Слово «Заблуждение» в заголовке — это ключ. Именно с таким отношением стоит читать нижеследующее. Не нужно воспринимать мои взгляды, как призывы к каким-либо действиям. И уж тем более, не злитесь, если вам покажется, что я несу полную чушь. Отнеситесь ко всему с иронией и, если это возможно, с состраданием к парню, который шел сложным путем к себе. Временами он совершал глупости и нес чушь, но он старался. Все это было задумано согласно с мечтой — обратить на себя внимание. И если ты это читаешь, то мое желание исполнено. Enjoy!
1.0 — создание файла
Предисловие
Привет, читатель.
Когда я писал это произведение в свою тетрадь, у меня не было в планах делать предисловие. Сначала появились только даты и текст, связанные одной личностью — мной. Тоже самое было и с названием: я сразу решил, что не буду его придумывать заранее, оно само придет мне на ум в нужный момент. Так и получилось. Прошло много времени с первого слова в тетрадке до этих букв, что ты читаешь. Однажды, когда я уже почти переписал рукопись в ноутбук, мне пришло понимание, как она должна называться. Я не люблю авторов, которые разжевывают каждое их слово, но считаю необходимым сделать маленькое пояснение. Слово «Заблуждение» в заголовке — это ключ. Именно с таким отношением стоит читать нижеследующее. Не нужно воспринимать мои взгляды, как призывы к каким-либо действиям. И уж тем более, не злитесь, если вам покажется, что я несу полную чушь. Отнеситесь ко всему с иронией и, если это возможно, с состраданием к парню, который шел сложным путем к себе. Временами он совершал глупости и нес чушь, но он старался.
Все это было задумано согласно с мечтой — обратить на себя внимание. И если ты это читаешь, то мое желание исполнено. Enjoy!
1 часть
1.
Десятки тысяч прохожих проходят в день по улице. Бегают туда и обратно по своим делам. Суетятся. Когда загорается красный свет, стоят, когда включается зеленый — пересекают дорогу. Все такие разные. Вот девушка в сером пальто спешит, в руках у неё бумажный стакан с карамельным латте. Лицо сосредоточенно-серьёзное, взгляд строгий, походка прямая. Следом идет тройка школьников. Им по шестнадцать лет. Форма растрёпана, волосы на головах взбиты, щёки красные от смеха. Хохот их слышен далеко. Громче всех заливается невысокий, жирненький Антошка. Или Ванька. Тут уже нет большой разницы. Вряд ли я ещё раз их увижу. Мимо школьников проносится молодой человек на электрическом самокате. Он круто маневрирует между прохожими, оставляя их за своей спиной. На лице выражение самодовольства, ему нравится считать себя самым быстрым. В наушниках, наверное, играет что-то вроде “We are the Champions”. Музыка глушит шум бегущего мегаполиса, и, скорее всего, мысли парня. Вечереет. Солнце уже скрылось за горизонтом. Небо становится тёмным. Повсюду загораются фонари и разноцветные вывески. Холодновато. Походка людей на улице сменяется на более спокойную, уравновешенную. Но и среди них, мелькают гордые головы тех, кто вечно куда-то спешат. А я всё смотрю на эту чехарду со своего балкона. Мне нечем больше заняться. И пойти некуда. Можно было пригласить друзей в бар, только вспомнилось скольких хлопот стоит такое мероприятие, и я передумал. Ничего. Мне нравится одиночество. В нём чувствуешь себя живым и настоящим. Никаких масок надевать не нужно. Можно быть самим собой, и не переживать, что скажут люди. Нашлись бы те, кому покажется странным, что можно вот так, как я, весь день просидеть на балконе, рассматривая город. По-моему, эта картина поинтереснее, чем смотреть в телевизор. Главное, правильно смотреть.
День заканчивался. Я собрался и пошёл за пивом. До 22:00 оставалось ещё десять минут, но мне не продали.
«Касса уже не работает на продажу спиртного».
Надо же. Как будто, я покупаю наркотики. Ладно. Расстраиваться нет причин. В ста метрах от супермаркета всегда есть ларёк, в котором можно купить что угодно и когда угодно. Продавщица даже паспорт спрашивать не стала. Только смерила презрительным взглядом до покупки и после, на прощание. Видимо ей противно видеть людей, способных пить во вторник. Плевать. На таких, как мы, она имеет половину выручки. Да и приятно, должно быть, среди ублюдков сойти за главную. Наверняка она ругается на нас, чтобы мы дольше жили, и чаще заходили к ней в магазин.
Вторник. Рядом с домом стоит несколько вусмерть пьяных соседских алкашей. Синие рожи, красные глаза, опять спорят о чем-то своём.
— Я вас перережу, — кричит один, громче всех.
Кажется, его зовут Гриша. Жена бросила, с работы давно ушёл. Всё что он делает, только пьет, и разыскивает деньги на выпивку. Маленькая жизнь, замкнувшаяся в круг. С каждым днём она становится ещё меньше, и в конце концов сузится до точки. Нет сомнений, что однажды его найдут в провонялой, грязной квартире с застывшими, стеклянными глазами, устремленными в потолок. Хорошо, если не будет пьяной драки и нескольких трупов. А пока Гриша бодр. Его «зарежу» разносится по кварталу, вливаясь в открытые окна. Недовольные старушки уже устали звонить в полицию.
Я прохожу мимо пьяной компании, и слышу «стой».
Меня это слегка пугает, даже останавливает. Несколько человек подходят шаткой походкой и интересуются сигаретами.
— Не курю, — отвечаю я. Пробую пройти дальше, но дорогу мне закрыли.
— Деньги есть? — спрашивает хромой, лысый и с длинной, засаленной бородой.
— Нет, — вру я.
— А если найду?
Растерянность. То ли бежать нужно, то ли отдавать деньги и пакет с пивом. Боец из меня никудышный. Их трое. Второй алкаш делает шаг в мою сторону, его глаза уже давно обшарили пакет и нашли там кое-что интересное для себя. Он делает шаг ко мне.
Я срываюсь с места, пробую проскочить вправо. Нужно оббежать лысого и дальше прямо до подъезда не останавливаться. Почти удалось. В голову мне прилетает что-то тяжёлое. Раздается звон, треск. Я падаю. Везде осколки бутылочного стекла. Трогаю макушку и вижу на пальцах кровь. Больно. Подходят мужики и начинают бить по мне ногами. Присоединяются остальные, в том числе и Гришка. Удары приходятся по голове, ребрам, печени и ногам. Всё тело ноет. Пакет поднимают с земли, из карманов достают телефон с наличностью и уходят. Быстро и технично. Как будто, никого и не было. Я остаюсь лежать около пешеходной дорожки, в ста метрах от дома. С рассеченным черепом, истекая кровью. Подо мной образуется большая, тёмно-красная лужа. В глазах чернеет. Над головой небо, и в нём светится несколько звёзд. Рядом деревья шуршат своими листьями. Люди проходят мимо. Все такие разные. Так много. Они делают вид, что не замечают избитого парня. От этого грустно. Голова ноет сильнее. Веки тяжелеют, а затем опускаются совсем.
2.
Странно очнуться в незнакомом месте. Ещё страннее, когда осознаешь, что это больница. Перед лицом белый потолок с жёлтыми разводами пятен. Стены выкрашены в светло-зелёный колер. Кое-где проглядываются трещины и выпавшие куски. Окна всего два — маленькие и невзрачные. Через них, и проржавевшую занавеску, пробивается тусклый свет. Наверное, погода пасмурная. В палате шесть коек. Старые, железные кровати с решетчатыми перегородками у изголовья. Если встать, то наверняка услышишь, как заскрипят пружины под матрасом.
В голове муторно. Она оказывается плотно замотана в бинт. Интересно. Я снова начинаю смотреть вокруг себя. Коек шесть, но занято лишь четыре. Две даже не застелены. Я лежу в углу, справа от окна. Дверь в палату напротив. Передо мной, сквозь решётки, видно облысевшую, сморщенную голову какого-то деда. Она у него лежит на подушке, будто приросла, совсем не шевелится. Спит. Надеюсь, не помер. Чтобы увидеть следующего соседа, приходится немного привстать. Это сделать не так просто, как кажется. Всё тело болит. Вижу молодого парня. Сидит боком, опершись спиной о стену, пялится в айфон. Выражение лица кажется туповатым. Второй подбородок уютно лежит на шее. Пальцы суетливо бегают по сенсорному экрану. Возможно, он выводит слово «скука». Или без «к». Сил смотреть на него больше нет. Я отворачиваюсь к стенке и закрываю глаза. В черноте рождаются кривые линии и узоры. Голова гудит, словно её пытались расколоть надвое. Кружится мысль, что надо бы позвонить матери, только дотянуться до мобильного тоже нет сил. Знобит. Я опять засыпаю. Снится какая-то дурь, в которой на мир готовятся напасть пришельцы. Мы разговариваем об обороне, нам нужно построить какую-то, очень высокую стену. Никак не согласимся, где будем строить — на юге или на севере… а потом всё исчезает.
И снова больница. Зелёная стена не такая уж красивая и чистая, как на первый взгляд. Я разворачиваюсь, чтобы осмотреться. На первой кровати, рядом со входом в палату, сидит смуглый мужчина. Наверное армянин, лет под сорок. Правая ступня у него загипсована. Он сидит, поджав под себя левую ногу, и жуёт сочный кусок копчёной колбасы с хлебом. Борода и пальцы блестят от жира. Ест с удовольствием и не торопясь. Сразу видно, доброй души человек.
Дверь в комнату открывается, и заходит врач в белом халате. Высокий, худощавый как я, на шее болтается стетоскоп. Он оглядывает комнату и встречается со мной глазами. Легко улыбается. Подходит.
— Добрый день, Максим Александрович, вы проснулись?
Я не вижу смысла отвечать на подобный вопрос.
Врач долго смотрит на меня, затем в папку, которая пришла с ним в руках. Его маленькие, карие глаза сверлят буравчиками. Изучив содержимое папки, он присаживается на стул рядом со мной и спрашивает моё самочувствие.
— Ничего, — отвечаю я.
Такой ответ его не устраивает. Он начинает расспрашивать про боли, голову, и слушает моё сердце.
— Вам очень повезло, Максим. — говорит он, между делом. — Если бы вас привезли на десять минут позже, то мы могли бы и не успеть.
— Какая удача, — отвечаю я, тихо, с иронией.
Врач окидывает меня недовольным взглядом.
— Нужно благодарить Бога, что он сохранил вам жизнь. И также, стоит подумать о том, почему такое произошло. В ваших анализах были обнаружены следы алкоголя и каннабиса. Не мне рассказывать о том, что второе вообще незаконно, но я призываю вас прислушаться к моим словам. Сделайте соответствующие выводы из ситуации, подумайте. Здесь для этого времени достаточно.
Я напрягся.
— Сколько мне нужно пробыть в больнице?
— Как минимум две недели, пока рана не затянется, и можно будет снять швы.
Какой кошмар. Две недели в больнице.
— А домой нельзя? — с тоской в голосе спрашиваю я.
— Ни в коем случае, — доктор ухмыляется. — Наша обязанность выпустить вас здоровеньким за эти стены.
Поднимается со стула. Собирается уйти.
— Отдыхайте, Максим. Набирайтесь сил. Мы с вами ещё увидимся.
— Не сомневаюсь, — отвечаю я, снова поворачиваясь к стене. Снова засыпаю, чтобы увидеть продолжение сна про пришельцев.
***
С тех пор прошло пять лет. Я иногда задумываюсь о том, как этот случай на меня повлиял…
***
Как же так вышло, что именно я,
В этом пестром море соцветий,
Стал самым гадким цветком?
На вопрос сей никто не ответит.
Ну и пусть. Но зато меня можно,
Как пример всем показывать детям.
Говорить: Вон, смотрите, ребята,
На те тощие, гнутые плети,
Что навстречу тянутся к солнцу,
Сквозь бетон, кирпичи и кафель.
Ему бы вернее сдохнуть,
а не портить чужих фотографий.
Ему бы вернее завянуть,
а не пытаться в ответ улыбаться,
Заранее зная, что тщетно.
Но он решил не сдаваться.
3.08.19
Около 11 ночи. Среда? Выходной. Проснулся рано. В часов 6, наверное. Писал. Кажется, получилось неплохо. Перекрестился. Готовить было лень, поэтому сходил в Мак.
— Бургер, картошку и апельсиновый сок, пожалуйста.
Потом доехал до Новокрестовской. Прогулялся мимо берега. Почитал. Сфотографировал небо и воду. Вода была грязно-зеленого цвета, а небо — голубое, с солнцем, и белыми, густыми облаками. Вернувшись домой, бездельничал. Убивал время. Вечером сходил с Герой на «Однажды в Голливуде». Получил огромное удовольствие от новой картины Тарантино.
Утром поругался с девушкой, которая мне нравится, и это снова не идёт из головы. Меня назвали тупым, бесчувственным, и несущим хуйню 70 % времени. Очень похоже на правду… «Нет эмпатии». Возможно. But I’m trying, I’m really hard trying to be a good man. Пожалуй, надо перестать думать о ней. Вокруг много других девушек. Лучше сконцентрироваться на творчестве, наконец. Нужно быть мужчиной. Как Клифф Бутт. Жесткий, когда нужно. Расчетливый. Всегда умеет найти правильные слова. С чувством юмора. В жопу любовь.
***
Нужно смотреть на всё легче,
Улыбаться, как солнышко по утрам.
Почаще смеяться, смех лечит.
Не грустить от дешевых драм.
10.08.19
Иногда мыслей в голове так много, что они мешают слушать музыку или читать. Ты начинаешь действие, как вдруг, в башке рождается идея. Задумываясь о ней, ты забываешь обо всём остальном. Даже где находишься можно забыть. А потом, бах! «Выдыха-а-а-й скорей. Свою душу наружу ей тесно, в твоих легких так мало места…». Выдыхаешь. Снова здесь.
Я остановился на светофоре и посмотрел по сторонам. Как много людей вокруг. С такими разными лицами, взглядами на жизнь. Вон, у парня на лице татуировки. Улыбается. Счастливая улыбка. Рядом с ним стоит женщина средних лет с пакетом из «Икеи» и, осуждающе смотрит. Не одобряет. Загорается зеленый, и мы начинаем переходить дорогу. Пересекаемся взглядами с «Икеей», и она недовольна мной тоже. Класс. Иду дальше. Сквозь пелену облаков над головой пробиваются лучи света. Наушники становятся лишними. Вынимаю затычки и отправляю в карман. Город шумит. Кричат сигналы. Ревут моторы. По пути встречаются красивые здания и ландшафты. Останавливаюсь, чтобы их рассмотреть. В одном из окон горит свет и висит треугольная люстра. Цифры на экране айфона показывают 14:55. Это хорошо. Я подхожу к дому номер 33. На двери табличка с надписью «Какой-то-банк». Вдыхаю-выдыхаю, и захожу вовнутрь. На ресепшене меня встречает брюнетка с очень голубыми глазами.
— Здравствуйте. Вы на собеседование?
— Добрый день. Да.
— Ваш паспорт, пожалуйста.
Даю. Она надолго прилипает к монитору. Что-то записывает.
— Всё отлично. Вас уже ждут, — улыбаясь, возвращает паспорт. — Прямо и направо. Третья дверь. Кабинет № 356.
Отвечаю благодарной улыбкой и иду по адресу. № 356. Тук-тук.
— Входите, — доносится оттуда.
Захожу. Передо мной деревянный стол, буквой Т. Компьютер. За ним, сидит и улыбается ещё одна девушка.
