В Линце все готовились к Рождеству. На главной площади только-только закончили установку высокой зелёной ёлки — главного символа праздника. В этом году честь украсить её выпала господину Беккеру, кондитеру, славившемуся своими невероятными бисквитными пирожными, лимонными кексами и яблочным штруделем. Но почему-то именно в его магазинчике о празднике будто и не слышали. Неужели он забыл про Рождество?
Как и полагается, шёл снег.
В Линце все готовились к Рождеству. Маленькие домики с черепичными крышами были украшены еловыми ветвями и красными лентами. Из кирпичных труб в тёмное звёздное небо устремлялся клубящийся дым. То тут, то там распахивались ставни и на улицу вырывался запах жареного гуся, лимонного кекса и карамелизированных каштанов. В скверах будто ярче обычного светили фонари, повсюду звучали смех и музыка.
Лишь в кондитерской господина Беккера о празднике будто и не слышали. Обычно приветливый и разговорчивый, сегодня старик-кондитер старался поскорее выпроводить покупателей. Он совсем не обращал внимания на их улыбки, поздравления, добрые пожелания и напутствия. Не подумайте ничего дурного, Беккер не заболел и уж тем более не забыл про праздник — просто он ужасно торопился. Ему нужно было столько всего успеть! Замесить тесто для бисквитных пирожных госпожи Блейн, взбить крем для профитролей, заказанных господином Марвином, выбрать конфитюр для сладких пирожков и мёд для пряников… И это не считая пастилы, эклеров, крендельков и, конечно же,
Дело в том, что в Линце была (а может, и есть по сей день) чудесная традиция: каждый год в украшении главной ёлки принимал участие один из ремесленников, которого выбирали все жители города. Как вы понимаете, украсить пушистую зелёную красавицу, возвышающуюся на главной площади, — большая честь. И в этом году её удостоился Беккер.
Мимо его кондитерской трудно было пройти. По всей улице разносился аромат свежей выпечки, а на витрине, выходящей на широкий проспект, красовались блестящие крендели, ванильные кексы и тарталетки с самыми невероятными начинками. Подойдя ближе, можно было увидеть и самого Беккера, снующего между прилавком и полками и обслуживающего посетителей — он никогда не забывал перекинуться с теми парой слов или шуток. Жители маленького города любили его за тепло и заботу, которыми он окружал каждого из них. Яблочным штруделем и воздушным бисквитом могут похвастаться многие кондитеры, но такой добротой и участием — нет. Беккер знал всех своих посетителей и никогда не отказывал им в помощи, в чём бы она ни заключалась.
Поэтому сегодня многие были искренне удивлены таким его поведением и даже упомянутый штрудель брали неохотно. Ощущение праздника возвращалось к ним только тогда, когда они покидали магазин.
А Беккер будто и не замечал, что портит своим покупателям праздничное настроение. Изредка что-то покалывало у него в области сердца, когда он видел, как пропадает улыбка на лице всегда весёлой госпожи Альмы или отказывается от ещё одного куска черничного пирога старушка Кроули, но он махал на это рукой. Все его мысли были заняты печеньем.
Его рецепт он обнаружил в одной старинной книге. Только представьте: тончайшее тесто, посыпанное сахарной пудрой и украшенное глазурью алого, пурпурного и апельсинового цвета. Печенье будет сверкать и переливаться, подобно витражным стёклышкам, и станет лучшим украшением на ёлке.
Чтобы приготовить такое печенье, необходимо точно рассчитать все ингредиенты и не ошибиться с их последовательностью. Поэтому весь прошедший месяц Беккер постоянно повторял про себя: «Взять два мешка муки, добавить полмешка сахара, затем немного соли, затем…»
Беккер и покупателей так обслуживал: «Доброе утро, госпожа Леманн! Как ваше здоровье? Спина больше не беспокоит?
Временами Беккер мог замереть по пути к нужной полке, перепутать заказы и ответить на вопрос невпопад. Многие покупатели, придя домой, обнаруживали рыбный пирог вместо клубничного или карамельные трубочки вместо ягодных корзиночек. Но готовил Беккер настолько вкусно, что никто и не думал расстраиваться и уж тем более жаловаться, к тому же все понимали: создание украшения для главной ёлки — дело ответственное и серьёзное, ни о чём другом тут думать нельзя.
