Я сам в мистику не верю. Я же врач. Прямо как Антон Чехов, Михаил Булгаков, Станислав Лем, Конан Дойл, Василий Аксенов, Викентий Вересаев. Много на свете было прекрасных врачей, естественников, близких к наукам и далеких от чудес. Но, как всякий образованный человек, я краем уха наслышан про разные эзотерические дела, да и вы наверняка читали про всякие там «семь тонких тел», про «ауры», невидимые глазом, и тому подобное.

Так вот, спешу рассказать вам про то, как ученые однажды пронаблюдали «тонкое тело». Нет, я не про Кирлиан-эффект, который некоторые просветленные духовидцы называют способом фотографирования ауры и который являет собой просто коронный разряд вокруг объекта (живого или неживого) в высокочастотном электрическом поле. Красивые снимки «ауры» пальца или целиком человека даже пытались использовать для диагностики (так же, как, например, используют иридодиагностику), но потом это направление в медицине как-то заглохло… Однако я поведу речь совсем о другом, хотя научным и инженерным достижениям супругов Кирлиан, которые экспериментировали с генераторами Теслы, отдаю должное.

Итак…

В 2011 году в университете Тафтса (США) биологи изучали эмбриогенез головастиков. После чего с некоторым потрясением сообщили, что перед тем, как из неопределенного клеточного массива сформируется мордочка головастика, ей предшествует возникновение «электромагнитного призрака» этой мордочки, надетого на голову головастика словно маска. И вот на том месте, где у призрачного электромагнитного «оттиска», или, если хотите, «ауры» были глаза, нос и рот, потом образуются делящимися клетками реальные глаза, нос и рот. Причем электромагнитный призрак был даже снят на видео.

Что же это за «электромагнитный призрак» такой?

Это некий каркас или, как его назвали исследователи, паттерн из биоэлектрических сигналов, то есть организованный поток ионов, образующий вокруг головки головастика определенный рисунок, который характеризуется разным электрическим напряжением и уровнем кислотности рН в разных местах. Если жидкость подкрасить специальным красителем, то области повышенного напряжения (высокой концентрации отрицательно заряженных ионов) начинают светиться, образуя в зоне видимости микроскопа то самое полевое «лицо» головастика – светящуюся маску будущего физического лица.

Исследователь Дени Адамс, первым увидевший это чудо природы, так охарактеризовал свое состояние в тот момент: «Я был совершенно потрясен. Теперь я знаю, что́ буду изучать в течение следующих двадцати лет».

Ученые не были бы учеными, если бы не попытались помешать этому природному процессу, – они разными способами тормозили и «смазывали» полевой электромагнитный фантом, мешая ионным потокам. В результате без внешней индукции, то есть без полевого управляющего воздействия, сбивался процесс эмбриогенеза и начинали получаться головастики с уродливыми мордами.

То есть именно электромагнитная составляющая процесса здесь превалирует. Раньше генетики думали, что гены производят белки и в результате получаются формы тела и органы. Но оказывается, именно задающее поле включает экспрессию разных генов.

Еще в 30-е годы прошлого века на полевой характер процесса клеточного деления обратил внимание русский и советский биолог Александр Гурвич, открывший слабое свечение делящихся клеток в ультрафиолетовом диапазоне. Поскольку он знал несколько языков, большинство из его 150-ти научных работ опубликовано на немецком, английском и французском языках. Именно он вслед за физиками ввел в биологию незаслуженно подзабытое слово «поле».

Сейчас слова «биополе» и «биологическое поле» оказались настолько истасканными и опороченными разными колдунами, экстрасенсами и лжеучеными, что произносить их в академическом обществе – всё равно что на званом ужине рыгать и пукать. Но Гурвич-то имел в виду совсем другое! То, что имели в виду под словом «поле» физики. У физиков ведь существуют не только реальные физические поля как особая форма материи, например, электромагнитное поле, но и поля нереальные, чисто математические, то есть абстрактные конструкты, например, поле вероятностей в квантовой механике. Вот и при описании биологических полей Гурвича, чтобы отделиться от колдунов и экстрасенсов, лучше называть их векторными полями, то есть полями «биологической напряженности», что, на мой взгляд, имело бы смысл при изучении процессов роста в ту или иную сторону клеточных ансамблей.

Такое бывает. Причем всё чаще и чаще. Это настоящий бич современного вырожденческого общества. И современная медицина с этой проблемой справиться не может.

Мне возразят:

– Как это – не может? Да как два пальца!.. Велики успехи современной науки! ЭКО придумали. Из пробирки нынче рожают, как завещал великий Ленин!

А я отвечу:

– Экстракорпоральное оплодотворение – это не лечение. Это протез. Да, своего добились, ребенка получили, но женщину не вылечили. Она не получила способность забеременеть без ЭКО. Такой же больной и осталась. И если у нее не хватает энергетики даже для зачатия, у нее с вынашиванием тем более будут проблемы.

Мы сейчас по медицинской статистике видим буквально эпидемию – не может забеременеть, и баста! И вроде у мужика все нормально – спермограмму сдал, живчики шевелятся, – и у нее по анализам и в органике нет никаких проблем… а забеременеть не может! Чего-то не хватает. Чего?

Энергии ци, как сказали бы китайцы. Или, как сказал бы я, просто жизненной энергетики, овеществленной в кровотоке нужными веществами и кислородом. То, что нужно, не доставляется туда, куда нужно. Нарушена логистика, то есть омывание кровью органов малого таза. Застой в малом тазу! Вот и всё. Вместо того, чтобы копить деньги на дорогостоящее ЭКО, нужно взяться за себя и обновиться, поправить тело, омолодиться, то есть нормализовать кровоснабжение. И в этом вам никакие таблетки не помогут. Это можно сделать только движением, то есть специальными упражнениями и элементарной ходьбой в больших количествах. Правильным сном. Ну, иногда еще работой с психотерапевтом, потому что проблемы могут носить психосоматический характер. Порой застарелые эндометриозы и прочие неприятности по женской части проходят после нескольких сеансов у правильного специалиста по тараканам в голове. Но конечный результат работы психотерапевта всё равно тот же – снятие мышечных зажимов и нормализация кровоснабжения в вашем утробном котле.

Вывод, который каленым железом должна выжечь у себя в памяти каждая будущая мать: чтобы запустился и заработал завод по производству людей, расположенный в вашем тазу, необходимо очень хорошее кровоснабжение матки и яичников. Это вам не член с яйцами, который можно холодной водой облить, и он нальется кровью через полчаса. Здесь всё находится внутри и скрыто от глаз внимательного наблюдателя.

Чтобы вы поняли, насколько важно кровоснабжение именно для этих органов, приведу такой пример. Когда оперируют женщин, всегда боятся задеть матку или сосуд рядом с ней. Это будет просто смерть на столе от острой кровопотери – потому что природа конструктивно заложила на подходе к матке такие вот мощные пути доставки. Однако современный гиподинамичный мир этот транспорт блокирует. И чем более развита страна, тем более сидячий в ней образ жизни и, соответственно, тем больше там диабетов, гипертоний, невозможности забеременеть, аноргазмий, импотенций, атеросклероза, рака.

Борясь с бактериями, человечество приучилось мыть руки, выработав правила гигиены, а вот гигиены движения у нас по-прежнему нет. Она полностью утрачена, потому что некогда была естественной и оттого незамечаемой, так как являлась образом жизни. А теперь образ жизни изменился. Результаты налицо.

Поменяйте образ жизни – и беременность наступит. Это я вам по опыту своей клинической практики говорю. Сколько женщин я таким образом «оплодотворил»! Я их просто заставил ходить. И всё. В большинстве случаев этого хватает. Я не сторонник лишних сложностей в решении проблем. Я чту Оккама. Глупо решать вопросы на клеточном уровне лекарствами, не попробовав более простого средства, то есть не устранив самый главный косяк – логистический на уровне организма. У нас же всё привыкли ставить с ног на голову – пытаясь устранить проблему, начинают с клеточного уровня, с биохимии. И даже вопросом не задаются, что же приводит к подобной неактивности клеточного уровня. Ровно так же в случае «лечения» гипертонии просто сбивают давление, сажая человека пожизненно на химический протез и не интересуясь, а в чем же причина того, что организм это давление наращивает…

О чем еще должна знать каждая женщина? Конструкция, состоящая из двух сочлененных деталей – матки и влагалища, – имеет загиб вперед и вперед гнется хорошо. А назад – очень плохо. Это, простите за натурализм, знает каждый студент медик, посещавший анатомичку и державший конструкцию в руках.

В сторону легкого загиба она и растет в объемах, когда хозяйка конструкции становится беременной. При этом уменьшается давление от кишечника на маточные трубы и яичники. А если пытаться осуществить нефизиологичный загиб конструкции назад, тогда сразу и маточные трубы выворачиваются, и нарушается кровоток яичников. Поэтому я уже давно, исходя из наблюдений, даю молодым женщинам, которые не могут годами забеременеть, еще такой совет:

– Спи на животе!

Тогда матка будет в правильном положении, яичники разгружены, в этом состоянии они лучше кровоснабжаются, приходя постепенно в норму. И во многих случаях сей простейший лайфхак срабатывает – без всяких сложных многолетних дорогостоящих лечений и накопления денег на ЭКО. Женщина беременеет. Слава великому Оккаму, да святится имя его!

Заметьте, что большинство млекопитающих спят на животе. Понятно, что когда женщина забеременеет, она спать на животе не сможет, но если у вас проблемы с зачатием, обратите внимание на мой бесплатный совет, который может дорогого стоить.

Что меня настораживает в современном стереотипе беременности? Совершенно безобразное отношение самих матерей к этому периоду!

Мне возразят:

– Да что вы такое говорите! Да в современном мире с беременной пылинки сдувают, отслеживают, обследуют, это вам не в те времена, когда бабы в поле рожали. Да и у самих беременных к себе совершенно иное отношение, нежели в крестьянском мире, когда в ходу была поговорка «дай бог скотину с приплодцем, а детишек с приморцем». В современном мире, где человеческий ресурс дефицитен, а не избыточен, как это было в аграрной цивилизации, многие не могут забеременеть, копят деньги на дорогостоящее ЭКО. А вы нам тут говорите о плохом отношении беременных к самим себе и будущему ребенку!..

Да, говорю. Для того чтобы хорошо формировался плод, нужен хороший кровоток. Это, думаю, объяснять не надо. Если на стройплощадку не подвозят в достаточных количествах и по четкому графику стройматериалы, построено будет низкокачественное сооружение.

А откуда берется хороший кровоток? От движения! В природе вы разве наблюдаете, чтобы беременные самки лежали на сохранении и вокруг них бегали самцы с криками:

– Она захотела огурчик! Мы все побежали за огурчиком!

У нас теперь как? Не то что в поле не пустят работать, а, напротив, «этого не поднимай, того не делай, лучше отдыхай и никуда не ходи, а то еще упадешь, ты, кстати, не забыла, что тебе к врачу завтра?..»

Эта странная медицинская и бытовая придурковатость дошла до того, что беременная сейчас воспринимается почти как больная, как не совсем полноценная.

Почему мы до такого дошли? И как происходит это подспудное психологическое внушение? Незаметно. Беременная привыкает ходить по акушерским стационарам, привыкает к тому, что люди в белых халатах ее «ведут», она сидит в коридорах по очередям, сдает анализы, дышит запахами больницы – и привыкает быть больной, вместо того чтобы разбирать автомат Калашникова… Вместо того чтобы много гулять, работать, вести привычный активный образ жизни. И даже качаться – спину себе накачать, чтобы потом носить ребенка, живот подкачать, чтобы могла легче родить.

Это же элементарно: забеременела – качай пресс, пока живот еще не вырос. Ноги надо подкачать длительной ходьбой, чтобы хорошо омывались кровью органы малого таза, чтобы во время родов таз хорошо раскрылся. А если она лежит всё время на сохранении, что у нее там откроется, если ребенок не давит постоянно на таз, как это происходит в вертикальном положении?

У меня беременные часто спрашивают:

– А можно мне у вас в клинике заниматься на тренажерах?

Нужно, деточка!

Мало движения – недоразвитый ребенок. Много движения – хорошая доставка питательных веществ с кровотоком к плоду, правильный тонус матки. Не ограничивайте себя в движении, иначе ваш организм будет не готов к родам!

Эта ватно-подушечная атмосфера, которая царит в обществе по отношению к беременным, поневоле угнетает, душит и лишает кислорода. Причем в самом буквальном смысле этого слова! Потому что тут беременной место уступят, там сумку поднесут, здесь скажут: лежи, лежи, я сам полы помою и в магазин сбегаю, тебе отдыхать надо. Где-то ее на машине подвезут до диагностического центра, вместо того чтобы сказать: «Давай, дуй пешком!..» А что такое гиподинамия? Это второе имя тканевой гипоксии, то есть кислородного голодания тканей. Ведь кислород по ним разносится током крови. А он у гиподинамичной женщины никакущий. И дыхание поверхностное, потому что мышцы не работают. И лежит она, заботливо уложенная, ясное дело, не в клумбе на улице, а дома на диване, то есть в условиях недостатка свежего воздуха и избытка углекислого газа, в атмосфере выделяемых мебелью формальдегидов, в бытовой пыли и бельевых клещах. Завидная судьба!

Короче говоря, в современном мире вокруг беременных сложилась социальная аура гиперопеки, которая беременным и их будущим детям откровенно вредит. Врачи перестраховываются: если есть или могут быть проблемы, лучше простимулировать роды, дабы родила пораньше на недельку – чтоб голова была поменьше и ребенок легче прошел через родовые пути. Тем более система поточная и стоит задача побыстрее женщину выписать, чтобы померла вне стен лечебного учреждения, если чё[1].

К этому все уже привыкли. И относятся практически как к должному. Ну, подумаешь, всего несколько дней не доносила, какой пустяк! Однако, как показывают последние научные данные, в последний месяц беременности с мозгом ребенка происходят самые важные события – процесс нейрогенеза мозжечка (гипоталамуса, гипофиза), который обеспечивает созревание нервной системы и всего организма плода, вдруг гормонально притормаживается организмом матери. Для чего?

Это можно понять с помощью образной картинки. Когда школьник попадает в какую-то интересную для него секцию, ему хочется быстро освоить всё сразу. Но опытный тренер говорит: нет, сначала придется изучить базовую технику выполнения и правила безопасности, а уж потом начнешь кульбиты делать. Вот примерно то же самое осуществляет организм матери с нервной системой плода – он готовит ее к выходу наружу, заставляя образовывать больше нервных связей между клетками, замедляя ради этого процесс формирования новых клеток, который в последний месяц идет уже не так активно, как шел до этого. Зато процесс образования синаптических связей в мозгу активизируется. Это подготовка к будущей когнитивной функции, к познанию мира.