— Здравствуйте. Меня зовут Юлия. Менеджер по персоналу.
— Добрый день, Юлия.
— Садитесь.
Я присаживаюсь на свободный стул напротив.
— Быстро к нам добрались?
— Да. Без труда. Всего за 30 минут.
— Супер. Это хорошо, что вы живёте недалеко.
Пожимаю плечами, мол, ну да, неплохо. Она копается в бумагах, достаёт моё резюме.
— Ну что ж, расскажите о себе.
Ну что ж.
— Меня зовут Максим. Мне 25 лет. Закончил школу с четверками. Получил специальность «Менеджера» в ВУЗе. Полгода проработал продавцом мобильной техники. Был администратором в клубе йоги целый год. Люблю читать книги и долгие пешие прогулки.
— Скажите, почему вы хотите у нас работать?
— Я читал о вас в интернете. Ваш проект — молодой интересный, — произношу я по заученному, — Мне хочется стать его частью и сделать лучше.
— Вам не будет скучно у нас? Многочасовая работа за компьютером. Кучи бумаг. Монотонный труд.
— О нет, — улыбаюсь я, — это мне подходит.
Девушка смотрит с недоверием.
— Вас устроит график 5/2?
— Конечно!
— Новые сотрудники проходят недельное обучение в нашей компании. Потом сдают аттестацию. По её результатам мы берем на испытательный срок. Зарплата 25 000 рублей — в первые три месяца. Дальше — 35 000. Устраивает?
— Да, — лгу я ей.
— Отлично. Тогда на сегодня с вами всё. Мы свяжемся с вами завтра, в течение дня.
— Буду ждать.
Поднимаюсь, прощаемся, и я ухожу в закат. Зуб даю, что они не позвонят.
***
Остывание неизбежно.
Это как набрал вкусняшек в супермаркете.
Дома смотришь на них, и ничего не хочется.
Даже любимое мороженое…
Наверно они скажут: «Не переживай.
Завтра приедет автобус и отвезёт всех в рай».
Но там же скучно! Отстань. Не трогай!
Позволь мне догнить здесь,
Среди милых берёзок,
Под трель соловья
И треки любимой Нирваны…
Он был самым крутым в этом городе,
Но лишился мозгов от ружья.
Удивительная херня. Напротив — я,
Ещё жив и мне от этого здорово.
26.08.19
В конце концов рутина может настигнуть каждого. Во всем виноват 21 век: у нас так много впечатлений на каждый час, что однажды даже самое любимое блюдо не вызывает интерес. Становится скучно. Кто как справляется со скукой. Одни часами сидят в интернете, переключаясь с сериалов на онлайн-игры, другие доходят и до наркотиков. Вкусная еда те же драгсы. Кто-то с удовольствием набирает килограммы, просто потому что ему скучно жить. Не всегда можно дать себе отчёт в этом. Однако и выход найти трудно. Нужно иметь способности устроить своё существование, как интересно, и наслаждаться тем, что есть. Не всегда удаётся. А кто говорил, что будет легко?
Ещё один выход, — уделять внимание мелочам. Проснулся, смотришь в окно, — небо грязное. Ну что ж, оденусь потеплее сегодня. По пути на кухню ударился мизинцем об кресло. Нужно быть внимательнее. Дальше чай, крепкий как яйца у Чака Норриса. Бутерброд с маслом и кусочком колбасы. Хлеб — бездрожжевой, колбаса, написано «натуральная», без вредных добавок. Хорошо. Позаботился о здоровье, пошел умываться. Зубная паста жжёт мятой и ментолом. Зато свежее дыхание. Собираешься. Тёплая одежда. Всё черное, как дань плохой погоде, дабы сильно не выделяться на её фоне. До выхода еще пятнадцать минут. Самое время ещё немного посидеть в кресле и позалипать в телефон. Бесполезная информация: новости про аварии в Африке, новый трек от «Gucci», беспорядочное листание мемов.
Пора. Выходя из дома, выкинуть мусор. Обвести взглядом родной район. Мимо идут дети в школу. Каркает ворона. Дорожка в грязи. Капает мелкий дождь. Десять минут и метро, полное таких же, как и ты, работяг, спешащих на работу. По пути читаешь или слушаешь музыку. Или всё вместе. Всегда было интересно, как у людей получается совмещать эти два занятия. Попробовал, получилась каша. Выключил музыку, но на книге сконцентрироваться не получилось. Аристотель с его «Государством» кажется унылым и бесполезным чтением сегодня. Куда интереснее рассматривать рекламу. «Ты до сих пор живешь без колонки DBL? Скорее в супермаркет. Скидка 15 % на самую последнюю модель.». Ох. Хороша чертовка. И действительно, как я до сих пор живу без неё. Надо исправляться! Мысли перескакивают на зарплату, становится грустно. Напротив, девочка и мальчик показывают друг другу языки. Улыбаются. Диктор озвучивает мою остановочку, и я пробираюсь к выходу. Длинный, долгий тоннель вверх. Успеваешь достать наушники, включить музыку, завязать шнурки, почесать ногу, посмотреть новости в любимом паблике про спорт. Наконец-то. На работу заходишь с чувством собственного достоинства. Здороваешься. Делаешь вид, как будто выполняешь важные и сложные действия. Некоторые также серьезны. Некоторым пох. Пьют халявный кофе, громко смеются и играют в приставку. Кажется, Скорпион в очередной раз проломил череп Саб-Зиро.
— Что такой кислый? — приветствует меня коллега.
— Устал. Скучно.
— Точняк, — вздыхает он. — Как будто, я чертов робот, изо дня в день делаю одно и тоже. Ни шага в сторону.
Мы смотрим потухшими глазами вокруг.
— Вы идиоты, — усмехается Миша, услышавший наш диалог, — нужно больше кайфовать.
Сказав это, он закинул в рот «Skittles», запил его энергетиком и пошёл на улицу курить.
— Может с этими энергетиками жить интереснее, — чешет голову коллега.
— Хз, — отвечаю я.
Мы идём справить нужду и отправляемся к метро. Доставки начинаются. В наушниках играет «Это моя вечеринка…».
День проходит в беготне. Впрочем, как и все предыдущие. Вверх, вниз, вправо, влево. Клиенты не запоминаются. Один только важный дядька дал тебе на чай пятьдесят рублей. Это успех! Такие события — редкость. Теперь хотя бы есть деньги на обед. Ешь пирожок и запиваешь холодным чаем. Продолжаешь работу. И бегаешь до вечера. Наконец, всё. Квесты выполнены. Под «Jocelyn Flores» возвращаешься домой. Ужинаешь, чем придется. Моешься в душе. В душе скребутся кошки. Отвлекаешься на новый фильм про супергероев. Ложишься спать, чтобы завтра продолжить жить. Если это можно так назвать.
***
Сколько раз я говорил себе, что не следует придавать значение чужим словам. И всё-таки, они продолжают меня задевать. Это неприятное событие случилось в четверг. Холодный, пасмурный день. Беготня по работе с утра до позднего вечера. Где-то там, посередине, небольшой перерыв на обед. Вечером возвращение в офис. Тут, как всегда, веселье. Начальство пьет пиво, играет в PlayStation. Один кричит на другого, мол, тот — тупой кусок дерева. Я улыбаюсь. Парень, на которого наорали, разворачивается и уходит. Под руку попадаюсь я.
— Что смешного, косорылый?
— Как ты меня назвал?
— У тебя плохо со слухом?
— Нет, — отвечаю я, и понимаю, что проиграл.
Этот чувак уходит, а мне хочется провалиться. Сжимаю кулаки, ногти больно врезаются в кожу. Необходимо сдержать в себе эмоции, не показывать свою слабость на людях. Быстро сдаю документы и ухожу. Иду куда глаза глядят. В метро нельзя. По холодным улицам. Слезы прорываются наружу. Говорю себе: «Эй, дурак, ты чего плачешь?». А сам уже не могу остановиться. Сворачиваю во двор, где никого нет. Какой-то темный угол, вдали от фонарей. Разжимаю кулаки, и меня прорывает.
«А что ты думал? Люди примут тебя за своего? Никогда». Обида и боль переполняют. В отличии от слез, они не выходят так просто. «Как скоро это закончится? Никогда». Спустя пять, или может быть, пятнадцать минут, решаюсь немного пройтись. До следующей станции метро. Под ногами грязь, освещаемая неоном. Я чувствую себе такой же грязью. Люди проходят мимо, и никто меня не замечает. Один на один со своим горем, и его не с кем разделить. Не поймут.
8.10.19
Ближе к вечеру. Небо серое и сухое. Скоро пойдет дождь. Деревья гнутся от ветра. Желтые листья срываются с веток. Осень.
В доме тепло и тихо. Все на работе. Вторник. Я пишу о том, как пишу. Ведь больше рассказать мне нечего. Работа утомляет: каждый день делай одно и тоже, говори одинаковые слова. Денег не прибавляется. Их нет совсем, честно говоря. Можно пойти на вторую работу. Жить как робот, без выходных и эмоций. Но нет. Писать интереснее.
Жизнь такая медленная без денег. Как будто сел в плацкартный вагон и едешь без остановок до Сызрани. По началу увлекательно, красиво, но через время пейзажи начинают утомлять. Замечаешь одну рухлядь и развалины. Сосед с верхней полки храпит, его нога в дырявом носке болтается над головой. Выйти бы, да некуда. Ещё ехать и ехать. В окно видно, как мимо проезжают дорогие джипы и лимузины. В небе пролетают самолеты, оставляя за собой белые полосы. И за чертой горизонта есть другие люди. Страны и поезда. Только ты из своего не выйдешь. Выхода нет.
Мир полон дерьма и конфет. Одни давятся полуфабрикатами из минимаркета, а другие каждый день черпают ложками икру. Такой порядок длится уже много лет, ему не видно конца. Если положение дел тебя расстраивает, то сделай что-нибудь. Например, купи водки и брось горевать. Такая жизнь. Мать говорит: «Деваться некуда. Терпи». Она работает десять лет в одном месте. За копейки убирает господские объедки. Скоро и мы такими станем. Поколение уже подросло. Мы не привыкли менять устои. Нарушать порядок, значит рисковать спокойной жизнью. Нет. Лучше пить и ругаться на мир в интернете. Потом мы постареем, и ругаться будут новые люди. Уроборос.
3.11.19
Воскресенье. За окном идёт дождь. Все деревья голые, желтой листвы не осталось даже на земле. Холодно. Люди кутаются в пальто, заворачивают шеи шарфами. Тишина в доме соблазняет не выходить в этот ненастный день.
За стенкой сидит друг и смотрит видео про рыбалку. Я пишу. На большее нас не хватает. Денег, как обычно, нет. Работы много. Платят мало. В другой стране, я бы, наверное, уже стал миллионером, но видимо не судьба. Серая, невзрачная жизнь в пределах одного города. О чем писать? Как я вчера продавал одежду весь день? Десять продаж. Не самых маленьких. Шапки, свитшоты, худи. Не хватает трусов в ассортименте для полного счастья. Скоро наступит зима. Хочется снега. Но будет сухо, наверное.
И также пусто, если вспоминать про личную жизнь. Работа, дом. Заработал, потратил. Многие люди находят радость в любви. В боге. Или зарабатывании денег. А если нет ничего из этого, то, как жить? Существовать… Изредка подавая голос из небытия. Типа «Я есть». Купил новые кроссовки, вкусно поел в ресторане… А потом снова на работу… Вскрыться бы, да родных жалко. Вот до чего доводит логика. Без чувств всё становится бессмысленным и теряет ценность. Если ты не Рик Санчес, конечно.
19.11.19
Дата, которая никогда не повторится. Как ни один день в моей жизни. Это и хорошо. Я бы не смог, если бы все дни были одинаковыми. Философское настроение.
Я — дурак. Впрочем, как и многие. Простота и душевность, вот что следует проповедовать и исполнять. А я постоянно придумываю что-то вроде «Жизнь говно. Я никому не нужен». По большому счёту, никто никому не нужен. И даже дружба, и любовь, иногда вызывают сомнения. Каждый, — один. Близкие люди, знакомые. Все наедине со своими демонами, переживаниями и мечтами. Осознав это как следует, нужно перестать ныть. Труд — нечто должное и необходимое, чтобы быть человеком. Юмор — тоже. Ходить с грустным ебалом, портить всем настроение, — не то. Страх? Все мы когда-нибудь умрем. Кто-то раньше, кто-то позже. И правильно жить, напоминая себе, что завтра может и не быть. Рик сказал: «Жить сегодняшним днём, строя планы на будущее». Отлично. Именно так и должно быть. Хорошо жить без безумной ебанины. Быть обычным, правильным человеком. Скучно, возможно. Зато без безумной ебанины.
***
Небо взрезает белая полоса.
Птицы, пытаясь согреться, поют,
В доме тепло, тишина, уют,
Не то, что на дальних просторах.
С утра на работу, потом обратно,
Обнял одеяло и спать.
Когда-то мечтал ты стать космонавтом,
Теперь можешь только мечтать,
О море, где синие, теплые волны
Согреют твое нутро,
Как радостью жизни был переполнен,
Забыл ты уже давно.
Осталось немного мещанского счастья
В виде желейных конфет…
Привет, маленький человек.
Твоя жизнь кино или праздник?
24.11.19
Удивительно же. Или со мной что-то не так, или этот мир стал такой. Если ты исчезнешь из соцсетей, никому не будешь писать, то про тебя все забудут. Мы улыбаемся друг другу при встрече, а сами поскорее мечтаем выйти и закрыть за собой дверь. Нам нравится смотреть на людей издалека, а вот подойти поближе едва ли кто хочет. Или это я такой — только на расстоянии кажусь интересным. Обидно. Потому что непонятно. Я просто хочу общаться с людьми, дружить, но они словно бы не хотят. Как тут не чувствовать себя одиноким, когда в свой единственный выходной, ты ходишь гулять один. Жизнь состоит только из работы, и информации, которой ты стремишься заполнить пустоту.
Мне чуть-чуть повезло: один друг все-таки есть. Он живет под боком и понимает мои загоны, только этого мало. Мы разные. Хочется любви? Тепла. Объятий… А приходится сжать зубы и идти дальше. И так во всем почти. Женщины — мимо. Деньги — мимо. Как будто вся жизнь — мимо. Я где-то на обочине, брожу вокруг да около, и наблюдаю, как другие живут.
На это всё можно посмотреть с натуралистической точки зрения. Всё решают деньги. Самый сильный и привлекательный самец, — тот, у кого много денег. Чем больше кошелек, тем ты выше на социальной лестнице. А я где-то на уровне мошки. Кручусь, верчусь, и всё без толку. Никакой ценности не имею.
И главное, исправить ситуацию нет возможностей. Меня не возьмут на работу с зарплатой миллион рублей, я даже не знаю, где такую найти. Чтобы открыть бизнес, — средств нет. Да и, честно говоря, в этой стране не очень хочется им заниматься. Что же остается? Жаловаться. Что я и делаю.
10.12.19
Дверь закрыта. Что за ней — неизвестно. Возможно, другая комната. А может быть, ничего. Тонкая полоска света под дверью, все-таки, дает надежду, что там что-то есть. Иногда, оттуда доносятся голоса.
Моя комната средних размеров. 10 на 5, если важна точность. Я лежу на кровати. В углу, рядом с окном. Слева — стол, следом за ним, — та самая дверь. Две стены украшают темные ковры с узорами, висящие от пола до потолка. Есть еще одна кровать, раскладной стол и телевизор. Остальной пейзаж складывается из двух шкафов, стоящих боком, и еще одного окна напротив.