По прошествии трёх недель и нескольких десятков перепутанных заказов в городе не осталось, вероятно, ни одного человека, который не знал бы наизусть список ингредиентов для ёлочного печенья. И все с нетерпением ждали праздника, чтобы наконец увидеть новое творение кондитера.
Наступил вечер сочельника. Пока весь город гулял на заснеженных улицах, накрывал праздничные столы и делился новостями, Беккер заканчивал упаковывать последние заказы. Он ждал мальчишек, которые обычно помогали ему с доставкой. (Тем было только в радость — они и по городу могли побегать подольше, и в награду за хорошо проделанную работу получали не только медяки, но и вкуснейшие пирожки или марципановые батончики — кому что больше нравилось.) Сегодня помощники задерживались — оно и понятно, Рождество на носу! — поэтому Беккер решил не дожидаться их, а приступить к приготовлению печенья. Он отыскал в пыльном шкафу книгу рецептов, натёр до блеска миски и тарелки, нашёл любимый серебряный половник и включил духовку. Осталось достать из погреба необходимые ингредиенты и найти на одной из верхних полок джем — малиновый, черничный и абрикосовый…
Беккер не знал, что Лукас, Филипп и Себастиан — так звали мальчишек — не торопились к нему не потому, что задержались на снежной горке или мама заставила их помогать на кухне. Нет, они узнали, что кондитер весь день был не в духе: долго обслуживал покупателей, перебивал их и забывал здороваться. Вдруг он их прогонит? Или после посещения магазина дух Рождества покинет их и они уже никогда не смогут обрадоваться вкусному угощению и подаркам? Ну, это вряд ли, конечно, но кто его знает.
Тщательно всё обдумав, мальчики решили, что бояться им всё же нечего. Взрослые ведь часто преувеличивают. Стоит зацепиться за ржавый крючок и порвать штанину или принести домой котёнка, найденного у железнодорожный путей, — крик будет стоять на весь дом. Будто порвались не штаны, а королевская мантия, и вместо котёнка они притащили настоящего тигра!
Вскоре мальчики уже шли по знакомой улице. Теплый свет лился сквозь стеклянные витрины кондитерской на улицу, освещая тротуар и часть мостовой. Ребятам нравилось приникать к стеклу и наблюдать за тем, как Беккер расставляет на прилавке стаканы с лакричными палочками, взвешивает сахарный мармелад и накрывает марлей шоколадные кексы — чтобы не засохли. Но сегодня старика нигде не было видно.
— Может, он уже ушёл? Или не дождался нас и пошёл разносить заказы сам? — предположил, нахмурившись, Себастиан.
— Но он же должен готовить украшение для ёлки! Я слышал, это будет самое восхитительное печенье на свете! — зажмурился от удовольствия Лукас.
Филипп хотел сказать, что Беккер мог давным-давно всё приготовить, но внезапное появление кондитера заставило их отпрянуть от окна. Беккер метался по всему магазину, открывал все шкафы по очереди, проверял ящички и снова и снова хватался за седую голову. На вошедших мальчиков он даже не сразу обратил внимание.
— Не может быть, не может этого быть… Я совершенно точно помню, что оставалось два мешка муки, сахара тоже должно было быть больше… Куда же все подевалось? Я же не мог…
Некоторое время Беккер судорожно пересчитывал что-то на пальцах, а затем снова начал бормотать:
— На пирожные не должно было уйти больше двух фунтов сахара, в крем я добавил больше обычного, но должно же было что-то остаться… Я уверен, что не мог ошибиться…
Тут старик сел на пол.
— Как же так, как же так…
— Господин Беккер, что случилось?! — Мальчики перепугались не на шутку.
— Нет нужных ингредиентов. Я всё потратил! Не хватит даже на самую малость, что уж говорить про украшение целой ёлки. Через несколько часов все соберутся на площади, а я… Я ничего не смогу показать, ничем не смогу их угостить. — У кондитера тряслись руки, он чуть не плакал.
— Разве вы не можете попросить у кого-нибудь? У соседей, например? — предложил Филипп. — Ведь все так любят вас и ваши сладости! Наверняка они смогут найти всё, что нужно.
