В машине громко играла моднявая музыка. Пикап с огромной скоростью летел по пустой заброшенной трассе, а пятеро молодых ребят весело разговаривали и смеялись, подкалывая друг друга тупыми шутками.

Как и всем «бунтарям нашего времени», им захотелось съездить в какое-нибудь «проклятое, запретное и заброшенное место», чтобы провести там пару деньков лета, пока не начался этот нудный колледж. Зачем он вообще нужен? Их выбор пал на детский лагерь, где каждый из них провёл не одно незабываемое лето, но который был заброшен восемь лет назад, из-за бесследного исчезновения людей. А если этих людей и находят, то только расчленёнными…

За рулём сидел командир футбольной команды красавчик Ник – объект вздыхания всех девчонок колледжа – в красной регби с белыми рукавами и названием своей команды на спине. Его чёрные волосы и глаза очаровывают любую красотку. Рядом сидела голубоглазая блондинка Дина с каре, первая красавица колледжа, местная законодательница моды, смотрящая на Ника влюблёнными глазами – друг не понимает её чувств, не догадывается о них. Дина была одета просто, но стильно: чёрные джинсы с завышенной талией, рубашка цвета магнолия и короткая жилетка, подчёркивающая её формы. На заднем сидении у левого окна сидела вокалистка собственной рок группы Ния, испытывающая абсолютное безразличие ко всем присутствующим, она согласилась ехать только ради поиска вдохновения для своего нового альбома, который в её мыслях должен был стать хитом и вытащить из финансовых проблем, ну и потому что на её присутствии настоял Дем, который не раз вытаскивал её из передряг, имея связи в полиции. Шипастая чёрная кожаная куртка, мощный ремень, футболка с логом группы и распущенные длинные волосы с карими глазами – всё это не создавало впечатление хрупкой девушки. Сам же Дем сидел у другого окна. Боксёр, сын главного детектива округа, избегающий отца всеми возможными предлогами, ведь не хочет идти по его стопам. Стрижётся на лысо, но уже отрастил короткую «шевелюру», на лице пара шрамов, одет в коричневую куртку-плащ с множеством карманов, серые глаза смотрят строго и холодно. А между ними сидел Райпер, с одной стороны теснимый крупным боксёром, а с другой острыми шипами, щуплый рыжий парнишка, скрывающий свои кудрявые волосы и худощавость под большой синей толстовкой с принтом шестерёнок, на зелёных глазах прямоугольные очки в тонкой оправе, которые постоянно поправляет, но отказывается купить нормальную оправу или починить старую, он заручился уважением друзей, потому что может починить всё, что угодно, да и умный малый. Это Райп уговорил Дема позвать Нию. А всю эту заваруху организовал Ник в честь получения водительских прав.

*От лица Дема*

Наконец-то эта развалюха доехала до лагеря! Боже, где Ник вообще нашёл этот пикап? И ещё утверждает, что он новый. Да ещё сам Ник водит как кретин. Права получил, значит всё можно? Я уже три года за рулём, а он посадил меня на пассажирское сидение и не хотел давать руль, даже когда чуть не угробил нас на разбитой дороге.

Но неприятные впечатления поездки сгладились приятными воспоминаниями из детства. Как давно я не был в этом лагере, в котором каждый из нас с удовольствием проводил не одно лето, а попасть туда было не так уж и легко – детей много, а лагерь небольшой, хоть и стабильно расширялся. Но вместо яркой таблички «Добро пожаловать», нас встретила надпись, сделанная чёрной краской поверх, «Убирайтесь прочь, если хотите жить»…

Этот лагерь полностью заброшен, здесь даже охранники разбежались. Никто не хочет здесь оставаться. Весь периметр обнесён колючей проволокой, на заборе обрывки лент следствия, а вместо деревянных ворот с резьбой в стиле индейцев, которые всегда было интересно разглядывать, были бездушные металлические прутья, обвитые той же колючей проволокой, за которыми виднелись разрушенные временем и заросшие сорняком домики.

– Они проржавели нафиг, – Ник пытался открыть ворота, на которых даже замка не было, а осталась только разорванная цепь. Мы не первые, кого сюда принесло.

– Может обход есть? – сказала Дина, фанатеющая от этого балбеса. Причём это не для кого не секрет, кроме самого Ника, которому она боится признаться.

Ник – лицо футбольной команды и, как бы очевидно это не звучало, дубовая башка. Может я в чём-то ему и завидую, но точно не его узколобости. Ему прощают все прогулы и тащат, как только могут, чтобы игрока, приносящего такие ошеломительные успехи нашей команде, не отчислили.

– Это механические ворота, – заметил Райпер, наш спец по технике и просто клёвый чел.

– Предлагаешь запустить их? – Ник снова дёрнул ворота, но безрезультатно.

– Можно попытаться. Тут должны быть генераторы, возможно даже топливо, если запустить их, то можно запитать всё, – Райп поправил очки, заглядывая в сторожевую будку.

– Думаешь тут что-то ещё работает? – скептично сказала Ния – неприступный кусок льда, который Райп безуспешно пытается завоевать, но зато он уже смог получить её уважение.

Я внимательно осмотрел ворота: хоть они и проржавели, но и хрупкими не выглядят. Выискав взглядом, предположительно, слабое звено, я подошёл к этой бандуре и с силой ударил ногой по нижней части одной из половин ворот. Они сильно затряслись и зашумели, а я повторил действия.

– Дем, какого чёрта, что ты делаешь? – удивился Ник, – Тебе не хватает твоих тренировок по боксу для вымещения злости?

– Причем здесь это? – огрызнулся я, продолжая бить ногой, пока верхнее колесо, которое должно приводить ворота в движение, но заржавело, не звякнуло и не разлетелось, а часть ворот покосилась, так что можно было пролезть. – Вауля! И не нужно обходных путей и генераторов.

– Вот, наш детектив проснулся! – Ник нехило ударил меня по плечу и пошёл к машине – только это спасло его от пенделя. – Раздвигай ворота!

– То, что мой отец детектив, не значит, что я буду детективом, – я вновь огрызнулся, потому что терпеть не могу, когда меня сравнивают с ним, но попытался дёрнуть ворота. – Нет. Твоя колымага тут не проедет. Их снова заклинило.

– Что ты сказал про мою ласточку? – Ник выглянул из окна, пытаясь завести пикап, но тот заглох.

– Что слышал! – ответил я, опуская дверцу багажника, – Занесём всё сразу?

– Через эту щель мы всё не утащим, нам бы самим протиснуться, – Ния выбросила сигарету, которую начала курить, как только мы вышли из машины.

– Тогда берите свои вещи и самое необходимое. Если что-то понадобится, то потом вернёмся и заберём. Если вернёмся.

Мы взяли рюкзаки и сумки со своими шмотками. Ник вообще пришёл на легке, а хвастался, что профессиональный бойскаут, так что на него дополнительно загрузили еду и воду, Дина прихватила аптечку, Райп взял свою любимую сумку с инструментами в надежде починить подачу электричества, а Ния обзавелась мачете и не одним. Я же тихо стащил из кабинета отца дела всех погибших в этой местности, которые он расследовал, так же при мне был мой пистолет. Отец вечно видит во мне продолжение себя и упорно хочет сделать детективом: постоянно таскает по всяким тренировкам, учит разным хитростям. Может это и бывает интересно и полезно, но в детективы меня не тянет. Я хочу на вечеринки, хочу быть ди-джеем, хотя многие шутят, что я больше похож на вышибалу, чем на ди-джея. У меня хороший музыкальный слух от матери, правда, классическое музыкальное образование, но не думаю, что ди-джеем сложно быть – крути пластинку и всё.

Как же тут всё изменилось с моего последнего лета, проведённого здесь… разруха… следы крови и расследований… бесконечные следы диких зверей вместо отпечатков ботинок ребят. Мы подошли к сломанному флагштоку с постаментом на главной площади лагеря. Ник сразу же заскочил на некогда жёлтые ступеньки с рисунком смайлика, рисовать который было большой честью.

– Ну что, детишки! Готовы к утреней разминке перед великими приключениями? – засмеялся он, повторяя фразу какого-то вожатого.

– Выпендрёжник! – вырвалось у меня с улыбкой.

– Что сразу «выпендрёжник»? – балбес сделал вид, что обиделся.

– Да как ты мог забыть, что так называют всех, кто дерзнул встать на постамент вожатых, не являясь таковым? – удивился Райпер, тоже улыбаясь.

– Конечно же я помню, – Ник перестал «дуться», гордо поднимая голову, – тем более, чем я вам не вожатый?

– Да я бы тебе не доверила даже старшие группы! Чего говорить о малышах! – скупо улыбнулась Ния.

– Да пошла ты, – теперь его задело.

– Ладно, где будем устраиваться? – я незаметно поправил кобуру пистолета, которую прятал под плащом.

– Ходили легенды, что в домике вожатых и главном доме самый шик! – начал Ник тоном сказочника, который всегда звучал у него как-то странно.

– Мне однажды удалось побывать в домике вожатых. Там офигенно! – поддержала Дина, – Давайте туда. Ну… если там можно находиться.

– Внешне домик вожатых ничего так, – Райп указал на дом, – получше, чем детские. Ещё главное здание как новое.

– Ну значит пойдём туда, – Ния пожала плечами, вставляя мачете обратно в чехлы.

Я тоже обратил внимание, что главное здание-администрация выглядит подозрительно нетронутым. Может его восстанавливали те, кто приезжали ловить монстра? Не помню, чтоб в этом году были охотники, ну и чёрт с ними, главное, чтоб неожиданно не приехали и нас не подстрелили.

– Фу, чем это воняет? – Дина закрыла нос рукой, когда мы прошли мимо первого детского домика под кодовым именем «топот», потому что в этом домике почти невозможно было уснуть из-за плохих стен, которые хорошо пропускали звуки: многие просто сбегали к друзьям в другие домики, чтоб поспать.

– Как будто кто-то сдох, – Ния тоже поморщилась, оглядываясь, – пасёт кровью и гнилью.

– Наверное потому что здесь три недели назад был найден расчленённым пропавший человек, – я достал из чёрного пакета с папкой всех дел этого места свежую фотографию месива, показывая остальным и жестом указывая на крыльцо с оставшимися кусками плоти – в этих местах органика разлагается довольно медленно. Как бы ужасно не выглядело фото, но это оперативная съёмка, без этого нельзя, да и главное, что тело захоронили, а ошмётки оставили как напоминание для других экстремалов.

– Блять! – вырвалось у Ника и он двинулся в сторону крыльца.

– Убери-убери-убери! – Дина сразу же завизжала, отворачиваясь, другие отвели взгляд.

– Дем, где ты это достал? – Райп пнул меня по ноге, за то, что я заставил их увидеть это. Явно ему было больнее от удара, чем мне.

– Мой отец заведует всеми этими делами, – я вытащил папку из пакета, возвращая фото в нужное дело. – Как видите, дел тут много. СМИ не могут рассказывать обо всём этом, потому что цензура не позволяет. Почему-то об этом месте больше молчат, чем просят не соваться сюда, хотя с другой стороны это место городская легенда… а чёрт с этим, и так и так найдутся уникумы, которые сунут сюда нос. Иначе бы всех этих убийств не было.

