— Ну вот и всё, — последнее, что пронеслось в моей голове, когда я упал в с виду чёрное ничто округлой формы, но на самом деле оно непрерывно разряжало воздух, видоизменяясь, не имея толком полной целости. Мои изучения когда-то должны были довести до чего-то подобного, но я и представить не мог к чему именно. Падая в его поле, я успел попрощаться с прошлой жизнью и никак не мог подумать, что это не конец, и что оно сделает меня совсем другим человеком.

— Эй, ты, — меня кто-то явно пытался привести в чувства. Я еле открывал глаза, но говорящий не останавливался, — да ты, ты, долго ещё здесь лежать собрался? Может пора бы уже свалить, пока тебя крысы не съели.

— Крысы? — услышав, я неожиданно взял откуда-то силы и интенсивно поднялся в сидячее положение, пытаясь понять, вообще, что тут происходит.

— Наконец-то, я сначала было решил, что помер, а нет, вижу, грудная клетка шевелится. Хах, значит, жить будет, если разбужу, вот ты и встал, ты хоть откуда?

Человек явно с добрыми намерениями не знал кто я, и после чего я так мерно спал в этом всём окружении. Я огляделся, то ли свалка, то ли ещё какое-то место, но здесь явно не хватало кого-то живого.

— Спасибо за заботу, но мы где?

Он посмотрел на меня, его одежды были скудными из серых толстых повидавших виды тканей и не менее уставшее лицо:

— Что людей не видел, ещё скажи, — он прищурился, — а одежда твоя явно не из последней коллекции наших мест, — чуть посмеявшись над всем этим, продолжил, — ты находишься на Разрыве, — он не стал ждать, пока я продолжу свои вопросы, явно понимая, что они последуют, — Разрыв — это планета весьма специфическая, не то, чтобы тут плохо, но и не так, что прям хорошо. Планета наша небольшая, но людей на ней достаточно, как и правил проживания. В общем, раз уж ты ничего не знаешь, то придётся быть крайне осторожным, дабы не влипнуть на ровном месте в неприятности.

Тут я уже поднялся на ноги и всё-таки прервал его ответы появившимися вопросами:

— Есть тут ближайший порт с перелётами?

— Есть, но тебе он не нужен.

— Ну я так не считаю.

— Зря, дело в том, что Разрыв не только специфичен по сказанному ранее, но ещё и по одной причине. Видишь ли, нашу планету заблокировали.

— Как это?

— Очень просто, технологии за пределами энергетического поля вокруг нашей планеты давно уже ушли далеко вперёд, и, поверь, эти самые технологии и привели нас к блокировке.

— Санкции?

— У нас нет такого слова, но может и они. Люди потеряли связь со всем миром, вот это для них стало большей катастрофой. Мир же не стоит на месте, всё движется. А мы вот встали. И это же не один год длится, мы так живём лет 50 с небольшим.

— Чушь какая-то, мы в космос-то летать нормально лет 100 как стали, а вы тут 50 как заблокированы, что-то вы путаете, либо мы живём в разных реалиях.

— Вот я бы и такое не отрицал, хотя и не слышал ранее. Но ставлю зуб, что вам никто не поверит.

— Почему?

— А не до кого сразу не доходит. Ну посудите сами, мир давно расширился в пределах всех существующих планет и миров. А теперь просто на секунду представьте, сколько в этих мирах живёт тварей, живностей, способных мыслить как человек, сколько у людей таких вот аферистов, которые пытались после подобного развития мира, выдавать себя за различные личности из параллельных миров, планет и т. д. То-то же, люди давно в это не верят.

— А ведь действительно. Никогда о таком я прежде не размышлял. Даже в тот момент, когда космос меня удивил, когда наэлектризованное поле мы увидели в первый раз на одном из родившихся метеоритов, он рос, и в какой-то момент мы просто обязаны были его изучить. Я был одним из этих ученых.

— Теперь пойдёмте, крысы у нас дикие и бегают толпами.

