Замок погрузился в сон. Глубокой ночью, когда почти все огни в замке были потушены, вряд ли у кого-то возникло бы желание бродить по его коридорам, рискуя что-нибудь сломать. Весть о том, что у короля родились ещё две дочери, взбудоражившая весь город, утихла, всё пришло в норму. К королю приходили и съезжались желавшие поздравить его со всех частей страны. Но сейчас, в такое позднее время, короля волновали другие заботы. В одной из комнат замка происходил важный разговор.

В огромном замке был ещё один человек, который не спал. Син, молодой слуга, нанятый полгода назад, крался по одному из северных коридоров дворца по направлению к спальням слуг. Час назад ему пришлось выслушать нотацию няни принцесс, благосклонности которой он добивался, это расстроило и взбесило его. Щурясь на редкие огни, он почти на ощупь пробирался в свои покои.

Оникс проснулась от того, что задыхается.

Она хотела позвать на помощь, но голос не слушался её, а сдавленного хрипа никто не услышал. В этот момент она снова пожалела, что спит отдельно от сестёр.

"Ты сама этого хотела".

Грудь и горло наполнились множеством колючих песчинок, воздух резал, словно раскалённое лезвие, неожиданно он стал чем-то чуждым, слишком жёстким и непригодным для дыхания.

Это не её боль. Это случится не с ней. Но от этого не легче. В голове всё ещё слышится знакомый голос: "Её найдут через два дня. Она задохнулась, потому что не смогла открыть крышку погреба".

Глубокий вдох. Ещё один… спокойнее, глубже. Наконец, она смогла прийти в себя.

Такое случалось и раньше. Боль в сломанной ноге, сердце, которое сжало клещами и, того хуже… липкий ужас человека, находящегося в смертельной опасности.

Оникс поднялась с кровати, вовсе не чувствуя себя отдохнувшей. Зачем шёлковые кружевные простыни и пуховая перина, если они не приносят покоя? Она обливалась потом.

— Умыться бы… — прохрипела она, — и выпить чего-нибудь холодного.

Принцесса сделала несколько нетвёрдых шагов по комнате и запустила руки в волосы. Сбились в колтун, конечно же. Фелиста не раз возмущалась: "Не иметь в комнате зеркала! На что это похоже!". Тут даже не нужно зеркала, чтобы понять, что она вылитая ведьма из детских сказок. Зачерпнув из таза воду, она умылась и взялась за расчёску.

"Значит, снова кому-то не повезло, — размышляла она, — вот незадача. Если бы я могла помочь… Но в королевстве полно погребов. Как проверить все? Даже в замке их восемь, и это те, о которых я знаю…"

— Эдит, — позвала принцесса. Никто не откликнулся.

На этот раз всё не так. Её видения редко бывают столь отчётливыми. Обычно она не знает кто в беде. Но здесь… это женщина. Ещё молодая. И что-то в ней есть знакомое, привычное. Мягкий нрав, как озёрная гладь и материнская ласка.

Оникс уже не удивлялась, откуда она всё это знает. Умная, гордая, не из знатных. И очень волевая. Как Эдит… Эдит?

— Эдит? — с тревогой позвала принцесса.

Нет ответа. Но если это Эдит… Да ведь это она и есть! Вот почему на этот раз всё так конкретно.

Оникс выбежала из комнаты, на ходу надевая шаль. Портреты предков проводили её возмущёнными взглядами. Никто из них не позволял себе в таком виде показаться супругу, не то что слугам.

Восемь погребов. Времени мало. Она, должно быть, уже внутри. Оникс сумеет проверить только два-три из них, если поспешит. Но какой выбрать первым?

Принцесса остановилась, прислонилась к стене, закрыла глаза.

"Постарайся расслабиться и вспомнить. Что ты помнишь ещё? Запахи, звуки… может есть что-то особенное?"

Очень сложно расслабиться в такой момент. Но Оникс должна это сделать.

Блики на стенах, блеск, кажется, стекла?

И запах. Дурманящий неприятный. От него кружится голова.

Где может так пахнуть? Оникс сорвалась с места. Если это не её фантазия, то Эдит спасена. Если?…

Если только… Она миновала кухню и спустилась в подвалы. Все они находились на уровень ниже. Три погреба здесь, остальные в западной части замка. Все они рядом.

Оникс прислушалась. Тишина. Она похолодела.

Недолго думая, принцесса рванула за кольцо. Люк со скрипом поддался и на девушку пахнуло затхлым хмельным духом. Никого. Она метнулась ко второму люку. И здесь, в углу, она увидела тоненькую скрючившуюся фигурку женщины. Та уже начала задыхаться.

— Эдит! — крикнула Оникс и сбежала внутрь по каменным ступеням. Она схватила няню за руку и рванула за собой. Та подчинилась, и вскоре они были на улице.

Эдит судорожно хватала ртом воздух. Постепенно дыхание её выровнялось, а к лицу стали возвращаться краски.

— Ох, — простонала она, — я думала, что умру.

Оникс промолчала.

"Так оно и было бы, если бы не я", — подумала она.

— Как же хорошо, что ты оказалась там, — продолжала Эдит. Светлые волосы растрепались и она нервно пыталась их пригладить, — но как? Как это вышло?

— Скажем так, тебе повезло. Очень.

На лице Эдит проступило понимание:

— Всё не случайно? Это твои способности, да?

Оникс кивнула. Она знала, что Эдит не одобряет её дар. Как, впрочем, и все вокруг. Здесь не любят колдунов. Их бояться и считают чем-то грязным. Но, не смотря на это, няня никогда не давала ей понять, что любит её больше чем Фелисту или Мелису, за которыми тоже присматривала. Она всегда была кем-то вроде матери для девочек. А об Оникс она заботилась вдвойне, стараясь не замечать её "недостатка".

Поэтому для принцессы было большим удивлением, когда Эдит обняла её.

— Ты спасла мне жизнь, — всхлипнула она, — твой дар… это… это чудо-о-о!!! — Эдит окончательно расклеилась.

Оникс благодарно вздохнула.

— Я прикажу, чтобы сделали ручки на дверях с внутренней стороны, — сказала она.

— Да, — Эдит вытерла слёзы и оглядела принцессу с ног до головы.

— Но Ваше Высочество! — с негодованием воскликнула она, — в каком вы виде!

Эдит в своём репертуаре.

Оникс понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя. К счастью, всё это время её дар молчал, словно добившись своего. Во дворце появлялось всё больше незнакомых людей, это и волновало её и пугало. Женихи продолжали съезжаться один за другим. Казалось, им не будет конца. Среди них были не только короли и принцы, также знатные вельможи и просто богачи, не все они преследовали цель жениться на принцессе, некоторые просто воспользовались возможностью наладить связи с монархом преуспевающей страны, ведь Благодатное королевство полностью оправдывало своё название. Король Роберт, итак занятый сверх меры, теперь проводил все свои дни либо на официальных встречах, либо в беседах с иностранными гостями. Только одно оставалось неизменным: всегда ровно на час он уединялся в своём кабинете наверху, куда не пускали никого. Это уединение, казалось, давало отцу принцесс новые силы.

Замок кипел в предвкушении новых событий, в коридорах то и дело вспыхивали конфликты, недоразумения или просто спонтанные собрания тех, кому срочно понадобилось что-нибудь обсудить. Дворецкий сбивался с ног, ему сильно портила кровь Мелиса, которая вместе со своим дружком-помощником конюха постоянно выдумывалась новые опасные развлечения под названием «как развеять скуку». Альберика, напротив, взялась ему помогать, она управляла целым штатом слуг, и, если бы не её строгая диета, справлялась бы отлично. На такие пустяки как голодные обмороки, по её мнению, обращать внимания не стоило.

В один из описанных дней на дворцовой кухне состоялся такой разговор:

— Сегодня утром приехал ещё один жених Аксельдатус. Говорят, он князь. Только вряд ли ему что-то обломится.

— Это почему же? — спросила Грета, — он что, лицом не вышел?

— Красавчик каких поискать. Но жестокий и гордый, как я слышала. Аксельдатус таким сразу же отворот-поворот даёт.

— По мне так лучше спесивый гусь, чем гуляка как мой Тим. Ни одной юбки не пропустит, кобель.

— Не скажи. Тим хотя бы не бьёт тебя.

— По мне лучше бы бил. Добрые люди сказали мне, что вчера его видели обнимающегося с рыжей, что живёт на окраине.

— Раз уж ты знаешь, то и мне нечего скрывать. Она похвалялась при мне, что Тим по ней сохнет и показывала медальон, что он подарил.

— Вот гад! А мне не подарил и ржавой булавки, сколько бы не просила.

— А ещё она сказала, что Тим обещал уйти от тебя.

— Не дождётся. Тим никогда не уйдёт от меня. Я знаю, как удержать его.

— Что ты имеешь в виду?

— Видишь это? — Грета помахала перед носом у подруги обтрёпанным клочком бумаги, — я достала его в одной лавке на улице Покинутых. Это рецепт любовного зелья.

— Любовного? — ахнула служанка, — но ведь они запрещены. Да и зачем он тебе? Какая ведунья согласится пойти против короля?

— А если ведунья сама знать не будет, что делает?

— Где ты найдёшь такую? Нет… — глаза служанки расширились от изумления, — неужели ты имеешь в виду госпожу Оникс?

— Все знают, что она колдунья, — ухмыльнулась Грета, — только она это отрицает. Её дар сильнее, чем у других. Зелье, приготовленное её руками, будет действовать даже при том, что она сделает его ненамеренно.

— И как ты провернёшь это?

— У меня есть план.

***

— Апч-хи! — Оникс оглушительно чихнула и тут же закашлялась.

— Разболеться перед самым балом в честь принцев, — покачала головой Снежна, — это не дело, Оникс. Ты предстанешь перед гостями с красным носом и больными глазами?

— Но я не виновата! — возмутилась девушка, — если бы Ольгерд не решила устраивать гонки на лошадях в самый ветреный день года, этого бы не произошло.

Ольгерд виновато потупилась.

— Холод укрепляет выносливость, — решилась сказать она, — это всем известно. Я думала, это пойдёт тебе на пользу.

— Я не против закаливания, — заметила Снежна, — но всему есть пределы. А ты, сестричка, их не знаешь.

Ольгерд не стала возражать.

Сестра как обычно была права. Если ей утренняя прогулка не причинила вреда, Оникс теперь то и дело чихает. Лучше уйти отсюда поскорее.

— Мне пора, — она вскочила с кресла, — столько дел!

— Какие у неё могут быть дела? — удивилась Оникс, — сейчас все готовятся к балу, но она даже о наряде на бал думает с отвращением, не то чтобы ещё что-то готовить.

— Её дела вне бала, — неожиданно для них вмешалась Элисана.

— Ты что-нибудь знаешь? — заинтересовалась Оникс.

— Не то чтобы знаю, — попыталась объяснить Элисана, — в тумане перед моими глазами я вижу что-то неопределённое, чуждое нашему миру. И я чувствую, что Ольгерд имеет к этому прямое отношение.

— Ей нужно было стать мальчишкой, — заявила Снежна.

— Она здесь не на своём месте, это точно, — согласилась Элисана, — но и мужчиной быть не для неё.

— Оставим Ольгерд, — отмахнулась Снежна, — Оникс, ты видела гостя, что приехал на днях? Такой бледный и темноволосый?

— Да, — хмуро отозвалась та, — случилось перемолвится с ним парой слов.

— Ты даже говорила с ним? Ну и как он тебе?

— Неучтив. Для гостя короля он ведёт себя чересчур свободно.

— Я вижу, он чем-то успел обидеть тебя, — прозорливо заметила сестра.

— Не то что бы. Но он мне не понравился.

— Напрасно. Его зовут Бэрил. Он не принц, это точно. А вот кто — загадка. Он приехал к отцу по делам. Но, говорят, у него есть и другая цель. Знаешь, какая?

— Понятия не имею, — нахмурилась Оникс. Она догадывалась.

— Он хочет взять в жёны одну из нас, — воскликнула Снежна, довольная, что может сообщить такую новость, — и не Аксельдатус, вовсе нет. Он сразу сообщил отцу, что его интересует только одна из принцесс. Но кто… тайна.

— И откуда ты всё это знаешь? — с неудовольствием поинтересовалась Оникс. Сердце подпрыгнуло метра на три.

— Один услышал, передал другому, — неопределённо ответила Снежна.

— А какой ответ дал ему отец ты, случайно, не знаешь?

— Нет, — покачала головой Снежна, — а хотелось бы знать, правда?

— Госпожа Оникс, — в дверь просунулась Грета, — вас хотела видеть госпожа Горгия.

— Хорошо, — Оникс была рада, что разговор закончен, — я уже иду. Апч-хи!

— Вы приболели, госпожа? — сочувственно спросила Грета, когда они вдвоём шли по коридору.

— Да, совсем не вовремя.

— Я могу помочь вам, — оживилась служанка, — у нас в семье передаётся один рецепт. Это лекарство излечивает от простуды за один день. Мы не раз пользовались им в прошлом.

— Правда? И ты можешь мне его дать? — обрадовалась Оникс.

— Ну, конечно! Рецепт непростой, не все составляющие просто достать, поэтому мы давно им не пользовались. Но вам повезло — он у меня сейчас с собой.

— Дай-ка взглянуть, — Оникс протянула руку и тут же, словно сам собой, листок оказался в ней.

— Это не сложно, — сказал она спустя минуту, — все ингредиенты есть у Горгии, я уверена. Лекарство можно изготовить тут же.

— Только должна вас предупредить, — на лице Греты появилось странное выражение, — лекарство должно настояться пять часов, иначе эффекта не будет.

— Стоит попробовать, — жизнерадостно ответила Оникс, — благодарю за помощь!

Портреты предков, как ей показалось, взглянули на неё с неодобрением. Желая поскорее уйти из коридора, она проскользнула в лабораторию Горгии.

