в нескольких кафе и даже парочке ночных клубов. Но везде что-то было не так. Где-то мне не нравился персонал, где-то зарплата, где-то сама работа. Умом я понимала, что, скорее всего, дело во мне и я не должна быть такой придирчивой, но ничего не могла с собой поделать. Успокаивала себя мыслями, что обязательно найдется что-то другое, но это другое все никак не хотело находиться. На каждой работе удавалось заработать копейки, но благодаря этому я все еще могла иметь крышу над головой и хотя-бы что-то есть. Однако долго продолжаться это не могло. Явно не о такой жизни я мечтала, когда сбегала из дома, но помощи просить было не у кого. Тогда я решила взять себя в руки, встать с кровати и прямо сейчас пойти на поиски работы. Полна решимости я направилась в ванную, которая была общей на несколько комнат и располагалась на этаже, в конце коридора, рядом с лестницей на первый этаж. Но вся моя решимость буквально разбилась о закрытую дверь ванной и надпись на ней «не работает».

– Да как так вообще? – крикнула я, видимо гораздо громче, чем планировала, потому что за моей спиной раздался голос.

– Труба протекла. Воды нет нигде с первого по третий этаж, только на четвертом, но там уже очередь. Если побежишь, еще можешь успеть, – усмехнулся голос.

– И откуда информация? – я обернулась, мой собеседник оказался высоким симпатичным парнем со светлыми волосами.

– Информация со стойки регистрации. Там большими буквами это написано, – он ехидно усмехнулся.

– Что смешного?

– Просто радуюсь, что я живу в отдельном номере с личной ванной, как раз на четвертом этаже, – улыбнулся он.

– Злорадствуешь, значит? А ничего, что сейчас раннее утро и я, как и многие люди, живущие здесь, только проснулась и мне просто необходимо воспользоваться ванной? – я начинала закипать, мало того, что нет воды, так еще и какой-то тип бесит меня своим присутствием с утра.

– Не я ведь виноват в том, что у меня есть деньги на отдельный номер с ванной, а у тех людей нет, – не унимался парень, – а тебе бы нужно немного проще относиться к жизни.

– Очень за тебя рада. И не прошу советов, как мне жить, – одарила я его самым злобным взглядом и направилась обратно в сторону своей комнаты.

– Так, вижу мы не с того начали, – он двинулся за мной, – я Остин, а ты?

Я попыталась игнорировать его, надеясь, что рано или поздно он отстанет. Но Остин упрямо шел за мной по всему коридору, пока мы не дошли до узкого и темного проема. И конечно, со всей моей везучестью я умудрилась споткнуться о ковёр и полетела бы вниз с лестницы, если бы не Остин, который поймал меня в самый последний момент.

– Ну, а своему спасителю ты скажешь свое имя?

– Алекс. Меня зовут Алекс.

– Очень приятно, Алекс. И раз уж теперь ты не убегаешь от меня по коридору, позволь пригласить тебя воспользоваться моей ванной.

Я была в таком шоке от происходящего, что даже не сразу поняла, что он все еще держит меня за талию, после удачного спасения от возможного позора. Я поспешила вывернуться из его объятий, отчего он только рассмеялся. И я опять готова была взорваться от бешенства, если бы не мысли о ванной, в которую меня пригласили, и я подумала, что стоит воспользоваться этим шансом.

– Давай, веди меня уже в свою ванную, – сказала я и, вздохнув, пошла вверх по лестнице.

– Что, вот так сразу? Я думал, ты хоть немного будешь сопротивляться, ну знаешь, из вежливости, – крикнул он, оставшись стоять внизу.

– Ты теперь мне должен за то, что взбесил прямо с утра, – ответила я, развернувшись в его сторону, – так ты идешь уже?

