Эмбер вошла в гостиную и сразу почувствовала себя уютно. Она осмотрелась. Это была милая комната со стенами из деревянных брусьев, разделенная на три зоны. Справа находился диван, покрытый большим вязанным пледом. На нем было много подушек и на одной из них лежал и мурлыкал большой, пушистый серый кот с огромными желтыми глазищами. Напротив дивана располагались журнальный столик и камин. « Наверное здесь так мягко и тепло сидеть зимними вечерами » – подумала Эмбер. Слева стоял большой круглый деревянный стол, покрытый льняной скатертью. Здесь стояли чашки с горячим кофе. На этом же столе, с другой стороны, стояла старомодная письменная машинка и груда листов. В дальнем уголке комнаты, рядом с дверью, ведущей, как показалось Эмбер, на кухню и в спальню, находилась большая книжная полка и кресло качалка.

Александр предложил Эмбер сесть за стол и выпить немного густого чая матча со сливками, это должно было зарядить их тонизирующими силами для их экспедиции.

Когда чашки были, осушены, путники отправились в лес. Они долго шли молча, украдкой переглядываясь. Каждый из молодых людей чувствовал морозный хвойный запах леса и диких трав и этот аромат позволял ему ощущать себя легко и почти счастливо. В прохладном лесном воздухе будто бы витали чары, может быть духи леса и правду обитали в здешних местах?

За эти две недели лес успел измениться. Листья начинали опадать и темно-зеленый, испещренный разноцветными вкраплениями цветов и ягод, лес становился более вальяжным и благородным, окрашиваясь золотым и багряным.

Щебетали птицы, шелестела трава и сухие листья под ногами. В этот день в лесу они увидели много замечательных и редких птиц, которые, казалось бы вышли прямиком из волшебной сказки. На пруду они увидели выводок уток-мандаринок, в чаще, на ивовой ветке сидела квезаль, Эмбер даже удалось покормить с руки сиреневогрудую сизоворонку. Александр не мог поверить своим глазам – это была самая красивая птица, что он видел за всю свою жизнь. Ее цвета были подобны скорее окрасу крыльев фантазийной фей, нежели лесной птицы.

– Я читала, что летом здесь можно найти целые поляны, усеянные бабочками Атлас, Павлиний глаз и Мадагаскарскими кометами, сказала Эмбер. Жаль, что до лета еще так далеко.

Так, они дошли до берега трясины. По словам Эмбер, именно возле таких мест и должны обитать красные волки. Для того, чтобы начать наблюдение молодые люди оставили приманку и спрятались в чаще деревьев. Некоторое время спустя послышался шорох. Внезапно из леса выбежала огромная красно-рыжий лис, подхватила приманку и скрылась в кустах.

Эмбер вышла из своего укрытия и побежала к месту событий. Александр, испугавшись, что лис может вернуться за остатками добычи и ранить Эмбер поспешил за ней.

– Недаром говорят «хитрый, как лиса», эта чертовка украла твою приманку, сокрушался молодой человек, когда они оказались на берегу болота, но Эмбер с улыбкой посмотрела на него:

–Ты не понял, это и был красный волк, – Эмбер указала на куст ежевики, на которой осталось несколько ярко-оранжевых нитей, – теперь у меня есть образцы его шерсти и следы лап, по этим данным я смогу определить возраст и состояние здоровья этой особи, для первых шагов в исследовании этого уже не мало. Как я рада, что ты пошел сегодня со мной, без тебя я ни за что не нашла бы это место. И Эмбер от души крепко обняла Александра.

***

После полудня молодые люди устроили привал. Эмбер принесла с собой в контейнере горячие французские круассаны и сдобные мятные пряники, а также термос с какао и маршмэллоу. Подкрепившись молодые люди решили устроить небольшой тайм-аут.

После перекуса Александр задремал, а Эмбер вынула из рюкзака то, вокруг чего ее мысли вертелись весь день. В ее руках оказалась объемный темно-синий фолиант, на котором золотыми буквами красовалось выведенное витиеватым старинным шрифтом название : « Духи леса Блум ». Девушка открыла книгу на том месте, где была ее закладка – душистый оранжевый кленовый лист – и погрузилась в чтение:

« Воган проснулся от свиста ветра в ветвях. Трава вокруг переливалась изумрудным сиянием, а над ней парил туман. Тут что-то промелькнуло перед его глазами, быстро, словно стрекоза. Воган едва успел рассмотреть, что это была маленькая фея, с розово-зелеными крылышками.

– Вставай-вставай, туда, скорее, – верещало крохотное существо, указывая на тропу, ведущую вглубь леса, – она в опасности!

Осмотревшись по сторонам Воган понял, что Улы нигде нет. Лес забрал ее. Он вскочил и последовал за маленькой проводницей. Фея вывела его из леса на берег сапфирового озера и он увидел застывшую от ужаса Улу, а перед ней огромного гнолла с горящими глазами.

– Ты предавать лес, ты платить лесу и его жителям! Духи леса не прощать предательства! Казнь! Проговорил гнолл низким и гремящим голосом и обрушил на Улу свой клинок. Нимфа, даже не вскрикнув, без сил упала на траву. Голубые, искрящиеся лучи стали медленно выходить из раны и уноситься куда-то ввысь, прямо к малиновым облакам.