Помещение, которое за глаза называли логовом ещё одной ведьмы (первой была Оникс), скорее напоминало склад, на который нерадивый владелец тащил всё, что под руку подвернётся. Небольшой книжный шкаф не смог вместить в себя все книги, нужные Горгии, поэтому тем приходилось ютиться на полу рядом. Выстроенные там неровными стопками они походили на причудливый город. Рядом с ним уютно расположились несколько деревянных ящиков, в которых хранились какие-то немыслимые секретные ингредиенты, Горгия никогда не открывала их при Оникс. Они успевали побывать и стульями, и столами попеременно. На одном из ящиков с царственным видом восседала Альберика. Рядом безмолвным изваянием застыла Элисана. Каким образом она смогла оказаться здесь раньше Оникс было загадкой. Сама же хозяйка комнаты стояла у стола, уставленного колбами и растениями в горшках и внимательно изучала одно из них. Этот стол был центральным и самым главным объектом в комнате.

— Это правда, что отец приставил к тебе охрану? — строго спросила Альберика, — что ты уже успела натворить?

— Когда ты записалась в гонители и почему мне никто не сообщил об этом? — в тон ей ответила Оникс.

— Почему же вы не можете вести себя соответствующе вашей роли? Ни ты, ни Мелиса, ни Ольгерд! Да и Клеомена не лучше, всегда мрачна как туча и на всё один ответ.

— Может быть потому что мы не куклы, не актёры в театре, а люди? Нам тоже хочется вдохнуть воздуха время от времени, — возмутилась Оникс. Она начинала закипать, и сама это понимала.

— Именно поэтому ты гуляешь по ночам по городу и нарываешься на неприятности? — вмешалась Горгия, — воздухом подышать решила?

— Откуда вы всё знаете?!

— Замок огромен и полон слуг, а чего ты хотела? Думаешь, все ложатся спать по мановению руки? Тебя видели. Только непонятно, зачем ты сделала это?

Оникс вздохнула и провела рукой по одной из бутылей, стоящих на столе.

— Не прикасайся к этому! — закричала Горгия, бросаясь к колбе, — это взрывоопасно, а мне почему-то хочется, чтобы мы дожили до завтрашнего бала.

Оникс пожала плечами и отошла подальше от стола со склянками. Да, она обижена и расстроена, но показывать этого не станет.

— Вечно ты тянешь руки, куда не следует, — проворчала Альберика, — ведь знаешь, что растяпа, а всё равно творишь что попало. Неужели сложно сидеть на месте?

— Не могу же я всю жизнь сидеть на месте, — вздохнула Оникс, подошла к окну и стала смотреть на улицу. Она пыталась сдержать слёзы, но не могла.

Чья-то тёплая рука легла ей на плечо.

— Не принимай их ворчание близко к сердцу, — прошелестела Элисана. Как всегда, она появлялась везде неожиданно, незаметно и бесшумно, — они обе просто беспокоятся за тебя. А я тебе сейчас помогу.

Нежными мягкими пальчиками она провела по лицу Оникс, и той показалось, что сестра снимает лёгкую липкую паутину.

— Вот и всё, — невесомая тень улыбки появилась на призрачно-бледном лице слепой, — правда, это ненадолго.

— Спасибо, Элисана, — Оникс была тронута, — этого достаточно.

Она обернулась к Горгии.

— Я, похоже, простудилась. Мне тут предложили попробовать одно необычное лекарство от простуды. Можно у тебя его приготовить?

— У тебя есть рецепт?

— Да.

— Ну-ка, покажи мне его, — Горгия приблизила листок вплотную к лицу, разве что носом не уткнулась, — любопытно. У меня есть всё из перечисленного, даже под рукой. Только это не очень-то похоже на лекарство от простуды. Нет ни цитрания, ни лекки, а без них в травяных отравах редко обходятся. Да и непонятно, зачем варить его сопровождая движениями… странно.

— Может быть поэтому оно и подействует, в отличие от предыдущих?

— Мои микстуры от кашля тоже действовали.

— Да, я помню тот случай с Клеоменой. «Твоё лицо, конечно, посинело, но зато и кашель прошёл». Она потом долго с тобой не разговаривала. Иногда я сомневаюсь в том, что именно я главная ведьма в нашей семье.

— Твоя взяла, — хмыкнула Горгия, — я тебе помогу, интересно же взглянуть, что получится.

И они принялись за работу.

На полукруге подоконника гостиной примостились размашистые кусты эхо. Их тонкие салатовые листики чуть слышно звенели. Фелиста замерла, слушая их.

— Говорят, что они могут предсказать будущее.

— Ты этому веришь? — с сомнением протянула Оникс.

С дальнего конца комнаты послышались странные звуки, что-то среднее между гоготанием и заиканием.

— Какой-то у этого принца больной смех, — хихикнула Ал.

— Ты ещё скажи «заразный», — поправила её Ольгерд, и они засмеялись вместе.

Бал был позади, и некоторые из гостей, прежде всего те, кто приезжал по делам торговли, предпочли уехать из замка. Но принцы не отчаивались, даже те, у кого не было ни единого шанса, как этот принц с острова Сига. Он вознамерился поправить пошатнувшееся положение своей страны, поэтому старался наладить контакт с каждой из принцесс. Сейчас ему в руки попала Клеомена, терпение которой подвергалось немыслимым испытаниям.

— Это вообще принц? Или он так кривляется? — Ал наморщила острый носик и осмтрела злополучного принца с головы до ног. Тот заметил её внимание и ослепительно улыбнулся, продемонстрировав лошадиные зубы.

— Ой-ой, не смотри на него, — шикнула на неё Ольгерд, а то он придёт сюда.

Оникс была измучена ещё одной бессонной ночью. Она встала сегодня непозволительно поздно и чувствовала себя так, словно по ней проехала телега. Она ещё не видела Бэрила, может быть, он спал. Но в потайном кармане на платье был спрятан сокровенный пузырёк с противоядием. Ради этого пузырька ей пришлось пережить один неприятный момент утром.

Она возвращалась из комнаты Бэрила, когда в коридоре впереди себя услышала шаги и женские голоса.

Оникс вжалась в нишу, надеясь, что её не заметят. Ей не хотелось попадаться в таком виде. Она уже видела перед собой Эдит, отчитывающую привычным тоном заведённой игрушки: «Кого это вы посещали в таком виде, принцесса? Ваши сёстры не заслуживают такого фривольного с ними обращения. Неужели вы хотите распространения порочащих слухов? Что скажет ваш отец?»

Леди севера остановились в полуметре от окна, лицом к Оникс. Принцесса ощутила аромат гимнуса и горицеи. Дорогие ароматы, но леди явно переборщили с ними.

— Что за варварство не применять бытовую магию! У нас на севере в окна вкладывают заклинания от сквозняков.

— Точно! У меня шея с утра ноет. От этих помпезных окон невероятно дует. Какое старьё!

«Если бы они пережили колдовскую смуту, посмотрела бы я на то, как они колдовали бы», — кипятилась Оникс, возвращаясь в комнату. К счастью, леди прошли мимо, не заметив её.

Тем временем принц острова Сига направился к ним. Клеомена, воспользовавшись случаем, скрылась с глаз.

— Нас не представили друг другу, — учтиво сказал он, обращаясь ко всем, но особое внимание уделяя Ал — меня зовут Эринор. Прекрасный день сегодня, не так ли? Я как раз рассказывал вашей сестре…

Какое-то время Ал делала вид, что ей безумно интересно, потом побледнела, закатила глаза и хлопнулась в обморок. Принцессы печально переглянулись. Такие штуки их сестра проделывала несколько раз на дню, если ей было что-то не по нраву. Больше всего удивляло то, что врачи в голос заверяли, что Ал не симулирует.

— С ней всё в порядке? — обеспокоился злополучный принц.

— Не обращайте внимания, — Фелиста махнула рукой, и слуги унесли бесчувственное тело Ал, — с ней иногда случается такое.

Повисло неловкое молчание. Ольгерд старалась сдерживать смех, что у неё плохо выходило, Оникс искала повод, чтобы уйти.

— Я искал вас, чтобы выразить восхищение балом, что был накануне, — медленно и с расстановкой произнёс кто-то. Оникс подняла голову. Князь Гравен, собственной персоной. Высокий и прямой как струна, он подошёл так неслышно, что застал врасплох всех, за исключением Фелисты.

— Насколько я помню, вы говорили мне, что в вашей стране балы не устраивают, — произнесла она, склонив голову набок и глядя на князя с вызовом.

— Верно, Кро-ил суровая страна, жители которой далеки от всяческих сантиментов. Тем любопытнее было взглянуть на развлечения, принятые в вашей стране. К сожалению, мне не удалось насладиться балом в полной мере. Вы задолжали мне танец, Ваше высочество.

— Я всегда плачу по своим долгам, не сомневайтесь, — произнесла Фелиста, сжав губы. Казалось, она готова была накинуться на князя с кулаками. Оникс, никогда не видевшая сестру такой, поняла в этот миг, что Бэрил прав.

— Я готов учесть нежность и хрупкость вашей природы, прекраснейшая, — продолжал князь, не отводя взгляда от лица Фелисты, — вижу, что обмороки не редкость в вашей семье. Мне стоит беспокоиться? Аксльдатус столь же ранима, как и вы?

— Уверяю вас в обратном. Случившееся на балу досадное недоразумение.

— Чтож, поверю вам на слово. Предлагаю вам вернуть мне долг прямо сейчас. На улице великолепная погода, не прогуляться бы нам?

— Отличная идея, — подал голос Эринор, — на прогулку!

Лицо Гравена застыло, он не ожидал такой толстокожести. Но Оникс, воспользовавшись случаем, поддержала принца:

— Да, да, пойдёмте скорее!

Они не дали шанса Фелисте и князю пообщаться наедине. Ольгерд скрылась за первым же поворотом, но Оникс в компании с так удачно подвернувшимся принцем таскались за ними вплоть до обеда. Во время обеда Оникс удалось незаметно подлить Фелисте первую порцию антидота и проследить, чтобы сестра выпила содержимое своего бокала. На этом, на сегодня, свою миссию она посчитала завершённой. К тому же она увидела среди гостей Бэрила и мысли её пошли в другом направлении.

Бэрил… что будет, если она согласится на брак с ним? Он заберёт её с собой, в мир, где все такие как она, где её не будут сторониться, отшатываться в ужасе, как это делали многие на улице, а потом смотреть исподтишка. Она сможет вздохнуть свободно. Вряд ли кто-нибудь кроме колдуна посватается к ней. А он не будет обвинять её за то, кем она является. Кроме того, надо быть с собой честной, он ей нравится. Он умён, привлекателен и держится так уверенно… Но не стоит давать себе волю, мечтать о неземной любви. Включи голову, Оникс! Бэрила ты нужна только из-за способностей. Он взял бы в жёны любую из сестёр, окажись она ведьмой. И всё же… он приехал сюда именно за ней.

Воспользовавшись случаем, Бэрил ненадолго подошёл к ней.

— Вам удалось задуманное?

Принцесса кивнула.

— Если всё пойдёт по плану, то через семь дней вы забудете об этом как о страшном сне. Но не расслабляйтесь. Она всегда должна быть на виду. Попросите помощи у сестёр. Мне нужно в город. Да и нам лучше не привлекать к себе внимание, вам ведь не хочется, чтобы вас заподозрили в магии.

— Мне всё равно.

— Неужели? — Бэрил с иронией взглянул на неё, — ваша страна одна из немногих, в которой магия под запретом. Чаще всего люди уживаются с магами.

— А маги не люди?

— Люди. Конечно люди. Уж точно не злобные духи из-за Грани.

— Вам легко говорить. Вам неизвестна история нашей страны. Маги почти полностью уничтожили королевский род. Из-за них страна пережила несколько мучительных лет.

— Это были маги Лиги. Они — такие же враги нам, как и вам. Они готовы шагнуть за Грань, чтобы получить желаемое. Большинство магов не такие. Но мы заболтались. До встречи.

Слегка поклонившись, Бэрил ушёл.

— Это тот маг. Что ему было нужно от тебя, сестрёнка? — Мелиса и Снежна оказались тут как тут, — ты выглядишь обеспокоенной.

Оникс вздохнула и рискнула сказать правду:

— Он попросил моей руки у нашего отца. И теперь мне нужно выбрать, остаться с вами или уехать далеко-далеко и начать другую жизнь, в месте, полном магов.

Сёстры на мгновение оцепенели. Но Мелиса быстро пришла в себя.

— Послушай! Зачем выбирать? — сестра задорно улыбнулась, — плюнь на всё! Давай сбежим! Я давно мечтаю об этом.

— Ты это серьёзно?

— А ты как думаешь? Будем жить вольно, увидим весь мир, только ты и я! Ну и Снежна, если захочет. И никаких запретов, ничего.

— Разве так бывает?

— Бывает, ещё и не так!

Но тут вмешалась Снежна:

— Очень смешно, Мелиса! Мы говорим о серьёзных вещах тут, а ты опять за своё! Оникс, послушай. Ты всю жизнь жила с оглядкой, боялась магии. Но от страхов не убежать. Эта тюрьма в тебе, Оникс. Понимаешь? Убежишь сейчас — всегда будешь бояться. Каждый из нас сам делает себя свободным. Я знаю людей, которые не могут выбраться в город за покупками без получасовой истерики. Каждый миг жизни даётся им с трудом, потому что они не знают, что страху нужно смотреть прямо в лицо. Что выбираешь ты? Прятаться или сражаться?

Оникс покачала головой:

— Я не знаю. Я никогда не смотрела на всё с такой стороны.

— Возьми, это тебе пригодиться.

Бэрил протянул Оникс связку бус. Камни тускло блестели. Принцесса подняла их, держа двумя пальцами, как нечто грязное.

— Зачем мне это? Они совсем некрасивые.

— Это не украшение. У нас нет денег. Их слишком легко подделать. Поэтому вместо монет в Тарде мы используем камни, невосприимчивые к колдовству.