В этот последний месяц беременности процессы идут настолько активно, что буквально каждый час имеет значение. А теперь представьте, что беременную стимульнули и ребенок вылетел раньше, соответственно, у него не произошло вот это вот «дообучение» коры. Значит, в дальнейшем у него будет проблема с мозжечковой функцией и с когнитивными функциями. Что естественно: у ребенка недостаточно сформировались нейронные связи. И связи эти «снаружи» уже не доформируются, поскольку оркестрируются организмом матери, а после родов гормональный фон матери для ребенка будет потерян.

Увы, об этой органической патологии никто не знает и не говорит. Никому не приходит в голову идея, например, такая: а может, подколоть этого младенца гормонами, которых ему не хватило? Нет, у педиатрии стоит другая задача – выживание. Выжил – и слава богу, за прочее никто не спросит. И даже не узнает. Нет стратегической цели, только тактические задачи. Вопросы дальнейшей жизни – как он будет развиваться, какой будет IQ у этого ребенка – не стоят, потому что просто не ставятся. Это уже не в компетенции педиатров. Этим потом займутся правоохранительные органы.

В роддоме все просто: посмотрели по шкале Апгар[2] – самой дурацкой и примитивной – поставили новорожденному балл по этой шкале, и всё. Критерии простые: дышит или не дышит, орет или не орет, синий или не синий… Оценка идет только по внешним данным, как будто мы в восемнадцатом веке живем – никаких приборов и анализов!

А оценивать после родов нужно микроневрологию, мозжечковую функцию. И коль уж врачи этого не делают, советую родителям сделать это самим. Лучше, чем ты сам, о твоем ребенке не позаботится никто.

Но как это сделать и на что обратить особое внимание? Об этом – далее.

Сейчас вся педиатрия, детская психология, дефектологическая работа направлены, как ни печально, на то, чтобы работать с симптомами. И это, как было сказано выше, ничуть не отличается от работы медицины со взрослыми гипертониками, диабетиками, холестеринщиками. Им дают таблетки, сбивающие давление, понижающие уровень сахара в крови, угнетающие работу печени. Целая многомиллиардная индустрия Большой Фармы работает на то, чтобы замести мусор под ковер – убрать вылезший симптом, не затрагивая самих причин болезни. А каковы же причины в нашем случае?

Абсолютно все дети, которых приводят ко мне в клинику с отставанием в развитии, имеют одну и ту же проблему в анамнезе – скрытую родовую травму. Микропедиатры[3] и педиатры ее не видят по причинам, которые будут изложены позднее, а между тем следствием этой травмы является кислородное голодание ствола головного мозга и недоразвитие мозжечка. Что такое мозжечок? Боковые желудочки мозга, которые являют собой скопища стволовых нервных клеток, и дают тот пул клеток, которые формируют мозжечок.

Мозжечок, который входит в состав ствола головного мозга, – структура, которая формируется со второй-третьей недели беременности и «включается» в момент родов. Ствол с мозжечком – это половина всего мозга новорожденного по массе (у взрослого – пятая часть), именно поэтому у новорожденных такой огромный затылок. То есть кора мозга у младенца еще недосформирована, а большая и красивая мозжечковая структура уже есть! Она очень важна, поскольку будет руководить всеми дальнейшими процессами роста и развития точно так же, как руководила процессами развития в утробе матери.

Дело в том, что сначала у зародыша формируются нервная ткань и сердце, и потом уже нервная ткань оркестрирует формирование всех остальных органов и тканей, а также готовится к перестройке управления организмом в воздушной среде, когда дыхание и питание начнут осуществляться самостоятельно, а не поступать спокойно через пуповину. То есть нужно будет работать самому – дышать, сосать. Привыкать к жизни в новой среде и расти в ней.

Именно тяжелый процесс родов запускает работу этой красивой и большой, почти целиком сформированной к моменту родов структуры под названием мозжечок, которая далее возьмет на себя управление новой жизнью вне тела матери вкупе с исполнительными механизмами ствола мозга. Роды – это сильная встряска. Рождающийся младенец совершает сложный эквилибристический кульбит, как бы закручиваясь вдоль продольной оси и проходя винтом через родовые пути. Это мощная трансформация! Включается насосная функция шеи, раскрываются позвоночные артерии, человечка крутит, давит, в результате он оказывается вне привычной водной среды – в атмосфере. Причем шея включается сразу. Человек еще не умеет ходить, а шея уже совершила свою первую работу.

Можем ли мы быть уверены, что при кесаревом сечении, в отсутствии природного процесса родов, мозжечок включится как надо? Об этом будет сказано чуть позже…

Итак, мозжечок вкупе со стволом головного мозга руководит всем. Это Штаб. Он командует всеми рефлексами – сосательным, хоботковым и пр., он заведует движением глаз и конечностей. При этом сейчас в педиатрии принято следующее – если у ребенка сходящееся или расходящееся косоглазие, то до пяти лет это считается нормальным.

Но это ненормально! Это типичный, можно даже сказать, классический мозжечковый симптом, ведь установкой глаз руководит именно мозжечок.

Однако педиатр, к которому приводят ребенка с косоглазием, вместо того, чтобы предположить проблемы с нервной тканью, то есть недоразвитие ствола головного мозга, говорит, что всё прекрасно, к пяти годам, глядишь, само исправится. А если не исправится, тогда приходите, и уж так и быть, поставим ему косоглазие, нет фарта…

Вот до чего дошел маразм! Вот до чего деградировало клиническое мышление современных врачей, напрочь подкошенное «доказательной» медициной, когда за тебя уже подумали другие, а твоя задача – по протоколу назначить препараты.

Устройство мозга. Обратите внимание на системы автоматического управления телом, выделенные пунктирной линией. Именно они и страдают от натальных травм и гипоксии при смещении позвонков, каковое смещение частично пережимает позвоночные артерии, проходное сечение которых уменьшается, снижая несущий кислород кровопоток.

  Как же должен рассуждать настоящий врач, а не чинуша протокольный?

Примерно так, как рассуждает автомеханик… Что управляет глазами? Мозжечок. Через что? Через пару черепных нервов. Это всего лишь «провода». Если они поражаются, то, как правило, в результате перелома основания черепа, здесь же никакого перелома нет, значит, методом исключения остается под подозрением всего один «блок» – мозжечок. Там и надо искать неисправность. Может, к нему питание не поступает в достаточном количестве?..

Или еще вариант – ребенок не сидит в шесть месяцев или сидит вяло. Это тоже симптом недоразвития мозжечка. Мозжечок к этому времени должен включить вестибулярную функцию, и в норме вестибулярный аппарат должен ребенка посадить. Однако об этом вам никто не скажет! А что вы услышите, когда и если обратитесь со следующим вопросом к своему педиатру: «Доктор, вы знаете, ему уже семь месяцев, а он у нас еще не сидит?»

– Да ерунда, сядет, – отмахнется коновал.

Может, кстати, и сядет со временем с таким недоразвитием мозга – только не туда, куда родителям бы хотелось, чтобы он сел. У нас тюрьмы переполнены людьми с отставанием в развитии.

И всё это, если вдуматься, странно. Ну как же так? Ведь не включилась функция в организме! И всем наплевать. Это же то же самое, как если бы орган какой-то не вырос – палец, например. Это как – нормально?.. Но отсутствие пальца видно сразу, а мозжечок – его и не видать. С глаз долой – из сердца вон, точнее – из внимания врача.

Нет жесткой нормативной шкалы, как и что должен к какому сроку сделать ребенок. Всё размылось, всё считается нормой или вариантом нормы в этом политкорректном, толерантном мире. А равно всё теперь можно назвать патологией из-за банального отсутствия клинического мышления и непривязки симптомов к тем органам, которые за эти симптомы и функции отвечают.

Между тем у ребенка большинство выявляемых симптомов связано именно с мозжечком, потому что – это главный регулятор, который следит за развитием тела еще с внутриутробной поры, как мы знаем. За функционирование всего метаболического котла отвечает расположенная рядом с мозжечком гипофизарная ось – гипоталамус и гипофиз. За зрение отвечает зрительный центр, также расположенный рядом с мозжечком, он получает информацию от зрительных органов, которая сначала поступает именно в мозжечок, там первично обрабатывается, затем передается на вторичную обработку в зрительный центр, а тот уже перебрасывает ее в кору. Мозжечок – это центр внутреннего мира ребенка.

В общем, запомните:

– головку ребенок должен начать держать в два-три месяца;

– сидеть должен в шесть месяцев;

– ходить и говорить первые слова должен в год, не позже, а лучше – раньше, в 10–11 месяцев.

Нет этого? Бейте тревогу!

Вот как раз сегодня, в день, когда я пишу эти строки, у меня на приеме был ребенок – в полтора года не ходит, только ползает. Врачи говорят: ничего страшного. Верю! Для них ничего страшного. Он же чужой. Страшно для родителей, поэтому и привели… И таких историй у меня – вагон и маленькая тележка.

В данном случае надо было бы сделать обследование мозжечка, но сначала посмотреть кровоток – как ствол головного мозга омывается кровью, нет ли с этим проблем… А что мы слышим от педиатров?

– Это нормально. Подождем.

Докуда ждать будем? До детской комнаты милиции?

Но врачи будут тянуть, тянуть и тянуть… Хотя в год нормальный ребенок обязан начать говорить первые слова и ходить. Ибо и то, и другое – функция мозжечка: говорение – это управление мелкими мышцами глотки и языка, а хождение – управление мелким мышцами вдоль позвоночника, которые должны держать баланс. Ходить – значит держать позвоночник прямо, а уж большие мышцы ног под это умение подстроятся.

И вот (описываю еще один реальный случай) в два года и четыре месяца ребенок только начал ходить, в два года и восемь месяцев еще не говорит. Совсем. Родители понимают, что педиатры гонят какую-то пургу, и начинают бить в барабаны, возить по платным психиатрам, неврологам. Те ставят диагноз: недоразвитие. Но какой же это диагноз? Это просто констатация факта. Любой, кто посмотрит на такого ребенка, скажет то же самое: недоразвитый.

В общем, в результате в три года и девять месяцев ребенок оказывается у меня, после чего выясняется – у него смещен второй позвонок в шейном отделе, в результате чего нарушено кровоснабжение мозжечка в полтора раза. И я уже знаю по своему опыту, что с ним будет дальше – ликвидируешь смещение, нормализуешь таким образом кровоток, и проблема уходит, организм постепенно нагоняет отставание, потому что командному центру дали жизненный ресурс – кислород и питательные вещества, приносимые с кровью.

Самое страшное, чем может закончиться кислородное голодание мозга, – психическое недоразвитие. В одной из своих книг я рассказывал случай, когда в нашу клинику привезли группу умственно отсталых уже достаточно взрослых людей. Проведенные нами исследования показали, что у всех у них кислородное голодание ствола головного мозга из-за пережатости позвоночных артерий, питающих мозг. На УЗИ были видны необычайно извитые позвоночные артерии, какие обычно бывают у стариков! И всё это – последствия родовой травмы в виде подвывиха шейных позвонков, которую никакой тест Апгар не покажет.

Однако откровенное психическое недоразвитие – только вершина айсберга последствий тех малозаметных родовых травм, которые не замечаются ни врачами, ни родителями. Да и то данная вершина оказалась в свете прожекторов общественного внимания благодаря случайности. Такой недоразвитой девочкой была одна из сестер Кеннеди. В те времена подобное пытались лечить самыми передовыми методами, впоследствии вошедшими в легенды и фильмы ужасов – лоботомией, которая зачастую превращала людей просто в овощ. Так вот, сестра Кеннеди даже организовала для таких людей специальные олимпиады под патронажем семьи. Это нечто вроде Паралимпиады, только не для физически, а психически увечных. С тех пор на них обратили внимание, увидели верхушку айсберга, не осознав того, что это лишь видимый кончик. Потому что все остальные последствия родовых травм остались под спудом.

Итак, что же скрывается под этой видимой вершиной огромного айсберга? А там скрывается ни много ни мало будущее нашей цивилизации – мозговой потенциал планеты. И не только умственный потенциал, ведь мозг отвечает не только за когнитивность, но и за управление телом, а значит, под угрозой и потенциал простого физического выживания.

Отчего же «скрывается»? Почему он не виден медицине? Да потому что, за исключением ярких, кричащих, безусловно патологических случаев умственной отсталости, в большинстве своем отсталость оказывается незамеченной. Мог человек стать выдающейся личностью и совершать открытия, но не стал ею. Мог учиться на пятерки, а оказался посредственным троечником. А всего лишь потому, что матери когда-то поставили окситоцин и простимулировали ей роды. Потому что мамочка, поддавшись мощному общественному сюсюканью, раздающемуся у нас в обществе по поводу беременных, подсознательно ощущала себя почти больной, ибо именно такая аура складывается у нас вокруг тех, кто всего лишь проходит естественный природный этап в жизни: им надо помочь родить уколами, ведь беременность – это болезнь!

И всё из-за этой самой атмосферы всеобщего оберега: она же будущая мать! До того доходит, что некоторые беременные просят: прокесарите меня, не хочу сама рожать да мучиться…

Тенденция расширения показаний к стимуляции родов и кесареву сечению тоже лежит в этом русле гиперопеки. Часто бывает: «У вас узкий таз, давайте мы вас прокесарим…» Хотя борьба за естественные роды должна идти до последнего! А если уж и дошло до кесарева, почему бы после извлечения младенца не покрутить ему шею, не сделать мощную гимнастику, чтобы включить мозжечок, как это происходит с ребенком во время естественных родов, когда шея у него активно работает во время прохождения родовых путей? Но никто не работает в этом направлении.

Мы же у себя в клинике всегда это делаем, когда к нам приносят кесарят, – покрутить, подвесить вниз головой, трясануть. Ему надо обязательно «сделать» шею, чтобы голова заработала! Создать физиологический стресс, которого ребенок был лишен. Сымитировать его. И после этого человечек начинает клинически совершенно по-другому себя вести. Тонус появляется.