Мы поторопились уйти подальше от свалки, по пути в сторону предполагаемого порта, мой попутчик поделился со мною имеющейся у него информацией:

— Я не имею понятия, как тебе помочь, и с памятью у тебя проблемы, либо ты действительно откуда-то с другой планеты и просто не слышал о нас, хотя это очень странно, но скажу просто: у нас, как и везде, есть законы, и ты старайся максимально ничего плохого, особенно касательно других людей не делать. Просто всего я всё равно тебе не расскажу, и что-то точно упущу. При этом у нас много нечистого бизнеса, подпольных казино, увеселительных заведений и печальных людей.

— Как же так, ведь законов много.

— Эти законы и привели людей к такому образу жизни. И только сильные духом, всё понимая, уходят в тень и живут в ней.

— Типа вас?

— Что ты, ты не совсем понимаешь, может, позже заметишь. А может, и нет, — он взглянул на меня, явно намекая на качество моей одежды.

— Ясно, ну спасибо, я лишь попрошу вас довести меня до порта.

— Без проблем, но если я правильно понимаю, большая часть его не функционирует.

— Ничего, я буду доволен хоть какой-то информацией. Даже той, что я узнал от вас. Спасибо ещё раз.

— Да не за что, собственно люди на то и люди, чтобы помогать друг другу.

Мы продолжили идти вдоль довольно странных пейзажей, трава лишь изредка напоминала мне что-то родное, её зелёные проблески, словно чьи-то неказистые стремления, пробивались средь серых настилов непонятного происхождения.

«Как же всё это угнетает меня», — я продолжал всматриваться в окружение, пытаясь разглядеть на его фоне хоть что-то, что могло вызвать какие-либо другие чувства.

— Пришли, — произнёс мой спаситель, замерев, и явно ожидая от меня последующих действий.

— Я не очень понимаю, что дальше если честно, — я не соврал, мы стояли перед закрытым решётчатым примерно двухметровым, а то и выше забором. Я чуть подался вперёд, дотронувшись рукой до решётки и сжав её пальцами правой руки, сузив глаза, всматривался в отдалённые от забора здания, — есть ли там кто живой, чёрт возьми, или нет? — я не успел высказать свои мысли, как почувствовал нечто холодное и округлое приставленное к моему затылку.

— Твоё существование и без того под вопросом подошло к концу, приятель, жаль, что ты настолько глуп и доверчив.

«Да уж, было действительно жаль, в тот момент моя жизнь, и без того попавшая в это нечто, похожее на мой финал, пронеслась ещё раз в моей голове, и в тот момент, когда я почувствовал своё пренебрежённое отношение к этому человеку и к самому факту, что я не пойми где, его окликнули по имени, и я услышал мою родную речь. Кем бы он там мог быть на самом деле, но проникшись и доверив по факту ему свою жизнь, я, оказывается, преспокойно подарил её, ибо я — просто учёный никак уже не мог повлиять на его решение», — пронеслось в моей голове.

Глухой хлопок, самый простой выстрел, что я когда-либо слышал, раздался где-то вдалеке от зданий, и в ту же долю секунды дуло сразу отлегло от моей головы, и я интуитивно быстро присел, тут же попытавшись развернуться максимально аккуратно, но на деле просто безобразно, и увиденное резко заставило меня отпасть чуть назад на землю и податься, оттолкнувшись руками и ногами чуть поодаль от душераздирающей картины. Мне ранее не доводилось видеть ничего подобного тем более такого. Лицо, если его можно было теперь так называть, было серьёзно раскурочено выстрелом, и кроме большого кровавого пятна я лицезрел развороченный выстрелом череп и торчащие вокруг тут и там провода.

— Что это? — меня чуть не вырвало от подобного, самое время было встать и побежать, куда глаза глядят, но ноги отказывались так просто унести тело, не боясь, что эта тварь резко оживёт и продолжит выполнение некой своей задачи. Меня мучили разные мысли: «Быть может, я не имею никакого права, по их мнению, находиться здесь. А может ему просто были нужны мои органы. Я не хотел знать это прямо здесь и сейчас, но кто-то, кто бы он ни был, спас меня, и стрелял он явно из-за этой самой решетки со стороны зданий. Кто это? Казалось, он был явно приветливей, и возможно мог помочь мне избавиться от ощущения, что я тут надолго. А чего-чего, но привыкать к этому месту у меня не было ни малейшего желания».