Темно. Видимо за окнами ночь. Сквозь окно просвечивает желтый свет, но его едва хватает, чтобы разбавить черноту моей комнаты. Я лежу на кровати, и мне не спится. Открыл глаза, и разглядываю окружающие предметы. Будь темнее, можно было бы подумать, что вокруг ничего нет. Мебель превращается в тени, сгустки черноты.
Неожиданно открывается дверь. Входит молодой парень. Одежда черная, сам белый, как альбинос, и очень худой. Подходит ко мне, и пристально смотрит свысока.
— Ты кто? — спрашиваю я.
— Неважно.
Он засовывает руку в передний карман брюк и что-то там ищет.
— Немедленно уходите!
— А то что? — ухмыляется незнакомец.
— Скоро вернется отец. Если он увидит здесь чужого, то выставит вас силой.
— Он не придет. — отвечает человек, и достает складной нож.
Лезвие выскакивает из рукояти, и на секунду вспышка освещает темноту. Это меня поражает. Только теперь появляется страх. Он приковывает меня к постели. Одно слово едва слышно вырывается из меня:
— Уйдите.
Только улыбка в ответ.
— Оставьте меня!
Незнакомец наклоняется, и подносит нож к моему горлу.
***
Темно. Ночь. Маленькая, однокомнатная квартира. Наверное, я проснулся ночью, и пытаюсь снова заснуть. Мое внимание привлекают шорохи, доносящиеся из-за двери. Я смотрю на полоску света под ней, и вижу тени. По всей видимости, там кто-то ходит. Странно. Этого не может быть. Глупость какая-то. Я отворачиваюсь. Подтягиваю одеяло повыше, смотрю на привычную мне обстановку. Деревянный стол с цветком, шкафы с книгами, вторая кровать, старый телевизор, кресло. Замечаю, что все знакомые вещи ночью становятся чужими. Мои размышления прерывает кашель. Стук в дверь. Тук-тук. Ручка поворачивается и заходит старая женщина. Старуха.
Медленным шагом добирается до меня, и садится на пол. Поднимает сморщенное лицо в мою сторону. Глаза серые и пустые. Слепая?
— Молодой человек, скажите, как пройти в больницу?
— Не знаю, — говорю я, и это правда.
— А у вас есть Энтерэт?
— Да, есть.
— Посмотрите, пожалуйста.
— Ладно…
Наклоняюсь и беру телефон. Бабка, тем временем, достает из карманов пряжу, и начинает вязать. Спицы ловко двигаются в её руках.
— Улица Ленина, дом 79, — говорю я.
— Вот как! А я там уже была. Ты не ошибся?
Еще раз смотрю в айфон.
— Всё верно.
— Ох уже этот мир, — вздыхает старуха. — Понастроили магазинов на каждом шагу, а больницу не найти. Отец скоро придёт?
— Да… наверное, — теряюсь я.
— Передавай ему привет от бабы Люси.
— Ладно…
Бабка убирает пряжу обратно в карман. Кряхтя, поднимается на ноги, разворачивается и уходит.
После того, как дверь за ней закрылась, я слышу её сварливый голос.
— Спокойной ночи.
Кто это был?
***
Я проснулся посреди ночи. Что-то меня разбудило. Пока не понимаю что. Комната та же, что и прежде. Два старых ковра, сзади и слева от меня. Стол с телевизором, напротив. Окно справа, от которого проникает слабый свет. И дверь. Закрыта. Всё спокойно. Я снова закрываю глаза и пытаюсь уснуть. Тишину прерывает звук. Кто-то скребется в дверь с обратной стороны. Скрежет противно режет слух.
— А ну пошли отсюда!
Звук затих.
Я поворачиваюсь лицом к стене. Дышу. Громкий крик боли раздается за стенкой. Он проникает глубоко вовнутрь и пугает до усрачки. Вздрагиваю. Крик повторяется еще раз.
— А-а-а-а… дольше первого. Боль и мольба о помощи слышны в нём. Что дальше? Встать я не могу. Ручка двери медленно поворачивается. Затем её отпускают. Снова крутится вниз и обратно. Чаще, быстрее… Дергается так, будто её хотят вырвать.
Я натягиваю одеяло выше. Тихо. Кажется, меня оставили в покое. Пульс возвращается в норму. Наконец-то приходит дремота. Шкаф напротив становится темнее. Чернее. Ближе. Затем он начинает заполнять собой всё пространство комнаты. Тьма поглощает мебель, стены, дверь. Я оказываюсь в кромешной пустоте. А потом, издалека доносится новый, ужасающий крик.
— А-а-а-а…
Всё вокруг вздрагивает, и меня подкидывает вверх. Комната начинает качаться, как на волнах. Все вокруг закручивается. Будто в ураган, который посередине. Черная спираль, двигающаяся, то по часовой стрелке, то наоборот. Она поглощает видимый мир. Все объекты медленно начинают плыть в сторону воронки. Следом за ними, придёт моя очередь…
30.12.19
Год заканчивается тем, что я проснулся в 3:00 ночи и не могу уснуть. Это случилось вчера. Я проснулся от крика. Перед ним, минут за 30, из дома ушел мой друг. На работу. И вот: «А-а-а-а…». За стенкой. Жуткое. Как будто, человеку забивают гвоздь под ноготь. После крика следует глухой удар. Было страшно, но думать некогда. Я вскочил с кровати и побежал в соседнюю комнату. По дороге, включил в коридоре свет. Затем, набрал в легкие воздух, повернул дверную ручку и вошел. Стукнул ещё один выключатель.
Он лежал на полу. Глухой удар, — это было падение с кровати. Полуоткрытые веки. Голова запрокинута назад. Тело выгнуто, словно его натянули как пружину. Дышит глубоко и судорожно. Я опустился вниз и стал переворачивать Германа на бок. Как обычно, он падал с него обратно на спину. Пришлось держать. Рядом с головой, на полу, засыхали капли крови… Спустя время, он пришел в себя. Как обычно, без памяти. С полным непониманием происходящего…
Теперь, не могу спать. А ведь я только порадовался своей жизни. И вот на тебе: новая напасть. Держи. Пожалуй, это самый оригинальный подарок от судьбы за долгое время. Круче уже некуда. Хотя, подожди, есть куда.
Например, если Герман откинется в один из своих приступов… Вот это будет хохма.
***
Три составляющие моей бессонницы:
Кровать, что скрипит как старый сапог.
Паровозик за стенкой, который не смог.
И ты.
4.01.20
Вчера я хотел покончить с собой.
Приехал в центр, вышел к Фонтанке и стоял у воды. Сделать последний шаг мне не хватило смелости. А мог бы получиться неплохой заголовок для сегодняшних газет: «Молодой человек утонул в реке Фонтанке». Незнакомые люди обсуждали бы зачем я это сделал. Несколько дней бы строились разные догадки, а потом все забыли. Так и со знакомыми. Тоже бы забыли через несколько месяцев. Дольше всего бы страдала мать. Тут и прощальное письмо не смягчит удар.
Непонятно, чего больше в самоубийстве: силы воли или слабости. Это эгоизм или падение? Точного ответа мне никто не даст. Также, как про существование Бога и замысла. Знаю одно: порой мне так невыносимо жить, что ничего не спасает. Ни алкоголь, ни люди. Так же знаю, что выход есть: нужно просто не плыть в этом направлении мысли. Лучше сразу переключиться на какое-нибудь занятие. Но, по правде говоря, жить полноценно, я не смогу никогда. Радоваться возможно, если отвлечься. Не смотреть правде в глаза. Тупо доживать свою жизнь, делая вид, что всё в порядке. Тяжелые перспективы. Очень непросто мне.
А за окном идёт снег. Тает через минуту после падения на землю. Я сижу в тепле и пытаюсь связать в кучу свои мысли. Меня вчера случайность отвлекла от воды. Я ушел в Пойзон. Пил пиво и смотрел как веселятся люди. Потом был бесполезный разговор с незнакомцем. Стаканчик с какой-то девушкой. Радости от этих событий едва ли хватит на то, чтобы улыбнуться. Выйдет натужно и фальшиво. И снова я сижу и жду, что завтра рабочий день. Он мне нужен. Важен. Он меня отвлечёт. Только вот, сейчас, жить не хочется. Сука.
И чувствовать больно, и без чувств — жизнь, не жизнь.
2 часть
25.03.20
Я — дома. Не был здесь больше года. Дома — хорошо.
На улице светит солнце, ветрено, но не холодно. Дедушка радует меня: он не похож на дряхлого, безмозглого старика. Выглядит приятно. И не он один. Мама в порядке, приоделась, покрасила красиво волосы. Бабуля также. Старенькая, но разумная, с юморком и огоньком в глазах. Мне стоит смотреть на них и равняться. Они замечательные люди. Люди. Это я оцениваю трезво и не предвзято. Тем более, что я видел многих. Большинство, вообще, меня бесит. Часто ведут себя тупо и даже смешно. В чем разница? Работать, а не лениться. Думать. Здраво оценивать мир. Ухаживать за собой. Не уподобляться животным. Вот краткий список того, что отличает людей от зверей. По сути, в деревне больше искренности, настоящих ценностей, меньше бессмысленности.
Я дома добрый, не грущу, не парюсь по мелочам. Или это отпуск так влияет. Отдыхаю душой. Вспоминаю как это жить в кайф. Шучу, поддерживаю в доме теплую атмосферу, и забочусь о дедушке…
Она была полностью белой. Пушистой. В нескольких местах на её теле погрязнела шерсть. Кошка кричала. Видимо, была голодна. Я звал её к себе, но она только смотрела со стороны. Ладно. Я сбегал в дом за бутылкой молока. Налил в тарелочку и отошел. Кошка осторожно подошла и стала лакать. Через минуту от молока ничего не осталось. Я подлил еще. Потом тихо подкрался к ней и провел рукой по спине. Она тут же убежала. Спряталась. Выглянула из своего убежища. Закричала. Видимо, встречи с людьми были не самыми приятными для неё. Я понаблюдал за кошкой ещё немного и оставил в покое. Думаю, мы подружимся.
26.03.20
Дом. Милый дом.
Сегодня проснулся в пять с чем-то утра. В отличном расположении духа. Как будто вчерашних посиделок с самогонкой и не было. Я подскочил с кровати и потанцевал под музыку в наушниках. Потом мы с дедушкой позавтракали. Я сходил в центр. Встретился со старым другом. Он вышел ко мне из полицейского отдела, серьезный и в форме. Мы с ним поболтали пять минут и договорились встретиться на следующий день.
Купил домашнего молока. Вернулся домой и тут же выпил залпом целый литр. Вкуснятина. Дальше валялся. Смотрел Невзорова. В это дурацкое, странное время, он единственный лучик здравого смысла в СМИ. Глебыч подытожил свою программу тем, что всё катится в Тар-Тарары. На вопрос «что делать?», он с усмешкой в глазах сказал, что нам нужно оставаться при своём уме, баловаться и поясничать. Совет на все времена. Пожалуй.
На обед был домашний борщ, чай с травами и яблочный пирог, который испекла мама. Потом я пошёл во двор, спилил ветки над турником. Навел порядок. Вынес мусор. Немного поспал… Во второй половине дня, погода наладилась. Солнечно. Плюс семнадцать градусов на термометре. Я позвал дедушку на улицу, и мы посидели под солнышком. Поговорили. Я снял футболку и даже позагорал чуток. Время пролетело. Снова за стол и вкусный ужин. Определенно, мне по нраву такой режим.
Вечером съездим за вином к моим родителям и погуляем с друзьями по переулку Красному.
***
Сегодня белую кошку не трогал. Видел издалека, но гладить не пытался. Она боится. Ходит вокруг меня. Кричит «мяу» и не приближается. Неприрученная. А может, её и не нужно приручать.
Когда днём загорал, заметил вторую кошку. Пушистая, белая с серыми пятнами по бочкам. Вот она смело подошла ко мне и дала себя погладить. Замурлыкала. Потом легла рядом, грелась на солнышке. Я брал с неё пример.
Коронавирус… Один мой старый друг должен был приехать домой на выходные, но мать запретила ему приезжать. Боится, что он заразит её или свою бабушку. Жаль, ведь я давно не видел этого парня.
Буду собираться гулять.
27.03.20
Проснулся от будильника в восемь утра. Выпил крепкого чая, съел кусок пирога. Пошел в гости к бабушке. По пути, на рынке, купил черную краску и несколько кисточек. Родители уже были там. Меня одели в дедовскую одежду, и мы поехали на кладбище. Навели порядок: скосили траву, покрасили оградки. С одними родственниками закончили быстро, с другими пришлось повозиться, — слишком густая трава выросла. Погода была на семь из десяти. Солнечно, ясно, но на окраине дул сильный ветер. Если бы не два свитера, то я бы там замерз. Потом был обед с близкими и послеобеденный отдых.
Вечером поедем с товарищами в кафе. Посидим, пообщаемся, выпьем…
Котов в этот день не трогал. У родителей есть классная собачка. Дворняжка. Черная с белыми пятнами. Звать Портос. Очень дружелюбный пёс. Так и лезет целоваться каждые пять минут. Ходил вместе с нами до бабушки. Бегал, радовался свободе. Просто золото, а не пёс.
Что ещё? Коронавирус сегодня не дошёл. Жить будем. Как минимум, еще пятьдесят лет.
Ненавижу зеркала… И фотки. Я на них ужасно получаюсь. Ну и хрен с ним. Буду компенсировать внешность человеческими качествами. Разумность, доброта и стойкость. Аминь.
29.03.20
На улице весна. Некоторые деревья уже начинают распускать почки. Абрикос цветет белыми цветами. Небо прозрачное, синее. Солнце светит. Всю картину портит ветер. Дует так, что за городом сдувает с ног. В доме хорошо. Тепло и уютно. Немного болит голова, после вчерашнего. От самогонки позавчера не болела, а вот домашнее вино даёт о себе знать. Ну ничего. Сегодня проведу трезвый день. На рыбалку так с ребятами и не съездили. Сходили с отцом до реки, но толку не было. Проклятый ветер испортил всё.
Отдыхаю. У дедушки в огороде надо избавиться от травы. Надо её скосить, а потом перекопать. Ладно.
Коронавирус медленно пробирается в нашу реальность. Все разговоры только о нём. Дальше будет хуже и тому подобное. Ясно одно: панике точно поддаваться не стоит.
31.03.20
Напротив городской суеты, в деревне тихо и спокойно. Нету вечно бегущих куда-то людей, гула поездов в метро. Только непрекращающийся щебет птиц. Небо ясное. Солнце, большое и желтое, мерно двигается по полукругу. Ветерок сдувает белые лепестки с абрикосы. На сирени уже проступают зеленые листочки. Коты бегают друг за дружкой, желая продолжить род.
Мне придется остаться дома. Отпуск должен закончится через пять дней, но начальник вчера написал, что в Питере делать нечего. Эпидемия коронавируса только набирает разгон, а значит, всех жителей крупных и малых городов обяжут дальше сидеть дома. Магазин не откроется. Одежда сейчас мало кому нужна. Работать в онлайне можно из дома. Жаль только, что я не взял с собой ноутбук. Ну ничего. Разберусь. Денег пока хватает. Шеф сказал, что будет платить нам минималку. Уже хорошо.
Непонятно на сколько всё затянется. Месяц, а может быть, два. Кризис какой-нибудь наступит. Теперь я понимаю, как это случается: нет работы, нет денег. Нет денег, нет покупок. Интересно, что будет дальше. Видел видео, как в некоторых городах ездят полицейские машины и через динамики призывают всех оставаться на карантине. Не выходить из комнат. Не совершать ошибок… Читал о каком-то дурацком законе, чтобы жители Москвы могли выходить только при получении QR-кода. Не удивлюсь, если эта штука приживется, и останется навсегда.