А если всего этого не проделать, у него будет и дальше до взрослого состояния продолжаться малозаметное развитие микроневрологии – мышечная вялость, утомляемость, тяга к сладкому, плохое перенесение когнитивной нагрузки…

Плюс сейчас в популяцию вливается очень много детей, которые родились недоношенными. Это не те, которых подгоняли окситоцином, а те, которые родились преждевременно сами по себе. По сути, это поздний выкидыш! Что-то невероятное должно произойти, чтобы он потом сформировался с хорошим здоровьем и хорошей психикой.

У читателя (или, скорее, читательницы) может возникнуть резонный вопрос:

– Погодите! Если ребенок кесаренный, если его просто вынули без всяких потуг, то получается, что неловкий акушер, который тащит детеныша за голову во время обычных родов, как бы помогая природному процессу, который, вообще-то, должен был пройти более естественным образом, поскольку эволюция не предполагала никаких акушеров, сворачивающих шею… так вот, если этот момент родовспоможения с акушером исключен, значит ли это, что кесаренному ребенку гарантированно не свернут шею и у него не будет этого знаменитого подвывиха шейных позвонков, который педиатры не видят и даже не догадываются, что именно из-за него ребенок так долго не ходит, не говорит, тормозит? Его ведь во время кесарева сечения просто вынимают из живота, и всё! Так ведь?

Нет, не так. Живот не чемодан. Если бы вы увидели операцию кесарева сечения, вам бы плохо стало. Разрез стараются сделать поменьше из косметических соображений – только чтобы рука прошла. Ребенка перехватывают поперек туловища и, сложив пополам, выдергивают через этот разрез. Иногда за ноги. Иногда боком – тогда точно травма второго позвонка гарантирована. При этом если травму нанес акушер во время обычных родов, таща младенца за голову, то ребенок хотя бы через родовые пути сам прошел, а значит, появился тонус мышц – хоть какой-то защитный рефлекс, – то в случае кесарева сечения малыш ни сном ни духом тихо плавал, мамка спит под наркозом, и вдруг его без всякой подготовки к родовым процессам, без отхождения вод, без трудного пролезания через родовые пути, без внешней мышечной работы маминого живота, вырывают из жидкой среды на воздух. Чпок! А если еще и бочком, внезапно и резко подвернув шею…

А потом родители будут таскать этих детей по психологам, психоневрологам, нейропсихологам, которые станут заниматься с ними когнитивной психотерапией, пытаясь раздуть искру, которая могла бы гореть сама при должном притоке кислорода к стволу головного мозга.

Я за свою многолетнюю практику не видел ни одного ребенка, которому бы назначили и сделали МРТ мозжечка. Потому что для медиков все перечисленные выше симптомы (поздно пошел, поздно заговорил, поздно сел, косоглазие и пр.) существуют сами по себе, как самодостаточные сущности. Тем, кто читал мои прежние книги, это будет понятно на примере гипертонии, которая в современной медицине из симптома (такого же, как повышенная температура) стала самостоятельной болезнью, и ее «лечат» в отрыве от причин, то есть просто сбивают давление, полагая, что оно повысилось «само по себе»… Так и тут – задержка речевого развития, задержка психоречевого развития, синдром дефицита внимания и гиперактивности – знаменитый СДВГ (который в мире лечат риталином, являющим собой наркотик в чистом виде[4]) считаются самостоятельной проблемой, возникшей как бы из ниоткуда, «сама по себе».

К сожалению, простыми анализами, типа анализа крови, дисфункцию мозжечка не поймаешь: показатели крови – это базовая биология, которая свидетельствует только об основных жизненных функциях, а не о тонкой нейрогуморальной оркестровке развития организма. И ловить отклонения надо как раз по симптомам. Теперь вы их частично знаете, а обещанные подробности далее.

И запомните: мозжечок – король первого года жизни! А также жизни перед жизнью, то есть практически всего срока беременности.

В физике в начале прошлого века случилась так называемая ультрафиолетовая катастрофа, которая затрагивала только физиков, причиняя им морально-теоретические неудобства. Она послужила толчком к перевороту в науке… А в начале нашего века на планете разразилась фармацевтическая катастрофа, и она уже затрагивает всех, не только ученых. Послужит ли она толчком к перевороту в медицине?..

Поговорим об этой катастрофе на примере детских болезней. Скажем, на примере СДВГ.

Наверняка вам известен этот диагноз – очень модный ныне синдром дефицита внимания и гиперактивности. Мода эта пришла из Америки. СДВГ ставят детям всё чаще и чаще. Как видно из названия, проявляется синдром в неумении ребенка сосредоточиться на учебе, его внимание рассеяно, он неусидчив, гиперподвижен, у него словно шило в заднице, соответственно, оценки у такого ребенка в школе низкие, а поведение плохое. Учителя его не любят, соученики считают тупым. О какой социальной безопасности (не говоря уж о социальной успешности) можно говорить с такими вводными? Именно это родителей и беспокоит: а как жизнь-то у него сложится?

Опасения оправданны! Такой ребенок не только сам для себя представляет проблему, но и для окружающих, он «разбалтывает» весь класс, треплет нервы учителям, с детства выбиваясь из стандартов социальной приемлемости и нормальности.

А еще для таких детей характерна резкая смена настроений – от маниакальной фазы до депрессивной. То он угрюмо сидит, уставясь в пространство, то будто бес в него вселился – носится словно электровеник.

Начинающие родители должны с самого раннего возраста внимательно отслеживать признаки этого синдрома – беспричинное беспокойство, волны плохого настроения, депрессии, агрессивность. Если ребенок боится ездить в лифте. Если у него проблемы с русским языком и вообще плохие оценки. Если есть склонность к побегам из дома. Если его укачивает в машине… А если ваш ребенок еще совсем крохотный, вы должны встревожиться, когда младенец часто срыгивает, а также если у него наблюдается кислый запах изо рта. Всё перечисленное – грозные предвестники СДВГ.

Как уже было сказано, сей диагноз выдумали в США, именно оттуда к нам пришла эта обрусевшая на нашей почве аббревиатура – СДВГ. Родители западного устаканенного общества, где ценится встроенность в успешные ряды и порицаются антисоциальные выбросы, были встревожены подобным поведением отпрысков и поставили перед медициной задачу устранить подобное поведение.

Медицина эту задачу решила. Раньше она решала похожие задачи лоботомией, а теперь – с помощью биохимической поведенческой «кастрации», если можно так выразиться. И это типично для современной медицины, привыкшей ориентироваться не на физиологию, а на химию. Вместо того чтобы найти физиологические корни болезни, современная медицина срывает симптоматические вершки. Красят прямо по ржавчине.

Причем интересно, что с годами задача коррекции поведения становилась всё более и более актуальной, – к великой радости фармацевтических компаний частотность диагноза росла как на дрожжах: если в 1978 году в США на 1000 детей находили одного такого ребенка, то сегодня таким синдромом припечатывают 10 % детей. Рост – в сто раз!

Что мне, как врачу, бросается в глаза во всей этой истории?

Начнем с самого диагноза, то есть названия болезни – СДВГ. Синдром!.. Но что такое синдром? Синдром на языке медицины означает просто набор симптомов – характерный для болезни комплекс симптомов называют словом «синдром». Но ведь сами симптомы – это не болезнь, это лишь ее проявления! А тут вдруг симптомы болезни назвали болезнью!

У вас температура поднялась? О, да у вас температурная болезнь!..

У вас болит и покраснело? О, да у вас болезнь боли и покраснения!..

У вас повышенное давление? О, да у вас болезнь повышенного давления!..

Вас тошнит и рвет? Боже, да у вас болезнь тошноты и рвоты!..

Ну хорошо, дорогие коллеги, вы отметили набор симптомов – ребенок гиперактивен, не может сосредоточиться, невнимателен, патологически неусидчив. А почему? Что вызывает эти симптомы? В чем причина болезни?

Нет ответа. Молчит медицина, отделываясь аббревиатурным мычанием.

Возникает резонный вопрос: если нет ответа о причинах болезни, что же вы лечите? От чего прописываете препараты?

А препараты прописывают от поведения. Глушат или разгоняют психику пациентов нейролептиками, психотропами, психостимуляторами, транквилизаторами. В нашем случае стали «лечить» детей с СДВГ, прописывая им психостимуляторы, которые действуют через дофаминовые и серотониновые рецепторы. Самый известный из них мы уже упоминали – риталин. Его побочные эффекты – конвульсии, эпилептические припадки, интенсивные галлюцинации, внутричерепные кровоизлияния, разрушение кровеносных сосудов и повреждение головного мозга.

Когда у ребенка депрессивная фаза, этот препарат действует вроде бы неплохо, искусственно взбадривая. Но поскольку назначают его на постоянной основе, а препарат в маниакальной фазе приводит к гипервозбуждению, приходится назначать еще и антипсихотические препараты (печально известные нейролептики).

Подобные химические издевательства над психикой к хорошему не приводят: из-за расшатывания серотонино-дофаминового механизма дети в конце концов сваливаются в хроническую депрессию. После чего им прописывают антидепрессанты.

Чтобы вы понимали масштабы катастрофы, скажу, что в США за последние двадцать лет назначение нейролептиков подскочило в 5 раз, и риталин стали назначать детям с двух лет.

Если вы возразите, что подобный беспредел творится в бездуховной Америке, а вот у нас-то на родине препарат запрещен, то мой ответ будет состоять из двух частей.

Первое. У нас происходит по сути то же самое, только с другими названиями препаратов. Ко мне приводят детей, начиная с трех (!) лет, которым поставили СДВГ, и я отмечаю, что они уже сидят на тех или иных «колесах». Врач ведь не может ничего не прописать! Ничего не прописал – значит, не помог! В связи с этим я позволю себе процитировать один абзац из своей предыдущей книги «Медицина здоровья против медицины болезней: как избавиться от гипертонии, диабета и атеросклероза»:

«…Объем научной информации идет огромный, наши специалисты его читают и, естественно, идут в ногу со временем! Нужно понимать, как вообще работает система. Вот получил ты диплом, стал психотерапевтом или психиатром, тебе надо расти дальше. Тебе нужны цитирования по индексу Хирша. Для этого необходимо начитывать англоязычные источники и на них ссылаться в статьях. А когда ты много литературы через себя пропускаешь, волей-неволей начинаешь прочитанное применять, ведь так убедительно написано – статистика, доказательная медицина, вот это вот всё… Но информацию из этих медицинских журналов я бы даже научной не назвал, потому что наука – это познание причин и следствий, а там – чисто статистическое описание воздействия на поведение разных препаратов».

Вся система сейчас устроена так, что врач не может не ориентироваться на продукцию Большой Фармы, поскольку больше ему ориентироваться практически не на что.

Ну, попринимает ребенок эту химию, на первое время поможет, его поведение вроде бы улучшится. Но это всего лишь кажимость, потому что причины не устранены, и болезнь продолжит раскачивать поведенческие и настроенческие качели ребенка.

Цепочка такая: сначала ребенка приводят к неврологу, который прописывает сосудистые препараты, потому как невролог ничего больше прописать и не может. А при данном синдроме сосудистые препараты приводят только к ухудшению болезни (почему так происходит, будет объяснено чуть ниже).

Дальше маленький пациент попадает к психиатру или эпилептологу. Почему к эпилептологу? Потому что в крайней форме СДВГ может проявляться в виде припадков, напоминающих эпилептические. Эпилептолог на электроэнцефалограмме, конечно, не обнаружит очага эпилептической активности, но что-то же ему поставить надо! И он поставит эпилептиформный синдром. И, разумеется, назначит препараты – такие же, как при эпилепсии, он же эпилептолог!

Если же СДВГ сопровождается не припадками, а преимущественно состояниями глубокой погруженности, ребенку могут поставить аутистический синдром. Тоже радости мало… Пропишут препараты, которые назначают при аутизме и которые, разумеется, аутизм не лечат.

Такие дети – с ложной эпилепсией и ложным аутизмом – ко мне довольно часто попадают. И повторюсь, они сызмальства уже на «колесах».

Второе. Сейчас международные фармацевтические гиганты, которым нужно осваивать новые рынки, тихой сапой, постепенно-постепенно проталкивают через наши бюрократические рогатки и препоны сильные и пока еще запрещенные у нас препараты. Поначалу для облегчения страданий больных в хосписах. Нужно уходящим больным в терминальной стадии облегчать страдания? Безусловно! Кто спорить будет? Но потом через эту дырочку в плотине с помощью заказных статей в медицинских журналах поток постепенно плотину запретов размоет, и я не удивлюсь, если через пяток-другой лет ситуация с риталином и прочими сильнодействующими препаратами Большой Фармы у нас в стране станет столь же катастрофической, как сейчас в США, где с этой проблемой уже давно столкнулись: десятки тысяч американцев ежегодно умирают от передозировки сильнодействующих препаратов.

Применительно к нашему примеру с синдромом дефицита внимания и гиперактивности можно отметить еще и такой печальный момент: так как в современном мире дети употребляют углеводы в огромных количествах, у них возникает так называемая кросс-зависимость (перекрестная предзависимость) от анальгетиков опиоидного ряда, поскольку если человек с детства ест много сахара, его дофаминовые рецепторы становятся менее чувствительными и ему постоянно требуется очередная доза сахарозы, чтобы «ширнуться». И если такой ребенок попадает в больницу по поводу какой-то проблемы, требующей введения обезболивающего, и ему назначат даже легкий болеутоляющий опиоидный препарат, этот юный пациент с гораздо большей вероятностью в будущем станет наркоманом, потому как в его физиологии уже всё к этому готово.

В тех же Штатах столкнулись с настоящей риталиновой наркоманией, когда дети ищут и находят эти таблетки, чтобы подстегнуться…

Так в чем же причина СДВГ?

Она проста и незамысловата – тканевая гипоксия. Точнее, кислородное голодание мозга, вызванное недопоставками туда кислорода. Почему же происходит недопоставка, и в чем она может выражаться?

Некоторые внешние выражения этой гипоксии ствола головного мозга я уже отмечал выше – человеку хочется выйти на открытое пространство, продышаться, помчаться, активно двигаться. Отсюда – клаустрофобия, боязнь лифтов и других замкнутых пространств, укачивание в машине (вестибулярному аппарату просто не хватает мощности для отработки всех поступающих сигналов).

Когда ко мне приводят такого ребенка, я уже знаю, что я у него найду – скрытые небольшие подвывихи и спазмы коротких мышц шеи. Эти подвывихи и спазмы в совокупности, немного передавливая просвет сосудов, частично перекрывают кровоток в позвоночных артериях, которые снабжают ствол головного мозга кислородом и питательными веществами.