– Как ты вообще так спокойно говоришь об этом? – спросила Ния, которая любит тему крови, но это слишком даже для неё.

– Поверь, я столько этих дел перечитал, что меня вряд ли что-то удивит, – я убрал папку обратно в пакет, – просто напоминаю, что ежегодно, тут пропадает от десяти до двадцати человек, из которых находят примерно пять или восемь трупов и от трёх до сорока частей тела, некоторые невозможно даже опознать и понять, что кому принадлежит. Последние убийство было совершено, считай на днях. Никто не хочет заниматься этим местом, даже правительство быстро свернуло расследование.

– А ну-ка, дайка мне эти бумажки, – Ник попытался выхватить пакет из моих рук, но я быстро среагировал и заломил ему руку.

– Лапы убери! – я оттолкнул его, – Отец мне голову оторвёт, если с этими делами что-то случиться. Это документы как-никак. К тому же он не знает, что они у меня и что я здесь. И я надеюсь, что ты ничего на крыльце не трогал.

– Опять серьёзность включил, – буркнул Ник, потирая руку. – Больно мне надо гнилое мясо с опарышами трогать, да и почти ничего не осталось.

– Фу! – пискнула Дина.

– Может и включил, но даже за небольшой надрыв мне влетит.

– Тогда сам читать будешь, когда устроимся.

Домик вожатых внутри полностью зарос – находиться там невозможно, а вот администрация была относительно чистой. Из этого лагеря почти ничего не вывозили после эвакуации детей, надеясь вскоре возобновить смену, а мародёры обходят это место стороной, тут всё равно поживиться особо нечем. Мы устроились на втором этаже, немного прибрались. Дина чуть не оглушила нас своим визгом, когда при уборке паутины ей на лицо упал паук. Ладно бы тарантул ей в лицо вцепился, но это был небольшой безобидный паучок, которого Ник потискал и выпустил в соседнюю комнату, а я настоятельно попросил о том, чтобы никто сильно не шумел. За окном стемнело: мы приехали под вечер. Райпер установил посреди комнаты фонарь, напоминающую старую керосиновую лампу.

– Давай, поведай нам тёмные тайны этого места, – сказал Ник, подсвечивая своё лицо фонариком и подвывая, когда мы уселись вокруг лампы.

– Официально, здесь погибло и пропало сто пятьдесят три человека с момента того самого жестокого убийства, неофициально может и того и больше. Так же известны случаи пропажи людей и до инцидента, – начал я, открывая сводку.

– Скуууучно! Пожалуйста, не надо всё так нудно читать, – Ник потерял интерес, отключая фонарик.

– Нет, это просто чтоб вы знали. Причём пропавших нашли меньше трети и где-то пятая часть не была опознана, – ответил я и перешёл к не нудному рассказу. – Так вот, все вы знаете с чего всё началось?

– Какой-то монстр ночью напал на двух детей и убил их, – ответил Райпер, – вроде ты на той смене был.

– Да, я был свидетелем. Но монстр убил только брата, сестра выжила. Дети решили одни прогуляться ночью по лесу: как только все заснули, они сбежали. Но только они отошли от домов и направились в сторону реки, как весь лагерь услышал душераздирающий крик. Те, кто прибежали на помощь, увидели страшную картину… – я интригующе замолчал, – мальчик был насажен на сук дерева, который насквозь пробил детское тело…

Дина закрыла уши и глаза, начиная напевать себе под нос всякие весёлые песенки, чтоб не слушать меня.

– Грудь и живот вспороты, рёбра сломаны, а органы вырваны и разбросаны по земле… никаких шансов выжить… – Райпа слегка затошнило, видимо попытался представить это. – Сестре повезло больше, если так можно сказать: монстр успел содрать кожу с её груди, а потом убежал из-за бегущих на помощь. Первые, кто прибежал, говорили, что видели в стороне детей что-то горящее, а потом это что-то убежало. Причём все отмечали, да и я сам помню, что весь день воняло гарью, даже боялись, что пожар, нас не выпускали на улицу. И к чему это я? А к тому, что возле найденных детей очень сильно воняло гарью, более того, на их телах была хренова куча ожогов, некоторые из которых так и не «остыли» на девочке. И уже дальше выяснилось, что все жертвы чувствовали запах гари, так что если учуете это, то вы обречены. Так о чём я? Ах да, спасти мальчика было невозможно, а девочку смогли. Но она рехнулась и слегла в психушку. Пару месяцев назад она всё-таки откинула копыта, но за это время успела описать монстра.

Я разложил на полу её рисунки и фотографии изрисованных стен, друзья с интересом взяли их.

– Вот он чёрный человек с горящими глазами и ртом, с огромными когтями. Девочка изрисовала им все стены своей палаты: рисовала и замазывала, рисовала и замазывала, вновь рисовала и вновь замазывала, периодически поливала водой и очень-очень боялась огня.

– Бедняжка… – вздохнула Ния, возвращая потёртый рисунок.

– Ага. После этого зверского убийства нас эвакуировали. Произошедшие скрывали от нас, говорили, что дело в пожаре – конечно, кто в здравом уме скажет маленьким детям, что там кишки на ветки намотались – но быстро прошёл слушок, что кто-то умер, всё-таки крик ночью слышали все, может кто-то из вожатых проронил что-то. Запустили следствие, во время которого были убиты несколько охотников и охранников, и те же самые «виды»: расчленённые и распотрошённые тела с ожогами, сообщения по рации о сильном запахе гари и огонь в лесу, а монстр сбегал, как только подходила подмога. Лагерь опечатали, чтобы никто не мог пострадать, ведь монстра никак не удавалось поймать. Появились авантюристы, готовые поймать его, но те, кто встречались с ним, не возвращались, кроме троих: эта девочка и два охотника-добровольца. Те тоже отправились в дурку, потому что монстр у них на глазах убил их друзей и чуть не убил их самих. Эти охотники лучше смогли рассмотреть и внятнее описать существо. Вот его фотороботы и кадры со скрытых камер. Не обращайте внимание на некоторые различия, фотографии сделаны в разное время и у монстра выдались разные сезоны, поэтому на одной тощий, на другой полный, да и оказался он не чёрным, а покрытым пеплом, под пеплом какая-то консистенция, похожая на магму.

– Что это вообще за существо? Как такое может быть?! – возмутился Райп.

– Неизвестно, – я пожал плечами, убирая рисунки и фото в папки, – но его до сих пор не могут поймать. Те охотники поговаривали, что монстр живёт в пещере за рекой. Саму же программу по охоте на монстра закрыли спустя три года, так как большинство не возвращалось.

– Так она же никуда не ведёт и там ничего нет, – удивился Ник, – мы с ребятами в неё втихаря пробирались и всю облазили.

– Теперь там появился проход, но никто оттуда не возвращался, там очень коварный обрыв.

– Коков наш шанс встретит монстра? – поинтересовалась Ния.

– Пятьдесят на пятьдесят. Но если мы покинем лагерь шанс увеличится. Направимся к пещере – ещё увеличится. Войдём во внутрь – пути назад не будет. И это учитывая, что мы никак не подготовлены к какой-либо встрече, – ответил я, – и если мы встретим монстра, то уйти не сможем. Не важно где, не важно когда, он не отпускает своих жертв.

– Очень-очень страшно! – Ник опять завёл свою шарманку. – Многие сюда приезжают и ничего не находят.

– Но не многие возвращаются, – твёрдо сказал я, – больше ста пятидесяти жертв за восемь лет. Это ничего тебе не говорит? Не каждый маньяк способен показать такой результат. Даже военные бояться приближаться сюда! Только трое смогли уйти из его лап. Я понимаю, что ты весь из себя крутой и бесстрашный, но не думаю, что ты полезешь в подвал к серийному убийце, чтобы обняться и выпить чаю. Просто имей в виду, что мы и без того рискуем, оставаясь здесь ночевать.

– Ладно-ладо, – он отмахнулся, не унимаясь, – что ещё интересного расскажешь об этом чучеле пепельном?

– Он быстрый, догонит в два счёта, но не очень поворотливый на скорости. Вода ему ничего не сделает: его с нескольких вёдер поливали за раз, видели, как он реку вброд переходит – абсолютно ничего. Землёй засыпать тоже бесполезно. Когти острые и раскалённые – пробивают и плавят любую преграду, по крайней мере, которая тут есть. Хорошо видит в темноте, хорошо слышит, возможно разумен, – я вспоминал описание от тех выживших охотников. Они была мастерами своего дела и, наверное, поэтому выжили, хоть и потеряли друзей и рассудок. – Если несколько жертв, то парализует их, а потом убивает. Атакует со спины, звуков не издаёт. Его может выдать запах гари и кипение воды. Следов ног почти не оставляет, но оставляет опалены на деревьях, когда проходит близко.

– Ты говоришь это так, словно собираешься искать его, – Ник по-идиотски подмигнул.

– Если тебе незачем жить, то иди ищи, – я не поддался, – ответственности за это я не хочу нести, да и пожить хочу.

– Да ладно тебе, Дем.

– Не ладно. Спокойной ночи, – я убрал папку в рюкзак, который положил под подушку, устраиваясь в своём спальном мешке на полу. – Поздно уже.

Другие тоже легли. Правда, просыпались несколько раз: всё кому-то мерещилось. По-моему, Ник больше всех паниковал. Я же спал как убитый и не сразу просыпался от их ложных страхов, и лучше бы не просыпался. Крепче сон – спокойней нервы.

Под утро мы решили получше осмотреть главное здание перед отъездом, ведь мы знали только травм пункт, небольшую кухню и столовую-зал, а некоторые из нас были знакомы с кабинетом директора. Но нам были интересны и эти знакомые комнаты – что с ними стало?

Мы вошли в столовую. При плохой погоде все объявления и прочая активность проходили здесь, тут же мы смотрели фильмы, но от просторного зала мало что осталось: пристройка заросла, а крыша обвалилась. Кухня находилась в самом здании, но тоже заросла, только ржавчиной и плесенью. Эта картина у каждого аппетит отобьёт. В медпункте мы надеялись отыскать что-то полезно и интересное, но попались только просроченные лекарства, растрёпанные бинты со следами крови, выцветшие и ободранные плакаты о здоровом образе жизни, да и чёрная плесень по углам. «Какая антисанитария! Это же медицинский кабинет!» – шутил Райпер. Кабинет директора мы решили оставить на сладкое и вернулись на второй этаж, но там были только жилые помещения персонала. Ничего интересного. Только в одной из тумбочек мы нашли струю записку, в которой какой-то Анне угрожали, что она будет «драить все уборные круглосуточно», если продолжит опаздывать на смены и забывать делать отчёты по уборкам – почему-то это сильно повеселило нас – интересно, а на круглосуточные смены она бы опаздывала. Был ещё чердак, но мы туда не полезли – так подозреваем, что и до закрытия лагеря там не было ничего интересного.

