Жизнь Пинар Браун резко изменилась после потери матери. Ее единственной мечтой стало открытие истинного философского камня. Однако девочка совсем забыла о цели. В этот момент появляется тот, кто смог напомнить ей о предназначении. Это необычное знакомство делает из Пинар одного из главных алхимиков Соединенного Королевства.
Последние лучи солнца объяли небольшую церковь, словно щупальца осьминога. Тень оранжевого заката накрыла собой весь город, заставляя жителей накрепко закрыть ставни окон, запереть дома. Безоблачное небо обещало холодную осеннюю ночь, и только тёмная бесформенная фигура, лишь издалека напоминающая человека, осталась сидеть под раскидистым дубком.
Грубая рука, покрытая деревянными пластинами, из которой в изгибах кисти и локтя торчали шестерёнки, вынула из складок мантии именной портсигар. На железной крышке красовались инициалы: «М. Б.», что означали «Мелисса Браун». В тени дерева, в мрачной нише между каменным забором и многолетним дубом, приютилась мраморная плита с точно такими же двумя буквами – это была могила самой мадам Браун.
Раскурив сигару с крепким табаком, девушка в мантии с изображением четырёх элементов алхимии, благодаря которым можно было легко понять её принадлежность к лекарям при королевском дворе, тяжело вздохнула. Она добилась цели, исполнила мечту родителей, но было слишком поздно. Мать умерла от неизвестной болезни, и даже алхимия не смогла ей помочь.
«Я смогла создать эликсир, мама, – мысленно проговорила девушка. – Отец гордится мной, и ты тоже можешь порадоваться.»
Во время разговора с матерью на плечо Пинар важно уселся ворон. Чёрная птица по-хозяйски вцепилась острыми когтями в плечо деревянной руки, однако, девушка невозмутимо продолжила немой монолог. И только слабый порыв ветра, принесший засохшие жёлтые листья к ногам лекаря, смог остановить Пинар и обратить её внимание на ворона.
Девушка усмехнулась, поправив рыжие волосы, выбивавшиеся из-под расшитого золотом капюшона.
«Эту птицу зовут Фортуна, мама. Именно она помогла мне достичь таких высот при королевском дворе. Наверняка, ты хочешь услышать эту историю?»
Лёгкий порыв ветра, вновь пробежавший по ногам девушки, стал утвердительным ответом на её вопрос, посланным мадам Браун. Пинар верила: мама всё видит и слышит, но девушка всё равно желала поведать историю своей жизни самостоятельно.
«Это началось после твоей неожиданной кончины. В этом дворе. Отец не мог ни пить, ни есть, ни спать. Каждый день он проводил время у твоей могилы, не желая верить в то, что произошло. Его горю не было конца… – девушка на мгновение задумалась, обращая взгляд на огненный шар, скрывающийся за черепицами других домов…»
Один из таких вечеров мистер Браун снова предпочёл провести в компании мёртвой супруги. Новый мрамор зачарованно сверкал в лучах заходящего солнца, а вместо инициалов перед глазами то и дело представал образ всегда радостной и беззаботной женщины. Мать Пинар не была первой красавицей города, но мистер Браун всегда любил её за доброе отношение к людям. В их доме часто находились места для путников, странствующих в дальние страны. И мадам Браун никогда не брала за ночлег ни фунта. Мистер Браун был человеком другого нрава, но никогда не препятствовал Мелиссе в её увлечениях. Его жена, дай ей волю, протянула бы руку помощи любому человеку, который попал в беду. За доброту их семью благодарили разными дорами: заграничными товарами, редкими вещами и вкуснейшими сладостями.
Мадам Браун умерла быстро. Ни один лекарь не смог исцелить бедную женщину, а свойств философского камня было все ещё недостаточно. Так в четырнадцать лет Пинар осталась без матери. И хоть отец все ещё был с ней, он совсем не принимал участие в жизни дочери. Когда-то весёлая, сытая жизнь превратилась в серые непроглядные будни. Пинар грёзила только одной мечтой. На могиле матери девочка поклялась стать самым лучшим алхимиком во всём Соединённом Королевстве.
