Рассказ-притча, показывающий разницу – насколько могут быть различны последствия для родителей и детей, в силу принятия скорых, либо осмысленных, решений при общении с детьми об их будущем. Затрагивается только малая часть взаимоотношений родителей и повзрослевших детей, но она (по мнению автора) определяет будущее, как родителей, так и детей.p.s. Сюжет этой притчи дополняет сказку «Приключение Феофана, а для многих – просто Фана», и раскрывает судьбу «Старушки», которую Фан повстречал в своём путешествии.
От автора
Часть I
Проживало то семейство
что для притчи выбрал я,
рядом с красочным поместьем
вдоль лесов, в чудесном месте
в коем жизнь тогда цвела!
Сына три и две дочурки
были радостью сердец,
а скотина и бурёнки
да малЫе поросёнки
на супец и холодец!
Время шло, лишь ускоряясь
в новых стимулах теряясь…
И сыночек, что старшЕнький
высотой за две аршеньки,
захотел найти призванья
иль достичь какого званья!
И, к отцу он подойдя
показал тогда себя:
«Ты пойми, отец родимый
– на селе я не счастливый,
мне тут скучно и тоскливо
а, что в городе, – то мило!
Лишь прошу я пониманья -
что хочу себе призванья,
чтобы в жизни у меня
всё сияло в свете дня!
И отец, тому дивившись
дал ответ, лишь огорчившись:
«Жить ты должен на селе
– помогая всей семье,
Мы – обычные селяне
а не гонщики на званья!
Коли дом ты наш покинешь
– то, и сыном, ты мне сгинешь,
Я сего не позволяю
и иного не желаю!»
«Ах, ты так?! – так получай!
И меня не поминай!
Лучше буду я при званье
чем терпеть твоё рыданье!»
– этим, сын поставил точку
и подбил на то, и дочку…
Часть II
Ох, и чуден новый мир
после сельских-то картин!
Воздух, сладкими духами
веет новые мечтанья,
И повсюду, лишь прогресс -
из невиданных чудес!
Но, со временем, понятно -
что не будет тут «приятно»…
Ведь, куда не посмотри
все, как будто бы «с луны»,
– словно только осознали
то, куда они попали!
И для них, своя тут ниша
– редко лезет кто повыше,
убираясь лишь в домах
и служа при поварах.
Старший сын, ища причины
– не обретши власть и чина,
стал винишком увлекаться
да словами сокрушаться!
После, зАнявшись разбоем
он окончил жизнь изгоем…
Ну, а дочка, что осталась
– что в честИ всегда держалась,
повстречала себе «принца» -
что явился с заграницы!
Был умен, красив и знатен
и в общении приятен,
И был нежен, словно лебедь,
но, по факту, просто нелюдь!
Жаль… не зная тех подвохов
повелась на то «Дурёха»,
«подарив» ему себя
после сказочного дня…
А на утро, лишь расплата
– за ошибку ту уплата,
он умчался без печалей
даже слёз не замечая!
Через месяц, той потери
и напраснейшей затеи,
дочка, с трепетом девицы
поняла, что разродится…
Но, куда же ей податься
коль дитя в её убранстве?
Кто их примет то, вдвоём?
– да ещё, с «чужим» детём…
Так, лишь слёзы вытирая
– вновь и вновь себя ругая,
приняла она решенье
погасив в себе сомненье!
– что пора ей возвратиться
и со всеми примириться…
Воротилась дочка в «дом»
но, лишь мама там с отцом…
Двое младшеньких братишек
начитавшись в детстве книжек,
вдруг решили воевать
дабы славу добывать,
Но, всё так у них сложилось
– что печально завершилось…
Да и дочка, что осталась
вскоре, тоже расхворалась,
и её, в Пасхальный звон
погребали мать с отцом…
Вскоре, дочка стала мамой
и по дому, всем управной,
чтобы жить им вчетвером
– лишь на радость, день за днём!
Дед лишь внуком вдохновлялся
много нянчил и игрался,
но, со временем, ушёл
– он «на небо отошёл»!
Через год и мать «пошла»
– так уж вышло всё тогда…
И осталась Дочка с сыном
да с родительским порывом,
слово давши, что ему
всё отдаст лишь одному!
Часть III
Годы-годы, ой летА
– много мИнуло тогда,
Словно струйкой время шло
– славно жили, хорошо!
Сын у ней такой послушный -
что дышать бывает душно,
Строит, чинит и латает
и по дому помогает!
И за что он не берётся
– то, легко ему даётся,
обретая, лишь в стараньях
сил для нового познанья!