Осталась только самая прекрасная и самая страшная комната одновременно: кабинет главы лагеря, мистера Бройна. Попасть туда можно было только двумя способами: либо быть лучшим из лучших, либо очень плохо себя вести. Комната была заперта на несколько замков, которые я без проблем взломал. Отец научил меня этому, я даже иногда пользуюсь этими навыками.

Кабинет был почти как новый, только толстый слой пыли, завешенные шкафы, паутина и почерневшие углы говорили о запущенности… Мы сразу начали изучать комнату, будучи здесь первыми за долгое время.

– Аааа-пчхи!… – Ник расчихался после того, как резко сдёрнул занавеску с доски лучших детей каждой смены и лета, поднимая облако пыли.

– Ты нормальный? – прикрикнула Ния, так же, как и мы закрывая лицо руками.

– Дем, а почему ты не говорил нам, что был лучшим? – спросил Ник, когда пыль рассеялась, а он перестал чихать.

– А вы не спрашивали, – я присмотрелся к своей десятилетней фотографии.

– Не спрашивали? – удивились остальные, – Да этим только и хвастаются!

– Но не я, – я хотел достать свою фотографию, как вдруг Райп чихнул и на что-то напоролся. – А ты там что устроил?

– Сори, – Райпер отошёл от камина, на котором была одна единственная позолоченная статуэтка орла, которую он сдвинул.

Странно, всё ценное, все награды лагеря были вывезены, а эту статуэтку оставили. При этом я точно слышал какой-то щелчок. Подошёл к камину и передвинул статуэтку на место, ориентируясь на круг без пыли, вновь что-то щелкнуло, отодвинул и вновь щелчок.

– Кто-нибудь, помогите-ка мне, – я заглянул в закоптившейся камин, освещая его фонариком. – Отодвиньте эту штуковину.

Райп убрал статуэтку, щелчки раздавались под ней.

– Теперь верни.

Он поставил и поднялась маленькая дверца. Магниты? С первого взгляда там было пусто, но свет фонарика показывал, что сверху была какая-то полость. Я засунул туда пальцы и, правда, там была какая-то выемка, а в ней рычажок.

– Что там? – спросил Ник.

– Тихо, – я нажал на переключатель и уже щёлкнуло за моей спиной.

– Это было под ковром, – сказала Дина, смотря себе под ноги.

– Ник, давай, – я подошёл к ковру и аккуратно взял за край, – только не надо снова поднимать тучу пыли.

– Ой да ладно, – он отмахнулся.

Ковёр был плотный и увесистый, а ещё очень пыльный. Мы аккуратно скрутили его, но под ним ничего не оказалось. На первый взгляд. Я прекрасно видел подозрительно выпирающие доски, словно дверь была замаскирована под паркет. Подцепив их с помощью мачете, я открыл какой-то проход вниз…

– Молодец, детектив! – Ник ударил меня по спине, что я чуть не упал туда.

– Придурок! – не жалея сил, я вмазал ему по ноге, отчего он схватился за место удара. – И я не детектив. Сколько раз вам повторять?

– Почему? – не поняла Дина, светя фонариком вниз. – Ты прирождённый детектив! У тебя отлично получается!

– Может я и «прирождённый», но я не хочу быть детективом. И что это вообще за проход в задницу?

– Может подвал с хламом? – Ник присел рядом, перестав паясничать.

– Напомни мне, какой надо хранить хлам, чтобы так прятать подвал, – я оглянулся на камин.

– Тогда пошли и узнаем! – балбес встал и хотел спуститься, но я притормозил его.

– Погоди, ты понимаешь, что так мы подпишем себе смертный приговор? – я тоже встал и тут же учуял запах гари… Входная дверь была напротив двери директора и оба настежь открыты… а на улице стоял тот самый монстр, который брал разгон… – Бля… похоже этот приговор подписали за нас! Прыгайте туда, придурки, быстрее! Что стоите?!

Я достал пистолет и выпустил три пули в голову монстра, заодно напугав остальных ещё больше, чтоб они быстрее спускались вниз. Пули только замедлили существо, пробив ему башку и оставив горящие дыры, а когда монстр наклонил голову, делая шаг, оттуда вытек расплавленный металл, прожигая пол. Дерьмо! Я сразу спрыгнул вниз, когда все спустились, закрывая люк.

– Что стоите?! Валим! – крикнул я, видя, что они ждут меня.

– Откуда у тебя грёбаный пистолет? – спросил балбес, когда я приблизился к ним, и мы побежали вместе.

– Тебя это сейчас интересует? Может ещё о вчерашнем футбольном матче поговорим? – я проверил обойму.

Этот проход оказался больше, чем просто подвал. Мы бежали по длинному коридору, освещая дорогу фонариками. Здесь была проводка с лампочками, но у нас не было времени, чтоб запустить генераторы и найти включатель. Зачем мистеру Бройну был нужен этот сраный проход? Надеюсь, там не будет тупика – иначе нас вряд ли найдут даже мёртвыми.

Наконец свет упал на деревянную дверь, замок заклинило, но я и Ник без проблем выбили эту рухлядь. Нужно было спешить, ведь существо уже выломало люк и бежало по нашим следам…

– Давайте, закроем проход этой хренью! – я начал двигать огромный и к тому же чертовски тяжёлый металлический шкаф.

Пацаны помогли мне задвинуть шкафом вход, пока девчонки оттаскивали выбитую дверь.

– Где мы блять? – Райп упёрся руками в колени и шумно дышал – он далеко не спортсмен, но когда жить хочешь бьёшь любые рекорды.

– Нам нельзя тут долго оставаться, – я провёл фонариком по стенам, как вдруг включился свет. – Что за нах?

– Тут ещё что-то работает! – сказала Ния и мы поняли, что здесь есть включатели, которыми она решила воспользоваться. – Правда эта шняга меня током ударила.

– Откуда здесь электричество? – удивился Райпер.

– На реке были турбины для запитки лагеря, – Ник указал на карту, висящую на стене, – похоже, они до сих пор работают.

– Какого чёрта… – я же смотрел на другую стену, замерев на месте…

– Дем, что там? – испугались остальные.

– Я… я помню все эти дела… – я смотрел на листовки с пропавшими людьми, которые исчезали возле лагеря ещё до появления монстра и даже лагеря…

В основном это были дети… Чёрт побери, я даже лично знал некоторых из них: Пэма, Дан, Сью… они пропали без вести… Лица всех пропавших были зачёркнуты красными маркерами. Что за чертовщина происходит в этом лагере?!

– Что это? – Ник начал всматриваться в листовки, подходя ближе.

– Это те, кто пропали при работе лагеря, – я как-то лихорадочно начал перебирать пыльные бумаги на столе под объявлениями о пропаже. – «Дело закрыто», «Дело закрыто», «Дело закрыто», «Дело закрыто»…

Это были судебные разбирательства по пропавшим детям и лагерь всегда выходил из них победителем, точнее невиновным… Как-то слишком странно, что все эти дела лежат здесь. Вдруг мне попались какие-то отчёты, но только я начал их читать, как монстр начал ломиться к нам… Да чтоб тебе жилось, тварь!

– Валим! Я закинул отчёты в рюкзак и быстро сфоткал комнату на фотоаппарат, пока Ник выламывал другую дверь, а ещё включил щиток с питанием.

– Куда теперь?! – Дина нервно переминалась с ноги на ногу, когда перед нами предстала развилка. Хотя бы свет был, хоть что-то радовало, а то это уже какие-то катакомбы начались.

– Налево, – скомандовал я, потому что прямо было темно, а справа тупиковая комната.

Мы побежали дальше, ведь монстр почти пробился сквозь тот шкаф. Там была лестница ещё ниже, но мы хотели отбиться от этого гада, и, конечно же, было желание не потеряться.

– Что это за грёбанный бункер? – выругался Райп, ведь перед нами вновь оказалась развилка и уже не было сразу видно, где тупик, а где проход. Хотя было ощущение, что эти катакомбы огромные. Что они вообще делают под детским лагерем?! Да ещё тут было дофига всяких ящиков, содержимое которых нам не очень хотелось знать.

– Вперёд, – тихо скомандовал я, – это существо не сможет найти нас по запаху. Мы можем попытаться переждать.

Остальные поняли, почему я говорю тихо и кивнули, аккуратно идя за мной. В последующей комнате тоже была развилка, и мы продолжили идти прямо, чтобы не потеряться, пока не остановились в слабоосвещённой подсобке, наполненной неизвестными коробками. Даже если это всё – кладовка, то зачем её так прятать и зачем такой огромный бункер небольшому лагерю, который очень далёк от небольшого городка?

– Ничего не трогайте. Неизвестно, кто ещё здесь обитает, – я сел за ящиками у входа и быстро достал патроны из внутреннего кармана куртки, вставляя в обойму. – И будьте аккуратны, я не доверяю этому полу.

Действительно, это была пока что единственная комната с деревянным полом, через которую мы прошли и который надёжно не выглядел.

– Да ладно тебе, Дем. Что пол-то тебе сделал? – Ник сел за ящиками, стоящими в самом центре комнаты.

– Если этот паркет затрещит, то он может выдать нас, – я тихо процедил сквозь зубы. Придурок, он до сих пор не понимает, какая опасность нам грозит?

– Пусть только попробует, – он залез на ящики.

– Слезь, кретин, – Ния тоже была не рада его поведению. Никто не рад.

– Да что может произойти? – дурак демонстративно стал ходить по ним.

– Ник… доски трещат… мне не нравится это… – тихо пискнула Дина, прижимаясь к стене.

– Где трещат? Тебе кажется, – Ник начал проверять ящики на прочность, совершая поступательные движения.

– Дебил, уймись, – огрызнулся Райп.

Но тут случилось самое страшное… доски не выдержали… ящики вместе с Ником упали в неизвестность… Я попытался его схватить, но не успел… не смог удержать за воротник и отпрыгнул, чтоб не полететь вслед за ним…

– Ник! – испугались мы. Что это, блять, за чёртова дырень в полу?!

Но на этом беды не закончились… в проходе откуда мы пришли показался этот грёбаный монстр, который прибежал на шум. Тебя, блять, здесь не хватало! А мы были разделены огромной дырой в полу… Дина была справа от монстра, я – слева, а Райпер и Ния напротив. Монстр без проблем может достать меня или Дину. А мы не могли добраться до остальных, потому что мне путь перегораживали ящики, а Дине – провал, через который даже я не рискнул бы прыгать. Мы переглянулись, понимая, что вынуждены разделиться и что монстр погонится за кем-то одним, пока у остальных появиться хоть какой-то шанс выжить.

– Пообещайте, что не умрёте… – сказал я и все нервно кивнули.

Я выстрелил прибежавшему монстру в голову, желая отвлечь его на себя, чтобы дать другим фору, и сам побежал в глубь этого лабиринта.

*От лица Дины*

Я в слезах бежала прочь… Боже, Ник, зачем ты туда полез?! Зачем…? Почему ты оставил меня? Я ведь никогда теперь не узнаю любишь ты меня или нет…

Я бежала по длинному узкому коридору с иногда неработающими лампочками. Я боялась обернуться, но чувствовала, что монстр не пошёл за мной. Я слышала выстрелы, крики и… стоны…? Было ощущение, словно стены стонали… словно там кто-то бился… Надеюсь, остальные будут в порядке… у Дема пистолет, у Райпа и Нии мачете. А у меня ничего… я совершенно беззащитна…

Наконец-то я увидела дверной проём и тут же был конец коридора. В той комнате не было света, но в другой слева горела лампочка. Отлично, надеюсь там есть проход дальше. Нужно только пройти через эту тёмную комнату.