После восстановления кровотока, то есть «ремонта шеи», СДВГ постепенно исчезает, и препараты, на которых сидит маленький пациент – подарки от неврологов и эпилептологов, – приходится отменять, то есть постепенно снимать клиента с «колес».

Сразу дам совет тем родителям, которым поставили эпилептиформное состояние, не найдя на ЭЭГ признаков эпилепсии, как отличить настоящую эпилепсию от ложной: если ребенок теряет сознание, но пена изо рта не идет, скорее всего, это не эпилепсия, а крайняя форма СДВГ.

Может возникнуть вопрос: каков механизм возникновения аномального поведения при легкой пережатости позвоночных артерий? Это ведь и в самом деле для непривычного уха странно – разве могут чисто остеохондрозные явления в шее повлиять на поведение, на психику? И откуда взяться остеохондрозным явлениям в столь юном возрасте?.. Ну, откуда им взяться у детей и младенцев, мы увидим позже. А пока – о механизме…

Итак, если в результате смещения позвонка кровоток в позвоночных артериях чуть пережат, крови поступает в ствол головного мозга меньше нормы. Ствол головного мозга работает в состоянии кислородного дефицита, а сердце продолжает качать в штатном режиме. Куда же девается лишняя кровь? По обходным путям, то есть через сонные артерии, она поступает в кору головного мозга, активизируя ее переизбытком кислорода. Как там у Ломоносова? Если в одном месте что-то убыло, в другом прибыло… Вот вам причина перевозбуждения коры и буйного неконтролируемого поведения. Отсюда же и носовые кровотечения – это аварийный сброс избытка жидкости, прокачанного по нештатным линиям.

При этом ствол мозга, отвечающий за всю телесную автоматику и пребывающий в дефицитном состоянии, не тянет, его «процессор» без нужного «вольтажа» задыхается. Но ведь именно в этом отделе обрабатывается информация, поступающая от всех телесных датчиков. Соответственно, обработка затормаживается и ребенок живет в режиме дефицита внимания, в дефиците самоконтроля. Таким образом, имеем в коре перевозбуждение, а «внизу» – торможение. Человека бросает то в маниакальную фазу, то в депрессивную.

И чем больше разбаланс между «верхом» и «низом», тем сильнее его проявления – вплоть до потерь сознания в фазе депрессии и абсолютного буйства в фазе активности. В пределе это грозит шизофреническими проявлениями. Они в данном случае будут являться следствиями токсического психоза, то есть результатом отравления коры мозга кислородом.

В одной из книг я рассказывал, что первым моим пациентом, которого я избавил от носовых кровотечений и укачивания в транспорте, был мой сын. Как только я починил ему шею, прекратилось и первое, и второе…

Многие наверняка обратили внимание на кислый запах изо рта ребенка, который, по мнению автора, также может быть предвестником СДВГ. Это тоже требует пояснения.

Отчего поутру у ребенка возникает кислый запах изо рта? Из-за того, что ночью, когда человек в горизонтальном положении, облегчается выброс кислого содержимого желудка в пищевод. Отсюда запах рвоты изо рта и раздражение слизистой пищевода кислотой. Это явление называется рефлюкс. И происходит оно потому, что диафрагмальный сфинктер, расположенный между желудком и пищеводом, не замыкается полностью.

Отчего же возникает гипотонус диафрагмального сфинктера?

А оттого, что в шее есть смещение в районе третьего, пятого и седьмого позвонков, откуда вниз спускаются диафрагмальные нервы, управляющие в том числе и диафрагмальным сфинктером. Пережатие нерва – это недостаточность управления. Плохо проходит импульс, сфинктер не в тонусе, и привет… Ребенок мучается, не спит ночами, кашляет из-за постоянного химического ожога и раздражения в горле. А самое главное – ведь это начинают «лечить», представляете! Традиционно сажают на «колеса» – прописывают препараты, блокирующие производство соляной кислоты, хотя ее-то как раз вырабатывается в норме, то есть вместо того, чтобы починить одно, портят второе! Результат: детям этими токсинами, которые угнетают клеточные популяции желудка, просто выводят из строя пищеварительную систему.

А порой доходит и до операции, вскрывают, режут, вместо того чтобы поправить шею и наладить управление сфинктером. Проблема неврологическая, а попадают такие дети не по адресу – к гастроэнтерологам, которые, не понимая причин сбоя, начинают увлеченно лечить человека – вредительски, но с большим энтузиазмом.

Наконец, ответим на последний вопрос: почему именно из США пошла «мода» на эту болезнь и почему болезнь так выросла в последние 40 лет? Лично я связываю это с появлением и распространением компьютеров. И дело вовсе не во «вредном излучении», конечно же. А в том, что появление в каждом доме компьютера привело к росту когнитивной нагрузки на детские мозги. Раньше ребенок бегал по двору и пинал мяч. Это было в плюс телу, в минус гипоксии и не напрягало мозг. Теперь он сидит на стуле и пялится в экран. Это в минус телу, в плюс гипоксии и напрягает мозг. А если мозг находится в режиме кислородного голодания, в сегодняшнем режиме у него больше шансов «сорваться с резьбы»: когда он перестает справляться с нагрузками, происходят резкие изменения в эмоциональной сфере, меняются поведенческие реакции.

То есть те дети, которые имели шанс получить диагноз СДВГ, раньше до него просто не доходили. А нынешние – доходят, потому что их гипоксичные мозги не справляются с нагрузкой. Кого-то диагноз накрывает в школе, а кого-то настигает уже в институте. Детство затянулось… Если же СДВГ накрыл в более солидном возрасте, врачи поставят человеку уже взрослый маниакально-депрессивный психоз. Как положено…

Диета – это тоже больной (в прямом смысле) вопрос, коему нужно посвятить отдельную песню. Я бы даже сказал, целую оду!

Что нужно для того, чтобы в организме матери вырастить чудо природы? В смысле другой – самостоятельный организм, состоящий из той же протоплазмы, что и организм матери, каковая протоплазма может в материнский организм поставляться только через рот? То есть мать своего ребенка в своем животе в самом буквальном смысле наедает.

Что же она должна есть, чтобы получился другой человек, который собирается в ее ненасытной утробе? Почему беременные женщины часто капризничают, требуя от своих самцов то соленых огурчиков, то мороженого с капелькой дихлофоса, то арбуз со вкусом дыни? Нормально ли это? И чем грозит ребенку – в том числе его социальной успешности в грядущей жизни – неправильная диета матери?

Давайте разберемся…

Как вы понимаете, ребенок формируется из того же съеденного матерью материала, что и кал, – из еды. Но есть нюансы! Организм матери умело сформирует фекальные массы из чего угодно, на них нам наплевать, они – подарок унитазу. А вот формируемый организмом матери плод требует внимания, это не на выброс! Это – будущий Эйнштейн или слесарь шестого разряда! Здесь беременной нужно повнимательнее отнестись к собственному питанию, ибо не только свое здоровье она гробит неверно выбранной пищей, но и рискует будущим другого человека.

Итак, из чего мы сделаны?

Из мяса. То есть из белка. А белки состоят из аминокислот, именно до этих мелких кирпичиков жизни организм матери разбирает поступавшую в него белковую пищу и из них уже строит будущего человека в реакторе утробы. Как вы наверняка помните, аминокислоты бывают заменимые (могут синтезироваться в организме) и незаменимые (не синтезируются, а поступают в него только извне). Причем в строительстве белков нашего тела участвуют и те, и другие. Вывод напрашивается сам: если в организме беременной вегетарианки не хватает нужных для плода белков, получится то, что при Советах называли словом «недострой». Можно это еще назвать недоделкой или попросту браком.

Незаменимые аминокислоты известны: валин, гистидин, изолейцин, лейцин, лизин, метионин, треонин, триптофан и фенилаланин. Теперь обратите внимание на нижеследующую таблицу 1, она прекрасна.

Вы представляете, что такое 400 г сухого гороха и как вас раздует после этого? Конечно, вы можете возразить, что 400 г гороха в сухом исчислении или 800 г фасоли в сухом же исчислении дадут вам не одну незаменимую аминокислоту, а все сразу, и потому не надо на каждую наедать по 800 г сухой фасоли. К тому же, например, можно перейти на сою, богатую незаменимыми аминокислотами. Даже если употреблять и горох, то 1,8 кг сухого гороха или, скажем, 2 кг перловой крупы в сухом эквиваленте придется съесть не за один присест, а за целый день!

Таблица 1. Необходимое человеку среднего веса количество незаменимых аминокислот в граммах в сутки и содержание их в разных, произвольно взятых продуктах

Значения содержания аминокислот в продуктах взяты из: Лысиков Ю. А. «Аминокислоты в питании человека». М.: ГУ Институт питания РАМН, 2012

Это верно. Но и тут мне придется вас огорчить: в отличие от животных белков, которые усваиваются на 70–90 %, овощи и бобовые, содержащие много клетчатки, усваиваются на 40–60 %. То есть вам для восполнения нормы придется съесть не около 2-х, а почти 4 кг гороха в день, чтобы насытить утробу и порадовать домашних прекрасным звучанием.

Но даже если вы готовы к таким подвигам, я вам их совершать во имя великого бога вегетарианства не советую: вы представляете, сколько углеводов в этих кашах, в этом горохе?

И вот как раз углеводы – тема моего дальнейшего выступления. Пристегните ремни и приготовьтесь, будет немного болтать…

Диабет сейчас распространяется по миру, подобно эпидемии. По подсчетам медицинских статистиков, к 2030 году в мире будет 550 миллионов диабетиков. И особенно опасен диабет первого типа, который еще называют детским – аутоиммунное заболевание, начинающееся в раннем возрасте, в отличие от «пожилого» диабета второго типа, который, кстати, тоже в последнее время всё молодеет и молодеет. Это две разные по своим причинам болезни, характеризующиеся, как известно, одним опасным фактором – повышенным содержанием сахара в крови.

Суть аутоиммунной реакции в том, что иммунные Т-клетки организма начинают убивать бета-клетки поджелудочной железы, вырабатывающие инсулин. Этот процесс может длиться довольно долго, и поначалу он незаметен, функцию убитых берут на себя оставшиеся бета-клетки, начиная производить больше инсулина. И только когда в живых остается 10 % бета-клеток, катастрофа проявляет себя – оставшиеся уже не могут справиться с производством нужного количества инсулина. И ребенка сажают на инсулин, вводимый через шприц.

Считается, что диабет (в особенности первого типа) обусловлен генетически, мол, если в роду были диабетики, то их битые гены передаются дальше… Но сказать про гены – значит почти ничего не сказать: генетически обусловлены все наши слабые и сильные стороны, склонности и телесно-психологические особенности. Но генетическая склонность – это не приговор. Это всего лишь сигнал об опасности, которой можно постараться избежать. (Если, конечно, речь не идет о крайних случаях грубых генетических нарушений, типа болезни Дауна и т. п.)

По моему глубочайшему убеждению, стартует будущий детский диабет у ребенка еще с эмбрионального периода. Сенсибилизация у зародыша начинается с неправильного пищевого поведения матери, которая во время беременности жадно поглощает мучное и сладкое.

А почему она это делает?..

Практически у всех современных беременных наблюдается недостаток двигательной активности. А это значит, что ухудшается подача питательных веществ и энергии к плоду. На что он реагирует, выделяя гормональные сигналы, которые воздействуют на мать, изменяя ее аппетит. Именно поэтому у беременных начинаются пищевые капризы – то одно ей надо, то другое. А что дает быструю энергию? Углеводы, которые мать начинает неумеренно потреблять, отчего и ее саму разносит как бочку. Кстати, те редкие беременные, которые двигаются активно, и капризничают меньше!

Поэтому превалировать в питании умной интеллигентной беременной девушки из хорошей семьи должны не углеводы, а жир и белок. Белок – потому, что нужно строить белки будущего гражданина России, а жиры – для того, чтобы формировать клеточные мембраны будущего гражданина России. Гражданин России без клеточных мембран и белков – это плохой гражданин России, у него не хватит сил дойти до избирательного участка и проголосовать за кого требуется. Ибо многоклеточные граждане состоят из отдельных клеток, а клетки – из воды, белков и жиров. За воду я не беспокоюсь, ее в России избыток, а вот с белками и жирами у некоторых будущих матерей бывают проблемы.

Углеводы же для питания клеток организм сделает себе сам – из жира. Недостаток углеводов несущественен, точнее, его практически не существует, если в организм будущей матери в достаточном количестве поступают белки, жиры и клетчатка. Если же углеводов избыток, они неизбежно попадают в плод, нагружая поджелудочную железу ребенка, которая должна спокойно расти, а она уже включается в работу, еще не доразвившись толком. Окончательно доразвиваются поджелудочная железа, печень и селезенка только в первый месяц жизни под контролем ствола головного мозга и экспрессируемых им факторов. А перегрузка недоразвитой железы ни к чему хорошему привести не может.

И тут вступает в дело второй фактор – скрытой родовой травмы шеи, из-за которого может быть нарушен приток или отток крови к мозжечку. Мы уже говорили, чем это грозит. И поняли, что чем раньше мы устраним ребенку нарушения в шейном отделе, тем успешнее будет его судьба.

Отвлекусь… Мне бы очень хотелось, и я еще не раз скажу об этом, ибо истина не меркнет от повторений, чтобы в прекрасной России будущего каждому новорожденному по определенному алгоритму устраняли все возможные нарушения в шейном отделе. Это должно войти в протокол акушерских действий первой недели! Вот как от полиомиелита капают каждому младенчику капельки в рот, так и процедура коррекции шейного отдела позвоночника должна стать обязательной, да и научить ей не так уж сложно. И делать ее нужно профилактически всем, потому что скрытая родовая травма не видна в 90 % случаев, а последствия ее могут быть весьма печальны; беда это, к сожалению, частая, а устранить ее в первую неделю можно легко и просто, проделав определенные манипуляции с шеей. Хуже от этого не будет, здоровому эта процедура не повредит, а многих проблем у тысяч людей можно избежать. Тем более что сразу после родов все проблемы можно поправить «по свежему» одной процедурой! А вот потом уже приходится курсами лечить: неправильное положение позвонков и мышц устоялось, шея «закоксовалась», и организм «привык» так жить.

Ко мне даже здоровеньких месячных младенцев иногда приносят, потому что самые продвинутые родители уже наслышаны про это:

– Доктор, сделайте шею!