Я стремительно вскочил, и просто пролез через решётку. За ней до ближайшего не ахти высокого здания расстилалась бетонная, повидавшая виды площадка, быстро, периодически оглядываясь по сторонам, я рывками преодолел маршрут и оказался возле масштабной двери, аккуратно постучав несколько раз, я терпеливо ожидал реакции. Сначала мне показалось, что я остался без внимания. Но уже вскоре дверь медленно открылась, подавшись в мою сторону, с явно слышимым звуком открывающегося железного засова.

«Самодельный», — лишь промелькнула мысль, когда предо мной появился мужчина среднего роста с сединой на висках и хмурым выражением лица:

— Заходи, чего встал.

Я, поддавшись странному приветствию, сделал встречные шаги, по ходу протягивая руку своему спасителю:

— Спасибо, за помощь.

— Не благодари, их я отстреливаю периодически, и твоё присутствие никак не повлияло бы на это.

Мы шли дальше, где еле горящие лампы освещали небольшие, но при этом часто сменяющиеся помещения.

— Это порт, верно?

— Почти, смотря, что в твоём понимании есть порт. Он промышленный, когда-то Империя перевозила с него самые опасные грузы, какие только можно.

— Планета действительно в куполе?

— От части, кому нужно, у кого есть на то средства, делают себе частные перебросы, используя свои платные каналы.

— Что мешает это сделать другим людям, неужели это настолько дорогие технологии?

— Ты с какой планеты, малыш?

— Я ученый с Земли, но вам вряд ли известно, где это, верно?

— Да, не припоминаю ничего подобно, проходи, — он указал, по всей видимости, на финальное помещение порядком надоевших комнат, далее предложил присесть на явно старинный диван и предложил мне выпить.

— Пожалуй, не откажусь, спасибо.

Передав мне горячительный напиток, он продолжил:

— Я много чего видал, и пережил, но после блокировки ты, пожалуй, первый, кто несёт подобную чушь.

— Думайте, как вам угодно, просто ответьте, вы можете помочь мне покинуть это место?

— Отсюда два выхода, либо на тот свет, либо напичкают тебя, и будешь примерно, как тот, что привёл тебя сюда.

— А зачем он хотел убить меня? В чём сама идея?

— А всё просто, они считают всех, кого я отключил от мира сего, своими. Вот в отместку программа пытается вызвать у меня некое сожаление за ваши смерти.

— Ваши? Так их было много?

— Нет, но поверь они над этим работают.

— Кошмар. А я то — дурак было поверил.

— В помощь незнакомцу? Мда, ты действительно с другой планеты, у вас так принято помогать кому попало?

«Тогда я впервые призадумался, а когда у нас, люди спокойно помогали незнакомцам? Мы же действительно привыкли, что за подобной помощью может последовать нечто печальное. И мы просто игнорируем её. Очень редко люди проявляют свою псевдо человечность».

— Нет, пожалуй, вынужден согласиться. Тут я оплошал, но и меня можно понять. Чтобы вы не представляли, но я всего лишь учёный, дошедший до изучения пространства и угодивший в материальную ловушку. И вот я здесь, и единственное, что я могу, это попросить вас о помощи. Просто поверьте и скажите, чем я могу вам отплатить за данную услугу?

— А вы не глупы, наш разговор становится более продуктивным.

— Тогда ближе к теме, — я допил данный мне бокал и поставил на небольшой, не вписывающийся в бетонный интерьер столик. Заметив мою реакцию, мой спаситель добавил:

— Я нашёл его недалеко отсюда на свалке, хорош, верно?

— Верно, — тихо произнёс я, размышляя, что меня словно этот столик, так же подобрали и готовы были убить просто ради какой-то тупой забавы, — я не могу преподнести вам чего-то, чего нет на вашей планете, но я обещаю выполнить любую вашу просьбу, если вы поможете мне сбежать отсюда.

