Но этот протест не объясняет причин существования социального зла, не указывает путей его преодоления. Чтобы получить ответы на эти вопросы, необходимо обратиться к революционному опыту и помощи науки, что поможет вскрыть объективные причины несправедливости и укажет практический путь для ее уничтожения.

Этот процесс сближения христиан с позициями революционного пролетариата начал приобретать массовый характер. Бразильский теолог отец Клодовис Бофф считает, что «с позиций христианских низовых общин и подобных им групп изменение общества возможно лишь на основе его глубокого изучения и понимания. И в этом смысле марксистский теоретический инструментарий может использоваться со всей ответственностью и свободой как в теоретическом, так и политическом плане»[4].

Большинство религиозных деятелей принимают марксизм как теоретический метод анализа и как практическую деятельность, отвергая философский материализм, хотя у других, таких, как Фрей Бетто, отношение к марксизму более сложное.

«Марксизм-ленинизм не является новой формой религии, – говорит он. – С точки зрения исторического опыта у меня нет предвзятого отношения к нему, он не противоречит моей вере. Я считаю, что надо десакрализовать политику и деидеологизировать религию»[5].

«Со строго политической точки зрения, – отмечал Ф. Кастро, – мне даже кажется, что можно быть марксистом, не переставая быть христианином, и работать вместе с марксистами-коммунистами для преобразования мира»[6].

С точки зрения ватиканского Святого престола и не столь святых государственных институтов империализма, радикализация христиан – это часть дьявольских планов «международного коммунизма».

Бенедикт XVI (в миру Йозеф Алоиз Ратцингер,) – епископ Римско-католической церкви, 265-й Папа Римский (с 19 апреля 2005 года по 28 февраля 2013 года). 25 ноября 1981 года возглавил Конгрегацию доктрины веры (она же – Святая инквизиция).

По мнению кардинала Ратцингера, теология освобождения – это «одна из ересей современного времени». Верующие, которые ее исповедуют, являются для реакционных кругов подлинными «носителями бациллы марксизма» или «скрытыми марксистами, которых надо искоренять идеологическими и всеми другими методами».

Реакция не способна постичь диалектику истории. То, что дает жизнь теологии освобождения, так же как и другим движениям, которые пытаются решить проблемы зависимости и вскрыть причины отсталости, – это глубокие социально-политические изменения, происходящие в современную эпоху. Идеи создания нового общества распространяются среди верующих прежде всего благодаря борьбе трудящихся, которая всколыхнула все слои общества, подтолкнув их к определению своих позиций.

Гватемальский писатель Луис Кардоса-и-Арагон писал: «Самым значительным культурным событием в истории моей родины явилось пробуждение самосознания у подавляющего большинства индейского населения, после полувека пребывания в дантовском аду. Это событие не имело никакого отношения к серпу и молоту; оно было связано с крестом и евангелием. Наш народ в основной своей массе – католики. Когда в хижине верующего находили Библию, крестьянина убивали»[7].

Среди индейцев и сельских пеонов, в низовых христианских общинах «фавел» и «вильяс-де-мисерия»[8] коллективное чтение отрывков из Библии рассматривалось как подрывная акция, потому что само это чтение в условиях, когда народ страдает и борется, вместо того чтобы вызвать чувство смирения, возбуждает протест против несправедливости, является призывом к сопротивлению угнетателям.

В Священном писании говорится о преследованиях, которым подвергался тот, кто изгнал из храма торгующих, утолил не только физические голод и жажду страждущих, разделив хлеб и рыбу, но и голод и жажду справедливости, указав на царство небесное – царство справедливости и братства, которое наступит в будущем. Именно так воспринималось угнетенными народными массами Священное писание, в отличие от тех, кто благодаря ему хотел бы увековечить свои привилегии и даже распространить их на загробную жизнь. Священное писание учило: то, что сближает людей и помогает им жить, – это не их верования и молитвы, а конкретная любовь к ближнему.

Появление и усиление влияния теологии освобождения на массы лишает правящие классы возможности использовать религию в качестве инструмента своего господства и, возможно, главного идеологического оружия, поскольку эта теология узаконивает с позиций истинной веры борьбу за освобождение как основную задачу всех угнетенных – верующих и неверующих.

Опыт совместной борьбы способствовал тому, что уже достаточно широкие религиозные круги, которые ранее были подвержены влиянию идеологии антикоммунизма и антисоветизма, начали понимать свое истинное предназначение.

2

Граффити в Венесуэле на котором Иисус изображен с автоматом

«Я приехал в Никарагуа из Испании. Со страстью я начал свою работу священника и вскоре открыл, что голод и жажда справедливостей угнетенного и презираемого народа, которому я служил как церковник, требуют большего, чем словесные заверения в соучастии. Я видел воочию раны народа, беспримерную эксплуатацию крестьян, задавленных сапогом помещика, преследуемых национальной гвардией – инструментом несправедливостей и репрессий. Я видел, как немногие бесстыдно обогащаются под сенью сомосистской диктатуры. Я был свидетелем подлых дел, безобразий, обмана, воровства, творившихся членами семьи Сомосы, находящейся у власти».

Гаспар Гарсия Лавиана – испанский священник, прибывший в качестве миссионера в Никарагуа в 1967 году. Вступил в ряды бойцов СФНО.

Теология освобождения и провозглашенные ею идеалы нашли наиболее полное воплощение в «церкви бедных», или «народной церкви». Речь идет о процессе, происходящем внутри самой церкви, о более глубоком единении паствы со священнослужителями, все более проникающимися ее чаяниями и нуждами. И этот процесс, конечно, не случайно развертывается прежде всего там, где с особой силой звучит протест обездоленных и угнетенных, среди которых широкие массы верующих, и усиливается освободительное антиимпериалистическое движение, как это происходит сейчас в Центральной Америке.

Незадолго до конференции Латиноамериканского епископального совета в Пуэбле в 1979 г. бразильский кардинал А. Лоршейдер, бывший в то время президентом СЕЛАМ, признавал, что в настоящее время в католицизме «идея церковной общины, братской любви неотделима от идеи борьбы, классовой борьбы. Следует со всей искренностью признать, что сейчас в Латинской Америке эта проблема является основной».

Участвуя в различных по форме выступлениях против тирании, за социальную справедливость, христиане перестают быть простыми участниками религиозных обрядов, а занимают все более активную и критическую позицию. Это не могло не вызвать тревоги в некоторых церковных кругах. В Пуэбле епископы высказались в поддержку народной религиозности, но развивающейся в жестких рамках.

Наиболее значительным явлением последних лет стали низовые христианские общины (НХО). Они начали создаваться четверть века назад преимущественно в бедных кварталах, ввиду нехватки священников и необходимости заполнить тот вакуум, который образовался в результате кризиса, охватившего традиционные приходы. Они получили распространение также среди индейцев, студентов и других слоев общества. Если в Медельине НХО не были предметом, достойным обсуждения, то в Пуэбле все было по-другому, поскольку они уже представляли собой широкое движение, с которым, с одной стороны, бедные связывали надежду на «новую евангелизацию» и которое, с другой стороны, вызывало озабоченность папы Иоанна Павла II. назвавшего их «идеологической заразой»[9].

Святой Иоанн Павел II – папа римский, предстоятель Римско-католической церкви с 16 октября 1978 по 2 апреля 2005 года, драматург, поэт, педагог. Беатифицирован 1 мая 2011 года папой римским Бенедиктом XVI.

Объединяя семьи католиков, посещающих богослужения, как правило, какого-то одного священника, эти общины превратились (особенно в последние годы) в общественные организации, нередко взаимодействующие с другими группами христиан внутри различных массовых движений (в защиту прав человека, профсоюзных и др.). В Бразилии их насчитывается около 100 тысяч и объединяют они примерно 3 миллиона человек; тысячи НХО существуют в Центральной Америке, в Чили, Перу, почти во всех латиноамериканских странах. В Аргентине в ряде епархий они получили столь быстрое распространение, что высшая церковная иерархия, которая в течение ряда лет препятствовала или затрудняла процесс их создания, почувствовала необходимость взять руководство НХО в свои руки. Таким образом, она стремится осуществлять контроль над их ориентацией, всячески препятствуя развитию прогрессивных политических тенденций.

Правда, НХО не однородны. Над многими из них продолжают довлеть предрассудки в отношении левых партий и профсоюзов, что делает их развитие медленным и трудным. Однако этот процесс происходит по нарастающей. Серхил Карденас, исполнительный секретарь Координационного совета низовых христианских общин Чили, так объясняет то, что происходит с верующими, которые работают в массах: «Народ, сталкиваясь с человеческими страданиями и болью, начинает остро чувствовать свою сопричастность, и это приводит к тому, что христианские низовые общины все больше склоняются к выбору в пользу освободительной церкви»[10].

В среде участников НХО были в прошлом и появляются в настоящее время герои и мученики борьбы за демократию и свободу. Многие готовы целиком отдать себя революционной борьбе.

Появление теологии освобождения, НХО и других новых форм организации христиан не только означает возвращение в известной мере к некоторым прогрессивным традициям прошлого христианского движения, но и является средством, открывающим путь включения огромных масс верующих в борьбу за освобождение и социальный прогресс. Никарагуа представляет собой характерный пример в этом отношении. В отличие от церкви на Кубе, которая была главным образом церковью для богатых (хотя в кубинской революции участвовали и христиане), никарагуанская церковь не была целиком отделена от народа. Но, как и в других странах, здесь господствовало традиционалистское направление, возглавляемое церковными иерархами, которые, за редким исключением, выступали союзниками консервативных кругов, одобряли господство американского империализма. Одержимая ярым антикоммунизмом, церковь поддерживала Сомосу, помогая ему в идеологическом и духовном закабалении трудящихся.

Анастасио Сомоса Гарсия (исп. Anastasio Somoza García) – никарагуанский государственный и политический деятель, Либеральной партии Никарагуа, известный организацией убийства товарища по партии Сандино; официально был 34-м и 38-м президентом Никарагуа, но фактически был диктатором с 1936 года до своей смерти.

Однако внутри католического движения, особенно после возникновения сандинистского фронта национального освобождения (СФНО) в 1961 г., происходили огромные изменения. Начиная с 1965 г. создавались первые НХО в наиболее бедных кварталах Манагуа и других городов. В приходе Ригеро возникла община, основанная университетскими студентами, которые готовы были разделить судьбу и тревоги народа вместе с их приходским священником падре Уриелем Молиной.

Эта группа явилась основой для создания Христианского революционного движения, связанного с СФНО. В 1979 г. после победы революции во всей стране насчитывалось примерно 300 НХО.

Некоторые священнослужители под влиянием своих прихожан, участвующих в вооруженной борьбе, проникались революционными идеями. Эрнесто Карденаль, никарагуанский министр культуры, так описывал свой опыт работы в общине Солентинаме: «Мы начали изучать марксизм, привлекли к этому крестьян с других островов, особенно молодежь, и все больше сближались с партизанами, с Фронтом национального освобождения им. Сандино. Все это помогло нам глубже понять, что изначальные христианские истины в своей основе революционны, что в них речь идет о том, что мир разделен на эксплуататоров и эксплуатируемых, что угнетенные возьмут верх над своими угнетателями и тогда воцарится на земле справедливое общество»[11].

Процесс включения священнослужителей в революционную борьбу не был легким. Его развитию препятствовали как террор, проводимый сомосовским режимом, так и присущие духовенству антимарксистские предрассудки и иллюзии ’’мирного разрешения конфликтов”. СФНО не только не остался в стороне от дебатов, происходивших среди христиан, но стал настойчиво, умно и тонко проводить политику сближения с ними – политику, основы которой были заложены патриотической деятельностью Сандино.

А. Сомоса (слева) и А. С. Сандино (справа) в феврале 1933 года. Аугусто Сесар Сандино Кальдерон (исп. Augusto Sesar Nicolás Sandino Calderón) – никарагуанский политический деятель, лидер национально-освободительной революционной войны 1927–1934 годов. В результате длительного возглавленного им повстанческого движения, сумел добиться вывода размещенных в стране американских войск (2 января 1933 года), но в ходе очередного раунда переговоров о демобилизации своей армии был предательски арестован руководителем Национальной гвардии Никарагуа, впоследствии президентом страны Анастасио Сомосой и расстрелян вместе с братом и несколькими ближайшими соратниками.

«Генерал свободных людей», возглавивший освободительную войну никарагуанского народа и выступивший против «союза духовенства с американскими банкирами», никогда не преследовал духовных лиц, почитаемых народом, уважал религиозные чувства верующих, хотя и не разделял их.

Карлос Фонсека Амадор (исп. Carlos Fonseca Amador) – никарагуанский революционер, один из основателей и руководителей Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО), профессор, теоретик революционного движения.

Карлос Фонсека и другие основатели СФНО отмечали «народную сущность» социального христианства и стремились приобщить верующих к участию в революционном движении. Однако, несмотря на сердечность первых контактов с некоторыми священнослужителями, взаимное недоверие преобладало. Христиане, как вспоминает Томас Борхе, боялись, что мы, сандинисты, «попытаемся использовать веру в бога в политических целях». Руководители СФНО в свою очередь не допускали мысли, что можно пойти дальше временного союза. Обмен мнениями и самое главное – совместная борьба открыли новые горизонты.

В борьбе против тирании многие церкви и помещения общин превратились в активно действующие центры сопротивления и солидарности. В Эстелии НХО были особенно активными в организации восстания. Отец Гаспар Гарсия Лавиана был одним из тех священнослужителей, которые сделали решительный выбор в пользу народа.

Гаспар Гарсия Лавиана – испанский священник, прибывший в качестве миссионера в Никарагуа в 1967 году. Он возглавлял приход в районе Сан-Хуан-дель-Сур. Вступил в ряды бойцов СФНО. «Мартин» – одна из подпольных кличек Лавианы. Сражался против диктатуры около 10 лет.

Говоря об участии христиан в строительстве нового Никарагуа, вице-президент страны Серхио Рамирес добавляет, что «этот союз, который некоторым представляется странным, в новом Никарагуа каждый день подтверждает свою реальность»[12].

Ясно, что странным и противоестественным он представлялся клерикальной реакции, которая стремилась поставить высшую церковную иерархию, оглядывающуюся больше на Вашингтон, чем на Рим, во главе буржуазной оппозиции. Однако эти проекты вызвали всеобщее возмущение народа, в основе своей верующего и одновременно являющегося носителем высшего патриотического, антиимпериалистического и революционного сознания. Страх оказаться обвиненной в соучастии в преступлениях контрас, изолированной от масс и лишенной будущего, заставил церковную верхушку занять более реалистическую позицию.

3

Перед правоконсервативными кругами церкви встали вопросы разработки новой «христианской альтернативы», которая способствовала бы отвлечению масс, прежде всего верующих, от всеобщей освободительной борьбы. Среди других вопросов были такие: как избежать того, что происходит в развитых капиталистических странах, – процессов социальной и культурной секуляризации, падения авторитета церкви; как противостоять политическим движениям, которые выступают за социализм? В документе, подготовленном к проходившей в Парагвае XXI ассамблее СЕЛАМ, говорится: «Мы вступили в новую эпоху, встретившись с новыми ценностями, с новой культурой. Сохранит ли церковь в будущем лишь немногих верующих перед лицом безразличных и враждебных им народных масс, или в условиях новой культуры будет существовать церковь, соответствующая ее принципам и одновременно освещающая ее своим духовным светом?»[13].

Диего Ривейра. «Карл Маркс указывает путь к будущему». Фрагмент фрески в Национальном дворце Мехико.

Ответом на этот вопрос, как указывается в том же документе, является проект «новой евангелизации», торжественно провозглашенный Иоанном Павлом II перед СЕЛАМ в преддверии празднования 500-летия «евангелизации Америки». В основе инициативной и энергичной позиции церковных и светских деятелей лежат идеалы «нового христианства», призванного помочь выжечь каленым железом «чуждые идеологии» на нашем католическом континенте.

Однако подобные проекты наталкиваются на решительное противодействие латиноамериканцев – верующих и неверующих, которые выступают за подлинную демократию, социальную справедливость, национальную независимость и солидарность народов. Церковь не может оставаться глухой к требованиям народа. Во время своих многочисленных путешествий по латиноамериканским странам, в выступлении в Пуэбле и в других местах Иоанн Павел II осудил обращение к марксизму, к анализу классовой борьбы, настаивая на том, что освобождение может быть только «духовным», и призывал духовенство не участвовать в политике, поскольку она разделяет церковь, препятствует «социальному примирению». Но во время поездки папы в Бразилию в 1980 г. 1150 латиноамериканских епископов и священников направили ему письмо, в котором напоминали, что преобразование общества и изменение роли христиан в нем – настоятельное веление времени.

В 1984 г. Святой престол одновременно с началом нового «крестового похода» из Вашингтона вновь осудил теологию освобождения как за ее позицию в защиту бедных, так и за использование методологии марксизма, якобы отрицающего человеческую личность, ее свободу и права. Он учинил расправу над Л. Боффом, «приговорив» его к длительному периоду «молчания».

В адрес римской курии посыпались протесты епископов, священников и письма с тысячами подписей членов НХО. На встрече с бразильскими епископами в марте 1986 г. Иоанн Павел II вынужден был признать необходимость вернуться к вопросу о теологии освобождения «потому что пытаться избежать его было бы нереалистично»[14].

В документе «О христианской свободе и освобождении» Ватикан уже отказался от «охоты на ведьм» и молчаливо признал некоторые ранее им отрицаемые положения, в том числе те, которые утверждают право народа «на вооруженную борьбу, направленную на свержение тирании». Однако в действительности, как это видно из документа и послания папы бразильским епископам, он по-прежнему стремится ограничить масштабы распространения теологии освобождения, изменить ее содержание так, чтобы она звучала «в унисон с доктриной… будучи очищена от элементов, которые могли бы нарушить ее целостность»[15].

Иными словами, как отмечают латиноамериканские теологи, сделана попытка выхолостить содержание теологии освобождения, заменив солидарность с угнетенными «любовью к ближнему, но не исключительно и не предпочтительно к бедным»[16].

Но этот союз и деятельность церкви в пользу бедных не могут быть просто отменены, поскольку они возникли как следствие противоречивой, полной социальных конфликтов латиноамериканской действительности. Это привело к поляризации сил внутри церкви. Правые круги в руководстве церкви выступают в союзе с международным империализмом и эксплуататорскими классами. Их идеологи пытаются выработать «теологию примирения», как это было на встрече епископов в Такие (Перу) в январе 1987 г. Но эти же самые круги не позволяют тем представителям духовенства, которые не равнодушны к народным страданиям, «лезть в политику», когда речь идет о солидарности с жертвами репрессий и с борьбой за освобождение. Выступая в Лёвене за два месяца до своей трагической гибели, сальвадорский архиепископ-мученик монсеньор Оскар Арнульфо Ромеро говорил об опасностях, подстерегающих христиан в связи с их политическим выбором: «В обстановке конфликтов и антагонизмов, когда политическая и экономическая власть находится в руках меньшинства, церковь встала на сторону бедных, взяв их под свою защиту. Это привело к острым разногласиям с олигархией, политической и военной верхушкой государства»[17].

