Андрей не понимал женщину, сидевшую напротив. Уже час он пытался втолковать, что ее приезд – ошибка, блажь его матери, которая на старости лет, видимо, сошла с ума. Чего только не придет в голову в восемьдесят четыре года? Андрей любил мать, но мириться с ее «тараканами» не желал.

Женщина не была похожа на сектантку или черного риелтора, хотя, кто знает, как все эти мошенники выглядят. И, что самое неприятное, женщина нравилась Андрею: симпатичная, спокойная, вежливая. Поймав себя на мысли, что хочет угостить женщину кофе, Андрей вспомнил о причине ее появления и решительно встал:

– На этом поставим точку.

– Поймите, – женщина говорила тихо, – в моей практике подобные ситуации случаются регулярно. Редкий случай, когда люди принимают волю своих родных.

– Тем более, вы должны понимать тогда, что мой отказ – это обычная реакция, и тему эту мы закроем.

– Вы пожалеете потом, – женщина вздохнула.

– Это угроза? – Андрей был удивлен.

– Нет, конечно, нет, – женщина встала. – Это факт.

Она прошла в прихожую и замерла перед входной дверью.

– Я помогу открыть, – Андрей подошел к женщине совсем близко. От нее приятно пахло клубникой. Он снова задумался о кофе.

– Мне жаль, что так вышло, но желание вашей матери будет исполнено, хотите вы этого или нет, – женщина улыбнулась.

– С чего это вдруг? – Андрей не ожидал такого поворота событий. Битый час он объяснял, почему против, а воз и ныне тут. – Раз вы не понимаете, то знайте, что я согласия не даю, и обращусь в полицию, если увижу вас рядом с мамой.

– Ваша мать – дееспособна. Она лично является заказчиком по договору, и я здесь не для вашего разрешения, а чтобы дать вам возможность поучаствовать в реализации мечты вашей матери.

– Мечта? – Андрей усмехнулся. – Моя мать никогда не была на Кубе. Откуда у нее может быть там семья?

– Я уже говорила вам, что она познакомилась с кубинским парнем, когда училась в институте. У них случился роман, родился ребенок, но парень уехал на родину, а вашей маме надо было учиться дальше. Она отдала малыша своим родителям. Через год парень вернулся, пообещал забрать ее и ребенка к себе, но вашей маме надо было доучиться, и он забрал только ребенка. Потом она ждала вестей от парня, но он пропал.

– Вы в это верите?

– Почему нет? Интернета не было, доступа к документам у простых граждан было не много, а Куба – не соседний городок, сами понимаете. Заграница. Она писала письма по оставленному парнем адресу, но безответно.

– Слушайте, – Андрей облокотился на дверь, – если бы и так. Моя бабушка – мать моей матери – точно рассказала бы мне, соседи опять же в деревне, не прошло бы такое событие незамеченным.

– Вы родились значительно позднее. Поздний брак, поздний ребенок. Бабушка не хотела ворошить прошлое, соседи забыли или переехали.

– Хорошо, допустим, вы каким-то чудесным образом находите этого кубинского парня, если он еще жив, и моего брата или сестру. Кто там был?

– Брат, да.

– Брата. Хорошо. И что? – Андрей развел руками. – И кому это надо? Мы – чужие люди.

– Это надо вашей матери.

Женщина ушла, но Андрей еще долго ощущал запах клубники в квартире. Клубника в середине декабря.

На выходных Андрей, как обычно отправился к матери. По пути он купил на рынке ее любимые яблоки, заглянул за пряниками в новую кондитерскую, подобрал клеенку на стол в хозяйственном отделе, предварительно отправив матери несколько вариантов расцветки. Несмотря на то, что уже год она была прикована к кровати и особо не передвигалась по квартире, она продолжала оставаться хозяйкой. «Хочу, чтобы было красиво, а то придут люди меня поминать, увидят страшную скатерть и подумают, что я совсем не имела вкуса», – это был весомый аргумент.

