Сердито зашуршали листья в лесу. Птицы настороженно притихли, мышки шмыгнули в норки. По лесу идёт Белый волк. Злой он или добрый? Зачем пришёл? Кого ищет? Тсс, слушайте и не перебивайте!
Была тёплая осень. Октябрьский воздух свежий, но ещё ароматный и мягкий, звал, напоследок, порадоваться ласковому солнцу. Лес пестрил разноцветием. Если бы здесь, на этой тропе, оказался какой-то художник, он сразу же остановился бы, и, бросив все дела, достал свои краски с бумагой. Чтобы, хоть попытаться, передать эти невозможно прекрасные оттенки. Большие, розовые кляксы кленовых листьев подчеркивали лимонную желтизну маленьких, березовых. Резные, дубовые листочки стелились по краям, как рамки бесконечной картины. Бурые стволы деревьев, высились вдоль тропы, немного наклоняясь, словно лесные художники, размышляющие, каких же ещё чудесных цветов недостаёт этой осенней картине.
Мальчишка, лет шести, ковылял вслед за отцом по узкой кривой тропинке. Он то и дело чесал лоб под красной, вязаной шапкой и самозабвенно жевал яблоко. Небольшое, но такое вкусное, что сводило скулы. Хрустящее и сочное. Такие, можно было сорвать только осенью, с дикой, лесной яблони. Мальчишка прикрывал глаза от наслаждения. Карманы куртки топорщились, набитые яблоками. Он был в том, чудесном возрасте и состоянии души, когда умел наслаждаться любым процессом. Забыв обо всем, он слушал, как шуршат осенние листья под его ногами, брызгал яблочным соком и грел щеки на солнце.
Внезапно, в кустах, прямо рядом с ним, щелкнула ветка и мелькнул большой силуэт.
Мальчик вскрикнул, прижался к отцу. Его маленькое сердечко сильно-сильно застучало.
– Папа, папа! Там кто-то есть!
Не выпуская обгрызенное яблоко из пальчиков, он показывал на кусты, где только что мелькнула белая, мохнатая фигура. Может быть это был лесной человек? Или гигантская снежная кошка?
– Эгхехе! Да птицы, поди! – старый дядька, проводник, по-доброму хохотнул себе под нос, – не боись, мальчуган! Это же, лес! Не город тебе! Тута все кусты живые! А кусты-то, они не кусаются! Агась, эгхе-ке…
Малыш согласился не бояться и отпустил папину руку, но, все же, подозрительно подглядывал на худосочного старика с недоверием. Он точно знал, что птицы не ломают большими лапами крепкие ветки.
Мальчик, со своим папой шли через лес к старой деревеньке. Старый дядька согласился отвести их вглубь леса, к старому селению.
Машину они оставили в соседнем, большом селе. Дальше можно было только пешком. Проводник сказал, что к Приозерной, так называлась деревенька, можно только по этой тропинке пройти.
В детстве папа бывал здесь часто, летом у бабушки. Бабушка давно переехала в город, поближе к внукам, но папа, истосковавшись по родным местам, иногда приезжал сюда. В гости к старому дому. Поэтому, запасшись бутербродами и чаем, они шли по узкой тропинке за сутулым проводником.
– Дяденька! А кто в этом лесу живет? Великаны или Баба-Яга живут? – тоном серьезного исследователя поинтересовался мальчуган.
– Да кто, кто. Бабули тут такие сердитые обитают! Куда тут ещё Баб-Яге селиться, – решил было отшутиться проводник.
Но, в этом момент тропинка, резко свернув в колючие кусты, разветвилась на две стороны.
– Глянь, парниша. Направо тропинка идёт к старому дому твоего батьки, значить. Там люди и нонче живуть. А налево, туда вон, к озеру. Тамошняя деревня заброшена. Глянь. Видать отсюда, блестит водица. Это озеро, значить, никогда не замерзает. Даже в лютую стужу, зимнюю. Вон там и видали, значить, частенько, Перевертыша нашего.
– Не замерзает? А почему?