Воган приблизился. Шорох от его шагов переключил внимание монстра, тот с рыком бросился к молодому человеку и повалил его на землю. Они долго катались по земле, пока Воган не вытащил из-за пояса секиру и ударил гнолла в грудь.

Чудовище ослабило хватку, из раны потекло серебро : волшебная кровь гноллов. Существо схватилось за рану и отпустил Вогана.

– Ты не человек. Человек не мочь ранить лесное существо. Но кто ты тогда?

Подул сильный ветер и очертания фигуры чудища стали растворяться. Лес призвал его, чтобы излечить раны чудища.

Воган бросился к Уле. Та, почти бездыханная, лежала на траве. На ее груди было большое фиолетовое пятно. Гнолл ранил ее прямо в сердце. Травинки уже начали постепенно оплетать руки и ноги девушки.

– Ула, Ула?

– Лес забирает ее силы, прошептала фея, а лесная нимфа не может жить без энергии леса. Она умрет, трава обовьет все ее лето и погрузит под землю, к корням, если ты не найдешь Источник и Гракка! Но тебе нужно поторопиться.

– Почему ты помогаешь мне? спросил Воган у феи.

– Мы – феи, особые существа. Мы не зависим от энергии Леса, источник нашего существования – это любовь. А здесь, она подлетела к груди Вогана и дотронулась до нее своей крошечной ручкой, ее в достаточном количестве.

– Кто такой этот Гракк?

– Гракк – это старейшина Леса, дендромутант. Это самое древнее дерево леса Блум, в сердце которого живет душа первого путника, вошедшего в лес… Не сумев найти выход из чащи, изнеможденный путник умер под самым старым и большим древом леса – многовековым дубом. Но древо не оставило его. Оно впитало душу путника и стало Гракком, то есть « хозяином леса ». Он – судья, старейшина и страж этих мест. Гракк – это самое мудрое, древнее и могущественное существо леса. Найди его, расскажи, что произошло и быть может он поведает тебе, где находится Источник Вечной Жизни и исцелит Улу. Но тебе надо торопиться! Иди в самую чащу леса! Он где-то там! Пересеки Големову рощу, пройди через Упырий суходол, обогни Трясину Русалок…

– А дальше? спросил Воган, заправляя секиру за пояс.

– Дальше тех мест еще никто не заходил. »

Александр с глубоким вздохом пробудился ото сна, потянулся и стал протирать глаза, Эмбер быстро спрятала роман обратно в рюкзак. Она не хотела смущать его тем, что читает написанную им книгу и еще меньше, она хотела, чтобы писатель узнал, что она в тайне в восторге от той загадочной и волшебной истории, которую породило его воображение.

Глава 8

Осенний вечер Хэллоуина

Осень в Блумвилле – это совершенно особенная и ни с чем не сравнимая пора. В это время город словно покрывается пестным ковром из опавших кленовых и дубовых листьев. Перед Хэллоуном бывает так приятно прогуляться по городу : в это время городская ратуша выставляет у фасада здания большими оранжевые тыквы, а некоторые лавки украшают витрины осенними овощами и фруктами : яблоками, патиссонами, орехами, каштанами, баклажанами и брюквой. Из окон каждого дома зловеще смотрит тыквенный Джек-фонарь или привидение, окутанное пушистой паутиной из ваты и ниток. Это время страшных историй и тыквенного лате.

Старшеклассники готовятся к осеннему баллу, а малышня – к празднованию Хэллоуина и все все до одного носятся в поисках материалов для идеального костюма.

Но не только школьники заняты заботами перед предстоящим праздником. Каждый год, для молодых жителей Блумвилля городская библиотека организует костюмированную вечеринку с пуншем и танцами.

Кроме затворника Александра, балагура Тома и пары коллег из лаборатории Эмбер не знала в городе никого. Она долго думала, кого бы позвать на вечеринку, но вариантов было немного. Каждый раз, когда девушка приходила в бар Том ей подмигивал и давал понять, что она ему небезинтересна. Он был прекрасным малым, но с ним у Эмбер не было душевного единения, они были словно на разных берегах, поэтому девушка была вынуждена игнорировать его легкие ухаживания.

Александр же был верен себе и всем своим видом показывал, что балл, как и любое другое общественное мероприятие интересуют его не больше, чем тоскливое завывание октябрьского ветра пасмурным осенним вечером. Поэтому, поразмыслив, Эмбер решила, что пойдет на осенний балл в гордом одиночестве и гори оно все синим пламенем.

Она долго и в тайне ото всех готовила костюм и вечером Дня Всех Святых направилась в городскую библиотеку на праздник. Войдя, она не поверила своим глазам, настолько читальный зал изменился свой привычный облик. Книжные стенды по всему периметру были сдвинуты к стенам. В центре каждой книжной полки красовался светящийся фонарь – Джек, паук, череп или тсантса. Книги были завешаны пушистой паутиной, с некоторых полок свисали летучие мыши с горящими красными глазами. В углах зала стояли огромные канделябры со свечами с которых капал воск. Весь зал был залит желтоватым светом свечей и это придавало ему не только пышности, но и зловещей таинственности, которой нам так не хватает в ночь Хэллоуина.