Сегодня стирал свои вещи. Убирал в огороде сорную траву. Ходил с мамой за продуктами на рынок. После этого читал «Поправку-22». Отличный автор — Хеллер. Очень остроумно и емко пишет. Читая его, понимаю, что всё еще не так уж и плохо, — могла бы быть война. Ты летишь на самолете, бомбить противника, которого не знаешь, и который не знает тебя, но вам приказано друг друга убить. И кто-то обязательно убивает. Если не тебя, так твоих товарищей. Ужас и абсурд.
3.04.20
Сегодня я был должен уехать обратно в Питер. Остался. Режим самоизоляции продлили до конца апреля. Начальник сказал, что Новая Голландия закрыта до лета. В интернете нулевая активность. Делать там нечего. Друг улетел, так как у него работа есть. Я дома, наверное, до конца месяца. Все правильно. Сидеть в двухкомнатной квартире втроем жестко. Здесь же у меня двор и огород. Хочешь капай, хочешь загорай. Представлю, что я на затяжных каникулах. Буду наслаждаться наступлением весны. Она приходит. С каждым днем все теплее. Деревья распускаются, птицы поют, солнце греет воздух. В таких условиях можно на карантине сидеть. Хотя, стоп. Это не карантин и не режим ЧС. Просто «режим повышенной готовности», «самоизоляция». Отличаются они от первых тем, что весь груз ответственности за свои жизни ложится на людей. Наше правительство деликатно отходит в сторону и не собирается поддерживать ни население, ни бизнес. Налоги, которые все платят вовремя, еще не обязывают поддерживать нас в трудные минуты.
У многих кредиты, ипотеки, денег впритык. За месяц, а может и больше, дома, люди понесут серьезные убытки. Самые пессимисты шутят: тот, кто не помрет от коронавируса, сдохнет с голоду. Надеюсь, шутка не перекочует в действительность.
Пройдёт время. Всё закончится, и мы поймем, что происходило на самом деле. Был ли вирус делом рук человека или нет; выдумали ли его, чтобы создать кризис или события эти — череда случайностей. В любом случае, время невероятное. Никто не знает, что будет завтра. Люди выживут, но мир изменится. Услышал песню «Зверей» по радио, и она очень подходит к настоящему моменту:
«Всё, что тебя касается,
Всё, что меня касается,
Всё только начинается,
Начинается…».
5.04.20
Мир закрыт на карантин. Людей штрафуют за выход на улицу. Вирус продолжает распространяться, несмотря на принимаемые меры. У меня есть возможность набраться сил для новых свершений и перезагрузиться.
Беличье колесо остановлено. Через две недели мне исполнится двадцать шесть. Оглядываясь назад, кажется, что я чего-то достиг. Смотря на настоящее, я понимаю, что как не было у меня ничего стоящего, так и нет. До собственного дома далеко, до машины тоже, семьи нет. Всё также один, веду свое маленькое существование. Есть близкие люди, которые меня любят, но умрут они, и не останется никого. Анналы истории не сохранят о нас памяти. Ничего полезного для мира не сделано.
Многие о таком даже не думают. Я зачем-то вспоминаю иногда. Грызу себя. Не такой уж умный, не такой уж обеспеченный. Живу. Просто так. Может и правильно. Была бы цель, однажды и она бы потеряла значение. Во времена тотальной изоляции, от человека остается только он сам. Путешествовать нельзя, развлечений стало в разы меньше.
О чем тут еще писать. По правде, каждое слово здесь — пустое сотрясание воздуха. А хотелось бы принести пользу миру…
Это проще, чем кажется: начни со своего дома, будь светом в нем. Сделай жизнь близких чуточку лучше… Попробую. Но обещать не стану.
11.04.20
Поздней ночью, когда очень тихо,
Лунный свет, проникая в окно,
Вынимал очертания психа,
Что лежал здесь один, давно.
Его тонкие, длинные пальцы,
Бороздили по стенам узор.
Хриплый стон от того страдальца,
Был похож на последний вздох.
И всего его мучала жажда,
С ней он трясся, как старый мотор.
Не имея возможность подняться,
Он лежал здесь до самых тех пор,
Пока сердце его не застыло,
Прекративши свою беготню.
И как будто его и не было,
Ночью темной, в далеком краю.
Стихотворение про моё возможное будущее. Написано мною ранним утром.
Буду один. Сойду с ума и умру в одиночестве, где-то далеко от дома. Никому не нужный. Забытый. Угрюмый, тощий старик.
Я тут подумал. Моя жизнь называется «смех сквозь слезы». Надо плакать. Причины есть. Серьезные. Отвратительные причины для слез. Но я гоню это от себя прочь. Улыбаюсь кривой улыбкой. Шучу, смеюсь. Как-то живу и что-то делаю. А что ещё остается.
Вчера снова зачем-то пил. Хотя почему «зачем-то». Бесплатное, вкусное, домашнее вино. Запасы в большом количестве. Чтоб его не пить, покуда есть. Знаю, вредно. Да и какая разница. Лучше так, чем тосковать.
Ситуация по коронавирусу ухудшается. В моем городке его нет, но по миру количество зараженных и смертей растет день ото дня. Говорят, до пика еще далеко. Видимо, многие умрут. Возможно, ситуация затянется. Это всё из разряда прогнозирования. Предсказаний. На деле приходится жить одним днём. Не бездельничаю, — читаю, пишу, работаю по дому. Уверен, что так поступают многие разумные люди. Проводят карантин с пользой. Когда-нибудь он закончится. Люди вернутся к привычной жизни. Будут бухтеть, как их всё достало, и с умилением вспоминать время, проведенное дома.
27.04.20
Мог я полгода назад предполагать, что весь апрель проведу дома? Конечно же нет. И за это время я увидел многое, о чем стал забывать. Родительские заботы, быт маленького города, теплую и переменчивую, ростовскую погоду. А дальше что? Вернусь в Санкт-Петербург. Буду пытаться жить по-своему. Корявенько, на собственный лад, как умею.
Телевидение уже наскучило. В нем мало правды и хороших, познавательных передач. Читаю. Закончил Хеллера. «Поправка» запомнится надолго. Главная мысль для меня оттуда: всегда есть выбор. У Йоссориана было несколько вариантов: воевать и быть убитым, либо уйти с войны, оставшись в подчинении у генералов. Он выбрал бежать. Опасный путь, зато он остался владельцем своей судьбы. Это важно.
Начал «По ком звонит колокол». Занятно, что во время карантина мне попадаются только книги о войне. Читая их, понимаешь, что карантин всего лишь маленькая неприятность. Возможно, грозящая многим бедностью. Однако выбраться из нее можно, а вот на войне тяжелее. Там ты ежеминутно рискуешь своей жизнью… Надеюсь в нашем веке войн не будет. Убивать, жертвовать собой, ради кого-то, — вещи, которые я не хочу испытать на себе.
28.04.20
Стояла теплая, весенняя ночь. На небе проявились луна и звезды. Всё кругом затихало: и ветер, шумевший весь день; и собаки, лающие во дворах. В нашем маленьком городке всегда было немного людей, а во время нынешней пандемии их стало ещё меньше. Все прячутся по домам. Самоизоляция становится нормой.
Вдруг, в одном из дворов загорелся свет, и на пороге появился я. Бухой и довольный. Со мной из дома выпал друг, тоже веселый, и мы вдвоем пошли в сторону калитки.
— Такси приехало, брат.
— Вижу, брат, — ответил я.
Мы обнялись.
— Спасибо за гостеприимство.
— Спасибо за компанию, брат!
— Увидимся.
— Да. На связи!
Я вышел за двор и увидел, что такси стоит около соседнего дома. «Опять перепутали. Безмозглые. Ну я сейчас им выскажу…»
— Здравствуйте.
— Добрый вечер. Куда поедем?
За рулем сидел короткостриженый мужичек, около 50 лет, с очень смуглым лицом и шрамом под правым глазом.
— Кривошлыковская, 108.
— Принял.
Автомобиль завелся и поехал по кочкам. Я сидел на переднем, смотрел в окно. Тихо играло радио. Мимо проносились дома: двухэтажные и совсем маленькие, кирпичные и деревянные, выглядящие свежо или совершенно заброшенные, грязные. «Всё как у людей».
Повсюду зеленели деревья, цвели яблони и сирень. По улице гуляла компания.
— Эти, наверное, не слышали про самоизоляцию, — с иронией сказал я таксисту.
Он посмотрел на меня, как на дурака.
— А чего им не гулять?
— Так карантин же. Везде.
Водитель презрительно хмыкнул.
— Это бред всё.
— В смысле? — заинтересовался я.
— А я тебе скажу. Никакого вируса нет. Это всё выдумка властей. Смотри, он появился, как раз перед поправками. И это не просто так. Всех, кто сидит дома считают. Записывают в списки. Сейчас проголосуем и всё. Дальше будет тотальный контроль.
— Ого! — моему восхищению нет предела, — А то, что люди умирают?
— Так, — водитель вывернул руль направо и продолжил, — они всегда умирают. У меня родственница в Ставрополе в больнице работает. Она сказала, что у них только перед видеокамерами больные есть. Вот и думай.
— Охренеть, — удивился я, — А говорят, что в других странах тоже вирус и карантин? С ними как?
— Пиздёж! — невозмутимо сказал водила. — У меня родственники есть в Германии. Никаких вирусов и карантинов там нет. Они удивлены тому, что в нашей стране творится.
— Понятно. — ответил я, и больше уже не задавал глупых вопросов. Таксист, с серьезным лицом, вел автомобиль. За окном проносился ночной город. Где-то, далеко, умирал ещё один человек от вымышленной болезни.
29.04.20
На улице сильный ливень. Сижу смотрю телевизор. Переключаю каналы.
— В эфире всё также программа «Взгляд», я её ведущий Анатолий Кондратьев. Сегодня мы обсуждаем текущую ситуацию в стране и в мире. И у нас на связи вице-мэр города Кирова — Никита Сергеевич Ступенко. Здравствуйте!
— Добрый день, Анатолий.
— Хочу начать разговор с вопроса, который уже стал привычным: как проходит ваш карантин, Никита Сергеевич?
— Замечательно! У меня очень много свободного времени. Я перечитываю любимые книги, готовлю сложные блюда и занимаюсь медитативными практиками.
— Как интересно! Никита Сергеевич, как вы считаете, правительство правильно реагирует на текущее положение дел?
— Конечно. Есть конкретные меры, которые активно исполняются. Можно смело говорить о том, что совсем скоро мы победим этот дурацкий коронавирус и вернемся к привычной жизни.
— Как приятно это слышать, Никита Сергеевич! К нам в студию пришел интересный вопрос от телезрителя, который я вам задам. «После четырехнедельного карантина у меня заканчивается еда и деньги, что мне делать?», — пишет нам Алексей из Пензы.
— Ну, что ж. Алексей. Я вас прекрасно понимаю. Ситуация не простая. Меня тоже карантин заставил прийти к трудным решениям. В частности, я продал несколько автомобилей из своего автопарка. Теперь у меня их всего пять. Вам, Алексей, советую также расстаться с ненужным имуществом. Ну или взять кредит в одном из наших отечественных банков, благо кредитная ставка сейчас очень низкая. И не паниковать. Это самое важное!
— Никита Сергеевич, а если у Алексея и таких возможностей нет? Как быть?
— Что ж, я вам отвечу. Грибы и ягоды. Можно надеть масочку, выйти в лес и насобирать грибов и ягод. Это и полезно, и питательно. Я недавно прочел в журнале, что леса переполнены этими замечательными продуктами. Но! Если вы пойдете в лес, не забывайте соблюдать социальную дистанцию в два метра.
— Прекрасный совет! К актуальным новостям, сегодня московская епархия окончательно запретила посещать храмы. В нескольких уделах выявлены очаги заражения коронавирусной инфекцией. Прихожан просят оставаться дома и молиться Богу самостоятельно. Никита Сергеевич, вы как глубоко религиозный человек, как прокомментируете это событие?
— В первую очередь, это печальная новость. Бог послал нам испытание, и мы его выдержим. Я построил в своем доме небольшой алтарь. Его инкрустировали бриллиантами и покрыли золотом, чтобы Бог видел, как я его люблю. Каждое утро, мы с моей семьей молимся святым, чтобы у нас всё было хорошо. Мне жалко атеистов. Эти люди даже не представляют какая благодать спускается на верующего человека во время молитвы. Искренне надеюсь, что они придут к Богу, иначе не видать им спасения.
— Золотые слова, Никита Сергеевич. С вами приятно вести беседу. В столице скоро восемь вечера, и мы вынуждены попрощаться, и перейти к новостям.
— До свидания, Анатолий. Удачи вашим зрителям…
Я вытер слезы и выключил телевизор.
***
Пропитаны легкие дымом,
Пропитая печень спиртным,
Закрытый за дверью квартиры,
Стремишься остаться один.
Не веря в правдивые чувства,
Утративший веру в людей,
Ты ждешь, чтоб тебя отпустило,
Чтоб снова убиться скорей.
Оставив надежды на завтра,
На топот детей и уют,
Ты пьешь виски с колой на завтрак,
Пока остальные не пьют.
Оставив надежды на завтра,
Стремишься остаться один,
И время бессмысленно тратишь,
Пока за стеной карантин.
3 часть
1.06.20
На импровизированном столе, а если точнее, на подоконнике, стояла бутылка мутновато-белого самогона, тарелка с солёными огурцами и помидорами, нарезка копченого сала, две тарелки с вареной картошкой и рюмки.
Мы с другом уже выпили по бутылочке пива и решили продолжить нашу тусовку. На улице было самое начало лета, тепло, солнечные лучи падали на балкон из открытого на распашку окна. Я был в шортах и футболке. Играл «хаус» на ноутбуке. Я докурил сигарету, потушил её в пепельнице, и в этот момент на балкон зашел друг.
— Ну наливай.
Налил. Мы стукнулись рюмками и выпили одним махом.
— Ух, хорошо пошла, — сказал он, закусывая.
— Так ты будешь голосовать? — спросил я его, жуя.
— Не-а. Не пойду.
— А может лучше проголосовать против?
— Да какой смысл. Там уже решено всё за нас.
— Ну да.
Выпили по второй. Спиртное стало греть изнутри.
— Там давно всё решено. Наши голоса ни на что не повлияют.
— Самое обидное, — согласился друг, — что я плачу свои налоги. Дороги не сделали. Свет до сих пор не везде горит на улицах.
— Газ ещё не у всех есть.
— Ну да.
Выпили по третьей. Холодный самогон заходил, как надо.
— А прикол этот! Отправлять гуманитарную помощь стольким странам и при этом самим не обеспечить своё население необходимым оборудованием.
— Мы как витрина, — подхватил я, — всё есть, красивое такое стоит, а присмотришься, и яйца давно протухли, и яблоки из пластмассы.
— Ха-ха. Ни фига ты придумал.
Выпили ещё. Я закурил.
— Дед мне сказал «грех жаловаться молодым». Добивайся всего сам. Только, бля, где? В Шестёрочке или на заправке? Если у предков денег не было, то, где их нам взять. Воровать что ли?
— Наверное. Что ещё остаётся.
— Но я с этим не согласен! С таким настроем коррупция и эта повсеместная жопа никуда не исчезнут.
— Ага. Только в кармане честным трудом много не наживешь.