Но только я ступила в неё, как на полу появилось кислотно-зелёное свечение, прожигающее доски, и пол начал проваливаться… Какого чёрта?! Но пути назад не было – это мой единственный шанс. Я попыталась пройти напрямую, но там доски падали слишком быстро, пришлось быстро и аккуратно идти по дуге, прижимаясь к стенке, а перед самым выходом пришлось прыгнуть.

И… Это тупик? Нет! Я загнала себя в ловушку! Здесь ничего нет! Абсолютно пуская комната! Только пару вёдер с краской! Каково вообще её предназначение?! Я не могу вернуться… я в ловушке… возможно, тот монстр не достанет меня, но как мне спастись?

Я упала на пол, прижимая колени к груди и заплакала… Ник погиб, я в ловушке, за другими гонится монстр… Зачем Ник вообще уговорил нас ехать в это проклятое место?!

Вдруг раздался скрежет… я, дрожа, подняла взгляд… Надо мной был огромный паук… чуть ли не со всю комнату… из-за страха я не могла даже закричать… паук спрыгнул на меня и вцепился в мою левую руку… Теперь я закричала от боли… но быстро потеряла сознание…

*Спустя какое-то время*

– Какого… чёрта…? – я очнулась на полу. – Где я…?

Поднимаясь на руках, я постепенно вспоминала что случилось… я в той же комнате? Тут же я подняла голову – на потолке была какая-то дыра с пещерой, лампочка крепилась прямо к камням, похоже тот паук пришёл оттуда… Но куда он делся? Я осмотрелась и увидела дыру в стене. А ещё я увидела, что на моих ногах лежит паучье тело…

Я сразу же вскочила и тело вскочило за мной… со страху попятившись вбок, ударилась об стену и в панике побежала вперёд, но упала потому что лапы запутались.

Это тело часть меня…? ФУ-ФУ-ФУ-ФУ!!! Ненавижу пауков! Я с ужасом смотрела что со мной стало… Боже, за что…?

Вместо ног было большое чёрное брюхо паука, которое плавно переходило в талию и на котором виднелись остатки штанов… Чёрт, это были мои любимые джинсы! Я аккуратно убрала лоскутки, боясь прикоснуться к этому, но я чувствовала брюшком… тут вспомнила про укус. На плече была рваная рана, больше повреждений не заметила. Рана не кровоточила, даже не было намёка, а поверх была какая-то странная прозрачная плёнка, трогать которую я не решилась, но и оставлять это так нельзя. Я подобрала подходящий обрывок джинсов и затянула рану.

После этого попыталась встать и, к моему удивлению, это получилось. Попробовала пройтись и это получилось, я даже ни разу не запнулась, развернулась, ещё прошлась – я управляю этими лапами как собственными ногами, даже не задумываясь об этом.

Хорошо. Хотя абсолютно ничего хорошего нет. Я арахнофоб. Терпеть не могу пауков, а теперь сама стала наполовину пауком… Брр… мне даже страшно думать, что будет дальше… Я аккуратно провела рукой по брюшку, немного отдёргиваясь, потому что это до сих пор мне противно. Брюшко гладкое глянцевое с небольшим пушком. Нужно бороться со своими страхами. Вновь провела ладонью по брюху и по передним лапкам, а все эти четыре пары лап острые – теперь я не так беззащитна. А как обстоят дела с паутиной? Брр! Не думала, что так быстро привыкну…

Несмотря на то, что брюшко большое, я спокойно дотягиваюсь до конца. Поднеся руку под хвост, или как это называется, я задумалась и появилась масса, напоминающая паутину, только мягкая – оно отлично мялось и растягивалось, словно пластилин, но не липло к рукам. Странно, обычно паутина липкая, хотя возможно она не липнет к моим рукам. И что мне с этим теперь делать? Но при этой мысли во мне что-то «щёлкнуло»: я поднесла паутину обратно к концу и прилепила к оставшейся массе, затем втянула. Ладненько… как я знаю, паутина ограниченный ресурс, поэтому её лучше просто так не разбрасывать. Но хотя бы я могу управлять своими новыми способностями, нужно только узнать, что я умею.

Я не могу вернуться обратно в тот коридор, даже если умею лазить по стенам, но я не думаю, что стоит идти в эту дыру – вдруг паук ещё там или ещё кто хуже. Но и стоять на месте нельзя.

Так, стоп! Я вижу в темноте? Только что обратила на это внимание, хотя меня и смутило что в предыдущей комнате светло. Посмотрела в дыру в полу, там была какая-то бездонная пещера, потом на потолок – тоже пещера, уходящая вбок. Похоже всё это построено в сети пещер. Так же я могла рассмотреть каждый камушек: с моими линзами что-то случилось? Я потеряла их! Я присела возле места где лежала. Погодите-ка, если линзы не на мне, то как я так хорошо вижу, если слепа как крот? Моё зрение стало лучше? Хоть какой-то плюс, не сильно улучшающий ситуацию.

Нужно идти, а не топтаться на месте, я медленно поднялась и направилась в дыру в стене: там тоже была пещера, а в конце что-то светилось. Надеюсь, ни на кого не наткнусь. Мне всё ещё слышится плач…

Пройдя по короткому туннелю, я оказалась возле огромного, светящегося нежно-голубым светом, подземного озера. Как тут красиво! Но почему оно светиться? Задавать вопросы бесполезно, это аномальная зона… Я подошла к водоёму по галечному пляжу, осматриваясь, вода здесь кристально чистая, а свет идёт со дна. Вдруг я увидела своё отражение и, первое на что обратила внимание, это были мои глаза. Боже, они красные… я достала зеркальце. Мало того, что это стрёмно, так ещё они не подходят мне, ещё у меня выглядывали клыки, но это более-менее: они маленькие и аккуратненькие, даже милые. Мне нравятся вампиры, поэтому и клыки понравились. Уши стали заострёнными, но они тоже милые, только глаза смущают…

Я вновь осмотрелась – никого. Хорошо. Вдруг я заметила груду ящиков, сваленных на берегу, а там красный силуэт… Что? Встряхнула головой и силуэт исчез, прищурилась – появился. Тепловиденье?

Быстро побежала к этим ящикам в надежде, что это Ник. Силуэт погребён под некоторыми коробками, но судя по теплу ещё жив.

И… Это Ник! Какое счастье! Слава Богам, он жив! Без сознания и под ящиками, которые смягчили его падение, но жив! Я должна его вытащить! Но… я оглянулась на своё тело… Ник не полюбит меня такой… вряд ли он вообще меня примет…но и оставить его не могу… Ладно, он без сознания и не увидит меня, не хочу думать, что будет, когда он очнётся, и начала убирать ящики.

Запрыгнув на тот же ярус ящиков, где Ник, начала убирать верхние коробки: маленькие брала руками, то что побольше передними лапками, а совсем больше толкала. Я стала значительно сильнее.

Вот осталась последняя коробка на его спине. Как же её убрать? Руками не могу, лапам мешают больше ящики по бокам, которые защитили Ника и убрать которые непросто. Остаётся только катить: на его голову я это толкать не буду, поэтому потолкала в сторону ног.

Вдруг Ник застонал от боли, приходя в себя… Чёрт! Как мне быть? Быстро скинула ящик и села, немедленно закрыв его глаза рукой, пока совсем не очнулся.

– Тише, Ник, тише… – начала я как можно более спокойным тоном.

– Дина…? – замямлил он, продолжая стонать, – какого… хрена… случилось…

– Тише-тише… – я плотнее прижала ладонь к его лицу, потому что он замотал головой.

– Дина…? Это ты…? – он продолжил сопротивляться.

– Да, это я, Ник, не двигайся… – я вновь начала паниковать, ведь он очень быстро приходил в себя, – ты ранен…

– Что случилось? – друг резко убрал мою руку, а его голос дрогнул: – Дина? Что с тобой…?

– Тише… – я не знала, что сказать…

– Я спрашиваю: что, мать твою, с тобой произошло?! – он закричал на меня, поднимаясь на руках.

– Я-я… не знаю… – я попятилась, понимая, что дрожу… – меня укусил огромный паук… и я стала такой…

– Что, блять?! – повысил голос. Он… боится меня…

– Я не знаю… – брюшко уже свисало.

Всё… все мои мечты разрушены… Ник точно меня не полюбит… я еле сдерживала слёзы… задняя лапка соскользнула вниз. Я была готова бежать прочь в эти пещеры, лишь бы никто никогда не видел меня… Но… я не могу бросить Ника на произвол судьбы… вряд ли он отделался только ссадинами и ушибами… но как я ему помогу, если не подпустит меня? Вторая лапка соскользнула.

– Дина… – тихо позвал и я задрожала сильнее, готовясь бежать… даже если я его не оставлю, не хочу, чтобы он видел меня… – Дина, тише…

Он подполз и вытер мне рукой слёзы, я вздрогнула… хорошо, что я не пользуюсь макияжем, а то потёкшая тушь мешалась. Вдруг он вскрикнул.

– Не двигайся, – я взяла руку и тут же испуганно отпустила, а ещё две лапы повисли.

– Дина! – Ник сквозь боль схватил мою руку. – Не уходи.

Я застыла в ступоре, а он упал, продолжая сжимать мою кисть, но я вырвалась, скидывая рюкзак.

– Не убегай… – друг беспомощно стонал.

– Я рядом, – взъерошив волосы, достала из аптечки лекарство, поднимая Ника под грудь. – Съешь обезболивающе.

Он проглотил таблетку, пока я переворачивала его на спину, подползая ближе, и облокотила на мягкое брюшко. Друг затих, ожидая действия лекарства, а я обрабатывала раны, тихо успокаивая его. В целом досталось немного. Сколько времени прошло с падения? Вскоре Ник перестал стонать.

– Дин… Дина… – он взял мой локоть, пока я обильно смазывала его шею йодом.

– Что? – я заглянула ему в лицо и тут же потупилась в сторону.

– Прости что накричал…

– Ничего…

– Что с остальными? – начал гладить брюшко, это приятно и щекотно.

– Не знаю… – я подняла голову на провал. – После того, как ты упал, нас нагнал монстр и мы разделились. Монстр побежал либо за Демом, либо за Райпом с Нией, я не знаю.

– Райп и Ния вместе?

– По крайней мере были.

– Ставлю пять баксов что Ния будет защищать его, а не наоборот, – Ник начал шутить для разрядки обстановки.

– Я тоже ставлю на неё, – я улыбнулась, заматывая голову, вроде сотрясения нет. Дем сказал бы, что там нечего сотрясать.

– Что с тобой случилось? – друг провёл пальцами по лапкам.

– Я побежала от монстра, оказалась в ловушке, на меня напал паук, – я опустила голову, потирая повязку, – потеряла сознание, очнулась такой, выбралась к этому озеру, нашла тебя.