Он ненадолго взял паузу, явно переваривая нашу беседу, ответил:

— Ты знаешь, а я помогу тебе, я давно не встревал в опасные истории, и порой мне очень скучно, как бы это странно не звучало. Но сразу предупрежу, не смотря на возможный итог нашей, скажем так операции, нужно осознавать, что, скорее всего, для тебя она будет последней. Либо да, либо нет. Я попросту подготовлю один их старых челноков для перелёта, и мы запустим тебя в космос, а там уже пан или пропал.

— Там же нет никакого барьера, верно?

— А ты догадливый, засекут — собьют, не засекут — пройдёшь сквозь брешь, силовое поле и только, но чтоб его пройти, мне придётся доусовершенствовать челнок, так символическое изменение, устройство для прохода сквозь поле. Оно энергоёмкое и должно помочь.

— Как-то звучит слишком просто. Тогда почему вы всё ещё здесь?

— Я уже говорил, тот факт, что тебя тут же обнаружат и есть ответ. Ну и у многих тут дом. И терять его они не хотят, как бы плохо в нём не было.

— Ясно. Что я должен взамен?

— А ничего. Ты мне понравился, учти, установка этого механизма привлечёт внимание, так что не мешай мне, поди, погуляй по городу. Там спокойно, если не искать приключения, и не опаздывай, они придут точно, я то — выживу, а что они с тобой сделают, я уже говорил.

— Спасибо. Я бы предпочёл остаться здесь с вами.

— Нет. И пусть это и будет моё единственное желание. Посмотри, как мы живём, быть может, тебе даже удастся понять нас, — он повернулся и подошёл к шкафу, открыв который, долго что-то искал в его запасах, наклонившись вниз.

Здесь же я успел рассмотреть висевшую над ним одежду, и меня осенило, точно такую же я видел на том киборге, пытавшемся меня убить. Мой ошеломлённый взгляд был встречен им без особого энтузиазма:

— Это одежда с убитых, знаешь, когда ты никто, то и она сойдёт, ибо всё рано или поздно превращается в пыль, так же и с ней.

— Понятно, — Его ответ пришёлся мне по душе, и я расслабился. Далее он проводил меня сначала до входа, затем до вполне нормальной двери в сетчатом заборе, через который мне приходилось перелезать в первый раз.

— Ну вот, в той стороне город, видишь дома.

— Да, но…

— Не бойся, сейчас ты вряд ли кого встретишь. Они — странные механизмы, и работают по не менее странной системе. Проще говоря, тебе повезло, и ты можешь преспокойно прогуляться. Но в городе не лезь никуда, там эта система защиты мира на постоянной основе, мерно проживи день и вернись обратно живым. Это всё, что от тебя требуется, если точно тебе так важно улететь отсюда.

Я посмотрел в представившуюся даль, и мне ещё сильнее захотелось туда, домой, где всё то, что когда-то казалось заурядным и где-то серым, тусклым, приобрело на фоне всего этого в моём разуме максимально яркие краски: «Эх. Делать было нечего, за плату перелёта мне придётся совершить этот поход длинною в сутки ради помыслов странного человека. И человека ли, я уже был не уверен, вспомнив, откуда я пришёл до этого, я в последний раз взглянул левее вдоль забора, и меня передёрнуло от воспоминаний о совсем недавнем происшествии».

— Иди уже, — после этих слов дверь за моей спиной оказалась закрытой, а сам я побрёл в сторону, где мне придётся узнать об этом мире много нового.