— Может быть вы и одежду обычную не носите и живёте в пещерах? Что ещё мне следует знать о твоём городе?

— Как знать, как знать… — не стал вдаваться в подробности её муж, — магия меняет реальность, места, пропитанные ею сотканы из абсолютно другой, непонятной обычным людям материи. Пусть всё в Тарде будет для тебя сюрпризом. Этот город время от времени удивляет даже меня.

Они стояли у ворот, рядом переминались с ноги на ногу два великолепных трирога коричневой масти, готовые вести карету в неизвестность. Бэрил сказал, что будет управлять ими, сидя в карете. Скоро, вот-вот, все соберутся здесь, чтобы проститься.

— А вот и наш спутник, — Бэрил кивнул в сторону и Оникс впервые увидела Сина.

Мужчина оделся тщательно, даже щёгольски. Так одевались горожане, мечтающие стать в ряды главных модников. Плащ-халат, из-под которого выглядывали узкие брюки с яркой шнуровкой и круглая шляпа.

— Эту суповую миску я видела сегодня на кухне, — громко, с задором, сказала Эдит. Она смотрела на незнакомца прищурившись, точно так же как она смотрела обычно на грязь на туфлях, — ай-ай, как же не стыдно воровать!

Мужчина взглянул прямо на неё, и лицо его приобрело жизнерадостный зелёный оттенок.

— Помолчала бы, простушка! — выплюнул он, — сейчас это самый шик. А если некоторые служанки не могут разглядеть драгоценный камень, то зачем тратить на них время?

— Кусок грязи, ты имел в виду? — поджала губы Эдит, — пойдём, Оникс, у нас есть ещё дела. Ты ведь не взяла свою сумку, по-моему, я видела её где-то неподалёку.

Стоило им немного отойти в сторону, как Эдит взорвалась.

— Ехать с таким как этот! — возмущалась она.

— Ты его знаешь?

— Знала когда-то. Держись от него подальше, он прохвост! Не нравятся мне спутники твоего мужа.

Город встретил их разношёрстным гомоном. Звенела посуда, кричал зазывала, предлагая бесплатную выпивку, истерически смеялась какая-то женщина. Из окна одного из домов вылетали предметы, чудом не врезающиеся в людей — щётки, тарелки с едой, одежда. У одного из домов рядом на лавочке сидели женщина и мужчина. Женщина была беременна, мужчина пузат, и они смотрелись рядом забавно.

Люди откровенно рассматривали их, даже оборачивались. Оникс становилось неловко от таких взглядов, она вспомнила, как на неё смотрели в родном городе, слоило ей показаться на улице. Но там-то она была ведьмой, опасным и таинственным созданием, а тут страшными злыми магами были все местные жители. Чего они тогда так пялятся?

Все в Тарде поголовно носили усы. С удивлением Оникс заметила даже нескольких усатых женщин. Правда, у них усы были нарисованы.

— Ну вот, снова в моду вошли усы, — сказал на это Бэрил, — это лучше, чем хвосты, уж поверь мне.

Оникс прыснула со смеху.

— Принцессе не положено так смеяться, — тут же отреагировал Син, — или ты росла в хлеву? Не позорь нашу страну.

— Уверяю тебя, здесь никто не знает, из какой вы страны, — ответил за жену Бэрил, — а даже если бы знали, здесь придерживаются мнения, что принцессам положено вести себя так, как они считают нужным. Оникс может даже отвесить тебе оплеуху.

Син понял намёк и поспешил сменить тему:

— Бесплатная выпивка? Какой-то подвох?

— Вечно вы, чужестранцы, ищете подвохи, — усмехнулся Бэрил.

— Так, может, остановиться, здоровье поправить?

— Ну, разве что внешность слегка изменится, — продолжал Бэрил, словно не слыша слугу, — но может тебе это на руку только. У нас многие так развлекаются. Ну так что, зайдёшь?

— Повременю, — Син хмуро покосился на питейное заведение и смахнул длинные зелёные усы, невесть откуда прицепившиеся к нему, — всё у вас не как у людей. Усы обиженно вздрогнули и забились в карман Бэрила.

Оникс жадно ловила звуки и цвета города, которому теперь суждено было стать её. Бэрил не спешил вести их домой, плутая по улицам и что-то высматривая. Син то и дело вздыхал, ему явно не терпелось прилечь в теньке. Тревога слуги передалась принцессе, она вспомнила с какой неуверенностью её муж говорил о своём доме.

— Бэрил… — нерешительно начала она, но тут мимо неё пронёсся Рик-рок, сделал круг над ними и неторопливо завернул на одну из боковых улиц.

— Ну вот, — ослепительно улыбнулся Бэрил, — мы почти уже дома.

Они шли прошли мост, в полуметре ниже которого кипела река, клокоча яростно, словно бы в гигантской кастрюле, что не мешало многочисленным лодкам и плотам, скользящим по ней и каждую секунду грозящим перевернуться.

— Бурлящий мост, — пояснил Бэрил, — раньше здесь была хорошая таверна… — он вздохнул с непонятной горечью.

Дом Бэрила обнаружился за ближайшей рощей. Высокий забор закрывал его почти полностью, торчала только ярко-жёлтая черепичная крыша. Оникс с превосходством покосилась на скривившегося Сина. «Зря ты сомневался», — говорил её взгляд, — мой новый дом существует».

Они прошлись вдоль забора, но ни калитки, ни ворот не нашли. С одной из сторон находилось озеро, в котором дом отражался почти полностью.

— Ага. Это что-то новенькое, — задумчиво протянул Бэрил, ощупывая стену.

— Ты знаешь, как войти сюда? — поинтересовалась Оникс.

— Пока нет.

— Нет? Это же твой дом!

Оникс и Син переглянулись с тревогой.

— Да ты не волнуйся, — Бэрил был совершенно спокоен, — сейчас разберёмся. Мой дом иногда подсовывает мне головоломки. Он у меня с характером.

— Мне почудилось или он говорит о доме тепло, как о домашнем питомце? — прошептал ей на ухо Син.

Оникс пожала плечами и с деланным равнодушием стала рассматривать отражение дома в пруду. Громада, скрытая за серым забором. Она посмотрела на дом, потом ещё раз на его отражение. Всё верно.

— Так странно, — сказала она, — а в отражении дома в заборе есть дверь.

— Что? — Бэрил отвлёкся от изучения забора, — точно! Ты умница, милая!

Он нашёл то место, где в отражении была показана дверь, и вполголоса произнёс несколько слов, прижавшись к стене.

— Ну вот, — Бэрил победно повернул ручку двери и посторонился, пропуская Оникс вперёд, — мы и дома!

Оникс осмотрелась: не дворец, конечно, но место красивое. По лицу Сина было видно, что он тоже рад открывшемуся зрелищу. Двухэтажный дом из тёмно-серого кирпича с конусообразной крышей, украшенной каменными птицами, наполовину спрятался в тени высоких деревьев. От забора к дому бежала извилистая тропа из зелёного камня, в некоторых местах поросшая травой. Кое-где камни отсутствовали, и Оникс оступилась, попав ногой в одну из этих ямок. Бэрил тут же взял её за руку.

Навстречу к ним уже спешила яркая брюнетка в пёстром коротком платье. Видимо, она была равнодушна к здешней моде — никаких усов.

— Добро пожаловать домой, Бэрил, — девушка тепло обняла Бэрила. Она настолько ухожена, цвета спелой сливы волосы вьются, куда ниже пояса, длинные ногти лягушачьего цвета. Кантелии нашлось бы о чём с ней поговорить, — а это, как я понимаю, новая хозяйка дома? Я Селена. Не терпелось с вами познакомиться.

Потрясающая внешность. На смуглой, равномерно загоревшей коже, играют солнечные блики. Тонкая талия, подобная песочным часам, из-под короткого платья выглядывают стройные ножки уличной танцовщицы. Очень женственная. Есть в ней что-то от женщин свободного, кочующего племени.

Син смотрел на неё, словно загипнотизированный. Оникс захотелось постучать ему по лбу. Мельком она взглянула на Бэрила. Нет, он смотрит на Селену доброжелательно, не более того.

Син помотал головой, отгоняя наваждение. Постепенно к нему возвращалось его высокомерно-брюзгливое выражение лица.

"Старый гриб!" — несправедливо подумала Оникс.

— Рада встрече, — дружелюбно улыбнулась принцесса. Она всегда немного нервничала при знакомстве, — меня зовут Оникс.

— Какое необычное имя, — покачала головой девушка, — имя судьбы, я полагаю?

— Похоже на то, — тут же откликнулся Бэрил. Он всё ещё крепко сжимал руку жены и не намерен был её отпускать. Неужели он чего-то боялся в своём собственном доме?

— Мария дома? — спросил он каким-то напряжённым тоном.

— Она пропала, — буднично ответила Селена, — третий день не показывается на глаза. Хотя очень хотела с тобой о чём-то поговорить. Как бы снова не запуталась в измерениях.

— Боюсь так оно и есть, — мрачно промолвил Бэрил.

— Грин просил зайти к нему, как только ты приедешь, — сказала Селена. Оникс вопросительно взглянула на мужа.

— Грин не стал бы настаивать просто так, — нахмурился Бэрил, — ужин подождёт. Сначала навестим его. Ты не против?

— Я могу пойти с тобой? — обрадовалась принцесса.

— Конечно.

— Тогда пойдём же!

Оникс устала с дороги, но ей не терпелось познакомиться с человеком, о котором её муж отзывался с такой теплотой и уважением. Отдохнуть она успеет и потом.

— Син, можешь заходить в дом, — приказал Бэрил слуге, — Селена поможет тебе освоиться.

Сил с каменным лицом прошёл мимо них. Он уже возомнил себя сокровищем, а тут его отсылают за ненадобностью. Какое нахальство!

Селена проводила его недоумённым взглядом. Вся она, от макушки до пяток, превратилась в большой вопросительный знак.

— Предсказатель. — пояснил Бэрил.

— А я уж подумала… — объяснять, что она подумала Селена не стала.

— Идём, — Бэрил взял Оникс за руку, — время не терпит.

— Погоди! — Селена сорвалась с места и почти сразу же вернулась с шубой.

— Тебе это пригодиться, — загадочно улыбнувшись, она отдала шубу Оникс и последовала за Сином.

— Зачем мне шуба летом? — удивилась принцесса.

— Увидишь, — Бэрил неожиданно развеселился, — у Грина странные причуды.

Как только они вышли за ворота, Оникс спросила:

— Селена и Мария твои сёстры? Почему ты не рассказал о них раньше?

Бэрил покачал головой:

— У меня не осталось родни. Они просто друзья, живут со мной, точнее, в соседнем доме. Сложно объяснить, просто однажды так вышло, что они оказались на улице и я их приютил.

— А что такое имя судьбы?

— Как я услышал ваши имена, сразу понял, что даны они были вам неспроста. Все имена-обереги, так звали древних духов-защитников, считается, что они оберегают тех, кто носит их имена.

— Ты говоришь, считается. Значит, это на самом деле не так?

Бэрил пожал плечами:

— Это мне неизвестно.

— Грин живёт недалеко?

Бэрил рассмеялся.

— Что смешного? — обиженно спросила Оникс.

— У тебя вопросов больше, чем у меня ответов. Наш город вещь непостоянная, потому что основан он был при помощи заклинания. Это заклинание сродни живому существу, также и наш город. Живое изменчиво. Сегодня у тебя хорошее настроение, завтра плохое, сегодня ты хочешь лиственный отвар на завтрак, завтра нет. Также и с нашим городом.

— Город, меняющий настроение? Ерунда!

Бэрил взглянул на неё как-то странно:

— Не настроение, а местоположение. Именно поэтому в Тард сложно попасть. Раз в несколько дней он перемещается, при этом внутри него тоже происходят перемены. Дома, улицы, даже реки подстраиваются под новую местность.

— Так вот почему был нужен портал? И поэтому ты не мог найти свой дом?

— Точно. Только одна поправка: наш дом.

Оникс нервно улыбнулась и поёжилась: неожиданно повеяло холодом. Она не ожидала, что всё будет настолько необычно. Город, меняющий своё местоположение… как это возможно?

— Ты бывала когда-либо на море? — внезапно спросил Бэрил.

— Ни разу. А что?

— Одно остаётся неизменным каждый раз — море. Наш город-порт гуляет по северному побережью как ему вздумается, видимо боги-основатели любили эту местность. Так что теперь у тебя есть все шансы побывать на море.

Он достал из кармана неприметный серый камешек.

— Таких полно на побережье. Но этот поможет нам встретиться с Грином без помех. Я бы показал тебе город, здесь есть что посмотреть, но у нас ещё будет время. Видишь острый чёрный шпиль на холме? Это часы Настоящего, они главное украшение городской площади. Это место — самое легкоузнаваемое в городе, оно всегда располагается на холме. В пяти метрах от часов не действует магия, а также развеиваются наложенные магией дурные чары и наваждения, но только несильные. Мы туда не пойдём сегодня.

Они прошли вдоль пустынной улицы и остановились у полукруглой арки, которая отделяла эту улицу от другой. Бэрил бегло осмотрел арку и повернулся к принцессе:

— Пока мы еще не пришли — будь осторожнее с тем, что тебя окружает в доме у Грина. Незнакомые странноватого вида вещи в руки не бери, не ешь и не пей, даже если угощать будет. Только если я подам тебе знак, тогда можно.

— Отчего такие строгости, он же твой друг, ты что же опасаешься его?

— Я уверен в его добрых намерениях, он мой друг и положиться на него можно. Но специфика его дара такова, что повсюду в его доме, да и вообще во всем что его окружает есть место неожиданности. Случиться может все, что угодно, и хорошее и плохое и это не всегда зависит от него самого. Теперь дай руку, закрой глаза и следуй за мной.

Оникс послушно закрыла глаза и слегка вздрогнула, ощутив холодную и жёсткую руку Бэрила. Он потянул её за собой, она шагнула осторожно раз, другой, третий, потом спотыкнулась, но устояла на ногах.