Оскар Арнульфо Ромеро во время проповеди 23 марта 1980 года (за день до гибели). Фрагмент его обращения к военным: «Я хотел бы обратиться к военным, и в особенности к Национальной Гвардии, полиции. Братья, вы ведь тоже сальвадорский народ, вы убиваете своих же братьев, крестьян. Над приказом «убей!», который исходит от человека, должен восторжествовать приказ «не убий», исходящий от Бога. Никто из вас не обязан повиноваться приказу, если он противоречит закону Божьему. Пришло время прислушаться к голосу совести. Церковь, защитница прав и свобод, человеческого достоинства, не может в данной ситуации оставаться в стороне. Мы хотим, чтобы правительство поняло, что от реформ нет никакого толка, если они сопровождаются кровопролитием. От имени Бога и этого многострадального народа я взываю к вам, умоляю вас, приказываю вам: «Остановите насилие!».

В конечном счете HXO, священники и монахи, которые разделяют с народом их общую судьбу, широкие массы верующих и бедноты, остро воспринимающие обращенные к ним слова солидарности, социальной справедливости, обещания земли безземельным, оказывают давление на церковь, заставляя ее сделать выбор между бедными и богатыми, между освобождением и рабством, «между богом и дьяволом».

Правоконсервативные церковные и политические круги, обеспокоенные процессом массового включения христиан в демократическое и революционное движение на континенте, стремятся затормозить его, разобщить участвующие в нем силы, оказывая воздействие прежде всего на те его элементы, которые слабо связаны с рабочим движением и левыми силами. При этом они прибегают к наиболее испытанным методам антикоммунистической пропаганды, сея недоверие к марксистской идеологии и противопоставляя веру в бога и теологию революционному опыту и науке.

Мы, марксисты, не отрицаем противоположности научного материалистического мировоззрения и религиозного видения мира, но для совместной работы совсем не нужно требовать от кого бы то ни было отказа от своих философских и религиозных убеждений. Мы никогда не выдвигали на первый план абстрактных рассуждений о рае на небе, для нас гораздо важнее было единство интересов трудящихся на земле. Христиане и марксисты, мы живем на одной земле, нас сближают одни проблемы, и мы все стремимся изменить жизнь. Мы не видим иного пути к освобождению и созданию нового общества, кроме как с участием всех сил социального прогресса, включая верующих. Опыт показывает, что вера в бога, основанная на высоких идеалах, не только не служит тормозом, но и является стимулом при продвижении по пути исторического обновления.

И христианам опыт демонстрирует непреходящее значение единства. Президент Епископальной конференции Коста-Рики монсеньор Роман А. Вильялобос выражает уверенность в том, что: «христианство и марксизм не могут находиться в антагонистическом противоречии, когда речь идет о борьбе за социальную справедливость и благосостояние страны»[18].

В Сальвадоре большинство НХО вместе со священниками и другими служителями культа принимает участие в освободительной борьбе. Участие христиан, как указывает иезуит Игнасио Эллакуррия «способствовало тому, что церковь стала пользоваться уважением со стороны участников революционного движения и одновременно стала необходимой этому движению”[19].

Народная революция, считает священник – «партизан» Рутилио Санчес, «вместит всех». В Чили, вопреки раскольнической деятельности некоторых лидеров христианских демократов и высшего духовенства, укреплялось единство сил, выступающих против Пиночета, – рабочего класса, женщин, студентов и др. Жизнь подтвердила католикам истинность слов, сказанных одним из руководителей демохристиан, Радомиром Томичем: «Без союза с марксистами для Чили нет демократической альтернативы»[20].

Именно поэтому вместе с коммунистами и другими левыми силами в первых рядах антифашистской борьбы идут представители Христианско-демократической партии и многочисленные группы священнослужителей. В открытом письме, обращенном к широкому общественному мнению и подписанном более чем 150 священниками и другими церковными деятелями из рабочих кварталов Сантьяго, осуждается диктатура, ее аморальность, репрессивный характер, а также содержится призыв к чилийскому народу «крепить организованность, чтобы защитить свое будущее как нации»[21].

Радомир Томич (Radomiro Tomić) – чилийский политик хорватского происхождения. Был одним из видных деятелей чилийской христианско-демократической партии.

Этой позиции придерживается немалое число епископов, резко критикующих тиранию и призывающих к единству всех без исключения чилийцев. Среди них, например, епископы Хосе Сантос Аскарса и Алехандро Гойк, которые заявляют, что «у христиан и марксистов есть общая основа». В эти трудные годы активно действовали НХО. Вместе с чилийским рабочим движением они, как отмечает К. Сотоличио, представитель Викариата солидарности (организации церкви в защиту прав человека), ковали: «единство, в котором соединились общины, политические партии и весь народ»[22].

Когда папа Иоанн Павел II был в Чили, массы людей, невзирая на репрессии диктатуры и недовольство некоторых прелатов и руководителей ХДП, встречали его на улицах возгласами: «Марксисты и христиане против тирана» или скандировали: «Рука об руку и плечом к плечу христиане и марксисты».

Этот процесс сближения и сотрудничества левых сил ярко проявился в борьбе за землю против преступных банд латифундистов в Бразилии, в выступлениях парагвайского народа против диктатуры Стресснера, в совместных действиях борцов за демократию, национальное и социальное освобождение в Гватемале, Гондурасе, Боливии, Колумбии, во всей Латинской Америке. Это движение, вопреки намерениям церковной реакции, которая с помощью пресловутой «христианской альтернативы» стремится его расколоть, превратилось во многих странах в противовес империализму и олигархии, национальному и социальному рабству.

В последние годы благодаря произошедшим в мире изменениям взаимоотношения марксистов и христиан достигли небывалого уровня развития. Эти изменения коснулись и церкви, затронули сознание и деятельность значительных масс людей, которые до недавнего времени были как бы на обочине социального прогресса, находились под влиянием идеологии смирения. Происходящие процессы заставляют и марксистов-ленинцев взглянуть на эти проблемы по-новому, как этого требует живое творческое учение. Сама политика «протянутой руки», похоже, нуждается в углублении. В ряде случаев, о которых уже шла речь, эта политика не выходила за рамки теории, в то время как на практике у коммунистов и представителей левых сил превалировала осторожность. Во многих случаях, особенно тогда, когда по разным причинам в революционном сознании доминировали сектантство и догматизм, тезис «религия есть опиум народа» воспринимался как непререкаемая истина, а атеизм превращался в воинствующую политику. Эта политика приводила не только к обеднению и окостенению теории, отрыву ее от социальной и политической практики, но и к механическому отождествлению коммунизма с атеизмом. Она закрывала путь (вопреки учению Маркса, Энгельса и Ленина, а также уставам собственных партий, которые разрешают прием верующих) для союза марксистов с верующими, вступления последних в ряды революционеров и революционных партий.

Все это затрудняло понимание сложного и противоречивого комплекса проблем, связанных с религией и касающихся прежде всего отношения к тому мощному освободительному потенциалу, который заключен в народном христианстве. Указанный фактор продолжает оказывать негативное воздействие на единство всех революционных сил. Опыт показывает, что мы, марксисты и христиане, переходим от тактического союза к стратегическому не только в вопросах, связанных с проблемами освободительного движения, но и в вопросах строительства социализма в целом. Руководство сандинистов, исходя из собственного опыта, заявляет, что христиане-революционеры и революционеры-марксисты – больше, чем союзники, они – братья и товарищи, которые готовы идти вместе до конца.

Миллионы верующих живут при социализме, свободно исповедуя ту или иную религию, равно как миллионы верующих в капиталистических странах поддерживают коммунистов или являются членами их партий. Практика развития отношений показала, что в совместной борьбе против реакции христиане и марксисты не только преодолевают предубеждения, не только привносят собственные духовные ценности, но и создают новые. Это находит выражение, например, в утверждении новой морали, формировании нового человека, способного на самопожертвование. Христиане называют таких «святыми», а мы – революционерами. О них говорил Че Гевара, что «это люди, вдохновляемые великим чувством любви».

Наша борьба за социализм и коммунизм воспринимается верующими как претворение в жизнь их вековой мечты – построения царства божьего на земле.

Все это, однако, не означает, что мы пытаемся скрыть имеющиеся противоречия или чрезмерно преувеличиваем значение достигнутого. Нам, марксистам, также не присуще стремление навязать своим союзникам революционную идеологию и руководящую роль рабочего класса. Мы должны видеть главное – растущее стремление верующих ко всему новому, революционному, а также возникновение условий для совместных действий марксистов и верующих. Все это делает более реальными перспективы общей освободительной борьбы. От нас также требуется приложить больше усилий, с тем чтобы преодолеть наше отставание в важнейших областях, связанных с духовным миром человека. Мы не должны бояться говорить о любви, о чувствах, о смысле жизни (вернее, о том, какой смысл мы должны придавать жизни).

Основываясь на прочном фундаменте передовой общественной мысли и народного единства, революционный дух способен совершить чудеса.

Партизаны были вытеснены со своих привычных территорий и лишены каналов связи с внешним миром. Их помощники были схвачены и казнены. Около полусотни оставшихся в живых партизан разделились на несколько групп, которые были уничтожены по одной армией и полицией. Известно, что некоторым удалось вырваться из окружения и добраться до крупных городов, так Ангело Арройо счастливо пересек страну и укрылся в Сан-Паулу у товарищей, тщательно зафиксировав свой опыт в мемуарных записях.

Многие из партизан, мужчины и женщины, за несколько лет борьбы обзавелись семьями. И десятки лет спустя выяснилось, что некоторые их арестованных женщин родили в заключении, а их дети были переданы в семьи правительственных служащих. Так, дочь партизана Антонио Теодоро де Кастро по имени Лиа Сесилиа оказалась удочерена полицейским, а о своих истинных родителях узнала только будучи взрослой после теста ДНК.

Задавив партизанское движение в долине реки Арагуая правительство, тем не менее, не избавилось от оппозиции. Так, например, в 1976 г. в том же самом регионе, где до этого были уничтожены повстанцы КПБ, снова вспыхнуло восстание крестьян (Revolta dos Perdidos) после того, как 300 семей были изгнаны с земель, которые они самовольно заняли за несколько лет до этого. Таким образом, хотя партизанское движение КПБ и не смогло свергнуть военную хунту или даже как-то существенно повредить ей, ростки недовольства, посеянные среди сельского населения в штате Пара, давали о себе знать и после разгрома движения. Президент Медиси и его генералы сверхжесткими мерами обеспечивали стабильность своего положения и весьма болезненно реагировали на любые, даже самые небольшие попытки на местах противостоять центральному правительству. Однако это вызывало ответную реакцию и, в конечном счете, стало одной из причин поражения военной хунты.

Almeida Teles J. de. The Araguaia Guerrilla War (1972–1974): Armed Resistance to the Brazilian Dictatorship // Latin American Perspectives. 2017. Vol. 44. № 5. P. 30–52.

Guerrilla in The Brazilian Amazon by Colonel Alvaro de Souza Pinheiro, Brazilian Army, commentary by Mr. William W. Mendel. Foreign Military Studies Office, Fort Leavenworth, KS. July 1995.

Teles J. D. A. Secrets and myths about the Araguaia Guerrilla War (1972–1974) // História Unisinos. 2014. Vol. 18. № 3. P. 481–497.

В ответ на действия правительства представители Либеральной партии и подвергавшиеся репрессиям другие противники режима начали организовывать отряды, нападавшие на сторонников консерваторов в сельской местности. Общая численность таких отрядов (конечно, тужа входили представители очень разных политических течений, но все же именно союз либералов и левых движений был особенно прочным) достигал 20 000 человек. В борьбу с ними вступили как уже действовавшие проправительственные чулавитас, так и другие иррегулярные формирования, действовавшие на стороне консерваторов.

Сожженный в ходе беспорядков в Боготе в день убийства Гайтана троллейбус

Отряд чулавитас

В период между 1948 и 1956 гг. в столкновениях погибли по меньшей мере 250 000 человек. Исследователь Норман А. Бэйли отмечал: «Некоторые методы смерти и пыток стали настолько распространенными и привычными, что им дали названия, например, «picar para tamal», который заключался в разрезании тела живой жертвы на мелкие кусочки, кусочек за кусочком. Или «bocachiquiar», процесс, при котором делались сотни мелких проколов тела, из которых жертва медленно истекала кровью. Были изобретены изощренные формы четвертования и обезглавливания, и т. п. Привычными стали распятия и повешения, политические «узники» выбрасывались с самолетов, младенцы протыкались штыками, школьники, иногда восьми лет отроду, подвергались массовому насилию…».

Гомес в конце концов досрочно ушел в отставку, а временно исполнявшего обязанности президента Арбелаэса отстранил от власти в 1953 году генерал Густаво Рохас Пинилья, продержавшийся на посту президента до 1957 года. Пинилья постарался смягчить режим, объявив об амнистиях и выпустив многих из политических заключенных. При нем была смягчена цензура и сделана попытка, как отмечают исследователи, «деполитизировать» полицию. Однако если это и смогло убедить часть либералов сложить оружие, то вот со значительной частью вооруженных отрядов уже подобные меры не могли помочь справиться.

Конфликт перерос свои политические рамки, сражавшиеся отряды, что с одной, что с другой стороны, утратили всякий политический облик, превратившись в бандформирования во главе с полевыми командирами, руководствовавшимися зачастую чисто экономическими целями (захватить побольше добра, обложить данью крестьян или землевладельцев, отобрать у кого-то земли). Потому особенно остро противостояние шло именно в районах, где аграрный вопрос так и не был решен. В общем, режим Пинильи, несмотря на попытки популистских мер типа начала крупных общественных работ для трудоустройства безработных в городах и создания национальной системы социальной помощи, быстро утратил симпатии кого бы то ни было. И справа и слева раздавались голоса о необходимости наведения порядка в стране.

В последние годы правления Пинильи Ла Виоленсия приобрела особый характер. Многие отряды (даже было не так важно, на чьей стороне они изначально выступали) захватили контроль на частями провинций страны и сумели подменить систему государственных налогов своими поборами, забирая прежде всего часть урожая и угрожая в случае неповиновения крестьян и землевладельцам убийством. Интересно, что перепродавали сельскохозяйственную продукцию в города людям, вовлеченным уже в городские преступные сообщества (то есть состоялась, проще говоря, смычка городских и деревенских гангстеров, подкупивших или же запугавших чиновников и полицейских). Увеличение бюджетов армии и полиции, которое провел Пинилья, особого эффекта не дало и справиться с подобной ситуацией не помогло. На этом фоне падение цен на кофе и, соответственно, сокращение и без того скудных государственных доходов привело либералов и консерваторов к мысли о союзе (были подписаны соответствующие соглашения в 1956 и 1957 гг.), перевороте и необходимости военной диктатуры (но без Пинильи).

Пинилья попытался арестовать одного из лидеров консервативной партии, что привело к народным протестам, даже церковь отшатнулась и объявила о несогласии с режимом. В результате военная хунта во главе с генералом Габриэлем Парисом отстранила Пинилью в мае 1957 года, а в 1958 году на выборах победил кандидат от Либеральной партии. Казалось, что конфликт исчерпан, и страна должна начать восстановления после долгой кровавой и бессмысленной бойни, но многие партизанские группы в отдаленных районах страны вовсе не горели желанием складывать оружие. Коммунисты, посчитав, что либералы предали их, пойдя на сделку с консерваторами, в начале 1960-х гг. создали отряды, превратившиеся в середине десятилетия в то, что получило название Fuerzas Armadas Revolucionarias Colombianas (FARC) – Революционные вооружённые силы Колумбии (ФАРК). Именно они на долгие полвека стали главным противником правительства в Боготе. Хотя Ла Виоленсия и прекратилась, гражданская война, по сути, просто перешла в новую фазу.

Мирные жители разбирают завалы после восстания в апреле 1948 года

Литература

История Латинской Америки: вторая половина XX века / отв. ред. Е. А. Ларин. М.: Наука, 2004. 607 с.

Paul C. et al. Paths to victory: detailed insurgency case studies. Santa Monica, CA: RAND, 2013. 468 p.

Rempe D. M. Guerrillas, bandits, and independent republics: US counter‐insurgency efforts in Colombia 1959–1965 // Small Wars & Insurgencies. 1995. Vol. 6, № 3. P. 304–327.

Williford T. J. Armando los espiritus: Political Rhetoric in Colombia on the Eve of La Violencia, 1930–1945. 2005.

В течение правительства Дутра Коммунистическая Партия вновь уходит в подполье, поэтому 7 января 1948 депутатский мандат Маригеллы был аннулирован.

Находясь на нелегальном положении, в период с 1949 по 1954 годы Маригелла работает в профсоюзах, увеличивая влияние партии в рабочей среде. Вскоре он входит в состав Исполнительного Комитета и Национального Секретариата БКП.

В августе 1950 года Маригелла впервые публично озвучивает радикальные тезисы: он выпускает манифест, в котором проповедует идею революционной войны. Как член Исполнительного Комитета, он возглавляет делегацию БКП, посетившую Китай в 1952 году. По возвращении, очарованный революционными достижениями Мао, будущий главарь ALN начинает работу по подготовке масс к бразильской революции. Тогда ещё он настаивал на необходимости формирования крестьянской революционной армии (Армии Национального Освобождения), в соответствии со стратегией, выдвинутой Мао Цзедуном и Линь Бяо.

Следующим шагом Маригеллы являлось проникновение в студенческую среду.

С помощью контактов на юридическом факультете Рио-де-Жанейро, ему удаётся завербовать некоторых преподавателей и учащихся. Семена бунта были посеяны, оставалось только ждать урожая.

Стратегия Кубинской Революции, ставшей примером для многих бойцов с режимом в Латинской Америке, противоречила позиции международного коммунистического движения и БКП, вставших на платформу советского примиренческого реформизма. Однако, триумф армии Фиделя восхищает многих старых бразильских революционеров, действующих ещё с 30-х годов, которых до глубины души потрясает тактика «фокизма». Для Маригеллы, человека «поколения Коминтерна», концепция «партизанских очагов» выглядит идеальной для реализации в Бразилии.

После военного переворота 1964 года, Маригелла в очередной раз арестован в одном из кинотеатров Рио-де-Жанейро. Выпущенный благодаря усилиям юриста Собраля Пинту, он переходит к открытой пропаганде идей вооружённой борьбы среди студентов и рабочих.

В июле 1967 года Карлус получает официальное приглашение принять участие в конференции «Организации Латиноамериканской Солидарности» (OLAS) в Гаване, где обсуждаются пути распространения антиимпериалистической борьбы на весь континент.

Не спрашивая разрешение о стоявшей в оппозиции к OLAS Коммунистической Партии, Маригелла отбыл в столицу Кубы по фальшивому паспорту.

Конференция закончилась принятием знаменитых Деклараций, одобрявших вооружённое действие в большинстве стран южноамериканского континента, что ещё более усилило решимость Маригеллы перейти к активной борьбе.

После конференции Маригелла провёл ещё несколько месяцев на Кубе, где его настигла новость об окончательном исключении из рядов Бразильской Коммунистической Партии.

Вернувшись на родину в конце 1967 года, он непосредственно переходит к практике революционной войны.

Итак, осенью 1969 года ALN впервые сталкивается со шквалом государственных репрессий, подбирающихся всё ближе к главному руководителю организации. Началом конца Маригеллы стало задержание Паулу де Тарсу Венсеслау, который выдал полиции телефонный номер, использующийся для экстренной связи с руководством ALN.