– А мне ты так ещё больше нравишься, – Ник ласково погладил меня от спины до брюха.

– Что?

– Серьёзно! Ты теперь ещё круче! – он отцепил мои руки от плеч.

– Я тебе действительно нравилась? – во мне появилась надежда.

– Да, – Ник почесал затылок, – я боялся тебе признаться, потому что у тебя нет отбоя от поклонников, боялся откажешь.

– Правда? – я смущённо посмотрела в сторону, – Я тоже боялась тебе признаться, по той же причине.

– Да ни одна фанатка не могла сравниться с тобой! И теперь точно не сравнится! Ты офигенная!

– Правда? – я застеснялась, но когда обернулась меня передёрнуло.

– Правда. Я просто обожаю пауков. Я рассказывал тебе про свою коллекцию?

– Нет, – я удивилась его увлечению.

– Не рассказывал? У меня есть засушенная коллекция чуть ли не всех пауков мира, кроме самых редких. Ещё я сам развожу несколько экзотичных видов. Знаешь какая это прибыль с продажи пауков и ядов?

– А зачем яды? – мне стало не по себе, когда представила содержание пауков дома – это же ужас.

– Как зачем? Из яда делают противоядие, – Ник посмотрел на меня удивлённым взглядом.

Для него биология – священный предмет: не подлежит прогулу и плохой оценке. Единственный урок, на котором Ник отличник, помимо физкультуры, и он сильно удивляется, когда кто-то не понимает биологию. Я в биологии больше предпочитаю строение человека, поэтому так хорошо орудую аптечкой, хотела идти на доктора, но получилось на модельера.

– Как ты себя чувствуешь? – перевела тему.

– Лучше, только правой ногой больно двигать.

Он подогнул левую ногу, а правой слегка дёрнул, с последующим тяжким вздохом, я аккуратно вытащила его на более открытое пространство, а то эти ящики сильно мешаются, и начала осмотр.

– Ник, не хочу тебя огорчать… – я обеспокоенно взглянула ему в глаза, – но это перелом.

– И что теперь делать? – он сел, чтобы осмотреть ногу, придерживая штанину.

– Для начала нужна шина.

Из подручного были только доски ящиков. Я спрыгнула вниз, ища что-то менее прогнившее, чем всё остальное. Попался небольшой ящик, хорошо проморенный, как раз подходящего размера – только чем достать доски? Недолго думая, я положила это на землю и с силой ударила передней лапкой по креплению, без проблем проломав.

– Ничего себе! – удивился Ник, наблюдая за этим. – Да тебе нет равных!

Отломала две хорошие доски и лапками срезала острые края. В ящике оказались какие-то тряпки и старые противогазы, ворошить которые я не решилась. Запрыгнув обратно к Нику, наложила шину, положив под доски запасные штаны, которые вряд ли мне ещё понадобятся, и замотала сначала бинтами, а потом паутиной – мне показалось, что так будет лучше. Когда паутина застыла, она оказалась нелипкой и твёрдой, почти как пластик. Ник предположил, что я могу изменять свойства паутины по своему желанию, и решили проверить это. Его рука намертво прилипла к небольшому кусочку, но я без проблем его отклеила – хотя всё же это мои руки не липнут.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, когда закончили с экспериментами.

– Нормально, не считая сломанной ноги, – Ник прижался ко мне ближе, и я обняла его. – Всё-таки классно, что это с тобой случилось.

– Не очень-то классно… – я глянула на чёрное тело, снова пробрало на дрожь. Даже несмотря на то, что было ощущение привычности такого состояния, это до сих пор было мне весьма противно.

– Почему же?

– Честно говоря, я очень сильно боюсь пауков… – я потупила взгляд в сторону, стараясь не представлять чужой крик «Монстр!». – И что будет, когда мы выберемся из этого проклятого места? Если выберемся…

– Боишься? – он заглянул мне в глаза и неловко улыбнулся, пытаясь подбодрить. – Весело получилось… наверное… Но ничего. Разберёмся. Обещаю, я не дам тебя в обиду.

Вдруг Ник поцеловал меня… так неожиданно… Я засмущалась, но ответила, и мы слились в долгом поцелуе. Если бы не всё произошедшее, то это мог быть лучший день в моей жизни. Но я наслаждалась этим моментом и даже клыки не мешали нашим языкам переплетаться.

Мы неловко отодвинулись, смущённо смотря в стороны и продолжая держать друг друга. Как это мило. Ник протёр мои мокрые щёки.

– Пора выбираться, – я встала и спустилась с ящиков.

– А как мне быть? – он подполз к краю.

– Не знаю… – я отломала доску от поддона и приставила к ящикам, затем опустила парня на землю, давая доску как импровизированный костыль. – Иди сможешь?

– Вряд ли… – опёрся левой рукой на доску, а правой на меня.

Никогда не думала, что без проблем смогу поднять Ника, который весил больше меня, и что я буду выше него без всяких подставок. Как-то непривычно смотреть на него сверху.

– А что это за озеро? – Ник поковылял к светящемуся водоёму.

– Не знаю…

– Ничего себе! Как ты думаешь, из-за чего оно так светится? – парень склонился над озером, и я помогла сесть. – Как это офигенно выглядит!

– Понятия не имею, – я подошла поближе, всматриваясь в светящуюся бездну. – Но это действительно очень красиво.

– Ледяная, – он опустил руку в воду.

– Не думаю, что в этих пещерах можно что-либо трогать… – обстановка тихая.

Вдруг моя лапка соскользнула с камня в воду, и я почувствовала адское жжение.

– Ай-шшшш! – я сразу же отпрыгнула назад и быстро попятилась, держа опалённую ногу поднятой, пока не упала, потом начала вытирать эту воду с лапы.

– Дина, что с тобой? – Ник испуганно обернулся.

– Какая она ледяная?! Это кипяток! – я сморщилась от боли.

– Дина, тише, – попытался встать, но было тяжело.

Я не ответила, тихо шипя и потирая обожжённое место – лапка даже оплавилась немного. Что это за озеро вообще?!

– Дина, что случилось? – Ник наконец встал и, опираясь на доску, поковылял ко мне, вытирая руки о кофту. – Тише, не шипи.

– Это было больно! – оскалилась я, показывая оплавленное место.

– Ничего себе… это из-за воды?

– Да, – я поуспокоилась от его нежных прикосновений, но всё ещё было больно.

– Может ты по-разному воспринимаешь температуру этой частью?

– Прикинь, кипяток от льда я могу отличить. И что можно расплавить ледяной водой? – я вновь огрызнулась, пряча лапку под себя.

– Погоди, – взял мою руку, которой я стирала воду, – и руке больно было?

– Нет… я как-то не обратила на это внимание…

– Пойдём-ка, – он потянул меня к озеру.

– Нет! – я сразу же вырвалась и ещё попятилась, пока парень чуть не потерял равновесие.

– Дина, мы только проверим, мы аккуратно.

– Нет, – вновь спрятала лапу, – это было больно.

– Если опять будет больно, то это моя вина. Будешь мстить мне как хочешь, – Ник подковылял ко мне, беря за руки.

– Ладно… – нехотя согласилась.

Мы медленно подошли к озеру. Я уже просто боялась приблизиться, поэтому легла на берегу, чтобы брюшко было как можно дальше от воды, потом легонько коснулась пальцами глади воды, сразу же отдёргивая руку и так ещё пару раз.

– А она действительно ледяная… – сказала я, когда всё-таки опустила руку по запястье. – Но почему меня так сильно обожгло?

– Может местные пауки не переносят эту воду? – предположил Ник, держа меня за другую руку.

– А может и все здешние монстры… – оглянулась: здесь реально никого, кроме нас, не было. Посмотрела с тепловиденьем и вдруг подняла голову. – Ник, посмотри.

– Что там? – тоже поднял глаза. – Вау! Эти катакомбы огромные!

Прямо над озером выступали комнаты и проходы, на которые я почему-то сразу не обратила внимание. Как они вообще закреплены? Но то, что увидела с тепловиденьем, поразило меня ещё больше… среди этих катакомб ещё кто-то ходил… их было много… я не могла рассмотреть их, из-за того, что они были слишком далеко, но видела силуэты, большие и малые…

– Это не все катакомбы… – сказала я, видя силуэты и за пределами пещеры озера. – И там кто-то ещё есть.

– Откуда ты знаешь? – парень посмотрел на меня.

– Я вижу силуэты, которые излучают тепло… и их тут больше десяти…

– Ничего себе…

– Нужно валить, – я поднялась и подошла к нему, держа расстояние с водой.

– Сейчас, погоди, – он достал из рюкзака пустую спортивную бутылку и начал набирать воду.

– Ты собираешься терроризировать меня? – недоверчиво отступилась.

– Нет. Ни в коем случае. Это от других монстров, может реально не только против пауков, – он насухо вытер бутылку и повесил её на пояс. Я аккуратно подошла к нему, помогая встать. – Только, боюсь, что со мной далеко не уйти.

– Мда… – я села рядом и вдруг появилась идея: – тогда придётся тебя нести.

– Думаешь, унесёшь? – погладил мою брюшко.

– Я тебя без проблем поднимала, – я подползла ближе и усадила его себе на спинку, бережно поднимаясь. – Держишься?

– Держусь, – Ник обнял меня.

Он был таким лёгким. Или это я стала такой сильной? Я спокойно прошлась и Ник мог сидеть, не держась. А если побегу? Не думаю, что мой шаг тогда будет таким же плавным. Я взяла паутину.

– Это для подстраховки, – я привязала его к себе, теперь не упадёт.

– Куда пойдём? – он поцеловал мою шею.

– Не знаю, – я улыбнулась из-за щекотки и поцеловала его лоб, – давай туда.

Я направилась к самой большой пещере. Там было очень темно, со слов Ника, но я всё видела. Через минуту петляний мы вышли на развилку. Слева пещера шла вверх и виднелось небо – Выход! А справа уходила вниз в неизвестность. Но я застыла на месте…

– Что ты стоишь? Пошли быстрее! – Ник подталкивал меня к выходу.

– Не знаю почему, но меня тенет вниз… – я переглянулась с ним.

– Надеюсь, там не гнездо… – обеспокоенно сжал мне руку.

– Нет… там что-то другое… мне кажется, нам надо туда… – я сделала пару робких шагов в ту сторону.

– Это паучье чутьё тебе подсказывает? – Ник вновь начал шутить. – Хорошо, если ты так считаешь, то пойдём посмотрим.

Я стала спускаться по крутому склону, тут было нечто похожее на ступеньки, потом пещера заворачивала, когда мы подошли к повороту, я пожалела о том, что решила сюда пойти…

Там была какая-то комната, заваленная скелетами… а посередине была чёрная пентаграмма, залитая кровью, которая казалась свежей, но на деле давно высохла…

– Боже… – меня чуть не стошнило от этой ужасной картины.

– Бля… – Ник включил мой фонарик, так как его сломался, – это что ту за сатанисты были?

