«Послушай, лисичка,

Послушай, лисичка,

Послушай, я так устал».

Господь опрометчиво чиркает спичкой

Во тьме

об мои

уста.

Я родился и стал под ошейником шерстью,

Чтоб в кровь не стиралась кожа.

Я родился и стал между досками грязью,

Чтобы меньше они скрипели.

Я родился и стал по-над рельсами камнем,

Чтоб в вагонах звенели ложки.

Я родился и стал ростом хладного трупа,

Чтобы кто-то меня измерил.

Катюша права: я не Ваня.

Я – Ганс.

Звенела пощечина взрыва,

И мой неказистый арийский анфас

Горячей землёю умыло.

Мой хороший друг – не такой хороший.

Каждый божий день – не такой уж божий.

Как их сосчитать

точно? Предположим:

«Разложение белых…» Какая чудовищная дерзость говорить это после того небывалого в мире «разложения», которое явил «красный» народ…» И.А. Бунин «Окаянные дни»

Лисьи зубки

на коже.

Я, похоже,

минувший.

Никому ты,

о, Боже,

Никому ты

не нужен.

Не тому и

не этим,

И, тем паче,

не этой.

И кому же

на свете

Быть туманом

поэта,

Заливающим

уши,

Застилающим

очи?

То ли ты меня

учишь,

То ли я тебя

очень.

За дорогой

дорога

В серых-серых

нарядах.

Где-то там,

за порогом,

Потеряешь

порядок.

И лелей –

потеряешь.

И люби –

мало толку.

Из пожитков

пока лишь –

За плечами

котомка.

Понесу

и сломаюсь.

Не сломаюсь –

не вынес.

Преждевременно

каюсь,

Что на улицу

вылез,

Погрузивши

на плечи

Больно тяжкую

ношу.

В недокрашенный

вечер

До луны

не доброшу

День.

Родился

и прожит,

Солнце утро

обточит.

Лисьи зубки

на роже.

Я красивый

не очень.

Дом родной,

дожидайся,

Дожидаться

не ново.

Обжигаются

пальцы

Об кого-то

другого.

Время,

став нереальным, почти мифическим,

Вмиг наведёт порядок, умело вычистит

Нас из щелей истории, дыр познания,

Закоренелых стоиков, полк без знамени,

Род без креста и племени, люд без Родины,

Вышвырнет за безвременье, в тягомотину.

Раз любовь моя,

как ныне, так и присно,

жалкий хлам,

Иду за тобою,

Господи,

Сносил уже ноги

Бóсые.

Туда, где нелегкой

Поступью

Красивые, безво-

лосые,

Волшебницы топчут

Платьица

Тебе на помолвку

С суженым

Из парчи или из

Рабицы,

Из завтрака или

Ужина.

Не плачу. Тебя не

Выплакать,

Не выносить и не

Выспросить.

Случайно на берег

Выплыву,

Меня отряхни и

Выброси.

Созвездьям молиться

Нечего.

Тяните меж нами

Ниточки,

Стругайте дождливым

Вечером

Из яркого власа

Выточку

И мне передайте

Птицами

Последними, заху-

далыми.

Давно уж ночами

Снится мне,

Что утрами ало-

Алыми

Глаза осыпают

Гроздьями

Прозрений утешно

Вкрадчивых.

Иду за тобою,

Господи,

Ты взора не обо-

рачивай.

Когда в июне придет зима,

Не удивлюсь.

Меня уже ничего

Удивить не сможет.

Толпа оголтелых, глумных зевак

Со мной разделит немую грусть,

Со мной натянет меха и кожи,

Со мной протянет: «Зима, зима»,

И дальше двинет.

Вот так и сгинем.

Что ни день – хорошеют новости.

Восхитительно,

Восхитительно.

Мы задушим остатки гордости

В микромаленьких

Необителях.

Ты мне стала небесной манною.

Замечательно,

Замечательно,

Что навеки совпали данные

Отправителя

С получателем.