Старый проводник, покряхтывая, раздвинул ветки. Повеяло сырой землей и травой. Его длинный, крючковатый палец указывал на мутную, синеватую гладь. Когда рябь проходила по воде, солнце отражалось и слепило глаза. Казалось, кроме синего свечения воды, больше ничего не видать…
– А это, малец, история очень старая и недобрая…
***
Девушка, прикрывая глаза ладошкой, оглядела озеро. Поставив корзинку с цветами на землю, подошла ближе к берегу, тронула пальцами студёную воду. Она вдохнула полной грудью и, не сдерживая лукавую улыбку, быстро скинула одежду. Повыше завязав длинные рыжеватые косы, она наморщила острый носик, густо обрызганный веснушками. Пофыркивая и охая от холода, она с радостью нырнула в воду.
Девушка намеренно свернула в сторону, отстав от подруг. Трусишки, они сами бы не стали купаться весной в озере и ей испортили бы радость. Проплыв немного туда-сюда, плутовка решила, что с неё хватит на первый раз и поспешила на берег. Скоро обсохнув, она оделась в своё платье. Накинув тёплый кафтан, девица обнаружила пропажу. Корзинки, полной прелестных подснежников, как ни бывало.
– Эй! Кто тут шутить надумал? – звонко возмутилась девушка, – девчонки, вы? Ленка, твоих рук дело?
Откуда-то донёсся смех. Зашуршали кусты.
– Ох, ну я вас за косы оттаскаю! – миниатюрная, невысокая девушка резкими шагами пошла к лесу, – а если не девчонки! Палкой по спине как пройдусь!
Подкрепляя свои слова, она решительно схватила ветку. Чувствуя себя по-увереннее, с таким оружие в руках, девушка шагнула за дерево и оторопела.
Чуть не в шаге перед ней сидел огромный зверь. Мощные, мохнатые лапы упирались в молодую травку. Наклонив морду, покрытую длинной белоснежной шерстью, он с любопытством принюхивался к девушке.
Большие голубые глаза, от ужаса, распахнулись на пол лица. Она перестала дышать, лихорадочно вспоминая, что говорил ей отец, охотник, про волков. Медленно, медленно, стараясь не глядеть на зверя, она попятилась назад. «Не угрожай, не нападай первая!» прогудел в голове голос отца. Положив палку на землю, девушка повернулась и тихонько пошла прочь, стараясь не закричать.
– Красавица! Корзинку забыла! – позади прозвучал насмешливый голос.
– Аааа! – не выдержав, девушка все-таки закричала. Полной грудью, звонко и пронзительно.
Обернувшись, она увидела очень высокого парня. Он стоял в лёгкой рубахе, ничуть не боясь апрельского холода, и, радостно улыбаясь, протягивал ей корзинку. Растрепанные белые волосы парня падали на лоб и глаза.
– Ну, не робей! Вон какая смелая, кричала. Я все слышал! Бери свои цветочки!
– И все видел?! А волк где? А ты тут откуда вообще? Не местный что ли? Кафтан где? Зовут как? – отойдя от испуга, девушка начала тараторить.
– Какой волк? Не встречал, – искренне улыбнулся парень, – привиделось, поди. От студёной воды!
– Смотрел значит, бесстыдник! Надо было палкой-то тебя отходить, – девушка залилась ярким румянцем, сердилась и смущалась, одновременно.
– Зовут меня Белогор. Пришёл недавно в ваши края, издалека. А твоё имя как, милая купальщица?
– Варвара я! – гордо вскинула голову девушка.
Исподлобья глядя на нахального красавца, она шагнула вперёд, выхватывая свою корзинку из его рук, но, запнувшись о корень дерева, оступилась и едва не полетела обратно в воду.
Сильные руки немедленно подхватили ее, то ли из желания прикоснуться, то ли спасая от падения. Девушка посмотрела в глаза незнакомца и утонула в зелёных, как молодая листва глазах.
– Варя! Варюшка! Ау! – доносились до них испуганные девичьи голоса.
– Тебе пора, красавица! Всех переполошила, поди уже собак на поиски послали, – мягко усмехнулся Белогор.
– А нечего подкрадываться! – не постояла за ответом Варя.
Отстранившись, она не торопилась уходить, приглядывалась к нему.
– Странный ты, все-таки. Без кафтана, – солнышко сыпало искорками на ее рыжую голову.
Она щурила яркие, как весеннее небо глаза.
– Увидимся ещё, Варвара! – лихо перемахнув через ближайшие кусты, Белогор исчез в лесу.
Толпа девок настигла Варю.