Проверка показала, что номер принадлежит доминиканскому монастырю в квартале Пердизес. К тому времени, братья уже находились под подозрением после того, как арестованный в марте 69 боевик VPR Исаис ду Вале Алмада сообщил о близких связях монахов с подрывными революционными группировками Сан-Паулу. За монастырём было установлено пристальное наблюдение, телефон так же прослушивался.

Тем временем, 2 ноября в Рио-де-Жанейро в общественном автобусе были схвачены фрей Тимотео (Фернанду де Бриту) и фрей Иво (Ив ду Амараль), прибывшие сюда для установления контактов с местным прогрессивным клиром.

Привезённые в Сан-Паулу, монахи начали сдавать властям все известные им сведения, касающиеся сети ALN и участия в ней братьев-доминиканцев. В конечном итоге, фрей Тимотео признался в том, что, после отъезда фрея Освальду за границу, именно он был назначен ответственным за контакты Маригеллы и членов логистической сети. Экстренная связь с руководителем «Национально-Освободительного Действия» проходила через книжный магазин «Duas Cidades», принадлежавший доминиканскому ордену: Маригелла (или его доверенные) просто звонил сюда, и называл пароль «Это Эрнесто. Сегодня в мастерской», что обозначало, что встреча должна состояться в 8 часов вечера на высоте 800 в Аламеда Каза Бранка, Сан-Паулу.

Согласившись сотрудничать с властями, фрей Тимотео несколько дней, под наблюдением агентов, ждал звонка. Наконец, 4 ноября телефон зазвонил. Встреча была назначена.

В Аламеда Каза Бранка, близ места будущей встречи, была организована засада. Одни агенты скрывались в близлежащих строящихся домах, наблюдая за происходящим на улице, другие конспирировались под обычных прохожих или под влюблённые пары. В нужном месте стоял «Фольксваген – Фуска» с двумя испуганными доминиканцами в салоне.

Незадолго до назначенного времени, мимо высоты 800 медленно прошёл мужчина, идентифицированный полицией как Луис Жозе да Кунья («Креол»), близкий помощник главаря ALN. Опасаясь спугнуть Маригеллу, его задерживать не стали.

Маригелла явился ровно в 20:00 и направился к автомобилю монахов. После того, как он сел на переднее пассажирское сиденье, фрей Иво и фрей Тимотео выскочили из машины и кинулись на землю. Осознав, что попал в засаду, он выхватил револьвер и попытался оказать сопротивление аресту, но был расстрелян.

Маригелла следовал всем правилам своей собственной концепции, выведенной в «Мини-учебнике городского партизана», не собираясь сдаваться живым.

Помимо револьвера, в кармане своего спортивного костюма он так же носил две ампулы с цианистым калием.

Тем временем автомобиль, на котором главарь ALN прибыл на место встречи, был окружён агентами, но находившиеся в салоне боевики так же сдаваться не собирались. Яростно отстреливаясь, они прорвали оцепление, убив при этом следователя Эстелу Боржес Морату и дантиста Фридриха Адольфа Романа, случайно проходившего мимо места схватки. Сыщик Рубенс Кардозу де Меллу Тукундува был серьёзно ранен.

Так закончилась жизнь Карлуса Маригеллы, однако его организация продолжала жить и действовать, в соответствии с руководящими принципами погибшего вождя. Несмотря на огромную потерю, ALN возродился под руководством Жоакима Камара Феррейры – второго человека в организации.

Удивительно, но, несмотря на всю одиозность этого персонажа, после крушения диктатуры и установления демократического правительства, общество и государство пересмотрело свои взгляды на его деятельность.

Сегодня именем «борца за демократию» Карлуса Маригеллы названы улицы в Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Риу-Гранди-ду-Суль и мост в Белене.

В Пинар-дель-Рио, Куба, ещё в 1973 году была открыта военная школа имени Маригеллы.

Архитектор Оскар Ньемейер спроектировал Мемориал Карлуса Маригеллы, который должен был быть возведён правительством штата Рио-де-Жанейро в пролетарском районе Санта Барбара, где коммунистические революционеры обычно организовывали свои встречи для планирования вооружённых акций.

А в 2004 году, в 35 годовщину смерти основателя и руководителя ALN, в Сан-Паулу, на доме 815 в Аламеда Каза Бранка, близ которого он и был убит, властями была установлена мемориальная доска.

Новый 1970 год «Национально-Освободительное Действие» встретило в состоянии ступора. Погиб символ бразильской герильи, харизматичный руководитель Карлус Маригелла, через которого, помимо всего прочего, так же шло множество контактов с представителями региональных групп и многочисленными сочувствующими.

Новым лидером организации становится 57-летний Жоаким Камара Феррейра («Толедо», «Старик»), старый коммунист и товарищ Маригеллы, доказавший свою способность к управлению в ходе операции по похищению североамериканского посла Элбрика в Рио-де-Жанейро.

Поражённый смертью Маригеллы, Феррейра, находившийся в это время в Париже с миссией установления международных контактов для дальнейшей поддержки бразильской вооружённой борьбы, срочно отбывает на родину.

Через Кубу, где в это время проходила обучение «Вторая армия ALN», «Толедо» направляется в Бразилию, куда пребывает в конце января 1970 года. Незадолго до отъезда с Острова Свободы, Феррейра даёт интервью «Радио Гаваны», где подтверждает свою верность принципам Маригеллы.

В этом интервью, «Толедо» говорит, что бразильская революция не закончена, более того: необходимо усилить натиск на военную диктатуру за счёт увеличения темпов вооружённых акций. Касаясь действий в сельской местности, Феррейра призывает боевиков осуществлять нападения на крупные фермы, убивать скот и распространять мясо среди беднейших слоёв крестьян, дабы заручиться их поддержкой и сочувствием, необходимым для развёртывания сельской герильи.

Также «Толедо» отметил, что смерть Маригеллы должна быть отомщена, и напомнил, что объединение всех бразильских революционных сил должно быть достигнуто путём конкретных вооружённых действий.

Похищение американского посла в Гуанабаре, исполненное совместными силами ALN и MR-8, Камара Феррейра приводит как пример подобных действий.

В заключение, «Толедо» предсказал скорую унификацию всех революционных организаций в единую бразильскую сражающуюся партию, которая «нанесёт поражение диктатуре вооружённым путём».

В марте месяце Камара Феррейра поставил перед организацией новую задачу: консолидировать ALN, захватить и повысить инициативу вооружённых действий в городах. Он настаивает на посылке на Кубу как можно большего числа новых боевиков для прохождения обучения, дабы увеличить военный потенциал организации. По возвращению в Бразилию «Второй Армии ALN», Феррейра тут же формирует «Третью Армию».

На бразильско-уругвайской границе Карлус Фигейреду де Са пытается восстановить схему «коридора», развалившуюся после ареста фрея Бету.

Систему удалось реактивировать, но она снова рушится после ареста 13 апреля Луиса Карлуса Роша Гаспеса, у которого полицией обнаружены важные внутренние документы структуры.

Чуть позже, в мае месяце, Фигейреду де Са, в качестве делегата от ALN, примет участие в крупном подпольном собрании в столице Боливии, куда съехались представители практически всех крупных революционных организаций юга континента. В будущем, продуктом подобных встреч станет создание «Хунты Революционной Координации», куда войдут чилийское «Левое Революционное Движение» (MIR), уругвайские «Тупамарос», аргентинская «Народная Революционная Армия» (ERP) и боливийская «Армия Национального Освобождения» (ELN). «Национально-Освободительное Действие» к моменту объединения будет уже практически уничтожено.

Параллельно с перестройкой структуры, Камара Феррейра запускает в обращение ряд внутренних документов, в которых заявляет о необходимости дальнейшей подготовки к сельской герилье (приостановленной в виду смерти Маригеллы), а так же о временном ограничении, ввиду кризиса безопасности, связей с другими революционными организациями страны.

Помимо этого, анализируя сложившуюся ситуацию, «Толедо» позволяет себе критиковать милитаристскую тенденцию, возникшую внутри организации. Он указывает, что акции «Вооружённой Тактической Группы» слабо связаны с деятельностью Массового Фронта, что способствует изоляции ALN. Для исправления ситуации он рекомендует:

«– изменить качество работы, чтобы переломить политическую изоляцию посредством политических действий, непосредственно связанных с народными секторами;

– консолидировать работу в сельских стратегических районах».

Таким образом, Камара Феррейра становится руководителем организации, единолично направляющим её деятельность, что сразу же не понравилось некоторым молодым товарищам, которые летом 1970 года, находясь на Кубе (в рядах «Третьей Армии ALN»), сформируют оппозиционную группу, позднее ставшую основой «Народно-Освободительного Движения» (MOLIPO).

Только что укрепившаяся организация вскоре переживает новый серьёзный удар. 23 октября 1970 года Жоаким Камара Феррейра был задержан сотрудниками правопорядка, и в эту же ночь умер, как гласит официальная версия, от сердечного приступа.

С арестом и смертью «Толедо» закончилась история ALN как монолитной централизованной структуры, придерживавшейся чёткой стратегической линии.

После потери своего харизматичного вождя, спустя два с половиной года с момента пилотного выпуска, в свет выходит второй номер журнала «Партизан». Подготовленный ещё Жоакимом Камара Феррейрой, он даёт краткое описание многочисленных революционных акций ALN и других вооружённых бразильских групп. В конце журнала печатается «Письмо к боевикам», мрачно призывающее крепить организацию, несмотря даже на потери двух ведущих главарей. Послание подписано «Координационным Национальным Центром» – новым руководящим органом организации.

Ослабленный арестами 1969 года, Региональный Координационный Центр Сан-Паулу принимает решение о присоединении к «Фронту Революционной Мобилизации» (Frente de Mobilização Revolucionária), куда так же входят «Вооружённый Революционный Авангард – Пальмарис» (Vanguarda Armada Revolucionária Palmares – VAR-P), «Народный Революционный Авангард» (Vanguarda Popular Revolucionaria – VPR), «Демократическое Сопротивление» (Resistência Democrática – ReDe), «Рабочая Коммунистическая Партия» (Partido Operário Comunista – POC) и «Революционное Движение Тирадентис» (Movimento Revolucionário Tiradentes – MRT).

Во второй половине января несчастья посыпались на головы товарищей из Массового Фронта: были арестованы Мигель Накамура и Жозе Альприн Филью (руководители рабочего сектора), Мария Луиза Локателли Гарсия Белок (координатор студенческого сектора), и многие другие активисты.

В довершение ко всем бедам, большая часть массовой организации с большим трудом приняла новые директивы Камара Феррейры, а в последующем и вообще перешла на сторону диссидентов, находившихся на Кубе.

«Вооружённая Тактическая Группа» (GTA) под руководством координатора Жиомара Силва Лопеса была реструктуризирована, вобрав в себя остатки группы уехавшего в Гавану Карлуса Эдуарду Флёри, и нескольких боевиков, приехавших из Гуанабары. Мало-помалу, элементы, ранее завербованные «Массовым Фронтом» были кооптированы в GTA.

Эта новая реструктурированная группа 2 марта осуществляет нападение на филиал «Союза Бразильских Банков» на проспекте Жабакара. 20 числа совершён грабёж в финансовом агентстве «Brandesco»; в этот же день члены группы огня «Массового Фронта» (который так же, в соответствии с идеями Маригеллы, формировал боевые единицы для осуществления акций небольшого масштаба) под руководством Хироаки Торигой нападают на сотрудника Сил Общественной Безопасности в Ибирапуэра и «экспроприируют» его оружие.

А тем временем аресты продолжились. Вскоре был задержан и координатор «Вооружённой Тактической группы» Жиомар Силва Лопес вместе с активисткой сети поддержки Соней Иполито.

В момент ареста Силва Лопес попытался покончить жизнь самоубийством, проглотив капсулу с неизвестным веществом. Стремясь сохранить ему жизнь, полицейские доставили главаря боевиков в госпиталь «Clínicas», где он был помещён под наблюдение врачей и охраны.

Через несколько часов, пришедший в себя Жиомар, следуя заветам Маригеллы, ещё раз попытался покончить с собой, выкинувшись из окна четвёртого этажа больницы. К счастью, натянутый на первом этаже тент, смягчил его падение, в результате чего тот лишь сломал бедро.

Переведённый в военный госпиталь Сан-Паулу, совершенно деморализованный руководитель, начинает давать показания, позволившие задержать ещё нескольких активистов «Массового Фронта» и логистической сети ALN.

После ареста Жиомара, Карлус Эужениу Сарменту Коэлью де Паз («Клемент») взял на себя ответственность за координацию «Тактической Вооружённой Группы». Военным руководителем GTA становится Жозе Эдезиу Брианецци.

«Группа огня» «Массового Фронта» переходит под командование Жозе Мильтона Барбосы.

Продолжения боевых операций вызывает новый шквал репрессий. 2 апреля 1970 года полиция раскрывает и берёт в осаду дом Дориваля Феррейра на улице Зума де Са Фернандес. Феррейра был членом Регионального Координационного Центра, ответственным за взрывчатые вещества. Осознав неизбежность ареста, боевик попытался прорвать осаду, тяжело ранив одного из сотрудников Сил Общественной Безопасности штата Сан-Паулу, однако в начавшейся перестрелке сам был убит. В доме обнаружены материалы для изготовления сложных бомб, оружие и уже готовые адские машинки.

На другом фронте ALN так же несёт потери. Брианецци и Антониу дус Трис Рейс де Оливейра получают указания от Камара Феррейры организовать сельскую базу поддержки на севере штата Парана, где оба имеют родственников и друзей детства, но не успевают сделать ничего. Брианецци погибает в перестрелке с полицией в Сан-Паулу 13 апреля 1970, а Трис Рейс де Оливейра, член GTA и революционный фанатик, вместе с активисткой VPR Альсери Марией Гомес да Силва будет убит тремя днями ранее во время штурма полицией конспиративной квартиры в квартале Татуапе. Таким образом, работа по учреждению базы организации в Паране закончилась так и не начавшись.

Потери апреля/марта совершенно парализовали деятельность GTA на некоторое время. Упавшее знамя борьбы подхватила группа огня «Массового Фронта», которая 29 и 30 мая совершает налёты на отделение «Банка Бразилии» и супермаркет «Peg-Pag».

Так же в мае состоялась встреча руководящей комиссии «Фронта Революционной Мобилизации», на которой было принято решение о начале подготовки к похищению немецкого посла, которое было исполнено VPR 11 июня этого же года.

Анна Бёрнстин, активистка «Вооружённой Тактической Группы», была задержана 14 июля охранниками супермаркета «Mappin» в Сан-Паулу, обвинённая в попытке кражи сумки. В момент прибытия полиции, Анна открыла огонь из своего револьвера, смертельно ранив агента Исидора Замбольди. На следующий день были схвачены ещё двое комбатантов GTA – Рейнальду Морану Филью и только что вернувшийся из Уругвая Вася Вайтман.

В то время как обездвиженная «Тактическая Вооружённая Группа» теряет своих людей одного за другим, группа огня «Массового Фронта» напортив – интенсивно развивает действие. В течение лета этим небольшим коллективом были исполнены следующие грабежи:

– супермаркета «Peg-Pag» в квартале Индианаполис

– телеграфа в квартале Либердаде

– аптеки на проспекте Жабакара

– супермаркета «Ao Barateiro» на проспекте Коронель Диогу

– инкассаторского автомобиля на улице Соединённых Штатов. В этой операции так же принимают участие боевики VPR и MRT, которыми ранены два охранника.

Во второй половине сентября 1970 состоялось новое заседание комиссии «Фронта Революционной Мобилизации», где обсуждался вопрос похищения уже трёх дипломатов. Эти операции должны были быть последовательно осуществлены в Сан-Паулу, Гуанабаре и на Северо-востоке. Идея состояла в том, чтобы добиться в обмен на жизни послов освобождения из тюрем более 200 боевиков различных революционных организаций.

В ходе обсуждения списка заключённых, требующих освобождения, руководитель VPR Карлус Ламарка поскандалил с остальными участниками комиссии, не согласившись с тем, что в принятом перечне имён боевиков ALN гораздо больше, нежели имён членов его собственной организации. По мнению Ламарки это типичное проявление дискредитации, так как «во фронте нет более значимых или менее значимых организаций».

Тем временем, пока внутри FMR шли ожесточённые споры, в Европе фрей Освальду Аугусту Резенде Жуниор успешно создал сеть информационной войны с бразильской диктатурой. Связавшись с Мигелем Арраесом, руководителем «Бразильского Информационного Фронта», мятежный монах учредил агентства распространения революционных новостей в Париже, Алжире и Италии, где поддержку деятельности доминиканца оказывали местные коммунисты.

После смерти Камара Феррейры, ALN продолжает обсуждать с «Фронтом» возможность осуществления громких похищений. Первоначальная идея об исполнении трёх последовательных операций была, в конечном итоге отвергнута, в связи с гибелью руководителя «Национально-Освободительного Действия», а так же массовых арестов в среде «Бразильской Революционной Коммунистической Партии» (PCBR) на Северо-востоке. После правительственных выборов 15 ноября состоялось новое заседание комиссии FMR, на которой ALN представлял уже Карлус Эужениу Сарменту Коэлью да Паз. Обсуждался вопрос, поднятый Карлусом Ламаркой, о немедленной реализации похищения швейцарского посла в Гуанабаре. Представитель от «Революционного Движения 8 октября», на которое была возложена обязанность подготовки акции, заявил, что для выполнения подобной акции нет ни средств, ни инфраструктуры, ни оружия. Большинство делегатов проголосовали за отсрочку исполнения как минимум на два месяца. Однако командир VPR Карлус Ламарка, игнорируя мнение большинства, решил реализовать операцию во что бы то ни стало. Таким образом, 7 декабря 1970 года в Рио-де-Жанейро был схвачен швейцарский посол Джованни Бухер, отпущенный в январе следующего года в обмен на освобождение и высылку в Чили 70 политических заключённых.

Ари Роша Миранда и Вильсон Койсейсан Пинту провели в рядах «Вооружённой Тактической Группы» очень немного времени. Происходившие из «Массового Фронта», они стремились адаптироваться к новому формату «работы», более жёсткому, чем они себе представляли.

После нескольких вооружённых нападений на банки, оба почувствовали, что принесут гораздо больше пользы в» массовой организации: вооружённое действие было им не по душе. Ведь человека, думали они, нужно использовать, исходя из его личных навыков и характеристик. Они привыкли работать с людьми, используя в качестве аргументов не оружие, но слово.

Поэтому Роша и Пинту попросили отвод из «Вооружённой Тактической Группы». Ответ был более чем суров: комбатант ALN, отказавшийся от борьбы, приговаривается к смерти. Ни о каком «отводе» из GTA не может быть и речи.

11 июня 1970 года группа ALN запланировала нападение на финансовое агентство «Nossa Senhora da Lapa», принадлежавшее «Национальному Банку штата Минас-Жерайс» в Сан-Паулу. И Ари, и Вильсон, несмотря на своё нежелание, участвуют в операции.

