Жила-была в Рязанской губернии в деревеньке Спасского уезда одна женщина и было у нее аж семь внуков. Величали женщину Ольгой, а мужа ее Матвеем.

Дом их знатный стоял в середине села рядом с почтой. Изба открывалась светлая и большая. Ольга была хозяйка известная рукодельем. На окнах занавески вышитые руками умелыми. Кровать в светлице подзорами да покрывалами убрана раскрасивыми. Печь беленая с лоскутными одеялами, а на печи ребятня сидит да сказки слушает и сказывает.

Сама раскрасавица: статная, видная, пышногрудая. Кожа белая-белая, заметно сразу благородную кровь. Таких еще поискать по деревне да в городе. И наряды у нее были под стать, просто барские. Матвей хоть и был мужичек мелкий, но с характером и пониманием на каком сокровище женился. Он для Ольги модные ботики шил из лучших кож, ибо сапожником знатным слыл, со всего света к нему с заказами на обувь ехали.

Жили они ладно и складно, богато, добро, гостеприимно: четырех здоровых сыновей нажили и те им за здравие внуков богатырских подарили. Старший сын двух, средний – внука и внучку, помельче – тоже внука, а младший подарил двух прекрасных внучек. И самая-пресамая младшая внучка по имени Маша числилась в любимицах у бабушки и дедушки.

Только не все так светло и безмятежно в этой семье шло. Была у Матвея сестра Марфуня, ох, и злючая баба. Совсем не похожая на своего доброго брата. «Злыдней» ее все звали, а иногда «тетка-сухарь», всегда во всем черном ходила и внуки Ольгины, все до единого, боялись ее, как огня.

Как Марфуня на порог дома – ребятня на печку залезет и сидит носа не показывает. И завистливая была до жути, все не было покоя ей от семейного тепла в семье брата.

Однажды спросила любимая внучка Маша у бабушки Ольги:

– Почему Марфуня такая злая? Она что колдунья? Мне кажется, она на метле летает и злые слова всем раздаетю

– Да что ты, милая, нет. Это от того, она злая, как собака, что жизнь у нее трудная.

– Что ее никто не любит, да? Потому что она колдунья настоящая? Порчи и злые вещи воротит? – продолжала расспрашивать девочка.

– Не говори глупости. Лучше займись делом, – оборвала ее бабушка, ибо сплетничать за спиной, даже злого человека, – плохо. Маша обиделась и пошла играть на крыльцо с куклами, и стала им рассказывать сказку про колдунью в черном. Как летает тетка Марфа на метле и пугает детей. Как чувствовало сердце детское, что непроста тетка и не жди от нее ничего хорошего. А детское сердце всегда правду от кривды отличит. Это все знают.

Вот за такими разговорами да играми подошло лето к концу и уже все засобирались уезжать в город. И за Машей приехали родители. Бабушка Ольга была женщина хлебосольная, и перед расставанием, созвала всю родню в гости – повидаться да попрощаться до следующего лета. Конечно, и Марфуню пригласили. Куда ж деваться?

Ну, вот значит, все отобедали знатно и в положенный час разошлись по домам. Ольга стала собирать всех детей и внуков в дорогу. Погода стояла солнечная, и ничего не предвещала беды.

Да только приехала Маша с родителями домой, как небо потемнело и загрохотало за окном, и начались чудеса или ужасы невероятные. В отца Маши, словно, вселился бес. Ранее спокойный и дружелюбный, начал он рвать на себе одежды и волосы, глаза его кровью наливались, и рвался он уйти из дома. Жена и дети были перепуганы до смерти, не зная что и делать, что и думать?!

И только Маша догадалась, что папу заколдовали. И первом делом подумала она на тетку Марфуню, уж больно с довольным видом она рядом с папой сидела и салату ему накладывала. Она потихоньку сообщила об этом маме, но мама в волшебство да в колдовство никогда не верила и ее не послушала. Отец ушел-таки из дома и до рассвета ходил на улице под дождем, как не свой. Только с рассветом бес его отпустил. На время.

А когда он вернулся, то велел всем собираться и возвращаться назад в деревню. И хоть никто ничего не понимал, тон его был очень серьезный. С первым же автобусом поехали. По приезду родители Маши рассказали бабушке Ольге о странном происшествии. Красивое бабушкино лицо омрачилось, будто она ожидала нечто подобное.