— Можешь открывать глаза.

Тёмный коридор, больше похожий на низкий туннель привёл их в комнату размером с небольшую рыночную площадь. Взглянув по ноги, Оникс обнаружила, что пол прозрачный, и там, за стеклом, целый подводный мир. Рассмотреть что-то было непросто, но время от времени показывалась спина какой-нибудь рыбы или морского гада.

— Ноги сводит от холода, — вместе с этой фразой вырвалось облачко пара.

— Теперь понятно, зачем нужна шуба? — по лицу мага скользнула тень улыбки, — Грин! Выходи-ка, я знаю, ты здесь!

Послышались шаги, и на другом конце залы появился мужчина. Пока он шёл к ним, Оникс успела его рассмотреть. Смуглый, высокий, подтянутый, видно, что тренированный. Длинные волосы собраны в косы, часть из них чёрная, часть белая, на голове белая корона с вставками из топаза, узкие синие брюки и белая рубашка на выпуск, на ногах высокие сапоги с ботфортами.

— Видишь корону? — шепнул Бэрил ей на ухо, — она из драконьей кости, это символ старейшин.

"Разве старейшины могут быть такими?"

— Куда ты опять дел свою тунику? — он заговорил громче, теперь обращаясь к мужчине.

— Сжёг. Эта линялая тряпка отжила своё, — звонким голосом ответил Грин и крепко обнял друга, — как же я рад тебя видеть!

— Меня не было два месяца, неужели тебе так сильно не хватало моих издевательств?

Но Грин оставался серьёзен. Но лице его появилось такое специальное выражение, что Оникс поняла: что-то случилось.

— Об этом пока знают единицы, — хмурясь, заговорил он, — но такую новость не утаить. Через пару дней об этом будет знать весь город. Такой переполох поднимется!

— Так что произошло?

— Смолк умер.

Бэрил оторопел на мгновение, в замешательстве он не сразу нашёл что сказать.

— Как это возможно? Ему было всего 80 лет. Несчастный случай?

— Возможно, — сомнение читалось в глазах Грина, это было ясно, — но мне так не кажется. Его нашли в зале Реликвий. Он хотел взять одну из них.

— Но ведь он хорошо знал, что это невозможно. Реликвии зачарованы. Он сам, вступая на должность Верховного мага, накладывал заклинание защиты.

— Тут много чего непонятного. Что именно он хотел взять и зачем? И почему забыл о предосторожностях?

Оникс решила вмешаться в разговор:

— Я не ослышалась, ваш Верховный маг погиб?

Грин впервые обратил на неё внимание. Глаза его засияли.

— Так ты всё-таки нашёл Предсказателя? — с восторгом спросил он, — молодчина, я знал, что всё выйдет!

— Я нашёл Предсказателя, и он сейчас устраивается в моём доме. Позволь представить тебе, Грин. Оникс, одна из четырнадцати принцесс Благодатного королевства, дочь Двуликого короля и моя жена.

— Жена?

Сказать, что у Грина отвисла челюсть, это не сказать ничего.

— А это Грин, достопочтимый старейшина, член Верховной пятёрки.

— Рад, очень рад нашей встрече, — Грин схватил её за руку и затряс с такой горячностью, словно хотел вытрясти душу, — просто не верится. Бэрил — и вдруг женился! А как же твои видения? Да о чём это я? Рассказать кому — не поверят. Только не думал, что ты охотник за принцессами.

— Только за одной, — поправил его Бэрил.

— Это нужно отметить, — Грин хлопнул в ладоши и на столе тут же оказались бокалы, — у меня тут припасено кое-что.

Он сбегал куда-то и принёс большую бутыль красного стекла. Браслеты из драконьей кости на его руках позвякивали в такт движениям.

— Мерцающее жёлтое вино, каково? Сам не помню где его отхватил, но ради такого случая не жалко.

Как он умудрился настолько переключится с одного настроения на другое?

— Так… не помнишь, значит? Опять ходил одним из своих путей?

— Ну ты же знаешь, — Грин развёл руками, и Оникс заметила, что они выкрашены в золотистый цвет, — мы, маги Пути, иначе не умеем.

— Не надо нам головы морочить, — строго сказал Бэрил. Он взял бокал с вином, внимательно рассмотрел его на свет, что-то пошептал, потом протянул Оникс, — можешь пробовать.

— Ты что же это, уже успел предупредить её, чтобы ничего у меня не брала? — Грин с подозрением прищурился, его глаза цвета опала недобро сверкнули.

— Конечно. Жена у меня одна и, надеюсь, надолго. Мне ли не знать откуда ты таскаешь свои напитки. Но, боюсь, что все мои попытки сберечь её напрасны, она тут замёрзнет к концу нашей встречи.

— Один момент, — Грин моментально сменил гнев на милость, вытащил из-под стола что-то, напоминающее переносную жаровню, сделал пару щелчков пальцами и медленно тепло стало заполнять помещение. Оникс придвинулась к огню поближе.

— Отчего здесь так холодно?

— Ну что вы, принцесса, разве не очевидно? — удивился Грин, — холод помогает дольше сохранять кожу в прекрасном состоянии. Берите пример с меня и сможете сохранить свою красу надолго.

У Оникс брови поползли вверх.

— Это правда старейшина? Ты меня не разыгрываешь?

— А что, есть какие-то сомнения? — напрягся Грин.

— Нам пора, — сказал Бэрил, посылая жене предостерегающий взгляд, — долго пришлось идти пешком, у Оникс от усталости мысли путаются. Нам много что нужно будет обсудить. Вот тебе пища для размышлений: портал в диких землях уничтожен, Верховный маг мёртв, Лига замышляет что-то. Завтра приходи к нам. И почини, наконец, дверь! Сколько уже можно использовать амулеты?

— Я пытаюсь! — вспыхнул старейшина, — до скорой встречи, кр… милейшая леди!

Город нравился Оникс. Больше всего в Тарде ей нравилось то, что она могла сколько угодно бродить по извилистым старым дорогам, поскальзываться на скользких досках на рынке, давиться зелёными, но удивительно сочными грушами и никто не следил за ней, не вздыхал удручённо, вызывая чувство вины, не заставлял вернуться в замок. Чудесный, прекрасный и надоевший до оскомины замок! Она могла бы любить и Скуориш, если бы был шанс узнать его. Нет, надо признать это, родной город так и остался для неё чужаком, как и многие знатные дамы и кавалеры, с которыми здороваешься каждый день, изредка говоришь что-то незначительное, но никогда о вещах по-настоящему важных.

Привыкнуть к такому городу было непросто, но как же упоительно! Бэрил сказал, что здесь многое не то, чем кажется. Не все люди, которые встречались ей, были людьми, это могли быть животные, чары, даже растения, которые только притворялись людьми. Понять это можно было только по их поведению. Пару раз она натыкалась на таких «людей». С одним из них она столкнулась в коридоре их дома. Это существо выглядело в точности как Бэрил, но стоило заговорить с ним, как оно завыло, стало на четвереньки и умчалось в неизвестность. Потрясённая Оникс долго не могла прийти в себя, пока с противоположной стороны не вышел настоящий Бэрил. Между ними состоялся следующий разговор:

— Что это за странные завывания? — спросил Бэрил.

— Тебе лучше знать, — осторожно, не приближаясь к мужу, сказала Оникс.

Из-за угла послышался визг Селены. Они ломанулись туда и увидели, как девушка, вооружившись тряпкой, гоняется по коридору за псевдо-Бэрилом.

— Кыш отсюда, кыш!

Существо, постепенно теряя сходство с оригиналом, испуганно помчалось к выходу, сопровождаемое смехом колдуна.

— Вот нахал, — смеялся Бэрил.

— Боюсь я теперь надолго это запомню, — сказала Оникс.

Обитателей дома было немного: сам Бэрил, Селена, Мария и двое слуг, если их можно было так назвать. Они приходили только время от времени, повар по имени Флин и садовник, о котором вообще ничего ясно не было. В один из дней он появился в доме, но это его появление только добавило вопросов. Оникс гуляла в саду, когда перед глазами пронеслось что-то. Лёгкий порыв воздуха подтвердил, что не показалось.

— Что это было? — Оникс еле устояла на ногах.

— Он присматривает за садом, приходит раза два в неделю, когда хочет, — ответила Мария.

— Это человек? — потрясению Оникс не было границ.

— Садовник, — пожала плечами Мария, будто это что-то объясняло.

Сама Мария вернулась на третий день после их приезда. Об этом сообщил Оникс Бэрил и тут же повёл знакомится с соседкой.

Домик Марии и Селены прятался на одном краю чудесного сада Бэрила. Кстати, тот сад, что Оникс видела из окна в день своего приезда, как оказалось, не имел никакого отношения к дому. Одно из окон в доме всегда выходило в иную реальность, о которой никто не мог сказать ничего определённого. Создавая этот дом, Бэрил вложил в него заклинание, похожее на заклинание магов-основателей Тарда. Это был своеобразный эксперимент, который удался, но, как и сам Тард, дом оказался изменчивым и своевольным. Он больше напоминал живое существо, чем безжизненную груду камней.

Деревья полностью загораживали дом Селены и Марии от взгляда. Они приблизились вплотную. Кирпично-жёлтая дорожка вильнула, две ели-гиганты расступились и открыли дом. Здесь было теплее, чем в саду и почему-то пахло тиной.

— Вокруг дома лучше не ходить, — предупредил Бэрил, — здесь несколько лет назад было болото, я его осушил, но почва мягкая.

Оникс увидела вокруг дорожки и рядом множество отпечатков босых ступней. Бэрил проследил за её взглядом.

— Кхм… иногда Мария забывает об этом. Она называет это летать.

Сам дом маленький, одноэтажный походил на старичка, присевшего отдохнуть на пенёк. Крыша, покрытая мхом с пробивающейся соломой, напоминала седые волосы. Дом, скрытый за деревьями, освещался зеркалами, скрытыми в листве. Это была одна из очередных задумок Бэрила. За день зеркала накапливали свет и ночью становились чем-то вроде светильников.

Из-за угла показалась девушка-подросток. Она танцевала, при этом кружилась так быстро, что уследить за всеми её движениями было невозможно. Длинноногая, смуглая и тоненькая, с хвостом волос цвета лазури, в ярко-зелёном коротком платье, она была похожа на создание, прибывшее из иного мира, одного из тех, что появляются в их волшебном окне.

— Надеюсь этот танец не унесёт тебя в очередной неизведанный мир? — подал голос Бэрил, и девушка мгновенно прекратила кружиться.

— Ну что ты, этот танец бесполезен, если не считать того, что это самый сложный танец из всех, что мне приходилось исполнять. Мы с Селеной нашли его когда-то давно в одной старой развалившейся книге и иногда пытаемся исполнить полностью. Но пока и разу не выходило, — голос девушки, запыхавшейся от танца, звучал хрипловато, но приятно, — неужели это Оникс?

Мгновение спустя она стискивала в объятиях принцессу, вертела её, рассматривая как диковинное сокровище и щебетала, щебетала:

— Мы с тобой обязательно подружимся, не так ли! Я так хотела тебя увидеть, Селена сказала, что ты отличная! Я покажу тебе всё, пойдём гулять сейчас же!

Она потянула Оникс за собой.

— Мария, — кашлянул Бэрил, — ты боясая.

— Ой, да! Ну да ладно, пустяки. Я скоро, только никуда не уходи! — и Мария убежала обратно в дом.

— Она всегда такая? — спросила Оникс.

— Боюсь, что так. Теперь ты понимаешь, почему я так опасаюсь за её жизнь. Она маг Пути, последовательница Путника, как и Грин. У них одинаковая природа и характер, как видишь, похож.

— А Селена?

— У неё нет ярко выраженных магических способностей. Хотя… магия Призрака, пожалуй. Но она почти не колдует и не страдает от этого. С её способностями это к лучшему.

— Ну а я? — Оникс решила задать вопрос, который волновал её ещё с тех пор, как Бэрил впервые упомянул о том, что все маги имеют свою «специализацию», — магия Провидца?

— Твоя магия, без сомнения, это магия Безумца. Насколько сильна, сказать сложно. Но, думаю, скоро мы это узнаем. Подожди, скоро я возьмусь за тебя всерьёз.

Оникс потупилась. Впервые за эти дни они с Бэрилом по нормальному разговаривали. Он почти не был дома эти три дня.

— Я готова. — показалась Мария, она вскочила из дома с такой скоростью, словно бы за нею гналась ватага людоедов. Они вышли за ворота.

Оникс растерялась. Она хорошо помнила эту улицу, потому что специально делала заметки мысленно — необычное дерево, цветная крыша, колодец. Теперь ничего этого не было. Улица плутала, извиваясь как змея, от неё отходило ещё ответвлений пять, хотя в прошлый раз не было ни одного. А слева от дороги тянулось унылого вида поле.

По полю бродили гигантских размеров собаки, выискивая мелких зверьков, задавленных во время сбора урожая. Все как один угольно-чёрные, они выглядели голодными. Оникс, покосившись на них, решила перейти на ту сторону дороги.

— Хорошая мысль, — одобрила Мария, — эти твари могут быть опасны, когда проголодаются. У них есть такая отвратительная привычка — высасывать часть магической энергии человека. Правда обычно они питаются остатками магии и мелкими зверьками…

Услышав это, Оникс пошла в два раза быстрее. Хмыкнув, Мария нагнала её.

— А вот бежать не стоит, — сказала она, — чтобы не привлекать внимания. Сейчас они безобидны.

— Ну и жуткие у вас собаки.

Мария приподняла брови:

— Собаки? Нет, это вовсе не они. Собаки у нас давно вывелись. Слишком много естественных врагов. Как эти, к примеру.

— Так кто же это?