***

Из уцелевших после пожара страниц дневника Александра Блума:

« 31 октября

Когда я увидел ее в тот вечер, во мне что-то перевернулось. Она переменилась. До этого я видел в ней лишь улыбчивую компаньонку по неспешным прогулкам в прохладном осеннем лесу, но в тот вечер я смог разглядеть в ней девушку. И она была прекрасна. Ее волосы, забранные в пучок открывали вид на ее изящную тонкую шею. Она была одета в платье викторианской эпохи, на ее лице почти не было косметики. Это было так странно: многие девушки только и ждут Дня Всех Святых, чтобы покрасоваться: облачиться в откровенные и дерзкие костюмы и выставить напоказ фигуру. Но ей не было нужна вульгарность и нагота. Этот старомодный шик придавал ей дополнительное очарование и притягательность. Мне очень хотелось запустить руку в ее пышную непослушную шевелюру и распустить ее локоны. Я жаждал приблизиться к ней, к ее груди и шее и вдохнуть аромат духов, которые она мягко нанесла кончиками пальцев на запястья и ложбинки сонной артерии. Но я взял себя в руки.  Я не мог заявить ей о той буре, что бушевала в моей груди, ведь у судьбы насчет ее сердца мог быть совсем другой прогноз. Мне было страшно быть отвергнутым… снова…»

Александр, залпом выпил свой ягодный пунш, чтобы набраться смелости. После этого он отдышался, взял еще два красных картонных стаканчика и неуверенно направился в сторону Эмбер. Он поприветствовал девушку, протянул ей напиток и завел непринужденную беседу.

– Что это за костюм? Выглядит очень оригинально на фоне нежити, вампиров и ведьмочек.

– Ах, это, Эмбер немного смутилась, я оделась в Кэтрин Эршно… обожаю « Грозовой перевал ».

Александр удивленно вскинул брови:

– Ты, должно быть, шутишь?

– Вовсе нет, она окинула писателя изучающим взглядом, а в кого ты нарядился? Ты тоже не в особо современном образе.

– Поверишь или нет, но я – Хитклифф.

– Ты тоже любишь « Грозовой перевал »?

Александр вздохнул:

– Хитклифф – это тот персонаж, который мне ближе всего. Он – приемыш, ни на кого не похож, как и я в своей семье, мои отец с братом совсем другие и иногда мне кажется, что я здесь чужой. Кроме того Хитклифф по натуре тоже писатель – ведь у него нет прошлого и он сам вынужден писать свой образ, создавать свою историю.

Эмбер смотрела на Александра с восхищением. Она никак не могла поверить, что чьи-то мысли могут настолько литься в унисон с ее собственными.

Александр откашлялся и проговорил:

– Ну, раз уж мы, сами того не ведая, нарядились в парные костюмы, то давай перепишем историю Бронте и воссоединим наших героев? Не хочешь потанцевать?

И Эмбер согласилась. Они неспешно кружились в центре зала и время будто бы остановилось вокруг них. Пламя свечей в канделябрах колыхалось и бросало мелькающие тени на стены зала, пары двигались в ритм музыке и атмосфера в тот вечер была настолько необычной, капельку загадочной и немного мистической.

Александр склонился над Эмбер и смог уловить аромат ее духов, как он и предполагал, она сладко пахла медом, незабудками и диким маком. Он закрыл глаза и этот запах перенес его далеко в детство.

Тогда, летними вечерами, после прогулок по лесу, утомленные, они падали в траву, чтобы отдохнуть и вдыхали такой же сладкий и живительный аромат, аромат лета, мечты и надежд. В них жило ощущение радости, того, что все впереди, и того, что все будет хорошо.

Сейчас, находясь на празднике Дня Всех Святых, обнимая Эмбер за талию и вкушая ее аромат, Александр испытывал те же чувства безграничной радости и легкости, как в далеком и беззаботном детстве.

Глава 9

Пряный запах сладкого пирога с каштанами и корицей – воспоминания о потерянном детстве…

Александр и Эмбер по обыкновению шли по лесу, украдкой посматривая друг на друга. Внезапно Эмбер остановилась возле большой сосны. Она достала из сумки странный и сложный на вид прибор, несколько раз приложила его к ветвям и долго смотрела как изменяются показатели на циферблате.

Окончив осмотр, она взяла несколько образцов сосновых игл и положила в маленькие пробирки.

– Что-то странное происходит в этом лесу, сказала Эмбер задумчиво, но серьезно. Присмотрись к ветвям деревьев? Они обезвоживаются, увядают прямо на глазах. Я взяла несколько проб, проверю в лаборатории, что с ними происходит.

– Может быть они просто увядают перед зимой? предположил Александр.

– Это что-то более серьезное, уверенно сказала Эмбер, я проведу экспертизу.