Она им ничего не ответила, и тоже сделалась серьезной и суровой. Собралась и вышла из дома. А вернулась уже с теткой Марфуней. Маша и все заметили, что женщины поругались по дороге, у обеих руки в кулаки сжаты, глаза горят, полные огня. Но бабушка Ольга, гневным взглядом повелевая, словно командовала Марфуней, которая велела выйти всем из избы. Но Маша, любопытная от рождения, схитрила и спряталась на печке, чтоб посмотреть что же будет.

Бабушка Оля достала из сундука два старинных рушника и принесла воды из колодца. В то время, как Марфуня долго забубнила что-то себе поднос, а потом усадила отца Маши на лавку и начала его умывать колодезной водой и обтирать рушниками.

«Ага» – подумала Маша. – «Я ж говорила, она колдунья! Значит, и на метле она летать умеет! Я ее видела!»

А тем временем, Марфуня проводила свой обряд снятия порчи, которая сама же от зависти и злобы навела. После умывания она свернула рушники в виде человечка, воткнула в него иголку и велела в полночь сжечь куклу.

Маша и родители остались ночевать в деревне. Ольга, как велела колдунья, сожгла рушники, и ее сыну сразу же полегчало. А Маша неугомонная себя раскрыла, что спряталась на печке и все своими глазами видела, и давай вопросы бабушке задавать, что да как и почему.

А бабушка Ольга расстроилась и заплакала.

– Что ты, бабушка, не плачь, я же никому не расскажу, что тетка Марфуня колдунья.

– Ох, горе-горе, дело то не в том, что она колдунья, а в том, что она вас выбрала, чтоб свою силу неистовую передать. Сила ее сначала извела и в изверга превратила, а теперь… Отец ведь твой сразу догадался, что она в него беса вселила.

– Бабушка, а почему она это сделала?

– Ой, детонька, зависть ее сгрызла, что все ладно у вас в семье. Уважение и любовь имеются, а у ее детей все кувырк-кувырком. И за это Всевышний ее через детей наказывает, сила нечистая, коей она ворожит в нехороших целях, душит ее.

Тут Маша не выдержала и закричала:

– Я же говорила, она ведьма!

Бабушка Оля погладила внучку ласково по голове и шепотом произнесла:

– Не горячись, не злись на нее, она сама наверное не ожидала, как тяжело это злобу в сердце каждый день хранить. Ведь ее конец придет и сила в твоего отца перейдет, а его конец придет – твой черед настанет. Не суди. Ибо сила – вещь страшная. Власть не возымеешь над ней, так она будет тобой крутить.

Только Маша этим словам значения не придала.

Прошло много лет с той странной истории. И уже давно умерла любимая бабушка Ольга и дедушка Матвей. Злая тетка Марфуня. Канули в прошлое все сказки, страхи и мечты. Сама Маша превратилась в красивую молодую женщину, в породу бабушки Ольги пошла, белая и благородная, большая и добрая, гостеприимная и хлебосольная.

И пришло время следующего поколения. Как-то однажды отец Маши сильно заболел. И вот тогда почувствовала она в душе – творится что-то не ладное. И вспомнились слова дорогой бабушки Ольги, будто только что громом и молнией произнесенные.

Припала Маша к кровати уже старого отца, который с каждым часом все слабел, но неуклонно просил, мол, когда умру, не прощайся со мной у гроба и не целуй меня мертвого. Не нужно силу будоражить, пусть в землю уйдет с ним и больше никого не беспокоит.

Маша все его успокаивала, увещевала, обещала, что исполнит. Хоть сама не верила отцовским словам, относя их на болезнь.

И тот черный день в жизни каждого ребенка, взрослого или хуже младого, наступил.

Маша выполнила волю отца, но поняла, что дар ведьмы у нее все равно не прошел. Да на метле, как ей виделась тетка Марфуня, она, конечно, не летает, но если кто ее или семью обидит – всяким можно было поплатиться за обиду.

Хотя для себя Маша еще в детстве решила, что не будет злой, ибо не понаслышке знала и видела что творит зло и зависть.

Хотите, верьте хотите нет, но не поддалась Маша силе горделивой, завораживающей властью, – колдуньей не стала.

А стала феей, и по сей день, будучи уже бабушкой делает кукол, пишет сказки, рассказывает их своим внукам, как это делали ее дорогие бабушки. А на метле летает лишь в мечтах и во снах.