Маленький крокодильчик Гоша сидел на берегу Нила и плакал настоящими крокодильими слезами: он случайно услышал, как маленькая птичка колибри рассказывала на ушко бегемоту про Новый год.

— Ну, и чего ты так горько плачешь? — пощекотала его бананом свесившаяся с ветки пальмы обезьянка Юлька.

— У меня никогда не будет настоящего Нового года. — рыдал Гоша.

— Это еще почему? — удивилась Юлька.

— Колибри рассказала бегемоту, что Новый год бывает только там, где растут ёлки и идет белый пушистый снег! Ы-ы-ы-ы! А у нас тут только пальмы, а снег… Я даже не знаю, что это!!! — крокодильчик плакал всё сильнее. — А еще приходит какой-то Дед Мороз и дарит всем подарки. Значит, у меня не будет новогодних подарков? Ы-ы-ы! — не унимался Гоша.

— Ну что ты, малыш! На вот, скушай банан, успокойся.

— Не хочу! Ы-ы-ы. Я хочу елку, Деда Мороза и подарки, а не твой банан! Ы-ы-ы!

— Ты посиди тут и никуда не уходи, хорошо? Я что-нибудь придумаю. И обезьяна ускакала по веткам.

— Там этот, зеленый, маленький плачет. — Юлька очень запыхалась, а от прыжков по веткам у нее из головы вылетели все нужные слова.

— Кто? — Большая жирафа Агата спокойно обгладывала ветки деревьев.

— Ну, этот… Зелёный! Гоша! Крокодильчик! — вспомнила обезьянка.

— Почему? — удивилась жирафа. Она всегда после еды была в прекрасном настроении и даже не могла представить, что кому-то может быть грустно. — Пусть съест банан, наверное, он просто голоден.

— Нет, я предлагала! Отказался!

— Отказался? Очень странно. Может, он заболел? — забеспокоилась Агата.

— Нет, он не заболел. Он просто грустит.

— Грустит? — Жирафа прожевала еще один листик и облизнулась своим синим длиннющим языком.

— Ну да! Говорит, что у него не будет Нового года, подарков и Деда Мороза, потому что у нас не растут ёлки. А еще не будет этого, как его… А, снега! Снега не будет! А он слышал, как колибри рассказывала….

— Знаю, знаю, она и мне все уши прожужжала про этот Новый год. Ну что ж, это, действительно, очень грустно. Но, кажется, я знаю, как помочь нашему малышу.

— Как?

— Мы сами сделаем Новый год с Дедом Морозом!

— Сами?!? Но ведь у нас нет ничего такого! — забеспокоилась Юлька.

— Знаю, это не беда. Пальмы ничуть не хуже ёлок. А если на лианы повесить цветы кувшинок и бальзамина, из плодов кофе сделать бусы, то наша африканская «ёлочка» будет очень даже хороша. А в качестве снега сгодятся цветки крассулы или аспарагуса. Они как раз белые и такие «снежинчатые».

— А как же Дед Мороз?

— Ну, Дедом Морозом и я согласна побыть на время. Бороду мне можно сделать из плодов кигелии. Только надо подумать, чем это примотать к шее.

— Ой, как здорово! — закричала Юлька. — А с подарками я сама придумаю! У нас есть финики, бананы, ой, да много чего — и обезьянка ускакала.

Уже на следующее утро начались бурные приготовления к празднику. Юлька со своей подружкой Оливией добывали цветы для «снега», причем неугомонная Юлька носилась по верхушкам деревьев, а степенная важная обезьяна Оливия обрывала цветки аспарагуса внизу. Туда, где даже Юлька боялась достать, звали на помощь слоненка Хобо, и он своим длинным хоботом или срывал цветы сам, или наклонял ветки, чтобы обезьянкам было удобнее. Всё это было настолько весело и заразительно, что другие обезьянки, сперва робко выглядывавшие из-за стволов деревьев, тоже попросили друзей поучаствовать в сборе цветков. И, конечно же, Юлька и Оливия с радостью согласились, ведь большой компанией любое дело делается быстрее и веселее.

Тем временем Агата отправилась на поиски кигелии, чтобы из ее плодов сделать себе подобие бороды. Услышав смех и визги, жирафа неторопливо отправилась туда. Оказалось, что обезьянки уже нашли кигелию и визжали от радости, заматываясь в эту «бороду». Только одна Оливия осталась спокойно собирать цветки аспарагуса внизу. Обезьяна думала, что ей несолидно участвовать в шалостях малышей. Она была старше их на целый месяц и считала себя достаточно взрослой обезьяной.