Помимо комбатантов ALN, в нападении так же участвовал Эдуарду Лейте («Бакури»), бывший главарь «Демократического Сопротивления» (Resistência Democrática) и один из самых одиозных персонажей бразильской вооружённой борьбы.

Вильсон Консейсан Пинту был оставлен в качестве бойца прикрытия в 30 метрах от банка, в то время как остальные направились к самому офису.

Внезапно послышалась стрельба. Вильсон со своего поста увидел, как «Бакури» просто выстрелил несколько раз в грудь Роша Миранды. После того, как тот упал на землю, Эдуарду Лейте открыл огонь и по самому Вильсону, ранив его в левую руку. Испугавшись, и вспомнив угрозы со стороны руководителей ALN, он решил бежать. Оставив близ банка автомобиль организации, Консейсан Пинту добрался пешком до госпиталя «Сан-Камилу», где чуть позже и сдался прибывшим полицейским.

Миранде повезло меньше: со смертельным ранением в грудь, он был увезён боевиком ALN Хироаки Торигой на конспиративную квартиру самого «Бакури».

Объясняя чуть позже всё произошедшее, выдвигалась версия о том, что Лейте перепутал своих товарищей с охраной банка.

Фарс продолжался: боевики срочно вызвали одного из активистов сетей поддержки организации, студента третьего курса медицинского факультета, для оказания помощи своему уже мертвому товарищу. На следующий день Ари Роша Миранда был тайно захоронен «Бакури» в поле в Эмбу-Гуасу.

Долгое время Миранда был объявлен «пропавшим без вести», и ответственность за его смерть возлагалась на силы безопасности государства. Только с новыми арестами из среды «Вооружённой Тактической Группы», выяснилась истинная картина смерти этого молодого человека.

Аресты конца 1969 года в Сан-Паулу привели к тому, что отсюда в Рио-де-Жанейро бегут Карлус Эдуарду Файял де Лира и Паулу Энрике Роша Линс, с задачей реструктуризации сил. Они создают «Региональный Координационный Центр Гуанабары» (CR/GB), под чьим руководством действуют две «группы огня»: группа Паулу Энрике Линса и группа Мариу де Суза Прата.

9 января 1970 комбатанты экспроприируют финансовое агентство «Lido», принадлежащее «Банку штата Минас-Жерайс», а 17 февраля грабят филиал «Национального Бразильского Банка» на проспекте Бразилии, «зарабатывая», в общей сложности, около 50 тысяч крузейро.

Намереваясь усилить огневую мощь организации, 25 января активисты GR/GB организуют налёт на завод «Andaraí», охранявшийся непосредственно бойцами Вооружённых Сил. Главной целью было оружие часовых. После условного сигнала, группа во главе с Карлусом Эдуарду Файял де Лира нападает на один из постов, избивает солдата и отнимает его автомат.

Боевики двух других расчётов, под руководством Паулу Энрике Роша Линса струсили, и не стали атаковать заранее намеченные посты.

Во время отступления, из-за небрежного обращения с оружием, смертельное ранение получает Луис Афонсу Миранда Коста Родригез, чей труп на переднем сиденье брошенного автомобиля был позже обнаружен полицией.

11 марта 1970 года на полицейском дорожном посту в Ларанжейрасе была остановлена машина, в салоне которой находились трое боевиков CR/GB.

Подозревая, что водительское удостоверение Жорже Раймундо Жуниора поддельное, агенты приказали ему, а так же Ромулу Нороньа де Альбукерке выйти из салона и проехать на патрульном автомобиле в полицейский участок, в то время как третий боевик, шофёр Мариу де Суза Прата, должен был следовать в сопровождении сотрудника Военной Полиции Ньютона де Оливейра Насименту за патрулём. Пользуясь беспечностью полицейских, не обыскавших задержанных, Мариу де Суза Прата во время движения обогнал полицейский автомобиль, блокировал его своей машиной, а затем застрелил сопровождавшего его солдата из револьвера, после чего скрылся. Таким образом, революционер «выиграл» ещё год жизни: он будет убит 4 апреля 1971 года на конспиративной квартире в Кампу Гранди, после того, как застрелит майора Жозе Жулиу Тожа Мартинеса.

13 марта праздник насилия ALN в Рио-де-Жанейро продолжился. Сержант Лажоа Родригу де Фрейтас остановил красный «Фольксваген», в котором находились трое революционеров, для обычной проверки документов.

Осознав, кто находится перед ним, полицейский попытался задержать преступников, но Карлус Эдуарду Файял де Лира успел выхватить оружие и тяжело ранил самого сержанта, а так же капитана Фредди Пердигана Перейра. В ходе начавшейся погони двое боевиков сумели убежать, а Файял де Лира, загнанный в угол, вынужден был силой захватить проезжавший мимо автомобиль, в котором находилась сеньора Жуанита де Суза вместе со своим 9-летним сыном. Вытолкнув женщину на тротуар, комбатант унёсся вместе с ребёнком на заднем сиденье. Не зная о наличии пассажира, сотрудники правоохранительных органов открыли шквальный огонь, в результате чего мальчик был ранен в подмышечную область. В конце концов, Файялу удалось оторваться от полиции, и, бросив автомобиль с раненым ребёнком на улице Сикейра Кампус, он скрылся пешком.

Потеряв связь с товарищами, Файял вынужден был обратиться за помощью к своим родителям, проживавшим в доме престарелых. Именно там 16 марта он и был арестован, но в последующем его обменяли, в числе других сорока заключённых, на похищенного в VPR немецкого посла.

Арест Файяла вызвал приостановку деятельности CR/GB, закончившуюся полным демонтажем структуры после ареста Рональду Дутра Машаду и Паулу Энрике Роша Линса: первый был задержан в Ресифи 28 марта, а второй – в Натале 13 апреля. В следующие недели в Гуанабаре были арестованы ещё двое членов «Тактической Вооружённой Группы».

После крушения CR/GB, в Рио-де-Жанейро создаётся временный руководящий совет, взявший на себя ответственность за реорганизацию сил в регионе.

30 июня 1970 года Джесси Джейн, активистка «Массового Фронта» «Регионального Координационного Центра Сан-Паулу» вместе с Колумбу Виейра де Суза Жуниором и братьями Эйральду и Фернанду Пинья Фрейре, в международном аэропорту «Галеан» (Рио-де-Жанейро) захватывает самолёт, выполняющий рейс Рио-де-Жанейро – Буэнос-Айрес. Джейн требует в обмен на жизни пассажиров освобождения 40 заключённых, которые должны были быть затем перевезены на Кубу на этом же борту. Возглавлял список политических узников Вашингтон Алвис да Силва, комбатант ALN и, по совместительству, отец самой руководительницы операции.

Однако попытка шантажа была пресечена спецназом ВВС. В ходе штурма Эйральду Пинья Фрейре покончил с собой, выстрелив в шею.

В середине 70 года структура в Гуанабаре несёт очередные потери: организацию покидает Мариу де Суза Прата, его жена Марилена Виас-Боас Пинту и Жозе Карлус Авелину да Силва, которые присоединяются к местной группе «Революционного Движения 8 октября».

В июле месяце GTA Гуанабары, усиленная двумя товарищами вернувшимися с Кубы, осуществила два крупных нападения. Одно на полицейский участок в фавеле Асуль, где было украдено оружие (включая автомат) и униформа, а второе – на финансовое агентство, принадлежавшее «Коммерческому Индустриальному Банку Минас-Жерайс» в Леблоне.

19 августа, в ходе попытки ограбления филиала «Национального Банка штата Минас-Жерайс» в Рамусе, был застрелен охранник заведения. Расправившись со стражем, революционеры ворвались внутрь учреждения, и потребовали отдать им ключи от сейфа. Находившийся за стойкой клерк испуганно сообщил, что ключи находятся только у управляющего, которого сейчас нет на месте. Расстроенные налетчики покинули финансовое отделение, так и не получив ни одного крузейро.

Результатом этой провальной акции стал арест одного из её участников Отони Гимарайеса Фернандеса Жуниора.

Ослабленный постоянными потерями, ALN в Рио-де-Жанейро в следующем году вынужден начать действовать совместно с другими организациями штата.

В Форталезе (штат Сеара) неудачная попытка грабежа филиала «Торгового Банка» 4 декабря 1969 деморализовала на некоторое время местную группу Сильвио Альбукерке Мота. Однако, после отъезда на Кубу главаря, когда новым координатором деятельности в Сеаре стал Жозе Салес де Оливейра, дела заметно пошли в гору.

10 марта 1970 года в столице штата была совершена оккупация фабрики «Кока-Кола», в ходе чего так же была изъята касса, что принесло в казну группы около 8 тысяч крузейро. Эта и другие вооружённые акции ячейки связаны были исключительно с социально-экономическими условиями региона: в отличие от больших городов, боевики ALN не совершали здесь «экспроприаций» или налётов на крупные коммерческие учреждения.

Уничтожение теплообменника автобусной компании, кража мимеографов и пишущих машинок из института Химии и Математики, атака на казарму 23 Регионального Полка в июле 1970 года: все эти операции становятся настоящими подвигами группы Жозе Салеса.

Чтобы улучшить результаты работы, координатор «выписывает» из Сан-Паулу нескольких опытных комбатантов, после чего группа перемещается вглубь Сеары, дабы начать работу по подготовке сельской герильи в районе Карири.

В начале августа в регион пребывает адвокат Тарсисиу Лейтан де Карвалью, назначенный политическим комиссаром ALN/CE, который не только читает боевикам лекции, посвящённые политическим вопросам и психологической войне, но и проводит критический анализ деятельности группы. По его мнению, организация в регионе оторвана от масс, в связи с чем он предлагает начать издание газеты, раскрывающей идеи ALN, и содействующей привлечению новых сторонников.

Структура ALN Сеары вскоре наладила хорошие отношения местной секцией «Бразильской Коммунистической Революционной Партии» (PCBR), следствием чего стало осуществление нескольких совместных операций, таких как нападение на инкассаторский автомобиль «Банка Лондона» 16 марта 1970, и ограбление филиала «Банка Бразилии» в Марангуапе 11 августа того же года.

Если интенсивность вооружённых действий или величина экспроприированных сумм не могли идти ни в какое сравнение с деятельностью ALN в крупных городах, то о качестве насилия этого сказать никак нельзя. 29 августа боевики ALN/CE похищают и убивают бизнесмена Жозе Арманду Родригеса, главу фирмы «Ibiapaba Comercial Ltda» в Сан-Бенедикту. Напав на головной офис компании, революционеры связывают и увозят коммерсанта.

После чего пытают. Согласно медицинскому заключению, он был жестоко избит, а затем застрелен. Труп предпринимателя был сброшен в ущелье в горах Серра де Ибиапина.

Налётчики изъяли в офисе компании 32 тысячи крузейро без какого-либо сопротивления. Зачем им понадобилось убивать коммерсанта? Трагическую абсурдность ситуации придаёт тот факт, что двое из убийц являлись бывшими семинаристами, сторонниками теологии освобождения.

Ночью во время бегства из Сан-Бенедикту, вблизи Сан Луис ду Куру, вся группа была блокирована полицией. Отстреливаясь, четверым из шести революционеров удалось уйти лесами. Двое других были арестованы, и сразу же начали сотрудничать со следствием.

В следующие дни аресты, задержания и обыски продолжились, после чего командование ALN приняло решение демонтировать структуру в штате Сеара.

Жозе Салес де Оливейра переехал в соседний штат Пернамбуку, остальные избежавшие арестов направились в Сан-Паулу.

В Пернамбуку, точно так же, как и в Сеаре, ALN действовал совместно с PCBR. Однако, после задержания местного координатора Рональду Дутра Машаду, 28 марта в лапы полиции в Ресифи попал его заместитель Перли Сиприану, сдавший властям три конспиративные квартиры ALN и PCBR, а так же содействующий в идентификации множества лиц, причастных к деятельности революционных организаций штата.

На одной из этих квартир сыщики нарвались на вооружённое сопротивление, в результате чего тяжёлое ранение получил следователь Жоаким Франсиску де Мелу. Бой прекратился только после того, как агентам удалось ранить боевика Маурисиу Анисиу де Араужу, находившегося внутри. Здесь же было изъято оружие, боеприпасы, агитационные материалы. В результате расследования полиция установила причастность местной группы ALN к ограблению аптеки при госпитале «Жайме де Фонте», а так же к нападению на заправку на проспекте Роза и Силва.

К концу полицейской операции, 31 марта 1970 года, были арестованы двенадцать элементов, принадлежащих к структуре ALN/PE.

Примерно в этот же момент, Паулу Энрике де Оливейра Роша Линс, следуя указаниям национального руководства ALN, приезжает в город Наталь с целью реструктуризации деятельности в штате Риу-Гранди-ду-Норти.

Наладив контакт с местным коммунистом Авелину Батистой Нету, Паулу Энрике приступает к созданию структуры в этом штате.

Однако, 13 апреля оба революционера были арестованы. После неудачной попытки самоубийства, Паулу Энрике выкладывает полиции всю имевшуюся у него информацию о структурах ALN в Гуанабаре и на Северо-востоке.

Между тем, в Белу-Оризонти (штат Минас-Жерайс) усилия ALN по реструктуризации своих сил после разгрома Corrente, дали свои первые результаты. Была сформирована небольшая группа радикальной молодёжи, незамедлительно приступившая к стрелковым занятиям. После подготовительного этапа борьбы, заключавшегося в распространении в городе брошюр «Национально-Освободительного Действия» и нанесении на стены различных надписей подрывного характера, эта группа реализовала своё первое нападение: 6 июня 1970 года был ограблен супермаркет «Merci» в квартале Лоурдис. Через месяц последовало второе нападение – на этот раз, на супермаркет «Camponesa».

В начале августа коллектив ALN/MG был усилен прибытием из Рио-де-Жанейро Маркуса Нонату де Фонсеки, уже известного властям благодаря своей деятельности в «Тактической Вооружённой Группе» Гуанабары.

В конце сентября численность структуры вновь пополнилась – из Сан-Паулу приехал Альду Са Бриту, получивший задание подготовить акцию по похищению британского консула в Белу-Оризонти, которая должна была стать прологом к грандиозной многоходовой операции по освобождению двухсот политических заключённых.

В начале 1968 года Карлус Аугусту да Силва Сампайо, левый студенческий лидер из Белена (штат Пара), воодушевлённый идеями «Революционного течения внутри БКП», устанавливает контакты с Карлусом Маригеллой.

В сентябре того же года, к нему из Сан-Паулу пребывает боевик Жуан Батиста с заданием организовать в штате структуру ALN. С помощью местного студенческого главаря, Батисте удаётся сколотить из местной молодёжи небольшое активное ядро, отличившееся, на первых этапах своей деятельности, лишь распространением листовок и росписью стен.

В июне 1969 Карлус Аугусту вместе с товарищем Жуаном Альберту Капиберибе совершают поездку в Рио-де-Жанейро, где Маригелла поручает им начать работу по изучению и подготовке сельской территории в регионе реки Арагуайя, между городами Империатриз и Мараньян. Здесь же, в Рио-де-Жанейро, Карлус Аугусту встречается с монахами-доминиканцами Иво и Фернанду, которые уже имели опыт работы с сельскими массами.

Тем временем семинарист Нестор Мота, так же назначенный Маригеллой ответственным за подготовку сельской войны, отправляется в Консейсау де Арагуайя для установления контактов с Жуаном Карлусом Рамальо, руководителем местной секции «Базового Движения Образования» (Movimento de Educação de Base). Вскоре сюда же переезжает и Капиберибе.

17 августа Флавиу Аугусту Невес Леан де Салес, изгнанный из региональной группы за пристрастие к марихуане, по собственной инициативе, но прикрываясь именем ALN/PA, осуществляет нападение на коммерческую фирму «Gelar» в Белене.

Спустя некоторое время происходит ещё один громкий инцидент, встревоживший население. 25 августа от взрыва бомбы, спрятанной на заднем дворе собственного дома Флавиу Аугусту, погибают его мать и сестра.

В связи с этим, антитеррористическая деятельность полиции Белена усиливается в разы. Карлус Аугусту да Силва Сампайо вместе с Жуаном Моасиром Сантьяго Мендосой спешно бегут в Рио-де-Жанейро, спасаясь от репрессий. Туда же отправляется и сам виновник всех бед Леан де Салес, который через некоторое время присоединяется к «Вооружённой Тактической Группе» Гуанабары. Завязав со своей вредной привычкой, он становится крайне нервным и отличится в будущем проявлениями ненужной жестокости во время осуществления акций.

Вернувшись через некоторое время обратно в Белен, Карлус Аугусту получает сообщение, что Альберту Капиберибе уже подготовил местность в Токантинсе для установления первичной базы сельской партизанской войны. Карлус Аугусту отбывает обратно в Рио-де-Жанейро за дальнейшими инструкциями.

После его возвращения, группа ALN/PA с целью добычи оружия организует неудачное нападение на автомобиль офицера Военно-морского Флота. Это вновь вызывает шквал репрессий: власти усиливают конкретную работу для обнаружения группы, систематически проводящей в городе вооружённые акции.

После смерти Маригеллы группа Белена теряет всякую связь с новым командованием организации. Только в апреле 1970 Карлус Аугусту вновь восстанавливает контакты с Национальным Координационным Центром, который к тому моменту возглавил Жоаким Камара Феррейра. Он сообщил, что, сразу же после возвращения с Кубы «Второй Армии ALN», часть её боевиков будет отправлена в штат для непосредственного начала сельской герильи.

В июне 1970 года Жозе Силва Таварис, бывший боевик Corrente, и член группы, вернувшейся с Кубы, получает от Феррейры задание отправиться в Белен для развития «стратегического района». Лидер «Национально-Освободительного Действия» настаивал на том, что перед началом непосредственных боевых действий, необходимо провести должную политическую работу с массами. В июле была куплена ферма между городами Императриз и Мараньян, которая будет служить основой для развития стратегической работы. В сентябре месяце Таварис наконец приезжает в столицу штата, откуда тотчас же направляется в зону, где уже давно работает Капиберибе.

Однако, репрессивные органы, усилившие свою борьбу с терроризмом в апреле месяце, обнаружили несколько конспиративных убежищ, организованных ALN в сельской местности. Более того: 7 сентября был арестован сам Альберту Капиберибе, вместе с женой и сестрой ожидавший на остановке прибытия автобуса в сторону Императриза. На следующий день, так же в автобусе на Императриз был задержан Жозе Таварис.

В ходе последующих розысков в «стратегическом районе» были схвачены ещё двое прибывших сюда боевиков ALN/PA, успевших довольно широко развернуть политическую агитацию среди крестьян.

В результате этой же операции, сыщики совершенно случайно раскрыли базовую группу «Национально-Освободительного Действия» на экономическом факультете университета Белена, имевшую прямую связь с Капиберибе, которую возглавлял Роберту Рибейру Коррейя, ответственный за выпуск подрывной газеты «Революционная борьба», ставшей рупором революционеров Пары.

Так закончилась попытка ALN организовать «стратегический район» сельской герильи на стыке штатов Гояс, Пара и Мараньян; территории, известной как Консейсан-ду-Арагуайя (Клюв попугая). Вскоре в руки правосудия попадает и основной вдохновитель сельской партизанской войны, Жоаким Камара Феррейра.