— Твоя правда, — со вздохом согласился я, — Выпьем.
Стукнулись.
— Обидно. И мы, и наши родители, и вся страна могли бы жить лучше. Но не судьба, наверное.
— Мы же как те терпилы, смотрим на беспредел вокруг, и молчим.
— А что делать? Вякнешь лишнего — посадят. Или в лучшем случае оштрафуют.
— Да. Ладно… Заебала эта политика. Не хочу о ней.
Я потушил очередную сигарету, мы выпили еще, и стали говорить о другом.
10.06.20
Сегодня снова на завод. Я еле поднялся с кровати. Мышцы ещё болят после вчерашней смены. Кофе на завтрак. Парочка печенюх «Юбилейного». Первая сигарета. Надел джинсы и футболку синего цвета. На улице непривычная для Питера жара + 28 градусов. И это в июне. 131 маршрутка быстро подъехала к остановке, и также быстро довезла меня до места назначения. По улице ходят дамы в лёгких платьях, будоражат воображение. Я, три минуты, на них поглазел пока шёл, и нырнул на проходную. Охранник, как всегда с грустным лицом, открыл мне турникет, и вот он: мой любимый завод.
Курить не пришлось, сразу за станок. К нам поступил огромный заказ на печать. Я встал за термопресс и погнал. Процесс несложный. На материал кладёшь штамп с изображением. Опускаешь вниз головку пресса. Отсчитываешь восемь секунд. Придавливаешь в конце. Поднимаешь вверх. Готово. Изображение прочно приклеилось к заготовке. Ты переворачиваешь лист, как в книге, и печатаешь следующий. И так весь день. С 10:00 утра до 21:00 вечера. С перерывом в полчаса на обед. В последнее время, это лапша или пюре «Ролтон». И несколько раз за день можно выйти покурить. Всё. За окном жара, а у термопресса ещё жарче. Установленная температура на нём +130 градусов. Сначала потеет лицо, потом спина. К вечеру липким становится всё тело. Больше всего болят ноги, так как всё время на них. Забивается бицепс и трицепс от поднимания и опускания станка. Грудь тоже болит, потому что ей приходится нажимать вниз каждый раз, чтобы изображение лучше пропечаталось. Весело. Нет. Играет музыка. То металл, то рэпчик, то электроника. С ребятами можно перекинуться парой слов. Но твоё внимание всегда должно быть приковано к станку. Иначе — косяк. Переделывай.
В течение дня, в голову какие только мысли не приходят. Самая частая: «да пошло оно всё». За копейки впахиваешь, как лошадь. Вон, рэперы не работают, поют о том, что курят дурь, и получают за это бешенные бабки. А ты стоишь здесь, вверх, вниз, вверх, вниз. Мартышкин труд, какой-то. Или будто Сизиф с его камнем. Нет конца и края этому абсурдному, рутинному занятию. А главное, бессмысленному по сути. Ну, получу я за это деньги. Куплю еды, заплачу за квартиру, погуляю несколько раз. И всё. Надо снова зарабатывать. Снова идти на завод. Не помирать же с голоду. Унылая жизнь. Хоть пойди и выпились. Несколько человек поплачет и всё. Забудут. Девушки нет. У парней с такими заработками их не бывает… Что там дальше? Пропечаталось. Вверх, вниз, вверх, вниз.
После работы будет дешевое пиво и какой-нибудь сериал. Уже неплохо. Надо терпеть. Хотя бы ради холодного пива.
22.06.20
Шесть утра. За окном уже светло. Синее небо без единого облачка. Город ещё только просыпается ото сна. Механизмы только заводятся. Скоро поедет первый трамвай, следом маршрутки и автобусы. Ранние пташки, спеша побегут на свои ранние работы. Кто-то выйдет покурить на балкон с чашкой кофе. Возможно, это буду я.
Первый месяц лета подходит к концу. Вокруг всё также карантин. Парки и торговые центры закрыты. Люди по-прежнему заболевают. Я берегусь. Езжу на работу в маске. Гулять не хожу. Сейчас работаю на студии печати. Магазин обещали открыть десятого, потом двадцать второго, в итоге перенесли на конец месяца. Люди устали ждать. Я тоже. Печатаю на термопрессе наклейки «Сибирская коряга» по пять дней в неделю. С утра до вечера, почти без перерывов. Тяжело не столько физически, сколько морально: делать одно и тоже.
Недавно был выходной. Я на радостях напился и переборщил. Тошнило один день, второй. Я пропустил работу в воскресенье, так как отходил от пьянки. Даже в понедельник было тяжко. Пора завязывать. Это медленное самоубийство. Куда я спешу? В гроб? Не надо. Можно ещё пожить. Бывает же интересно. Можно досмотреть, куда меня заведёт мой путь. Чего я, в самом деле, стою. И для этого желательно иметь здоровье. Отсюда зарекаюсь не пить. Месяц или больше. Сегодня пошёл третий день. Будет непросто. Соблазн велик — взять пивка и расслабиться… Совсем уже разучился жить долго на трезвую. Нужно подержаться, чтобы вспомнить как это. Прийти в себя. У меня должно получиться. Сила воли есть. Что тут ещё написать.
Перечитываю Селина. Он остроумен, мрачен и жестоко правдив. Всё твердит, что люди живут только горем. Надеюсь, это не совсем так. Моё Драньё отличается от его. Здесь люди кажутся не такими мерзкими и жестокими. Они так же пьют, но меньше скандалят на показ. Потасовки и воровство невооруженным взглядом заметить сложно. Бедность есть, но она редко бросается в глаза. На паперть если и идут теперь, то только по собственному желанию. Лучше покрутиться телом перед дрочилой, нежели пахать на заводе. Это я дурак, сам на него пошёл.
Слово «честь» больше ничего не значит, а выражение «честный труд» звучит как глупость. На кой это всё нужно, если можно зарабатывать в десятки раз больше, не выходя из дома. За что судить молодых людей, которые идут в вэбкам или снимают идиотские видеоролики? Лучше так, чем тратить свою жизнь на дерьмовую работу за копейки.
24.06.20
Вечер. На улице тепло и солнечно, даже жарко. Я дома. Работать не пошёл. Позвонил и сказал, что с меня хватит. Я печатать устал. Меня простили. Во всяком случае, мне так показалось. Люди быстро забывают добро, когда ты делаешь не так, как им хочется. На работе и дальше хотели бы, чтобы я пахал и не вякал. Я отказался, и тем самым, отменил все свои заслуги за две с половиной недели труда. «Мог бы постараться, но не захотел», — так, наверное, они подумали. Ну и ладно. Я приходил в компанию не на эту работу.
Вообще, мне было сложно позвонить и отказаться. Сказывается мое извечное стремление помочь всем, кто попросит. Синдром прислуги. Его бы мне искоренить… Надо стать более жестким. Не жалеть людей, — они-то меня не пожалеют. Им всем на меня насрать. И мне должно быть также…
Надо стать самым умным похуистом, реалистом, и научиться ставить на место таких Василиев.
— Ну переложи на мойку и всё. В чём проблема?
Сука. Бесит. С мамой пускает разговаривает этим своим покровительственным тоном. Сам за собой убрать не может. Спит на клопах, зато умничает. Из-за таких людей и становятся социопатами.
Ещё с кроватью его возиться, выносить на свалку. Делать же мне больше нечего. И клопы именно у него завелись! Почему я не удивлен. Зато у Василия два телефона, куча дорогих ножей, сабля и пистолет есть. Честное слово, глядя на него можно изучать человеческую глупость.
Сегодня днём, после обеда, я надел футболку, джинсы, белые кроссовки и вышел из дома. Правую часть неба затянули облака, и даже пролилось несколько капель влаги из них. Я же пошел к метро, и дальше. В Торговый Центр, недавно открывшийся после карантина. Там — книжный. Книга — Селин, «Смерть в кредит». Уже кем-то поцарапанная, жаль, но теперь моя. Не смог устоять перед тем, чтобы прочесть другие произведения этого автора. Сделал покупку на предпоследние деньги. Это мой стиль. Жалеть точно не буду. Теперь у меня есть отличное чтиво и занятие, вместо пьянства.
***
Маленькое путешествие. Я, мои друзья — Денис и Дима, и две преподавательницы. Одна из училок, со светлыми волосами, короткостриженая, кажется информатичка. Её отправили спикером на всероссийский форум с условным названием N. Вторая — немолодая, полная брюнетка с прической каре и поразительным умением быть незаметной.
Почему выбрали именно нас в качестве сопроводителей, я не знаю. Время отъезда — раннее утро. Мне пришлось долго собираться, а потом вызванивать друзей. Димка спал. Только мой десятый звонок заставит его проснуться и встать с кровати. Денис уже был в полной готовности. Мы с ним встретились за какими-то гаражами рядом со старыми, проржавевшими воротами. Повсюду грязь. Мы вызываем такси, — не едет. Один вызов, второй, третий. Глухо. В этот момент, к нам подкатывает трактор. Из него высовывается водитель:
— Парни, — кричит он, — такси сюда не приедет. Вам надо пройти вон туда, — и тычет своим пальцем в даль.
— Спасибо!
Мы доходим до того места, куда нам показали, и там стоит желтая машина с шашками. Дорога в аэропорт проносится быстро. Училки и Дима встречают нас перед входом. Дальше регистрация, ожидание, поиски нужного гэйта, и полёт. Небо ясное, голубое, под нами белый, густой слой облаков. Через иллюминатор видно всю красоту, мне повезло сидеть около него. А дальше снова суета. Выйди из аэропорта, езжай в центр, отыщи нужное здание. Мы ходили между дворами и искали дом, который нам нужен. Вдали виднелись высокие, красивые здания и шпили. Денис рассматривал их с интересом.
— Ничего, — уловил я его взгляд, — сейчас мы разделаемся с форумом и пойдем гулять.
— Скорей бы, — ответил Ден.
Мы подошли к какой-то проходной. Втроем, потому что женщины отстали.
— Нам нужно попасть на форум N.
— Что еще за форум? — спрашивает охранник?
— Ну как же, экономический, всероссийский.
— Тут такого нет.
— Как же это? — мы чешем головы. — Адрес вроде тот самый.
Дима достаёт газету и даёт её охраннику. На первой полосе располагается статья о предстоящем форуме. Охранник напрягает лоб, читает, и вдруг, улыбается.
— Парни, это шутка такая?
Он протягивает газету нам обратно. Пальцами показывает на правый верхний угол.
— 2022 год. А сейчас 2020. Как вы это сделали?
Мы в растерянности. Кто-то нам подсунул поддельную газету? Надо двигаться дальше. Мы уходим от смеющегося охранника. Денис отправляется за училками, их нужно огорчить. Дима, между тем, увидел неподалеку компанию фиолетово-черных эмо и убежал к ним. Блять. В самый неподходящий момент. Сидит с девчонками. Общается. Газету забрал. А учительницы уже на подходе. Я иду к Диме. Компания начинает расползаться. Из десяти человек остается двое. Под ногами, что удивительно, на зеленой траве нарисованы красками смайлы. Эмо постарались. Передо мной возникает парень с полностью раскрашенным лицом. Фиолетовые губы, фиолетовые круги вокруг глаз, все остальное — бледное. Эмо-клоун. Он заливается хохотом, а потом уступает мне дорогу. Я подхожу к Диме. Тот сидит и обнимает эмо-киску, что-то бормочет ей на ушко.
— Вот ты нашел время, — прерываю его я.
— А что делать? С форумом мы промахнулись. Остаётся только развлекаться.
Веско. Не поспоришь.
— Газету, — говорю, — дай. Я её училкам покажу.
— Не дам.
— Отдай говорю!
— Нет, — улыбается он. — Пойми, друг. Это всего лишь сон…
И всё.
***
— А ты где сейчас?
— Дома. А что?
— Да просто хотела фотки Новой Голландии увидеть.
— Ну хочешь, — давай сходим.
— Ну хз.
— Подумай. Я не против прогуляться.
— Ну хз.
— Я тебя сейчас в хз переименую.
Смайлик.
— Так ты пойдешь?
— Нет. Я буду диплом писать.
— Ок. Вечером созвонимся?
— Давай.
— Напиши, когда будешь свободна.
— Ок.
Вечером.
— Сорян, я только пришла и сразу легла спать. В другой раз поговорим.
Улыбка.
И удаляю везде.
Я звал, звал гулять и она не пошла со мной. А с кем-то гулять пошла. И даже не позвонила. Это всё друг насоветовал: «Захотела бы увидеться, то уже прибежала бы». А я терпел. Пытался войти в положение. «Понимаю и тд». Может зря я так. Послушал друга. У него своя тактика, у меня своя. А может, все правильно сделал. У него опыта больше. Ну ладно. Буду искать другую женщину.
Погода на улице портится. В прогнозе на следующую неделю дожди. Под утро немного пролилось — асфальт мокрый, местами есть лужи. Конец июня, а никаких интересных событий не было. Долбанный коронавирус. Он как бы есть, но его как бы нет. Статистика, которой мы доверяли два месяца назад, указывает на цифры 7000 человек в день. Раньше было по 8000, и мы сидели дома. А тут 7000 и все открывают: бары, магазины, парки. Понимаю, что дальше на изоляции не усидеть, но о безопасности многие забыли. На лавках в Голландии сделали разметку — «садитесь через 1,5 метра друг от друга». На улице. А в метро и в автобусах люди сидят так тесно, что прижимаются плечами. И многие без масок. Где же тут логика? Её нет. И поправки в Конституцию. Люди голосуют на улице, — в магазинных тележках, на лавках и машинах. Цирк. Всё ради нынешнего президента, чтобы он правил вечно. Интересно — отправят ли после голосования снова всех на карантин. Кстати, вчера пил. Продержался неделю, а не месяц. Неплохо.
***
Раннее утро. Город встает.
Солнце за тучами где-то взбирается.
Я на балконе, пишу о своем.
Мне это нравится, я улыбаюсь, и
Сколько осталось еще написать?
Будет ли толк? Или это бессмыслица?
Вопросы мои заполняют тетрадь.
Пишу, пока пишется. Может скоро увидимся.
А если и нет, то вообще наплевать.
Переживу, что не стану поэтом я.
4 часть
1.07.20
Сижу дома. В новой квартире. Это небольшая студия в Девяткино. Восемь минут от метро. Четырнадцатый этаж. Большой балкон, уютные помещения. Из удобств есть телевизор, печка, микроволновка, холодильник и стиральная машинка. Вполне себе достойное логово. Из окна видно весь район с его многоэтажками. Человейниками. В таком месте я и хотел жить когда-то. Новый ремонт и высота даже заставляют мыслить по-новому. Быть более серьезным что ли. В общем, хороший настрой.
Съехали мы быстро. За пару дней нашли квартиру, собрали вещи, и только после подписания договора, позвонили и сообщили Герману. Он всё принял спокойно. Хозяин просит, чтобы мы заплатили за коммуналку. Мы не хотим. Пусть тратит залог. Сейчас друг поехал к ним на стрелку. Там все и решат. Надеюсь, что в нашу пользу. Денег было потрачено много на переезд. Однако мне повезло: та самая подработка в печати, которую я проклинал, меня существенно выручила. Не пришлось ни у кого ничего занимать. Все в порядке. Только Девяткино напоминает мне об одной девушке. Она совсем рядом, в пятнадцати минутах ходьбы, что-то делает в этот момент. Интересно вспоминает ли обо мне? Хотя, если рассудить, я этого не достоин. Сам бросил. Дурак.