– Ты совсем ума лишилась, дура! Куда опять сбежала? Батеньке все скажу! – старшая сестра, запыхавшись прибежала и вцепилась в рукав Вари, – что орала-то?
– Пустое! Гадюку, вон, в кустах увидела.
Повинуясь какому-то неизведанному прежде чувству, Варвара не захотела рассказывать своей ладной и красивой сестре о зеленоглазом парне.
Ну, разумеется, на следующий день Варвара снова ринулась в лес. Ей очень захотелось именно желтые подснежники. А вчера нашла только белые. Словно собираясь на свидание, девушка надела платье с красивой вышивкой на воротничке и на волосы повезла яркую, голубую ленту. Гуляя, в одиночестве, она начала было волноваться, осознавая глупость затеи, как вдруг услышала острожный шорох. За кустами, по-зимнему лысыми, кралась белая фигура.
– Привиделось, как же, – пробормотала храбрая девушка себе под нос, – тоже мне, большая собака, да и только.
– Доброго дня, девица! Не зачастила ли ты по лесу гулять? – раздался под ухом знакомый голос, заставив Варвару вздрогнуть от неожиданности.
Только она собралась отчитать, да отругать парня, что подкрался, как увидела у него в руках охапку бледно-желтых бутонов.
– Держи! – без лишних слов он протянул ей цветы.
– Спасибо, – залилась ярким румянцем Варя.
– Пойдём, покажу что-то!
Громко вздохнув, Варвара вложила свои тонкие пальчики в огромную ладонь Белогора.
Три раза повернув направо, пройдя под низкими ветками и перепрыгнув худенький ручеёк, молодые люди вышли к поляне. Сплошь покрытая желтым ковром из подснежников, земля сверкала остатками таявшего снега, словно огромная, драгоценная брошь.
Варвара охнула и кинулась набирать полную корзину нежно пахнущих цветов. Белогор сел на землю и с улыбкой наблюдал за грациозной девушкой.
– А откуда ты? Издалека это где? – полюбопытствовала Варя.
– Там горы. Высокие, длинные. Всегда покрытые снегом.
– Высокие как вон, то дерево?
– Выше. Такие высокие, что теряются в облаках.
– Ой! Глянь! Птенец упал из гнездышка!
Девушка хотела было поспешить на помощь взъерошенной крохе, как Белогор остановил ее, бережно придержав за руку.
– Погоди, спасительница, – добрая усмешка заиграла на его суровом лице, – они просто учатся летать. Сядь, не суетись. Видишь, вон и мама птица. Она все видит. А если пойдёшь туда, мамка улетит, испугается. А птенец не сможет. Вот тогда он останется один.
– Ой, я не подумала. А как ты узнал про это?
Варвара, сама словно напуганный воробушек, смотрела, как птенчик старательно прыгает, стремясь взлететь.
– Просто я долго наблюдал. Не вмешивался, а старался прочувствовать. Вот и понял, как живет лес.
– Отец всегда велит в лесу настороже быть. Ворон не считать. Как тут сядешь за птенчиками наблюдать?
– Он и прав, и одновременно, нет. Если с уважением идти в гости к кому-то, тебя радушно примут, не обидят. А, со временем, и тайнами своими поделятся. А если пришёл и палкой размахиваешь, пугаешь тут всех, то конечно, лес ощерится. Тогда надо быть на стороже, во все глаза глядеть.
– Да как-то боязно. Все тут вон, с клыками, да когтями. Быстрые такие, мощные. А я что? Безобидная, да слабая!
– Ахахаха!!! – раскатисто расхохотался Белогор, – слабые они! Вы люди, такое оружие делаете, которого любая тварь в лесу боится. Хоть нет у вас острых когтей, зато ваш острый ум стократ опасней. А человеческие девицы, со своими красивыми глазами, заглядывающими в саму душу и вовсе, страшнее любого зверя.
Он перестал смеяться и поглядел на спутницу. Она смотрела на него, уже без малейшего страха, лишь боясь спугнуть.
– Но я ведь никогда не возьму оружие, чтоб обидеть невинного. И глазами своими, только на любимого так смотреть посмею, – тихо ответила она чуть придвигаясь к его тёплому плечу.
– Поэтому я и сижу тут с тобой, Варвара, – грустно выдохнул Белогор, бережно обнимая девушку за плечи и прижимая к себе.
Так они и сидели, греясь на солнышке и радуясь пению птичек.