Смерть Феррейры окончательно меняет лицо «Национально-Освободительного Действия». Нарушая руководящие принципы и Маригеллы, и «Толедо», организация всё больше и больше дистанцируется от широких масс, становясь всё более жестокой и кровавой.

Деятельность «Координационного Регионального Центра Сан-Паулу» в 1971 году Юри Хавьер Перейра и Карлус Эужениу Сарменту Коэлью да Паз, члены Временного Национального Руководства, за отсутствием подходящих кандидатур, взяли на себя руководство над региональной секцией ALN в Сан-Паулу. В Региональный Координационный Центр (CR/SP) так же входила Лидия Герленда, заменившая Марсиу Лейте Толеду, покинувшего ALN по идеологическим мотивам и впоследствии убитого.

В новом 1971 году национальное командование столкнулось с серьёзной проблемой: помимо оппозиционной деятельности находившихся на Кубе членов «Третей Армии ALN», недовольных стратегией развития организации, в самой Бразилии разгорелся конфликт между «Тактической Вооружённой Группой»

Сан-Паулу и местным «Массовым Фронтом».

В начале 1971 года CR/SP провёл серию совместных акций с другими революционными организациями, наиболее громкой из которых стало убийство промышленника Эннинга Альберта Бойлесена 15 апреля, исполненное объединённой группой ALN и «Революционного Движения Тирадентис» (MRT).

Совместно с «Народным Революционным Авангардом», отношения с которым весьма ухудшились после осуществления похищения швейцарского посла в Гуанабаре, ALN 22 января грабит инкассаторский автомобиль «Банка Андраде Арнауд» в квартале Камбуси.

Некоторые другие подобного рода операции проводились в первой половине 71 в основном в союзе с MRT и зарождающимся «Марксистским Революционным Движением» (Movimento Revolucionário Marxista):

– 18 января: массовый угон автомобилей с общественной стоянки на проспекте Агуа Бранка, сопровождавшийся закидыванием территории «коктейлями Молотова» и избиениями охранников.

– 31 января: ограбление супермаркета «Pão de Açúcar» на улице Маэстро Элиас Лобу.

– 4 февраля: ограбление супермаркета «Pão de Açúcar» на улице Сан-Габриель.

– 6 февраля: ограбление супермаркета «Fioreto» на улице Силва Буэну.

– 10 февраля: ограбление фирмы «Mangels do Brasil» в Ипиранге.

– 10 марта: нападение на филиал «Торгово-промышленного банка», расположенного в промышленной зоне Вилларес, в Рудже Рамос, и попытка подрыва моста через реку Тьете в квартале Жагуаре (окончилась крахом, в связи с отказом детонатора).

– 29 марта: нападение на ювелирные магазины «Divinal» и «Botura & Miranda» на улицах Амалия Норонья и Оскар Фрейре соответственно, в квартале Сумаре.

Сотрудничество длилось вплоть до апреля 1971 года, когда обе эти организации были разгромлены.

Ещё в прошлом году ALN прикладывает усилия для восстановления сектора печатной прессы, разрушенного после арестов братьев-доминиканцев в октябре 1969 года. В 70 году ответственным за прессу был назначен Рафаэль де Фальку Нету, наладивший связи со студентом журналистского факультета Жорже Фиделину Гальваном де Фигейреду, действовавшим вполне легально, и обеспечивающим правовое прикрытие подпольной работы, а так же уменьшавшим затраты за счёт помощи третьих лиц, не принадлежавших к ALN. Арест Рафаэля в середине 1970 года несколько тормозит развитие проекта. В конце этого же года за дело берётся Монир Тахар Саб («Шариф»), назначенный ответственным за обустройство подпольной типографии организации.

В марте 1971 года на деньги, предоставленные Мониром, Жорже Фиделину организовывает типографию на улице Домингус де Моралис. С помощью Ладислау Криспина де Оливейра, он выпускает пять номеров газеты «Venceremos», и третий номер журнала «O Guerrilheiro» (сентябрь).

Фиделину пишет статьи для обоих изданий, становясь, таким образом, главным редактором печатного сектора ALN. Кроме того, подпольная типография параллельно развивает деятельность в области подделки различных документов. Дабы обеспечить предприятие необходимыми материалами, CR/SP осуществляет в середине 1971 семь грабежей: нескольких школ, фирмы, нотариальной конторы, полицейского участка и офиса Министерства Труда, где изымаются не только деньги, но и офсетный пресс, печатные машинки, машины и материалы для ламинирования, мимеографы, клише и бланки документов идентификации.

Весной происходит рост деятельности организации, особенно контрастирующей с упадком предыдущего года. Помимо «Вооружённой Тактической Группы» под командованием Карлуса Эужениу Сарменту Коэльу да Паз, активно развивается так же «Группа огня» (Grupo de Fogo) «Массового фронта» под руководством Жозе Мильтона Барбосы, Антониу Карлуса Бикалью Лана, Антониу Сержиу де Матоса и Мануэля Жозе Мендес де Абреу.

10 мая ALN осуществляет нападение на таксомоторный парк «Бандейранте» в Ипиранге, в ходе чего погибает один из охранников.

В дополнение к акциям, приведённым в тексте, осуществляются бесчисленные кражи автомобилей, мотоциклов и т. д. В 1971 году ALN проводит 25 акций вооружённой пропаганды и 15 ограблений различных коммерческих учреждений. Так же исполняются и необычные акции, такие как угон грузовика-рефрежератора компании «Swift» 17 мая, продуктовый груз которого в этот же день был распределён между жителями фавелы Пальмарис в Санту-Андре.

С целью повышения огневой мощи, а так же для демонстрации военного потенциала и деморализации репрессивных сил государства, ALN реализует серию специальных акций:

– 19 июля, во время проведения футбольного матча с участием команды Вооружённых Сил в парке Аклимасан, солдат, охранявший грузовик игроков, были избит и разоружён;

– 17 августа солдат Жуан Гедес Ножейра, доставлявший курьерскую почту, на улице Аспикуэльта был избит и обезоружен;

– 13 сентября команда боевиков ALN атакует военный автомобиль на проспекте Гальтер, в Пиньейросе, в результате чего было захвачено два пистолета.

В дополнении к этому, члены «Вооружённой Тактической Группы» в разное время сожгли пять полицейских автомобилей, предварительно разоружив находившихся в них пассажиров.

Для того, чтобы прекратить подобные действия, принявшие систематический характер, полиция Сан-Паулу развернула крупную спецоперацию: в районах наибольшей активности революционеров были припаркованы армейские автомобили, якобы внезапно сломавшиеся, рядом с которыми скрытно располагались полицейские засады.

23 сентября, около трёх часов дня, к остановившемуся на улице Жуана Моура армейскому грузовичку, подъезжает «Фольксваген» с пятью вооружёнными активистами на борту. Трое мужчин и одна женщина выпрыгнули из машины и быстро направились в сторону военного транспорта. Девушка, идентифицированная как Анна Мария Насинович Коррейя, взяла на прицел водителя, в то время как трое других, обойдя машину с левого борта, извлекли из салона автомат. Внезапно на улице появилась засадная полицейская команда, руководитель которой громким голосом приказал боевикам сдаться. Ответом ему был шквал свинца. В начавшемся ближнем бою были убиты члены ALN Антониу Сержиу де Матос, Мануэль Жозе Мендес Нунес де Абре и Эдуарду Антониу да Фонсека. Анна Мария бросилась наутёк вниз по улице. Шофёр автомобиля боевиков так же умчался.

6 октября Монир Тахар Саб и Ютака Насикава были точно таким же образом ранены после попытки атаковать автомобиль Военной Полиции, припаркованный на проспекте Курисину. Тогда в завязавшейся перестрелке Монир получил пулю в горло, а Насикава в живот. Спасённые двумя своими товарищами, они были вытащены из-под огня и увезены на квартиру Диаса да Коста Филью.

Опасения за жизнь Монира заставили комбатантов на следующий день похитить медика Анисиу Коста Толеду, который после осмотра сообщил, что без квалифицированной стационарной помощи раненый умрёт в течение нескольких часов. 13 октября, при содействии брата Монира тот был перевезён в госпиталь «Сан-Камило».

Руководство организации вообще не заботило, что с их раненым товарищем будет дальше – к тому моменту Монир всё больше отдалялся от ALN, приняв позицию «Народно-Освободительного Движения» (MOLIPO). В конечном итоге, незадолго до своего ранения и последующего ареста, он был исключён Юри Хавьером Перейрой из рядов «Национально-Освободительного Действия».

Однако, два этих инцидента, закончившиеся для ALN весьма печально, заставили региональное командование отказаться от дальнейшей практики уличных нападений на полицейские патрули и машины.

Другая чреда вооружённых акций ALN в 1971 была приурочена к очередным годовщинам гибели Маригеллы и Жоакима Камара Феррейры:

– 26 октября ограблен офис электрокомпании «Light» на улице Силва Буэну, в Ипиранге;

– 27 октября подорвана и, в последующем, обстреляна контора управляющего завода «Supergel» в Жагуаре;

– 29 октября команда боевиков оккупирует завод «Вулкан» в квартале Сокорро;

– 1 ноября в ответ на повышение тарифов на проезд в общественном транспорте, группой диссидентов ALN (которые вскоре оформятся в MOLIPO) совершено нападение на автобус транспортной компании «Tusa» в рабочем квартале Вила Эмма. Автобус сожжён, а полицейский Кабу Нельсон Мартинес Понсе, пытавшийся помешать преступлению, убит;

– в начале ноября осуществлены два поджога в автопарке общественных автобусов, а так же нападение на редакцию журнала «Folha»;

– 3 ноября сожжён автомобиль американского посла;

– в этот же день взорван дом генерального директора компании «Sears», и обстрелян коттедж директора корпорации «Chicago Bridge»;

– в течение первых недель ноября проходят массовые акции мирной пропаганды в центре Сан-Паулу, с раздачей листовок и брошюр.

В соответствии со схемой подготовки и развития организации, 4 декабря структура в Сан-Паулу решила усилить свою огневую мощь самодельными ручными гранатами. Первые снаряды сделала Лидия Герленда, однако они не взрывались. Вторая проба закончилась печально: преждевременным взрывом одной из гранат девушке оторвало правую руку.

На следующий день, когда «Вооружённая Тактическая Команда» искала способы лечения своей раненой подруги, троица боевиков ALN, рассекавшая на автомобиле по городу в поисках докторов, угодила в полицейскую облаву. Бросив автомобиль, комбатанты попытались скрыться, перепрыгивая через заборы частных домов. Таким образом, они оказались на улице Вериссиму.

Здесь одна из активисток группы, Линда Тайя, остановила автомобиль супружеской пары. Выкинув чету из салона и уложив на земле, революционеры внезапно подверглись атаке со стороны сотрудника Сил Общественной Безопасности Владимира Тромбеттаса, находившегося неподалёку и наблюдавшего все их манипуляции.

Владимир сцепился с Жозе Мильтоном Барбосой, сумев отобрать у него автомат. В этот момент Линда выстрелила, и ранила военного в руку.

Однако к тому времени к месту действия уже спешила группа полицейских, преследовавшая боевиков. В начавшейся перестрелке Жозе Мильтон погибает, а Линда Тайя получает тяжёлое ранение в голову.

Когда агенты приблизились, революционер Жельсон Рейшер, ранее поднявший руки вверх, внезапно открыл огонь с близкого расстояния, ранив одного из сержантов. Воспользовавшись суматохой, он сумел бежать.

Восстановившаяся после травмы Линда, отвечая на вопросы полиции, разразилась воинственной и горькой речью, заявив, что «когда боевик GTA попадает в лапы полиции, он должен либо убить самого себя, либо погибнуть, но никак не сдаваться живым», как это случилось с нею. Если бы не ранение в голову, сказала Линда, она так же сопротивлялась бы до смерти, как и её товарищи.

8 декабря чудом спасшийся от ареста (а скорее всего – и от смерти под пытками) Жельсон Рейшер, взяв в помощники ещё двоих соратников, наконец исполняет свой долг товарища: прямо на улице он похищает медика Эуклидиса Фонтеньо Маркеса, который оказывает помощь раненой Лидии Герленде, а позднее, за справедливую плату, делает ей протез правой руки.

Несмотря на интенсивную деятельность CR/SP в 1971, к концу года организация фактически истощила свои силы, благодаря непрерывным ударам со стороны властей. Деятельность «Координационного Регионального Центра Гуанабары» в 1971 году Боевая группа Гуанабары, закончившая свою борьбу в 1970 году неудачной попыткой ограбления «Национального Банка Минас-Жерайс» в августе месяце, вследствие осенних арестов к началу 1971 года была практически дезорганизована.

Ослабленная постоянными потерями, «Тактическая Вооружённая Группа» из Рио-де-Жанейро вынуждена обратиться к стратегии осуществления вооружённых акций в сотрудничестве с другими революционными группировками в формате единого фронта.

25 января 1971 была исполнена первая совместная операция подобного рода: большая группа комбатантов ALN, MR-8, PCBR, VPR и MRT, унифицированная в «Команду имени Роберту Спигнера» осуществляет нападение на полицейский дорожно-пропускной пост № 10 на улице Перейра Ландима, похищая один автомат INA.

В апреле местная GTA уже самостоятельно исполняет налёт на автостоянку в Вила Изабель, откуда угоняются 4 автомобиля.

Пример товарищей из Сан-Паулу заставляет Региональный Координационный Центр Гуанабары (CR/GB) задуматься о выпуске собственного революционного журнала. С этой целью 22 июля боевики грабят офис издательской конторы RUF, откуда уносят электронный копировальный станок, мимеограф и несколько печатных машинок. Неделю спустя, 29 июля, необходимые для издания финансовые ресурсы были получены посредством нападения на инкассаторский автомобиль, забиравший деньги из кассы госпиталя «Ordem Terceira da Providencia», что принесло революционерам 56 тысяч крузейро.

Несколькими днями спустя после этого, из Сан-Паулу в Рио приезжает Соня Ипполиту с заданием организации местного Сектора Документации. При помощи Антониу Карлуса Ногейры Кабраля, она в короткие сроки на одной из конспиративных квартир организует мини-лабораторию по фабрикации поддельных документов. Материал для этой деятельности был добыт с помощью двух летних нападений: на Секретариат регистрации актов гражданского состояния 9 августа, где были украдены две тысячи различных бланков, множество печатей и факсимиле, и 17 августа на Избирательные Участки №№ 5 и 18, где похищено 1500 электоральных карточек.

Наконец, в августе увидел свет первый номер журнала CR/GB «Ação» (Действие), который, как и его аналоги в Сан-Паулу, полностью посвящён описанию революционной деятельности региональной группы.

Опять же, как и товарищи в Сан-Паулу, в середине 1971 боевики из Рио ориентируют свою борьбу на осуществление акций вооруженной пропаганды и операций запугивания. В качестве наиболее эффективного метода проведения подобных акций, избраны нападения на полицейские патрули.

Таким образом, бойцы осуществили атаки на полицию на проспекте Прада Жуниор 31 июля, на Площади Авай 19 ноября и на улице Диас да Круз 31 октября. На площади Авай была проведена целая хитроумная операция: смоделировав дорожно-транспортное происшествие, комбатанты GTA дождались прибытия патрульного автомобиля, после чего разоружили агентов, приковали их наручниками к столбу, а полицейскую машину подожгли, после чего разбросали близ места действия несколько десятков листовок.

Воодушевлённые удачной атакой на больницу «Ordem Terceira da Providencia», члены «Тактической Вооружённой Группы» планируют осуществить подобное же нападение на частную клинику доктора Эйраса в Ботафогу. Определив в качестве даты операции 2 сентября, революционеры договорились о прибытии из Сан-Паулу трёх опытных боевиков во главе с Жозе Мильтоном Барбосой для усиления.

В ходе самой атаки на бронированный автомобиль, охрана среагировала оперативно – началась интенсивная перестрелка, во время которой боевиками не только были убиты оба стража, но и случайно ранены доктор клиники и один из пациентов. Операция принесла налётчикам 80 тысяч крузейро, а так же два пистолета убитых инкассаторов.

Эта акция стала центральной темой вышедшего в октябре второго номера журнала «Ação», в котором революционеры оправдывают убийства следующим образом:

«Пресса диктатуры стремится использовать смерть охранников в своих интересах, представляя их как невинных жертв. Однако, должно быть ясно, что убитые, сознательно или нет, выступали в качестве защитников эксплуататоров и их правительства, защищая его с оружием в руках от атак партизан. Таким образом, эти люди и подобные им, не могут ожидать никакой пощады, никакого сочувствия».

Расследуя два идентичных нападения близ госпиталей, 9 октября федеральная полиция задерживает Карлуса Альберту Масьеля Кардозу и его подругу Эмелинду де Жезус Мела и Силва. Выдав некоторые особо ничего не значащие сведения, Карлус Альберту завоёвывает доверие сыщиков, и даже более того – соглашается сдать ещё нескольких своих товарищей. 10 октября в сопровождении двух агентов он отправляется на предположительное место встречи с двумя своими соратниками, но до неё не доходит: нанеся побои сыщиком, он скрывается. Однако, товарищи не поверили в историю его освобождения, и на следующий день решением революционного трибунала он, обвинённый в предательстве, был приговорён к смерти.

13 января во время встречи, трое «палачей» озвучивают Карлусу Альберту приговор. Тот пытается спастись бегством, но его преследуют Флавиу Аугусту Невес Леан де Салес и Антониу Карлус Ногейра Кабраль, стреляя по ногам. Раненый, он пытается скрыться в доме на улице Бернарду, но здесь его настигают и убивают выстрелом в голову.

Тем временем, параллельно с реализацией собственных нападений, CR/SP вновь восстанавливает тесные связи с группами вооружённой борьбы, действующими в регионе. Начиная с августа 1971 года в формате единого фронта с PCBR и VAR-P были осуществлены следующие акции:

– 19 августа нападение на резиденцию коммерсанта Жайме Пазуэлло;

– 23 августа одновременный грабёж двух бензоколонок на улице Барата Рибейру и проспекте Виейра Соуту;

– 16 сентября нападение на бронированный грузовик «Банка Брадеско» и похищение 20 тысяч крузейро;

– 28 октября атака на отделение «Итало-Американского Банка» на улице Конде де Бонфин, во время которой был ранен патрульный полицейский;

– 30 октября налёт на ювелирный магазин «Missagea», где украдено 40 тысяч крузейро и множество драгоценностей.

8 ноября, усиленная прибытием из Сан-Паулу Юри Хавьера Перейры и Жозе Мильтоном Барбосой, региональная GTA исполняет грабёж Центрального Кооператива Производителей Молока, забирая из сейфа 50 тысяч крузейро, хотя согласно плану нападение должно было принести более двухсот тысяч.

Эти деньги отчасти пошли на выпуск третьего номера журнала «Ação», который увидел свет в середине ноября.

После смерти Жоакима Камара Феррейры лишённая руководства организация перешла под командование Временного Национального Координационного Центра (Coordenação Nacional Provisória – CNP), куда входили ряд региональных координаторов ALN.

В январе 1971 года CNP выпускает документ под названием «Анализ трёх лет борьбы», где, посредством самокритики, организация пытается приблизиться к позициям «Группы 28-ми» (коллектив боевиков, проходивших обучение на Кубе, вставший в оппозицию новому командованию и проводимому им курсу) и сочувствующего ей «Массового Фронта».