Номер моего нового знакомого оказался примерно таким же по размеру, как мой. За одним маленьким исключением: там была всего одна большая кровать и он жил там один. И, конечно же, в его номере была, пусть и небольшая, но своя отдельная ванная комната. Возможно, с моей стороны было немного опрометчиво идти в номер к незнакомому парню, но когда я вообще думала головой, прежде чем сделать что-то. Я поспешила закрыться там, потому что хоть проблема с отсутствием воды и решилась, моя проблема с поисками работы все еще оставалась. Не знаю, чего ради: приличия, здравого смысла или моей стеснительности, но я не стала принимать душ, а только быстро умылась, накрасилась и уже через десять минут вышла из ванной. Остин полулежал на кровати, копаясь в телефоне.

– О, ты уже? А я думал, тебя не ждать ближайшие пару часов, – снова эта ехидная улыбочка.

– Очень смешно. Не хотела пользоваться твоим гостеприимством.

– А может я и не против, чтобы мной пользовались? – сказал он с явно напускной серьезностью.

– Это все, конечно, очень хорошо, но мне пора идти, – я подошла к двери, – спасибо, что пустил к себе.

– Куда ты торопишься? Сегодня же суббота, выходные, – улыбнулся он.

– Некоторым людям нужно работать даже по субботам, чтобы выжить.

– И где ты работаешь, если не секрет?

На этом вопросе я немного зависла. Я не хотела кому-либо рассказывать о своих проблемах. Даже подругам не говорила. Не хотела, чтобы меня жалели и уговаривали вернуться домой, мне хотелось доказать всем, и в первую очередь себе, что я смогу справиться. Но Остин так смотрел на меня и мне даже стало казаться, что я могу довериться ему. Он ведь не имеет никакого отношения к людям из моей прошлой жизни, так что не считается.

– На самом деле, много где и нигде, одновременно.

– В смысле?

– Ну я уже успела перепробовать много работ и пока не могу определиться, – в моей голове это звучало куда лучше.

– А вот это уже интересно, – улыбнулся он, – а ты давно в Нью-Йорке? И вообще откуда приехала?

– Я приехала чуть больше месяца назад из Финикса. И все это время я в поиске работы. Наверное, звучит глупо или по-детски, но мне просто ничего не нравится. И, если честно, не знаю, как буду жить дальше, если прямо в ближайшие дни не найду работу, потому что деньги заканчиваются.

– Не скажу, что это какая-то необычная ситуация, многие здесь так живут, но зато это очень интересно, – кажется его это все очень веселит.

– Тебе, конечно, смешно. Готова поспорить, ты никогда не подрабатывал официантом за пять долларов в час.

– Ого. Нет, таким счастьем я обделен.

– А ты сам-то давно здесь живешь?

– Достаточно, чтобы считаться коренным жителем, – он подмигнул, – и, если тебе интересно, проблем с работой у меня не было, потому что я изначально приехал сюда работать, в этом плане мне повезло.

Мне показался странным тот факт, что он живет и работает здесь довольно давно, но, по всей видимости, вынужден жить в гостиницах. Однако я предпочла пока не спрашивать об этом моего нового знакомого.

– А где именно ты работаешь?

– В одной крупной фирме, я что-то вроде мальчика на побегушках, – усмехнулся он, – но это не важно. Важнее то, что у меня есть один друг, он владеет рестораном на Манхеттене. Он сейчас как раз набирает персонал, но у него большие требования. Однако, я мог бы договориться с ним, чтобы он рассмотрел тебя в качестве кандидата к себе на работу.

– Это совсем не обязательно, я найду что-нибудь сама, – услышав предложение я даже немного растерялась.

– Ну перестань, мне не сложно. Тем более ты сама сказала, что от этого зависит твоя дальнейшая жизнь. И я почему-то хочу тебе помочь.

Видимо, увидев мое растерянное лицо, он рассмеялся и сказал:

– Вижу, что ты очень рада и безумно хочешь меня отблагодарить. Но не стоит прямо сейчас бросаться ко мне на шею, потому что у нас мало времени, так что иди быстро собирайся. Буду ждать тебя внизу через пол часа.