Вокруг пентаграммы лежали люди в разодранных выцветших балахонах и со сломанными рёбрами… везде всё опалено… ясно, кто здесь поработал. Люди явно пытались сбежать от своего творения – по крайней мере, мне кажется, что только слуги дьявола способны на создание такого…

На постаменте возле пентаграммы, напротив выхода стояло кресло, в котором сидел обезглавленный скелет… из-под разорванного балахона, пропитанного кровью, виднелся деловой костюм, а благодаря свету фонарика я заметила, что на этом костюме блестит какая-то маленькая табличка.

– Нужно сфотографировать это всё, – сказал Ник, беря меня за плечо.

– Зачем? – я отвлеклась от попыток разглядеть табличку и при этом не смотреть на отсутствие головы.

– Дему может это пригодиться, – он подал мне свой фотоаппарат, экран которого треснул, но ещё работал.

– Думаешь, он ещё жив? – начала фотографировать комнату и скелетов.

– Кто? Дем? Да он живее всех живых! Мне иногда кажется, что он и не через такое проходил – просто нам не рассказывает из вредности. Если он всё-таки сдуется, то это для его любимого следствия.

– Для начала нам бы самим выбраться, – я аккуратно перешагнула через трупы и кровь, подходя к постаменту. – Ник, отведи фонарик, он отсвечивает.

Я медленно отодвинула край тряпичных обрывков и присмотрелась к металлическому бейджу, стирая с него кровь.

– Ник… – протянула я.

– В рот мне ноги! Это же директор, мистер Бройн?

Это действительно был его узнаваемый латунный бейдж и похоже это он и сидит… судя по местоположению от командовал этим… и судя, что он сидел на месте, убит он был первым… Как я помню мистер Бройн куда-то уехал, на момент первого убийства, а после инцидента его не могли найти…

– Дему это может понадобиться, – я дрожащей рукой отцепила бейдж и отдала Нику, а он завернул в салфетку и положил в рюкзак, пока я делала ещё пару фоток.

Вдруг мы почувствовали в этой душной комнате запах гари, а в объектив камеры попал монстр…

– Слышь, мудень, ты уже достал, – парень начал светить ему в лицо, но монстра это вряд ли смущало.

Монстр стоял прямо на выходе и готовился побежать на нас. Я подняла передние лапки, шипя и готовясь к защите или к контратаке. Но тут появилась идея получше, и я продолжила держать стойку, ожидая действий монстра.

Существо побежало на нас, и я резко развернулась, выпуская паутину, которая полетела не верёвкой, а сразу сетью, склеивая и спутывая монстра. Он застрял, пытаясь прожечь и разорвать сеть, что оказалось не просто. Я не стала ждать пока монстр освободиться и побежала вон из пещеры. Выходом оказалась та самая пещера за рекой. Была ночь, как обычно звёздная, но из-за происходящего это казалось зловещим, а не красивым. Я наскоро залепила проход между пещерами паутиной, чтобы дополнительно задержать этого гада, и побежала к реке.

Часть реки от лагеря до пещеры самая узкая, но глубокая, перейти здесь не сможем, а мелкая часть, где можно пройти вброд, находится достаточно далеко. Вдруг заметили лодку на противоположном берегу. Новая. Видать завезли при прошлых попытках изучить это проклятое место. Недолго думая, выпустила «гарпун» и подтянула судно, затем, убедившись в прочности и плавучести, отправила «гарпун» в камень на противоположном берегу. Таким образом, подтягивая себя к другой стороне, мы оказались у лагеря, затащила лодку на берег и пошла к домикам.

Надеюсь, с остальными всё в порядке. Может, они даже выбрались из катакомб. А может, уже и уехали… надеюсь, они хотя бы ждали или ждут…

Мы приблизились к лагерю. Тишина. Я осмотрелась с тепловидением и увидела человеческий силуэт возле администрации. Наш? Я подошла ближе и уже чётко видела, что кто-то стоял за углом. Судя по боевой стойке с пистолетом, это был Дем, который похоже услышал плеск лодки и ждал «приплывших». Всё-таки Ник был прав: Дема просто так не взять. Но только я хотела позвать его, когда между нами была пара метров, как из-за угла выпрыгнул крупный волк с серебристой шерстью и начал на нас рычать.

– Это что за срань?! – испугалась я, отскакивая, так как ожидала в крайнем случае человека, и подняла передние лапы.

– Дина? – Дем радостно вышел из-за угла, но тут же поднял пистолет… – Дина…?

– О, здорова, детектив! – Ник выглянул из-за моей спины.

– Ник?! – удивился боксёр с окровавленной щекой, переводя пистолет на него, но вновь прицелился в мою голову. – Какого Хрена?!

– Дем, пожалуйста, опусти пушку… – я опустила лапы, немного попятившись, – дай мне попытаться объяснить…

– Сначала объясни, – он недоверчиво продолжал целиться в меня, а волк возле него рычал.

– Ну что ты за мудак? – вмешался Ник, – Нам всем сейчас не легко. Дину огромный паук укусил, и она стала такой.

– У Ника перелом ноги, – я медленно, без резких движений, повернулась боком и жестом указала в сторону пещеры. – Мы только что сбежали от того монстра. Дем, пожалуйста, не целься в меня. Мне и так неприятно смотреть на саму себя…

– Ладно… – он опустил пистолет, но не убрал, а потом цыкнул на волка, который молча сел у его ног. – Где остальные?

– Не знаем… – я села, потому что лапки слегка болели от этой беготни, – мы хотели это у тебя спросить.

– Я понятия не имею. После того, как мы разделились, я их не видел. Ник, а с тобой что было?

– Меня Дина нашла и подлатала, – он обнял меня, и я прижалась к нему.

– У тебя аптечка осталась? – Дем стёр сухую кровь со щеки рукавом, видимо не впервой.

– Да, – я скинула рюкзак, – где ты так?

– Об ветку рассёк, – он, всё ещё недоверчиво, подошёл ко мне, я начала промывать рану. – Вы, значит, из пещеры вышли?

– Да, и не с пустыми руками, – Ник достал фотоаппарат и открыл галерею.

– Что это? Ты же понимаешь, что тут ничего не видно? – он всматривался в фотографии, пока я заклеивала щеку.

– Это кружок юных, или не очень сектантов. И угадай, кто среди них был? – достал салфетку с табличкой.

– Мистер Бройн? – удивился боксёр, но судя по интонации это было для него ожидаемо. – Вот мудак этакий.

– Он всё равно мертв, – я переключила на следующую фотографию со скелетом в кресле, а затем указала на волка, который спокойно лежал. – А ты как выбрался, и он откуда?

– Я побежал по своему проходу, но монстр не пошёл за мной. Я думал, что он пошёл за тобой или за Нией и Райпом.

– За мной он тоже не пошёл, а я оказалась в тупике с пауком.

– Значит мы обречены, – Дем выпрямился и облокотился на стену.

– Сфигали? – возмутился Ник.

– Ты посмотри на забор, – указал на ворота, – это не просто забор с колючей проволокой – он под напряжением. Я взломал сторожку, но там всё перекоротило нафиг. Только Райп сможет починить это. Но я весь день их жду. А раз монстр выбрал их, то боюсь просто так мы не выберемся.

– Может не всё потеряно? – я начала растирать лапки, – Может есть обходные пути?

– Я не уверен, но паутина не должна проводить ток – может ты сможешь что-нибудь сделать? – Ник взял мои руки, обеспокоенно заглядывая в глаза.

– Может. Но мы ещё можем подождать. Во всяком случае они придут сюда. Так вот, я немного поплутал и вышел возле старой берлоги, на выходе я и рассёк щёку. А потом я встретил его, – детектив погладил волка, который верно сидел у его ног и вилял хвостом. – Знаете почему я не рассказывал, что был лучшим? А потому что я ненавижу то лето.

– Ненавидишь лето, когда был лучшим? – мы удивились, переглядываясь.

– Да. А дело в том, что я стал лучшим за то, что спас волчонка и выхаживал его всё лето. Он тоже имел необычный серебряный окрас. Вроде, в этих местах такие часто рождаются.

– Как мило! – вырвалось у меня.

– Если бы, – Дем огрызнулся. – Но как только я вернулся домой, то отец поставил мне ультиматум: либо я выращиваю из него служебную собаку, либо волчонок отправится в зоопарк. Я всегда мечтал о собаке, но отец всегда видел в них не друга, а помощника по службе. А это бесконечные дрессировки, никаких игр и прочая нудная хрень. А уж тем более волчонок: «дикое животное», «постоянно нужно консультироваться со специалистом», «нужно социализировать и дрессировать», «даже наш частный дом слишком маленький для такого зверя»! Как бы я не упирался, но волчонка сдали в местный зоопарк. «Там специалисты», «там о нём позаботятся», «там он вырастет в огромного волка», «ты сможешь посещать его каждый день» – обещал мне отец! А что в итоге?! Волчонок умер через два дня, хотя со мной он прожил три месяца! Три месяца! Я не мог после этого любить то лето…

– Да уж… – я неловко почесала шею…

Дем откинул голову, успокаиваясь. Да, он может быть очень вспыльчивым, хотя в остальное время полностью непоколебим и хладнокровен. Волк засунул свою мордочку в широкую руку, и боксёр начал тискать животное. Я же проверяла обстановку, поглядывая на них.

– Я ненавижу своего отца, – он наконец что-то сказал, – все дети как дети, у всех нормально детство. А он из меня самого ищейку делал. Даже если он каким-то образом затащит меня туда, то я не хочу устраивать подобное «детство» своим детям. Если они будут. Так вот. После того, как я выбрался наружу и пошёл к лагерю, зная, что и другие пойдут сюда в первую очередь, я наткнулся на Сахарка.

– Сахарок? Милое имечко.

– Так же я когда-то и назвал волчонка. И так же, как и тогда, передо мной предстала картина: волчонка придавило бревном. Только вместо волчонка был волк, а вместо старого бревна – поваленное позапрошлой ночью дерево, да и я не был маленьким мальчиком. Я не мог пройти мимо, даже зная, что он может на меня наброситься, что мне скорее всего придётся стрелять, и освободил его. И вы можете считать меня сумасшедшим, но я понимаю его – я понимаю, что он говорит, он понимает, что говорю я.

– Ты можешь считать меня сумасшедшим, но Дина наполовину паук, – ответил Ник.

– Ладно, – вновь фыркнул Дем, – так вот, он понимает меня, я – его. Сахарок рассказал, что он реинкарнация или как это перерождение называется, того волчонка, поэтому он на меня не набросился. И по иронии мы встретились вновь в той же ситуации. Также он мне рассказал, что это место очаг какой-то древней магии, а он представитель не менее древнего рода Лунных волков, которые обитают здесь и являются связующими между миром людей и потусторонним миром.

– Фигасе, Сахарок, расскажи-ка нам поподробнее про этот «очаг магии»! – попросил Ник.

– Не получиться, – вздохнул детектив, присаживаясь на корточки и встрёпывая шерсть. – Только я могу его понимать. Вроде это связано с тесными связами, которые образовались в детстве. Вроде как, на этом у меня всё.

– Вот чертила, умеешь рассказывать, – усмехнулся Ник, зевая, – нудно, но, чёрт побери, интересное. Тебе бы над голосом поработать, чтобы он так убого не звучал.