Отсутствие жёсткого руководства по-прежнему сказывается на работе организации: в январе начинаются проблемы на Северо-востоке.

В отсутствии там координатора, группа из Пернамбуку, без санкций и разрешения организации преобразуется во «Фронт Освобождения Севера и Севера-востока» (Frente de Libertação Norte-Nordeste). CNP вынужден признать новую организацию, дав ей полную свободу тактических действий, но настояв на стратегической связи с ALN. Руководство делает всё, чтобы сохранить единство разрушающейся структуры.

Рост разногласий по поводу дальнейшего развития, начавшихся с демарша прокубинской «Третьей Армии ALN», закончился для одного из членов CNP крайне печально: сначала Марсиу Лейте Толеду был лишён своего статуса в руководстве и понижен до звания обычного боевика «Группы огня», а затем и вовсе убит.

Позиции Марсиу Лейте, напрямую высказанные им Временному Национальному Координационному Центру, будут иметь для него самого самые трагические последствия: он был казнён по обвинению в «развитии пораженческой и отступательной тенденций». Утром 23 марта 1971 года руководители организации получают письмо от Марсиу, написанное им в комнате пансионата в квартале Индианаполис, Сан-Паулу.

Три фразы, выведенные жирным шрифтом, красуются на первой странице:

«Революция не имеет определенного срока и никуда не спешит», «Не спрашивать разрешения ни у кого на совершение революционных действий», «Не бояться делать ошибки! Лучше совершить ошибку, чем не делать вообще ничего». Каждая фраза, принадлежащая Карлусу Маригелле, была подкреплена личным опытом Марсиу Лейте.

Работая над документом, этот молодой человек, должно быть, размышлял о тех трагических переменах, произошедших в его жизни в 1968 году, когда он ещё являлся членом Бразильской Коммунистической Партии и студентом факультета Политической Социологии Университета Макензи в Сан-Паулу.

У него была невеста Мария Инес, с которой он проживал вместе в съёмных апартаментах на улице Консоласан, планируя выстроить крепкую семью.

Но романтические милитаристские концепции, эксплуатирующие образ Фиделя Кастро и Че Гевары, притянули молодого человека к Карлусу Маригелле, который поведёт таких же как и он к захвату политической власти посредством вооружённой борьбы.

Импульсивный идеалист Марсиу покидает БКП, для того, чтобы в начале 68-го присоединиться к «Коммунистической Группировке Сан-Паулу». Письмо командованию являлось концентрацией всех сомнений, терзаемых Марсиу. «Я подвергаю критике сложившуюся ситуацию тотального оборончества, поскольку наблюдаю полное отсутствие воображения, необходимого для выхода из кризиса. Эта задача является очень серьёзной, поскольку на карту поставлено доверие к методу избранной нами борьбы.

Тупик, в котором мы оказались, угрожает подрывом революционного движения Бразилии, полным застоем и последующим его вымиранием». Этот пессимистический тон на корню подрубал надежды, возлагаемые на воинственную революционную методологию, воодушевлённую кубинским примером, и буквально загнавшую в угол «Национально-Освободительное Действие». Марсиу вспомнил свой первый арест в 1968 году, когда полиция пронюхала о его намерениях посетить Кубу.

Скрыв свою связь с группой Маригеллы, он был выпущен через три дня.

Вспомнил он и попытку улететь в Гавану через Рим 6 августа того же года, когда его вновь задержали в аэропорту Рио-де-Жанейро. Снова проведя несколько дней за решёткой, он оказывается на свободе. Наконец, он достигает своей цели, и почти два года живёт на Острове Свободы под псевдонимом «Карлос». За это время он научился обращаться с оружием и взрывчаткой, постиг азы теории городской и сельской герильи. В июне 1970 года он тайно возвращается в Бразилию, чтобы принять участие в вооружённой борьбе.

Учитывая его острый ум и знания, полученные на Кубе, Марсиу быстро движется вверх по иерархической лестнице ALN. В конечном итоге, он становится одним из членов Национального Координационного Центра.

Однако, после смерти Жоакима Камара Феррейры, он на долгих четыре месяца потерял всякие контакты с организацией, и не мог их восстановить. Преследуемый властями, он перемещался по стране, пытаясь выйти на связь со структурой.

В начале февраля 1971 года он впервые публично, в форме дружеского диалога, излагает другим членам CNP своё неприятие методологии и политической траектории «Национально-Освободительного Действия». Но товарищи рассматривают данный демарш просто как нарушение внутренней дисциплины, а не как акт самокритики.

Находившийся в глубоких сомнениях, Марсиу отказывается от поста регионального координатора ALN в Гуанабаре. Но, после короткого периода размышления, он всё-таки решается взять на себя эту ответственность, однако решение о назначении его в Рио-де-Жанейро уже отменено. Более того – его выводят из состава CNP. Именно тогда Марсиу присоединяется к «Группе огня» Сан-Паулу, в составе которой принимает участие в нескольких ограблениях. Его недовольство растёт:

«Я вошёл в эту группу, надеясь, что мы будем действовать в определённых рамках автономии, и применять свои знания и умения на пользу движения… Я сражался в группе около двух месяцев, и испытал большое разочарование в методах и целях этой структуры…»

Этот молодой человек рассматривает свою работу в «Группе огня», как «изнурительную», полную «колебаний перед лицом врага».

В конце письма Марсиу отказывается от революционной иллюзии, комментируя своё решение покинуть организацию: «нет никакой возможности продолжать терпеть ошибки и политические промахи, совершённые руководством, и которые уже нет возможности исправить.

/…/

Я никогда не был и не буду карьеристом, оппортунистом или пораженцем.

Я не стесняюсь, и не скрываю своих убеждений. Я буду продолжать работать на благо революции, потому что это мой единственный путь. Я буду стараться быть эффективным там, где это больше всего нужно, и отвечать за всё сделанное лично».

Письмо к руководству было подписано именем «Висент» – псевдонимом, избранным Марсиу после своего возвращения в Бразилию с Кубы.

После того, как послание было передано товарищам, в тот же день, 23 марта, Маурсиу был приглашён на встречу для подробного объяснения своих позиций. Захватив револьвер 38 калибра и самодельную гранату, он отправился на улицу Касапава. Он ещё не знал, что «Красным Трибуналом» он обвинён в предательстве. Он никак не думал, что недовольство организации его замечаниями вылилось в смертный приговор.

Возле дома 405 по улице Касапава, Марсиу был расстрелян двумя своими бывшими товарищами по Временному Национальному Координационному Центру – Юри Хавьером Перейрой и Карлусом Эужениу Сарменту Коэлью да Паз. Получив семь пуль, он умер на месте.

«Национально-Освободительное Действие» взяло на себя ответственность за это убийство, выпустив следующее коммюнике:

«Мы выслушали товарищей, непосредственно связанных с ним, и приняли решение. Революционная организация, сражающаяся с режимом, не может позволить никому иметь информации больше, чем требуется только для его работы. Тем более не может позволить поддерживать пораженческие и отступательные настроения в своих рядах. Каждый товарищ, принимая на себя ответственность, должен осознавать последствия этого шага.

/…/

Таким образом, никаких отступлений быть не может. Политические разногласия всегда будут уважаться. Но отступления тех, кто взял на себя ответственность, никогда! Защита наших кадров и структуры от пораженческих тенденций, является стратегическим вопросом. Революция не позволяет отступать!

Или свободная Родина, или все умрём за Бразилию!

Убийство Марсиу Лейте Толеду вызвало волну недовольства внутри организации Юри и Карлус Эужениу, единолично вынесшие и исполнившие смертный приговор в отношении своего товарища, были временно выведены из состава CNP.

В попытке искупить свою вину, Юри Хавьер Перейра отправляется в Гавану, где вновь пытается вести переговоры с «Группой 28-ми» («Третьей армией ALN»), но результат оказывается более чем печален: диссидентский коллектив официально откалывается от ALN, образуя чуть позже «Народно-Освободительное Движение» (Movimento de Libertação Popular – MOLIPO). В добавок ко всем бедствиям, «Национально-Освободительное Действие» к концу года теряет большую часть своего «Массового Фронта» в Сан-Паулу, который так же переходит на позиции MOLIPO.

Наблюдая за медленным, но верным крушением структуры, лидеры группы бразильских боевиков, находящиеся за рубежом, – Роланду Фратти, Аргонаута Пачеко да Силва и Риккардо Сараттини, – предлагают реформировать политическую линию организации. Таким образом возникает «Ленинская Тенденция ALN» (Tendência Leninista da ALN – TL/ALN), охватившая своим влиянием практически всю заграничную структуру «Национально-Освободительного Действия». В августе TL выпускает документ «Необходимая самокритика», в котором излагает свою точку зрения на стратегию развития организации.

Ответом становится текст «ALN и Единство революционной левой», выпущенный национальным руководством 25 августа, и позднее опубликованный в третьем номере журнала «Партизан» в сентябре 1971.

Здесь главной причиной всех бед бразильской революции назван не милитаризм, а отсутствие единства революционной левой, которая так и не сделала качественного скачка, так и не смогла объединить своих сил в борьбе с диктатурой. Более того – с каждым месяцем революционные силы всё больше распыляются, чему содействует процветающий в левых рядах оппортунизм и мелкобуржуазное поведение, приводящее к отказу от исполнения приказов, пороку самодостаточности и анархизму.

Было очевидно, что ALN не намерен отказываться от своих милитаристских позиций последних лет. Ещё более усугубляло ситуацию деятельность Карлуса Эужениу Сарменту, который, находясь во главе «Тактической Вооружённой Группы» Сан-Паулу, пошёл по пути чистого спонтанеизма, осуществляя без разбора множество самых различных, и, в основном, ненужных акций, подвергая риску всю организацию, что давало ещё один повод для критики стратегии ALN.

В конечном итоге, национальное руководство решает избавиться от одиозного командира – в октябре Карлус Эужениу был отослан на Северо-восток для развития там сельского сектора.

Тогда же в октябре 1971 в рядах бразильских боевиков намечается новый всплеск интереса к документам, выпущенным «Ленинской Тенденцией».

Пытаясь пресечь оппозиционные воззрения, на следующий месяц командование запускает в обращение декларацию, в которой руководители TL иронично именуются «левыми интеллектуалами из разряда летописцев и книжных червей, принимающими ту или иную точку зрения на волне «моды», но никак не революционерами». Насмешливый тон национального руководства весьма напоминает резолюции VI Конгресса Бразильской Коммунистической Партии, который, в своё время, с той же степенью юмора критиковал «авантюристские» позиции Маригеллы и Алвиса.

Чуть позже, в попытках отвоевать расположение заграничной «диаспоры», ALN выпускает «Письмо к зарубежным товарищам» и документ «Анализ конъектуры бразильской революции»: проникнутые воинственным духом послания, в которых, взывая к «первоначальным тезисам Маригеллы», члены национального руководства пытаются уверить товарищей в необходимости дальнейшей «активной защиты».

В конце 1971 года командование публикует «Ориентации для зарубежных товарищей», в которых, с критической точки зрения, рассматривает успехи групп, проходивших обучение на Кубе. Четыре «Армии ALN» (последняя, состоявшая всего из семерых человек, находилась на острове с конца 1970 по июль 1971) были обвинены в отходе от революционных идеалов, т. к. большинство из членов этих контингентов, за редким исключением, отказались возвращаться в Бразилию. Те же, кто вернулся, привнесли в организацию искажённые кубинскими инструкторами политические и идеологические позиции, что содействовало медленному разрушению структуры.

Подобного рода послания, естественно, никак не содействовали установлению единства между бразильской и зарубежной частью ALN.

С приездом из Гуанабары в 1970 году Альду Са Бриту де Суза Нету, дела группы ALN из Белу-Оризонти (штат Минас-Жерайс) пошли на лад.

Предприимчивый комбатант, имевший значительный опыт вооружённой борьбы, взялся за строительство инфраструктуры и логистической сети, необходимой для развития вооружённого действия в регионе. Вскоре он пришёл к выводу, что для дальнейшей деятельности группы требуются деньги.

6 января 1971 года группа огня совершает налёт на «Национальный Банк Минас-Жерайс» в Белу-Оизонти. Около пяти часов вечера четверо вооружённых боевиков выскакивают из подъехавшего к отделению «Фолксвагена» – трое забегают внутрь, а Мильтон Кампус де Суза остаётся контролировать вход. Охранник заведения был легко обезврежен, после чего его, а так же всех находившихся внутри клиентов и сотрудников, налётчики загоняют в туалет, где и запирают. Управляющий агентством выдаёт революционерам 89 тысяч крузейро наличными и 4 тысячи банковскими чеками.

Всё складывалось как нельзя лучше до того момента, как вблизи отделения случайно не появился сотрудник Военной Полиции, заинтересовавшийся происходящим внутри. Нервничавший Мильтон Кампус извлекает револьвер и начинает угрожать солдату: вся эта гротескная сцена привлекает внимание прохожих, скопившихся близ дверей банка в ожидании зрелища. Не ожидав такого развития событий, Мильтон ничего другого не придумывает, как спрятать оружие и более-менее спокойно уйти в город, бросив свой пост. Спустя полчаса он будет арестован.

Тем временем, находившиеся внутри трое налётчиков были весьма удивлены, когда увидели близ входа толпу народа. Выйдя, один из боевиков бьёт первого попавшегося гражданина по лицу, яростно крича, что это ограбление и все они должны лечь на землю лицом вниз. Шум и крики возле финансового учреждения приводят к появлению на месте происшествия патрульного автомобиля. Комбатанты заскакивают в свой «Фольксваген» и пытаются скрыться. За ними с включённой сиреной неотступно следует полицейская машина.

Не рассчитывая на подобный исход операции, налётчики даже не имели экстренного плана бегства. В итоге, они случайно выехали на улицу, где располагался Отдел по борьбе с бандитизмом, агенты которого присоединились к погоне.

В квартале Флореста беглецы решают бросить автомобиль, попытавшись уйти от погони пешком. Но этого боевикам не дали сделать преследователи. Начинается интенсивная перестрелка, во время которой случайной пулей был убит четырнадцатилетний подросток. Тем временем, боевику Маркусу Нонату де Фонсеке удаётся остановить автомобиль «Aero-Willys», на котором он и покидает место боя. В тот же момент Ньютон Мораес и Альду Са Бриту забегают в один из близлежащих домов, продолжая отстреливаться на ходу. Мораес, в конечном итоге, сдался без сопротивления, а Альду, попытавшись бежать через окно, получил ранение, от которого и умер утром следующего дня.

Аресты Ньютона Мораеса и Мильтона Кампуса, вкупе с гибелью главного координатора, приводят к полному демонтажу структуры ALN в Минас-Жерайс.

Избежавшие арестов участники структуры бегут в Сан-Паулу.

В то время как вернувшиеся в Бразилию члены «Третьей Армии ALN», недовольные руководством, рвут все связи с организацией и образуют собственную группу (MOLIPO), элементы «Национально-Освободительного Действия», находящиеся за пределами Бразилии, и так же не согласные с проводимой политической линией, пытаются посредством теоретических изысканий переориентировать организацию.

На Кубе Риккардо Сараттини Филью, Роланду Фратти и Аргонауту Пачеку да Силва формируют т. н. «Островную группу», претендующую на роль координационного организма всех находящихся за рубежом боевиков ALN.

Троица, невзирая на возможную реакцию национального командования, заявляет о необходимости реформирования политической стратегии в соответствии с «ленинскими постулатами» о связи революционных организаций с массами.

Вскоре «Островная группа» устанавливает связи с Жозе Мария Криспином, представителем ALN в Италии, напрямую связанным с «Бразильским Информационным Фронтом» Мигеля Арраеса. Тот посещает Кубу и в ходе личной встречи полностью поддерживает новые ориентиры, заявляя, что их необходимо донести до всех представителей зарубежной «диаспоры» ALN, дабы сформировать внутреннюю тенденцию.

Фратти и Сараттини отправляются в Чили, где в среде осевших боевиков «Национально-Освободительного Действия» уже процветают самокритичные настроения, благоприятствующие развитию новой идеологической линии.

Во время многочисленных дискуссий, Фратти был избран делегатом для переговоров с национальным руководством Бразилии. Кроме того, именно он составляет документ «Необходимая самокритика», который становится отправной точкой истории «Ленинской Тенденции ALN» (Tendência Leninista da ALN – TL/ALN). В послании, датированном августом 1971 года, критикуются нынешние позиции организации, изолированной от масс вследствие слепого милитаризма, и выстроившей структуру, неадекватную поставленным задачам.

Отклонившаяся от правильной линии организация забыла, что «революция является продуктом деятельности масс». Это отклонение связано с двумя факторами: «присоединением к организации мелкобуржуазных элементов, особенно, студентов, проникнутых радикальным духом» и «влиянием на эти элементы фокистских тезисов Реже Дебре».

Первый фактор привёл к усилению городских вооружённых акций, никак не связанных с массами, в то время как второй содействовал отказу от работы в массовом движении и игнорированию необходимости создания революционной партии (Мобильной Партизанской Колонны).

Осуждая ультрарадикальные позиции ALN, зарубежные диссиденты подняли руку на самого революционного пророка Маригеллу, который, по их словам, «рассматривал экспроприации банков как критерий политического воспитания кадров», что привело к «включению в организацию множества мелкобуржуазных радикалов, в ущерб справедливому ленинскому тезису о необходимости привлечения в революционную партию рабочих и крестьян».

Продолжая свою критику, TL заявляет, что внутри организации построен «настоящий культ городского партизана», а концепция «свободной тактики» привела к гибельному спонтанеизму и отказу боевиков от исполнения приказов собственных же координаторов.

Для исправления «левацкого уклона» и коррекции политической линии ALN, диссиденты предложили план, состоявший из пяти пунктов:

1) Разработка широкой программы, объединяющей все базовые социальные слои и классы в общей стратегии национально-освободительной и демократической революции;

2) Организация единого фронта нового типа, охватывающего не только политические организации и партии, но и другие силы, заинтересованные в революции, главным образом, рабоче-крестьянские;

3) Необходимость создания «революционной марксистской партии», возглавляющей революционный процесс, так как отсутствие оной не позволяет направлять и развивать «высшую стадию классовой борьбы – вооружённую борьбу». Для этого диссиденты предложили созвать конгресс, который бы не только определил структуру и политическую линию, но и организовал военно-политическую школу для подготовки профессиональных революционных кадров;

4) Формирование «Революционной армии народа» (Exército Revolucionário do Povo), способной переломить хребет установленной в Бразилии системы военно-бюрократической диктатуры. Диссиденты не отвергали априори необходимые для создания такой армии формулы «очага» или «мобильной колонны», или же стратегии «осаждения города деревней» и «всеобщего городского восстания». Вообще не касаясь темы непосредственного строительства ERP, «Ленинская Тенденция» предложила трансформировать «Тактические Вооружённые Группы» в «Отряды вооружённой пропаганды» (Destacamentos de propaganda armada – DPA), являющиеся главным инструментом активной политики как в городе, так и в деревне. DPA, в отличие от GTA, не будут иметь тактической автономии, но будут действовать исключительно под руководством военно-политического комиссара. Подчёркивалось, что не все члены такого отряда должны быть марксистами: достаточно лишь принятия национально-освободительной и демократической программы ALN;

5) Необходимость развития внешней политики, и в частности, установления связей с мировой социалистической системой. Игнорируя советско-китайский конфликт, «Ленинская Тенденция» призывает крепить отношения не только с Кубой, но и с другими странами, поддерживавшими вооружённую борьбу в Третьем Мире. Кроме того, рекомендовалось наладить контакты с прогрессивными организациями капиталистического мира, и, прежде всего, с революционными группами в Латинской Америке, дабы вписать движение в Бразилии в «континентальный революционный процесс».