К моему удивлению, с этой работой все получилось сразу. Возможно, повлияло то, что его хозяин Вивьен доверился мне из-за знакомства с Остином, или же я просто наконец нашла то, что искала. Так или иначе здесь мне нравилось все: персонал, обязанности, зарплата. Конечно, сначала было тяжело, все-таки у меня не было никакого опыта, но спустя три недели работы там, я уже начала видеть успехи. Вивьен был очень доволен мной и даже пообещал поднять зарплату, если буду так же успешно работать и дальше. Похоже, мне и правда была нужна немного более сильная мотивация, чтобы научиться убирать грязные тарелки. Здесь же я познакомилась с несколькими девушками, моими ровесницами, которые так же, как и я, приехали в Нью-Йорк в поисках лучшей жизни, но пока вынуждены работать официантками в ресторане. Несмотря на успехи в работе, я решила продолжить жить в хостеле, потому что на квартиру денег пока недостаточно, но я позволила себе потратиться на комнату с условиями получше. Поэтому теперь я живу в комнате всего с тремя другими девушками и личной ванной только для нас четверых. Остин, услышав мое намерение переехать в другую комнату, только рассмеялся, заявив, что «какая разница сколько стоит, если все равно жить с чужими людьми». Видимо, он просто никогда не жил в полностью заселенной комнате на двенадцать человек. Справедливости ради, нужно сказать, что иногда, отработав по десять часов за смену, я засыпала у него в номере, слушая его долгие, но интересные рассказы о прошлых работах. Иногда, по выходным, мы ходим развлекаться. Остин даже познакомил меня с парочкой своих хороших друзей, которые родом из Нью-Йорка. Несмотря на все хорошее, временами все равно было сложно. Бывали дни, когда, видимо от усталости, я вдруг резко замыкалась в себе, не хотела ничего делать и никого видеть. И даже в такие моменты Остин был рядом, не оставлял меня не на минуту. Спустя некоторое время мне становилось лучше, а Остин все время твердил, что это не нормально. Но я даже не подозревала, что это может быть действительно важным поводом задуматься.

Только открыв глаза, я ощутила ужасную головную боль. Видимо, мне нужно меньше переживать. Да и в целом, меньше думать. По крайней мере, хотя бы сегодня выходной. Может быть было бы неплохо взять несколько выходных дней или даже отпуск.

– Привет, – сказал Остин, внезапно ворвавшись в мой номер, даже без стука.

– Эй, а если бы я была не одета, – ответила я, попытавшись встать.

– Ну я вижу, что ты одета. К сожалению.

– И вообще то я живу не одна в номере.

– Но сейчас здесь больше никого нет, – ухмыльнулся он.

– Перестань издеваться надо мной! Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

– Да, но я обожаю злить тебя по утрам, ты так смешно ругаешься.

Я решила просто проигнорировать его, перевернувшись на другую сторону и накрывшись одеялом.

– Ну ладно, перестань дуться, я ведь по делу зашел, – я все же повернулась обратно, попытавшись подняться, – какие планы на сегодня?

– У меня выходной, поэтому я собираюсь просто лежать и ничего не делать, – сказала я и откинулась обратно на кровать, окончательно запутавшись в одеяле, после неудачной попытки встать.

– Ну уж нет, у меня на сегодня большие планы, так что пора вставать, – усмехнулся он и подошел, чтобы поднять меня самостоятельно.

– Эй-эй, полегче, куда ты так торопишься?

– Сегодня в Филадельфии будет фестиваль, куча развлечений и много людей. Я думаю, тебе нужно немного отвлечься.

– То есть, ты сначала выбесил меня, а теперь зовешь погулять?

– Ну, да.

– Ладно, – сказала я и встала с кровати, – только отвернись, я переоденусь.

– Зануда, – рассмеялся он и вышел из номера.

Хоть я и узнала немного о прошлом Остина, у меня все еще оставались некоторые вопросы, которые я не готова была обсуждать вчера. А фестиваль – отличный повод, наконец, расставить все точки над i в наших отношениях.

Глава 11. Начало конца

– Что скажешь насчет небольшого отпуска? – спросил Остин, войдя домой.

– О чем ты?

– Ну, у меня появилась неделя свободного времени. Мы могли бы съездить куда-нибудь, что скажешь?