Андрей сразу вспомнил, как случайно подслушал бабский треп на работе. Его коллега рассказывала, что всегда выходит из дома в красивом белье. И вовсе не для того, чтобы внезапно упав в объятия прекрасного принца, быть во все оружия, нет. Вдруг сердце схватит, или кирпич на голову упадет? Приедут врачи, начнут ее реанимировать, разорвут одежду, а под ней молью поеденный лифчик, что они подумают? Что эта женщина никому не нужна? Даже себе? Так зачем ее спасать? Андрей сомневался, что есть какая-то взаимосвязь между качеством оказания помощи и бельем, но понял, что лучше не спорить с женщинами, когда они требуют красоты.

– Только не ругайтесь, – зашептала Валя, открыв дверь.

– А почему я должен ругаться? – удивился Андрей.

– Потому что Валя считает, что сиделка нужна, чтобы сидеть рядом с больной, а не ходить с ней гулять, – мать сидела в кресле-коляске.

– Мама, – Андрей поцеловал ее в лоб, – ты же знаешь, что тебе нельзя на улицу. Холодно, вирусы разные. Потеплее будет, и мы обязательно погуляем.

– Когда будет потеплее, ты ко мне на кладбище гулять будешь, – возмутилась старушка. – Хотя не надо. Не ходи. Время только тратить.

– Что ты такое говоришь? – Андрей попытался откатить коляску в спальню.

– Подожди, – старушка легонько стукнула по подлокотникам. – Покажи скатерть.

Андрей послушно закатил коляску на кухню. Валя суетливо убрала со стола старую клеенку. Андрей принес новую скатерть. Яркие ягоды клубники рассыпались по столу.

– Сойдет, – старушка довольно хлопнула в ладоши. – А теперь давайте пить чай.

Через полчаса Андрей отвез маму в спальню, помог ей лечь. Видно было, что спина у нее сильно болит. Врачи не разрешали ей сидеть, чтобы не нагружать позвоночник. Но она бодрилась. На прикроватной тумбочке Андрей заметил договор оказания услуг: «Алиса Игоревна Чернышева, именуемая … Алла Константиновна Гордиенко… заключили договор о …». Алиса – вот как звали эту женщину с клубничным запахом, а он все не мог вспомнить.

– Что это, мам?

– Договор. Алиса принесла. Ты с ней познакомился? Очень хорошая женщина. И, кстати, не замужем. Дочка в Канаде учится. Взрослая уже. Мешать не будет.

– Мне кажется, она – мошенница, – на самом деле, Андрею так не казалось, но разум говорил, что внешность обманчива. – Ты договор почему мне не дала посмотреть? Сейчас подпишешь, не разгребем потом.

– Тебе уже почти сорок пять, а в людях совсем не разбираешься, – скептически заметила старушка.

– Мам, откуда ты вообще о ней узнала?

– Григорий Аванесович подсказал.

– Кто это? – Андрей насторожился. – Мама, что за люди вокруг тебя появляются? Ты же все время дома. Откуда они?

– Григорий Аванесович – это дядя Гриня. Он же Гога, он же Гриша. Ты чего? – засмеялась мать.

– Дядя Гриня? Так он же Григорий Иванович, – удивился Андрей.

– Отец-то у него – армянин. Аванес. Это уже потом паспорт делали и записали Ивановичем. Вроде как, тоже самое, но на русский лад. Дядя Гриня давно уже хотел вернуть имя отцовское. Вот к Алисе и обратился.

– Дядя Гриня на пять лет младше тебя. Всю жизнь прожил с отчеством Иванович, и чего вдруг шарахнуло? – Андрей ничего не понимал. – Это ж все документы менять. Какая морока!

– Да, – согласилась мать, – потому и не хотел связываться с бюрократической машиной. Молодой был – времени не было, а постарел – сил не стало. А у Алисы знакомых много. Она все быстренько ему оформила.

– То есть у этой аферистки все схвачено, – ужаснулся Андрей. – Я заберу договор. Покажу нашему юристу.