Делаешь ему шею, потом от родителей обратная связь приходит, они ведь тонко чувствуют своего ребенка:

– Есть стал лучше, спать стал лучше…

А ведь никаких особых отклонений у этого ребенка не было, просто так сработала процедура…

Так вот, если делать эту процедуру правки шеи сразу после родов, в первую же неделю, многие детские заболевания вымрут как класс или их число резко сократится. И прежде всего это ударит по детскому диабету – по той причине, которую я уже указал выше, но вы запамятовали: в первый месяц после родов идет доформирование поджелудочной железы под контролем нервной системы, и если нарушено питание ствола головного мозга из-за шейных проблем, будут проблемы в регулировании и, соответственно, функционировании органа. Чувствуете, чем пахнет?

Для борьбы с детским диабетом наука чего только не выдумывает, на какие только хитрости не пускается! Например, разрабатывается метод, напоминающий вакцинирование, – на вирусном векторе, проникающем в клетки печени, забрасывают специальный ген, в результате чего перипортальные клетки печени превращаются в бета-клетки и начинают вырабатывать инсулин. Эти клетки управляются гипофизом гуморально, то есть вбросом регулировочных веществ через кровь, а не по нервам, так что сигнал от мозга до бета-клеток, поменявших адрес, в любом случае дойдет, и они его услышат.

Но самое интересное вот что: опробывается такой метод борьбы с диабетом первого типа – мезенхимальная трансплантация стволовых клеток. Их выращивают in vitro, то есть вне организма, и вводят в кровь. В результате этого эксперимента снижается аутоиммунная реакция, правда, не очень активно, но тем не менее эффект снижения описан. Получается, что мезенхимальные стволовые клетки влияют на аутоиммунный процесс! И понятно почему: эти стволовые клетки – фабрика воспроизводства всех клеток нашего организма. То есть если где-то в организме погибла клетка, то мезенхимальная стволовая клетка, сидящая в костном мозге, каким-то образом получает об этом сигнал и начинает делиться, порождая предшественника погибшего бойца, – если это клетка печени, значит, предшественника стволовой клетки печени. Далее этот клеточный новобранец-предшественник садится в кровяной «поезд», выезжает из костного мозга и едет по кровяному руслу с предписанием до места назначения. Прибывает, докладывается, садится там в положенном месте и под воздействием старших товарищей превращается во взрослую боевую единицу – стволовую клетку печени. Этот процесс происходит в организме постоянно.

И суть в том, что некоторое облегчение по диабету первого типа, наблюдаемое в данном эксперименте, тонко намекает нам, что в корне заболевания лежит неправильная работа костного мозга. Если действительно, как сообщается, аутоиммунный процесс ослабевает, значит, именно сбои в работе костного мозга, отвечающего за стволовые клетки, приводят к неправильной работе всей системы.

Однако костный мозг, как орган, характеризуется поздним созреванием и точно так же, как печень и поджелудочная, доформировывается в первый месяц жизни ребенка. И, соответственно, находится под влиянием того же ствола головного мозга, под его гуморальным контролем. Именно здесь, на мой взгляд, и лежит корень аутоиммунных нарушений! У кого-то из детей в результате некорректной работы мозжечка из-за кислородной гипоксии (в силу подвывиха шейных позвонков и частичной пережатости артерий) начнется аллергия, у кого-то – аутоиммунная реакция. Если мать неумеренно употребляла углеводы во время беременности и била избыточным сахаром по формирующемуся плоду, а потом еще и шею во время родов ребенку слегка подвернули, то это может закончиться и вовсе плачевно – лейкозом, когда костный мозг перестает нормально работать и функционирует уже в такой вот крайне патологической форме[5]. А вы думаете, отчего так стремительно множится детский рак? Он растет вместе с ростом потребления углеводов в мире и нарастающей гиподинамией (активное движение выжигает углеводы). И пусть меня сожгут на костре, но я должен был про это сказать!

Если внимательно посмотреть на несчастных детей в онкоцентре, можно заметить, что там нет ни одного ребенка с нормальной шеей – у всех шея неестественно вытянута вперед. И при этом в кафе онкоцентра свободно продаются сладкие пирожки и прочие углеводы! А я напомню читателю то, о чем писал в прошлых книгах, – про метаболическую теорию рака Отто Варбурга. Именно этот немецкий биохимик открыл, что раковая клетка потребляет в 400 раз больше глюкозы, чем нормальная, и живет за счет гликолиза, а не за счет дыхательного цитохромоксидазного цикла. Кстати, именно Варбург и открыл цитохромоксидазный цикл, за что получил Нобелевскую премию… При этом на неумеренное потребление углеводов не обращают внимание ни онкологи, ни родители.

В свое время мне довелось работать в детском реабилитационном центре, где восстанавливались дети после онкологии. И я видел, насколько мощную прибавку по здоровью получают дети после того, как им поправишь шею. Таким реабилитирующимся детям нужно две вещи:

– очень много движения (для насыщения тканей кислородом, который раковые клетки не любят) и

– открытый кровоток ствола головного мозга через позвоночные артерии (регулировка всех клеточных процессов идет именно оттуда).

К сожалению, внедрить эти наработки в повседневную практику мне тогда не удалось, потому что в онкоцентре, как, впрочем, и везде, слишком много профильных специалистов, выросших в парадигме скальпеля и химиотерапии.

В общем, дорогая моя мировая медицина, если написанного выше не учитывать, все остальные твои изыски в борьбе с детским раком и диабетом первого типа ничего не дадут. И после 550 миллионов диабетиков, прогнозируемых к 30-му году, еще лет через тридцать диабетиков будет уже миллиард.

А про диабет мы еще поговорим в отдельном месте, уделив этой болезни цивилизации особое внимание…

Помимо создания «больничной атмосферы» вокруг беременных и тотальной недооценки врачами необходимости в движении, второй большой зуб я нарастил против медицины из-за того, что опекающие роды и беременность врачи не говорят самим опекаемым, что и на каких периодах беременности им делать и почему одни периоды беременности более важны, чем другие, а также – чем они отличаются.

Между тем эта разница в периодах существенна!

Когда зародыш развивается, со второй по четырнадцатую неделю беременности включительно идет активная закладка всех органов и систем. И потому именно в этот период женщине важнее всего ответственно подойти к своему состоянию. Это касается и питания, и физической нагрузки. И самое важное здесь как раз то, о чем мы только что говорили ранее – углеводные ограничения. Ни в какой период они так не важны, как в этот.

Между тем исследования показывают, что если беременная не находится под жестким контролем, весь ее пищевой рацион смещается в сторону употребления углеводистых продуктов. Под жестким контролем здесь имеется в виду именно углеводный контроль! Белка много не съешь, быстро наступает сытость, мясо ложится мощным грузом на пищеварительную систему и заставляет организм работать над собой. Работать же никто не любит. Поэтому мяса переесть сложно. А вот углеводы пролетают быстро и с большим удовольствием. Их можно по мелкому закидывать в рот часто и потому контролировать сложно. При этом вся пищевая индустрия у нас заточена именно на углеводы. И поскольку аппетит у беременной повышается, если за девочкой не следить, она начнет служить Молоху пищевой промышленности, часто-часто принося небольшие денежки на сладко-мучной алтарь пищепрома. В исследованиях, которые я упомянул, это доходило по сравнению с контролируемой группой беременных до пятикратного размера превышения нормы!

А это приводит к поражению организма в целом и ДНК в частности. Поясню… Существует одна из теорий старения, именуемая теорией перекрестных сшивок, которая заключается в следующем. Сладкие углеводы вступают в реакции с белками, «склеивая» их между собой и образуя огромные молекулярные «коряги» – так называемый «клеточный мусор». В результате белки перестают выполнять свои функции, засоряя клетку. А ведь именно белки обеспечивают тканям эластичность (стенки артерий), прозрачность (хрусталик) или высокую прочность на растягивание (связки).

Сахар способен инициировать образование в организме свободных радикалов. Последние, проникая в клеточное ядро, могут производить перекрестные сшивки между соседними спиралями ДНК, препятствуя, таким образом, репликации генного материала. А это может приводить к нарушениям в формировании эмбриона, которые могут быть очень сильными, вплоть до тератогенного эффекта, при котором у плода образуются внутриутробные опухоли. И рождение ребенка с преддиабетом на фоне этих опухолей можно считать уже легким повреждением от сахарной бомбардировки плода. Так что особое внимание уделите своему пищевому рациону в эти недели беременности.

Далее будет дана таблица периодов беременности с указанием, в какой период беременности какие вещества играют особую роль в строительстве плода. Изучите ее повнимательнее, обращая внимание на микроэлементы.

Не пренебрегайте, например, таким прекрасным металлом, как кальций (не в чистом виде, разумеется, а в усваиваемых организмом соединениях). Исследования показывают, что введение в женщину кальция дополнительно к тому кальцию, который содержится в пище (в дозировке до 2000 мг/сутки), благотворно влияет на течение беременности. А вот натрий, как антагонист кальция, влияет дурно.

Еще пример. Всем известно, что недостаток йода отрицательно влияет на развитие плода, в частности – на формирование щитовидной железы, которая, в свою очередь, является индуктором внутриутробного развития. То есть когда щитовидка закладывается, она за счет своей активности индуцирует все клеточные процессы. И нехватка йода, который необходим для синтеза гормонов в щитовидной железе, может привести к рождению недоношенного ребенка или даже олигофрена. Что и подтверждает статистика: в регионах с недостатком йода подобные патологии встречаются чаще.

Иногда беременным в этой связи дают совет: потребляйте йодированную соль. То есть обычный хлорид натрия с добавлением солей йода. Но перебор натрия беременной совершенно не нужен! Лучше морепродукты, они ведь не все дороги, на прилавках лежит вполне себе дешевая морская капуста…

В норме человеку нужно потреблять примерно 150 мкг йода в сутки. А беременная женщина, которая работает за двоих, должна потреблять 250 мкг, иначе не сформируются должным образом мозг и нервная система, и олигофрения той или иной степени тяжести ребенку будет обеспечена. Критически важными здесь являются 6-я неделя, когда формируется нервная трубка, и 12–13-я недели, когда щитовидная железа плода начинает работать.

У диетологов, специализирующихся на беременных, знания о «календаре микроэлементов» по месяцам есть, но много ли женщин знают о подобных специалистах? А обычная практика акушерства и гинекологии всех этих тонкостей в упор не видит. Кому из беременных женщин говорили, что они каждые две недели должны сдавать кровь на витамины и микроэлементы, чтобы, если чего-то не хватает, восполнять дефицит препаратами или биодобавками? А это нужно делать, регулируя состав организма, в котором строится другой организм…

Таблица 2. Недельный календарь беременности 

Куда попадает новорожденный, который только что покинул маленькую вселенную материнского лона? В какую среду? Понятно, что из того кусочка первобытного океана, где он пребывал и где бегом проходил все ступени большой эволюции – от одноклеточного существа через жабры и хвост к человеку, – он попадает на сушу. Плавание в невесомости для него заканчивается и начинается тяжесть гравитации. Мы уже говорили, что жизнь в атмосфере отличается от беспечного полета в невесомой пуповинной первобытности. Но есть и еще нечто очень важное, в чем оказывается младенец и что характеризует обстановку.

Он попадает в среду гиподинамии.

Если сравнить человеческого младенца с младенцем дикой обезьяны (а я напомню тем, кто забыл, что мы с вами принадлежим к отряду приматов, то есть являемся обезьянами, а не «произошли от них», как иногда говорят), то разница в поведении детенышей дикой обезьяны и обезьяны «одомашненной» будет видна невооруженным глазом. Волосатому детенышу какой-нибудь макаки приходится трудиться, он цепляется за мамину шерсть, висит на ней. Детенышам других видов, если их в помете несколько, приходится конкурировать с братьями и сестрами за корм – нужно, оттолкнув другого, добраться до материнского соска, пока не кончилось молоко. В общем, тяжела и неказиста жизнь маленького звереныша в дикой природе.

Человеческому младенцу всё падает с неба, точнее, с потолка, ибо он является одомашненным существом. Сиська сама лезет ему в рот, хвататься за шерсть на маминой груди нет никакого резона, как нет и шерсти, мать сама его носит. Его даже пеленают зачем-то, чтобы поменьше сучил конечностями, хотя последнее растущему организму жизненно необходимо.

Между тем борьба для нервной системы – необходимый компонент развития, способ адаптации к внешней среде.

Поэтому нужно не стеснять движения младенца, а развивать его. Как? Пытаться создавать среду сопротивления! Давать сопротивление движениям его ручек и ножек. Показать бутылку или грудь и пусть он за ней тянется, пусть тянет к себе, и пусть ничто ему не дается просто. Пускай потренируется перед едой, лучше спать будет. Пускай злится и орет, это, по сути, – своего рода дыхательная гимнастика и эмоциональный тренинг. Тренированная движением и устремлением нервная система будет лучше управлять развитием внутренних органов, ребенок вырастет более здоровым.

То есть «затруднять» ребенка, тренировать, заставлять работать руками и приучать к пассивным движениям нужно сразу после рождения. Что такое пассивные движения? Взять за ногу или за обе ноги и покачать вниз головой, они это любят. Дать два больших пальца, пусть повисит – и заодно обратите внимание на крепость этого рефлекторного, чисто видового, то есть обезьяньего захвата: если хват слабый, это признак неврологической проблемы, то есть скрытой родовой травмы или, что то же самое, гипоксии ствола головного мозга. Перепроверьте это предположение по другим признакам, о которых ниже.

Воспитание школьника и детсадовца – это слова убеждения и личный пример. Воспитание младенца – это движение.

И ищите хорошего невропатолога, который будет владеть таким понятием, как детская топическая диагностика. Хотя задача эта сложная, скажу честно, да и вы сами это, наверное, уже поняли. Как определить, хороший невропатолог или нет? Если у вашего ребенка, например, наблюдается рефлекс Бабинского (о нем ниже, пока просто запомните название) и невропатолог говорит, что это нормально, значит, вам с невропатологом ожидаемо не повезло. К сожалению, сейчас стандартная школа невропатологии считает этот патологический рефлекс, говорящий о поражении ствола головного мозга, нормой.

Покачали человечка вниз головой за ножки? Теперь покачайте за ручки.

Если вы сами не имеете представления о работе с шеей, а доктор Шишонин далеко, то, чтобы восстановить шейный отдел после травмы, просто аккуратно возьмите ребенка за голову, поднимите над кроваткой и слегка покачайте. Не бойтесь, не оторвется. Нужно снимать компрессию с шеи, пусть растягивается.

