Письмо Полководца Ассликинга Генералу штаба сопротивления «О нелёгкой доле храбрых бойцов тылового сопротивления».
Здравия желаю, товарищ Генерал! Пишу Вам в столь знаменательный для всех нас день, дабы поздравить Вас лично и выразить свою глубочайшую преданность нашему делу, которая, как я надеюсь, зачтётся мне в дальнейшем. Пригубив рюмку царской водки, открытой по случаю праздника, я невольно задумался над слухами, кои до меня донёс мой адъютант.
Недовольству моему не было предела! Эти, не побоюсь выразиться, «окопные крысы», позволяют себе не разделять наших с Вами великих стремлений по освобождению нашей великой родины, которая без нашего мудрого правления уже не первое столетие загибается под гнётом оккупантов и их прихлебателей среди местных, вступивших с ними в столь грязную коллаборацию, что мерзость её не знает пределов.
Во время доведения данной информации до служащих вверенного мне в командование полка, негодованию моих подчинённых не было предела! Весь полк, в составе которого приписано две кухарки, три ряженых казака и один раненый ефрейтор, в едином порыве гнева осуждали непатриотическую позицию, позволявшую находящимся на передовой изъявлять хоть малую долю недовольства в адрес мудрейшего тылового правительства лишь на той основе, что мы временно вынуждены гостить в соседнем княжестве, а не копать окопы вместе с ними. Будто нам здесь легко. Вы видели нашего верховного глашатая Лапшина? Бедняга настолько опух с голоду, что ему стали малы большинство из его праздничных нарядов, из-за чего, он вынужден с ужасающей периодичностью обновлять свой гардероб, что выгодно лишь домам моды Италии, но никак не кошельку нашего общего дела.
Кстати говоря, раз уж речь зашла о кошельках, Вы уже наверняка заметили по тексту из предыдущего абзаца, что численность моего полка сократилась на одну кухарку, что сильно бьёт по его моральному духу и общей боеспособности. Поскольку один из казаков теперь вынужден ухаживать за раненым ефрейтором, в виду отсутствия альтернативы. И да, не в том смысле, в котором Вы могли подумать. Впрочем, дабы Вас не томить своими личными проблемами, просто сообщу, что в наш полк нужна новая кухарка. А лучше две, дабы каждой твари по паре. Да и моего адъютанта заменить на секретаршу, например. Рекрутировать специалистов в данных областях, по моим скромным подсчётам, обойдётся не дешевле десяти золотых тугриков, но благо, во имя которого мы всё это делаем – бесценно!
И да, спешу Вас успокоить! Лишение нашего полка предыдущей кухарки никак не связано с боевыми потерями. Они, вместе с Фрау Котелетт решили учредить министерство кухонных дел, которое, по их же заверению, будет одним из передовых, среди трёх сотен уже созданных. Кстати говоря, раз уж речь зашла и о Фрау Котелетт, которая опрометчиво позволила себе публично высказаться о возможном наличие умственных способностей нашего врага, то господин Лапшин, в подчинении которого она находится, просил передать свои глубочайшие извинения и заверить Вас, что подобное больше не повторится! Наше счастье, что дефекты речи Фрау Котелетт, позволяют нам настаивать на неправильном понимание её слов со стороны людей каждый раз, когда в её голове возникает мысль публично открывать рот. Прошу прощение, что позволил себе наглость уйти от главной темы данного письма, украв Ваше драгоценное время изложением проблем личных и просивших замолвить за них словечко перед Вами.
Как я уже сетовал в начале письма, нашей главной проблемой являются эти, с позволения называемые бойцы организованного Вами великого восстания против угнетения человеческой личности, кои позволяют себе находясь на передовой такую роскошь, как личная жизнь, карьера, разного рода удовольствия и даже, наслаждение деликатесами кухонь различных княжеств, которые мы с особой настойчивостью просили данную разновидность провизии туда не поставлять! Но, да и чёрт с ними, с яствами то. В ранг же побед нашей дипломатии можно записать тот факт, что соседствующие с временно отнятыми у нас землями княжества, отказались от услуг кузнечных цехов, временно находящихся во власти царя оккупанта, благодаря чему, цеха прекратил своё существование, предварительно обанкротившись. И как же нас отблагодарили эти неблагодарные свиньи, коих мы своими действиями освободили от рабского труда? Отказались перечислять добровольные пожертвования на финансирование нашего героического сопротивления! И это только один из примеров вопиющей неблагодарности со стороны этих немытых плебсов! А жить они нам как прикажут? Водку закусывать не королевскими крабами, а кашей?
Благо, не долго осталось тёмным временам, сгущающим тучи над нашим небом. Маршал Съебастьян уже собирает великое войско из самых преданных сторонников нашего бравого дела. Которые, вместо того, чтобы заниматься столь неблагородным делом, как возиться в грязных окопах воюя с врагом, героически покидают их, дабы воссоединится со своими единомышленниками уже на свободной земле, щедро предоставившей нам убежище. Уже скоро, лет через пять или сколько вольная земля позволит нам на ней находится, Съебастьяново войско молниеносно разгромит соперника, вернув тем самым все положенные нам нашей фантазией статусы! Наша победа близка товарищ Генерал сопротивления! Осталось совсем немного. Год, десять, пять, сто! Это уже не важно. Наши угнетённые подданные с нетерпением ждут, когда Ваша справедливая длань возьмёт их под своё мудрое покровительство!
Более не смею отнимать ваше драгоценное время, отвлекая от важных дел! Да и пельмени с мраморной говядиной, кои я Вам очень рекомендую как закуску к хорошей водке, уже приготовлены и выставлены служанкой на стол. До встречи, друг мой! Здравия Вам и всех возможных мирских благ! Ваш преданный Полководец, Ассликинг!