– Что за глупости? Я Алисе уже предоплату отдала. Она обещала на следующей неделе выполнить мой заказ.

– Не понимаю, – Андрей присел рядом с матерью. – Зачем тебе это?

– Андрюша, сынок, – старушка взяла сына за руку, – столько времени прошло, я понимаю. Тебе кажется, к чему ворошить прошлое? Но для меня это важно. Пойми. Меня не будет, так ты, может, с братом отношения поддерживать будешь. Родная кровь. И сказать мне ему надо, – она замолчала.

Андрей заметил, как ее старческие бесцветные глаза заблестели. У него внутри все сжалось.

– Что сказать?

– Что помнила я о нем всегда. Важно это, Андрюша. Важно. Чтобы о тебе помнили.

Мама быстро заснула после лекарства. Валя ушла домой, благо жила в соседнем подъезде. Всегда рядом. Но на выходных Андрей оставался у мамы с ночевкой. Он долго сидел на кухне и думал о далеком кубинском брате, о том, что он ему скажет. Около одиннадцати вечера зазвонил телефон.

– Извините, что поздно. Это Алиса. Мы с вами виделись по делу вашей матери.

– Да, я понял. Я не сплю. Вы что-то нашли?

– Знаете, такая ситуация странная, – Алиса сделала паузу. – Ничего не нашли.

– Понятно, – Андрей испытал странное чувство: хорошо, что ничего, меньше головной боли, но и к мысли, что где-то есть родной брат, тоже привык.

– Это впервые в моей практике, – Алиса была растеряна. – Какие-то зацепки всегда бывают. А здесь – ничего.

– Наверное, много времени прошло, – попытался успокоить Андрей.

– Наверное. Знаете, я даже, грешным делом, начала думать, что ваша мать действительно это придумала. Вы простите, что я так говорю…

– Ничего страшного. Я тоже так думал.

– А теперь что-то изменилось?

– Сложно сказать. Но не похоже на фантазии.

– Не похоже, но, к сожалению, подтверждений не находим. Я верну деньги вашей маме. Не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь, – Андрей задумался. – У меня есть одна мысль.

– Вы знаете что-то, что поможет найти их? – обрадовалась Алиса.

– Лучше давайте обсудим лично. Завтра утром. Тут новая кондитерская открылась. Вкусности разные. Я вам адрес скину.

Андрей наслаждался этим воскресным утром. Давно забытое чувство волнения охватило его. Когда Алиса появилась в кондитерской и подошла к столику, Андрею показалось, что все посетители и продавцы смотрят только на них. В первую встречу Алиса выглядела как бизнес-леди: строгое пальто, деловой костюм, собранные волосы, высокие каблуки. Сегодня перед Андреем была совсем другая женщина: светло-сиреневый спортивный костюм, белые кроссовки, объемный пуховик, длинные рыжие волосы кудряшками спадали на плечи.

– Угостить вас чем-нибудь? – нерешительно спросил Андрей. – Можно?

– Честно говоря, – Алиса взглянула на витрину, – я избегаю таких мест. Но очень люблю. Давайте какао и ромовую бабу. Побегаю сегодня с собакой подольше.

Обсуждая местные сладости, рассматривая фотографии забавного шпица Алисы, они только спустя два часа вспомнили о цели встречи. Андрей убедил попробовать его вариант, хоть он и был не совсем законным. После долгих раздумий Алиса сделала несколько звонков и пообещала подготовить новый договор, где заказчиком будет Андрей.

В среду вечером они втроем: Андрей, его мать и Алиса с замиранием сердца смотрели на экран ноутбука. Где-то далеко незнакомый мужчина сейчас нажмет на кнопку «Ответить», и назад дороги не будет. Волновалась Алиса, переживал Андрей, казалось, только мама сохраняла спокойствие. На экране появился седой бородатый старик в красной бандане. Темную кожу на его лице изрезали многочисленные морщинки. Андрей взял мать за руку. Звука не было, и мужчина замахал руками в знак приветствия, наклоняясь к камере. Андрей тоже махнул ему рукой, чем вызвал радость у мужчины.