Документ, синтезировавший в себе позиции зарубежных боевиков, начавших сомневаться в истинности путей, указанны Маригеллой, подвергся ироничному издевательству со стороны национального руководства ALN в Бразилии.

Отметим, что TL/ALN отнюдь не выступала с фракционистских, раскольнических позиций: на самом деле, было предложено с помощью всеобщего конгресса реформировать вооружённую организацию в сражающуюся марксистскую партию. Отвергая «авангардистский милитаризм» ALN, заинтересованный «исключительно в подготовке комбатантов, а не политических солдат», диссиденты предсказывали скорую смерть организации в случае продолжения следования воинственной линии.

Действия бразильских революционеров вызывали опасения у крупных предпринимателей, боявшихся, что эскалация насилия может дестабилизировать находившуюся на подъёме экономику. Кроме того, коммерсанты боялись похищений.

Значительное присутствие представителей коммерческих кругов Сан-Паулу на торжествах и церемониях, проводимых военным правительством, публично демонстрировало поддержку бизнесменами работы, направленной на борьбу против городской герильи, весьма беспокоящей общество.

55-летний Эннинг Альберт Бойлессен являлся датским предпринимателем, принявшим в 1959 году бразильское гражданство. Постепенно, с помощью связей в верхах бразильского политического и коммерческого сообщества, он поднимается по карьерной лестнице топливной корпорации «Grupo Ultra», становясь, в конечном итоге, председателем совета директоров.

С воодушевлением приняв военный переворот 1964 года, предотвративший, по его мнению, установление в стране «левого синдикализма», он не раз оказывал моральную (по крайней мере) поддержку правительству, позволяя себе даже публичные высказывания против действий революционных группировок.

Любитель искусства и крупный меценат культурно-просветительских сообществ, Бойлессена так же волновали и социальные проблемы страны.

Именно на его деньги был создан «Интеграционный центр Школа-Работа», готовящий квалифицированные рабочие кадры.

Однако, для «Народного Революционного Авангарда» Бойлессен являлся «агентом ЦРУ» и покровителем репрессивных структур, финансирующим специальные отделы по борьбе с «подрывными элементами». Не в силах осознать изменение общественных настроений и гибельность своей стратегии борьбы, революционные группы не верили, что государство самостоятельно расправляется с вооружённым подпольем. Они были склонны доверять различным слухам, повествующим о прямой поддержке органов охраны правопорядка крупными бизнесменами и североамериканскими спецслужбами.

Итак, в ходе очередного обсуждения будущих акций единого революционного фронта, Карлус Ламарка, командир «Народного Революционного Авангарда» передаёт через Эрберта Эустакиу де Карвалью представителю «Революционного Движения Тирадентис» Андре Камаргу Герра листок с тремя именами:

Эннинг Альберт Бойлессен – директор «Grupo Ultra»

Пери Ижель – президент «Grupo Ultra»

Себастьян Камаргу – президент строительной компании «Camargo Correia».

Причём напротив имени Бойлессена Ламарка поставил крестик, указав его как основного кандидата на ликвидацию.

Наблюдение за бизнесменом началось в январе 1971 года.

На собрании MRT 17 февраля Бойлессен «официально» был приговорён к смерти «революционным трибуналом». Неделю спустя, осознав, что без участия более опытных товарищей исполнение столь сложной операции невозможно, лидер «Революционного Движения Тирадентис» Деванир Жозе де Карвалью внёс предложение о привлечении к акции ещё нескольких боевиков из «братских» структур. Бойлессен выигрывает ещё несколько недель жизни.

Смерть Деванира, который был убит 5 апреля в перестрелке с полицией, вообще поставила под вопрос само исполнение акции. Члены MRT Димас Антониу Каземиру и Жильберту Фариа Лима, полные решимости во что бы то ни стало реализовать убийство в виде мести за гибель своего руководителя, обращаются к командирам «Тактической Вооружённой Группы» ALN Карлусу Эужениу Сарменту и Жозе Мильтону Барбосе с просьбой оказать помощь в подготовке и реализации акции.

Таким образом, сформированная из представителей MRT и ALN «Революционная Команда имени Деванира Жозе де Карвалью», 9 апреля приступает к финальной подготовке.

Первая попытка 14 апреля сорвалась – поджидавшие Бойлессена близ домаего детей палачи не знали, что предприниматель экстренно уехал по делам бизнеса в Гуанабару. Решено было перенести операцию на следующий день.

Около 10 часов утра 15 апреля 1971 года, в момент, когда предприниматель сел в свой автомобиль в Аламеда Каза Бранка и собирался было ехать на службу, две машины с членами «Революционной Команды» заблокировали ему путь. С левой стороны подошёл Юри Хавьер Перейра, и, просунув руку с пистолетом в ветровое окно, попытался выстрелить в бритую голову бизнесмена, но промахнулся. Бойлессен, воспользовавшись моментом, выскочил из машины и в панике помчался прочь. Это было бесполезно. Жозе Мильтон Барбоса, подошедший с правой стороны, выпустил в спину предпринимателю автоматную очередь.

Юри так же три раза выстрелил. Пошатываясь, раненый Бойлесен прошёл ещё несколько метров, а затем упал на тротуар. Хавьер Перейра сделал последний контрольный выстрел, снеся бизнесмену практически всю левую сторону лица.

Близ тела боевики оставили листовки, озаглавленные «К народу Бразилии:

«Есть ещё много таких же, как и он, и мы знаем, кто они. У всех их будет такой же страшный конец, независимо от того, сколько времени это у нас займёт. Важно то, что теперь они везде и всегда будут чувствовать за спиной поступь Революционного Трибунала. Глаз за глаз, зуб за зуб!».

Вся операция длилась не более двух минут. Свидетелями произошедшего стали десятки прохожих, торопившихся в этот час на работу.

После неопределённости конца прошлого года и потери нескольких важных кадров, новый 1972 год боевики «Национально-Освободительного Действия» встретили в приподнятом настроении. В четвёртом номере журнала «Партизан», вышедшем в январе, чётко прослеживаются оптимистические настроения и надежды на скорое возрождение герильи в Бразилии. Надежды эти подкрепляются описанием семидесяти пяти различных вооружённых акций, исполненных революционными организациями в течение 1971 года в Сан-Паулу.

Антониу Карлус Бикалью Лана, вставший у руля «Тактической Вооружённой Группы», реформирует её, создавая внутри GTA две «Группы огня». На волне поднявшейся эйфории, 10 января ALN, с целью получения материалов для издания очередного номера журнала «Venceremos», осуществляет одновременные налёты на колледж «Фернанду Диас» и кадровое агентство на улице Маэстру Элиас Лобу, захватывая, в обще сложности, около 130 тысяч крузейро.

Спустя неделю, 18 числа, был арестован один из боевиков GTA Жильберту Тельму Сидней Маркес, который тут же указывает властям местонахождение своей конспиративной квартиры, на которой схвачена его подруга, так же участница «Вооружённой Тактической Группы», Элиана Потигара Маседу.

Распутывая связи арестованных, 20 января полиция выходит на след координаторов одной из групп огня Алекса де Паула Хавьер Перейры и Жельсона Рейшера. Остановленные на дорожно-пропускном пункте на проспекте Республики Ливан, революционеры выходят из своего «Фольксвагена» и открывают по агентам шквальный огонь из автомата и пистолета, убивая одного сотрудника, и тяжело раня другого. Игнорируя все предложения о капитуляции, оба комбатанта сопротивляются до самой смерти.

22 числа в ловушку попадают Жозе Перейра да Силва и его жена Гастон Люсия де Карвалью Бельтран, прибывшие на одно из раскрытых мест встреч.

Оставив жену на автобусной остановке, Жозе Перейра удаляется для того, чтобы встретить Антониу Карлуса Бикалью Лана. Тем временем, агенты в штатском пытаются схватить Люсию, но та, достав из сумочки револьвер, открывает огонь, тяжело ранив двоих сыщиков. Укрывшись в одном из близлежащих баров, девушка, прошедшая курс обучения на Кубе, более часа отбивает атаки многочисленных полицейских, прежде чем погибнуть.

В течение нескольких дней GTA теряет пятерых своих боевиков. Надежды на «качественный скачок» тают с каждым днём. Ситуация усугубляется ещё и депрессией, в которую впал Жозе Перейра да Силва после гибели своей жены. Спустя несколько месяцев, он окончательно покинет организацию: не дожидаясь, пока очередным «революционным трибуналом» он будет приговорён к смерти, Жозе Перейра оставляет записку на квартире Юри Хавьера Перейры, в которой объясняет мотивы своего поступка, после чего уезжает в Рио-де-Жанейро, где он и был задержан 8 мая.

26 января следует новый удар – арестован член национального руководства Элисиу Перейра Фортес, который соглашается содействовать в поимке ещё одного своего товарища. 28 числа, около 11 часов утра, в сопровождении полицейских агентов Перейра отправляется на проспект Родригеса Алвиса, где должна состояться встреча с одним из боевиков GTA. Но тот, подъехав к месту на бежевом «Фольксвагене», сразу всё понял, и, не теряя ни минуты, просто застрелил предателя даже не выходя из машины, после чего скрылся.

3 февраля разгромлена типография на улице Домингус де Мораес, где схвачены двое боевиков, занятые печатью журнала «Venceremos». Один из арестованных, Жорже Фиделину рассказывает полиции о том, что на следующий день он должен встретиться с основным руководителем ALN Юри Хавьером Перейрой.

4 числа происходит попытка задержания автомобиля, в котором находятся сам Перейра и Антониу Карлус Бикалью, однако революционерам удаётся ранить троих сотрудников правопорядка и успешно скрыться.

6 февраля GTA исполняет налёт на офис фирмы «Monteiro S/A» в Пиньейросе: после изъятия 40 тысяч крузейро, боевики тратят ещё пять минут на разговоры с сотрудниками и расписывание стен революционными лозунгами.

Выйдя на улицу, налётчики расстреливают фасад конторы, серьёзно ранив при этом двух офисных работников и управляющего. Стремясь поддержать динамику вооружённых действий, члены стремительно разрушающегося «Национально-Освободительного Действия» в апреле и начале мая осуществляют два налёта на банковские отделения, с целью добычи средств для поддержки собственных товарищей, находящихся в подполье.

Примерно в этот же момент в голову Юри Хавьеру Перейре приходит мысль о необходимости покушений на иностранных предпринимателей, являющихся «проводниками интересов североамериканского империализма» в Бразилии. Дебютом подобных психологических акций стал налёт на резиденцию Майкла Дрейнтона, советника президента фирмы «Isopor». Ворвавшись в дом, шестеро комбатантов во главе с самим Юри, разрисовывают стены и обыскивают комнаты в поисках денег и драгоценностей. Однако плавный ход акции, которая должна была закончиться поджогом, был прерван прибытием к дому полицейского автомобиля. Все шестеро высыпают на улицу, и плотным пистолетным огнём заставляют агентов ретироваться, после чего удаляются сами.

Тем временем, в эмиграции всё больше набирают вес позиции «Ленинской Тенденции», что было связано с получением группой эмигрантов в Чили крупной суммы в долларах, привезённой из Уругвая Карлусом Фигейреду де Са. Которому, в свою очередь, деньги передали бойцы «Тупамарос», заработавшие их похищением бразильского консула в Монтевидео Алоизиу Диаса Гомиди.

На внутреннем фронте дела так же шли не лучшим образом. В мае с Северо-востока вернулся сосланный за милитаризм Карлус Сарменту Коэлью да Паз в сопровождении Арнальду Кардозу Роша. Полностью провалив задачу развития сельского региона, Коэлью объяснил это неблагоприятными социально-экономическими условиями. После некоторого обсуждения ситуации с Юри и Луисом Жозе де Куньей, Карлус Сарменту уехал обратно с задачей реорганизации «Фронта Освобождения Севера и Северо-востока». Арнальду Кардозу, в свою очередь, был направлен в штат Байя, где безуспешно пытался развить деятельность в сельской местности.

12 июня «Команда имени Гастон Люсия Бельтран» во главе с Юри Хавьером Перейрой осуществляет нападение на офис коммерческой фирмы «D. F. Vasconcelos» на проспекте Индианаполис, где забирает 130 тысяч крузейро.

14 числа полиция обнаружила в ресторане «Varela» в квартале Моока группу из четырёх комбатантов, отмечавших столь удачное, по теперешним временам, нападение. Опасаясь атаковать революционеров внутри, агенты выставляют засаду близ входа, дожидаясь, пока товарищи закончат свой торжественный обед.

После того, как квартет покинул стены заведения и направился к автомобилю, послышался приказ о сдаче. Моментально среагировав, боевики извлекают оружие.

Начинается бой, ставший фактически концом «Национально-Освободительного Действия».

Антониу Карлус Бикалью Лана первым вступил в схватку, очередью из автомата прострелив обе ноги офицеру Военной Полиции. После чего успел ранить ещё двух сыщиков. Пользуясь огневой мощью своего оружия, он покидает место происшествия, захватывая машину. Маркус Нонату де Фонсека, тем временем, был убит возле входа в ресторан, где он хотел скрыться от полицейских пуль. В это время Юри и Анна Мария Насинович Коррейя, хотя и получившие ранения, продолжали сопротивляться.

В какой-то момент лидер ALN упал, и больше не поднялся. Анна Мария, расстреляв все патроны, в конечном итоге предпочла сдаться, однако рассвирепевшие агенты, невзирая ни на какие мольбы о пощаде, застрелили её.

18 августа в ходе оперативных мероприятий на квартире в Вила Мариана был схвачен Жозе Жулиу де Араужу, выдавший полиции местоположение «альтернативной точки» – места, предназначенного для экстренных встреч боевиков в случае чрезвычайной ситуации (в данном случае – гибели руководителя). Во время поездки на предполагаемую «альтернативную точку», Жозе Жулиу выхватил оружие из кобуры охранявшего его агента, после чего выскочил из машины и помчался по улице Теодору Сампайо. Здесь он попытался захватить автомобиль для дальнейшего бегства, но преследовавшие его полицейские не дали этого сделать. В завязавшейся перестрелке Жозе Жулиу погиб. Организация потеряла ещё одного фанатика-революционера, отлично подготовленного на Кубе. Гибель Юри Хавьера Перейры, основного руководителя ALN, и трёх ключевых боевиков GTA, совершенно подломило силы структуры в Сан-Паулу, парализовав региональную группу до конца года.

Ещё одним результатом «битвы у ресторана Varela» стала акция отмщения, направленная против владельца Мануэля Энрике де Оливейра, который, по предположениям боевиков, и сообщил полиции о нахождении в его заведении разыскиваемых членов ALN.

В 7 часов утра 21 февраля 1973 года «Фольксваген», в салоне которого находился сам Мануэль Энрике в сопровождении маленького племянника, подъехал к ресторану. Здесь его уже ждали четверо вооружённых бойцов «Команды имени Авроры Марии ду Насименту Фуртаду». Предприниматель был расстрелян прямо в автомобиле, несколько пуль случайно задели и его племянника. Мануэль Энрике, 39-летний португалец, приехавший в Бразилию чуть больше года назад в поисках счастья, оставил после себя жену и двух маленьких детей, совершенно беспомощных в чужой стране.

Дабы не было никаких сомнений по поводу причин убийства, близ тела были разбросаны листовки ALN, отпечатанные в студенческой типографии «Центра трудовой ориентации» Университета Сан-Паулу.

3 января 1972 «Команда имени Жозе Милтона Барбосы», – боевика ALN, погибшего 5 декабря прошлого года в Сан-Паулу, – атакует почтовое отделение в фавеле Новая Голландия в Бонсусессу. После разоружения охраны, революционеры наносят на двери офиса через трафарет портрет самого Барбосы. На выходе, Флавиу Аугусту Невес Леан де Салес, автор многочисленных ненужных проявлений жестокости, зачем-то стреляет в грудь солдату Мануэлю Алвису Са Филью.

17 января, при участии члена национального руководства Луиса Жозе де Куньи, осуществлено нападение на отделение «Банка Брандеско» в Копакабане. Начиная с этого момента, весьма ослабленная GTA Гуанабары укрепляет связи с другими революционными группами региона с целью проведения операций в формате единого фронта. Первой такой акцией в 1972 году становится разоружение охранника склада ВМФ в Сан-Кристоване 21 января.

Задержание в Сан-Паулу и последующее убийство Элисиу Перейры Фортеса 28 января, ввергает в ступор «Тактическую Вооружённую Группу», в которую теперь входят лишь два человека – Флавиу Аугусту Невес Леан де Салес и Антониу Карлус Ногейра Кабраль.

Кое-как оправившись от ударов судьбы, 31 января GTA совместно с местными членами VAR-P и PCBR грабит офис Министерства Труда и Социального Обеспечения в квартале Олария.

На следующий день Леан де Салес вновь дискредитирует себя излишним насилием. На шоссе Висенте де Карвалью автомобиль с обоими членами GTA на борту был остановлен полицейским патрулём. Нисколько не раздумывая и не смущаясь, Флавиу открыл огонь из автомата по агентам. А так как всё это происходило в людном месте, своей беспорядочной стрельбой боевик ALN ранил четверых случайных прохожих, один из которых скончался на следующий день.

В 1972 году, в честь 150-летия независимости Бразилии, правительством был запланирован ряд мероприятий. Одним из них был парад с участием группы Военно-Морского флота Великобритании из пяти кораблей, которые прибыли в порт Рио-де-Жанейро 5 февраля.

Желая познакомиться с городом, английские матросы вечером вышли прогуляться.

Сойдя на берег, 19-летний моряк Дэвид Кутберг и его товарищ Пол Стоуд взяли такси для поездки в центр Рио, предвкушая долгую ночь веселья и удовольствий.

Здесь же, близ порта, в салонах двух автомобилей скрывались девять членов «Фронтовой Команды», составленной из боевиков ALN, VAR-P и PCBR.

«Революционный Трибунал» на этот раз выбирал жертву наугад. Никакого значения не имела личность «приговорённого», важен был лишь общественный резонанс, вызванный убийством.

На углу проспекта Риу Бранку, напротив отеля «Сан-Франсиску», один из автомобилей догоняет такси с английскими матросами. Через боковые стёкла революционеры расстреливают пассажиров салона. Дэвид Кутберг умирает на месте, Пол Стоуд и водитель такси каким то чудом остаются невредимыми.

Лижия Мария Салгаду Нобрежа закидывает внутрь салона несколько листовок с приговором «Революционного Трибунала». Кутберг осужден, как всегда, без права апелляции, как представитель «империалистического государства», противодействующего «справедливой борьбе Ирландской Республиканской Армии».