В этот раз они пришли в лес совсем ненадолго и вовсе не для того, чтобы Эмбер могла продолжить свои исследования. По сути ей уже почти не был нужен проводник, так как она уже хорошо ориентировалась и знала окрестности. Александр был ей нужен беспричинно. Ей просто нравилось, что он был рядом. А после прогулок, ежась от холода в лесу они часто заходили к писателю в дом и пили кофе или какао, грея ладошки и пальцы о горячие кружки. И они были счастливы. Укутываясь в пушистые и мягкие пледы они вместе смотрели фильмы и слушали пластинки из коллекции Александра. Но моменты блаженства имеют привычку так быстро заканчиваться…

Едва Эмбер убрала в сумку образцы, из чащи леса послышался шорох шагов. Несколько мгновений спустя на поляну вышел пожилой мужчина c чемоданом на колесиках. « И кто берет с собой в лес такую поклажу? Катить дорожную сумку по сухим веткам должно быть так неудобно! » – подумала Эмбер. Этим мужчиной с необычным багажом оказался Микаэль Блум. Увидев сына, он было попятился обратно в лес, но затем сделал глубокой вдох и решительно пошел навстречу Александру и Эмбер.

– Сынок, рад тебя видеть – сказал с улыбкой Блум-старший, подходя к молодым людям. В чемодане что-то странно булькало.

– А я решил тут решил зайти в лес, набрать кленового сока, сказал Блум и покосился на свою ношу. Он с почтением протянул руку Эмбер и представился:

– Микаэль Блум, отец Санни, ой простите, я хотел сказать Александра.

Эмбер пожала руку Блума старшего и назвала свое имя. После этого возникла неловкая пауза, но девушка спасла положение:

– Мы сегодня собираем образцы для лабораторных анализов… А Вы прогуливаетесь, Мистер Блум?

– Образцы… очень интересно… со странной улыбкой произнес Микаэль Блум, а я так, решил прогуляться в лесу, вспомнить молодость. Я не был здесь уже несколько лет.

Александр хмыкнул. Он знал, что со смерти матери отец ни разу не приходил в лес.

– Вам должно быть любопытно понаблюдать за лесом сегодня. Ведь он постоянно меняется. Я читала, что лес Блум распростерся в уникальном месте. Где-то под верхними стратами земли находятся семена растений эпохи Плейстоцена! И они переодически прорастают, но почти сразу погибают, так как не приспособлены к современным атмосферным условиям. Вам, наверное, посчастливилось увидеть нечто подобное!

– Да, раньше такое случалось, поэтому здесь и построили исследовательских центр, чтобы ученые могли постоянно следить и фиксировать малейшие изменения и появление новых видов.

Эмбер была в восторге. Александру нравилось смотреть на то, как она улыбается. Микаэль Блум заметил расположение духа сына и решил воспользоваться моментом:

– Ну, я пойду, сказал он, был очень рад с Вами познакомиться, Эмбер. Приходите ко мне в гости на чай в это воскресенье. Я буду печь фирменный сладкий пирог Блумов. Приходите!

Эмбер вопросительно посмотрела на Александра. Ее глаза блестели надеждой.

Александр вспомнил вкус отцовского пирога с каштанами, корицей, бадьяном и мускатом и те моменты, когда они собирались всей семьей в гостиной у камина, разливали по чашкам горячий Эрл Грей и ели « Пирог а-ля Блум ». Он вспомнил, как каждый кусочек горячей пряной сладости таял на языке, а запах бергамота наполнял всю комнату. От этих воспоминаний по телу Александра пробежало тепло и заполнило каждую клеточку его тела и души. Он скучал по этим семейным вечерам.

– Хорошо, пап, мы придем.

– Отлично! радостно вскрикнул Микаэль Блум. Ну, мне пора, надо начинать готовиться к воскресному чаепитию!

Глава 10

Долгожданное воссоединение сердец

Дом Блумов стоит на вершине холма. Александр всегда любил это слегка неуклюжее строение, возведенное по проекту его дяди Редмонда, великого мечтателя. Говорят, что Александр обязан ему своим писательским талантом, ведь пока не родилась Люси, дочь Редмонда, он проводил много времени с племянниками и именно от него Александру передалась привычка мечтать и сочинять. Редмонд был большим фантазером с безграничным воображением. Он даже сам сделал сделал чертежи, по которым построили жилище для Микаэля.

Постройка Редмонда был немного необычной. Дом был шестиугольной формы, с башней в южном крыле и большим овальным окном на чердаке. Крышу Редмонд покрыл мхом, а фасад обняло своими пушистыми лапками растение вьюн. Все это делало этот дом таким таинственным и уютным.

Войдя во двор, Эмбер сразу обратила внимание на сад, в котором цвели мохнатые кусты анемоны, люпина и миндаля.

– Какие красивые растения! Воскликнула она.

– Да, отец давно занимается садоводством, это его страсть.

– Он должно быть и овощи с фруктами здесь выращивает, сказала Эмбер, посмотри, сколько у него средство от насекомых и сорняков, и она указала Александру на стоящие в тени канистры с инсектицидом.

– Ну да, он варит варенье из садовой земляники, но на моей памяти у нас в саду никогда не водились сорняки, но черт побери, я сто лет не был в этом доме. И по спине у Александра пробежали мурашки. Он только сейчас осознал, как же давно не приходил сюда. Прошло уже более тысячи дней, как он не видео стен родного дома. И он вспомнил этот сад таким, каким он был три года назад, пять лет назад, десять лет назад и с наслаждением отметил, что тот, в отличии от обитателей самого дома, совсем не изменился. Он вдохнул аромат отцовских клумб и его легкие, вместо воздуха, наполнились беспечностью его детства и юношества. Он улыбнулся Эмбер и увлек ее за собой, на крыльцо.