– Это.. Неожиданно. И очень интересно.

– Мы можем взять в аренду машину и отправиться в путешествие. Посмотреть парочку национальных парков, например, или посетить несколько больших городов. Я ведь почти нигде не был, с шестнадцати лет только и делал, что пытался выжить, – на секунду он помрачнел, но тут же снова принял свое обычное выражение, – но готов поспорить, что и ты за свои двадцать лет ни разу не ездила просто так куда-нибудь.

– Это правда, максимум куда меня возили родители из Финикса – это маленький городок Элой. Родителям было некогда, они занимались своей карьерой все мое детство. Но как же моя работа?

– Ты работаешь у моего друга, забыла? Я уже договорился и он отпустил тебя на неделю.

– Видимо, у меня и правда нет выбора, – усмехнулась я.

– Именно, – рассмеялся Остин, – выезжаем завтра с рассветом.

На следующее утро мы, как и договаривались, погрузили все самое необходимое в арендованную машину и поехали. Остин не говорил мне, куда именно мы едем, пообещав, что это будет сюрприз. Сказал только, что мы почти все время днем будем в дороге, а на ночь останавливаться в придорожных мотелях. Идеальное приключение, как в типичных американских фильмах. Только выехав из Нью-Йорка, я вдруг почувствовала себя невероятно свободной. Вытаскивать голову из окна, когда машина мчится по пустой трассе и чувствовать, как тебя обдувает теплый весенний ветер. А потом тихо ехать и любоваться бесконечно зеленой природой Пенсильвании.

Первая наша остановка была в Питтсбурге, в одном из крупнейших городов Пенсильвании. Но только не для того, кто родился в Финиксе. Сам городок очень маленький, но безумно красивый. Красивейшие парки, величественная архитектура центра города, и потрясающая природа. Все это объединено в небольшом городке с населением в пять раз меньше, чем в Финиксе. Конечно, сравнивать его с Нью-Йорком не имеет никакого смысла. Но для меня, которая не сказать, чтобы часто выбиралась куда-то, этот город был словно сказочным.

К вечеру первого дня мы были недалеко от Кливленда. Однако, остановиться решили в мотеле, как и обещал Остин. Выйдя из машины, я увидела ничем не примечательный самый обычный небольшой отель. Зато сзади него открывался вид на самый потрясающий в моей жизни закат.

Быстро расположившись в номере, мы решили прогуляться немного вокруг, ведь проведя почти целый день в машине, начинаешь мечтать о простой прогулке. Обойдя здание вокруг, мы вышли на небольшой открытый холм, с которого открывался потрясающий вид на город Кливленд.

– Как насчет устроить небольшой пикник? – спросил Остин и тут же, непонятно откуда, достал покрывало и расстелил его прямо на траву.

– Отлично, как раз то, что нужно, – сказала я и поудобнее устроилась на покрывале.

– Вина? – спросил он, достав откуда-то бутылку.

– Ты фокусник что ли? – рассмеялась я.

– К сожалению, нет, просто хорошо подготовился к свиданию с потрясающей девушкой.

– Так это свидание?

– Думаю, пора бы уже. Если ты, конечно, не против.

Остин разлил вино по бокам и отпив немного, я почувствовала приятное ощущение послевкусия хорошего напитка. Я поняла, что это идеальный момент для разговора по душам. Отставив бокал подальше, все же рискнула спросить:

– Ты помнишь своих родителей?

– Немного, – очевидно, Остин удивился такому вопросу, хоть и не подал виду, – мы переехали в Америку, когда мне было пять, через пол года родители погибли в аварии. В тот момент я уже понимал, что остался совсем один, но не понимал, что я должен делать. До шестнадцати лет я жил в детском доме, а потом сбежал оттуда.

– Остин, мне так жаль… – прошептала я и взяла его руку в свою.

– Все в порядке, правда. Было тяжело, но я это пережил. Так или иначе, все это привело меня к тому, что я сейчас сижу здесь, с тобой. Поэтому я ни о чем не жалею.