— Ах, если бы я мог! За сегодняшний день я, кажется, не сказал ни единого доброго слова. Я всех торопил и перебивал. Все мои мысли были заняты печеньем. Мне хотелось подарить всем незабываемый праздник! Я думал, что смогу приготовить нечто по-настоящему прекрасное. Но, кажется, я всё испортил. Я не смог приготовить печенье, но куда важнее то, что я расстроил своих дорогих друзей, обидел их. Пусть и не со зла.
— Но ведь вас все любят! — сказал Лукас. — Мама говорит, что у неё никогда не получалось готовить пирожки с капустой так, как это делаете вы. А тётя Бетт намедни сказала, что ваше имбирное печенье — самое вкусное из всех, что она пробовала.
— Я не заслуживаю таких добрых слов в свой адрес, — сокрушённо произнёс Беккер. — И не посмею просить помощи после того, как целый день пренебрегал их поддержкой и вниманием.
— Я уверен, что все захотят вам помочь! — Лукасу было ужасно жаль старого кондитера.
— Это было бы настоящим чудом, но я точно знаю, что чудес не бывает, — помотал головой господин Беккер.
— Но ведь сегодня канун Рождества! — воскликнул Себастиан. — Время, когда все собираются вместе, дарят друг другу подарки и загадывают желания. Время, когда случаются чудеса.
— Я не заслуживаю чудес и подарков, — ответил Беккер. — Мне бы очень хотелось сотворить чудо и вернуть праздничное настроение всем жителям Линца, но это, увы, невозможно.
Несколько минут кондитер молчал, а затем поднял глаза на мальчиков:
— Я буду очень признателен, если вы отнесёте заказы госпоже Блейн, господину Марвину и на обратном пути заглянете к портному. Они очень ждут свои пирожные, профитроли и эклеры. Может, это хоть немного поднимет им настроение и вернёт им дух Рождества. — Кондитер указал на перевязанные праздничными лентами сладости. — Ох, и я совсем забыл… Я кое-что приготовил и для вас.
Беккер зашел за прилавок и вернулся с тремя кульками, полных ирисок, лакрицы, мармелада и пряников. Ещё никогда у ребят не было столько сладостей.
— Спасибо вам, господин Беккер. Мы всё отнесём! Можете даже не сомневаться.
Кондитер проводил их до двери, помахал на прощание, а затем повесил на дверь табличку «Закрыто». Ему было стыдно за свое поведение, за испорченное настроение посетителей, которых он на самом деле сильно любил. Беккер решил приготовить из оставшихся ингредиентов самый вкусный пирог из всех, что он когда-либо делал. Он надеялся угостить им жителей и извиниться перед ними.
Беккер надел свой любимый фартук и принялся за дело…
А в это время мальчишки неслись по городу, желая как можно скорее вручить заказы и придумать, как помочь доброму Беккеру. Они спрашивали про сахар, муку, ваниль и сливки у госпожи Блейн, у жены господина Марвина, у всех тех, кто встречался им на пути. Они говорили, что Рождество под угрозой, что все должны собраться и помочь, что это очень важно, важнее всего на свете! Весть о том, что Рождеству угрожает опасность, быстро разлетелась по городку и вскоре у дома Лукаса собралась толпа желающих узнать, что же произошло.
— Мы должны ему помочь! Как вы не понимаете? У него нет ингредиентов для ёлочного печенья. Как же он сможет украсить ёлку? Господин Беккер не виноват, что у него всё закончилось! — наперебой кричали мальчики.
— Сегодня утром он сказал, что я слишком долго выбираю булочки и мне стоит поторопиться, ведь ему нужно обслуживать и других посетителей, — обиженно произнесла госпожа Доу.
— А мне велел оставить Берда на улице, хотя раньше всегда был ему рад, — Питер указал на сидящего у его ног пса.
— А мне сказал разменять монеты в другом магазине, потому что считать сдачу ему было, видите ли, неудобно, — возмущенно сказала госпожа Бринц.
— Он не хотел никого обидеть! — встали на его защиту зачинщики переполоха. — Скорее даже наоборот. Он мечтал порадовать всех нас, сделать этот праздник самым лучшим! Поэтому постоянно думал о своём печенье. Но сейчас ему не хватает муки, и сахара, и еще чего-то… Господин Беккер сказал, что всё считал, но, видимо, где-то ошибся. Мы должны ему помочь! Иначе он не сможет нарядить ёлку и в город не придёт Рождество!