На улице идет дождь. Отсюда видно, как косые капли падают вниз. На детские площадки, автомобили и дома пониже. Я такое люблю. «Мне сверху видно всё, ты так и знай». Пойду поем.
2.07.20
Я ответственный; работоспособный (в плане, что могу сделать любое дело, успешно); добрый; сейчас с юмором, даже боль и грузность всю свою научился не показывать; есть что рассказать, благодаря книгам; пишу книгу; урод, но не урод; со мной можно жить; со мной можно работать; со мной можно дружить; делаю дело, а не языком болтаю, когда нужно; мои мечты по-тихоньку сбываются.
Или я вчера много выпил.
4.07.20
Доброе утро. Хорошего дня. Сижу с мокрой головой за барной стойкой и что-то пишу. Вчера был в шоуруме на Пушкарской. Там мы встретились с Мерой и пересчитали мерч. Мне показалось, а может не показалось, что я что-то почувствовал, уже второй раз, рядом с ней. А сказать боюсь. Да и подходящего случая нет. Ну и ладно, если это просто желание, то оно пройдет. Если нечто большее, жизнь покажет. Вообще, чувствовать что-то страшно. Такое непривычное состояние для меня. Вся логика летит к чертям. Стесняюсь вдруг, когда наоборот нужно быть открытым и классным.
Говорят, любовь меняет людей. Стану ли я лучше? Не стану ли сумасшедшим? Второе страшно, но реально. Пока я свободен. Не люблю и не любим. Иногда грустно, одиноко, но эта свобода дорогого стоит. А потом ее может не быть.
После работы, вернувшись домой, пил вино. Потом пошли с Витей на райончик. Взяли еще по пиву, покружились, покатались на качелях. Вполне себе хорошая жизнь. Без орущих по ночам соседей, и клопов. Мы ведь именно из-за вторых сюда переехали. Друга покусали. Он начитался в интернете, и испугался. Чуть-чуть. Мы и переехали по-быстрому. Я не жалею. Скорее радуюсь. По мне не видно, но в душе я танцую.
5.07.20
Казалось бы, я не плохой человек. Однако одинокий. Нет никого, кроме родителей, кто меня любит. И наоборот. Возможно дело в моей робости, когда дело доходит до передка. Для людей — трахаться это нормально. А я стесняюсь раздеваться… Часто мои мысли говорят: «не подкатывай к ней. Зачем ей убожество?». И что сделать в такой ситуации? Приговор. На всю жизнь я лишен возможности доставить кому-то удовольствие. Вот, проблема. И нужна ли такая жизнь? Да. Не сексом единым. Остается жить ради других вещей. Обидно, ну что ж. Так не повезло. Дважды. Не умею улыбаться и трахаться. Зная это, еще нужно оставаться веселым. Не грустить. С грустным человеком, тем более, никто общаться не захочет. Так и живу. Закрывая глаза на собственные проблемы, которые точно нельзя решить. Вокруг парочки встречаются. Любят друг друга. Заполняют пустоту внутри. А я её только книгами и работой заполняю.
Сегодня дома один. Решил отдохнуть от телика и соцсетей. Никому не пишу, ничего не смотрю. Один только Витька пишет Максу «как дела». Легкий порез на указательном пальце левой руки кровоточит. Кровь без вкуса и запаха вытекает наружу. Завораживающий процесс. Хочется выпить, но постараюсь держаться. Слишком часто пью. Пока что чай с лимоном. И тишина. Небо серое, местами чернеет. Днем уже шел дождь, возможно к вечеру возобновится. Пускай. Мне все равно некуда идти.
***
Вечером пошел в магазин за дезодорантом. Не удержался и купил бутылку вина. Сделал несколько фоток на барной стойке с видом из окна. Пил медленно, смаковал. На закуску были сыр, колбаса и жареные кабачки. Ужинал под музыкальные каналы. Небо очень порадовало: высокие тучи зависли в голубом, а которые пониже, серо-желтые, быстро плыли из одной стороны в другую. Потом, конечно, мне стало мало. Я взял в Дикси темного козла, и на лавке, никуда не спеша, прикончил. Вернулся и лег спать…
Проснулся в 6 утра. На улице дождь. Покрутился и не заснул. Встал, сходил в душ, приготовил на завтрак вареники и съел. Чистый и сытый лег обратно спать. И больше не проснулся…
Витя пришел в восемь утра. Открывает дверь. Тишина.
— Эй, алкаш! Батя домой пришел.
Заходит, а я готов. Лежу на спине. Лицо спокойное. Глаза закрыты. Но видно, что не сплю. Тут другое. Витя в ахуе. Что ему делать? Хрен знает. Это уже не мои проблемы.
***
С алкоголем, конечно, шутки плохи. Бабушка говорила, что он еще ни одного человека до добра не довел. Тем не менее, все кругом пили и пьют.
7.07.20
Они познакомились в начале июля в Тиндере. Парень, двадцать шесть лет, и девушка, на несколько лет младше. Стали общаться в Инстаграме. Договорились встретиться в 17:00 в центре. Девушка пришла раньше, и ждала, пока парень ехал в метро, и корил себя за то, что заставил ждать человека. 16:55. Встреча. Легкое объятие. «Пойдем в сторону парка». Погода была отличная: не холодно, не жарко. Ветер гнал над крышами Питера белые облака. Среди них выглядывали лучи солнца и голубизна. Они шли и спрашивали друг друга о делах. Девушка рассказала, как пошла на собеседование, а это оказалось вебкам-агенство. Посмеялись. Марсово поле. Можно полежать на травке. Они стали рассказывать о себе. Сначала парень, кусочки из своей жизни, потом она. Им было тепло и уютно вместе. Но погода изменилась, и стало прохладно. К тому же, кончились сигареты. Они не спеша дошли до Невского. Там купили куреху, потом к китайской забегаловке. Взяли яичной лапши с курицей на вынос и вкусно поели. Успех. Теперь можно было идти дальше. Неспеша, вперед, в сторону набережной. Там на Дворцовую, и сели перед уличным музыкантом. Вокруг полно народу, все сидят на брусчатке, и слушают песни. Цой, Ария, Сплин. И в этот момент, жизнь хороша. Парень думает «вот бы она стала его девушкой». Возможно, про тоже самое подумала она.
А потом, она просто перестала отвечать на сообщения. А он снова загнался, что с ним не так.
***
И что во мне не так?? Почему я не нравлюсь девушкам? Одна сомневалась, вторая сразу послала на хуй, третья отшила, и теперь эта игнорирует. А говорила «отлично погуляли. Обязательно сходим ещё». Я думаю, всё дело в уродстве. Оно отталкивает на подсознательном уровне. С этим тоже придется смириться, если я хочу как-то жить. И я нихрена не понимаю, что писать девушкам. Спрошу: «Почему игнорируешь? Фотки не прислала, в друзья не добавила». Это уже будет предъява. А как я могу что-то предъявлять. Я же никто. Перестану писать и всё. Сама никогда не напишет. Никогда сама гулять не позовёт. Значит не зацепил? Могу ли я спросить: «Не понравился?». Или такие вопросы сразу не задают. Хз. И без девушек плохо. И с ними тяжело. Вопрос тут недавно был. «С какой целью знакомишься?». Ответ: «Одиноко. Пусто. Хочу найти кого-то». Она: «Ты не по адресу. Любить надо себя, в первую очередь». Верно, конечно. Только интересно какой же тогда правильный ответ.
***
В смерти моей прошу не винить никого.
Это всё бесы попутали мою голову.
Сколько раз я сидел и пил в одного,
Столько их завелось и жить стало вместе нам здорово.
Никакой любви не встречал.
Всех отталкивал вид мой, и
Унылый характер из-за него.
А я не выбирал. Не болит больше
Грудь, и что-то там под ребром. Ну и ладно.
Слезы быстро иссохнут, их и так будет мало.
Спустя месяц забудут того паренька,
Что хотел жить как все, но ему не давалось.
Оставалось терпеть и летать в облаках.
14.07.20
Сегодня закончился третий день (точнее ночь), наших покрасочных работ в магазине. Обновленный рисунок на полу смотрится замечательно. Ярко и привлекательно. В четыре утра я вышел из Голландии, пошел в сторону метро, но остановился. Мосты подняты, встаёт солнце. Мне захотелось запечатлеть этот момент. И оно действительно того стоило. Солнце находилось как раз над двумя половинками разведенного моста, когда я фотографировал. Вау!
Дальше я дошел до магазинчика около метро. Позавтракал пивом с бургером из Макзавтрака. Спустился в подземку и доехал домой. Поспал. Перекусил. Сейчас в четыре часа дня, сижу с темным пивом на балконе и пишу эти слова. Погода прекрасная. В дали виднеются белые, кучные облака, а остальная часть неба чиста и прозрачна. Солнце светит так, что приходится щуриться. Сосед ушел гулять к какой-то реке, а я сижу один. Он нашел там малину и уже шлет мне фотки в Вотс ап. Зря. Я-то знаю, что лучшие моменты в жизни часто происходят, когда ты один, и сколько потом не рассказывай, их не разделить. Тщетно.
Иногда мне кажется, что я жалок. Разучился с людьми общаться. Любить как, забыл. Приходится такие мысли гнать из башки, но осадок остается. Шутка:
— Максима может обидеть каждый, но когда-нибудь… когда-нибудь…
— Я умру и это всё закончится.
Если на секунду представить себя богом, или горцем, или орлом: снизу всё такое маленькое. И в прямом, и переносном смысле. Только жизнь и смерть имеют значение. Наверное, все-таки, жизнь должна быть более полной. Чувства, эмоции, знания. Унывать, быть мертвым при жизни, это как грешить против природы. Глупо. Если в нас есть свет, надо его излучать. А кто сочтет легкомысленным, пускай. Старики обладают отличной чертой характера, — они не ноют. Даже когда очень плохо. Больно. Голодно. Нужно брать с них пример.
***
Раз увидел и запоминаются,
Глаза, которые улыбаются,
Улыбка, от которой плавятся
Под грудью стальные листы.
И пусть я сама не красавица,
Но рядом с тобой, мне кажется,
В том главная была разница,
Что раньше встречался не ты.
16.07.20
День пасмурный. Серая хмарь висит над домами. У меня на душе примерно также, — спокойно, но не солнечно. Сегодня проснулся в девять утра. Даже не услышал, как друг собирался на работу. Первое впечатление: мне снилось детство. И сон был теплый и приятный. «Это хорошо», — подумал я.
После подъема умывался, завтракал, собирался на работу. Между этими занятиями потанцевал под «Ламбаду». И вперед. До метро восемь минут пешком. Полчаса до Пушкинской. Там переход на Звенигородскую и еще две станции до Адмиралтейской. Высоченный подъем по эскалатору. Центр. Людей на улице много. Большинство ходят без масок. Рядом с выходом зазывалы приглашают на катере проплыть по каналам. Летние террасы уже открыты, и за столиками сидят довольные персонажи. Уплетают пасту, сэндвичи и всё в этом духе. Около Исаакиевского собора стоит огромная очередь. Раньше её не было. Видимо с сегодняшнего дня можно ходить в музеи. Интересно, когда же откроются ТЦ и магазины. В Москве они уже работают. Даже вход в рестораны открыли недавно. А здесь тянут. По каким соображениям не ясно. Если бы вирус сейчас был, то большинство бы заболело, в силу своей халатности. Единицы носят маски, моют руки, и соблюдают положенную дистанцию. По итогу остается сказать только одно «поживем увидим» …
Сегодня решил не пить. Перерыв. Итак, слишком много алкоголя в последнее время. Сижу один, в полумраке, за закрытыми шторами, и наслаждаюсь покоем. С балкона доносится разноголосица местных жителей. В многоэтажных районах это напоминает звуки из программы «В мире животных». Без обид.
20.07.20
День сегодня, что надо. Жаркий и солнечный. Съездил на работу с утра, навели там порядок. Сейчас я дома уже. Позавчера с другом были на Кавголовском озере. Кругом лес я черникой и земляникой. Почти нет людей. И удивительно чистая вода. Я даже искупался несколько раз. Класс. Немного смущает собственное самочувствие. Раньше несколько дней болело под левым ребром. Такое ощущение, что легкое. Вчера с утра заболело в районе правой ключицы. Тоже, как будто легкое. Может я их прокурил уже. С моим везением это вполне реально. Вчера вечером написал той девушке, что она мне нравится. «Я бы хотел с тобой встречаться». Утром получил ответ: «Я пока не хочу отношений. Можем просто общаться». С одной стороны понимаю — у меня ничего нет. Девушкам нужны парни, которые могут обеспечить. С другой стороны, когда я добьюсь в жизни достатка, зачем мне они будут нужны? Если они не хотели быть со мной, когда я был broke.
Решил, что хватит. Никого не стану искать больше. Буду наслаждаться свободой. Такой путь.
***
Удивительно же, как сложились те паззлы-события.
В мире полном других людей, ты не знаешь куда идти тебе.
Где найти то светлое чувство, что испытывал в детстве к родителям.
Как оставить раздумий груз, что так тянет всё ниже к земле.
И наверно, спустя много лет, ты под взором критическим зрителя,
Будешь выглядеть, как человек, шедший трудным путем развития.
И наверно, куда-то дойдешь. Ну по крайней мере до точки,
Где темно, тихо и хорошо. А сверху растут цветочки.
А пока улыбайся и пей, ни к чему своё тратить время,
На обиды от тех людей, что вряд ли тебя оценят.
Оставаясь за сотней дверей, в тихом омуте своей квартиры,
Пробивайся сквозь череду дней. И попробуй побыть счастливым.
31.08.20
Последний день лета полон густых облаков и тумана.
У меня выходной. Сижу дома один. Друг, с которым я живу, вчера улетел в отпуск. Ему достался прощальный подарок от меня, в виде простуды. Сначала заболел я сам, и три дня провалялся в постели, потом засопливил он. Мне стыдно, что так вышло, но он сказал «забить хуй». И правда. Другого не остается. Фигово, что я сам еще не до конца выздоровел. На выдохе из меня выходит хрип, как у туберкулезника. А я ещё курю. Порой кажется, что мой финал всё ближе и ближе. Гоню такие мысли прочь. Наслаждаюсь тишиной, одиночеством и покоем. Пишу, впервые за долгое время. Много размышляю
А так, вообще, ничего нового. Всё так же существую на копейки. Теперь, чтобы их получить, еще нужно напомнить о себе. Ну и работы не стало меньше. Приходилось на неё ходить даже с температурой. С кем не бывает.
Отношений так и не завел. Новых лиц нет. И искать их тоже охоты нету сейчас. Со старыми — ничего интересного. Одна приехала в Питер и перестала писать. Вторая сказала, что она старше и у неё есть парень. Досадно. Ну ладно. Мне и одному хорошо. Да и вообще, какие отношения? У меня денег даже на себя с трудом хватает.
Несколько полезных и правильных мыслей выросло в моей голове на днях. 1) В этом мире никто никому не нужен просто так. Нужно зарубить это себе на носу и почаще вспоминать. 2) Горе и радость. Жизнь и смерть. Две части одного целого. Они есть. Они будут всегда. С ними ничего нельзя сделать. Можно только смириться. И относиться к страданиям проще. Не кровоточить постоянно от того, что в очередной раз всё принял слишком близко к сердцу.
А ещё я на днях понял, что превращаюсь в противного, разочарованного во всем человека. Изо рта льется один яд. «Люди вокруг глупы, тупы, и вообще отстаньте». Не хочу быть таким. Надо разворачиваться, пока не поздно.