– Я готов терпеть твой тупой юмор только когда всё очень хреново, чтобы отвлечься. Вы вроде говорили про монстра.

– Да, когда мы были в той сатанинской комнате, он на нас напал, но я задержала его патуиной и залепила выход из пещеры. Но думаю, что сейчас он уже выбрался, – ответила я и вдруг почувствовала лёгкий запах гари, не похожий на запах монстра, вставая… – Чувствуете…?

– Вспомнишь говно, вот и оно, – Дем быстро достал пистолет, пытаясь понять, откуда идёт монстр.

Но я с волком уже смотрели в его сторону, тихо шипя и рыча. Что он там делает? Почему он пришёл с противоположной стороны от пещеры или он знает потайные ходы? Я вновь подняла передние лапки – похоже, это какая-то защитная поза. Монстр пробирался сквозь высокие заросли, когда его когти мелькнули в открытую, я выпустила паутину, готовясь бежать с остальными.

– Это блять что за хрень?! – тут же раздалась ругань Нии, – Райп, помоги, я блин застряла в этой хрени!

– Ния? – удивились мы, не ожидая такого.

– Дина? Дем? – отозвался и Райпер.

– Что это за клей? – Ния ругалась и было видно, как паутина дёргалась. Мы пошли к ним.

– Ния, а с тобой какого рожна случилось? – удивились мы, когда подошли к ним.

Левая рука Нии была похожа на лапу того монстра… и как раз именно эту лапу я сцепила паутиной, закрепив вещество за два близстоящих дерева и кусты. Райп пытался помочь ей выбраться, но даже заточенное мачете застревало в клейкой массе – рокерша застряла намертво, если, конечно, не проплавит паутину, как и монстр.

– Дина…? – удивились они, со страхом смотря на меня.

– Ния, что с твоей рукой? – Дем поднял пистолет, а волк зарычал громче.

– Дем, убери пистолет, – я лапкой опустила его руку, начиная распутывать паутину, – нам всем не легко. Ния, что случилось с тобой?

– Этот грёбаный монстр вцепился мне в руку! – Ния наконец высвободилась, и я стала собирать паутину. – Если бы не Райп, то эта хрень сожрала бы меня или оторвала руку. Сначала было просто тлеющее место, а потом разрослось до этого. Вроде дальше не идёт.

– А как это так он умудрился тебя укусить и не оторвать руку? – спросил Ник.

– Ник! Живой! Я тебя не заметил! – обрадовался Райпер и продолжил: – Я свалил на него шкаф, когда он гнался за нами, но этот хрен успел вцепиться в руку Нии. Я схватил первый попавшийся кусок арматуры и засунул ему в глаз. Вроде как шкаф задержал его, и мы ушли вглубь. Вот выбрались в лодочной станции пару минут назад. Дина, а что с тобой стало…?

– Меня укусил огромный монстр-паук, – ответила я, заканчивая с паутиной.

– Два монстра? – удивилась Ния, – Зашибись!

– Дина тут ещё монстров видела, – сказал Ник.

– Не совсем, я видела их тепло. У меня тепловиденье – я и сейчас их вижу.

– Тогда нам нужно валить, – Райпер поправил свою кофту.

– Тогда тебе нужно починить кое-что, – Дем пошёл в сторону сторожки.

– Что? – механик достал из кармана разбитые очки – а он без очков лучше смотрится, ему идёт.

– Пульт управления, чтобы можно было отключить напряжение на заборе.

– Интересно, откуда вообще взялось это напряжение, если энергии еле на лампочки хватало? – задумался Ник.

– В катакомбах мы нашли трансформаторную будку и Райп починил пару генераторов и блок питания с накопителями, – Ния поправила обугленный остаток рукава, её рука полностью тлела и даже чуть-чуть тлела часть груди, но там одежда не обугливалась.

– Я не знал, что из-за этого по забору ток пойдёт, – начал оправдываться Райпер, – тут даже табличек нет, что электрический забор.

– Значит где-то могут быть оголённые провода или скрывалось, что забор электрический.

– Всё может быть, – механик пожал плечами, входя в сторожку, – тут отключён ток?

– Да, я обесточил эту хрень, насколько это возможно. Попробуй хотя бы запустить ворота. Если не получится, то попробуем запасной план.

– Окай.

Пока Райп и Дем разбирались с техникой, я присела возле будки, смотря в сторону пещеры. Нужно время, чтобы освоиться с этим телом, а то оно немного ноет. Дело даже не в Нике, сидящем у меня на спине – он пушинка. Само тело немного болит. Наверное, это временный эффект после превращения. Рядом встала Ния и облокотилась правым плечом на стену, доставая рукой сигарету из кармана, вставила в рот и прижала коготь лапы к концу – похоже, она тоже немного освоилась со своими новыми способностями. В принципе, от Нии всегда стойко пахло сигаретами, так что этот слабый запах гари ничего особо не менял.

– Что, сестра, теперь мы на пару монстры? – она обратилась ко мне после долгой затяжки, как раз стоя лицом к нам.

– Мне не хочется, чтобы меня так называли… – я опустила взгляд.

– Нам от этого никуда не деться, – она продолжила курить, пуская густой дым. – Но нельзя не сказать, что ты стала круче. Не такая жалкая и слащавая. Так ты даже вызываешь у меня большее уважение.

– Я же говорил, что ты офигенно выглядишь! – Ник начал меня подбадривать и тут вспомнил про бутылку у себя на поясе, – Ния, подойди поближе.

– Что надо, инвалид? – ответила лишь когда докурила и затоптала бычок своим тяжёлым сапогом.

– Дайка правую руку. Нам просто хочется проверить кое-что.

– И что же? – она всё-таки дала руку, – Зачем было воду лить?

– Ничего не чувствуешь?

– Чувствую, что она ледяная, – Ния потрясла рукой, отчего я нервно вздрогнула, потом хотела высушить руку о свою обугленную конечность, видимо сама себе не вредит, но тут же разругалась: – Ай, какого, блять, хрена?!

– Что случилось? – боксёр выглянул наружу из-за криков.

– Что это за хрень?! – она схватила Ника за горло правой рукой, левая же потухла в том месте, где соприкоснулась с водой, но постепенно восстанавливалась, пока Ния была в гневе, потому что огонь начал гореть сильнее. – Дем, ты же говорил, что этому существу пофиг на воду. Мы сами проверяли, что вода не вредит мне.

– Так, что вы тут устроили? – детектив недовольно вышел к нам.

– Это не просто вода, – я показала свою оплавленную лапку.

– Прости, мы должны были это проверить… – Ник пытался выбраться.

– Это было больно! – она сильнее сдавила его горло, но быстро опустила.

Вдруг волк поставил свои лапищи на моё брюшко и потянул морду к бутылке.

– Что, Сахарок? Ты хочешь это? – удивился парень, наклоняя бутылку подальше от меня, и волк с удовольствием начал пить, а его шерсть стала светлее и чище, даже появилось лёгкое свечение.

– Где вы это взяли? – спросил Дем.

– В той пещере за рекой есть огромное светящееся озеро, – ответила я, – ладно, Сахарок, хватит. Нам это ещё может понадобиться.

– Что? – хозяин склонился к питомцу и начал, похоже, слушать. – Ясно почему эта вода причиняет вам боль. Это местный священный источник: его воды использовали для борьбы с нечестью. Поэтому эта вода вредит вам как монстрам, но ничего не делает как людям.

– Ты понимаешь его? – удивилась Ния.

– Если бы вы пришли на пару минут раньше, то услышали бы мой рассказ, – он встал, – сколько воды у вас осталось?

– Больше половины, – Ник присмотрелся к объёму сбоку. – Если вылить этому хрену на лицо, то ему очень «понравится».

– Не думаю, что этого хватит, – детектив осмотрел руку Нии, – Видите? Уже восстановилась. Так что мы вряд ли сможем его убить так.

– Готово! – Райп выглянул из сторожки и ворота с громким скрипом начали открываться, точнее та часть, которую не сломал Дем.

Вдруг со стороны реки послышалось не менее громкое бурление воды… там был целый гейзер брызг из кипящей воды…

– Чёрт, он выбрался! – я подскочила, – Он услышал нас!

– Тогда валим! – Райп выскочил из будки, держа инструменты и снимая разваливающиеся очки.

– Но так нельзя… – тихо сказала я.

– Что ты имеешь в виду? – Ник взял меня за плечи, будучи единственным, кто это услышал. – Что нельзя?

– Вот мы сейчас сбежим, а сюда вновь попрут люди, чтобы изучить эти катакомбы. И вновь будет куча жертв… – я сняла Ника со спины и посадила на передние пассажирское сиденье. – Нужно хотя бы избавиться от этого.

– И что ты предлагаешь? – удивился Райп, закидывая инструменты в багажник.

– Я попытаюсь затащить его в озеро… – я взяла бутылку с водой.

– Ты? – Дем встал у меня на пути, – Ты с дубу рухнула? Ты хоть понимаешь, что это очень опасно? Тебе мало досталось?

– Я понимаю… – я опустила взгляд, – но нужно избавиться от этого хрена… а мне уже особо нечего терять…

– Только не одна, – он достал пистолет, – Райп и Ния, отгоните машину до трассы и защищайте Ника. Если мы не вернёмся через полчаса или час, то уезжайте в город, не возвращайтесь.

– Но… – хотели возразить они.

– Никаких «но». Этот монстр уже вылез. Дина, Сахарок, пошли.

– Пообещайте…

Но мы уже выступили монстру навстречу. От него валил пар, так как он только вышел из воды. Он встал в полный рост, увидев нас – вокруг было очень жарко.

– Не ожидал, мудень? Мы сами к тебе вышли! – Дем держал его на мушке.

Монстр встал в позу для разгона и хотел побежать на нас, пока мы двигались в сторону мелководья, но отвлёкся на звук мотора и хотел побежать туда.

– Далеко собрался? – я запустила «гарпун» в его голову и резко потянула, отцепляясь. Из-за этого он упал башкой на камень, слой пепла остался плавить камень, магма оказалась неприкрыта – гад сильно разозлился.

– Пошли, – скомандовал боксёр и мы побежали к переправе вброд.

Я была быстрее Дема, что тогда, что сейчас – только сейчас отрыв значительнее, да и Сахарок бежал почти с такой же скоростью, как и я. Мы имели шансы убежать от монстра. Поэтому я уговорила друга сесть на меня, ведь монстр без проблем мог догнать его тяжёлую категорию – тяжелее Ника, но всё ещё легко. Вот переход. Когда мы были детьми, вода была нам по колено, сейчас для Дема она скорее всего выше щиколотки, а у меня в воде были только кончики лапок, которые не очень хорошо цеплялись за скользкие камни, но устойчивость была за счёт того, что этих лапок восемь. Да и река обмелела слегка. Но только я дошла до середины, как почувствовала, что воздух вновь становился горячим, обернувшись, увидела, что монстр решил не доходить до перехода, а сразу срезать через резко уходящую вниз часть, он не плыл, а сразу шёл по дну нам наперерез, поднимая усиливающиеся фонтаны кипятка. Я прибавила шаг, потому что точно не хочу быть сваренной заживо – как хорошо, что он находится ниже по течению, а не выше. Выскочила на берег и пока вместе с Сахарком отряхивалась, Дем стрелял в высунувшуюся из воды голову.