Большая дубовая входная дверь дома была разукрашена вырезными узорами по мотивам древних сказок. Звонка не было. Центр двери украшала металлическая ручка в форме совы, сидящей на чугунном кольце. Именно его и использовал Александр, чтобы постучать в дверь. Едва он прикоснулся к холодному тяжелому металлу его снова охватило чувство ностальгии по давним временам.

Дверь открыла молодая девушка с бледным лицом и немного потерянным вглядом. При виде Александра она раскраснелась.

– Привет, Мелани, лаконично поздоровался писатель и вошел в дом. Он помог Эмбер снять пальто и дал ей мягкие, теплые тапочки с ворсом. Он помнил, что поздней осенью и зимой пол на первом этаже всегда был холодным.

Они прошли в гостиную и Эмбер увидела молодого мужчину. Эмбер показалось, будто бы она знает его. Может быть это было связано с тем, что он был очень похож на Микаэля. Такой же черноволосый, с огромными черными зрачками и нависающими над глазами мохнатыми бровями, большим тонким носом с загнутым вниз кончиком и острым подбородком. Одно отличало незнакомца от Микаэля Блума: он был пухлым и невысоким, а стоящий перед Эмбер незнакомец – длинным и сухощавым.

– Корвус, представился Эмбер незнакомец и натянуто улыбнулся. От этой улыбки девушке стало не по себе.

В этот самый момент в комнату вошел Блум-старший. Он был в фартуке, а в руках он держал обернутый в вафельное полотенце поднос с большим круглым и душистым пирогом, от которого шел пар.

– Прошу всех к столу!

Микаэль уселся в центр стола, Корвус и Мелани сели по правую руку от него, а Александр и Эмбер – по левую.

– Посмотрите только, мы сидим с вами, как в старые добрые времена, только теперь вы пришли в этом дом со своими прекрасными спутницами, сказал Микаэль.

– И раньше, напротив тебя за столом сидела мама, ответил Александр.

– Нам всем не хватает ее, Александр, не только тебе, заметил Корвус и потянулся за ножом лопаткой.

– Позволь сегодня Александру делить пирог, обратился Микаэль к старшему сыну.

Корвус снова натянуто улыбаясь протянул приборы брату.

Александр разложил торт по десертным тарелкам. От вида этого лакомства у Эмбер тут же слюнки потекли. Мягкое и сдобное тесто и каштановая начинка выглядели очень привлекательно. И предчувствие не обманулу девушку: на вкус сладость была такой же потрясающей, как и на вид.

После десерта решили все вместе поиграть в шарады, как в старые добрые времена. Александр с грустью заметил, как постарел его отец за те несколько лет, которые они не виделись. Теперь его движения были медленнее, а лицо было испещрено маленькими морщинками. Без сомнения, он переживал смерть жены и побег сына гораздо тяжелее, чем пытался показать. Вместо того, чтобы дать боли выход в слезах и стенаниях, он навеки заточил ее в своем сердце и теперь она бродила в нем, как зверь в клетке, причиняя еще большие страдания.

Корвус мастерски изобразил паука, все чуть не лопнули от смеха, когда Эмбер выпало показывать паровоз, а Микаэлю неведомым образом удалось угадать лакричный леденец в исполнении Мелани. Все дико хохотали и так здорово проводили время, что не заметили, как за окном стемнело. Корвусу и Мелани нужно было возвращаться домой, они оставили Мию с няней, а малышка всегда начинала нервничать при долгом отсутствии родителей.

Александр чувствовал, как его переполняли давно забытые чувство. Он снова ощутил себя дома, словно он заново обрел семью. Он смотрел на Мелани без ревности и сожаления, его злость к Корвусу утихла. Он чувствовал, что заново обрел своего отца. А кроме того, ему доставляло невероятное удовольствие то, что Эмбер была сегодня здесь и разделила с ним этот теплый семейный вечер.

– Как поживает малышка Мия? У вас есть ее фотографии? спросил Александр.

Мелани достала кошелек и показала Александру маленькую фотокарточку. На снимке, в детском креслице сидела улыбчивая, медовоглазая, розовощекая девчушка, с лукавым взглядом Корвуса и улыбкой Мелани. Она была похожа на маленького ангелочка и теперь эта милашка смотрела со снимка на своего дядюшку Александра. Сердцем он ощутил в ней что-то родное и ему жутко захотелось познакомиться с племянницей.

– Я знаю, что может быть многого прошу, мягко произнесла Мелани, но крестины Мии уже совсем скоро и я хотела спросить у тебя лично, не хотел бы ты….

– Для меня будет честью стать крестным этой пухляшки, ответил Александр и обнял невестку. Кроме того, это первая девочка в семье по нашей ветви Блумов.

Настало время кофе, после которого гости должны были разъехаться по домам.

– Так это Вы выманили нашего отшельника из кокона, сказал Корвус посмеиваясь.

Несмотря на то, что за этот вечер его мимика стала более доброжелательной и благодушной, голос у Корвуса был резкий и пронзительный, а смех и вовсе был похож на карканье ворона.

– Жизнь в большом городе отнюдь не для всех, пожала плечами Эмбер. Я из столицы, но мне там было слишком душно : напряженный ритм жизни, бетон и асфальт вокруг, Ваш уголок мне больше по душе, здесь чувствуется связь с природой, все приветливы друг с другом и нет спешки.