— Псы-охранники, согласно легенде, появляются рядом с забытыми тайниками и кладами, обагрёнными кровью. Раньше он сторожили клады и защищали постыдные секреты их владельцев. Посмотри-ка! Видишь, у них только три лапы? И контуры у них немного расплывчатые. Это знак того, что они не принадлежат нашему миру.

Оникс ещё раз взглянула на них. И как только она могла принять их за собак? Мало общего, вообще-то. Одна из "собак" повернула голову в их сторону и принцессе показалось, что тлеющие угли зрачков впились в неё. В следующую минуту существо отвернулось.

— Почему же маги не изведут их?

— Это не так-то просто, — пояснила Мария, состроив сочувственную гримасу. Похоже, это не сильно её тревожило, — с помощью магии мало шансов их уничтожить. Сильные маги — настоящее лакомство для них. Тут нужно другое оружие. Без боязни к ним сможет подойти человек, начисто лишённый магии. Но и это далеко не всё. Как тебе ясно, таких у нас днём с огнём не сыщешь.

— А где ты была всё это время? — рискнула задать вопрос Оникс.

— Если бы я знала, — Мария улыбнулась своим мыслям, — Какой-то город. Живут в нём странные маленькие люди. Они носят высокие шапки, чтобы казаться выше, а детей своих считают чуть ли не богами. Один из них чуть не прибил меня, потом я поумнела и стала прятаться от них. Вообще туговато пришлось. Потом пришёл Грин и вытащил меня оттуда. Они с Бэрилом нашли лазейку, через которую я проникла туда и построили временный портал.

— Ты часто попадаешь в такие истории?

— Хотелось бы чаще, но хватит о грустном. Смотри-ка, нам повезло, мы нашли первые часы. Если найдём сегодня все пять, считай, повезло.

Они вышли на небольшую площадь, огороженную беспорядочными зарослями деревьев и кустарников и Оникс увидела часы. Наполовину разрушенные, сложенные из больших каменных глыб с непонятными символами на циферблате. Никаких стрелок, зато из дыры в них выглядывает гигантской величины маятник.

— Это Сломанные часы, — пояснила Мария, — часы начинают работать, когда городу грозят большие неприятности. Они уже работали перед сильным землетрясением, которое разрушило половину города и ещё когда-то, точнее не скажу, это было давно. Нас ещё не было в городе.

— Но они работают прямо сейчас, — сказала Оникс.

— Что? — оглянулась Мария, уже успевшая отойти на приличное расстояние от часов, — не может быть!

Она подошла к часам вплотную, прижалась к изъеденному временем камню.

— Ты права, — в ужасе произнесла она, — это плохо, очень плохо. Нужно рассказать Бэрилу. И Грину. Говорят, что если часы пробьют, то всё, городу конец.

— Почему их тогда не разрушили полностью? — возмутилась Оникс.

— Но дело-то не в часах. Мы же не сжигаем Провидцев, хотя те тоже гадости любят предсказывать. Вот наш Син, к примеру. Ещё вообще ничего хорошего не сказал. А ведь ещё даже не начал дар использовать.

Син чувствовал себя в доме Бэрила неплохо, хотя жаловаться от этого не перестал.

— Так что, идём домой? — разочарованно протянула Оникс.

— Зачем? Время ещё есть. Они совсем недавно заработали. До предполагаемого конца города ещё долго.

«И это называется, обнадёжила, — подумала Оникс, — угораздило же меня попасть в город накануне его конца».

Для Оникс день был испорчен, но Мария решила поднять ей настроение и не успокоилась, пока не провели её по всем достопримечательностям. Оникс увидела тюремную башню, в которой располагались вторые часы, сила которых заключалась в том, чтобы держать заключённых в лабиринте без надежды выбраться, пока им не будет дано прощение. Дальше были часы Настоящего, уже знакомые Оникс, острый из чёрного с белыми разводами камня шпиль которых, казалось, вот-вот разрежет полотно неба и проделает в нём дыру. Последними она нашли часы Прошлого.

— Любимое творение Безумца, — рассказала Мария, — присмотрись, они идут в обратную сторону. Говорят, если на границе тьмы и света (думаю речь о закате, восходе) прислониться к ним, можно вернуться в прошлое. Но никто не рискует это делать, так как все, кто это пробовал, заболевали безумием.

Оникс очень заинтересовалась этими часами. Сложенные из светло-бирюзового кирпича, часы напоминали диковинное чудовище, склонившееся, чтобы послушать, что ты ему скажешь. Их раздвоенный шпиль напоминал два изогнутых рога чудовища. Ей захотелось прикоснуться к ним. Мария, словно почувствовав это, поспешила увести принцессу.

— Хорошего понемножку, — сказала она, — уже давно за полдень, Флин уже хозяйничает на кухне. Пойдём домой поскорее, на это стоит посмотреть!

— А как же последние, Стеклянные часы?

— Не повезло. Я понятия не имею, где они сейчас.

У входа их встретил Син:

— Они все на кухне, — предупредил он, — совершенствуются в мастерстве отравления.

— О, так мы успели! — обрадовалась Мария, — бегом туда. А ты почему не там?

— Больно надо, — прошипел Син, — у меня и своих дел полно.

— Это каких же? — Оникс почувствовала от слуги явственный запах перегара, — наверное они сказали тебе, что с таким мастерством, как у тебя учиться не надо, вся еда итак превращается в яд, стоит тебе прикоснуться к ней?

— Сгинь, нечисть! — рыкнул Син.

В воздухе с хлопком возник тапок и, треснув Сина по макушке, исчез. Тот ошарашено заморгал. Мария незаметно подула на свой талисман и подмигнула Оникс. Где-то далеко служанка с изумлением смотрела на свои ноги. Она могла поклясться, что несколько мгновений её своевольной обуви не было на ноге.

Оникс хотела ещё что-то сказать, но Мария уволокла её за собой.

На кухне Флин готовил блюдо из рыбы. Девушки вошли как раз в тот момент, когда он вытягивал рыбу, словно это был кусок теста. В воздухе сверкнул нож и ровные куски осыпались прямо на поднос. Бэрил и Селена были тут же, сидели за высоким столом и наблюдали за работой повара, словно это было представление. Бэрил выдвинул стул рядом с собой, приглашая Оникс присесть.

— Мы часто одалживаем у природы её энергию, — говорил тем временем Флин, — Лёгкость я одолжил у воздуха. Это заклинание подходит также и для мяса.

Он завертел в воздухе куски мяса птицы, в воздухе же заворачивая его в тесто, потом перенёс всё это на сковороду.

— Так наши иррды выйдут воздушными, мягкими, — продолжал наставлять повар.

— Смотри внимательно, — шепнул ей Бэрил, — завтра готовить буду я, потом твоя очередь.

— Что? — перепросила, не веря ушам, Оникс.

— Такой у нас уклад. Сина мы изгнали отсюда с позором. Он везде норовил добавить наливку. Или ты не хочешь готовить?

Оникс вспомнила слова Эдит «Ну и зачем тебе это умение? Ты ведь применить его не сможешь!»

— Очень хочу. Только можно без магии?

— Тут нет ничего страшного. Сама увидишь.

Еда Флина выглядела странно, если не ужасно, но на вкус оказалась отличной. За стол сели все вместе, Син, почуяв еду, тут же оказался поблизости. После обеда Бэрил взял печати, которые остались от рыбы и мяса и отнёс их в сад. Оникс пошла с ним.

— В своё время Призрак при помощи драконов уничтожил большинство людей и почти всех животных. Остальные восемь магов нашли способ обеспечить людей пищей, наложили печать на оставшихся в живых животных, с тех пор они возрождаются по единому циклу, — объяснил он, закапывая одну из печатей в землю, а вторую опуская в воду небольшого озерца, что было в саду, — наша задача сохранить всё, возвращая то, что берём взаймы.

— Мария рассказала тебе про часы?

— Какие часы? — Бэрил недоумённо поднял голову.

— Сломанные. Они заработали.

Бэрил ударил кулаком по земле:

— Тьма! Ещё и это! Нужно рассказать Грину.

— Можно я пойду с тобой?

— Предпочёл бы тебя не впутывать до поры до времени.

— Но я хочу знать, что происходит, — усилила напор Оникс.

— Хорошо, — Бэрил вздохнул, — как раз прогуляемся в порт, давно хотел тебе его показать.

— Ты обещал прийти ещё вчера, — этими словами Оникс встретила Грина на пороге.

— Не вышло. Погоди-ка, — Грин несколько раз провёл ладонями по лицу, словно умывающийся кот, его нос удлинился, лицо покруглело, глаза потемнели, спустя миг он стал похож на пожилого селянина, выбравшегося в город за покупками. Оникс удивлённо приподняла брови, но спрашивать ничего не стала. Они вошли в дом.

Мария, куда-то спешившая, притормозила:

— Доброе утро, красавица! — поцеловала Оникс в щёку, — привет Грин.

И побежала дальше по своим делам.

— Откуда?.. — Грин топнул ногой в расстройстве, наспех наведённый маскарад медленно слазил с него, — и ведь каждый раз так.

— Это ты для Марии что ли старался? — спросила с улыбкой Оникс, — ни разу не видела, чтобы внешность меняли так быстро.

— Есть чем гордиться, — Грин вздёрнул подбородок, — для того, чтобы так менять внешность, нужно много путешествовать по другим мирам. Тогда со временем черты лица стираются и нужны усилия, чтобы просто удержать свою привычную внешность. Проще чужую примерить. Стоит мне расслабиться, как лицо становится стертым.

— Кто та девчонка, что пыталась попасть к тебе в дом, когда мы в последний раз были у тебя? Спросила принцесса, когда они направлялись к Бэрилу.

— Вайса Грю. Она… моя знакомая. У неё взрывной характер, простых слов она не понимает. Чуть что драться, — выдавил из себя Грин и с выражением подлинного ужаса добавил:

— Иногда мне снится, что все мои девчонки собрались, чтобы всыпать мне.

К ним вышел Бэрил.

— Взгляни-ка, — он указал за спину Грина.

Вслед за Грином в дом попыталась просочиться круглая хвостатая тень, но, словно натолкнулось на невидимую стену. Сейчас существо удалось рассмотреть: шарик, покрытый серой шерстью, маленькие рожки на макушке, два коротких, острых уха и большой, от уха до уха, клыкастый рот. Оникс поймала пристальный взгляд красных глаз и отступила подальше: существо не выглядело дружелюбным.

Оно сделало несколько попыток пройти и всякий раз, ударяясь о преграду, издавало глухие, булькающие звуки.

— Он таскается за мной повсюду теперь, — с несчастным видом пожаловался Грин, — правда, обычно прячется. Но люди уже косятся на меня.

— Вряд ли из-за него, — хмыкнула Оникс.

Грин выразительно погрозил ей пальцем.

— Через защиту дома он не пройдёт, — заверил Бэрил.

— Сделаешь мне такую? — оживился Грин.

— Не сейчас, — отрицательно покачал головой Бэрил, — это дух-прилипала. Он питается выбросами магической энергии, что исходят от тебя. У тебя дурной энергии много.

— Дурной!?

— Особого вреда он не причинит.

— Вспомнил! У одного из друзей отца был такой «питомец». Он смог избавиться от него, но куда-то подевалась вся его магия.

— Связь Хлиха. Та же штука у тебя, только в отличие от Хлиха, сознательно призвавшего духа-помощника, ты вляпался не нарочно. В том мире, где ты побывал, случилось нечто нехорошее.

— Ты отделался малой кровью. Попробуй подружиться с ним.

— Легко сказать, — Грин с отвращением наблюдал за своим подопечным, — у тебя тут красавицы толпами ходят, а у меня это.

— У нас ещё Син есть, — утешила его Оникс, — и, более того, он разговаривает. Даже не знаю, кто хуже.

Бэрил засмеялся.

— Мы немного поговорим наверху, — сказал он, — но скоро спустимся к вам, так что не скучайте.

— Вот прям делать нечего нам, только скучать, — сказала сама себе Оникс и отправилась в сад, где сегодня как раз хозяйничал садовник, — у тебя от меня есть секреты, но я тоже так могу.

— Осторожно!

Но Оникс уже переступила порог. Вскрикнув, она скользнула вниз. Бэрил успел схватить её за руку, так что принцесса отделалась парой ссадин.

Дом как ни в чём ни бывало продолжал парить в метре над землёй. Внизу стоял Грин и приветственно махал им.

— Предупредил бы, что ли! — взвилась Оникс, — так можно и шею сломать!

— Ну конечно! Берил строит бешеные дома, Оникс не смотрит под ноги, но виноват кто? Грин, конечно, — съязвил старейшина, — прыгай, кр… принцесса, я ловлю.

— Не стану! — Оникс сделала шаг назад, но оступилась и всё-таки рухнула прямо в руки Грина.

— Смотри-ка, Бэрил, что мне привалило! — похвастался Грин. Бэрил поспешил спрыгнуть вниз и помог высвободится покрасневшей Оникс.

— Поосторожней с чужим добром, — пригрозил он.

Оникс, разозлившись, рванулась вперёд и первой вышла за ворота.

— Она, конечно, сама знает, куда идти? — ехидно поинтересовался Грин.

Оникс притормозила.

— Прошу вас, — холодно произнесла она, — поживее! Или мне остаться дома?

— Ну что ты, дорогая, — Бэрил миролюбиво замахал руками, — Грин просто нервничает. Всё-таки сегодня ему пришлось встретиться со старыми друзьями. Нравится ли тебе его наряд?

Грин был закутан в песочно-золотистую тунику до колен, которая скрывала большую часть его фигуры.

— Зато мне удалось умилостивить Вайсу. Теперь ты доволен?

— Доволен ли я… — медленно, словно в раздумьях произнёс Бэрил, — что-то нет, не доволен.

— Не обязательно было отвечать, — процедил сквозь зубы Грин.

— Неужели эти старейшины так ужасны, что вы настолько не хотите к ним идти?

— Скоро увидишь, — ответили мужчины хором.