«Я буду идти к этой цели, мама, – мысленно воскликнула девочка, перед тем как убежать на вечерние занятия в Академию.»
– Я скоро вернусь, папа!
Мистер Браун лишь медленно покачал головой. Он даже не обернулся, услышав удаляющийся топот маленьких ножек. Его пустой взгляд продолжил сверлить мраморную плиту, представляя образ рыжеволосой женщины, которая когда-то покорила его сердце.
Пробежав несколько кварталов, Пинар позволила себе небольшую передышку у знаменитой на весь город лавки сладостей. Яркая вывеска приветствовала покупателей золотыми буквами, из которых получалась не замысловатая, но вполне привлекательная фраза: «Лучшие сладости в лавке мистера Николсона».
Девочка с вожделением посмотрела на одну из витрин, откуда на неё взирали шоколадки в расписных упаковках. Пинар мысленно облизнулась, желая отведать хотя бы маленький кусочек. Но их семья не могла себе этого позволить. Поэтому девочке ничего не оставалось, как продолжить путь в Академию через мостовую, откуда открывалась чудесная панорама на Королевский двор. Из-за высокой ограды на Пинар смотрели величественные башни с остроконечными крышами, но увидеть больше девочка не могла. Она отправилась дальше, прибавив шаг.
Подбегая к Академии, Пинар внезапно запнулась о торчащий из земли камень. Носом оказавшись у крыльца, девочка ещё долго не могла понять, что произошло. Откуда-то сверху, с уличного фонаря, послышалось жуткое карканье, больше похожее на насмехающийся скрежет. Это оказался ворон.
Девочка зачарованно уставилась в его чёрные глаза-бездны, совсем позабыв о боли, пронзившей колени.
«Люди – неуклюжие создания, – сбивчиво пронеслось в голове Пинар каким-то резким, нечеловеческим голосом.»
Девочка вздрогнула, по спине змеёй пробежал холодок. Это были не её мысли. Но как только она это осознала, птица резко поднялась в воздух, растворяясь в лучах закатного солнца.
Ноги сами подняли её с земли. Свежие раны на коленях кровоточили, но Пинар лишь махнула на это рукой. Она не чувствовала боли, а в глазах девочки читалось сильное удивление, которое сопровождало её до учебной аудитории в подвальном помещении.
Мистер Ричард уже читал лекцию, и он не любил, когда на его вечерние занятия приходили не вовремя. Мужчина демонстративно хлопнул корешком книги о стол, заставив замолчать всех ребят в классе. Ученики затаили дыхание, устремив любопытные взгляды на покрасневшую в дверях Пинар.
– Вы опоздали, мисс Браун, – словно волна, раздался голос учителя, такой же сильный и тяжёлый. – Боюсь, королевская семья в опасности, если вы будете лечить наследников так же, как приходите к началу занятий.
Кто-то из первых рядов издал противный смешок. Ещё несколько ребят насмешливо взглянули на Пинар. От стыда девочка даже не смогла поднять головы, продолжая слушать учителя.
– Я подниму вопрос о вашей успеваемости, – закончил мистер Ричард, – а теперь присаживайтесь.
После неприятного происшествия, лекция проходила привычно и обыденно для всех. Ученикам не рассказали ничего нового о появлении алхимии, они лишь закрепили старый материал. В Академии готовили только лучших из лучших, и повторение пройденного всегда являлось частью качественного обучения. Они учили азы «науки мира» до изнеможения, закрепляя полученные знания наряду с самыми обыденными вещами. Знать историю алхимии всё равно, что научиться ходить. Выучишь один раз – не разучишь никогда.
– Вас попрошу задержаться, мисс Браун.
Голос учителя настиг Пинар уже на выходе из помещения. Оставшись с ним наедине, девочка устроилась за передней партой, с досадой наблюдая за ребятами в коридоре. Лицо мистера Ричарда не показывало ни одной эмоции, но его взгляд говорил о многом. Он был разочарован поведением одной из учениц.
– Я соболезную вашей утрате, – внезапно из уст мужчины вырвался мягкий, непохожий на его обыкновенный тон, голос.