– Для бизнеса лучше находиться в большом городе, там больший коммерческий потенциал, сказал Корвус. Кстати о делах…Александр, как продвигается твой новый роман, говорят, лед тронулся?

– Да, я уже написал завязку и пару глав основного сюжета, дело идет, сказал Александр и отпил немного чая.

Корвус оживился:

– А что, если мы издадим первые главы романа в нашей редакции? У нас теперь есть литературный журнал, думаю, если в нем появится часть твоего нового романа, это даст ему большую огласку и известность, что скажешь?

Александр смутился. Он начал писать « Девушка из леса Блум » совсем недавно. Материал, который он написал был еще недоработан и до этого момента он еще ни разу не осмеливался публично заявить о том, что начал новое произведение.

– Так о чем твой новый роман? спросил Корвус, опять история о духах?

– О нет, на этот раз это история о реальных людях.

– Подумай над мои предложением, Александр, если напечатаешь первые главы, то будешь больше вовлечен в роман и уже не сможешь забросить рукописи. Появится стимул писать дальше: ответственность перед читателями как-никак.

Александр уже был готов согласиться, но решил дать себе время подумать. Братья договорились, что встретятся и обсудят решение на следующей неделе, в выходной после крестин.

– Вы тоже приходите, сказал Корвус Эмбер, и добавил: Вы такая красивая пара.

***

Всю ночь Эмбер провела без сна. Она все думала над словами Корвуса « Вы такая красивая пара »… Она пыталась доподлинно вспомнить реакцию Александра на это высказывание. Он не опроверг, но и не подтвердил его. А как бы она почувствовала себя, если бы он ответил « Да, спасибо, это правда »? Ведь они только дружили и никаких намеков на романтику между ними не проскальзывало. Со стороны Александра это было бы бестактно. И все же ей хотелось бы, чтобы он сказал, что это правда. Но никакого ответа не последовало и девушка мучалась, лежа в постели и гадая, что же все это могло значить.

Под утро, когда утомленная мыслями девушка наконец заснула ее разбудил стук в дверь. Она встала с кровати и открыла дверь. На пороге стоял Александр с двумя стаканчиками горячего ароматного латте с шоколадом, кленовым сиропом и куркумой.

– У меня есть такая традиция. Первый день снегопада я всегда встаю рано-ранешенько и наблюдаю за тем, как падают, хлопья снега, искрясь в лучах рассвета.

Она пригласила его войти и они сели за кухонный стол, чтобы насладиться вкусным и бодрящим напитком. Эмбер смотрела за тем, как снежинки таят на вихристых волосах Александра. Ей хотелось запустить руку в его волосы, но она не могла этого сделать. Александр же смотрел на то, как мило выглядит Эмбер с забраными в пучок волосами и со слегка заспаными волосами. Он думал о том, что ее слегка вспухшие ото сна губы должны быть такими же теплыми и сладкими, как этот кофе. И больше всего на свете ему хотелось ее поцеловать.

Так они сидели все утро и смотрели друг другу в глаза, в которых читались их желания, но оба были слишком смущены, чтобы сделать первый шаг. Около восьми утра они вышли на улицу и ежась от холода пошли в исследовательский центр. Александр хотел проводить Эмбер, чтобы чуточку подольше побыть с ней в это прекрасное зимнее утро.

На пороге в главное здание они остановились.

– Ну… мне пора идти, сказала Эмбер, дела не ждут.

– Знаешь, влюбленные никогда не расстаются, ведь у них одно сердце на двоих, пополам… и с этими словами он подошел к Эмбер вплотную и поцеловал ее. От неожиданности девушка выронила из рук сумку, которую прижимала к груди. Это утро было поистине самым прекрасным для них двоих.

Глава 9

Дядюшка Александр и Малышка Мия

И вот он настал…День крестин был первым из тех немногих разов, когда Александр Блум увидел свою племянницу Мию. Он не мог дождаться, когда сможет наконец познакомиться с малышкой. В церкви собрались почти все Блумы, жившие в городе и окрестностях, семья Мелани тоже приехала в полном составе. Александр не знал практически никого из родственников Мел, но все они подходили знакомиться с ним, еще бы, ведь он крестный отец их малышки.

Мия была великолепна и совсем не плакала, в отличии от многих детей, которые болезненно переживают мероприятия с большим количеством незнакомых людей. Девчушка хохотала и сразу подружилась со своим дядюшкой Санни, как его нарекла Эмбер, когда подтрунивала над Александром накануне. Малышка с довольным видом сидела на руках у дядюшки и каждый раз приходила в восторг, когда Александр подмигивал ей или их взгляды встречались. Ему нравилось играть с племяшкой, ее радость, энтузиазм и озорной характер чем-то напоминали ему его самого в детстве. Мия была настоящей радостью для своих родителей, они с умилением смотрели на нее и даже суровый и хмурый Корвус каждый раз таял в улыбке, когда малышка обращалась к нему с вопросом. Но с Александром девочка поладила еще лучше, чем с собственным отцом.