– Мы почти на месте, – я заскочила в пещеру, беря волка на руки, у уворачиваясь от тлеющей паутины, – пригнись, а то Ник уже ударился здесь головой.

– Он и без того отбитый, – он пригнулся, отстреливаясь, ведь монстр собирался спрыгивать, а не спускаться, как я. Без того громкие выстрелы эхом били по ушам. Мы направились в основную пещеру.

– Как предлагаешь действовать? – он спрыгнул с меня, когда мы подошли к водоёму и отдала бутылку.

– Примани его к воде, пока я заберусь повыше, – я пошла по стене, уверенно там держась.

– Догони меня, если сможешь, задница горелая! – крикнул Дем, когда монстр вошёл в пещеру.

Но этот хрен почувствовал подвох и хотел уйти обратно, как вдруг Сахарок перегородил ему проход. Монстр почему-то боялся волка и попятился от него к озеру, не оборачиваясь, пока животное продолжало его гнать, не давая ступить в сторону. Я плотнее закрепилась на потолке и даже подстраховалась паутиной, ведь была прямо над водой, и мне не хотелось сорваться.

Как только монстр оказался в метре от воды и уже не шёл дальше, боксёр подбежал к нему сзади и вылил на голову всю воду из бутылки. Монстр сразу закричал от боли, хватаясь за голову и заодно гася руки.

– Давай! – крикнул Дем, отскакивая в сторону.

Я «гарпуном» схватила монстра и затащила в воду, подальше от берега, сразу отцепляя паутину, чтобы не утащил с собой – тяжёлый зараза, а выглядит таким тощим. Подтянула паутину, которой у меня оставалось немного, даже несмотря на моё экономное использование, предварительно оторвав намокшую часть, которая, шипя, разлагалась. По всей пещере разносился дикий душераздирающий стон…

Сначала с существа смыло весь пепел, пока он бултыхался и пытался плыть к берегу…

– Спасибо… – мы услышали нечто похожее на речь.

Потом он просто неподвижно всплыл лицом вниз, пока вода растворяла магмообразное тело… как только лава растворилась, нам показался чёрный человеческий скелет с нарушенными пропорциями и с кучей дыр и переломов. Этот скелет чуточку подержался на поверхности, а потом утонул, скрываясь за непроглядным светящимся слоем воды, из-за которого не было видно дна.

– Да уж… – тихо сглотнула я, спускаясь на «канате» к Дему и боясь эту воду ещё больше.

– Хотя бы он теперь освободился, – детектив вылил остатки воды в озеро, а Сахарок спокойно пил.

– Сахарок, а почему он тебя так боялся? – спросила я, надеясь, что он понимает меня.

– Лунные волки – защитники от нечисти, ответил Дем, переглядываясь с питомцем. – Они действуют почти так же, как и эта вода, только слабее. Но всё равно могут убить врага.

– Надеюсь, я не во врагах… – я осматривала волка: по мере того, как он пил, его шерсть становилась светлее и больше напоминала серебро. – А это нормально?

– Нет, ты же не нападаешь и не желаешь нам зла, – боксёр покачал головой, – а что насчёт шерсти – эти воды дают им силу, поэтому и появляется подобное свечение. Людям пить это не желательно, а для Лунных волков это, так сказать, вкусняшка.

– И Сахарок умер из-за отсутствия этой воды? – неловко спросила я.

– Нет, они спокойно могут прожить так и не попробовав из источника, – он погладил ещё мокрую шерсть волка, который верно сел у ног. – Он умер из-за разлуки. Слишком сильно мы привязались друг к другу. И теперь я не допущу такого. Ладно, пойдём, другие беспокоятся.

Мы вышли из пещер, предварительно заглянув в ту комнату. Детектив решил ничего не трогать, но бейдж, который дал Ник, оставил у себя, как доказательство. На лодке перебрались на другую сторону, Дем быстренько заскочил в администрацию, чтобы закрыть проход от греха подальше, хоть монстр и сорвал дверь с петель, и забрать наши припасы, ведь явно голод и жажду испытывали не только мы, после чего направились к трассе, где нас радостно встретили.

*От лица Дема*

– Где ключи от твоей колымаги? – я запрыгнул на водительское сиденье.

– Да нормальная машина, что ты наезжаешь? – обиделся балбес, – И с какого перепуга ты за рулём?

– Потому что я вожу лучше тебя, а со сломанной ногой ты сделаешь то, что не смог сделать тот монстр – убьёшь нас. У кого ключи?

– Когда ты ваще права получил?

– Больше трёх лет назад, – я показал свои автомобильные права, – причём у меня несколько категорий.

– А я думал, что ты только на мотоцикле можешь ездить, – удивился Райп, садясь после того, как взял у Дины бутылку с водой, и отдал мне ключи.

– Вспомни кто мой отец, – я наконец завёл машину после нескольких попыток. – Он всё сделает, чтобы затащить меня в детективы. Вы уселись?

– Да.

Ния и Райпер сидели сзади, там же был и Сахарок, а Дина разместилась в багажнике пикапа, благо тот большой. Мы поехали из этого проклятого места – но оно не захотело нас так просто отпускать. Не успели мы даже приблизиться к новой трассе, а машина начала серьёзно барахлить, вынудив нас остановиться.

– Ну какого ж хрена?! – я вылез и открыл капот. – Райп, подсобишь?

– Сейчас посмотрим, – он достал очки и начал подсвечивать движок вместе со мной. – Ну ёперный театр! Ник, признавайся, где ты эту старушку откопал? Тут всё менять надо! Ты хотя бы, ради интереса, заглядывал сюда?

– Что там случилось? – балбес выглянул из окна, пытаясь рассмотреть двигатель.

– Свечи сгорели, у аккума клемма еле держатся, шланги целиком изолентой перемотаны, я даже не понимаю, что из этого течёт! Удивительно, что мы смогли до сюда доехать! У тебя есть хотя бы запасные свечи?

– Нет…

– Ну зашибись! – выругался я, закрывая капот. – Поздравляю! Мы застряли посреди ночи на заброшенной трассе недалеко от лагеря, из которого спасались бегством и под которым ещё куча монстров.

– И как теперь быть? – Дина устало сложила руки на крыше машины и опустила на них голову.

– Сейчас разберусь, – я достал телефон, – слава Богам, тут связь есть.

Ждать кого-то мимопроезжающего бесполезно. Этой трассе построили альтернативу, экономящую кучу времени. Причём многие готовы хоть стоять в пробках, лишь бы не ехать сюда, ведь здесь находили убитыми даже тех, кто ненароком свернул сюда: зверское нападение на машину и зверское убийство. Но даже если кто-то и проедет мимо, то вряд ли нам поможет, увидев Дину и Нию. Я крайне редко звоню на этот номер, но он может нам помочь. Тем более отец заведует всеми этими делами, так что мы сэкономим друг другу время со всеми показаниями.

– Что? – мутно спросил отец, приняв вызов.

– Судя по голосу, кто-то опять допоздна засиделся с криминальными делами, – я отошёл от машины.

– А почему ты не спишь в столь поздний час? – он хлебнул кофе.

– После того, что у нас случилось, я, наверное, неделю спать не буду, – ответил я, оглядываясь по сторонам.

– Что тебе надо?

– Да так, мелочи, просто хочу тебе работы подкинуть.

– Только не говори, что ты что-то натворил.

– А я и не говорю. Я хотел просто сказать, что мы сейчас возле заброшенного лагеря, в котором ты расследуешь все эти многочисленные убийства… – я не успел закончить.

– Что ты там делаешь?! Я же запретил тебе туда даже приближаться! – судя по звуку, он резко встал со своего рабочего места и ударился головой о лампу – опять.

– Да подожди же ты, не перебивай. А то пропустишь всё самое интересное.

– Что там может быть такого интересного?!

– Ну к примеру, то, что под лагерем есть огромная сеть катакомб, и что мы убили монстра, и монстр здесь не один, – начал перечислять я, интригующим тоном.

– Ты сейчас издеваешься надо мной?

– Нет. Я серьёзно.

– Тогда как ты смог убить того, кого не могли убить опытные охотники?

– Почему сразу я? Мы его убили. Да, если ты не понял, я тут не один. И этого монстра нельзя было убить без вскрытия катакомб, ну тут ещё пару факторов сыграло, но сейчас не о них, – ответил я, вновь оглядываясь.

– Где вы? – твёрдо спросил отец.

– Так и знал, что ты сможешь оставить эти дела открытыми. Поверь, у нас есть куча информации, которая тебя обязательно заинтересует, – я усмехнулся, – а так мы на трассе, недалеко от лагеря, со стороны города, не пропустишь нас. Корыто Ника заглохло, Райп говорит, что без запчастей никак. Иначе бы я сам к тебе заехал.

– Хорошо, скоро буду, – раздался звук сейфа.

– Можешь не трогать свой ящик – дела у меня. Это, во-первых.

– Как ты открыл мой сейф? – папку не обнаружил.

– Ты сам научил меня их взламывать. Тем более я частично знал твой пароль.

– Это тебе с рук не сойдёт.

– Скажи спасибо, что мы прикончили эту тварь. Так, а во-вторых, возьми грузовик или что-то подобное, хотя бы, чтобы на буксир взять мог.

– Это зачем, ладно буксир, но грузовик для чего, – он замкнул кабинет.

– Просто Дину укусил огромный паук и она сама стала наполовину пауком, причём немаленьких размеров. Дина, без обид.

– Что за бред?!

– Да-да-да, звучит безумно, но это так. Нию укусил тот огненный монстр, которого мы прикончили, и теперь её рука похожа на его лапу. В общем тут легче всё сначала рассказать, чем что-то объяснять так.

– Ладно, я что-нибудь придумаю.

– Если можешь, прихвати чего-нибудь горячего попить, нас пятеро. А так ждём, – я завершил вызов.

– Судя по всему, ты не первый раз отцу мозги выворачиваешь, – заметил сидящий на капоте Райп, когда я вернулся.

– Имею полное право мстить за испорченное детство, – я погладил Сахарка, который выглядывал из окна, и выпустил его из машины, так как Нии не нравилось, что он поставил на неё свои грязные лапы. Остаётся только ждать.

Я подошёл к багажнику, чтобы взять сумку с едой, так как отдельно спрашивать кто голоден не было смысла, и увидел, что Дина растирала руки, сильно сжавшись.

– Холодно? – я легонько похлопал её по боку.

– Прохладно…

– Могу дать свой плащ, – предложил я, когда накрыл её тело покрывалом, которое предназначалось для закрытия багажника.

– Спасибо, не надо… – она неловко улыбнулась.

– Эй! Это мой паучок! – как-то ревниво крикнул Ник, – Дина, там должна быть моя спортивная сумка, в ней есть запасная кофта.

– Нашла, – она со смешком укуталась в большую регби.

Я начал раздавать еду.