Главное здание города, построенное ещё магами-основателями, называлось Замок-на-дереве. Это было гигантских размеров дерево. Высоко, теряясь в ветвях, виднелся замок.

Во внутрь дерева вели высокие закруглённые ворота, украшенные кованными узорами из чёрного металла. Они прошли ворота. Оникс, не удержавшись, издала вздох восхищения. Внутри было светлее, чем днём. Огромное дерево было пустым внутри. Позолоченные стены уходили вверх, потолок очень высокий. Вдоль стен тянулась лестница, спиралью уходящая вверх. Где-то далеко виднелся потолок. Двери в стенах выходили на ветви, но туда можно было попасть, пройдя ступеней пятьсот, не меньше.

— Нам придётся подниматься в замок по лестнице? Думаю, к утру дойдём.

— Можем и пройтись, если хочешь, — сказал Бэрил, — но вообще есть и другой способ. Здесь все перемещаются щелчками.

Он взял Оникс за руку и другой рукой сделал движение, похожее на щелчок.

— Вот мы у входа в зал реликвий.

В зале реликвий было не слишком-то просторно и создавалось ощущение нереальности происходящего. Наверное, причиной был молочно-зеленоватый туман, заполонивший всю комнату.

— Это из-за защитных заклинаний. Именно они сгубили последнего Верховного мага. Видишь этот круг из чёрного камня, что занимает почти всё пространство? На него лучше не становиться. Вот они, Реликвии.

На восьми узких столпах из чёрного камня, расширяющихся кверху лежали обычные с виду вещи: посох, чаша, стрелка от часов, сломанная струнница, шкатулка, свиток, перчатки, фонарь.

— Зачем они нужны кому-то? — Оникс обошла круг, рассматривая реликвии, — многие сломаны.

— Это не просто вещи. В каждой из них есть часть силы того, кому они принадлежали. Видишь эту стрелку от часов, к примеру? Она не всегда находится здесь. Как и сам Безумец, она то исчезает, то появляется. Она может появится у наследника дара Безумца в тот момент, когда будет ему нужна. Может быть даже тебе.

— Ну это вряд ли, — усмехнулась Оникс, — может пойдём отсюда? Хочется посмотреть на остальных старейшин.

Грин встретил их в банкетном зале, словно хозяин, как будто не он только что был с ними у подножия дерева.

— А вот и первый старейшина, — сказал он, указывая куда-то в бок.

Мимо прошёл несуразный старичок с лицом обиженного мальчика. За ним дырявым шлейфом волочилась кучка музыкантов, все как один выглядели помятыми и измотанными, словно играли на марафонских состязаниях. Старичок же был бодр и весел. Грин тут же отрапортовал:

— Это Рилиан Нотрагийский. Он уроженец Шугда. Очень жизнерадостный старик.

— Что это за музыканты за ним ходят?

— Он меломан. Музыка для него — это всё. Считает, что жизнь должна быть похожа на праздник. Вот и таскает их за собой всегда. Теперь взгляни-ка налево.

Там стоял высокий и тощий как палка мужчина преклонного возраста. Казалось, что дуновения ветра хватит, чтобы свалить его с ног.

— Не смотри на то, что он такой жалкий, — шепнул Грин, — на него работает целая сеть шпионов. Он знает, что ты ешь на завтрак и чем болела в детстве сестра твоего деда.

— И зачем ему всё это?

Она с любопытством ещё раз взглянула на старейшину. Дрожащей рукой тот прикрыл половину лица и так разговаривал с собеседником.

— Власть, — равнодушно пояснил Грин, — у него много врагов. Как и каждый старейшина, По хочет быть единственным правителем. Как и остальные считает, то вертеть этим миром должен именно он.

— Чего ты хочешь от уроженца О-ёха? — заметил Бэрил, — они там все такие. А сам ты не хочешь править в одиночку?

— Хочу конечно, — ухмыльнулся Грин, — и буду, когда ты, моя марионетка, взойдёшь на престол.

Оникс было не до смеха. Она дёрнула Бэрила за рукав и показала на Сина. Тот о чём-то говорил с Танкредом.

— Что здесь делает Син? Он же был дома, когда мы уходили. И он говорит с этим… — губы Оникс побелели от гнева.

— Мне нужно покинуть тебя, — заявил Бэрил, — Сину здесь не место, попробую довести это до его ума.

— Он разберётся, — отвлёк её внимание Грин, — пойдём потанцуем.

Когда музыка закончилась, Оникс поискала глазами Сина или Бэрила, но ни того, ни другого не нашла.

— Не бери в голову, — Грин поспешил обратить её внимание на третьего старейшину.

— Вот этого зовут Кри-он. Этот — самый безобидный из старейшин и скучнейший собеседник. Не становись с ним рядом, заболтает. Ты, кстати, привлекла его внимание, так что поосторожнее.

— С чего это ты решил?

— У него на лице всё написано, — сказал Грин, большой любитель магической психологии, — человек несложный. Он хочет получить Верховного мага, во всём слушающего старейшин. А из тех двух кандидатов, которые есть у нас, ни один не подходит под это описание. А вот и последняя, но её ты знаешь. Вайса.

— Она тоже старейшина? Так это ты от старейшины тогда прятался?

Грин развёл руками.

— Надоели они мне. Вооот настолько. Но Бэрил говорит — надо. Так я пойду, приглашу её на танец.

Оникс не хотелось оставаться одной, она тут же почувствовала себя не в своей тарелке. Весь этот блестящий вечер ничуть не походил на дворцовые балы внешне, но по сути он был тем же тоскливым, тошнотворным событием. Каждый из пришедших оказался здесь не чтобы развлечься, а преследуя свои цели.

— Я вижу ваши спутники покинули вас? — она вздрогнула, услышав шелестящий голос за своей спиной. По спине пробежал холодок. Набрав в грудь побольше воздуха, Оникс обернулась с вежливой улыбкой.

— Мы с вами уже виделись раньше, кажется? Меня зовут…

— Оникс, — оборвал её Танкред, — не делайте вид, что не знаете моего имени, никогда не поверю в это. Я тоже кое-что слышал о вас, принцесса Благодатного королевства.

— Предпочитаете беседу танцу? — Оникс мучительно соображала, о чём же вести разговор. Этот мужчина не был похож на кавалеров, что произносят вежливые банальности, повинуясь этикету.

— Я не танцую. Никогда, — Танкред показал на свою хромую ногу.

— Ходить она вам не мешает.

— Не терплю танцы. Почему вы не танцуете, принцесса?

— Решила отдохнуть. К тому же Бэрил занят.

Танкред скривился, услышав имя Бэрила.

— Ну и муженька вы себе выбрали, любезная. Неужели в вашем королевстве не оказалось ни одного принца или, на худой конец, князя?

— Вы что-то имеете против моего супруга?

— Скажем так: есть несколько вопросов, которые мне хотелось бы с ним обсудить. И… обменяться парой ударов.

Оникс нахмурилась. Танкред, как ни в чём не бывало, продолжал:

— Посмотрите на них: все они в той или иной степени маги, — он обвёл рукой зал, — и многие выше среднего. Есть таланты, большинство — посредственности. Меня позвали сюда только потому, что решение совета старейшин может быть вынесено в мою пользу. Жребий непростое дело, он может выбрать негодяя. Никому не хочется идти против Верховного мага. Однако! Меня повсюду сопровождают шепотки и косые взгляды. Их неприязнь окутывает меня подобно едкому дыму. Они ненавидят меня.

— За что?

— Я отличаюсь от них. Мне не нужна подаренная ими власть. Я беру всё всегда сам. Мои желания — запретны. Им меня не понять.

— Чего же вы хотите? — Оникс сама не знала хочет ли чтобы Танкред ответил. Но он это сделал.

— Заглянуть за Грань. Пройтись по той стороне и вернуться.

— Призрак уже сделал это однажды и что с ним стало? Он стал монстром.

— Эти сказки не пугают меня. Детские страшилки, только и всего.

— Вряд ли, — возразила Оникс, — по вашему виду можно сказать, что вы уже побывали за Гранью.

Танкред расхохотался. Он смеялся долго, запрокинув голову, как сумасшедший, его тело тряслось от смеха. Оникс наблюдала за ним с изумлением. Люди оборачивались, но, увидев кто смеётся, поспешно делали вид, что ничего не происходит.

— Какая-то часть меня — да, какая-то нет, — сказал он, неожиданно став серьёзным.

Они молчали какое-то время, наблюдая за танцующими.

— Зачем вам эти игры с неизвестностью? — попыталась понять Оникс, — неужели нельзя жить так, как велит нам закон, судьба, жизнь, наконец?

— Я не подчиняюсь законам, — веско сказал он, — мне жаль вас, принцесса. Вы, с такими правильными взглядами, стали женой человека, не больше меня уважающего законы.

— Что вы имеете в виду?

— Все здесь улыбаются и кланяются ему сейчас. Уважаемый человек, живущий согласно уставу. Но знай они кто он на самом деле, сторонились бы его не меньше чем меня, а то и больше.

— Вы бредите, — с отвращением произнесла Оникс.

— Вы ничего не знаете, принцесса? Может оно и к лучшему. Но со стороны Бэрила было бесчестно не сообщить своей жене всей правды о себе.

— Какой ещё правды?

— Имя Бэрил — такая же маска, как и теперешний его облик. Его настоящее имя хорошо известно в определённых кругах.

— Ложь!

— Сами спросите его, принцесса. И, может быть, он вам расскажет пару занятных историй из своего прошлого. Одно то, что он принял у себя в доме двух убийц, спасённых им от костра, говорит о многом.

— У нас в доме нет никаких убийц!

В ответ Танкред издевательски усмехнулся и, коснувшись шляпы, быстрым шагом пошёл к выходу.

Над водой дорожкой протянулся дощатый мостик. Красновато-жёлтые осенние листья уже наполовину засыпали его. Вокруг застыла густая утренняя тишина, все звуки завязли в осеннем холодном воздухе. Наполовину в воде торчали палки выцветшей травы, но воде как в мягкой колыбели лежали листья. Вода даже на вид холодная. Стоит приблизится и под ногами захрустят ветки и зашуршит листва. Всходящее солнце окрасило часть пруда в золото и багрянец, остальная часть так и осталась холодно-синей.

На причале сидел мужчина и водил прутиком по воде. Он настолько погрузился в себя, что не обернулся, услышав приближение Оникс. Она же, не решаясь беспокоить его, остановилась в двух шагах от него.

— Девчонки часто дразнят меня из-за этой слабости. Они называют это рыбачить. И часто спрашивают, поймал ли я златоглавого дракона. Это они тебе сказали, где я нахожусь?

Оникс покачала головой, хотя Бэрил сидел к ней спиной и не мог видеть.

— Я "высветила" твои следы, — пояснила она.

— Ты быстро учишься, — Бэрил подвинулся и сделал пригласительный жест рукой. Помедлив, Оникс села, — не помню, чтобы учил тебя этому.

— Меня научил садовник, — она не решилась посмотреть на него, вместо этого уставилась в воду. Их лица белели смутными пятнами в воде.

— Ты что же, поладила с ним?

— Не совсем. Он очень хотел, чтобы у меня ничего не вышло. А когда всё получилось сказал, что это случайность.

— Ясно.

Совсем рядом с ногой Бэрила в воде мелькнуло что-то белое и большое. Не златоглавый ли дракон?

— Оникс, я хочу, чтобы ты знала, — Бэрил смотрел на неё спокойно и грустно, — сейчас я такой, каким ты видишь меня. Прошлое безвозвратно ушло. Я не был идеален, о нет! Я делал много зла. Стыжусь этого. Никогда больше не свяжусь с Лигой теней. Эта часть моего "я" умерла.

— Что заставило тебя сделать это? Покинуть отца и всё, к чему ты привык с детства?

— Однажды я, маясь бездельем, зашёл в одну из тех лавок, в которой мы были с Сином. Ею управлял один из членов Лиги, друг моего отца. Я решил развлечься предсказанием. Провидец, к которому я обратился, был очень дряхл и страшен на вид. Его кожа почернела от многочисленных татуировок, которые уже не исчезали. Ясно было, что его сила истощила его и ему недолго осталось. Но тогда всё это меня не волновало. Провидец принял яд, который нужен для видений, и коснулся моей руки. Он передал мне свои видения, а потом повалился без сил. Иногда они так делают. И я… увидел нечто ужасное и прекрасное одновременно.

— Что же это?

— Две грани своей судьбы. С одной стороны, меня ждала жестокая и скорая смерть. Я вышел оттуда на негнущихся ногах. Видение завладело мной окончательно. Я видел за Гранью себя и отца. И решил, что сделаю всё, чтобы первое видение не сбылось.

— И ты ушёл из Лиги?

Бэрил кивнул, глядя на свои руки.

— Только ушёл — просто сказать. Из Лиги не уходят. Лишь смерть даёт свободу от Лиги. Я сбежал, полностью изменив внешность, сменил имя.

— И переехал сюда?

— Не сразу. Но да, переехал.

— А что твой отец?

Бэрил болезненно поморщился:

— Я пришёл к нему перед этим. Уговаривал его завязать с Лигой. Рассказал о видении. Но он слышать ничего не хотел. Он был в ярости, грозил мне всяческими карами. Ни к чему мы так и не пришли. Я ушёл той ночью, ничего не взяв с собой. Даже не зашёл домой за вещами, так как знал, что там меня будут ждать. Отец погиб спустя какое-то время. Он, пусть не сразу, но осознал мою правоту. И Лига уничтожила его. Так что, как ты понимаешь, мне есть за что ненавидеть её.

— А второе видение? Ты видел что-то хорошее? Другое будущее?

Бэрил склонил голову набок, неожиданно улыбнувшись.

— Я увидел тебя.

Оникс смущённо опустила глаза. Она не знала, куда деть руки.

— Моё лицо?

— Нет. Но я знал, что это ты.