Я следовал по серой поверхности, вдоль которой простирались не менее тусклые деревья, кусты и прочие растения, в общем, весь этот пейзаж был тяжёл, он накатывал на простого человека как я, депрессивные помыслы, но что-что, а отвлекаться на это не очень хотелось. Я устремил взгляд вверх, там было примерно так же, оттого при свете неба было тяжело понять, какое сейчас время дня. Сумерки? И когда они спят тут? И спят ли они собственно? Мысли были интересные, но не настолько, чтобы искать в этом месте что-то, способное заставить изучить его сильнее того, что я уже о нём узнал. Я достаточно продвинулся в своих размышлениях, и вот передо мной появилась не ахти какая песчаная обычная улица, подобную можно было увидеть и у нас на планете. В недавно отстроенной части города не так людно и видно перспективу дальнейшего развития, а здесь ею не пахло. Следуя наитию, я продолжил свой путь по уже более-менее сносному покрытию. Я даже присел, внимательно изучил это покрытие, в чём-то оно напомнило мне наш привычный асфальт. Тут же я заметил первую камеру. Ну ничего странного, даже у нас безопасность такого уровня давно спокойно существовала и выписывала тысячи штрафов по всей планете в секунду. Впереди появились первые люди. Может и киборги, но, по крайней мере, я их не особо волновал, наоборот, все они сторонились даже друг друга. Мир загнанных в угол личностей, вот, что я увидел тут. «Какого рода опыт должен был получить я, по мнению своего спасителя?» — отчасти много людей и у нас ведут, такой образ жизни, поэтому данное ведение не стало для меня потрясением. Просто тут такими были все. Несколько раз я видел эмблемы Империи, пару на баннерах с интерактивной рекламой, а одну непосредственно на киборге. Но и его внимания мне удалось спокойно избежать. Огромные дома вокруг завораживали, но по ним было видно, что они стары, и ими давно никто не занимался. От этого серая пыль была везде. Мне очень захотелось пить, и пока я нашёл подходящее заведение, стало действительно темно, системы освещения улиц одновременно зажглись повсюду. Некие световые линии более напоминали наши LED-панели, только тут они были шире и простирались везде. Не запомнив название бара, я, войдя уже внутрь, полностью игнорируя сидящих повсеместно явных постояльцев данного заведения, прошёл к барной стойке и заказал себе выпить. Раздался голос:

— Каково это?

— Что простите? — я даже сразу не понял, что человек обращался ко мне, девушка, женщина средних лет подошла ко мне с явным запахом от немалого количества, выпитого и с желанием зацепиться словом, которое было выражено, видимо, отсутствием компаньона.

— Да, я вам, вы всё правильно поняли. Я говорю, каково это иметь всё, когда вокруг вас ничего нет?

— Не до конца понимаю, о чём вы, но в целом интересно, продолжайте, — присмотревшись более внимательно, я нашёл в ней некие очертания некогда работающей со мной, там, где-то на Земле девушки. Когда-то она, было дело, тоже заливая старые раны в поиске утешения, надеялась на мою поддержку, но так её и не получила.

— Эх, не берите в голову, тут вечно так, просто гляньте, что с них взять, — она неказисто провела рукой, — сидят себе, не видя ничего. Их просто приучили, понимаете?

Сейчас я увидел её глаза, уставшие, но полные доброты, и на меня ещё сильнее нахлынули воспоминания.

— Вы бы улетели отсюда со мною?

Она чуть подалась вперёд и немного смущенно произнесла:

— А это разве возможно?

— Если захотеть изменить свою жизнь, думаю, что да.

— Ясно. Вы всё шуточки. Я, значит тут, распинаюсь о своих чувствах, а вы, — она, было, резко встала и попыталась уйти. Я не знаю, то ли я действительно так загорелся желанием помочь, то ли просто побоялся, что она выдаст меня первому киборгу Империи. Я остановил её, сразу одёрнув, схватил её руку, потянув легонько к себе так, чтобы мой резкий перехват не вызвал ещё более опасную для меня ситуацию. Смягчилось и её лицо. Она покорно вернулась на место подле меня, и уже с чувством, что у неё действительно есть шанс, с загоревшимися давно потухшими глазами, она ожидала моего предложения.

— Я уже всё решил, пока я тут, там за городом мне готовят корабль, мы сейчас уйдём и не торопясь доберёмся до него, и вместе улетим отсюда.

— А как же защита планеты?

— Имперские киборги?

— Да нет же, я говорю об истинной защите, эти железяки устрашают мало кого, от них всегда можно убежать, но защита, она до последнего следит за каждым из нас, и в момент, когда ты становишься для неё крайне опасным, она начинает менять твой код, словно информацию, окружающую тебя, она блокирует её, но на это тоже нужно некое время.