Пинар растерянно уставилась на мистера Ричарда. По щеке девочки поползла еле заметная слеза, но маленькая ручонка быстро скрыла это неожиданное происшествие.
– Однако, это не даёт вам права вести себя так, будто бы вам всё дозволено, – мужчина прокашлялся, давая девочке возможность прийти в себя. – Это было последнее опоздание, которое я был готов терпеть. Завтра, перед первым уроком, я хочу видеть вашего отца в кабинете директора.
– Да, конечно. – Взгляд Пинар резко погрустнел, не зная чем всё это закончится.
Мистер Ричард с лёгкой душой отпустил ученицу.
Возвращаться домой приходилось по тёмным улицам, поэтому Пинар старалась держаться поближе к уличным фонарям. Не замечая ничего вокруг, девочка плелась по переулку, опустив взгляд в туфли. Лишь изредка мимо проходили припозднившиеся люди и проезжали кебы, кучера которых надеялись немного подзаработать в тёмное время суток.
Пинар никогда не останавливались на половине пути к дому, но душераздирающее карканье из всепоглощающего мрака, похожего на тёмное желе в одном из переулков, будто бы парализовало её на месте. Быстро сообразив, что, возможно, это птица, сердце девочки забилось с нормальной частотой. Она осторожно шагнула в темноту, с каждым мгновением становясь увереннее в своих догадках.
Чёрные перья, раскиданные по земле, были вымазаны в крови. Увидев засохшие бордовые пятна, девочка слегка помедлила. Во мраке снова раздался крик о помощи, попавшей в беду птицы.
«Помоги, человек, – снова знакомый голос раздался в мыслях Пинар.»
Девочка в страхе замерла на месте, но частое шуршанье крыльев, последовавшее за голосом, поторопило её.
Прямо к её ногам выползло существо похожее на ворона. Крылья птицы беспомощно волочились по земле, таща за собой неизвестный груз. Сквозь темноту Пинар смогла разглядеть сеть. Её догадки оказались верны – ворона сбила «механическая птица». В нескольких шагах от места происшествия девочка взглядом смогла отыскать новейшее изобретение человечества. Иронично, но «механическая птица» не выдержала схватки с живой птицей и теперь по частям валялась на земле.
Пинар быстро потеряла интерес к бездушной машине. Желание помочь оказалось сильнее всяких предрассудков, и она медленно опустилась на корточки, протягивая руку бедному существу. Пальцы еле заметно вздрогнули, ощутив жёсткие мокрые перья, когда ворон нежно вложил дрожащую голову в её ладонь.
«Моё имя Фортуна. И когда-нибудь я верну тебе должок. – В этот момент в её маленьких тёмных глазах отразилась бесконечная благодарность.»
Пинар мысленно улыбнулась, нежно произнося в голове имя нового друга…
– Эта птица не будет жить с нами под одной крышей! – безапелляционно воскликнул мистер Браун, жестом указывая на дверь.
С того несчастного для Фортуны вечера прошло уже не менее двух месяцев. Пинар заботилась о вороне в свободное от учёбы время, а отец, после того, как побывал в кабинете директора Академии, не без труда вернулся в жизнь своей дочери.
Мистер Браун посчитал, что не успел вовремя остановить дурное влияние чёртовой птицы на его дочь. Он, как любой верующий Соединенного Королевства, считал, что ворон – посланник Дьявола. И Фортуна не была исключением в его глазах.
– Фортуна моя подруга, – Пинар невозмутимо погладила птицу, смирно сидящую на её хрупком плечике. – Она считает, что ты деспот.
Девочка внимательно прислушалась к тому, что шептал ей ворон. Мистер Браун сделал пару шагов назад, рукой нащупав рукоятку ножа на кухонном столе. Именно эти разговоры дочери с животным его и пугали. Когда ворон начинал что-то шептать, глаза девочки становились пустыми, устремлёнными в никуда. Будто бы сам Дьявол завладевал Пинар, а она была не в силах оказать ему сопротивление.
– Изиде, чудище! – яростный клич тут же заполнил кухню, и несколько чёрных перьев разлетелись во все стороны.