В следующую секунду он схватил меня за вторую руку и повалил спиной на покрывало, а сам лег сверху, прижав своим телом.

– Что ты со мной делаешь? – выдохнул он прямо мне в губы.

– Делаю что?

– Сводишь с ума, заставляешь изменить свою жизнь, бросить все, когда я уже смирился…

– О чем ты?

Внезапно, он видимо понял, что сказал лишнего, поэтому тут же отпустил меня.

– Становится холодно, пойдем в отель, – он поднялся на ноги и подал руку мне.

Обратно мы шли в полном молчании. Только зайдя в номер, я решилась снова спросить его.

– Если не хочешь говорить – не надо, хоть это и немного обидно. Но знай, что меня беспокоят твои бесконечные тайны.

– Все не так, как ты думаешь.

– А что я должна думать?

– Алекс…

– Нет. Я не понимаю, что происходит и я больше не могу так, – я встала и решительно направилась к выходу.

На удивление, Остин не пошел за мной. Выйдя из отеля, меня обдул холодный ветер, который был так кстати сейчас, чтобы привести мои мысли в порядок. О чем я вообще думала? Как я могла довериться парню, о котором знаю только то, что у него много секретов? Похоже, Рейчел была права. Мои чувства затуманивают мне разум и выход сейчас только один. Зайдя за угол здания, я облокотилась о стену и набрала знакомый номер.

– Привет, детка, как я рада тебя слышать, – услышала я, когда на звонок ответили.

– Привет, Рейч. Прости, что звоню так поздно.

– Ты чего? Время же детское, тем более тебе я рада всегда.

– Я просто хотела поговорить с тобой, услышать твой голос.

– Алекс, что случилось?

– Остин он… я даже не знаю, как это назвать. Со дня нашего знакомства он только и делает, что помогает мне, и ни разу не заставил усомниться в себе. Но я знаю, что у него есть какие-то секреты, и это не дает мне покоя.

– Эти секреты как-то касаются тебя напрямую? – спросила Рейчел, непривычно серьезным для нее тоном.

– Ну, нет, но… он говорит, что не может быть со мной из-за этого.

– А ты хочешь? Хочешь быть с ним?

– Я… не знаю. Все так запутано. Он живет и работает в Нью-Йорке, а мне все равно рано или поздно придется вернуться в Финикс.

– Так может быть, прежде чем мучить парня, ты сначала разберешься в себе?

– О чем ты?

– Алекс, я знаю тебя, – немного с усмешкой сказала Рейчел, – ты всегда делаешь то, что хочешь. Ты всегда уверена в своих действиях, даже если окружающие твердят обратное. Я не говорю, хорошо это или плохо, ведь я привыкла. Сейчас главное то, что ты сама не знаешь, чего ты хочешь от Остина. Мне кажется, сначала тебе нужно разобраться в себе, а уже потом нападать на него из-за его секретов.

– Рейчел… это удивительно разумная мысль, – рассмеялась я, – ты что, снова начиталась книг по психологии?

– Да, купила парочку новых, – рассмеялась она в ответ, – но дело не в этом, а в тебе. Сначала подумай о своих желаниях, прежде чем набрасываться на парня, что он не может чего-то тебе дать.

– Знаешь, ты, как и всегда, права. Теперь, когда ты это озвучила, я понимаю, что вела себя глупо. Я прямо сейчас пойду и извинюсь перед ним, пока я все не испортила.

Постояв на улице еще пару минут, я собралась с мыслями и решительно направилась обратно в номер. Я поняла, что должна все исправить, я не могу потерять его. Только не сейчас. Внезапно я почувствовала что-то, что никак не смогла бы объяснить. Чувство, что я могу лишиться чего-то важного, такого необходимого. Возможно, именно об этом и говорила Рейчел.