***
«Наслаждаюсь тишиной, одиночеством и покоем». Как это выглядит. На часах 15:30. Шторы в квартире плотно закрыты, чтобы с балкона не проникал свет. Горит гирлянда из фиолетовых огоньков. Тихо играет плэйлист из Burning Man. На барной стойке стоят закуски и бутылка красного, сухого Саперави. Я не пил недели две, и хрип в легких никуда не делся, как и кашель, но пью. Тихо, красиво, сам. На душе спокойно, и это самое главное.
***
Чем всё заканчивается. Я сижу на балконе-лоджии. В своем кресле-раскладушке. Вино выпито. На двух бокалах остановиться не получилось. Бутылки нет. На улице льет дождь. Шум его перебивает музыка. Я поставил на подоконнике ноут с колонками. Играет Скриптонит. Покурил. Хотя говорил себе, что не буду. Из-за кашля. Потом ещё раз покурил. Пару хапок травки сверху. Написал знакомой:
— Приходи ко мне, посидим.
— Нет, — ответила она.
Ну и ладно. Мне больше достанется. Сейчас еще косяк скручу.
«Моя любовь, ты не знаешь где я?
Я на самом дне притона. Я в хламину…».
1.09.20
Что-то свистит. Звук разрезает тишину и гудит линией. Чуть ниже дышит холодильник. Свет от лампы высвечивает бледно-желтые стены и зеленый диван. Я сижу напротив. На высоком стуле IKEA, подвернув ногу под себя. За барной стойкой. Справа на стене два плаката. Fantastical fictive beers, с вымышленными бутылками пива из мультфильмов и кино. Выше Basic Wine Guide — с названиями вин и правилами их питья.
Хороший сегодня был день. Я проснулся в 8:30 без будильника. Провалялся в кровати пару часов под телик. Сходил в душ. Позавтракал. Переписывался в Тиндере. Сходил в Дикси за продуктами. Настроение супер, погода холодная. Ладно. Быстро надел парадно-выходные джинсы и пошел на метро. В ушах наушники. Играет рэпчик. Kendrick Lamar. Толпа из метро на встречу. Сел в поезд и сорок минут слушал музыку. Приехал. Станция Спортивная. Пять минут и я в ДНТ. Мне нужно найти худос. Оп. Сделано. Мне нужно собрать товар, — готово. Молча распечатал чек-листы, чтобы заменить старые. Довольный, со спокойной совестью обратно домой.
Отсылочка: вчера я написал одной знакомой и позвал к себе. Она согласилась прийти сегодня вечером. Я распланировал время. Ждал. Она не заходила весь день. Потом пишет, — не смогу сегодня из-за дел. Супер. Давай. Отсылка закончилась.
Я вернулся домой. Вкусно поужинал. Вышел на балкон. Включил музыку. Сидел и пил пиво. Кайфовал. Чуть позже бахнул травки. Стакан вина. Всё. По домам. Завтра работать. Настроение хорошее. Будильники завел. Сейчас посмотрю интересный фильм и спать.
4.09.20
Позавчера был безумный день. Я вовремя приехал на работу. Спокойно открыл смену, и начал убираться, как всегда. Думая о разной фигне, ушел в себя. Надо поправить кольцо на витрине. Поднимаю крышку. Бабах. Блять. Планшет упал на пол. Экран в трещинах. Твою ж мать, как можно было не заметить, что он стоит на крышке. Сам же туда его поставил. Окей…
«Я предлагаю взять с моей зарплаты деньги, сколько понадобится на ремонт». Я же миллионер. Мне не жалко. Ещё заработаю. Твою мать! Я же обещал себе быть внимательнее. На прошлой неделе забыл зонт в тралике. Перед этим, сто раз косячил с инвентаризацией. Не мог посчитать количество с одного раза. И вот опять. Дурак.
Весь день я дрочил себе голову за ошибки. К вечеру пришла начальница. Мы с ней поменяли выставку. Сняли старые картины и повесили новые. Вторые мне понравились чуть больше. Она с художниками осталась в магазе, чтобы закончить инсталляцию, а я пошел домой. Иду, курю. Полдороги до метро прошел. Блять. А ключи! Оставил в столе и ушел. Там не только от магаза, но и от дома. Во дурак! Надо идти обратно… В общем, дома был на полтора часа позднее обычного. Спал крепко.
Вчера было много дел. Переучет, переводы, клиенты. День пролетел быстро и без косяков. Ура. Всё. Имя мне: человек-несчастный случай. На сегодня планов нет. Небо за окном голубое и прозрачное. По нему медленно взбирается солнце. Настроение: сварить суп и просидеть остаток дня в одиночестве.
***
В бутылке вина уже было на один стакан меньше. Остальное залил в себя. Полтора часа, потягивая, я допивал вино на балконе. Играла музыка. Перечислять не буду. Когда жидкость закончилась, неожиданно оказалось, что сиги тоже кончились. Я достал баночку с mj и нарезал на несколько вдохов. Скурил. Красота! Достал бумагу для самокруток, табак и фильтры. Старательно скрутил, но вышло как всегда криво. Потом покурил. Послушал музыку. Кайфанул. И еще несколько раз курил. Сейчас хочу сходить за алкоголем. Посмотрим, что еще интересного может произойти сегодня. (Я уже в говно).
***
А чего я так газую сам? Потому что хочу. Больше не с кем. Кроме Вити у меня нет друзей, с кем можно затусить. Девки не хотят со мной гулять. Остается тусить в одного.
***
Две баночки пиваса. Нефильтрованного. На балконе оба окна открыты. Долетает звук летящего где-то самолета. Небо в тучках. Несколько голубых пятен между ними едва проглядываются. Кричат дети с детской площадки. Убило как надо.
8.09.20
Вторник. Погода за окном облачная. Кое-где тучи разорваны и пробивается солнце. Листья ещё не начали желтеть, но скоро это начнется. Осень. Вместе с дождями и холодом. А пока остатки лета греют землю, и людей на ней. Сегодня выходной.
Меня ничего не тревожит. Друг в отпуске по-прежнему, и я живу один. Наверное, прав был тот, кто первым сказал, что время, проведенное наедине с собой, заставляет себя лучше понять. Оно лечит, как по мне. Успокаивает. Все ненужные загоны улетучиваются из головы. Вот и славно. Предыдущие два рабочих дня прошли без косяков. Я продал довольно большое количество товара и теперь могу со спокойной совестью отдыхать. Тянет прибухнуть, но пока держусь. Хочу продержаться. Интересно на сколько меня хватит в этот раз.
Тихо и монотонно тикает таймер на духовке. В ней запекается мясо с овощами. Будет вкусный обед. Надеюсь, не пересолил. На днях услышал отличную фразу, которая мне запомнилась. Сказал её один из наших политиков. Это, пожалуй, лучшее, что я от него слышал. «Девушки перебирают парней и останавливаются на том, у кого толще в двух местах. В штанах и в кошельке. К сожалению».
Конечно, такое мог сказать только человек разочарованный. И хочется верить, что существуют девушки, которые лучше его слов. Но пока, к сожалению, я могу с ним согласиться. По-честному, это же как в природе. Самки выбирают самого сильного самца. Слабые не продолжают свой род и вымирают. Самый сильный самец в человеческом смысле, как раз тот, у кого толще в двух местах. Естественный отбор. И глупо тут злиться. Природа всегда права. Остается принять этот факт и жить с его осознанием.
Ещё у меня перестали получаться стихи. Быть может, потому что я стал сильно придираться к их содержанию. И мне не нравятся мои последние «творения». Слишком грустные. Возможно, оставлю стихи в покое. В конце концов, толку от них никакого нет. Сосед завел перфоратор за стенкой. Я, кажется, всё сказал. Пойду жить жизнь. Пока.
Post Scriptum.
Не продержался. Блюдо с духовки получилось на ура. Вкусное. Я пообедал. Сходил покурить на общий балкон. И вернулся смотреть новую серию Пацанов. Наконец, я понял почему сериал так называется. Они против супергероев, даже с пушками, как дети.
А еще я много курю. Сигареты по восемь штук в день. А когда пью, улетает в два раза больше. А сегодня я пью. Пусть по скромному, потому что мне завтра на работу к обеду. Не на смену, а так — урок по мерчандайзингу. Забавно. Так что сегодня только две банки пива. Одна из них, — медовуха. Между первой и второй бутылкой, я встал с моего кресла на балконе и прошел на кухню. У нас в зоне кухни, над раковиной и конфоркой, висят две полки. На первой стаканы. На второй гирлянда и всякие мелочи. Раскладной нож, подарок от дедушки. Маникюрные ножнички и маленькая, стеклянная баночка с пробкой. Я взял её и ножницы. Сел за стол. Открыл крышку и высыпал на бумажку содержимое. Немного. Я наклонился и вдохнул. Запах всё тот же. Спелая травка с нотками цитруса. Я взял ножницы и накромсал на пару хапок. Вернулся на балкон, сел на пол и сделал своё дело. Потом докурил и продолжил пить. Под музычку. Рассматривая, как заходит солнце и темнеет. С открытым окном, холодным ветром из него, но он меня не трогает. Я в худи, мне ничего не будет.
Я дочитал «Остров» Хаксли. Прекрасная книга. Автор в ней рассказал замечательную историю. Современный человек попадает в идеальное общество. Люди там умны и счастливы. Они живут полноценной жизнью и не страдают проблемами большого мира. Глубокая и мудрая их философия, в конце концов, очищает главного героя. Делая лучше. Но самое главное, финал. С другой стороны, мир вот-вот поглотит этот идеальный мир. Его дни сочтены. Однако, Будда, Просветленный, остается цел. Что намекает нам «Битва за свет» ещё не закончена.
Это философия Хаксли. И с ней можно согласиться. Разумные люди, сейчас, доходят до таких размышлений. Они видят мир правильно. Поверх неурядиц и забот внешнего мира. Они остаются с разумом. Мое почтение таким людям. Для меня это Олдос Хаксли, Луи Фердинанд Селин, и Александр Глебович, если судить о современниках. С такими можно стать человеком.
P.P.S. Выкурил всё.
12.09.20
Экзистенциальный опыт. Вещь, безусловно, замечательная.
Даже дети, растущие в одинаковых условиях, предположим в пансионе, имеют различные взгляды на мир. Что же тогда говорить о людях, которые выросли в разных эпохах или странах. Всегда особняком стоят те, кто имели материальную обеспеченность или физические недостатки. Так уж вышло, что я родился в двадцать первом веке. В стране, которую можно отнести к части третьего мира. Эпоха капитализма. Достатка не было, недостатки были. Мои физические отклонения сделали мой взгляд на жизнь особенным. Не сказать, что уникальным, но точно с отпечатком грусти в глазах. Рано или поздно, человек ко всему привыкает. Так и я привыкаю к тому, какой я есть. Временами боль сковывает меня и заставляет страдать, но за каждым падением есть подъем. Поразительно, что я могу представить каково быть абсолютно здоровым человеком. Грустно предположить, что кто-то не способен поставить себя на мое место. Судьба жестока. Точнее безразлична ко всем. Она может раздавать подарки просто так или сыпать несчастьями в ответ на старания. Это можно только принять и не истерить. Мой опыт: такой один. На грани уродства. Но именно здесь, я понимаю, что по-настоящему уродливыми могут быть только мертвецы, люди сдавшиеся или жестокие без причины. Все мы имеем в себе хорошее и плохое. Каждый решает, что культивировать. Я пытаюсь сохранить свою добрую сущность и искру, даже когда обстоятельства говорят, что это никому не нужно. Таков путь.
«На то она и жизнь, чтобы мучаться», сказал не так давно один мой знакомый. И наверное, он прав. Иногда остается только мучаться. Не опуская головы вниз, не превращаясь в унылую, несчастную тварь.
Бывают и хорошие мгновения.
***
Надо бы собраться и рассказать, как прошел день. Там есть что рассказать.
С утра я сходил в парикмахерскую, и глядя на свою рожу, пока меня скубал барбер-казах, предавался философским размышлениям. Часть их была записана выше. Потом, я обедал, спал и настраивался на работу. Написал сообщение коллеге:
— В расписании я стою с 23:00. Мне приходить к этому времени или пораньше?
Она прочитала и не ответила. Видимо, слишком тупой вопрос. Окей…
Я решил поехать к 22:00. Часик похожу, посмотрю вокруг. Потом на это времени не будет. В общем, собрался и вышел в 20:00 из дома. На улице дождь и сильный ветер. Оделся тепло, но все равно порывы заставляли ежиться. Самое неприятное, что мне надо пройти пешком несколько километров, а зонта нет. Рядом с моим домом есть дешевый магазин со всякой всячиной. В том числе и зонты. Я уже покупал один у них недавно, но забыл его в троллейбусе. Что делать? Надо покупать второй. Цена — 1200 рублей. Дорого.
— Ладно. Давайте за 1200.
Пока с ним дошел до метро, дождь закончился. Вот это удача!
Доехал до Василеостровской и потопал до Севкабеля. Зонт так и не пригодился. Ровно в 22:00 был на месте. Собралась уже приличная очередь, несмотря на погоду. Куда не посмотри, везде одни модники. Красные, фиолетовые, в сеточку и с цепями.
Меня пропустили без очереди, надели браслет.
— Привет. Я сегодня работаю до 8:00.
— Отлично. Проходи вон на ту кассу.
— Ок. Я пока погуляю. К 23:00 приду.
Зашел к главной сцене. Это бывший цех, какого-то большого завода. Его обустроили под сегодняшнюю ночь. Лучи лазеров и сотни неоновых ламп освещают темноту под громкий, непрерывный бит. Гости осматриваются, в предвкушении начала. Девчонки фоткаются для Инсты. Я тоже попробовал сфоткать что-нибудь для сторис, но получилась хрень. Пофиг. Выложил. Пошел ко второй сцене. Под огромной, пластиковой крышей повесили фонтан из белых лент, который красиво извивается от ветра. Лазерный свет придает этой гирлянде еще более завораживающий вид. На сцене разминаются гитаристы. Здесь пока мало людей. Все сидят на диванчиках и выпивают. Третья сцена в огне. Тут уже выступает современная группа. Музыканты в длинных плащах, как у эксгибиционистов, что-то кричат, танцуют. Их окружила толпа. Не протиснуться ни на шаг. Все снимают на свои айфоны. Прикольно, но по мне, так слишком тесно.
Я постоял немного и пошел на кассу. Встал и начал работать. До 8:00 утра. Пока с рассветом мероприятие на закончилось. Увидел много интересных, веселых, красивых, оригинальных, пьяных, странных людей. Несколько раз вышел покурить. Походил, глядя по сторонам. Площадка была заполнена. Несмотря на дождь и ветер, ничто не помешало празднику. Народ отдыхал и тусовался. На то оно и идеальное настоящее, чтобы ценить момент сейчас. Каким бы он не был.
Мне было тяжело. Работать, не отдыхать. Холод заставил меня подумать, а не зря ли я пришел. Но деньги нужны. К утру кассы были полны. Все уставшие. Довольные. Я — чувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Так всегда. Наверное, я разучился радоваться. И наслаждаться жизнью. Но ничего не могу с собой поделать. Было грустно, от ощущения себя унылым, когда все улыбаются. Получив плату за мой труд, я уехал домой спать. Так и не сказал «спасибо, что позвали». Главное, что я хорошо выполнил свою работу.
P.S. Задумался. На сколько меня хватит. Я слишком много курю, пью и переживаю.
20.09.20
По телику террористы штурмуют Белый дом. Только герой в одиночку может им противостоять. Наверное, такие фильмы должны дарить уверенность, что героем может стать каждый. А может, это просто попкорн для глаз, отвлекающий от рутины.