Ребенок должен много двигаться (см. выше главку про воспитание и ниже главку про пеленание). Чем больше он сучит ножками-ручками, тем лучше кровоснабжается костный мозг, потому что именно мышцы нагоняют туда кровь, словно насосы. Вообще, что мы делаем, когда двигаемся? Мы таким образом напрямую активизируем клеточные процессы! Движение – наш единственный физиологичный и непосредственный метод воздействия на клеточные процессы. Другого способа нет. Хотите активировать весь 50-триллионный ансамбль своих клеток? Заставляйте его двигаться.

Что еще? Закаливание. Берете кубик льда и проводите вдоль позвоночника. Ежедневно 2–3 раза в день по минуте – прекрасная методика для улучшения внутреннего кровотока.

Если у вас пока некого подвешивать вниз головой и знакомить с разными агрегатными состояниями воды, вам стоить обратить внимание на гигиену беременности, ежедневную ходьбу и диету: углеводы – к черту, а вот сливочное масло, мясо, творог, яйца, сыр, кефир, сало – наше всё.

И не нужно бояться жира, которым нас пугают чуть ли не с самого детства, мол, не ешьте жирного, а то станете жирными, не употребляйте холестерин, а то сосуды им забьются… Жирную пищу, в особенности беременным, употреблять можно и нужно, поскольку все клеточные оболочки – внешняя мембрана, мембрана ядра, эндоплазматический ретикулум – это липиды, то есть жир. Один только эндоплазматический ретикулум составляет более половины общей площади всех мембран клетки!.. А арматурой для этих липидов, придающей оболочкам жесткость, является холестерин. Нет жира – организму беременной не из чего строить клетки ребенка. Мало холестерина – «дряблые» клетки. Это же касается и уже родившегося младенца. Впрочем, о питании младенцев мы поговорим отдельно, оно того стоит…

Я противник пеленания – в общем случае. Но сторонник в частном случае, то есть принимаю пеленание только как тренировочный инструмент, как изометрическую нагрузку для младенца.

Я задавался вопросом, откуда вообще пришел в медицинскую практику этот странный обычай – пеленать ребенка. Это же настоящая смирительная рубашка, в то время как ребенку нужна свобода в познании мира с помощью ручек и ножек, ему необходимо познавать собственное тело. И у меня возникло предположение. Бабки-повитухи, которые практиковали родовспоможение в деревнях и основывались на огромном опыте, знали: если ребенок дохленький, ослабленный, надо его первое время попеленать, это неплохо, поскольку отчасти профилактирует родовую травму. Дело в том, что малыш пытается двигаться, а пеленки мешают, задавая тренировочную нагрузку на мышцы. Это та самая изометрическая гимнастика, которую я чуть выше упомянул.

Есть, кстати, хорошее упражнение для взрослых, тренирующее очень важные короткие мышцы вдоль позвоночника, которые отвечают за здоровье позвоночника, что является ключом к общему здоровью человека: если у вас здоровый позвоночник, у вас и спина не болит, и внутренние органы, скорее всего, будут в порядке. Упражнение выполняется так – вытянув руки вдоль тела, вы плотно заворачиваетесь в ковер, после чего пытаетесь выбраться оттуда, извиваясь всем телом, словно червячок. Попробуйте! Гарантирую комплекс необычных ощущений. Вы почувствуете свое тело в таких местах, о существовании которых раньше даже не догадывались.

Но если нет родовой травмы, пеленать ребенка не нужно. Точнее, это можно делать только в порядке тренировки – замотать туго на час в день, пусть кочевряжится, занимается физкультурой. Это, кстати, очень хорошее упражнение для шеи, потому что, пытаясь выбраться, ребенок станет упираться затылком… Но всё остальное время он должен свободно сучить ручками и ножками, гоняя кровь.

Однажды мне на глаза попались воспоминания Льва Толстого, который помнил себя с самого рождения. Я приведу оттуда один абзац – самое первое в жизни воспоминание великого писателя. Чем же оно так привлекло мое внимание, и отчего я считаю его столь полезным для нас и медицины? А тем и оттого, что редчайшие люди помнят себя с младенчества. Тем ценнее свидетельские показания младенца, которого пеленают:

«Вот первые мои воспоминания. Я связан, мне хочется выпростать руки, и я не могу этого сделать. Я кричу и плачу, и мне самому неприятен мой крик, но я не могу остановиться. Надо мной стоят, нагнувшись, кто-то, я не помню кто, и все это в полутьме, но я помню, что двое, и крик мой действует на них: они тревожатся от моего крика, но не развязывают меня, чего я хочу, и я кричу еще громче. Им кажется, что это нужно (то есть то, чтобы я был связан), тогда как я знаю, что это не нужно, и хочу доказать им это, и я заливаюсь криком противным для самого меня, но неудержимым. Я чувствую несправедливость и жестокость – не людей, потому что они жалеют меня, – но судьбы и жалость над самим собою…»

И последний момент. Давно и не мной замечено, что дети очень любят спать на животе, повернув голову набок. Это природная позиция. Сон на животе для ребенка полезен, поскольку у него активно формируется желчный пузырь. Сейчас многим детям ставят дискинезию желчевыводящих путей, а сон на животе является профилактикой этого заболевания (когда ребенок спит на спине, желчный западает назад и его шейка перегибается). Кстати, касается это не только растущих организмов, но и тех организмов, которые уже выросли и ходят на работу в ожидании пенсии. Любому человеку, у которого есть проблемы с желчным, печенью, кишечником, рекомендую перестать спать на спине и научиться спать на животе. Это природный навык, который мы почти утеряли. Я, например, на спине спать не могу: доктор Шишонин тренированный!

Запомните, сон – это своего рода ночная гимнастика. Если вы спите на животе или на боку, вы будете во сне крутиться с боку на бок, разминая позвоночник и шею, двигая кровь, профилактируя тромбозы.

Ну, а о пользе сна на животе для тех, кто желает забеременеть, я уже писал.

Вот дети подросли, и встал вопрос: как приучить ребенка заниматься физкультурой – гимнастикой, приседаниями, да чем угодно? Как заставить его двигаться?

Это невозможно! Ребенку всегда будет интереснее сидеть, уткнувшись в экран телефона или планшета. Поскольку шевелить пальцем проще, чем всем телом.

Как же решить нерешаемую задачу?

Здесь крайне важна такая вещь, как импринтинг, прописывание поведенческой парадигмы. Намек поняли? Вы сами должны быть в движении, чтобы этот способ жизни раз и навсегда остался в голове ребенка, запечатлевшись как нормальный.

Невозможно сидеть на диване и говорить ребенку: «Занимайся!» Он не будет этого делать! Ребенок ведь не слушает слов, он считывает действия, такова животность нашего тела: маленькие млекопитающие берут поведенческий пример со своих родителей. А не с того, что́ им родители говорят.

Только глядя на своего занимающегося родителя, ребенок может начать заниматься сам.

У нас сформировались целые поколения без навыка работы со своим телом. У верующих главное – душа, у интеллектуалов – мозги. А кто отвечает в социуме за культуру движения? Никто. Ни одна институция за это не отвечает, не считая школьных уроков физкультуры, но школа, скорее, – вакцина от физкультуры, стихов Пушкина и всего прочего. Привился в школе – всю жизнь потом этого терпеть не можешь.

Мой отец, вот сколько я себя мелким помню, всё время чем-то занимался – турник, гири, велосипед, волейбол… Поэтому у меня к этому теперь есть тяга. До двадцати лет я исправно двигался. Потом у меня был перерыв, а затем, через двадцать лет, снова возобладали запечатленные с детства паттерны, и на третьей двадцатке я начал заниматься. Но если бы с самого детства я не наблюдал это как нормальность, во мне не было бы наработано нужного рефлекса, мне не на что было бы опереться психотелесно. Одним умственным пониманием, что «надо заниматься», вы себя заниматься практически не заставите. И уж тем более ребенка.

Поэтому совместите мотивации – начинайте заботиться о своем здоровье хотя бы ради здоровья своих детей! Начните заниматься вместе с ними. Тем самым вы не только оздоровите детей, но и поставите им нужный заряд на всю жизнь.

Заложите это в голову своему ребенку! Если вы начнете заниматься и будете делать это до смерти, вы не только сами сохраните боевую активность до последнего момента, но и через этот паттерн сохраните здоровье у своих детей и внуков, перекинув мост в будущее! Разве оно того не стоит?

Дедушка в 90 лет подтягивался на турнике 30 раз или приседал 1000 раз? И я буду!.. Именно это должно стать нормой, а не тот сегодняшний факт, когда бабка в 70 лет уже чувствует себя старухой и не может никуда выйти без палки… У меня в клинике снимали фильм для канала «Доктор» под названием «Игра на понижение». Взяли такую вот 70-летнюю бабулю с давлением под 200, которая пила таблетки горстями и ходила с трудом. А через три месяца бабуля превратилась в женщину, пробежала кросс и забросила таблетки, сейчас для нее именно такой стиль жизни – норма. Теперь ее все соседки ненавидят…

Вот самое лучшее лекарство – движение! И это овеществленное в нейронных связях понимание вы можете подарить своим детям, начав заниматься и заодно бонусом получив здоровье.

Еще раз: «таблеточное мышление» заложило в нас сознание, что в 70 лет человек должен быть стариком. А 70 лет – это не старость! Так что возьмите на себя миссию прогрессора.

Можно только поражаться дотошности современной медицины, которая насчитывает в своем арсенале десятки тысяч диагнозов и лекарств, и одновременно слепоте врачей, которые порой за этим лесом не видят по-настоящему крупных деревьев. По какой-то совершенно загадочной причине современная медицина в упор не замечает целого пласта болезней абсолютно тектонического масштаба, связанных с родовой травмой. Вот уж воистину «слона-то я и не приметил!».

В океане медицинской литературы, посвященной всему чему угодно, любым проблемам и мелочам, по пальцам одной руки можно пересчитать работы, посвященные необитаемому континенту натальной неврологии. Сюда почти не ступала нога человека в белом халате.

Одной из редчайших фундаментальных работ по данной теме была монография казанского врача Александра Ратнера и его коллег по кафедре детской неврологии, которую я бы и хотел посоветовать прочитать всем молодым родителям, а также тем, кто только еще собирается стать родителем, но, увы, посоветовать прочесть не могу: труд написан врачом для врачей на профессиональном языке, и я понимаю, что читать его с медицинским словарем в руках, как дети в школе переводят со словарем тексты на иностранном, никто не будет. Вот вам для примера несколько строк из ратнеровской монографии:

«…Речь идет о различных проявлениях афазии – моторной, сенсорной или амнестической. Применительно к детям, не умевшим ранее говорить, афатические нарушения речи принято называть алалическими. У пациентов с тетрапарезом в результате упоминавшегося симптомокомплекса псевдобульбарного паралича… проприоцептивные рефлексы резко снижены или отсутствуют, а электромиографическое исследование выявляет не переднероговой тип изменений, а резко сниженные потенциалы I типа».

Ну, кто из нормальных людей (не врачей) такое будет читать? Меж тем в своей монографии, которую мне хочется цитировать целыми страницами, сами авторы неустанно поражаются тому обстоятельству, что их занесло волею судеб на чудом сохранившийся необитаемый континент медицины:

«Очень трудно судить об истории проблемы перинатальных повреждений нервной системы (родовых травм – А. Ш.), которую никто не изучал: имеются лишь разрозненные публикации в разных странах и чаще всего они принадлежали перу педиатров. Специальных обобщающих работ на эту тему нет… Сведения об истории изучения перинатальных повреждений нервной системы в России столь же мизерны и никем не изучены».

И далее авторы начинают, тщательно загибая пальцы, перечислять с трудом намытые ими золотые крупицы публикаций по этой теме за последние полторы сотни (sic!) лет. Обратите внимание на годы (выделение полужирным мое):

«Сведения об истории изучения перинатальных повреждений нервной системы в России столь же мизерны и никем не изучены. Честь первого сообщения о детских церебральных параличах приписывается Е. П. Межениной, которая в 1912 г. в Одессе сделала доклад на эту тему. В то же время в той же Одессе десятью годами раньше (1902) была защищена и опубликована в печати диссертация М. Я. Брейтмана «О клинической картине детского головно-мозгового паралича», значение которой многократно возрастает от сознания того, что ее руководителем и вдохновителем был академик В. М. Бехтерев. Многие положения этой диссертации не потеряли своей актуальности и сегодня.

О перинатальных повреждениях спинного мозга у новорожденных до последнего времени вообще не было принято писать: считалось, что их не существует, хотя Kennedy в 1836 г. о них упоминал, а Little в 1862 г. посвятил спинальным родовым травмам отдельную работу. Особого внимания в этом плане заслуживает работа Parrot (1870). Автор показал, что в процессе родов спинной мозг может быть травмирован как на уровне оболочек, так и на уровне самого вещества его».

Как видите, авторы справедливо объясняют неисследованность проблемы тем, что медицина ее отрицала, да во многом продолжает отрицать и по сию пору. Это психологически вполне понятно: в самом деле, при таких успехах химии и физики, когда построена медицинская техника, работающая на антивеществе (позитронно-эмиссионная томография), когда в лекарствах фармацевты норовят заменить обычный водород его тяжелым изотопом – дейтерием – для усиления действия лекарства, о каких таких родовых травмах может идти речь, помилуйте! Акушерству тысячи лет, это простое рукоделие, а нам тут подбрасывают, будто до трети всех новорожденных во время родов получают травмы, причем такие сильные, что они оказывают потом крайне отрицательное влияние на жизнь человека, и при этом такие незаметные, что проходят мимо внимания медицины со всей ее диагностической мощью!

Да как такое возможно?

Исследователи, случайно ступившие на этот неизвестный континент, честно отвечают, как и почему такое стало возможным – на примере умерших во время родов детей. Прочтите, и вы этого не забудете никогда: «…Без предварительной фиксации мозга и последующей микроскопии оценить патологию ствола мозга невозможно. Очень поучительно высказывание С. С. Вайля (1950): “Когда причина смерти новорожденного оставалась на вскрытии невыясненной, при тщательной микроскопии обнаруживались множественные мелкие кровоизлияния в области жизненно важных центров, вполне объясняющие как клинические симптомы, так и механизм смерти”».