– Папа, нет! – закричала Пинар, прикрывая Фортуну.
Лезвие ножа аккуратно прошлось по щеке девочки, еле задев ворона. Фортуна быстро вспорхнула в воздух, оказываясь на перекладине под крышей.
– Д-дочка, – дрожащая рука выронила окровавленный нож, когда мистер Браун увидел тонкую красную полосу на детском личике, – прости. Умоляю, прости.
Мужчина упал на колени, в слезах обнимая дочь. Не в силах сдержать эмоции, Пинар резко оттолкнула отца. Осознав, что произошло, испуганная девочка стрелой вылетела из дома в сопровождении чёрной птицы.
Слёзы, словно горные реки, катились по щекам, стекая по остренькому подбородку, и утопали в зелёной траве. Пинар забилась между двух деревьев в городском парке, который располагался недалеко от дома, неспособная простить отца за алеющую на щеке рану.
«Ненавижу его, Фортуна, – мысленно простонала Пинар.»
Ворон послушно закаркал, головой прижимаясь к раненой щеке. Детские ручонки тут же сомкнули его в своих объятиях.
– А я-то думаю, кто здесь плачет? Что случилось, милая?
Пинар резко прекратила рыдать, услышав задорный скрипучий голос. С тропинки, опираясь на тросточку из красного дерева, на неё смотрела горбатая старушка, одетая в простое деревенское платье и слишком тёплую на вид шаль для такого хорошего вечера.
– Ничего, всё хорошо, мадам, – девочка незамедлительно поднялась с травы. Её чёрная академическая мантия вся измазалась в земле, и Пинар потратила ещё немного времени, чтобы привести её в порядок.
– Неужели Фортуна тебя обидела, – глаза старушки заиграли, словно два бриллианта.
– Откуда вы знаете?
– Эту чертовку вся округа знает. И не смотри так удивлённо. В своё время я ей тоже помогла, – старуха улыбнулась во все зубы. Поразительно, но все они были на месте.
Пинар перевела изумлённый взгляд на ворона, но тот тут же отвернулся голову, мол, в первый раз видит эту старуху.
– Ах ты ж, сделала вид, что не узнала. Пойдём ко мне, милая. Я тебе всё до мелочей расскажу.
Старушка осторожно дотронулась до плеча девочки, и они вместе отправились по дорожке в парке, пока та не вывела их на центральную улицу с ухоженными домиками, стоящими в ряд. К крыльцу одного из таких уверенно проковыляла старушка, где её незамедлительно встретил личный лакей.
– Я забыла представиться. Память-то уже не та, – жалобно проговорила женщина, опираясь на руку молодого дворецкого. – Меня зовут мадам Вайолет. А вас, юная леди?
– Пинар… Пинар Браун.
Мадам Вайолет дружелюбно кивнула.
Девочка неуверенно вошла в просторный холл, оставив Фортуну за порогом дома. Не успела она осмотреться, как резвая старушка повела её в гостиную, усаживая на мягкое кресло около стеклянного чайного столика.
– Итак, Пинар, что случилось с Фортуной на этот раз?
Девочка не ответила, неловко прикрывая рану на щеке.
– Это сделал отец, верно? Не смотри так на старушку, мне это высшие силы сказали. Знаешь, что они ещё мне рассказали? – Пинар покачала головой, тогда мадам Вайолет продолжила: – Рассказали, где искать девочку, спасшую Фортуну. Поверь мне, эта птица дорога кое-кому очень могущественному. А это значит, что награда за это чудесное спасение не заставит себя долго ждать.
– Почему вы всё мне это говорите? Мадам Вайолет, вы ведь не обязаны.
– Не обязана. Но меня попросили. Уверена, ты скоро сама всё поймёшь. А теперь перейдём к сути разговора. Жизнь коротка, а тебе ещё так много нужно сделать.
Пинар коротко кивнула. Добродушность и осведомлённость старухи располагали к разговору, поэтому девочка решила её выслушать.