Бэрил смотрел на неё с непонятным выражением на лице. От его обычного спокойствия не осталось и следа. Рыжий огонь зажёгся в его глазах, это было жутковато. Оникс хотела отодвинуться, но он взял её за руки и крепко держал.

— Я давно хотел тебе рассказать. Все мы, маги, хотя бы раз в жизни видим сон о том, как Лицемер наделяет нас магией. Кто-то чаще, кто-то реже.

— Я знала, что это необычный сон! — воскликнула Оникс, — он всегда пугал меня.

— Но не меня, — горько усмехнулся Бэрил, — я гордился своим даром, пусть даже тёмным. На самом деле это не сон, а воспоминание о том, что происходило с нами до нашего рождения.

— Как же такое возможно?

— Возможно всё, разве ты ещё не поняла? Когда мы пили из чаши, я стоял за твоей спиной. Я не знал кто ты, но мне всегда хотелось узнать это. Я видел, что ты чувствуешь. Ты единственная в нашем кругу, кто сопротивлялась своему дару. На то, чтобы найти тебя, мне потребовалось много времени. Но как только я узнал о принцессе, которой самой судьбой уготовано быть тёмной колдуньей, а она прячет свой дар, я знал, что, наконец, нашёл тебя. И теперь могу сказать, что ты нужна мне. Мы с тобой похожи. Ты не станешь это отрицать.

— А тот голос, что я слышала с детства?

— Это был я. Я пел тебе песни на древнем наречии магов, чтобы они придали тебе сил, укрепили твоё сердце и осветили дар.

— Я была так благодарна этому голосу… — прошептала Оникс, её щёки раскраснелись, кожа пылала, — но не верила, что встречу его обладателя.

Он притянул её к себе и поцеловал. Принцесса закрыла глаза. Сердце билось в груди как колокол, его стук отдавался в ушах.

Огромная волна пронеслась над морем, и их окатило водой. Бэрил отпустил Оникс и медленно поднял руки, с которых стекала вода. Он был в ярости.

— Ну не можешь ты, змей, спокойно смотреть на чужое счастье! Сейчас я спущусь к тебе.

— Бэрил! Не надо, — Оникс испуганно ухватила его за руку, — пойдём отсюда. Или мне теперь называть тебя Ишгар?

— Не стоит, — Бэрил обнял её за плечи и позволил себя увести, — это имя причинило мне слишком много неприятностей. Я много потратил времени, чтобы создать Бэрила, человека, которого можно уважать и гордиться им, который приносит добро людям, а не внушает страх.

Они вернулись домой и теперь Бэрил не спешил уходить, он не отпускал её руку и говорил, говорил.

— Я не хотел тебя пугать, — пояснил Бэрил, — но теперь ты знаешь, кто я и кем был мой отец. И ты не испугалась.

— Почему же, мне было страшно. Сначала.

— Сначала, — Бэрил сильнее прижал её к себе и глубоко вздохнул, — а должно было бы всегда.

— Ты больше не в Лиге. И точка. Поэтому ты держался в стороне, запирался в комнате?

— Да. Меня тревожило то, что случилось с отцом. Хотя этого стоило ожидать. Но сильнее меня беспокоило его последнее письмо. Взгляни.

Плотный, измятый лист сам собой возник в руке Бэрила.

«Я знаю всё, что ты мне скажешь. Я был всегда твёрд в своих поступках и последователен. За что скоро поплачусь.

Я готов порвать с Лигой. Почти не участвую в их делах, чувствую, они объявят меня изменником. Но бежать к тебе, как ты советуешь, не могу. По многим причинам и ты — наиглавнейшая из них. Меня обязательно найдут. У тебя же есть шанс скрыться.

Сейчас я занят важными делами. Мы с Мариной раскопали такое, что Лиге и не снилось. В письме об этом не скажешь. Мы нашили путь к великому злу. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь был ближе к тайнам этого мира, чем мы сейчас. Именно поэтому жизнь моя висит на волоске.

Не хочу тебя в это впутывать, но, если со мной случиться непоправимое, некому кроме тебя предотвратить беду. Я оставляю тебе три вещи в наследство. Забери их, как только сможешь».

— Спустя неделю после получения письма до меня дошла весть о его гибели. Я выехал тут же. Нашел дом Марины, наставницы девочек, где бывал мой отец в последнее время. Всё перевёрнуто вверх дном. Ни следа вещей, о которых писал отец. Только старый плащ на стуле, отец такое не носил, он любил всё лучшее. Я взял его на всякий случай. Потом узнал о воспитанницах Марины и выручил их. Мария передала мне медальон, который припрятала. Это фамильный медальон, ты его видела.

— Который оружие?

— Он самый. Это первый предмет. Другим является плащ. Селена вспомнила, что отец не расставался с ним и не раз говорил, что хочет отдать его мне.

— А третья вещь?

— Её я так и не нашёл. Не знаю, что имел в виду отец. Теперь этого не узнать. Он за Гранью.

— Разве кто-нибудь может этого хотеть? Призрак уничтожил кучу народу, ты уверен, что послание твоего отца означает именно это?

— О каком ещё великом зле мог говорить отец, кроме как не об этом? В книге легенд сказано, что Лицемер и Путник были теми, кто смог заточить Призрака, отправив его за Грань. Там не сказано, как они это сделали, но Путник часто творил свою магию через танец. Я когда-то интересовался этим и знаю немного больше. Вещь, в которую был заточён Призрак, находится в Тарде. Только что это — неизвестно. Отец же, похоже, смог раскопать намного больше. Лига никогда не ставила себе целью освободить Призрака, ведь мы почитаем Лицемера, он для нас всегда значил больше, чем другие боги.

— Ты сказал «мы», — заметила Оникс.

— Извини, старая привычка. Но в Лиге теней много тех, кто давно потерял остатки рассудка. Может быть кто-нибудь из них решил пойти на этот шаг. Возможно они искали повсюду того, кто наделён даром Путника, чтобы он помог им сломать печать заклятия. И не потому ли Сломанные часы начали свой отсчёт? Возможно смертельный танец уже был исполнен.

— Но ведь сломать заклятие, удерживающее Призрака в мире Грани не так-то легко, правда? — с надеждой спросила Оникс.

— До недавних пор мне казалось это невозможным. Мой отец нашёл способ сделать это, его маниакальной идеей было узнать как можно о мире Грани, чтобы, попав туда, вернуться, подобно Призраку. Лига решила добыть эти сведения и уничтожила отца, а за компанию и Марину, которая проводила изыскания вместе с ним. Они узнали его секрет. Если бы отец успел передать мне то, что собирался, я бы знал всё, что нужно о заклятии, связавшем Призрака. Но мне не хватает третьей вещи.

— А как же насчёт медальона-серпа? Ты смог разгадать послание, зашифрованное в нём? — вспомнила Онкис.

— Давно, — Бэрил положил на ладонь деревянный, испещрённый выщерблинами месяц, — в нём говорилось о том, что третий из путей к великому злу лежит через старинный инструмент, который обретёт силу.

— Значит заклятья три?

— Получается, что так. Поэтому отец мне оставил три вещи. Но третья утеряна… Мне нужно хорошенько всё обдумать. Медлить нельзя. Возможно мы ещё сможем что-то изменить.

— Как скажешь, — Оникс поняла, что не стоит больше отвлекать его и оставила его одного.

Утром Бэрил ушёл рано, его успел застать дома только Син:

— Он сказал, что времени слишком мало, поэтому он решил поговорить напрямик с тем, кто точно знает о происходящем. Выглядел он неважно. Ты знаешь о чём он говорил?

— Знаю. Но с кем же он решил встретиться? Это не Грин, точно…

Она не находила себе места, ждала, пока вернётся муж. Но день подошёл к концу, а Бэрила не было. Девчонки тоже отсутствовали, Мария опять где-то странствовала, Селена работала и возвращалась домой поздно, так что даже не каждый день заходила к ним в дом. Ей даже не с кем было посоветоваться.

Один Син слонялся по дому, его тоже нервировало происходящее.

Прошёл ещё день, а Бэрил так и не появился.

— Что же делать? — Оникс обратилась к единственному, кто был поблизости, к Сину.

— А мне откуда знать? Не нравится мне всё это, как вспомню какие безумные были глаза у твоего муженька, когда он уходил, так становится не по себе. Похоже он встрял в переделку. Чего ты не удержала его? Ты же жена ему!

— А ты почему не удержал? Ты же сам говоришь, что он был не в себе тем утром, — Оникс не смогла сдержать слёз.

— Реви-реви, это ведь лучший способ выручить твоего ненаглядного, — презрительно процедил Син.

Его слова, словно пощёчина, обожгли лицо. Оникс вытерла слёзы, выпрямилась.

— Ты прав!

— А то! Я всегда прав, — с ноткой неуверенности в голосе подтвердил Син.

— Я знаю, к кому нам надо идти!

— Нам?!?

— Ты идёшь со мной!

— И не подумаю.

— Бэрил спас тебя, два раза. Ты обязан ему жизнью!

— Ладно, — Син сдался неожиданно легко, — так куда мы пойдём?

— Селена как-то показывала мне место, где он живёт. Танкред точно знает, где сейчас находится Бэрил.

— Что?!? Танкред?!?

Бэрил очнулся на следующий день, как и предсказывал Танкред. Оникс после событий последних дней всю ночь терзали кошмары. Ей снились смутные тени в гротескных масках, седой старец, держащий чашу, временами сквозь сны прорезался пугающий хриплый смех, от которого было не по себе. Она проснулась, открыла глаза.

По стеклу несмело стучал дождь. Усыпанное бисеринками капель стекло открывало нечёткую, но хорошо различимую улицу. На этот раз они находились на высоте трёх этажей, если не выше. Прямо под окном тянулась широкая дорога, усыпанная экипажами, прямой линией она уходила вперёд. С обеих сторон её прижали высокие здания чопорного вида, тянущиеся вдоль дороги и уходящие куда-то в бесконечность. Получается, дорога выныривала прямо из их дома.

Конечно, Бэрил выглядел помятым и изрядно удивлённым, обнаружив, что находится у себя дома, а услышав историю, рассказанную Оникс и Сином, потерял дар речи на какое-то время.

— Значит Танкред пошёл против Лиги, чтобы спасти меня? Хорошо ты умеешь уговаривать, жена. И ведь то, что ты пообещала ему, вполне осуществимо.

Он помолчал какое-то время, потом продолжил:

— Они чуть не прикончили меня. Если бы не вы, то быть бы мне за Гранью не сегодня, так завтра. Эти монстры использовали мою силу, тянули её по каплям. Они пробовали заключить со мной магическое соглашение, но ничего у них не вышло, эти фокусы на меня не действуют. Зато теперь ясно, что Лига не имеет отношения к смерти моего отца, если только кто-то из них не сделал это втайне от других. Мне нужно поговорить с Грином и Танкредом как можно скорее, — собравшись с силами, Бэрил встал.

— Может быть тебе стоит отдохнуть ещё немного? — забеспокоилась Оникс.

— Нет времени, — отрезал Бэрил, — возможно Лига и не хочет воскрешать Призрака, что, конечно, большое облегчение для всех нас. Но они замыслили другое, не менее опасное предприятие. Сегодня день праздника, не так ли?

— Да, — подтвердила Мария, сидевшая тут же, — мы собирались с Селеной сходить на него, но теперь…

— Это отличная идея, — возразил Бэрил, — я уже в норме, и вы ничем не поможете мне, если будете скучать. Ведь Илитор так великолепен, не правда ли?

— Я поняла, путаться у тебя под ногами мы не будем, — улыбнувшись, сказала Селена, — а Оникс и Сина тоже забрать с собой?

— Жену не отдам, кто же будет волноваться за меня? — усмехнулся Бэрил, — Син тоже останется дома. У него много других дел.

— Это каких же? — вопросил Син, с тоской проследив за Селеной, выходящей из комнаты. Ему хотелось не сколько посмотреть выступление, сколько провести этот вечер в обществе обольстительной брюнетки.

— Пойдём со мной, я расскажу.

Пока Бэрил и Син переговаривались между собой, Мария сообщила Оникс:

— На самом деле у Селены праздник сегодня. Вчера ей удалось немного помочь Оу.

— Он заговорил?

— Не совсем, но я своими глазами видела, как он смеялся! Конечно, он делал это неумело, но как же счастливы были оба!

— Сегодня во сне мне как раз снился смех, — Оникс передёрнуло от воспоминания.

— Провидец на хвосте сон вещий принёс, — Мария помахала на прощание и умчалась вслед за сестрой.

— Не думаю, — пробормотала Оникс уже для себя, — сон был прегадостный.

Бэрил стоял на улице с бумажным журавликом в руке. С минуту он шептал что-то на руку, смазанную зеленоватым соком, потом прикоснулся к бумажному журавлику. С восхищением Оникс наблюдала как тот увеличился в размерах, поднялся в воздух, раздвоился. Теперь их было два. На боку их светилась печать в виде росчерка.

— Пошлём весточку Грину и нашему новому приятелю, Танкреду, — пояснил колдун, — ну а пока можно и позавтракать.

Они только-только успели поесть и перешли к десерту, как в комнату ворвался Грин.

— Что за спешка? — поинтересовался он, — кто это тебя так разукрасил, Бэрил?

— Присаживайся, — спокойно произнёс Бэрил, — ждём Танкреда.

— Танкреда, ты серьёзно? Может расскажете, что тут происходит? И почему на вечеринку приглашён этот приспешник Лиги?

— Теперь Танкреду нечего делать в Лиге, вот эта барышня постаралась. Вчера он выручил меня из передряги.

— Расскажите! — потребовал Грин, стукнув кулаком по столу, — сейчас же!

— Таак… — сказал он несколько минут спустя, — интересное дело. И о чём он только думал? Он же теперь труп.

— Только если мы первые не расправимся с Лигой, — вставил Бэрил.

— А есть шансы?

— На нашей стороне два самых сильных мага Тарда. Ни я, ни Танкред не дадим себя в обиду, это ты должен признать.