— Ай-яй-яй! Сейчас же прекратите баловство и займитесь делом! — сказала Агата. — Нам еще столько предстоит сделать, да и «бороду» вы мне испортите. Лучше пойдите и поищите плоды кофейного дерева для бус. Пристыженные обезьянки ловко запрыгнули на спину Хобо и отправились искать кофейное дерево.

А Агата осталась подыскивать подходящую «бороду». Это было сделать не очень легко. То ей казалось, что эта «борода» ее слишком старит, то, наоборот, слишком детская и безрассудная, если вообще борода бывает «детской и безрассудной». То был неподходящий оттенок к ее карим с поволокой глазам, слишком желтый какой-то, а другая «борода» наоборот слишком седая. В конце концов, как это часто бывает и у людей, Агата остановила свой выбор на самой первой «бороде», хотя она уже и не была уверена, действительно ли это самая первая борода, которую она примеряла, или нет. Но это было уже неважно.

Теперь еще надо было придумать, чем ее прикрепить к подбородку, да еще так, чтобы крокодильчик не догадался, кто там под «бородой». Агата как-то слышала от своей бабушки, что есть такое растение — «росянка капская». Она, как в сачок, ловит разных мошек и даже мелких бабочек своими листьями и потом поедает их. Бр-р-р. А всё из-за того, что ее листочки как будто смазаны клеем. Вот такой «клей» очень бы пригодился для «бороды». Еще бабушка рассказывала про росолист, который также ловит разных насекомых на свои листья, смазанные густой липкой слизью. Только вот найти бы хоть одно из этих растений. «Пойду-ка я к старой бегемотихе Глафире. Она точно должна знать, где мне найти клей», — решила Агата.

Бегемотиха Глафира лениво нежилась в болотце, изредка прядя маленькими ушами и отгоняя назойливую мошкару.

— Глафира! Добрый день, Глафира, — поздоровалась Агата.

— И тебе того же, Агата, — лениво зевнула Глафира.

— Глафира, ты что-нибудь слышала про росянку капскую или, может, про росолист?

— Нет, не слышала. А что это?

— Ну, это такие растения, которые ловят мошек.

— Да ты что?!? — обрадовалась бегемотиха. — Действительно, ловят мошек? И ты мне их сейчас принесла? Боже, как это мило с твоей стороны, Агата. Ты всегда была доброй, внимательной девочкой. Когда ты была совсем маленькой, твоя бабушка…

— Ну, не совсем принесла, — пыталась вставить хоть слово Агата.

— Так вот, твоя бабушка, Агата, она… Я ей всегда говорила, что ты…. Прости, что ты сказала? Как это «не совсем принесла»? Я не понимаю.

— Точнее, совсем не принесла, — огорченно добавила Агата. — Я просто подумала, не знаешь ли ты, где они растут?

— Нет, я не знаю, где они растут, — расстроилась бегемотиха. — Я даже не знала, что они вообще где-то росли. Но меня так замучила эта мошкара, и я так обрадовалась, что ты пришла меня избавить от этих мучений, ведь ты всегда была такая добрая девочка, и твоя бабушка… Эх, да что теперь говорить? А зачем они тебе понадобились? Тебя тоже замучили мошки, Агата?

— Нет, меня никто не замучил. Просто один маленький крокодильчик…. И Агата рассказала старой бегемотихе Глафире всю историю про крокодильчика Гошу, обезьянку Юльку и про то, как они с обезьянкой решили сделать настоящий Новый год для малыша.

— Боже, как это мило, — запричитала старушка Глафира. — Ну я же говорила, что ты всегда была…Ой, кажется, я это уже говорила. Ну, ладно. Так что же теперь делать?

— Не знаю, — вздохнула Агата. — Я думала, что ты знаешь, где они растут, и тогда мы бы, я бы…

— Мы бы, ты бы, я бы…. Да, я не знаю таких диковинных растений, как знала твоя бабушка. Но есть кое-что получше!

— Например? — радостно вскрикнула жирафа.

— Например, медузы!

— Медузы? — с ужасом переспросила Агата.

— Ну да, медузы! А что тебя так пугает? — удивилась Глафира.

— Ну, они такие мерзкие, липкие, а еще бывают ядовитыми!

— Конечно, бывают ядовитыми, а бывают и неядовитыми, — засмеялась бегемотиха. — Тебя ведь никто не заставляет выбирать именно ядовитые, верно?

— Верно, — уже чуть повеселее ответила жирафа.

— Ну вот! А эти росянки бабские или росостраницы…

— Росянки капские и росолисты, — робко поправила Агата.