Ещё много раз выбегала Варвара утром из тёплого дома, навстречу весне. Ещё много раз гуляла она, прижимаясь к сильному плечу. Не было ничего интереснее для ее ушей, чем рассказы Белогора о лесных жителях. Не было ничего желаннее для ее глаз, чем белый силуэт, всегда мелькающий в кустах, рядом с ней.
Скоро, сообразительная девушка начала задаваться вопросом, почему ни разу не видала Белогора и его белого зверя одновременно.
– Белогор, а твой пёс совсем ручной? – начала она издалека.
– Мой пёс, – усмехнулся парень, – да, скоро совсем перестанет людей бояться.
– А где он? Я бы на него посмотрела одним глазком. В тот раз так напугалась, что и не поняла ничего.
Белогор молча глядел в глаза подруге. Он не умел лгать, и Варваре верил, но природная осторожность сдерживала его.
– Я уйду, он придёт. Только так. Хочешь видеть волка?
– Да, хочу, – твёрдо ответила девица.
Парень кивнул, взъерошил руками непослушные волосы и скрылся за деревьями. Послышался шорох и обратно к девушке вернулся уже огромный, белый зверь. Варвара осторожно протянула руку. Мокрый нос прошёлся по ее ладошке. Светло-зелёными глазами волк преданно глядел на рыжую девчонку. Неловко плюхнувшись на землю, она крепко обняла его мохнатую шею.
Прошёл месяц. Весна почти целиком раскрасила лес в яркие, сочные краски.
То ли охраняя девушку, то ли желая быть к ней поближе волк часто околачивался близко к деревеньке. Один раз нечаянно напугал девицу у ручья, другой попался на глаза детворе. Деревенские мужики стали беспокоиться. Коль, волк пришёл весной в деревню, значит голодный. Кто ж знал, что этот по ягоды сам ходит.
Однажды вечером произошло что-то плохое.
Варвара, с матушкой и сестрой вышивали вечером, когда услышали крики и лай собак.
Хлопнула дверь в сенях. В горницу зашёл отец. Отец Варвары, коренастый, крепкий мужик был лучшим охотником на все ближайшие деревни. Он снял шапку и устало сел на лавку. Сердито уставился на дочерей.
– Чтоб ни ногой в лес. Обе. Поняли?
Варя вскочила, открывая рот, чтоб начать спорить, задавать вопросы и возмущаться, но, присмирела под умоляющим взглядом матери.
В её немой просьбе она разглядела бесконечную усталость и страх за близких. Что-то случилось. Отчего отец, обычно добрый к своим девчонкам, так суров? Почему мама тревожится?
Сестёр отправили в спальню, напомнив строго, чтоб сидели дома. Из кухни ещё долго слышались голоса родителей: мамин взволнованный и папин рявкающий. Девушки ждали. Они знали, что матушка, позже обязательно зайдёт к ним: поцеловать и объяснить, что же, все-таки, произошло. Но, когда их мама, высокая, худая женщина со светлой косой заглянула за шторку, девочек уже сморил тревожный сон.
Утром семья собралась за столом. Сердитая Варвара сопела, не желая оставаться дома. Оня всячески показывала отцу, что хочет высказаться.
– Значит так, – понял мужик, что придётся объясняться со своей своевольной дочкой, – в наш лес пришёл зверь дикий. Большой волчара. Злобный и опасный. Напугал Маришку с детьми. Вчера пошли искать его, а он подрал Демьяна! Пока не изловим его и не спустим сивую шкуру, сидеть вам тут!
И он грохнул мощным кулаком по деревянной поверхности, пресекая даже возможность оспорить его решение.
Три дня мужики с ближайших селений прочесывали лес. Три ночи никто не спал. Горели факелы и светильники. Охотники гремели ружьями и капканами.
Их дом постоянно сторожил кто-то из охотников. Говорили, зверь от злобы и страха на человечье жильё может кинуться. Но, Варвара то знала, что хмурый парень с огромным ножом караулит ее, чтоб не сбежала в лес. Ее сердце сжималось до боли каждый раз, когда издалека доносился глухой выстрел. Она заламывала ручки, стараясь не думать о том, что белая лапа может угодить в железные тиски капкана.
