Юная Кимберли прилетает в Японию к своей новой подруге Азуми. Кимми мечтает о культурной программе и фото у сакур, но на деле попадает в оживший фильм ужасов. Остросюжетный рассказ-триллер заставит содрогнуться даже самых искушенных любителей жанра.
Вам когда-нибудь хотелось открыть глаза и понять что все это был просто страшный сон? Мне сейчас хочется сделать также, но я не могу потому что этот кошмар произошел наяву.
Началось все три дня назад, когда я прилетела в Японию к своей новой подруге Азуми. Она встретила меня в аэропорту Токио.
– Привет Кимберли! – увидев меня воскликнула Азуми и радостно помахала.
Потом мы сели на поезд и поехали в Тохоку, где она жила. Азуми учила английский, а я обожала Японию. Новая подруга пригласила меня в гости, чтобы она попрактиковалась в языке, а я могла погрузиться культуру ее страны.
Азуми жила вместе с родителями в деревне неподалеку от подножья гор. Когда я устроилась на новом месте ко мне в комнату зашла подруга и сказала, что завтра они с друзьями собираются в поход с ночевкой в горы. Она позвала меня отправиться с ними. Вообще-то я думала, что мы поедем в город на различные экскурсии, но Азуми заверила меня, что, когда мы вернемся из похода, то обязательно это сделаем.
Итак, уже на следующий день мы встретились с ее друзьями и выдвинулись в путь. Нас было четверо. Я, Азуми, ее парень Кичиро и немного странная подруга Китсуми, которая все время молчала.
Мы пошли по простому маршруту без крутых подъемов, поэтому продвигались ввысь не слишком быстро. К вечеру мы пришли в прекрасное место на уступе горы. Там и решили остановиться. Я подошла к краю и посмотрела вниз. Оказалось, что мы поднялись не так уж высоко, не выше, чем на 20-25 метров от земли. Внизу простиралась долина и густой лес. У меня вдруг закружилась голова и я сделала шаг назад.
– У тебя что, боязнь высоты?! – спросила Азуми.
– Ничего подобного! – воскликнула я и засмеялась. Однако, Азуми похоже была права.
Мы с новыми друзьями разбили палатки и подготовили все для ночлега. Когда мы решили развести костер, было уже почти темно. Собирая хворост рядом с деревьями, Азуми споткнулась и сильно разбила о камень коленку.
Я бросилась к ней и помогла обработать рану. Перейдя в старшую школу, я стала волонтером в госпитале и теперь это пригодилось. У нее оказалось сильное рассечение, кровь никак не останавливалась и еще долго просачивалась сквозь наложенный бинт.
Огонь был разведен ближе к краю устпупа, где росло мало травы и не было опасности устроить пожар. Я села рядом с молчащей Китсуми, а Азуми, вытянув раненую ногу на походном коврике, устроилась напротив нас, прижавшись к сидящему рядом Кичиро.
Усевшись вокруг огня, мы достали походную еду и просто набросились на нее. На природе у нас проснулся ужасный голод. Вдруг Китсуми отбросила на землю еду и стала монотонно шепотом повторять одну и ту же фразу по-японски. При этом она покачивалась вперед-назад и смотрела в одну точку. Я не понимала, что происходит. Китсуми тем временем продолжала качаться и повторять одни и те же слова. Друзья испуганно смотрели на нее.
– Что она говорит? – спросила я, обращаясь к остальным.
Азуми и Кичиро переглянулись.
– Она говорит: «Смерть. Я чувствую смерть», – перевела Азуми.
Мне стало не по себе.
– Ребята, если это такая шутка, то это совсем не смешно. Я приготовилась встать и уйти к себе в палатку. Более того мне даже захотелось спуститься вниз и вернуться в деревню. Но, конечно, выдвигаться в ночь было глупо. Я еще раз посмотрела на Китсуми. Нет, все-таки это было не похоже на шутку, кажется, девушка просто напросто была не в себе.
Вдруг она стала повторять ту саму фразу все громче и громче, потом закричала и упала без чувств. Я потрясено смотрела на происходящее.
– Что все это значит?! – почти воскликнула я, – Что с ней?
Пока Кичиро приводил девушку в себя, Азуми отвела меня в сторону и объяснила, что Китсуми не просто ее подруга, она родная сестра Кичиро и у нее есть психическое заболевание.
– Но зачем вы взяли ее в поход? – недоумевала я.
– Кичиро очень любит ее и пытается помочь, беря с собой, чтобы она развеялась. К тому же, у нее хоть и есть свои особенности, но обычно она тихая и никогда себя так не ведет.
Я покачала головой. Новые подробности меня смутили. Посреди ночи, вдали от населенного пункта и людей мне стало не по себе.
Мы посмотрели в сторону брата с сестрой. Китсуми никак не приходила в себя. Тогда Кичиро попросил Азуми сменить его, а сам побежал в палатку за аптечкой. Азуми, прихрамывая перебинтованной ногой, подошла к лежащей девушке и, отставив ногу в сторону, присела на корточки. Я стояла поодаль и думала, не лучше ли вызвать японское 911 в такой ситуации.