— Ну я и говорю. С чего ты взяла, что они не противнее медуз, и у тебя, например, не будет на них аллергии?

— А на медуз у меня не будет аллергии? — опять пугаясь, спросила жирафа.

— Вот этого я не знаю. Надеюсь, не будет, но мы проверим, — радостно возвестила Глафира. — Пошли!

И они пошли искать медуз. Тем временем обезьянки со слоненком Хобо разыскали кофейное дерево, собрали красные, как бусины, ягоды и начали плеваться ими через бамбуковую трубочку. Но тут к ним подошла Оливия и строго сказала, что так они никогда не украсят «ёлочку» и не встретят Новый год. Перепуганные возможной отменой Нового года обезьянки уселись нанизывать бусинки на усики лиан.

Медузы никак не хотели вылавливаться и, тем более, им не могло понравиться, когда ими обтирали чью-то шею. Хотя Агата приспособилась как-то, ей даже начала нравиться их прохлада, но «борода» почему-то со свистом соскальзывала вниз по длинной шее и никак не хотела приклеиваться. В конце концов, было решено незаметно привязать ее усиками лиан к рожкам жирафы.

Обезьянки уже нанизали на несколько ниток лиан ягоды кофе, собрали цветки кувшинок, сплели венки и повесили их на пальму, а также обмотали шею Агаты под «бородой». Получилось очень красиво и празднично. Мешки с цветками аспарагуса и крассулы ждали своего часа. Было решено, что Юлька с Оливией залезут на высокую пальму и выпотрошат их прямо над удивленным крокодильчиком.

Оставалось лишь решить вопрос с подарками. Бегемотиха Глафира сказала, что предложенные Юлькой финики, конечно, сгодятся для угощения Гоши, но она найдет вкусняшки получше. И обезьянка с радостью согласилась, ведь понятно, что старая бегемотиха лучше разбирается во вкусах крокодилов — в одном болоте плавают, и не посоветует плохого. Глафира наловила вкусной рыбки, принесла отборных жирных лягушек, маринованных в листьях лотоса, и много другой вкуснятины.

В назначенный день и час обезьянка Юлька подошла к Гоше и предложила ему немного прогуляться.

— Не хочу, — сказал расстроенный крокодильчик. Он всё еще переживал, что остался без Нового года и подарков.

— Ну, пожалуйста, ну, родненький, ну, я тебя прошу, — не успокаивалась Юлька.

Но Гоша был непреклонен и оставался сидеть на месте.

— Ну, как хочешь, — схитрила обезьянка. — Я сама пойду смотреть на этот сюрприз.

— Сюрприз? — оживился малыш.

— Ну да, сюрприз, — заулыбалась Юлька. — Но ты же не хочешь?

— Сюрпризы я люблю! Что же ты раньше молчала? — вскочил Гоша и побежал за обезьянкой.

На полянке за небольшим болотцем его ожидало настоящее чудо: посреди поляны росла очень хорошенькая небольшая пальмочка, вся украшенная белыми кувшинками, яркими красными бусами, желтыми бананами и шоколадными финиками. Вокруг полянки стояли взрослые пальмы, и за ними прятались все те, кто помогал сотворить это чудо Агате и Юльке. Сама Юлька в этот момент сидели с Оливией на большой ветке огромной пальмы, которая склонялась над «ёлочкой», и ждали отмашки начать высыпать из мешков «снег».

Гоша так и сел от неожиданности. «Ух ты! Что это такое?!?» — закричал он. И тут появились бегемотиха Глафира и жирафа Агата. Глафира толкала впереди себя мешок с маринованными лягушками, рыбой и другими вкусными штуками. А Агата была такая красивая в белых цветах, красных бусах, и даже «борода» делала ее еще милее. «С Новым годом, Гоша!» — закричали они, и к ним присоединились все те, кто прятался за пальмами. И тут же Юлька с Оливией высыпали белые цветы прямо на голову изумленного Гоши.

И тут произошло настоящее чудо. Да, да, не удивляйтесь. Ведь на Новый год чудеса — обычное дело. В тот самый момент, когда на Гошу посыпались «снежинки» из цветов, пошел настоящий снег! «Как это, в Африке, и вдруг снег?» — удивитесь вы. Да, самый настоящий, белый, холодный снег. Такое бывает, хоть и очень-очень-очень редко, но бывает. В Африке пошел снег, самый настоящий. Ну на то и Новый год, чтоб исполнялись все желания и свершались самые волшебные чудеса. И все наши друзья начали веселиться, есть разные вкусности, танцевать и петь под «ёлочкой». И самым-самым веселым, радостным и счастливым был Гоша.