Раннее утро. Старый, опустевший мост. Быстрое течение безкрайней реки внизу. Не по-весеннему прохладный ветер будто продувает насквозь, из-за чего я тут же начинаю дрожать. Кроме меня вокруг никого, только шум воды, и гул проезжающих машин где-то вдалеке. Звонок телефона. Опять его имя на дисплее. Надоело. Зачем? Что он хочет этим доказать? Ничего уже не исправить. И мне без разницы, какие цели он преследовал, делая такой выбор. Снова звонок. Я сбрасываю. Размахиваюсь и бросаю телефон в реку. Слышу всплеск воды, теперь он точно не сможет достать меня. Этим маленьким ритуалом, я покончила с прошлой жизнью. Покончила с ним. Смотрю, как течение уносит телефон все дальше, а вместе с ним и всю мою боль.

Сорок шесть часов назад

Я почувствовала, что ноги подкашиваются. Нельзя падать. Ни в коем случае нельзя падать. Я скатываюсь по стене.

– Господи, Алекс, нет, – кричит Остин и устремляется в мою сторону.

Меня будто обдает холодом. Ледяным холодом.

– Не подходи ко мне, – кричу я и отталкиваю его от себя двумя руками, – не прикасайся.

– Алекс, я могу все объяснить, – говорит Остин, пытаясь успокоить меня, – ты все не так поняла.

– Я ничего не хочу слышать! Не трогай меня!

Меня вдруг обуяла такая ярость. Не знаю, откуда взялись силы, но я резко вскакиваю на ноги, со всей силы отталкиваю Остина и убегаю не глядя. Забегаю в спальню, запираю дверь и скатываюсь по ней вниз. Какого черта? Остин работает на моего отца? Как это вообще возможно? Почему? Я просто не могу поверить. Пусть это будет сон. Просто сон. Сейчас я проснусь и все будет как прежде.

Но я не просыпаюсь. Слышу голос Остина за дверью:

– Алекс, пожалуйста, давай поговорим, – сказал он с мольбой.

Я закрываю уши руками, чтобы не слышать его. Не хочу. Не хочу. НЕТ.

Проходит пара минут. Я начинаю прислушиваться, за дверью спальни тишина. Но и входная дверь не хлопала, значит, он ещё дома. Я едва нахожу в себе силы, чтобы подняться. Слезы застилают глаза. Хватаю свою сумку, кидаю в нее все самое необходимое: телефон, документы, вещи, которые смогла найти, а так же все деньги, которые у меня есть. Быстро надеваю джинсы, толстовку и кроссовки, как будто специально оставленные мной возле шкафа. И тут я осознаю всю прелесть жизни на первом этаже. Окно. Открываю его, до земли метра полтора. Даже не задумываясь, я прыгаю и бегу так быстро, как только могу. Так далеко отсюда, насколько хватит моих сил. Пробегаю несколько кварталов, не замечая ничего вокруг. Ни светофоров, ни людей. Не то, чтобы их было очень много на моем пути, но это и к лучшему. Куда мне идти? Я бегу абсолютно без цели. Силы заканчиваются, дыхание сбивается. Вижу недалеко такси, сажусь в него и прошу отвезти меня на противоположный конец города. Туда, где Остин и не подумает меня искать. Туда, где он и сам никогда не бывает. Хотя… Откуда я могу знать, где он бывает? Он врал мне. Все время врал о себе. Оказывается, я понятия не имею, кто он такой. Я так долго жила под одной крышей с человеком, который все это время притворялся кем-то другим. Я не представляю, что мне теперь делать. Боль от предательства, злость на него и на себя, страх за свое будущее – все это смешалось во мне, внутри меня. И очень хочет вырваться наружу.

Такси останавливается, я расплачиваюсь и выхожу. Я оказываюсь в Бронксе. Районе, не самом благоприятном для жизни приезжего. Пожалуй, это место сейчас в точности описывает состояние моего внутреннего мира. Я иду прямо, не разбирая дороги. Слез не осталось, только пустота.

Когда ноги окончательно устают, я понимаю, что дошла до Куинса. Вспоминаю, что где-то здесь живет Моника – девочка с работы, мы не так, чтобы очень хорошо общаемся, но другого выхода я не вижу. Трясущимися руками нахожу её номер в контактах, звоню. К счастью, оказалось, что она дома. После короткого объяснения моей ситуации и пары всхлипываний, Моника назвала адрес и сказала, чтобы я немедленно ехала к ней, а не бродила по городу в таком состоянии. Найти её дом не составило труда.