Объясню, если сказанное осталось непонятым. Без специальных мероприятий выяснить причину смерти, которая крылась в натальном повреждении мозга (родовая травма), было нельзя. То есть непонятно, почему новорожденный умер, патологоанатом растерянно разводит руками. И только дополнительное микроскопическое исследование показывало «множественные мелкие кровоизлияния в области жизненно важных центров» ствола головного мозга. Травма!

Но ведь травма травме рознь. Бывают травмы смертельные, а бывают несмертельные, когда человек остается инвалидом или потом испытывает по жизни разного рода трудности в двигательной или психической активности, – в этих случаях его мозг не порежешь слоями и под стекло микроскопа не положишь. Однако те самые мелкие кровоизлияния в нем тоже есть, просто они не привели сразу к смерти. А привели к ухудшению качества жизни, в результате чего человек умрет на пять или двадцать лет раньше. Или к тому, что человек не смог реализовать весь заложенный в него потенциал. Я бы назвал это отсроченной смертью в первом случае и социальной смертью во втором.

Что же говорят врачи? Если, например, у новорожденного не работает должным образом одна рука, какой диагноз ставят? Ставят плексит – заболевание плечевого нервного сплетения, а вовсе не травму ствола головного мозга.

Когда-то в физике господствовала ошибочная теория теплорода. Людям представлялось, будто тепло – это невидимая невесомая жидкость. И чем ее в теле больше, тем оно горячее. Из этой ошибочной теории удалось, тем не менее, вывести правильно работающие формулы. Так вот, этот мифический злосчастный плексит я не могу и близко сравнить с не менее мифическим теплородом, потому что теплород по крайней мере позволил получить верные формулы, а лечение нервного сплетения ни к какому положительному результату не приводит. Потому что лечат не то и не так. Между тем, как верно отмечала в свое время группа Ратнера, вовремя и правильно диагностированная причина заболевания легко поддается правильному лечению.

Но увы! По сию пору верные диагнозы родовой травмы у нас практически не ставятся и, соответственно, лечение не проводится. В результате чего жизненная колея ребенка уходит всё дальше и дальше от нормы в сторону социального и телесного нездоровья.

Сколько лет прошло с 1975 года? Да скоро будет уже полвека! Дольше, чем я живу на свете! А ВОЗ и ныне там… Именно в 1975 году была впервые опубликована монография группы Ратнера про акушерские параличи у детей, где было доказано, что не существует никаких родовых плекситов: «Это одна из крупнейших ошибок в клинической медицине (все эти многочисленные пациенты в течение многих десятков лет получали лечение, направленное на неповрежденное плечевое сплетение)». А истинной причиной является полученная во время родов травма – ишемическая патология шейного утолщения спинного мозга. Но до сих пор еще медики у нас верят в плекситный «теплород».

Через три года та же научная группа выпустила монографию, посвященную родовым травмам спинного мозга. И что же вы думаете? Она оказалась первым монографическим исследованием в отечественной и зарубежной литературе! Осознав этот факт, авторы впали в легкую прострацию, начали эмоционировать, что ученым обычно несвойственно, и задались нехарактерным для научного труда риторическим вопросом: «Нам удалось в этой монографии показать, как часты и как полиморфны (многолики – А. Ш.) клинические проявления родовых повреждений спинного мозга. Они хорошо поддаются лечению, конечно, при условии, что диагноз точен и терапия назначена адекватная. Остается только неясным, где эти пациенты в других клиниках, под какими диагнозами и от чего они лечатся?»

Десятилетний уникальный научно-исследовательский подвиг кафедры Ратнера… чуть не написал «не прошел даром»… нет, он именно что прошел даром, поскольку после смерти основателя кафедры его труды были прочно забыты. Но всё же этот исследовательский труд позволил коллективу выпустить третью фундаментальную монографию – об инсультах и других сосудистых церебральных (мозговых) катастрофах у детей. И снова исследователи констатировали факт научной пустыни: «Прежде такой проблемы в педиатрической литературе не существовало, тогда как в нашей клинике уже сегодня мы располагаем опытом более 1000 таких наблюдений… показано, что у детей в школьном возрасте могут возникать настоящие нарушения мозгового кровообращения от преходящих, обратимых ишемических кризов до тяжелых истинных инсультов. И в основе этих сосудистых катастроф лежит натально обусловленная патология позвоночных артерий, то есть… и эти нарушения, в конечном счете, обусловлены последствием родовых травм. Об этой стороне проблемы родовых повреждений мы не встретили в литературе даже журнальных сообщений». (Здесь и далее цит. по: Ратнер А. Ю. “Неврология новорожденных”, 2005.)

Мои выделения некоторых мест в цитируемых отрывках и на десятую долю не могут выразить тот градус возмущенного недоумения, который разогревал и мысли авторов исследований, и мои мысли. Если читателю этот градус еще не передался, попробую раздуть искру до пламени следующим вопросом…

Получается, что родовая травма мозга – одно из самых распространенных заболеваний на земном шаре, если не самое распространенное (напомню, что, по разным данным, до трети новорожденных получают натальную травму разной степени тяжести). Ну, и как же так вышло, что самое распространенное заболевание осталось абсолютно незамеченным: «не удостоилось ни одного монографического исследования; даже публикации в журналах в нашей стране и за рубежом исчисляются единицами»?

Нет болезни – не с чем бороться. Нечего предупреждать. А если вылезают тяжелые симптомы, лечить их бесполезно, потому что не выявлена причина и оттого лечат не то.

Сейчас уже понимание, что родовые травмы, как летающие тарелки, могут-таки существовать, постепенно-постепенно проникает в медицину. Буквально по капельке. Одной из такой капелек являюсь я и мои ученики. А тогда, в середине 80-х годов прошлого века, Ратнер со товарищи взывали через свои теперь уже практически позабытые труды к медицинской общественности, буквально криком кричали: «…необходимо поверить, что эта патология – не досужий вымысел тех или иных авторов, что неврологические признаки родовой травмы в первые дни жизни ребенка можно обнаружить у каждого третьего-четвертого новорожденного. Кто и когда подсчитает, какой ценой обернулось для человечества непонимание проблемы родового травматизма! Не секрет, что некоторые авторы пытались на страницах печати доказать, что родовые травмы существуют лишь там, где работают “неграмотные акушеры”. А ведь речь должна идти о пересмотре самих канонов акушерства».

Однако не только религии, но и науки не любят пересматривать канонов и догматов. Это больно. И за нежелание медицинских светил терпеть эту боль настоящей, живой, конкретной болью расплачиваются дети и их родители, которые потом всю жизнь бегают по врачам. Безуспешно! Ведь «летающих тарелок не бывает»! О каких вообще родовых травмах вы говорите, мамочка? Вы что – не верите нашим акушерам? Может, вы и в линии партии сомневаетесь?..

В общем, главный вывод, сделанный когда-то древними мудрецами прошлого века из Казанской больницы и ныне практически утраченный медициной, был таким:

«…Множество детей в процессе даже обычных родов получают повреждения, на первых порах негрубые, незамеченные. Позднее под влиянием тех или иных провокаций прежние минимальные симптомы становятся грубыми и могут грозить жизни ребенка. Встречаются эти неврологические осложнения очень часто, широкому кругу практических врачей они совершенно неизвестны, и последствия этого незнания даже не требуют объяснений».

Конечно, не требуют! А какие могут быть объяснения, если чуть приоткрытый некогда занавес в малоизученное после смерти главы советской школы детской неврологии оказался вновь задернутым?

Оно сейчас произойдет, но не для медицины, а для тех, кому это нужно больше, чем медикам, – для родителей, читающих данную книгу.

Итак, с чего начнем? Давайте с эпилепсии. Причем не детской, а маминой. Представим себе, что будущая мать страдает эпилепсией. Бывает такое? Бывает. И к сожалению, довольно часто. Причем частота разного рода соматических и психосоматических заболеваний у беременных растет от десятилетия к десятилетию, и тенденция эта началась не сегодня, а примерно полвека-век назад. Всё чаще акушеры и гинекологи отмечают у первородящих нарушения в ЖКТ, анемии разной этиологии, диабет, патологии органов дыхания и ту же самую эпилепсию. Не будем сейчас говорить о причинах тотального ухудшения общественного здоровья, это другая тема. Посмотрим, что происходит с конкретной беременной женщиной, которая пьет свои антиконвульсивные препараты, и какие советы ей дают врачи. Скажет ли женщине ее доктор, что препараты от эпилепсии оказывают на мозг будущего ребенка токсическое действие, а прекращение приема этих препаратов и, соответственно, нарастание количества эпилептических припадков также угрожает развитию центральной нервной системы плода?

А если мать принимает другие лекарства от своих недугов? Уверена ли она, что эти токсины безвредны для плода? Догадается ли она спросить об этом своего ведущего беременность врача? Догадается ли он сам узнать у нее, какие лекарства она принимает, и поинтересоваться в литературе, как они могут повлиять на нервную систему формирующегося плода?

Какой диагноз поставят новорожденному, если заметят какие-то дисфункции в его конечностях? Опять несуществующий плексит? А их еще надо заметить, эти дисфункции! Ведь не все родовые травмы приводят к сразу заметным отклонениям, некоторые проявляются через месяцы и годы. Именно поэтому неврологический осмотр, по моему убеждению, нужно проводить сразу после рождения всем новорожденным – чтобы не упустить момент.

Знаете, в последнее время в научных публикациях появилась такая пагубная практика – на слишком старые работы не ссылаются. А что значит «слишком старая научная работа»? Десять лет – уже старье! Студентов учат: пять лет, не больше!.. Наука развивается слишком быстро, поэтому приветствуются только недавние публикации. А последним работам Ратнера и его научной группы уже более тридцати лет! Соответственно, их уже замели пески времени, и я был просто везунчиком и почувствовал себя каким-то медицинским антикваром или врачебным археологом, когда однажды на них наткнулся. Карта с островом сокровищ лежала в пыльном сундуке, никем не востребованная, прямо у меня перед глазами.

Прочтя все эти забытые научные работы на одном дыхании, я вернулся в свою клинику и вдруг неожиданно для себя начал видеть во всех приводимых ко мне детях те самые микросимптомы неврологических нарушений, о которых писалось в этих старинных манускриптах. Дети, о которых писал великий Ратнер, основавший кафедру детской неврологии, опубликовавший десятки научных работ, собиравший еще при Советах международные конгрессы… эти дети сошли с его страниц и живьем приходили в мою клинику!

И их никто не видел в таком свете. Только я.

В общем, встав на эту поросшую травами забвения ступеньку, я начал достраивать заброшенное здание и неожиданно-ожидаемо столкнулся с тем, что невозможно никому ничего доказать, докричаться, потому что каждый врач идет своим выбранным путем и считает его самым верным, потому как ему отданы годы жизни, а их жалко больше, чем больных…

Каждый врач понимает, что такое гипоксическая и травматическая энцефалопатия. Правда, не все читатели это понимают, но мы им объясним… Энцефалопатия – болезнь мозга, попросту выражаясь. Она у новорожденных бывает травматической и вызванной катастрофическим кислородным голоданием мозга из-за разных причин – например, обвилась пуповина вокруг шеи, придушила; произошла отслойка плаценты при застревании в родовых путях – опять кровоток не поступает. А пять минут без кислорода – смерть мозга. Меньше пяти минут – ДЦП разной степени тяжести или подобные данному параличу поражения. В подобных аварийных случаях врачи стараются быстрее извлечь ребенка на свет, чтобы он смог дышать, – выдавливать его, наваливаясь на живот, рассекать промежность…

И вот парадокс – довольно часто энцефалопатией и своей изувеченной жизнью ребенок обязан стремлению акушера-гинеколога сохранить целостность промежности женщины, желанием меньше резать. Для этого существует специальная технология, суть которой в следующем… У ребенка большая голова. И вытянутая. Поэтому как его достают из бедной женщины? Чуть придерживая и подворачивая головку, чтобы уменьшить проходное сечение и тем самым избежать разрывов. А шея младенца загибается при этом самым нефизиологичным образом…

Я сейчас вспоминаю себя студентом. Нам ведь как говорили?

– Ничего страшного! У этих младенчиков иммунитет к переломам! Ничего там не сломается, одни хрящи… Главное – не допустить разрывов.

И мы верили. Ведь взрослые дяди так учили!

А что получается в реальности?..

Итак, головку придерживают, чтобы вылезла макушка почти по самую шею, потом должны выходить плечи, и тогда точно будут разрывы, поэтому быстро «достают лицо», опасно перегибая шею в обратную сторону, плечики выкручиваются, и тогда ребенок выходит легче. То есть шею младенцу подламывают, как ломают пацаны алюминиевую проволоку – двойным перегибом туда-сюда. И потом уже достают плечи, выкручивая их. Тут считается, что можно и ключицу при этом сломать, ничего – заживет как на собаке, всё же мягкое… Зато вылезет быстрее, как из автобуса.

Так вот, та самая хорошо известная врачам «гипоксическая энцефалопатия», которую ставят многим детям как диагноз, на самом деле не диагноз, а просто констатация факта. А причина – родовая травма. И об этом не только я говорю, это отмечал в свое время и Ратнер, который боролся, чтобы от данного диагноза врачи уходили. Но когда он умер, его великая борьба закончилась, и сейчас этот «недиагноз» один черт ставят!

Что же делать?

Однажды, еще в конце 50-х годов прошлого века, известный советский акушер, доктор медицинских наук С. А. Фрайман решил изменить медицинские каноны акушерства и провел 7000 родов по своей методике, более приближенной к природной, то есть более физиологической – без ручного вспоможения, при котором акушер, придерживая головку ребенка, практически мешает нормальным родам. Результаты, как пишет Ратнер, изучивший опыт Фраймана, «превзошли все ожидания: кефалогематомы уменьшились в 4 раза, асфиксия – в 2,2 раза, внутричерепные кровоизлияния и смертность – в 4 (!) раза».

Свою докторскую диссертацию Соломон Абрамович Фрайман как раз и защитил на этом материале. И что вы думаете? Медицина с восторгом приняла этот опыт? Ничего подобного! Произошло то же, что и с наработками Ратнера, – после смерти автора о них напрочь забыли.

Современная медицина полностью переориентировалась на таблетки, ее несет, словно лодочку, в мощной полноводной зеленой реке из миллиардов долларов, которые текут в море химической промышленности. И всё, что не укладывается в этот мейнстрим, просто не замечается. Ни новые методы родовспоможения без «рукоприкладства», ни новые прорывные методы профилактики онкологических болезней, ни физиологические, не требующие таблеток способы борьбы с гипертонией, диабетом, атеросклерозом.