Девушка не верила, что Белогор мог навредить кому-то. Он уважал чужую жизнь. Как бы она хотела объяснить это отцу, убедить его, что зверь не злобный и лютый, а мудрый и справедливый. Конечно же, закоренелый охотник не стал бы даже слушать дочку. Он боялся, и страх делал его слепым. Зверь опасен. Опасность это плохо.
Не выдержав напряжения, она прикинулась обморочной и выпросилась к дверям, подышать воздухом. Открыв двери и окинув взглядом такой родной и любимый лес, она ловко вывернулась из-под руки охранника и побежала прочь. Без тёплой одежды, ночью она бы далеко не убежала. Это был жест отчаяния. Пробежав несколько шагов, в слезах, Варвара решилась. Белогор следовал за ней, а мужики охраняли деревенских. Значит, если она уйдёт подальше от деревни, то и волк пойдёт за ней. Тогда его не убьют. Нужно просто увести его подальше от охотников. Вытерев слёзы, она быстро побежала прочь от родного дома, в сторону озера. Ночь была темная и, хоть Варвара и знала лес хорошо, но то и дело запиналась и падала.
– Белогор! – что есть силы закричала она, – Белогорушка!
Зная, что чуткие уши волка услышат ее, она продолжила бежать к озеру.
В стороне мелькали огни факелов, слышно было перекличку охотников. Услышав выстрел, девушка в испуге побежала ещё быстрее, выкрикивая имя любимого.
– Белогор! Я здесь!
Она уже видела мерцание воды сквозь деревья.
Но тут, среди короткой, свежей травки, в лунном свете блеснул метал. «Капкан», мелькнула страшная мысль. Девушка попыталась перепрыгнуть ловушку. Запутавшись в подоле платья, она упала. Скользкая земля под ее ногами и руками поехала. Миновав охотничью западню, Варвара упала в холодное озеро.
Всего одной минутой позже к озеру вылетел взмыленный волк. Он метался по берегу, обернувшись человеком нырял в воду, потом, снова волком носился вокруг воды, но возлюбленную свою не смог найти.
Страшный крик, волчий, но по-человечески страдающий пронзил лес.
***
– Эх, грустно как… А дальше что? Что стало с Белогором ? – мальчишка старался поспеть за проводником, вертясь на узкой тропе, чтоб не пропустить ни единого слова.
– Кхех-кхех, – старик прокашлялся, – говорят, волки выбирают пару на всю жизнь.
Худой, скрюченный старик выпрямился на секунду. Некогда он был высоким и широкоплечим. Широко вдохнув пряный лесной воздух он радостно осклабился.
– Грибы жареные любишь, а малой? Ох, как пахнет! Сейчас нарежем полную авоську. Матушке вашей увезёте гостинцы, – он сделал пару шагов и плюхнулся в траву, где оказалось видимо-невидимо свежих, рыжих лисичек.
– Вот, с тех пор озеро и не замерзает, а в лесу, – старик обвёл руками поляну, – рыжих лисичек видимо-невидимо растёт. Белого волка травить прекратили. Отец охотник от горя с ума сбрендил. Люди дома свои побросали. Рядом с утопленницей жить все забоялись. А Белогора, говорят и поныне видят около озера. До сих пор сторожит свою Варвару.
Старик покачал головой и продолжил срезать лесное лакомство.
Набрав грибов вдоволь, путники вышли к деревне. Мальчик задумавшись, чуть отстал от отца со стариком. Не глядя под ноги, он запнулся о кривую ветку и упал в густую траву.
– Ой, мои яблочки! – растеряв драгоценную добычу, он враз забыл обо всех байках.
Яблоки выкатились из карманов и затерялись в траве, слившись с палитрой осеннего леса.
– Эххх, – он расстроенно выдохнул, шарясь в траве, – никогда больше таких не найду!
– Держи, малец! Не теряй добычу! – сверху донёсся мужской голос, немного насмешливый, но добрый.
Подняв глаза, мальчик увидел высоченного парня в тонкой рубашке. Тот, присев на корточки, протягивал ему горсть сбежавших яблок.
– Спасибо, – вежливо ответил мальчик.
Он взял свой яблоки и, что было духу, побежал за отцом.
– Папа, папа, – торопливо зашептал он, – там тот, с зелёными глазами. Белый волк! Вон в кустах!
Конечно же, там уже никого не было. Только ветки, как живые колыхались, помахивая добрым гостям.