Как раз в тот момент когда я об этом подумала из темноты прямо со стороны пропасти возникло нечто огромное, что было тяжело разглядеть, потому что костер уже почти погас. Мои ноги будто онемели и я застыла от ужаса, не понимая, что это или кто…
Темное пятно возвысилось над девушками, а потом схватило Азуми и одним рывком утащило ее в бездну, скрывшись в темноте. На доли секунды послышался отчаянный крик. Из палатки с фонарем выбежал Кичиро. В свете фонаря показалось немыслимое, гигантское существо, будто исчадие тьмы. Мы в ужасе задрали головы.
Оно было такое высокое, что его голова находилась выше нас, при том, что он, похоже, стоял на земле и в тот момент согнулся. Жуткое существо напоминало огромный человеческий скелет, только в разы страшнее. Вместо пустых глазниц у него были огромные черные глаза навыкате. А из надкостниц торчали редкие острые зубы. Существо двигало челюстями из стороны в сторону и издавало страшные звуки.
Оно держало в костлявых руках Азуми, болтающуюся как куклу.
– Поставь ее на место, тварь! – закричал Кичиро, но существо утробно прорычало. Когда юноша подбежал ближе и стал светить прямо на чудовищное создание, оно сделало несколько шагов назад. Мы в ужасе смотрели на происходящее, не зная, что можно предпринять.
В эти же секунды существо у нас глазах зубами откусило голову бедной Азуми и стало высасывать кровь из ее тела как из бутылочки с газировкой. Это было ужасное зрелище, мне тут же стало дурно от увиденного. Кичиро в этот момент упал на колени и издал вопль отчаяния. В тот же миг от крика очнулась Китсуми. Увидев, что происходит, она закричала.
– Гася-докуро! Бежать! Надо бежать!
– У него Азуми, – проговорил сквозь зубы раздавленный Кичиро.
– Мы ей ничем не помочь!, – Она схватила брата за руку и сильно потянула, чтобы он встал.
– Надо убежать пока она пить! Бежать! Бежать! – призывала она нас. Мы с Кичиро были в шоке, но все же смогли прийти себя и начали действовать. Побросав палатки с вещами и оставив уже безжизненную Азуми в руках чудовища, бросились бежать. Я направилась к спуску, но Китсуми криком остановила меня
– Нельзя вниз, надо вверх!
Я остановилась в замешательстве, это казалось неразумно.
– Внизу дорога ммм… узко , – и она показала это руками. Гася-докуро сожрет нас! Вверху горы щель – мы спастись!
Я не стала спорить и побежала за ребятами, невольно напоследок посмотрев в сторону, где все случилось. В темноте ничего не было видно, только слышались жуткие хлюпающие звуки. Мы побежали со всех ног. Кто такой Гася-докуро, мне оставалось только догадываться. Пробежав какое-то расстояние, наконец-то мы свернули с тропинки и, оказавшись в небольшом закутке наподобие маленькой пещерки, остановились, чтобы отдышаться. Кажется, это было более безопасное место.
– Кто это?! – в ужасе спросила я Кичиро, с трудом восстанавливая дыхание.
– Я не знаю, – ответил он, Я… я думал все это лишь детские страшилки.
– Гася-докура не страшилка – вдруг сказала Китсуми. Он демон. он пить кровь людей и их страхи.
– По моему телу пробежала дрожь, все это звучало так дико.
– Тщщщ, – вдруг издала звук Китсуми. Он близко!
– Мы попытались пройти как можно глубже в пещеру, которая все сильнее сужалась. Протиснувшись до упора, мы прижались друг к другу. Первая Китсуми, так как она была самой маленкой и худой из нас, я за ней, замыкал нашу тройку Кичиро, находясь ближе всех к выходу. Маленькую пещеру освещал свет его фонаря.
– Выключи его, – прошептала я. Раздался щелчок и мы остались в кромешной темноте.
– Мы затаиться как мышки. Главное вы не бояться! Думать хорошо! Думать хорошо! – наставляла нас Китсуми.
Я пыталась следовать ее советам. Сначала я пробовала подумать о маме, потом о младшем брате и даже о своем псе Рики. Но сосредоточиться на этом все же не могла. Мысли постоянно возвращались к ужасной, совсем нечеловеческой расправе над Азуми. Ни с того ни с сего мое тело начало трясти – нервы явно сдавали. И я ничего не могла с этим сделать. Вдруг снаружи послышалось уже знакомое утробное рычание.
– Ты привлечь его сдвоим страхом! – почти прошептала Китсуми, которая, прижимаясь ко мне, наверняка чувствовала мою дрожь.
– Я не специально, – попыталась оправдаться я.
Рычание повторилось.
– Черт! – прошептал Кичиро.
– Тщщщ, – почти возмущенно прошипела на него Китсуми. – Стоять тихо.
– Через время звуки исчезли. Мы затаились и простояли в полной тишине минут 10.
– Похоже ушел, – проговорил Кичиро через какое-то время. – Надо выбираться отсюда и бежать.
– Рано. Выбираться нельзя, – возразила ему сестра.