В творчестве сейчас почти нет смысла. Раньше оно заставляло думать, восхищаться, становиться лучше. Теперь оно есть для того, чтобы развлекать. И приносить деньги создателю. Чем больше доход, тем выше ценится продукт. Остальное не имеет значения.
Самый зрелищный и дорогой фильм, может быть пустышкой внутри. Взять хотя бы «Довод». Все его так хвалили. «Какой отличный фильм»! Я пошел, и с середины ждал, когда он закончится. Ну да. Прикольно. Время идет назад. Птицы летают задом наперед. И что? Вечером, вернувшись домой, я посмотрел «Оливию Киттеридж», и это совсем другое дело. Простой, жизненный, малоизвестный мини-сериал приятным послевкусием в финале.
С музыкой также. Популярно то, что качает. И я сам иной раз ловлю кайф от такой музыки, но смысла в ней ноль. Художественной составляющей ноль. Бывает, встречаются творцы, у которых все в порядке со всеми деталями их работы. Почаще бы их встречать. И не плохо бы самому быть не просто пустозвоном и графоманом. Иногда размышляю, что никому моя писанина не нужна, кроме меня. Если ты читаешь это, — улыбнись, и займись чем-нибудь полезным.
А я расскажу про свои предыдущие дни. Просыпался в девять утра. Завтракал. Готовил обед с собой. В половину одиннадцатого выходил и почти час прыгал в метро. Слушал музыку во время поездки или читал Селина. Потом двадцать минут пешком. От Адмиралтейской мимо Исаакиевского. С двенадцати до девяти работал. Общался с людьми, сейчас уже и не вспомню о чем. Все они быстро сливаются в несколько лиц. Одно — вечно недовольное, которому дорого или слишком, или не подошло по стилю. Второму — все нравится. Он с улыбкой покупает, что нужно и не нужно, и с той же улыбкой уходит восвояси.
Собственно, всё. Погода разворачивается на осень. В окно видно дерево, часть листьев которого уже пожелтела и осыпалась. Winter is coming.
28.09.20
Понедельник. Выходной. Маски постираны. Отдыхаю, после двух отличных дней на работе. Немного беспокоят данные о том, что заболеваемость от короны снова пошла в рост. Неужели всех опять прикроют на карантин… Денег на ней сидеть нет. И не только у меня, а у большинства людей. Надеюсь, наши вожди не допустят этого. Тем более, вакцина уже есть. Мы спасены? Посмотрим, что будет дальше.
24.10.20
День начался с розового рассвета. Солнце медленно поднялось из-за многоэтажек и пошло по своему пути. Туч нет. И небо напоминает нам, каким голубым оно может быть. Красиво. Иногда я говорю про себя «отличный день, чтобы умереть». Сегодня я сказал «отличный день, чтобы жить», и понял, что это тоже хорошо звучит.
Почти месяц ничего не писал. Хотелось, но в самый последний момент, рука не поднималась. А сегодня ок. Сел и вперед. С моего балкона, сейчас, видно, как в соседнем доме, напротив, стоит человек. Может быть, курит, а может, он созерцает прекрасное утро.
Что произошло за месяц? Не так уж и много. Работал. Пил на выходных. Купил себе много хороших вещей: куртку, кроссовки и ботинки. К зиме готов. Ещё познакомился с чудесной девушкой, но об этом как-нибудь потом.
Ах да. Бабушка, похоже, переболела короной. Боли в легких, температура, пропали вкусы. Ей было тяжело, в силу преклонного возраста. Так, что наступил момент, когда она себе сказала: «или я сейчас умру, или пойду на поправку». Она стала себя ругать за такие мысли. «Соберись! Чего раскисаешь!». И переболела. Её слова меня восхищают. И как они не похожи на мои, в трудные минуты. «Всё достало. Когда я уже сдохну». Да уж… Даже стыдно. Нужно брать пример со стойкости старших. По крайней мере, моих. Они всегда держатся молодцом, даже когда всё плохо. Только с этого начинаешь жить, кажется.
А дальше всё, как во сне. Я дописал книгу. Она стала известной. Я получил за неё хорошие деньги, и зажил наконец-то так, как хочу. Не вставая на работу по утрам. Занимаясь только любимыми делами. Собственный, большой дом и путешествия. Чтоб потом, в старости, сидя у камина, сказать себе: «Я достиг всего, чего хотел. Молодец!». Потом, поцеловать любимую женщину и уснуть.
Говорят, мечты сбываются. Просто не сразу. Что ж, поживём — увидим.
26.10.20
Happiness inside. Я набил эти два слова на запястье правой руки. 18.4.18. В свой день рождения. Мне хотелось, чтобы надпись напоминала простую истину о том, что счастье, в первую очередь, рождается внутри нас. Но как это обычно бывает, со временем перестал обращать на неё внимание, и снова стал депрессняком.
В тот день, видимо, у меня было хорошее настроение. Я жил в Москве. Третий год как. Снимал небольшую квартиру с матерью. Работал курьером в Каком-то-банке. Я мотался целыми днями по Москве, доставляя карточки людям. Мне нравилась моя работа где-то на 60 %. Остальные 40 % заставляли сомневаться в правильности выбора моего жизненного пути. Часто выливались в употреблении запрещенных веществ в одиночестве. И редкие, но меткие походы по барам.
С мамой мы общались мало. У меня было несколько отличных друзей, которые делали мою жизнь лучше. И книги. Как всегда, я много читал, чтобы отвлекаться от реальности. В которой ты много работаешь, ради продления своей пустой жизни. Без любви. Без мечты.
Помню в тот день, у меня был выходной. Я не усидел дома и поехал гулять. Один. По центру, мимо ХХС, в сторону Парка Горького. Перед этим, я уже сделал несколько татуировок, и мне нужно было показать их мастеру. Она согласилась меня принять. Сказала, что всё классно заживает. Я поинтересовался занята ли она. И в ответ на «нет», предложил набить еще несколько штук. На запястьях. Маленьких. Черных. Со вкусом. Она сделала свою работу, как всегда, отлично, и я довольный пошел дальше гулять. Наверняка, съел что-то вкусное и вредное. В общем-то всё. Больше воспоминаний о том дне рождения нет. Их вообще у меня немного, запомнившихся. Ну и ладно.
С тех пор моя жизнь круто изменилась. В течение года, я понял, что не хочу жить в Москве. С её вечной беготней. Толпами и, явно бросающимся в глаза, расслоением. Побывал летом в Питере. Увидел его, и решился переехать. В последний раз. Результат вот он. Я сижу за столом в моем магазине. Жду гостей. Прилично одетый. С макбуком и айпадом на столе. С классным, адекватным начальством. Дома сидит друг, который мне близок. Где-то за компьютером работает девушка, которая мне нравится. И я доволен. Happiness Inside. Маленькое. Едва уловимое ощущение, что всё так и должно быть. И пусть кругом бушуют пандемии и растет несправедливость тиранов. Прорвемся. Переживем. Будем счастливы. Хоть иногда, но будем.
28.10.20
Я раньше не ценил свою жизнь. Говорил себе часто: «Поскорее бы эта хрень закончилась». Надоело мучаться. Я обречен на страдания… А теперь, мне даже болеть не хочется. Хочется спокойной, здоровой жизни. И вот тебе пандемия! Уже вторая волна. Ежедневно заболевает по семнадцать тысяч человек. Это только в нашей стране. Только по официальным сводкам. В действительности, ситуация может быть гораздо хуже. Защитить себя практически невозможно. Даже маски не спасут. Когда мы с другом в последний раз говорили о ковиде, я сказал: «Это как лотерея. Либо заболеем, либо нет». На что друг мне ответил: «Ну хоть в одной лотерее нам повезёт». Грустный смайлик. Что ж. Главное не падать духом. Верить в себя, в жизнь и в благополучный исход. Было бы обидно умереть, когда ты только стал себя ощущать человеком.
В последнее время, я много размышляю. Вспоминаю прошлое. Делаю выводы о том, каким оно меня сделало. Поразительно, как я мало помню хороших моментов. Я рассказывал подруге о том, как дедушка научил меня плавать. Мы пошли за город, чтобы нарвать травы для нашего хозяйства. А на обратном пути спустились к реке. Он зашел в воду и начал плавать. Звал к себе, но мне было страшно. Перед этим, плавать учил только отец. Безуспешно. Отпускал меня на глубине. «Греби руками и ногами». Я пытался, но шел ко дну. Потом плевался водой и плакал… А дедушка уговорил меня спуститься. Аккуратно держал и показывал, как правильно двигаться. Подбадривал. И у меня наконец получилось! Сколько радости было. Та эмоция мне запомнилась. А других и нет. Странно. Неужели мое детство было настолько скучным и пустым. Это неправильно. Надо дарить эмоции детям. Тогда они вырастают в более счастливых людей.
Плохих воспоминаний больше. Это было лет в шесть-семь. Помню, как приходил домой со школы. В ужасе. Отец брал мой дневник.
— Так-так. Что тут у нас? Двойка! Как же так, сын?
— Я не хотел… просто не получилось… прости, папа.
— Поворачивайся. Снимай штаны.
— Нет, папа! Нет!
— Быстро снимай, я сказал!
Он брал ремень и лупил им по моей маленькой заднице. Много раз. Думаю, ему нравился процесс. А я боялся возвращаться домой. Не чувствовал себя там в безопасности. Мать видела эти уроки воспитания, но не вмешивалась. Отец считал их полезной мерой. А я так не считал. Помню, как однажды одноклассник увидел мои черно-синие синяки на жопе.
— Это что такое? — спросил он.
— Ударился.
Мне было стыдно говорить правду. Такое мое детство. Я не слишком грустил, когда отец ушел от нас навсегда.
10.11.20
Краснодар. 2015 год, наверное. В половину десятого вечера будет мой поезд в Сочи. Дальше дорога в монастырь. А пока что обед. Делать нечего. Не на вокзале же сидеть целый день. Я пошел гулять. Пообедал в каком-то кафе. Потом стоял рядом с остановкой трамвая, чтобы доехать в центр. И тут мужик. Незнакомец. Не помню, как у нас завязался разговор. Но я запомнил его слова.
— У тебя больное сердце, парень.
Ха-ха. И с чего это он так решил? Может по выражению моего лица. Ну и ладно. Я только улыбнулся ему в ответ. А про себя подумал потом: «Если не в буквальном смысле, то ты прав, мужик». И улыбнулся снова. Чуть раньше, примерно за неделю до этой встречи, я общался в монастыре с батюшкой, и он называл меня душевнобольным. Если так говорят двое, это уже не совпадение. Да и правы вы, черт возьми. Можно сказать, что я вырос не таким, как все. И в те годы, часто спрашивал, вечно молчащего Бога, за что он так со мной. Были вопросы, была боль. Сейчас, мне уже пофиг. Я такой, какой есть. Живой и ладно. Может что-нибудь из этого выйдет…
Даже вроде бы вышло. Вырос неплохой человек, как мне кажется. Живу не самую плохую жизнь. Бывает скучаю, но рутина достает всех. Сейчас, вот, сижу в магазинчике, и пишу. Дома не пишется, так хоть здесь.
Последние дни у меня интересные. Кроме работы, есть человек, который мне нравится. И сразу как-то мир наполнился красками. Я, конечно же, не концентрирую всё свое внимание на ней. Но, то и дело вспоминаю…
О плохом стараюсь не думать. И о будущем тоже. Как будет, так и будет. В прошлом было много неудачных попыток отношений, сердечных ран, болезненных расставаний. Ну и черт с ним. Прошлое не обязано повторяться. А если и случится, то я переживу. Точно.
Что тут еще сказать? С коронавирусом всё также плохо. Он есть. Бьет новые рекорды. Приходится абстрагироваться, чтобы сохранять спокойствие.
Пройдет еще полтора месяца и будет Новый год.
21.11.20
На улице температура около ноля. Белый снег припорошил землю. Моя застекленная лоджия запотела, и на одном из окон выступили два отпечатка мужских ладоней. Как-будто некто пытался сбежать отсюда. Или, наоборот попасть внутрь. Четырнадцатый этаж. Вперед.
Чувствую себя не в порядке. Мне вчера сказали, что мои проблемы нужно решать, потому что я их проецирую на окружающих. Слишком много разговоров о чувствах, с моей стороны. Попытки привязать к себе. Навязчивость… А я всего лишь хотел нормальных отношений. Думал, что все ок. А ничего не ок. Совсем. Все слишком быстро и навязчиво. Вот так.
Есть ли у меня проблемы, из-за которых нужно идти к психологу? Возможно. Я большую часть жизни себя презирал. Не считал за человека. У меня странные, наверное, наивные представления об отношениях с людьми. Я верю в жизнь, с одним человеком, в любви до самой смерти. Но похоже, что мои желания на этот счет не совпадают с представлениями других людей. Им хочется свободных отношений. С возможностью быть с другими партнерами. А я, наверное, эгоист и собственник, которому всякий раз больно при мыслях об изменах. Даже представляя это, я чувствую опустошенность. И надо ли мне такое? Большой вопрос. Как и с походом к психологу. Я ведь несколько месяцев чувствовал равновесие внутри себя. Был спокоен. Рад за себя. А сегодня этого нет. И вполне возможно, что после похода к специалисту, я уже не верну того равновесия. Или похуизма. Хз, как это правильно назвать.
Сегодня я сижу дома. И мне ничего не хочется. Вот тебе и жизнь. Только подумаешь, что близок к счастью: «Получай тварь»! А ты заранее уверял себя, что готов к любой боли. Оказалось, ты ошибся. Дурак.
И никто не ответит на вопрос почему именно моя жизнь такая сложная.
Худой, урод. Не умею общаться с людьми. Работаю без выходных, чтобы выжить. Всё также одинок.
P.S. У меня был отпуск с семнадцатого ноября. Всю неделю я ничего не делал. Ел, спал. Восстанавливал силы. По итогу, стало скучно от такого тухлого или тупого времяпрепровождения. На работу больше не хочется. Сука… А надо. Выбора у меня нет. Послезавтра пойду в магаз и буду всем улыбаться: «Поглядите-ка, я счастлив».
4.12.20
Пятница. Я сегодня встал в восемь утра без будильника. Позавтракал двумя жареными яйцами и котлетой. Котлета оказалась невкусной. Дальше, поехал от Девяткино до Спортивной. За час пересчитал коробки, наклеил ценники. И сижу. Появляется начальник.
— Вот эти коробки тоже посчитай, и всё.
Я посчитал. Отредактировал таблицу с запасами. Надел куртку и съебался. Перед домом зашел в магаз, взял вино, мясо и сыр. Дома пожарил мясо, съел всё, и приговорил бутылку. Прекрасно. Комната полна цветов: белый на леопардовом, коричневый на рубиновом и т. д. В общем, я должен был сегодня закончить это произведение, но мне так лень изощряться. Впереди еще год редакции, но думаю, что эта вещь выйдет однажды.
Ещё мне кажется, что я могу лучше. И следующая вещь будет сильнее. Для этого нужно сконцентрироваться на творчестве. Для этого нужно… сосед за стенкой только что прокричал «Пидорас» и громко шандарахнул по чему-то. Его веселье уже в разгаре. Моё тоже.
Выяснилось, что завтра нужно на работу к одиннадцати. Окей. Разберемся. Сейчас только схожу за пивом. И разберемся.
***
От сердца я писал слова:
«Моя жизнь — это провал».
Я это так осознавал.
До вчера.
Но теперь, я вижу её как путь.
Мне бы только вперед шагнуть,
И увидят меня миры.
Если я сделаю этот выбор…