Да и внешне – красавЕц
– строен, ладен Молодец!
Марья ж, в гордости такой
находила лишь покой,
И ни в чём она отказа
не дала ему – ни разу!
Но созрел его «венчишка»
как подрос тот Молочишка,
и вопрос, в повестке дня
стал теперь – «А кто же я?
Как же можно развиваться
коли в город не податься?
Уж пора бы уезжать!
…но, как матушке сказать?»
Вновь и вновь о том гадая
– мысли «в кучу» собирая,
стал от жизни отставать
да в уныние впадать,
И делами, что творил
лишь расстройство приносил…
Марья стала горевать -
как же сыну не пропасть?
«Что же делать то? – скажи!
Боже, Милый, помоги!»
Целый месяц горевала
– как ответ в себе искала…
А, когда уж извелась
– то беседой занялась:
«Мой Сыночек, мой Любимый
ты послушай, мой Родимый!
Я всю жизнь Тобой дышала
– в том усталости не знала,
поучавши лишь творить
дабы «бездарем» не быть!
И мне радостно то было
что сие в тебе открыло,
– как словам моим внимал
и бездельем не страдал!
А сейчас, что изменилось?
– что у нас, с Тобой, случилось?
Что я сделала? – Скажи!
– на ошибки укажи!
Ты пойми, что вся отрада -
это Ты, моя Услада!»
И сынок, поднявши очи
– слёз сдержать, не в силах мочи,
начал душу изливать
приобнявши свою мать:
«Ах, Любимая моя…
Ты прости, прости меня!
Не забыл, моя Родная
что, лишь лучшее давая,
ты всегда, одним лишь мной
дорожила всей ценой!
И Тебя за это я
так люблю, о Мать моя!
Но ты вспомни, как учила
и примером доводила -
что должны мы развиваться
дабы «с краю» не остаться,
И, уменьем познавать
лишь ремеслами блистать!
А сейчас, моя Родная
подошёл к тому я «краю»,
потеряв в себе ту нить
чтобы в жизни не уныть!
Ты пойми, чтоб развиваться
нужно в город подаваться…
…Только, как тебя я брошу
коли сын тебе хороший?»
И, припав к её ногам
он ответа ожидал…
Марья ж, видя те порывы
и души его надрывы,
лишь с тоскою поняла
– сколь корыстная была…
Ведь желала наслаждаться
тем, как должен развиваться,
и гордиться, кем он стал
– воплощая «идеал»!
Он же, был во всём послушен
помогал, когда был нужен,
и ни разу не сказал -
«Ты прости, но я устал»!
И, с колен его подняв
заключила, приобняв:
«Ты спасибо, мой Родимый -
что открылся Ты мне, Милый!
И помог сейчас понять -
что не лучшая я мать!
Что сказать тебе? – не знаю?
Как нам быть? – не понимаю?
Поутру, мы всё решим
а сейчас, пойдём поспим!»
Марья, чтобы всё обдумать
и решение придумать,
этой ночью, до рассвета
– что и думала об этом!
«Как же сыну пояснить -
что хочу всё сохранить?!
Или, может, всё во Благо?
– лишь собрать в себе отвагу
чтобы сына на свершенья
отпустить свои решеньем?
– дабы не был он невольным
и за матушку спокойным!»
Поутру же, стол накрыла
и те мысли закрепила:
«Улыбнись, Сынок мой милый
и не будь сейчас унылый!
Я словам твоим вняла
и решенье приняла:
«То, что должен развиваться
дабы «с краю» не остаться,
это верно, спору нет
– в этом, мой тебе ответ!
Ты, Сыночек, в этом – волен
и за мать – ты будь спокоен!»
Лишь прими мою ты «руку»
– как давнишнюю подругу,
чтоб на первых ты порах
не нуждался бы в деньгах!
И возьми с собой совет
как из «прошлого привет»:
– На себя лишь ты надейся
и над слабыми – не смейся!
– Восхищайся – лишь делами
а не громкими словами!
И дурным не занимайся
– лишь учись и развивайся!
Я на то – Благословляю!
– с тем, и в город отправляю!
А сейчас, пора обняться
и в дорогу собираться!»
Сын на это улыбнулся
и до Марьи потянулся,
и, обнявши свою мать
стал он вещи собирать.
Проводив в дорогу сына
Марья, стала вдруг унылой,
потому, что только им
и жила всегда, одним…
А сейчас, как будто вакуум
из-за, этой вот, утраты!
Ни друзей, и не подруг…
– вот, о чём был тот испуг!
От автора