— О таком я ещё не слышал. Мне лишь сказали, что если я не буду никуда лезть, защита меня не тронет.

— Тебе всё верно сказали. Но есть нюанс, она очень неплохо прогнозирует ближайшее будущее. Шанс есть, но он не велик.

Я почему-то напрягся, сглотнув, выпил воды и перевёл свой взгляд на спутницу:

— Ты просто очень напоминаешь мне одного человека с моей планеты. Когда-то мы были с ней близки, и, видя тебя, мне просто захотелось помочь, но если то, что я предложил, вообще, не входит в твои планы, я уйду отсюда один.

Она явно не ожидала такой речи, но ответила не раздумывая:

— Да, спасибо. Я это поняла. Пошли, даже интересно.

Мы вместе вышли из дверей и направились в обратном от центра направлении.

— Значит ты учёный? Что изучаешь?

— Всё. Но в большей мере космос.

— И как? Как это его изучать? Ты не думай, что я такая дура, просто не всегда понятно, ну летаешь ты от планеты к планете, но космос не становится от этого менее чёрным, рано или поздно он засосёт в себя всех. Мы останемся ничем, среди ничего. Верно ведь?

«А ведь этот, не самый умный представитель мира сего, была сейчас, казалось бы, максимально права. Ведь мы его мельчайшие создания, и рано или поздно мы все исчезнем. Она словно сократила весь путь, от и до, от ничего сначала и в полную темноту в конце. В темноту в конце. — Я повторил мысленно, — ещё раз, просто потому, что я был в темноте и точно, как её слова, мне казалось, что я в нём — в финише своей небольшой по нашим людским рамкам жизни».

— А, ты молодец, — я сказал ей это максимально серьёзно, она словно поставила точку на моём многогодовом изучении. И я был в ней. В своих же учениях утонул, и теперь пытаюсь выбраться, надеясь на авось.

Мы довольно скоро покинули город, и времени у нас оставалось слишком много, чтобы быстро вернуться в порт. Я, увидев небольшое заброшенное строение, как и всё тут ветхое, нечто напоминающее мне более привычную дачу с покосившимся забором — сеткой из нержавейки.

— Пойдём, тут вроде безопасно.

Мы проникли внутрь, то и дело, я оглядывался по сторонам и очень пристально смотрел под ноги. Глупо не рассмотреть что-то перед собой, но еще глупее, не смотреть, почему ты ступаешь. Моя спутница уселась на допотопную тахту, сохранившую некий лоск прошлого. Она, как любят дети, раскачивала ногами вперёд и назад, я же тем временем пробежался по всем помещениям здания, и, полазав по полкам, ничего кроме старого револьвера не нашёл.

— Тут ни еды, ни питья нет. Придётся потерпеть до порта.

— А я и не сильно хотела, — она облизала, чуть подсохшие от ранее выпитого, губы и, замерев, произнесла:

— А мне вот стало казаться, что это я во сне.

— С чего это? — я произнёс то, что банально спрашивают в таких случаях.

— А сама не знаю, вот в один момент словно почудилось, что скоро проснусь, но глаза при этом словно наоборот, клонит ко сну. Всё наоборот.

И точно, говоря это, она зевала, и её глазницы сузились.

— Если так, и мы не увидимся более, была рада знакомству, эх, — она закрыла глаза и, чуть пошатнувшись, откинулась назад. Только в этот момент до меня дошло, что это могло быть, пазл стал сходиться друг c другом, зная их, всех, кто обитают тут давно, её просто быстрее предугадали и не дали ей отсюда уйти. Со мной вот как работает существующая защита. Но кто-то же должен противостоять этому, я устремился в то помещение, где ранее видел револьвер и, выхватив его, почти на лету, покинул домик, потерявший уют, и тут же открыл огонь в киборга, который, как и все они, был безмятежен. Он стоял за погнувшимся участком забора и пытался что-то мне ответить, хотя вопросов я не задавал. Я не был хорошим стрелком, но попасть с такого близкого расстояния ума особого не надо было. Я просадил все, имеющиеся пять выстрелов, в тело киборга, и моя ярость стала исчезать с возвращающимся обратно пониманием всего происходящего.