– Привет, Моника, – сказала я, войдя в её квартиру.

– Проходи, чувствуй себя как дома. Я пока сделаю тебе чай, – сказала она и ушла на кухню.

Квартира у Моники была небольшая, но очень уютная. Кроме кухни и ванной была только одна комната, в которой стоял большой диван и кресло. Возможно, я немного напрягала её своим присутствием здесь, но я была так подавлена, что мне было все равно.

– Вот, выпей, – она протянула мне большую кружку ароматного горячего напитка, – а где твои вещи?

Только сейчас я поняла, что сбежала из квартиры оставив практически все свои вещи, с которыми приехала в Нью-Йорк. Я даже и не подумала об этом, когда выпрыгивала из окна. Но и о возвращении туда даже речи идти не могло.

– Оставила в нашей квартире, – голос предательски задрожал, – уже в его квартире… Да и черт с ними.

– Так а теперь я хочу, чтобы ты все мне рассказала.

Я решила рассказать ей только самую суть. И слова в тот момент лились из меня так же легко, как и слезы. После того, как я закончила, Моника пару минут о чем-то думала, а затем сказала:

– А я ведь догадывалась, что здесь что-то не так.

– Что ты имеешь ввиду? – я так резко дернулась, что чуть не разлила на себя чай.

– Помнишь тот день, когда ты впервые пришла в ресторан и только познакомилась с Вивьеном? – я кивнула, – в общем, после того, как вы ушли, я услышала, как Вивьен жалуется кому-то по телефону, что, цитирую «этот мальчишка не может просто приводить кого попало в мой ресторан». Как я поняла из того разговора, он не хотел брать тебя. Я не очень близко знаю Остина, но вряд ли у него есть влияние, чтобы заставить владельца ресторана на Манхеттене взять к себе приезжую девочку без опыта. Скорее всего, за его спиной стоял кто-то покрупнее, – увидев, что я побледнела, Моника поспешила исправиться, – прости, это только мои догадки, возможно, все было и не так. Но тем не менее, я уверена, что со временем Вивьен был только рад, что взял тебя и ни разу не пожалел об этом. Не зря ведь тебя повысили спустя всего несколько месяцев работы. Хотя, я работаю там дольше и гораздо опытнее…

– Не переживай, Моника. Я больше не вернусь туда и ты можешь по праву занять мою должность, – я постаралась улыбнуться, но улыбка вышла измученной.

– Но почему?

– Не знаю ничего насчет того, что ты там слышала. Но в одном уверена точно: я не хочу больше иметь ничего общего ни с Вивьеном, ни с Остином. И сообщи, пожалуйста, Вивьену об этом сама.

– Но что ты теперь будешь делать без работы? Не подумай, я тебя не гоню, ты можешь жить здесь сколько хочешь. Но в Нью-Йорке нельзя без работы.

– Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

Снова аэропорт и снова я одна. Рейс Нью-Йорк – Финикс. Пять месяцев назад я прилетела сюда с желанием изменить свою жизнь. Сколько же всего произошло за это время. Пройдя через счастье, радость, боль, предательство, нищету, моменты, когда хотелось опустить руки и, наоборот, плакать от счастья, я изменилась. И пусть мне придется вернуться домой, это не значит, что я сдаюсь. Просто иногда нам становится очень тяжело, трудно идти дальше, притворяться, что все хорошо, когда на самом деле раздавлен внутри. В такие моменты не стыдно повернуть назад, сойти с дистанции, чтобы восстановиться, набраться сил и продолжить путь. И даже когда кажется, что все потеряно, можно начать с начала. Пока ты жив – все возможно.

В двадцать один я пришла к осознанию, что я все-таки понятия не имею, чего хочу. Я не знаю, кем хочу быть, не знаю, где хочу жить, кем работать и даже какое образование хочу получить. Понятия не имею, где я свернула не туда. Но теперь чувствую себя потерянным слепым щеночком, который наощупь пытается найти дорогу домой (читать в светлое будущее).