– Она даже меня с такой радостью не встречает, весело пробурчал Корвус, видя, как его дочка и брат над чем-то хохочут. Сами крестины прошли довольно быстро и задорно, хотя готическое здание католической церкви с арками и холодными витражами вовсе не располагало к веселью. Благо, святой отец смог разрядить обстановку. Он был всем хорошо знаком, этот седой старичок в рясе всегда умел вовремя улыбнуться. В целом он старался держаться непринужденно и когда брал на руки ребенка, то всегда тихо приговаривал слова успокоения, чтобы не напугать карапуза во время столь ответственной процедуры. С Мией все прошло как по маслу.

После официальной церемонии вся ассамблея отправилась в дом Микаэля Блума на ужин. Вся семья была в сборе и когда все сели за стол, Александр поднялся, взял бокал и постучал по его стенке десертной ложечкой. Все замолчали и обратили все взгляды на молодого писателя:

– Дорогие друзья, семья, как я и говорил, скоро в свет выйдет мой новый роман « Девушка из леса Блум », а ее первые ее главы выйдут в литературном журнале Корвуса и напечатаны на бумаге « Блум Пресс Корпорейт ». Но это не самое главное.

Тут он взял за руку Эмбер и она, краснея от смущения (еще бы, столько любопытных глаз сосредоточилось сейчас на ней одной!) тоже встала. Александр продолжил:

– Я хочу представить вам ту, что сподвигла меня на создание нового произведения, ту, что вдохнула в меня новую жизнь, ту, что коварно похитила мое сердце, но благородно ставила свое в замен…Это моя девушка – Эмбер.

Все сидящие за столом зааплодировали. Семья была рада видеть Александра восставшим и воспрянувшим, словно после долгого сна.       Вечер прошел отлично, а потом Александр и Эмбер вернулись в пряничный домик, в обнимку, хрустя под ногами совсем свежим декабрьским снегом. И казалось, что ничто больше не важно, кроме того, что они обрели друг друга.

Глава 10

Рождественская магия – это вкус карамельной трости и нетающая на ладошке снежинка…

Дорогой читатель, если тебе когда-нибудь удастся заехать в наш крохотный городок, то самая лучшая пора посетить этот забытый богом уголок – это Рождество.

Вы знаете, как в Блумвилле отмечают этот праздник? О! Это воистину волшебное время года. И не забудьте зайти в лес! Он в это время тоже оживает по-новому. Лапы сосен и дубов в лесу в это время года покрываются большими пластами снега, повсюду лежат огромные сугробы, залитые сверху синеватым и искрящимся настом. Где-то в кустах краснеют замороженные ягоды клюквы, которые пернатые упустили и не склевали в осеннюю пору. Если съесть такую ягодку, то кажется, будто попробовал фруктовый щербет из Мининого кафе. Пруд в это время тоже кажется совсем необыкновенным : под прозрачным толстым слоем льда можно увидеть щуку, окуня или шевелящего усами речного сома. Когда Александр был маленьким, в это время года ребятишки бегали на замерзший пруд, чтобы покататься на коньках. Он каждый раз с улыбкой вспоминал, как неуклюжий Том то и дело распластывался на льду, теряя равновесие, помнил, как здесь, вместе с Корвусом и кузинами Лили и Северин, они играли в снежки и лепили большую снежную бабу. Каждый год их дружный семейный квартит использовал шишки, чтобы делать из них брови для своего снежного изваяния и каждый раз толстые и длинные сосновые шишки придавали лицу снеговика суровость и серьезность. Они даже придумали снежной бабе прозвище Тетка Хельда, и каждый раз, когда кузины приезжали на Рождество из столицы они, используя свой секретный пароль, который знали лишь они вчетвером, говорили « Пойдем проведаем Тетку Хельду » и это значило, что они идут играть в лес, в то самое место, где стоит снеговик.

Теперь детям нет нужды бегать в лес, чтобы покататься на коньках. Ратуша каждый год заливает водой городскую спорт-площадку, чтобы дети катались на коньках, а школьники, на уроках физической культуры, могли тренироваться играть в хоккей и заниматься танцами на льду.

Весь город меняется с приближением Рождественских праздников. На на крышах домов появляются гирлянды, во дворах ставят новогодние украшения : статуэтки оленей, эльфов и Санты-Клауса, на дверях появляются венки из амелий. Отовсюду звучат рождественские мотивы, горожане бегают из лавки в лавку в поисках подарков, а детвора резвится на улице, ведь начались зимние каникулы.

Александр и Эмбер неспешно прогуливались по городу, ища подарки для Мии, Микаэля. Они уже нашли подарок для Корвуса и Мелани. Ему – бутылку карибского рома, ей – набор ангорской шерсти, так как Мелани очень любит вязать.

В букинистической лавке Агнуса Джонса они нашли замечательный подарок для малышки Мии. Это была большая темно-красная книга в кожаной обложке. « В избушке старухи Айрис » – сборник сказок и легенд, с аппликациями и разноцветными рисунками. У Александра было такое издание в детстве, но потом, когда братья Блумы выросли, книжку отдали кому-то из родственников.

Сейчас Александр листал пожелтевшие и испещренные почти невидимыми трещинками страницы и его охватывало чувство неописуемой радости. Он уже предвкушал, как малышка Мия будет листать эти страницы и как ее глаза будут расширяться от удивления и радости, при виде новой красочной иллюстрации.