– Это не он, Андрюша, – тихо шепнула мать.

– Да, это не Мауро, – пояснила Алиса. – Я вам говорила, что, к сожалению, ваш кубинский жених умер в прошлом году. Это ваш сын. Хосе.

– А чего он такой старый? – удивилась мать.

– Алла Константиновна, так ему шестьдесят пять. Он всю жизнь в море поработал, кожа огрубела.

Тем временем, на экране появился еще один персонаж: смуглый паренек с сережкой в ухе. Он настроил звук, улыбнулся в камеру и на очень плохом английском представился:

– Привет! Меня зовут Мигель. А это дедушка Хосе, – парень показал на старика.

– Ничего себе, – восхитился Андрей. – Мама, это твой правнук, получается.

– Он – не правнук, а праправнук, – пояснила Алиса. – Просто Мигель не очень знает английский.

– Привет, Мигель! Я – Андрей. Прадед твой сводный, что ли, получается? – улыбнулся Андрей.

Алиса выступала переводчиком. Мать поначалу молчала, рассматривала сына и праправнука, но потом разговорилась. Попросила показать фотографии Мауро, расспросила о жизни на Кубе, о семье Хосе, наказала Мигелю не сидеть в соцсетях, а когда пришло время прощаться, она попросила всех выйти из комнаты.

– Как же ты будешь общаться? – попытался возразить Андрей. – Ты же языка не знаешь.

– Он все поймет, – безапелляционно заявила мать.

Алиса и Андрей сидели на кухне в тишине.

– Вроде, все нормально получилось, – начал Андрей.

– Не знаю. У меня такого заказа раньше не было. Я привыкла все делать честно. Даже если это кому-то не нравится. А тут целая махинация! Знаешь, мне проще было бы все организовать с настоящими родственниками твоей матери, живущими на Кубе, если бы мы их нашли, чем продумывать аферу с актерами. Хорошо, что мы просчитали вариант с фотографиями Мауро, подобрали фотографии из интернета пожилых людей.

– Да, это было здорово придумано. Мол, в молодости не любил фотографироваться.

– Ага, а потом полюбил, – рассмеялась Алиса.

– Спасибо, что согласилась на эту авантюру. Маме это действительно важно, и мне важно, – Андрей покраснел.

– Знаешь, меня только одна мысль беспокоит, – Алиса, казалось, не обратила внимания на его смущение. – Что если Алла Константиновна все же выдумала эту историю?

– Зачем? – Андрей задумался. – Максимум – она могла на старости лет что-то напутать, хотя, зная маму, маловероятно. Но даже в этом случае она верит в то, что говорит.

– Нет, я говорю про ситуацию, когда твоя мама сознательно все это затеяла, – не отступала Алиса. – Такое возможно?

– Это исключено, – решительно возразил Андрей. – Мама до такого не додумалась бы. Поверь мне.

– Хорошо, – Алиса немного успокоилась. – Может, чай попьем? – она провела рукой по скатерти. –Такие клубнички красивые. Люблю эту ягоду. У меня даже любимые духи с ягодной ноткой, а дома всегда есть банка клубничного варенья и. Могу угостить, если зайдешь как-нибудь в гости.

– Обязательно зайду, – улыбнулся Андрей.

Алла Константиновна прислушивалась к голосам из кухни. Она хмыкнула. Гриня здорово все придумал. Старый сводник. Дед уже, а на хороших женщин глаз наметан. Говорит: «Был бы я чуть моложе, точно приударил бы за Алисой. Но возраст, сердце, бессонница. Андрюху твоего надо познакомить с ней. Вдруг чего и выйдет?» Конечно, она не ожидала, что ей действительно найдут сына на Кубе. Откуда ему взяться-то? Это ж надо было Андрею и Алисе так быстро спеться! И, раз дело приняло такой оборот, надо было подыгрывать.

– Мам, – Андрей тихонько приоткрыл дверь, – чай будешь?

Алла Константиновна закрыла глаза, притворившись спящей.