Все события произошедшие со мной за последний год только убедили меня в том, что я пошла не по той дороге. Ну и пусть. Для себя я сделала выводы, что никогда не поздно начать заново. Бросить университет, переехать в другой город, разорвать отношения с людьми, которые давят на тебя или тянут назад. Никогда не поздно найти новую работу, начать изучать другую специальность и снова сменить город или даже страну. Никогда не поздно, тем более в двадцать один.

Все, что произошло, сделало меня сильнее и намного увереннее в себе. Теперь я знаю, что могу абсолютно все: бросить все и уехать в попытке найти лучшую жизнь, жить без денег в огромном мегаполисе, отказаться от воли и поддержки родителей, вопреки их указам и здравому смыслу, сменить десяток работ, пока не найдёшь ту самую. Влюбиться, очень сильно, а потом самой же из-за этого страдать. И тут возникает вопрос, ответ на который я все никак не могу понять. Почему ради любви обязательно нужно чем то жертвовать?

Один человек однажды сказал мне, что ради отношений нужно стараться. Тогда я подумала, но зачем. Ведь любовь это прекрасно, это легко и просто. И если она доставляет трудности, то это неправильно или даже вовсе не любовь. Ведь если ты стараешься, ожидая результата – то это уже работа. Но никак не любовь. Но, последние события в моей жизни заставили меня изменить свою точку зрения. Любовь не бывает простой. Любовь – та же работа. Она требует стараний, времени, возможно даже жертв. Зато в итоге ты многое получаешь за это. Если только любовь взаимна, конечно. И вот у меня встаёт вопрос. А что, если ради того, чтобы быть с кем то, тебе нужно пожертвовать тем, что важно для тебя? Ну например, разорвать все отношения со своим отцом, полностью отказавшись от его поддержки и планов на твое будущее. Отправиться в свободное плавание и полную независимость. Или же правильнее будет принять точку зрения родителей, ведь, как бы я не была уверена в обратном, они хотят только лучшего для меня.

Этот вопрос я решила отложить, пока не буду готова ответить на него. Для этого нужно время, но я справлюсь. Как справлялась всегда, как находила выход из ситуаций сама или с помощью других людей, ведь нет ничего плохого в том, чтобы попросить помощи.

Поэтому я решила все же пройти курс психотерапии. Самое сложное было начать. Боль, обиды, ужасные воспоминания, которые пришлось выпустить наружу. Но, к счастью, я сразу нашла общий язык со своим врачом. После нескольких сеансов, я вдруг, сама не ожидая, стала чувствовать, что все не так уж и плохо. Разговаривать с Рейчел, прогуливаться по Финиксу, каждый раз находя новые места и получая массу эмоций от этого, наблюдать в парке за случайными людьми и стараться не вспоминать старые проблемы. Все эти ежедневные мелочи, если посмотреть под другим углом, могут доставлять столько удовольствия. И жизнь уже не кажется такой плохой. Возможно, помогла терапия, возможно я сама справилась, настраивая себя только на хорошее, или же и то и другое, вместе. Главное, что к осени я почувствую себя совершенно другим человеком. Я поступлю в новый университет, в тот, в который я захочу сама, а не кто-то другой. Чуть позже, я найду работу и, наконец, стану по настоящему взрослым человеком, не зависящим ни от кого. Рейчел, конечно, будет против поначалу, но в итоге смирится. И несмотря ни на что, мы все равно будем все так же близки, как и раньше.

Но это все потом. Сначала должно пройти несколько месяцев упорного самокопания и решения своих внутренних проблем. Я дала себе слово, что разберусь сначала в себе, а уже потом в своей жизни. Я обязательно вернусь. И добьюсь всего, чего не смогла добиться. Я не знаю, что ждет меня дальше. Никто не знает. Но теперь я уверена, что могу управлять своей жизнью и своим будущим. Только я, и никто другой.