Скрепив своё сотрудничество кровью, «фронт» продолжает действовать: 25 февраля осуществлены одновременные нападения на отделения «Банка Территориального Кредита» и «Банка Байи», что приносит комбатантам более 100 тысяч крузейро.

16 марта одиозный Флавиу Аугусту Невес Леан де Салес совершает серьёзную ошибку, повлекшую за собой изгнание из рядов «Национально-Освободительного Действия». Направляясь на очередное собрание «фронта», на улице Карвалью де Суза его автомобиль был остановлен в рамках операции «Пара-Педру», систематически практиковавшейся полицией для поиска угнанных машин. Выйдя, Флавиу Невес представился матросом, вышедшим в город по специальному заданию своего командира, и поэтому не имеющим документов. Он предлагает лейтенанту Военной Полиции проследовать вместе с ним на проспект Мерити, где якобы его и дожидается начальник, который даст все объяснения. Лейтенант в сопровождении одиннадцати полицейских направляется в сторону проспекта, где в местном баре уже собрались четверо революционеров для обсуждения будущих действий. Именно сюда Флавиу и привёл полицию.

Подбежав к столику своих товарищей, он полушёпотом предупреждает об опасности. Поняв, что это не шутка, те извлекают револьверы и выбегают из бара, унося с собой полуживого Леана де Салеса, которого полицейские таки успевают ранить в шею.

Окончательно разочаровавшись в своём товарище, региональная группа ALN выпускает специальное коммюнике, в котором заявляется о полном разрыве отношений с дискредитировавшим себя «мелкобуржуазным поведением» товарищем. Коммюнике было доведено до сведения всех организаций «фронта»: на Флавиу Невеса наложена анафема национального масштаба.

Теперь в региональной вооружённой группе Гуанабары остаётся лишь один Антониу Карлус Ногейра Кабраль.

Операции «фронта» так же были парализованы после ареста 29 марта двух боевиков VAR-P, которые, кроме всего прочего, указали властям квартиру, на которой проходил лечение изгнанный из ALN комбатант. Заявившись сюда, агенты нарвались на яростное вооружённое сопротивление, итогом которому стала гибель трёх ключевых участников «Вооружённого Революционного Авангарда – Пальмарис»: Лижии Марии Сальгаду да Нобрега, Антониу Маркуса Пинту де Оливейра и Марии Режина Лейте Лобу Фигейреду. Спастись удалось лишь непотопляемому Леану де Салесу.

9 апреля разрушение региональной структуры в Гуанабаре продолжилось арестами участников медицинского сектора поддержки. На следующий день сыщики идентифицируют конспиративную квартиру в квартале Линс де Васконелос, использующуюся в качестве подпольной типографии. Установив, что внутри никого нет, агенты выставляют засаду.

Утром следующего дня сюда наведываются трое подозрительных типов, которым немедленно был дан приказ поднять руки. На это подозреваемые ответили огнём из пистолетов. В итоге, двоим удалось скрыться, третий же погиб от полицейских пуль. Убитым оказался последний член «Тактической Вооружённой Группы» Гуанабары Антониу Карлус Ногейра Кабраль.

Несмотря на разгром GTA, второстепенные участники структуры пытаются реорганизовать свои силы, чему мешают аресты в среде «союзных» организаций VAR-P и PCBR. Дабы укрепить дух товарищей и продемонстрировать, что организация жива, приехавшая из Сан-Паулу Аврора Мария де Насименту Фуртаду в апреле единолично подготавливает и выпускает пятый номер журнала «Действие». На следующий месяц она публикует шестой номер (ещё два номера под её редакцией выходят в июле и сентябре).

После смерти Юри Хавьера Перейры, в Сан-Паулу с задачей реорганизации уезжает Луис Жозе де Кунья. Его место временного координатора, за отсутствием других кандидатур, занимает реабилитированный Флавиу Салес.

14 августа, необходимость добычи средств для выживания, выводит структуру из паралича. Наспех сколоченная Флавиу новая «Группа огня» грабит отделение «Союза Бразильских Банков», унося с собой 93 тысячи крузейро. Эти деньги на некоторое время отдаляют неизбежный крах организации в Гуанабаре.

Тем временем, из Сан-Паулу для усиления пребывает Эльбер Жозе Гомес Гуларт. 9 ноября, во время встречи с Авророй Марией де Насименту Фуртаду, оба революционера случайно нарываются на полицейский патруль.

После требований предъявления документов, Аврора извлекает из сумочки пистолет и двумя выстрелами в грудь убивает сотрудника Военной Полиции Мариу Домингуса Панзариеллу. Убегая по трассе, лавируя сквозь потоки автомобилей, она не перестаёт отстреливаться от преследующих её полицейских. После того, как у неё кончились патроны, Аврора была схвачена. Тем временем Эльбер, бросивший на улице чемодан, в котором находился автомат, бежал в другом направлении.

Во время допросов арестованная созналась, что следующим утром она должна встретиться с другими участниками «Группы огня» для обсуждения новых акций.

10 ноября, в сопровождении сыщиков, девушка направилась в сторону улицы Магеллан Коуту. Заметив вдалеке припаркованный «Фольксваген», Аврора вырывается из рук полицейских и, истошно крича, бежит в его сторону.

Двумя выстрелами в спину сотрудники правопорядка прервали её бегство.

Тем временем, из окна автомобиля был открыт шквальный огонь по полицейским, что заставляет их ретироваться. Но осознав, что их подруга мертва, революционеры уносятся прочь.

Аврора Мария де Насименту Фуртаду являлась наиболее опытным участником региональной группы Гуанабары, за плечами которой были десятки вооружённых акций в Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. Её потеря обозначала практически полное фиаско структуры, не способной более восстановиться.

Долгое молчание ALN в Сан-Паулу было нарушено 16 января 1973 года в Сан-Паулу, когда команда боевиков «Национально-Освободительного Действия», движимых банальным желанием раздобыть денег для выживания, атаковала офис транспортного агентства «Util». На данном этапе от некогда мощной организации осталась лишь малочисленная «Вооружённая Тактическая Группа». Временный Национальный Координационный Центр умер, передав свои уже небольшие полномочия Региональному Координационному Центру Сан-Паулу.

Боевыми действиями, которые проводят остатки организации, командуют Антониу Карлус Бикалью Лана и Арнальду Кардозо Роша, которые инкорпорируют в GTA несколько малоопытных персонажей из сочувствовавшего ALN студенческого сектора.

С присоединением студенческих кадров, приходит осознание того, что без влияния в народном движении, которое было практически сведено к нулю после отхода от организации MOLIPO и «Массового Фронта», дальнейшая военная деятельность не имеет никакого смысла. Александр Ванукки Леме, в связи с этим, получает задание организовать несколько студенческих групп для обсуждения политических событий – первый шаг к вербовке новых боевиков.

Несмотря на многочисленные удары со стороны властей, ALN удаётся сохранить практически в неприкосновенности свой Сектор Печати и Информации. В связи с этим, продолжается выпуск альманаха «O Guerrilheiro», а в Рио-де-Жанейро восстановлено издание журнала «Ação», девятый номер которого, подготовленный уже погибшей Авророй Марией де Насименту Фуртаду, повествует о вооружённой деятельности различных бразильских партизан в конце 1972 года.

В этот же период «Революционное Движение 8 октября» (MR-8) приходит к самокритичному выводу о том, что продолжение неограниченных ничем вооружённых акций приведёт к разрушению революционных организаций и перерождению политического действия в банальный бандитизм, как это случилось, например, с «Революционным Движением Тирадентис». Данную позицию поддерживает и 12 номер газеты «Ação», изданный остатками структуры ALN в Гуанабаре. Но, в отличие от MR-8, комбатанты «Национально-Освободительного Действия» уводят критику в сторону, заявляя, что к разрушению организации ведут только акции, лишённые непосредственного политического содержания, а также наличие внутри структуры «тактических отклонений», уповающих на начало в стране «мирных реформ» – это намёк, прежде всего, в сторону «Ленинской Тенденции», которая постепенно завоёвывала всё больше сторонников среди зарубежных кадров.

Но, даже несмотря на самокритику, в своей предсмертной агонии организация продолжала руководствоваться концепцией бессмысленного и неограниченного насилия, осуществляемого его членами.

21 февраля 1973 года «Команда имени Авроры Марии де Насименту Фуртаду» осуществляет акт мести – убит владелец ресторана «Varela» в квартале Моока Мануэль Энрике де Оливейра, доложивший полиции о присутствии в его заведении четверых боевиков организации, в результате чего погибли Юри Хавьер Перейра и двое его товарищей.

Пытаясь поквитаться с властями за перманентные потери своих товарищей, параллельно с подготовкой убийства Мануэля Энрике, организация разрабатывает планы атак непосредственно на высших представителей следственных органов.

В одном из документов, изъятых на конспиративной квартире в Сан-Паулу ещё в 1972, сыщики с удивлением обнаружили весьма обширные списки офицеров Вооружённых Сил, сотрудников Бюро Безопасности и агентов Отряда Информационный Операций – Центра Операций Внутренней Защиты (DOI–CODI).

Незадолго до этого, подобные же списки были отправлены в Чили, для рассмотрения тамошними политическими эмигрантами. «Народный Революционный Трибунал» принял решение, что наибольшее воздействие на государство окажет «казнь» представителя DOI.

Выбор пал на доктора Октавиу Гонсалеса Морейра Жуниора, начальника полиции 33 лет, сотрудника DOI и бывшего руководителя одного из отделов Обыска и Изъятия.

Ведя повседневную жизнь в Сан-Паулу, в пятницу ночью, после очередного дежурства, он отправлялся в Рио-де-Жанейро, где жила его невеста. Здесь он всегда был без оружия. Отдыхал на пляже в Копакабане, играл в волейбол. Беззаботный, несмотря на все инструкции начальства, обеспокоенного деятельностью революционеров. Офицер полагался на Бога и удачу. Воспользовавшись этим, активистка ALN Бетти Шашамовиц хорошо изучила распорядок дня полицейского, и передала всю информацию «Команде имени Жетулиу де Оливейра Кабраля». Судьба Октавиу Гонсалеса Морейра Жуниора была предрешена.

В пятницу 23 февраля офицер как обычно уехал в Рио-де-Жанейро. Проведя субботний день со своей подругой, утром в воскресение, оставив вещи на квартире, где всегда останавливался, он направился на пляж в Копакабану.

Играл в волейбол, общался со своим другом Карлусом Альберту Мартина. И не заметил автомобиль, припаркованный на проспекте Атлантика, на углу с улицей Республика Перу, в салоне которого сидели члены группы огня, представлявшие все до сих пор действующие организации «революционного фронта» – Флавиу Аугусту Невес Салес де Леан и Мериваль де Араужу от ALN, Рамирес Мараньян ду Валле от PCBR и Джеймс Ален Луз от VAR-P. Ещё несколько комбатантов заняли стратегические точки вокруг.

В какой-то момент Октавиу пошёл к телефону-автомату, чтобы позвонить своей невесте. Три боевика направились в его сторону. Пляжный коврик в руке у одного из них, скрывал карабин 12 калибра.

Подойдя вплотную к телефонной будке, один из членов группы выстрелилв спину офицеру. Второй выстрел был направлен в сердце, но пуля попала в золотое распятие на шее полицейского. Джеймс Ален Луз произвёл три выстрела из револьвера в лицо сыщику. В это время Рамирес Мараньян ду Вале пытался убить Карлуса Альберту Мартина, но тот, получив два ранения, сумел убежать. Близ тела революционеры разбросали листовки, после чего скрылись.

2 марта 1973 года в Сан-Паулу, во время стандартной проверки частного дома, полицейский агент получает пулю в ногу от неизвестных злодеев, которым удаётся скрыться. Один из них, бразилец японского происхождения, во время бегства теряет портфель с идеологическими документами «Национально-Освободительного Действия». 15 числа того же месяца, при участии сотрудников, замешанных в инциденте двумя неделями ранее, был нанесён новый визит на подозрительную усадьбу, где был обнаружен тот самый «ниссей» (бразилец японского происхождения), а так же два других неизвестных лица. На требование открыть дверь, революционеры ответили выстрелами. В итоге им удалось ранить двух офицеров. В начавшемся бою, все трое, идентифицированные как члены «Вооружённой Тактической Группы» Франсиску Сейко Оккама, Арнальду Кардозу Роша и Франсиску Эммануэль Пентеаду, были убиты.

В тот же день, когда в перестрелке погибли три комбатанта ALN, на другом конце Сан-Паулу был арестован Александр Ванукке Леме, который немедленно начинает выдавать полиции всю известную ему информацию о деятельности и структуре организации. Помимо всего прочего, он сообщает о намеченной на следующий день встрече с Рональду Кейружем в квартале Брас.

Доставленный на место свидания, Александр, под пристальным наблюдением агентов, расхаживает туда-сюда вдоль по проспекту Селсу Гарсия. Он позволяет себе даже взять бутылку пива. Сделав пару глотков, он швыряет бутылку в сторону, на краткий миг отвлекая внимание полиции, а сам стремглав бежит через дорогу. Но до противоположной стороны не добегает – не успев вовремя затормозить, грузовик «Мерседес-Бенц» сбивает беглеца, который умирает от полученных травм на следующий день.

Однако, сыщики ещё около двух недель скрывают гибель Александра, что содействует успешному проведению операции по ликвидации студенческой структуры, выстроенной погибшим.

13 апреля 1973 года в Рио-де-Жанейро в схватке с полицией погибает боевик местной «Тактической Вооружённой Группы» Мериваль де Араужу.

Этому предшествовала другая история.

5 апреля был арестован руководитель «Национального Вооружённого Сопротивления» (RAN) Амадеу де Альмейда Роша, который тут же начал давать подробнейшие показания, содействовавшие полному разгрому его же собственной организации. Был задержан, в том числе, и член RAN профессор Жак Морейра де Альваренжа, университетский преподаватель Араужу, знавший о его деятельности в ALN. На допросах маэстро раскрыл свои связи с комбатантом, а так же указал место, где обычно он с ним встречался.

Полиция накрыла «точку», Мериваль оказал сопротивление, пытался бежать, но был убит.

Освободившийся через месяц Жак Морейра де Альваренжа уже был приговорён «Красным Трибуналом» к смерти без права апелляции.

28 июня 1973 года Томас Антониу да Силва Мейреллес Нету, один из последних надёжных боевиков ALN, вместе с двумя товарищами ворвался в колледж «Veiga de Almeida» на улице Сан Франсиску Хавьер, и, после коротких поисков, обнаружил профессора в одном из кабинетов за написанием текста по курсу психологии. Четыре пули сразили преподавателя, менее чем через три недели после выхода на свободу. Перед взорами прибывших полицейских предстала страшная картина: труп, лужи крови и аббревиатура ALN, написанная на стене чёрной аэрозольной краской.

Исполнив свой последний «приговор», организация широкими шагами продвигалась к финалу, теряя кадры один за другим.

13 июля, Луис Жозе де Кунья был опознан полицией на проспекте Санту Амару. Ранив двух женщин при попытке захвата автомобиля, он был убит в начавшейся перестрелке.

16 числа того же месяца погибает ещё один ключевой комбатант GTA Эльбер Жозе Гомес Гуларт, убитый в Ипиранге при попытке прорыва полицейской осады. ALN по-прежнему свято чтил заветы Маригеллы, поэтому руководящие кадры «Вооружённой Тактической Группы» редко когда сдавались добровольно: в основном, все они были убиты при аресте.

При Эльбере был найден документ, в котором организация рассматривает причины поражения левых бразильских революционных сил:

«– централизация и ускорение обмена информацией между репрессивными силами режима;

– повышение технической подготовки сотрудников правоохранительных органов, а так же совершенствование методов допроса;

– установление государством контроля над профсоюзами, факультетами и массовыми движениями;

– успешная агитационная антипартизанская кампания правительства;

– выдвижение абсолютно безумных революционных проектов;

– отсутствие политического единства левых, и неопытность в ведении войны;

– невосполнимые потери в вооружённых группах и сетях поддержки;

– большое количество боевиков, сбежавших за рубеж».

В тексте однозначно признавался успех контрреволюционного правительства, опиравшегося на средний класс: «…и действительно, мы не можем сказать, что действия правительства были неэффективны».

1 октября 1973 года остатки организации в Сан-Паулу под руководством Флавиу Аугусту Невеса Леан де Салеса, объединив силы с «Революционной Коммунистической Партией Бразилии» и «Вооружённым Революционным Авангардом – Пальмарис» осуществляют теракт в офисе по продаже билетов чилийской компании «Lan» на проспекте Риу Бранку. Ранены шестеро полицейских и шесть гражданских лиц. Взрыв назван акцией протеста против свержения 11 сентября в Чили народного правительства Сальвадора Альенде.

Теракт в представительстве «Lan» считается последним проявлением вооружённого насилия бразильской герильи, и знаменует собой окончание периода вооружённой борьбы коммунистов с целью захвата власти.

В свете арестов 73 года, положение ALN становится критическим.

Соня Мария Лопес де Мораес

В Сан-Паулу остаётся лишь одна группа «Массового Фронта», контролируемая Бетти Шашамовиц, и укомплектованная неопытными элементами, присоединившимися к организации в конце 1972. Эта группа пыталась развивать деятельность внутри профсоюзов Сантуса, распространяя листовки и газеты.

Окончательный роспуск организации произошёл после смерти последнего из членов национального руководства, Антониу Карлуса Бикалью Лана.

Преследуемый властями, 30 ноября он был обнаружен полицией на проспекте Пинеду, Санту-Амару, в сопровождении Сони Марии Лопес де Мораес. Когда к паре приблизился полицейский патруль, боевики достали оружие, и, отстреливаясь, попытались бежать. Окружённые, они продолжали яростно сопротивляться, пока не были убиты. Таким образом, «Национально-Освободительное Действие» было обезглавлено.

После смерти Бикалью, Бетти Шашамовиц, переезжает в Рио-де-Жанейро, где проживает вместе с Флавиу Невесом Леаном де Салесом. Лишившись помощи Бетти, группа, развивавшая агитацию в портовых районах Сантуса, была деморализована. В апреле/мае 1974 были арестованы все активисты этого пропагандистского коллектива.

ALN в Бразилии умер. Но за рубежом оставалась ещё «Ленинская Тенденция» во главе с Роланду Фратти, который, пользуясь привилегиями, данными правительством «Народного Единства», сумел собрать в Чили довольно большое количество бразильских беглецов и политических эмигрантов.

Открытые дебаты между ALN и TL, проходившие в газете «Единство и Борьба», издающейся в Сантьяго, окончились явно в пользу последних.

После свержения Альенде, «Ленинская Тенденция» рассыпается: ядро во главе с Рикарду Сараттини Филью оседает в Аргентине, остальные разъезжаются по Европе.

В то время Куба признала одного из идеологов TL, Жозе Марию Криспина, в качестве «руководителя» фактически уже несуществующего ALN. Криспин отправляется в Аргентину, где пытается, с помощью товарищей, сформулировать новую политическую линию организации, основывающуюся на исторических позициях Маригеллы. Однако ничто уже не могло оживить умерший проект. Вскоре после этого и «Ленинская Тенденция» канула в лету. Организация окончательно закончила своё существование.