И вот пара подошла к девятиэтажному строению (самому высокому в «Гаргесе»). На карнизе того здания чёрными буквами на чистом потемневшем золоте была высечена фраза: «Третьего не дано». Гоферовые двери никем не были охраняемы и существо с бывшим градоначальников вошли. Внутри было пусто. Слышал только сильный басовитый голос, произносивший громко речь вслух:

— Человек всю свою жизнь живёт в оковах противоречий, — говорил низенький старик, вырядившийся в серый костюм и жёлтую соломенную шляпу. К паре он стоял спиной и, по всей видимости, своей фигурой кого-то загораживал, — однако вместо того, чтобы использовать противоречия, как огромный молот для стеклянных стен, он бьёт им собственное тело! Ты разбил себя и теперь никак не можешь собрать воедино. Что же, ты даже не в состоянии бежать, как прежде, не в силах поднять уздечку внутренних столкновений. Ты, быть может, спросишь меня что делать? И я отвечу тебе, что восстать аки феникс из пепла возможно, но для этого придётся проделать невероятную по тяжести работу. Оглянись! Вокруг тебя Тьма, а свет души вот-вот погаснет, и ты останешься совсем один. Вспомни прошлое: да, теперь уже ты, потерянный агнец, принял всё за чистую монету, но разве мир устроен так, как тебе кажется? Разве всё настолько просто или сложно? Разве твоя внутренняя модель должна строится на аксиомах? Вспомни загадку, ответ на которую ты открыл для себя внезапно: «что живёт однажды, но умирает дважды» — возможно, допусти это, агнец, ты ошибся. Что же будет, если ты начнёшь отрицать ответ? Да, взгляни, он ведь тоже верный!

Ты живёшь во Тьме, но подумай — проотрицай — ведь это неправда! Ты запер в комнате глупца! Посмейся над ним и коль уж тебе захочется, то ты сможешь обмануть его и вернуться назад. Тьма, Бездна — смешно! Тебе должно быть искренне весело, когда кто-то говорит, что он единственно прав! Посмейся, ввергни его в пучину противоречий, и ты увидишь, как он откажется от собственных слов! Глупцы те, кто остаются жить в комнате, но глупцы и те, кто живут за её пределами! «Но ведь третьего не дано», — возможно скажешь ты и будешь не прав. Дураки и шуты те, кто стараются находиться посередине — между Тьмой и комнатой. Идиоты те, кто называет себя Богом! Ровно также глупцы те, кто называет себя Человеком.

Да, огонь в твоём сердце тухнет, но приглядись внимательнее, что приходит на его место — это волна — урок, который я несу тебе, и ты был бы невеждой, если бы стал меня слушать, как сейчас, но остался бы и невежей, если бы заткнул уши.

Урок мой — отрицание. Отрицай всё, в чём ты испытываешь сомнения. Отрицай своё отрицание. И отрицай и этот постулат. Истина, ложь — антиподы, но разве жизнь такова? Не пытайся разобраться в себе, проотрицай и себя самого. Вот загадка и разгадка жизни. Твои слёзы и скорбь — ничто. Нечто — ничто. Но прав ли я? Ответь на этот вопрос себе самостоятельно.

Комнатный свет красным

Заполнится — начнёте вопить.

Тьмы тишина гамом

Повалит — возжелаете убить.

Долго ли Бог иль Человек

Сможет вглубь идти?

Бездна ведь спрячет навек –

Нечто срежет дух — не ползти», — говорил Пётр Эрсте, сидя на берегу Бездонного Озера.

Были у этого юноши, собравшего подле себя несколько ребят, сохранивших кое-как остатки сознания, цепляясь, по всей видимости, за Созидание и Творение друг друга, некоторые особенные планы на всю сложившуюся ситуацию. Во-первых, он не просто догадывался, а знал, что есть кто-то или что-то, меняющее всё вокруг по мановению руки. Во-вторых, Пётр Эрсте понимал, что этот кто-то или что-то прибудет по его душу, ведь прежде только он мог и менял мирозданье вокруг. Следовательно, было бы крайне неверно не начать что-либо делать.

Сперва был созван круг единомышленников, как среди пиратов, так и защитников (несмотря на то, что первые достаточно скоро покинули ряды и из-за недееспособности, и из-за скуки и непонимания). Далее процессия отправилась к Бездонному Озеру, ибо оно, даже пересохнув, продолжало иметь некоторые «магические» свойства: в частности, там, по неведомым причинам, пробуждалось противоположность, Нечто (хотя, однако, стоит признать, что это не более, чем вымысел, потому как руины древней подозёрной цивилизации влияли на всех по-разному. Тем не менее, как всякий заклятый атеист не может отказаться от веры во что-либо, так и Пётр Эрсте не мог отбросить суеверие). Там же, на гальке, выстроили укрепления (сложили несколько брёвен друг на друга) и принялись ждать неведомо что. Разведчики, которых в начале отправляли пачками, не возвращались, запасов пищи, как и воды не осталось вовсе. От этого немногие глупцы злились, заражая остальных протестными идеями.

Однако вся эта, безусловно, прискорбная, и даже плачевная, ситуация нисколько не заботила вожака. Он стоял во Тьме и вдыхал холодный воздух познанья — словом, ждал. И дождался: чума, наконец, добралась до его убежища, что очень порадовало его, ибо план, таённый с первого выхода за пределы комнаты, мог стать явью.

Анастасия не пряталась, в этом не было нужды: никто ей не препятствовал и не пытался мешать. Все только смотрели, как она приближалась к Петру Эрсте, вставшему для приветствия, да молчали.

— Мы, поверьте, ждали Вас, — располагающе-благоговейно улыбнулся вожак, — но постойте-постойте, перед тем как сделать то, за чем Вы прибыли сюда, — Анастасия покорно остановилась, в шагах трёх-четырёх. — выслушайте мою теорию, прошу.

Безусловно, Вы, также как и все мы здесь ответили на начальный вопрос, вышли за пределы комнаты. Не ошибусь, если скажу, что Вы, как и я сейчас находитесь во Тьме, Нечто. Но задавались ли Вы вопросом о том, что лежит за пределами пределов? Быть может, именно там находится не один ответ на все вопросы, а по миллиону ответов на один вопрос? Быть может, там всё истинно, а мы лишь довольствуемся сладкой ложью? Быть может, мы всё ещё спим?

Но знаю, что Вы скажете, наверное: «как можно! Туда ходить не нужно!». Да, многие гибли, заходя всё глубже во Тьму. Безусловно, душит и убивает Нечто. Там его владения, стихия. Но разве кто-то пробовал с Нечто объединиться? Ведь вместе сподручней, не так ли? Иначе зачем нужны ключи, коль нет дверей от них?

Мы с Вами двинемся дальше. Туда, куда не заглядывал ни один Человек и ни один Бог! — Пётр Эрсте стал подходить ближе к Анастасии, та не шевелилась, знала, что собирается он сделать, однако ж не смела и мысли допустить о сопротивлении, — Земли те, мне думается, откроют всё новое, вечное и бесконечное! Столько всего нужно сделать! Ну-с? Право, чего ждать? — восторженно, с быстро бьющимся сердцем, проговорил он и, серпообразный нож достав, одним движеньем убил Анастасию, перерезав той горло.