– У тебя есть мечта? – неожиданно поинтересовалась старушка. Дождавшись, пока Пинар кивнёт, она произнесла: – Она исполнится, если ты что-то для этого сделаешь. Посмотри вокруг, стать знатной особой и иметь в подчинение собственного дворецкого – было моей мечтой с самого детства. Но социальный статус моей семьи никогда бы мне этого не позволил.
– Тогда, как вы этого добились, если с самого начала не имели знатных корней? – с непониманием спросила девочка.
– Я же говорю, если у тебя есть мечта, то следуй за ней. Остальное сделает Фортуна. Моё дело лишь направить тебя на путь истинный.
Пинар задумчиво кивнула. Мадам Вайолет права: у неё была мечта, которую она не спешила исполнить, хотя пообещала матери. Девочка не понимала, какую роль здесь должен сыграть ворон, если это действительно та Фортуна, о которой говорила старуха.
– Спасибо, мадам Вайолет, – коротко поблагодарила юная леди, выбегая на крыльцо дома. Во время своего побега Пинар чуть не сбила с ног дворецкого с золотым подносом.
Не успела она оказаться на улице, как ворон уже спикировал на её плечо. С порога до Пинар донёсся запыхавшийся голос:
– Пинар, милая, надеюсь, ты поняла, чего хочешь. И помирись с отцом.
Мадам Вайолет с трудом нашла точку опоры, чтобы перевести дух. Пинар уже скрылась в парке, поэтому старушке оставалось только догадываться – услышала она её последние слова или нет.
– Дети нынче такие шустрые. За ними не угонишься, – с улыбкой проскрипела мадам Вайолет, всеми фибрами души ощущая присутствие постороннего рядом.
– Вспомните себя, мадам Вайолет. Когда вы спасли моего любимого ворона, вам было не больше, чем ей. – Вместе с воем ветра в воздухе протянулся в чей-то бархатный голос. Когда старушка обернулась, чтобы вновь увидеть старого друга, то по правое плечо от неё не было никого, кто мог бы обладать столь завораживающим баритоном.
– Славное было время, – обронила в пустоту престарелая мадам.
«Тебе, наверное, интересно, мама, помирились ли мы с отцом? – усмехнулась девушка, раскуривая уже вторую сигару.»
Пинар продолжила диалог после того, как осенний ветер принёс горсть сухих листьев к её ногам:
«В тот вечер я, как и настаивал старуха, решила двигаться к своей мечте, а не помириться с отцом. Точнее – это не стояло у меня на первом месте. Ты не поверишь, но тогда первым делом я посетила мистера Ричарда…»
Пинар хорошо сохранила в памяти тот вечер, проведённый в Академии вместе со своим учителем. Она также хорошо помнила все последующие дни, когда они вместе пытались воплотить мечту в жизнь.
Мистер Ричард редко признавал то, что пошёл преподавать в Королевскую Академию только ради достижения одной цели – усовершенствования свойств философского камня. Однако, по его мнению, человечество так и не смогло открыть настоящий «эликсир». Вместо этого великие умы подсунули королеве жалкую фальшивку, убеждая её Величество в подлинности сего открытия. И вот уже на протяжении одного столетия Соединенное Королевство вещало миру о чудесном изобретении, но философский камень с тех пор так никому и не помог.
«Мистер Ричард, я хочу помочь!» – однажды заявила юная мисс Браун, без стука врываясь в его личный кабинет. Долго размышляя, он с осторожностью принял помощь ученицы, заметив, как горят её глаза при упоминании рецепта создания философского камня и с какой отдачей она погружается в науку. Он ещё никогда не видел такого огня в глазах маленькой Пинар.
Спустя непродолжительное время мистер Ричард отвёл Пинар в библиотеку при Академии, чтобы посвятить её в дело всей своей жизни. В закрытом отделе, куда, казалось бы, вечность не ступала нога человека, среди покрытых пылью фолиантов, учитель извлёк главное сокровище. Запачканная кожаная обложка, протертые и пожелтевшие со временем страницы сразу же завладели доверием Пинар.
Девочка, прикрыв пламя свечи, с осторожностью наклонилась к книге. Детские пальчики тут же примкнули к обложке, стирая въевшуюся грязь. «Великий Гримуар» – просвечивалась надпись полустертыми буквами.