— Однако недавно тебя чуть не уничтожили.

— Потому что на их стороне был Танкред. Их было десять человек против меня одного. Кроме того, они застали меня врасплох. Но больше не застанут.

— Приятно это слышать, — произнёс знакомый шелестящий голос. Танкред уже какое-то время стоял на пороге и слушал их.

— Для хромого у тебя чересчур тихие шаги, — сказал Бэрил.

— Для колдуна у тебя слишком незащищённый дом. Я вошёл без помех, — парировал Танкред, — зачем ты позвал меня?

— Потому что тебя ждали. Прежде всего я хотел бы сказать тебе спасибо…

— Давай перейдём к той части, в которой тебе от меня что-то нужно, — перебил Танкред.

Бэрил улыбнулся:

— Ты понимаешь, что, пойдя против Лиги теней ты подписал себе смертный приговор?

— И что с того? Тебя это не должно касаться. Твоя жена задолжала мне, она собирается выполнить своё обещание?

— Обязательно. Это и в моих интересах. Но что ты будешь делать потом? Бежать?

— Это не твоё дело.

— И всё же это моё дело. Нам позарез нужен маг с даром Призрака. Сильный маг, такой как ты. Взамен я предлагаю тебе две вещи: мы изгоним Лигу из Тарда навсегда, и ты получишь полную свободу, не взирая на все твои провинности.

— И как ты этого добьёшься?

— У меня есть план. Син! — позвал Бэрил.

В комнату вошёл Син и с ним странное существо, лишь отчасти похожее на человека. Огромный, с шероховатой коричневой кожей, похожей на древесную кору, босой и, что было страннее всего, в венке из листьев.

— У нас есть предсказатель, садовник, маг Пути, маг Времени и маг с даром богини-матери.

— То есть ты вознамерился собрать Восьмёрку?

— Мне больше по нраву Девятка.

— Что-то я не вижу здесь Матери.

— Вайса Грю ждёт нас в замке-на-дереве.

— Одна из старейшин? А ты неплохо подготовился. Что насчёт остальных?

— Они перейдут на нашу сторону, уверяю тебя, — ответил Бэрил, — только назови того из старейшин, кого приглашать в нашу компанию не стоит.

Танкред растянул губы в улыбке. Она смотрелась жутковато на его похожем на маску лице.

— Кри-она.

— Ты знаешь, что они задумали сделать сегодня? Я слышал их разговоры пока сидел в камере.

— Знаю, хотя в подробности меня не посвящали. Я должен был держать под контролем порталы, если понадобится убраться из города. Никто не знает, что случится с городом. Они вознамерились поглотить заклинание тайной силы. Раньше я не раз участвовал в рейдах по улицам города, мы пытались поймать тайную силу, но тщетно. Тогда было принято решение вторгнуться в её оплот. Лучше всего это сделать сегодня, когда в замке-на-дереве почти никого нет, ведь все на празднике. Возможно они уже там.

— Тогда чего мы ждём!

— Прогулка отменяется, — Бэрил усадил Оникс в кресло в гостиной, — тебе лучше не двигаться сейчас. Я, конечно, уже залечил рану на голове, но лучше посидеть немного спокойно. И где девчонки, когда они так нужны? Мария, Селена!

— Кто-то звал меня? — в комнату примчалась, сияя и напевая что-то, Мария, — на празднике было такое представление, вы бы видели! Иллитор творил чудеса, но не только он, хотя среди музыкантов он лучший. В воздухе вились ленты восьми цветов, по числу богов-основателей, на всех мостах горели огни, даже морские змеи закатили представление в порту. Кстати, а где это вы были в тот день? И чем расстроены?

— Слишком много трупов за последние дни, — Бэрил почти не слушал Марию, — неспроста тебе было это видение, возможно ты хорошо знаешь пострадавшего. Это мужчина… музыкант…

— Музыкант? Что-то случилось? — вскинулась Селена. Она выглядела взволнованной, — только не говорите мне, что это Иллитор! Мы видели его ещё вчера на улице, правда, Мари?

Сестра кивнула, переводя взгляд с Оникс на Бэрила:

— О каких трупах вы говорите? Что ты видела?

— Мне нужно к старейшинам, — сказал Бэрил, — а вы оставайтесь здесь. Где Син?

— Я видела его только что на кухне, опять шарил по кастрюлям, — слегка улыбнулась Селена, — думаю он в порядке.

Как только Бэрил скрылся, сестры принялись расспрашивать Оникс о прошедших событиях.

Больше всего на них произвело впечатление то, что Танкред помирился с Бэрилом.

— Немыслимо, — Мария настолько сильно удивилась, что впервые за всё время сидела спокойно, не крутясь и не вертясь, — Танкред, этот сухарь, неужели он умеет слушать кого-то, кроме себя самого? Селена, а может зря ты оставила надежду, и пора побороться за его сердце?

— Не говори глупостей, — Селена даже не улыбнулась, — ты же видишь, какие вещи происходят?

Она прошлась по комнате туда-сюда:

— Бэрил советовал нам никуда не ходить, но я не могу так поступить! Я ведь уже несколько дней не была в приюте! Я сейчас же отправлюсь к ним, сердцем чувствую, что что-то случилось!

— Может нам пойти с тобой?

— Не нужно. Я возьму Сина, ему как раз нечем заняться.

— Сина? — протянула Мария с лукавым выражением лица, — так значит Танкреду дана отставка?

— Что твориться в твоей голове? — упрекнула Селена, — и на твоей голове! Ты опять лохматая, ты вообще причёсывалась сегодня?

— Уже два раза! — тряхнула головой Мария, — оставь ты меня в покое с этим.

«Такой ухоженной Селене непросто каждый день видеть перед собой сестру, которая является живым воплощением хаоса», — подумала Оникс.

— А я знаю, что делать, — развеселилась Мария, когда Селена и Син ушли, — жди меня, скоро вернусь.

Она не заставила себя долго ждать. Вскоре она вошла в комнату остриженная до ушей.

— Ой! — Оникс прижала ко рту руки, — что же ты с собой сделала! Такие прекрасные, голубые волосы!

— Я давно хотела это сделать, — Мария покружилась в месте, — такая лёгкость. И никаких больше ссор с сестрой.

— Придётся спасать ситуацию, — вздохнула Оникс, — неси ножницы, будем выручать то, что осталось от твоих волос.

Они только закончили стрижку и готовили обед, когда на кухню вошёл Син с Селеной под ручкой.

— Как тебе мой новый образ? — подбежала к сестре Мария.

— Красиво, — Селена даже не взглянула на сестру и опустилась на стул. Вид у неё был подавленный.

— Мы пришли в приют поздно, — сказал Син, покосившись на неё, — как и боялась Селена, мальчик исчез. Никто не видел его вот уже три дня.

— Я чувствовала, что что-то случилось, — Селена вся сжалась на стуле, — а ведь он только начал общаться с другими детьми.

Син сочувственно положил ей руку на плечо.

— Извините, — отрывисто сказала Селена, — мне нужно побыть одной.

— Поешь хотя бы, — крикнула вдогонку ей Мария, но ответа не последовало.

— Тёмное дело, — Син неодобрительно покачал головой, — он знал что-то, этот мальчик, поэтому и пропал. Его похитили.

— Но что мог знать ребёнок? — недоумевала Оникс.

— Пойдём обедать, — вздохнула Мария, — на пустой желудок всё равно ничего в голову не лезет.

Напряжение повисло в воздухе.

— Значит ты думаешь, что это Селена? — спросил Бэрил наконец, и Оникс, взглянув на его лицо, пожалела мужа. Он верил этим девушкам, он спас их от костра.

Оникс кивнула. Сомнений не было.

— Мария тоже причастна к этому? — спросил Грин.

— Они сёстры, — прошептала Оникс, — они росли вместе.

— Да, но они такие разные, — вступился за Марию Бэрил, — Селена всегда была себе на уме. Всегда умная. Всегда спокойная. Такая расчётливая. Подумать только… Я недооценивал её. Ведь у неё совсем не было сил, дар Призрака слишком слабо развит в ней. Поэтому мы не смогли вычислить похитителя реликвий! Потому что магия, подчинившая себе музыканта и сектантов была едва ощутима.

— Мария не такая, — вставил Грин.

Оникс вспомнила Клеомену, Элисану и согласилась с ним.

— Она может не знать о замыслах сестры. Да и зачем это Марии? — неуверенно начала она, — Мария маг Пути, наследница Путника. Она не станет освобождать Призрака.

— Не станет, — прошипел Бэрил, зрачки его превратились в щёлочки, — но она такая дура! Она ведь постоянно вредит себе! Для сестры она сделает всё. Да она при нас разучивала этот невероятно сложный танец! Но она не знает, что танец смертельный. Бежим! Найдём их.

На шум из комнаты вышел Танкред.

— Что происходит?

— Селена — та, кого мы ищем. И нам срочно нужно остановить её, пока Мария жива.

— Тьма! — выругался Танкред, — я так и знал. Я ведь говорил об этом тебе, Бэрил! Я прикончу её.

И куда подевалась его хромота? Он обогнал их у выхода, вместе они выскочили на удицу.

— Сначала проверим в их доме.

— А как же, будет она сидеть там!

Не слушая его, Грин помчался к домику сестёр. Уже на подходе к нему они увидели бредущую девушку.

— Селена!

Девушка вздрогнула и ускорила шаг. Походка её была какой-то рваной, неровной, словно ей что-то мешало.

— Селена, да постой же ты! — Грин догнал девушку и схватил за плечо.

Селена выгнулась, распахнула пасть на пол лица, множество мелких и острых клыков красовались в ней. Она попыталась укусить Грина. Тот дёрнулся назад, попятился и от неожиданности упал. Провалив попытку, тварь не стала нападать снова, а той же прыгуче-рваной рысью умчалась в глубину сада.

— Это не она, — прорычал Танкред, — хитрая тварь подсунула вместо себя подражателя.

— Может быть это случайность? — неуверенно предположила Оникс.

— Не будь ребёнком! Она всё заранее продумала! Была уверена, что мы рано или поздно обо всём догадаемся и начнём разыскивать её.

Как и ожидалось, ни Марии, ни Селены не было поблизости.

— Они могут быть где угодно, — в отчаянии прокричал Грин. Он был бледен как смерть, — если с Марией что-то случится, я не переживу этого.

Бэрил остановился.

— Нужно немного подумать. Мы будем искать их по городу вечность.

Он стал вышагивать по траве туда-сюда. Остальные следили за его движениями.

— Последняя часть ритуала обычно проводится на особом месте, — вспомнил он, — а если это заклятие печати, то его нужно снимать там, где оно было наложено.

— На Призрака наложили заклятие здесь, в Тарде, — вспомнил Грин, — его заключили в какой-то предмет.

— Предмет говоришь? — глаза Танкреда загорелись синим пламенем, — я знаю, что это за предмет. В Тарде есть только одно проклятое место, пустырь, где никто не обитает. Оно находилось рядом с моим бывшим домом ещё вчера. И там уже много лет чахнет мерзкого вида дерево.

— Ну конечно! Туда, — воскликнули Бэрил и Грин разом.

Уже издалека стало ясно, что Танкред оказался прав. Селена и Мария были здесь. Селена стояла у подножия огромного заскорузлого дерева. Сухие его ветви были похожи на лапы с когтями, оно выглядело засохшим. Мария лежала на земле в нескольких метрах от сестры.

Грин склонился над Марией:

— Очнись, о боги, очнись же!

Даже с такого расстояния было видно, что лицо Марии бледнее мрамора. А ведь её щёчки всегда горели румянцем.

Грин поднял на них пустые глаза:

— Она мертва. Не дышит… сердце не бьётся. Всё погибло.

Бэрил тряхнул Селену так, что вполне мог бы оторвать ей голову:

— Что ты наделала, безумная? Это твоя сестра!

— У меня не было выхода, — равнодушно промолвила та и неожиданно захохотала. Это был смех, леденящий душу.

— Ни капли сожаления, — Бэрил потрясённый, выпустил Селену и отступил на шаг.

Грин громко и с подвываниями рыдал. Оникс смотрела на него, прижав ладони к губам. Все слова осыпались на землю мелким крошевом.

— Глупцы, — высохшим, не своим голосом воскликнула Селена, — теперь он свободен и вскоре Мария вернётся. И не только она. Я увижу отца. Я теперь сильнее вас всех. Не ты, Бэрил, ни красавчик Танкред не сможете меня остановить. Меня и моего владыку.

— Концерт окончен, — в голосе Танкреда блеснула сталь, — девчонка сейчас составит компанию сестре.

— Этим ничего не изменить, — отозвался Бэрил потускневшим голосом, — третье заклятие снято.

— Всё равно, — на лице Танкреда появилось кровожадное выражение, — стоит попробовать.

Он метнулся к Селене, прежде чем кто-нибудь смог остановить его. Ему не удалось даже коснуться её. Его руки вспыхнули как сухие ветки. Пламя не удавалось сбить. Оникс и Бэрил поспешили ему на помощь. Грин не реагировал ни на что, раскачиваясь из стороны в сторону, он прижимал к себе Марию.

— Я тебе не по зубам, дорогой, — пританцовывая от радости, кричала Селена, — я теперь не та слабачка, что не могла наколдовать даже дождь. И, знаешь, что? Я не стану воскрешать твою любимую. Все воскреснут, но только не Марина. Зачем? Чтобы вновь смотреть как ты пускаешь по ней слюни? И вновь убить её — потому что невозможно же видеть это!

— Это ты! Придушу, — всё ещё объятый пламенем, он снова рванулся к Селене.

— Смотрите! — закричала Оникс.

Дрожащей рукой она указывала на дерево. Оно потеряло свой прежний вид. Извиваясь, словно большая змея, оно сбрасывало личину, всё больше приобретая сходство с человеком. Вернее, с чудовищем.

Бог мира Грани. Призрак вырвался на волю.

В мёртвой застывшей тишине раздался отчётливый бой часов.