Но Кичиро не послушал ее, он тихо стал продвигаться к выходу из пещеры, включив фонарь.
– Я буду осторожен, прошептал он оглянувшись на нас, – Потом сделал еще несколько шагов в бок и выглянул из пещеры. Я замерла в ужасе.
– Там никого, – сказал он спустя какое-то время и развернулся к нам, жестом подзывая к себе. Но не успели мы продвинуться и на шаг, как Кичиро вскрикнул и был утянут. Он успел только бросить нам фонарь, который шлёпнулся на каменистую почву.
– Светите в него, он, кажется, этого боится! – закричал Кичиро.
Я, выбежав из укрытия, схватила фонарь и направила его на исчадие тьмы. Но свет стал тусклым, то ли после падения, то ли потому, что садилась батарея. Все же, оказавшись под прямым светом, существо немного отступило, унося с собой Кичиро.
Увидев это, уже выбравшаяся из пещеры Китсуми завопила и, недолго думая прыгнула прямо с горы. Я не успела остановить ее… Однако, похоже она хорошо оттолкнулась и ей удалось долететь до чудовища. Падая вниз, она схватилась за кость ребра и повисла на нем, пытаясь удержаться. Мне оставалось только светить фонарем в попытке хоть как-то помочь.
Через несколько секунд послышался хруст и огромное ребро оторвалось. Китсуми, не издав не единого звука, покорно полетела вниз. Чудовище тем времени в ярости завопило и сжало своими длинными и костлявыми пальцами Кичиро. Тот заорал от боли. Не растягивая его мучения, монстр начал проделывать с ним то же самое, что сделал не больше часа назад с Азуми. Я перестала светить туда, потому что смотреть на это было невыносимо.
Потрясенная, я сделала пару шагов назад, и, уже не надеясь на спасение, медленно вернулась в пещеру. Я протиснулась в самый ее конец, в самую узкую часть, куда только могла и почти не дышала. Замерев и закрыв глаза, я стала молится про себя всеми молитвами, которые когда-либо слышала.
Не знаю, сколько прошло времени, час-два-три. Но в какой-то момент я увидела, что кромешная, почти черная синева у входа в пещеру сменяется на голубой свет. Наступало утро. Я не решалась выйти еще долго, опасаясь, что это существо еще там.
Только когда в пещеру забежали лучи солнца, я рискнула выбраться и выглянуть. Там никого не было. Лишь горы и яркое солнце, освещающее все вокруг. Новый день будто не оставил и следа от того кошмара, который происходил ночью. Слезы душили меня, мне хотелось упасть на землю и в голос разрыдаться. Но я поняла, что чем быстрее я покину это место, тем лучше.
Я бегом направилась вниз и вскоре оказалась на том месте, на котором мы вчера остановились на ночлег. Мое сердце сжалось, когда я увидела три оранжевые палатки и остатки от костра. Стиснув зубы, я залезла в одну из палаток и взяла верно ждущий меня походный рюкзак, в котором остался мой телефон и документы.
Потом я, преодолевая подступающую истерику, заглянула в палатки друзей, и достала из их рюкзаков документы и телефоны, не желая оставлять их здесь без присмотра. Я подумала, что нужно будет передать эти вещи их близким.
Почти не помня себя, я, еле волоча ноги, в течение нескольких часов спускалась с горы. Наконец я доковыляла до деревни, собирая любопытные взгляды ее жителей. Видимо, вид мой был не очень. Но это меня сейчас мало волновало. Я думала о том, что мне предстоит рассказать родителям Азуми что случилось.
Оказавшись перед домом погибшей подруги, я увидела, как ее мама работает в саду, подрезая кустарник. Бросив на меня взгляд, она улыбнулась и вернулась к своему делу, но потом, будто поняв, что что-то не так, снова посмотрела на меня с тревогой. Я подошла к ней ближе и пристально посмотрела ей в глаза. Она, как и ее муж, не говорила по-английски.
Тогда мать подруги стала спрашивать что-то по японски, но единственное, что я смогла понять, это имя Азуми. Я догадалась, что, скорее всего, она хочет узнать, где ее дочь.
Я развела руками, пытаясь объяснить жестами, что не понимаю ее. Тогда женщина схватила меня за плечи, стала трясти и срывающимся голосом кричать на японском, пытаясь добиться от меня ответа. На крики начали сбегаться соседи. Собралась целая толпа. К счастью, среди них оказались те, кто понимал по-английски, женщина лет 35, вызвалась переводить мои слова.
– Расскажи, что случилось, где все остальные? – спросила она меня.
И тогда я, сбиваясь, принялась рассказывать о том, что произошло этой ужасной ночью. Женщина попутно переводила мои слова. Потом я достала из рюкзака документы ребят и их телефоны. Увидев это мать Азуми закричала и упала.
Последнее, что я помню – как меня повалили на землю. Они не поверили мне. Подумали, что это я убила их детей. Сейчас я нахожусь в психиатрической больнице и буду здесь, пока ведется следствие. Никто не верит мне, никто. А я лежу в одиночной палате и боюсь заснуть, чтобы во сне не увидеть все то, что произошло.