– Здесь есть рецепт правильного философского камня. Но мне ещё ни разу не удавалось его повторить, – сокровенным тоном произнёс мистер Ричард.
Мужчина повернул книгу на сто восемьдесят градусов, открывая содержание. Пинар ничего не поняла из того, что там было написано, но её учитель знал, что нужно искать. Не заглянув в содержание, мистер Ричард уверенно развернул нужную страницу.
– Это он? – отрывисто прошептала Пинар. Глаза девочки расширились от увиденного: несмотря на непонятный язык, на котором был написан Гримуар, мечта была так близко, что она легко могла до неё дотянуться.
Мистер Ричард кивнул, продолжая что-то усердно искать в тексте.
– Нашёл. Для создания правильного философского камня мне не хватает лишь одного ингредиента. – Мужчина резко захлопнул книгу. Столб пыли со стола и ближайших полок тут же взмыл в воздух, оседая на рыжих волосах Пинар. – Розовая вода… Я так и не смог понять что это.
Так они и ушли ни с чем. С того самого момента думы о розовой воде овладели не только мистером Ричардом, но и маленькой девочкой с ручным вороном.
Пинар могла часами размышлять об отсутствующем ингредиенте. Однако её детскому уму не приходила ни одна дельная мысль о том, что же это всё-таки за вода. Почему она должна быть розовой? И как с её помощью можно создать эликсир?
На дворе стоял тёплый день, и, сидя у могилы матери, Пинар вновь думала о розовой воде. «Неужели, её совсем нельзя заменить?» – навязчивая мысль не давала ей покоя. Девочка устало повернулась к мраморной плите, с мольбой в глазах взглянув куда-то вдаль. Может, жизнь после смерти существует? И, может, мадам Браун наблюдает за ней? Если так, то она точно могла помочь в поисках розовой воды.
Пинар калачиком свернулась под деревом. Прикрытая густой листвой, девочка сладко смежила веки. В последнее время она часто не бывала дома из-за того, что не до конца помирилась с отцом. Он слёзно перед ней извинялся, но она все ещё его не простила.
Глубокий сон, словно тёплое одеяло, накрыл ребёнка с головой, отправив в красочный мир фантазий. Это было странное место, непохожее не на какие, где ранее бывала Пинар. Тёмное пространство вокруг создавало впечатление бесконечной комнаты. По бокам резко зажглись фонари, создавая подобие дорожки, которая уходила всё ниже и ниже. Невидимые силы подтолкнули заробевшую девочку, будто бы предлагая прогуляться вглубь своего сознания.
Неуверенной походкой Пинар проследовала за огоньками, пока не оказалась в тесной комнатке. В помещении не было ничего кроме стоящего посреди мягкого кресла, напоминающего упрощённую версию королевского трона. Вдруг невидимый, будто бы вездесущий, бархатный голос сообщил:
– Присаживайтесь, мисс Браун. Я уже давно мечтаю с вами познакомиться.
Свет огней был обращен на кресло, осветив его яркими тонами. Пинар, как будто бы ведомая кем-то, послушно устроилась в кресле, обратив взор на тёмную фигуру, медленной походкой, вошедшую в помещение.
Девочка совсем не ощутила страха, когда высокий человек – но был ли он человеком? – вышел на середину комнаты. Лица его было не разглядеть, лишь торчащие чёрные локоны выбивались из-под капюшона. Увидев ворона, сидящего на плече незнакомца, Пинар воскликнула от изумления:
– Фортуна!
Птица каким-то магическим образом оказалась у неё на плече, прижимаясь маленькой головкой к виску полюбившейся хозяйки.
– Фортуна очень любит тебя, Пинар Браун. И эта любовь вполне заслужена.
Когда незнакомец говорил, то у Пинар не было силы воли, чтобы сопротивляться ему, будто бы все инстинкты притуплялись. Оставалось лишь одно желание – внимательно слушать, жадно глотая каждое слово.
– Эта птица и есть удача. Фортуна приносит счастье каждому хорошему человеку, способному на добрые деяния. А вы, мисс Браун, хороший человек.