В том же букинистическом магазине Эмбер присмотрела для Микаэля Блума красивый шахматный набор с резными фигурами. Старик давно жаловался, что в его старом шахматном наборе не хватает двух пешек и ферзя. Довольные своим покупками молодые люди покинули центр города и направились в лес. Александр хотел наломать сосновых веток, чтобы повесить их сушиться над камином и наполнить дом свежим хвойным рождественским запахом.

Когда Александр тянулся за очередной веточкой, он почувствовал толчок в бок. Он обернулся – это Эмбер, спрятавшись за сосной, устроила ему снежный обстрел. Александр засмеялся, скооперировался и повел оборонительные действия из-за небольшого дуба. Так они смеялись и обстреливали друг друга снежками, прячась за деревьями, пока Эмбер не сменила стратегию и пошла напрямую на Александра с огромным снежком, который обрушила прямо ему на голову. Молодой человек сделал вид, что умирает от столь сильной атаки и падая потянул Эмбер за собой. Она они приземлились в огромный мягкий и пушистый сугроб. Они еще некоторое время боролись, катаясь по снегу, пока, в изнеможении не легли на спины.

– Знаешь, когда я был маленьким, мы с Лили часто лежали вот так в снегу и делали ангелов. С этими словами он развел руки в стороны и очертил ими форму крыльев вокруг своих плеч. Эмбер последовала его примеру.

– А где Лили сейчас? Я никогда не видела ее…

– Лили умерла, когда ей исполнилось семь лет. Это родовое проклятие Блумов. У нас есть наследственное заболевание, сердечный недуг, одно из четырех Блумовских сердец однажды, без всякой причины просто перестает биться.

– О, Санни, прости… я не знала…

– Это было давно… ответил Александр, не желая расстраивать любимую, а про себя подумал « Это было давно, но больно так, словно все произошло только вчера ».

Отдохнув на снегу наши герои направились в пряничный домик. Им нужно было упаковать подарки для завтрашнего праздника и хорошенько подготовиться.

***

Лампочки были повсюду. Гостинная Микаэля Блумвиля была украшена большими сетками из белых и желтоватых гирлянд. В углу комнаты стояла огромная елка, украшенная красными и золотыми шарами и старинными стеклянными елочными игрушками. Александр помнил, как, когда они были маленькими, мама говорила им, что нужно аккуратно вешать игрушки на елку, не то они могут упасть и разбиться, ведь они сделаны из настоящего стекла. Он помнил и о том, как однажды плакал Корвус, случайно разбивший большую хрустальную снежинку. Он все вслипывал и кричал  « Мамочка, снежинка разлетелась, а значит, Рождества не будет ». И вместо того, чтобы отругать непоседу за неуклюжесть мама только расцеловала его в лоб и сказала « Ну что ты, маленький! Снежинка просто пошла сказать Санте, чтобы он поторопился и привез вам с Александром поскорее ваши подарочки ».

Они провели сочельник в доме Микаэля и остались ночевать в отчем доме. Наутро, в пижамах, все бегом спустились вниз, чтобы открыть свои подарки. Александр и Эмбер получили по толстому теплому и совсем не колючему вязаному свитеру от Мелани и по экземпляру литературного журнала с первой главой « Девушки из леса Блум ».

– Это пока только прототип, настоящая версия еще в верстке, сказал Корвус.

Мия была в восторге от своей новой книге и от большой мягкой игрушечной лисы (подарок от папы и мамы). Она провела весь день на коленях у дедушки и каждый раз, когда он дочитывал очередную историю просила прочитать еще одну, слезно обещая, что эта точно будет последней. В конечном счете оба уснули с книжкой в руках. Микаэль откинул голову назад захрапел, а Мия свернулась калачиком у дедушки на руках, тихонько покашливая во сне, совсем как ее покойная бабушка.

Александр и Эмбер вернулись домой в прекрасном расположении духа. « Наверное это один из лучших дней моей жизни и юности » подумал молодой писатель в тот вечер, засыпая с Эмбер на плече.

Глава 11

Стук весенней капели под лучами солнца порой похож на звук падающих слез

Весна застала Александра в тот год в прекрасном настроении. Он прогуливался по городу, поедая фруктовое мороженое из кондитерской лавки. Оно было одновременно сладким и освежающим и таяло так же быстро, как снег вокруг.

В этом году в апреле уже повсюду на солнышке сверкали ручейки и подснежники уже вовсю заполонили Земляничную Поляну. Александр был доволен погодой и своим расположением духа, ведь он подготовил для Эмбер замечательный сюрприз – венок из первых весенних цветов. Он специально вышел из дома, чтобы встретить любимую после трудового дня и представлял, как подарит ей венок, а потом поцелует каждую веснушку на ее пухлых щечках. А она, в ответ на это начнет смеяться своим звонким колокольчиковым смехом и смешно морщить нос и лоб. Писатель еще раз посмотрел на подснежники в руке : « Он так хорошо подойдет к ее глазам » – подумал Александр и у него по коже от предвкушения забегали мурашки.

Он вышел из дома раньше, чем нужно, поэтому решил по дороге зайти в дом к отцу и узнать, как тот поживает. Он постучал в дверь.

К его удивлению открыла Мелани.

– Твой отец с Корвусом пошли прогуляться в лес, вы разминулись, сказала она, пожимая плечами.