— Вы зря тратите свои пули. Они Вам ещё пригодятся. Вот держите, — он высыпал горсть патронов на землю передо мною.

Я опустил револьвер, а вместе с ним и озадаченное на всё это лицо.

— И не надо понимать. Порт. Не слушай тут никого. Все они лгут. И та девушка. И твой спаситель. И скорее всего даже я, — он развернулся и удалился.

Я, более ничего не соображая, подобрав пули, тут же принявшись заряжать барабан, опомнился и побежал назад в дом к попутчице. Будучи рядом, я уже отчетливо видел чуть розоватый барьер вокруг её тела. Они отключили её, как и планету.

Теперь, не ожидая более не минуты, я побрёл к порту. Моё некогда легкое отношение с интересом к этой планете развеялось. Осталось только желание покинуть её и никогда не вспоминать это странное место. Когда тебя, только подумавшего о своих желаниях, просто стирают. Чего же хотела она? Неужели её помыслы могли кому-то навредить? Я вряд ли уже узнаю об этом, но её улыбка, застывшая на лице, как бельмо не хотела уходить из моей памяти. Я прошёл сквозь проход к порту и уверенной походкой, не оглядываясь, поспешил внутрь. Я и так прекрасно знал, что где-то там сзади попутно шли они. Имперские киборги, просто тихо, но очень эффективно следящие за законами. Дверь в сам порт отворилась при моём подходе.

— Заходи, смотрю, ты не особо вникал в мои советы, — он кивнул, обернувшись назад, заходя внутрь, я увидел с десяток, стремительно приближающихся к порту, киборгов.

— Они ведь пришли не за мной, верно?

— Ты я, погляжу, уже всё понял и без меня?

— Не совсем всё, но получается, что вы знали и специально дали им время проследить и наверняка прийти к вам. Зачем?

— Прежде чем ответить, держи, — он протянул мне маленький свёрток, и я, не подумав, принял его, — я всё подготовил, это должно помочь пройти блок планеты и уйти спокойно. Но знай, чтобы ты там не увидел, — он вздохнул, — скорее всего, этого тоже нет, — поддавшись вперёд, он протолкнул меня в зону перехода на корабль, о чём я сразу не понял, так как не бывал на подобных ранее.

— Подожди. Просто ответь мне. Почему вы все люди, живёте в этом мире и не хотите ничего попробовать изменить? Я видел других, им всё равно. Лишь одна, и той не стало. Теперь и ты остаёшься, зная, что они пришли за тобой.

Он тяжело вздохнул и ответил:

— Да здесь нет давно никаких людей. Мы все, как некий вымысел какого-то фантаста. Такое ощущение, что в какой-то момент он попросту забросил наш мир, оставив прозябать нас в нём на наше усмотрение. Так что ты тут лишний. Поэтому я и помогаю тебе. А там будь, что будет. Получится, передавай миру привет. Может кто-то, когда-нибудь узнает о нас и всё изменится.

— Обязательно изменится, — я кивнул ему на прощание и захлопнул тугую дверь корабля. Это был последний полёт для него. Но я очень надеялся, что не для меня.

Корабль как-то странно начал свой подъём, но я не удивлялся уже ничему, всё еще видя в иллюминаторы тусклые высотки ближайшего города, я отчётливо помнил её улыбку. Если это вымысел, то кто-то ещё знал её такой же, как и я. Я развернул свёрток, внутри которого лежала книга, я не поверил своим глазам, начав её тут же листать, я лишь увидел пустые белые страницы и больше ничего.

«Что это?»

Я нашёл где-то рядом ручку и принялся записывать в неё.

«Подлетая к атмосфере, меня окружили Имперские истребители, их задачей было не убивать меня, а всего-навсего предотвратить, казалось бы, ставший неминуемый побег. Никакой другой силы они против меня не имели, и иметь уже не могли. Всё было кончено. Я вошёл в космическое пространство и устремился от планеты, куда глаза глядят…»