В подтверждение слов незнакомца ворон издал громкий клич.
– Ваш добрый поступок, юная леди, заслуживает награды.
Он сделал несколько шагов вперёд, чтобы оказаться поближе к свету. Пинар пристально следила за каждым его движением; как он полез в складки мантии, что-то очень долго разыскивая во внутренних карманах; как он вынул руку, кулак которой сжимал какой-то предмет. Глаза под капюшоном блеснули красными огоньками, когда незнакомец протянул вещицу девочке. Пинар еле заметно вздрогнула, не отводят расширенных зрачков от дьявольских глаз.
Демон раскрыл ладонь, на которой мирно покоился маленький бутылёк с розоватой жидкостью внутри. «Розовая вода» – словно молния пронеслось в голове Пинар. Девочка была уверена – это то, что мистер Ричард искал полжизни ещё до того, как безымянный демон назвал свой подарок:
– Капельки воды со дна адского озера. Вы же люди называете это розовой водой… Удачи, мисс Браун.
Только Пинар коснулась холодного бутылька, мир вокруг завертелся подобно карусели. Девочка резко распахнула глаза, подскакивая в саду родного дома, под деревом у могилы матери.
«Странный сон, но такой настоящий, – растерянно пронеслось в голове девочки, когда её рука нащупала стеклянный бутылёк во внутреннем кармане мантии.»
– Розовая вода! – без ума от счастья воскликнула девочка. – Фортуна, нужно срочно сообщить об этом мистеру Ричарду! Бежим!
И не дожидаясь, пока ворон сообразит чему так рада хозяйка, Пинар галопом помчалась в сторону Академии.
Она вновь ворвалась без стука в кабинет мистера Ричарда. К её счастью, учитель засел за бумаги и был в комнате один. Мужчина неожиданно подскочил с места, гневно посмотрев на юную ученицу, которая видно забыла о личных границах, пока они вместе ломали головы над поисками недостающего ингредиента.
– Мистер Ричард, розовая вода!
Уверенные в правильности своих слов крики девочки на мгновение ввели мужчину в ступор. Он уже не злился, но и все ещё не осознавал смысла сказанных слов, продолжая глупо моргать, смотря на радостную Пинар.
– Это правда она? – мужчина завороженно уставился на бутылёк, который мгновенно оказался у него в руках.
Убедившись в том, что он видит розовую воду наяву, мистер Ричард решил больше не терять ни секунды. В ящике его стола хранился тот самый Гримуар, и они с Пинар приступили к созданию эликсира…
Розовая вода была последним ингредиентом. После того, как Пинар и мистер Ричард сварили эликсир, то им срочно нужно было его проверить. В рецепте говорилось, что нужно опустить в него гвоздь. Если эликсир готов, то состав должен подействовать на инородный предмет. Затаив дыхание, они опустили гвоздь в кипящий котелок. Эликсир подействовал незамедлительно, изменив покрытие предмета.
– Готов! – воскликнул мистер Ричард, вылетая из собственного кабинета.
Этим же вечером вся Академия знала о чудесном открытии. Всё учителя и ученики толпились у дверей главного зала, чтобы увидеть эликсир, способный превратить любой неблагородный метал в золото; продлить человеку жизнь или излечить смертельно больного пациента.
Над Соединенным Королевством в одночасье взошли две новые звезды. Проверив эликсир в королевской лаборатории, мистера Ричарда повысили до звания лорда, а Пинар Браун получила место в подмастерье у великого алхимика при королевском дворе…
«Фортуна осталась со мной и стала символом рода Браунов, – сладко закончила девушка, делая солнечных зайчиков с помощью бутылька с капелькой розоватой жидкости.»
От разговора с матерью девушку отвлёк вышедший во двор отец. Уже совсем седой, он с улыбкой наблюдал за взрослой дочерью. Пинар махнула ему рукой, показывая, что уже почти закончила свой рассказ.
По ногам девушки снова прошёлся холодный ветер. Кажется, в этот раз мадам Браун спрашивала с нетерпением. Пинар усмехнулась, тихо обронив:
– Что случилось с рукой? Ох, это уже совсем другая история, мама.