— Ах, боже мой, — воскликнула вдруг госпожа Дейн, — ведь это я в последний момент попросила сделать больше кексов! Ко мне в гости приезжает кузина, мне хотелось, чтобы она отведала эту ванильную прелесть. А Беккер конечно же согласился. Ему наверняка потребовалось больше муки, чем он рассчитывал изначально.
— А я попросила его сделать крем на пирожных попышнее и послаще. На это, вероятно, и ушли сахар и яйца, — растерянно произнесла госпожа Шнауц.
— А мне он предложил сделать пирожки с разными начинками, а не с одной, как я хотела вначале. А он, вы знаете, джема никогда не жалеет, — смущенно добавила Патриция, и все вокруг закивали.
Чем больше жители делились историями, тем яснее становилось, что необходимые для приготовления ингредиенты Беккер потратил именно на них. Он так старался, а теперь корит себя за то, что главный символ праздника останется не наряженным!
— Дети правы. Мы должны ему помочь, — кивнула мама Лукаса. — Соберём всё необходимое и попросим мальчиков отнести ему. Наверняка у каждого из нас найдётся что-то в кладовых.
— Но откуда же нам знать, что именно ему нужно? — всплеснула руками старушка Крюгер.
— Когда я покупала у него сдобные булочки, он говорил что-то про ваниль… — вспомнила жена господина Мире.
— А мне от спины советовал сливочное масло. Мы дома так смеялись, — улыбнулась госпожа Леманн.
— Еще абрикосовый джем! Там точно было что-то про джем, — воскликнула дочь госпожи Лутц.
— Думаю, что для украшения такой большой ёлки, нам понадобится много всего. И одним джемом мы не обойдёмся. Так что приносите всё, что найдёте!
За четверть часа у их дома собралась внушительная гора продуктов. Там была пшеничная и ржаная мука, сахар куском и рассыпной, карамель, яблоки, джем и варенье… Мальчишки уже приготовились бежать на другой конец города, когда мама Лукаса внезапно подозвала их к себе, вручила запечатанный конверт и попросила об одной услуге…
Беккер уже поставил пирог в духовку, когда услышал громкий стук в дверь кондитерской. «Кто бы это мог быть? Заказы я все отправил, магазин закрыл…» — размышлял он, возвращаясь в лавку. За дверью никого не оказалось. Только знакомые детские санки, на которых лежало что-то большое, завёрнутое в мешковину. Кто-то позаботился о том, чтобы содержимое не занесло снегом. К саням было прикреплено письмо. Беккер открыл его и прочитал:
Старик втащил сани в магазин обнаружил, что в самых разных мешочках, баночках и свертках лежит всё необходимое для приготовления его рождественского печенья. Слёзы покатились из глаз кондитера. Это было настоящее рождественское чудо. В которое он теперь не мог не верить.
Рецепт, который он так старательно заучивал, в итоге ему не пригодился. У него было несколько пудов самой разной муки, пять банок с джемом — совсем не таким, какой был нужен по рецепту, и еще много всего, что противоречило описанию в книге, но кондитеру было всё равно: он знал — это печенье будет самым вкусным на свете.
Когда в полночь на площади собрались жители, перед ними предстало невероятное зрелище. Припорошённая снегом ель была украшена фигурным печеньем с прозрачной глазурью самых разных цветов. Здесь были и красные зайчики, и зелёные волки, и даже синие медведи. И в каждом из них отражался свет крошечных свечей.
Все собравшиеся в этот час на площади ощущали особое чувство единения, как будто все они за одну ночь стали большой и дружной семьёй. Господина Беккера долго поздравляли — ему жали руки, желали процветания кондитерской и новых чудесных рецептов. Кондитер смущался, приносил извинения за своё поведение и звал на пирог к себе в магазин. А ещё благодарил всех за бесценный подарок.
Каждому пришедшему Беккер вручил по маленькому печенью, схожему с теми, что висели сейчас на ёлке. Он хотел, чтобы каждый принёс к себе домой частичку настоящего рождественского чуда.