Печально! Но зато у вас есть эта книга, и вы уже вооружены…

Кстати, чтобы завершить тему с мифическими плекситами, которые до сих пор ставят и потом лечат эту несуществующую болезнь, танцуя с бубнами, обращу внимание на то, на что наверняка обратили внимание и впечатлительные будущие мамочки – на тот факт, что во время родов младенцу врачи иногда ломают ключицу в стремлении уменьшить риски разрывов. Считается, что обломки ключицы могут травмировать нервное сплетение, отсюда и плексит, который снижает чувствительность руки. Так вот, никоим образом никакие обломки и переломы не могут травмировать хорошо защищенное нервное сплетение, что доказывают как анатомия (которую врачам не мешало бы восстановить в памяти), так и статистика. Снова процитирую того же автора: «…Мы проследили за большой группой новорожденных с акушерским параличом руки и разделили их на три группы в зависимости от выраженности пареза. Результаты оказались совершенно неожиданными – у обладателей грубого пареза руки ключица оказалась неповрежденной и, наоборот, у обладателей перелома ключицы парез руки был негрубым. Объяснить этот, на первый взгляд, странный феномен можно лишь одним способом: при переломе ключицы плечики новорожденных легче складываются и плод рождается с минимальной нагрузкой на шейный отдел позвоночника. К повреждению “сплетения” перелом ключицы никакого отношения не имеет».

Когда проводили опыты на трупиках несчастных новорожденных, так ведь и не получилось ни у кого повредить плечевое нервное сплетение! Поэтому тот факт, что Ратнер отменил сей дурацкий диагноз – плексит, – я считаю величайшим достижением казанского невролога. Достижением, совершенно не замеченным медициной. Ко мне порой даже взрослые люди приходят, которым поставили этот плексит, потому что рука болит, плохо двигается. Им лечат плечо, электрофорезы делают, таблетки прописывают, на массажи отправляют. Ничего не помогает… А тут надо заниматься шейными позвонками и позвоночными артериями.

Когда-то в Новокузнецке был Всесоюзный центр нейрохирургического лечения родовой травмы, следов которого мне в интернете даже обнаружить не удалось. Сгинул полностью! Стерся из памяти человечества! А между тем, именно в этом центре в лохматые года новорожденным устраняли последствия родовых травм – оперировали интракраниальную гематому и исправляли дислокацию шейных позвонков путем мануальной коррекции. Последнее – то, чем я сейчас занимаюсь и что было напрочь забыто и стерто из памяти благодарного человечества вместе с целым центром родовой травмы. Поразительно! В прошлом веке делали, сейчас никто не делает. На Луну слетали, сейчас не летают. Никому это оказалось не интересно. Нету у нас теперь никакой родовой травмы! Все акушеры очень квалифицированные, золотые мастера на все руки; откуда, правда, столько ДЦП-шников берется, совершенно непонятно.

Именно поэтому всем детям сразу после рождения и необходимо проводить неврологическую диагностику на предмет скрытых родовых травм. Это можно делать приборно – и с помощью УЗИ, и с помощью офтальмоскопии, о возможностях которой многие врачи даже не подозревают. А между тем, интересная штука! Если посмотреть у новорожденных глазное дно через специальную оптику, можно увидеть так называемый глазной диск, или, что то же самое, слепое пятно (место, где к сетчатке примыкает зрительный нерв). В норме он должен быть розового цвета, то есть кровь к нему должна поступать. А сейчас считается нормой, если глазной диск новорожденного серого цвета. Мол, ничего страшного – ну, глазной диск серого цвета, подумаешь, кровь не дотекает… Подумаешь, ребенок встал не вовремя… Подумаешь, начал ползать не в свое время, говорить не начал вовремя… В наше толерантное леволиберальное время на всё машут рукой: а-а, и так сойдет, авось выправится, это просто «особенности»! Да к тому же сейчас аномалии так расширились, что практически стали обыденностью: сегодня уже только у 15 % детей диск нормально-розовый, а у остальных – серый. Патология стала нормой!

Так вот, есть прямая анатомическая взаимосвязь между кровоснабжением сетчатки и кровотоком в позвоночных артериях шеи. И если у вашего ребенка диск серый – однозначно была родовая травма, что чревато отставанием в развитии, плохой управляемостью конечностей, слабоумием – в зависимости от тяжести травмы, причиненной акушерами или обстоятельствами родов.

А ведь офтальмоскопия – это элементарная вещь! Почему бы ее не проводить? Никаких ведь денег это практически не стоит – просто приборчиком посмотреть в глаз через зрачок. Пара минут.

Совет родителям: пока данная процедура не внедрена в практику, сами обратитесь к офтальмологу и обратите внимание на то, что́ он напишет в карточке ребенка.

Родителям важно научиться внимательно наблюдать за своими детьми, потому что, как выясняется, медицина смотрит не туда и видит не то. Вот еще несколько тревожных симптомов, которые молодые мамы и папы без всяких приборов могут обнаружить у своих младенчиков.

Хриплый голос ребенка (во время крика).

Поперхивание (при сосании молока).

Так называемая кривошея, когда младенец всё время лежит с головой, скошенной на одну сторону.

Это всё не шутки! Это симптомы. На это надо обратить внимание, особенно если вашему ребенку поставлен диагноз акушерского паралича, то есть если одна ручка работает хуже. Кстати, весь этот перечисленный набор симптомов врачи по сию пору относят к необычным вариантам плексита! Хотя это вполне понятное и, увы, совершенно обычное сочетание пареза руки и бульбарного синдрома (бульбарный синдром – это как раз и есть поражение подкорковых ядер в результате пережатия позвоночных артерий в шее и ухудшения кровоснабжения мозговых структур).

Интересно, что традиционная ортопедическая попытка коррекции кривошеи путем надевания ограничительного ортопедического ошейника приводит… к ухудшению подвижности руки! Потому что корректировать кривошею нужно не надеваемыми на шею колодками, а вправлением позвонков.

Еще один важный симптом – «кукольные ручки», это такие складочки, напоминающие щель вокруг шарнира руки у куклы, который (шарнир) вставляется в отверстие корпуса и крутится в нем. Вот такой складки, словно у куклы, у живого настоящего ребенка быть не должно. Ни у руки, ни у ноги, ни у шеи.

Синдром Горнера, миоз и анафтальм – еще три симптома повреждения ствола головного мозга. Первый означает приопущение одного века на пораженной стороне (один глаз как бы чуть прикрыт). Миоз – сужение зрачка из-за паралича мышц, приводящих зрачок в движение. А анафтальм – когда один глаз нормальный, а второй – как бы вдавленный.

Синдром Горнера

Миоз

Анафтальм

Ситуация с родовыми травмами усугубляется тем, что у новорожденных дыхательный центр находится не там, где у взрослых, то есть не в задней черепной ямке, а на уровне четвертого позвонка, потому что голова еще не выросла, вобрав в себя все отделы ствола головного мозга. Поэтому травма шеи во время родов так опасна и сразу сказывается на жизненных функциях. Ранняя астма, аллергии, хронические бронхиты, постоянные подкашливания, тонзиллиты и прочие частые заболевания бронхолегочной системы ребенка – отсюда, от натального повреждения дыхательного центра.

Добавлю сюда повреждения диафрагмального нерва, который уходит вниз к диафрагме также от шеи (вообще, диафрагмальных нервов два, они уходят по обе стороны от шейных позвонков для передачи сигналов на левую и правую половинки мышечной мембраны диафрагмы). В результате диафрагма плохо управляется и ваш ребенок дышит только верхушками легких, поскольку купол диафрагмы у него не работает, в результате в дыхании не участвуют нижние отделы легких, где образуются застойные явления, чреватые сами понимаете чем. У таких детей грудная клетка обычно асимметричная, а на рентгене можно увидеть, например, высокое стояние половины диафрагмы, то есть половину диафрагмы «подклинило». У таких детей, помимо склонности к простудам и воспалениям легких, наблюдается частое дыхание, а также цианозы, когда ребенок начинает заходиться в крике и синеет.

Что же пишут таким детям в медицинских картах?

Известно, что:

– СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности);

– ЗМР (задержка моторного развития);

– ЗПР (задержка психического развития);

– СОВ (синдром общей вялости);

– ЗРР (задержка речевого развития);

– ММД (минимальная мозговая дисфункция).

Эти аббревиатуры – сейчас уже щедро рассыпаемые современной медициной диагнозы! Собираются на свои конгрессы и конференции дефектологи, логопеды, обсуждают, как им с такой напастью бороться… В последнее время иногда на эти мероприятия зовут меня. И я там рассказываю про анатомию, мозжечок, позвоночные артерии, дыхательный центр… Впечатление неизменно производит большое. Интересно! Пишут порой восторженные отзывы. А потом всё как-то рассасывается. Любовная лодка разбивается о быт. С другой стороны, дефектолог и логопед – не мануальщики. Они могут только направить детей к нам в центр. И иногда направляют, спасибо им. Но не всякий родитель привозит после этого своего ребенка в клинику Шишонина. Потому что нет у родителей в голове понимания связи между шейными позвонками и отставанием в психическом развитии.

А чаще всего врачи просто говорят обеспокоенным родителям: да он у вас просто такой вот особенный! Очень политкорректное словечко. Не инвалид. Не отсталый. А особенный. Как будто о цвете волос речь идет!.. Но он был бы особенным, если бы нормально развивался, а потом вдруг начал симфонии писать, в отличие от других детей. Вот такие особенности я понимаю. Но этот не только симфонии не пишет, но и нормально не развивается. Отстает в развитии. Причем умственная отсталость может проявляться по-разному. Скажем, тот факт, что их ребенок учится на тройки, мало кем из родителей воспринимается именно как медицинская проблема. А ведь это тоже форма умственной отсталости. Нормальный ребенок отставать от своих сверстников, которые учатся на четверки и пятерки, не должен, да и с чего бы? Но ему чего-то не хватает для полноценной работы мозга. Где-то краник перекрыт.

К сожалению, на все вышеперечисленные симптомы обычные поликлинические педиатры и микропедиатры не обращают внимания. Они их просто не видят. Хрипло плачет? Иногда поперхивается, когда сосет молоко?.. Да вы смеетесь, что ли, над уставшим врачом?! Доктор просто пожмет плечами, если про такое услышит от родителей, да те и сами подобного не заметят. А это значит, что современные врачи элементарно не владеют топической диагностикой. И виной тому – научно-технический прогресс. Это требует пояснения…

Топическая диагностика – это постановка диагноза по вторичным признакам, основанная на знании анатомии. Например: ага! хриплый плач! непорядок! хм, а что у нас двигает голосовые связки? какое ядро в мозгу отвечает за это, и какие пучки нервов поражены? откуда и куда они тянутся?.. То есть врач должен сразу, как Шерлок Холмс, по вторичным признакам воссоздавать у себя в мозгу всю мысленную анатомическую картинку, в которой естественным образом отражен диагноз. И как в случае с Шерлоком Холмсом, который поражал доктора Ватсона, доктор Ватсон должен поражать несведущих обывателей до глубины души:

– Ах, какой врач! Чистый колдун, наскрозь видит!

Помню из детства, в советском журнале «Наука и жизнь» описывался случай со знаменитым врачом прошлого века (фамилия напрочь вылетела из головы за давностью лет). Его знакомые упросили принять на дому девочку-подростка, которую приведет мать. Доктор выделил время, специально ждал, а мать с дочерью сильно опоздали, чем врача чрезвычайно разозлили. Вместо осмотра он сильно накричал на них, потому что оторвал ради этой пары время от других пациентов. В результате расстроенные мать с дочерью, плача от неудачи, пошли по лестнице вниз, несолоно хлебавши, а разгневанный доктор, перегнувшись через перила и еще не остыв от гнева, вдогонку прокричал:

– А у вашей дочери опущение почек!..

И докричал вдогонку, что девочке нужно делать, чтобы избавиться от проблемы.

Вот это я понимаю, высший пилотаж. Есть сейчас такие врачи? Есть немного. Почему немного? Потому что наблюдательность и опыт, то есть то самое клиническое мышление, об утрате коего я горюю в каждой своей книге, заменили врачам анализы, МРТ, КТ. Зачем «глаз отращивать», по выражению Маяковского, если есть техника?

Кстати, о глазах…

Допустим, у ребенка косоглазие. Глаз уводит вправо. Значит, поражен отводящий нерв. А если расходящееся косоглазие, значит, поражен другой нерв – глазодвигательный. Это черепные нервы. Их двенадцать пар, все в стволе головного мозга. Значит, смотрим туда… Так рассуждал бы добрый врач в пенсне из девятнадцатого века. А сейчас без рассуждений направят на МРТ. Да, МРТ покажет внутреннее кровоизлияние, считай, инсульт. Но что такое МРТ в случае маленького ребенка? Это наркоз, чтобы он не дергался и не шевелился, поскольку там нужна полная неподвижность. А наркоз, мягко говоря, не полезен для малыша.

Ну, косоглазие трудно не заметить. А на что еще может обратить внимание родитель? Например, при пеленании не так уж сложно увидеть особенности позы младенца. Он практически распластан по столику, вялые ручки и ножки? Или же, напротив, наблюдается тугоподвижность конечностей? И то, и другое – тревожные признаки. Как и гнусавый плач.

Далее. Чем больше типичная для большинства новорожденных родовая опухоль (кефалогематома) на голове, тем труднее прошли роды, а это практически верный признак родовой травмы.

Если голова сильно вытянута вверх или немного вбок, значит, тоже была родовая травма.

Очень показателен симптом короткой шеи, который сразу бросается в глаза. Головка ребенка будто лежит прямо на плечах. Соответственно, шея мокнет и преет в складках. С годами этот симптом постепенно убывает, но он также является безошибочным индикатором родовой травмы – шея спазмирована защитным сократительным рефлексом мышц после того, как ее перерастянули при родах… А теперь скажите, какой микропедиатр короткую шею определит как симптом неврологического поражения ствола головного мозга? Скажет просто: лучше ухаживайте за ребенком, тальком присыпайте, чтобы не мокли складки, он просто у вас такой родился, без шеи, потом, глядишь, отрастет. Особенный…

Для тех врачей, которые читают эту книгу, но еще не осознают масштабов проблемы, презентую одну только цифру – у 37 % новорожденных при исследовании наблюдались геморрагии (кровоизлияния) на глазном дне при офтальмоскопии. Причем у четверти из них эти изменения были очень грубыми: «границы соска зрительного нерва стушеваны, отек диска не вызывает сомнения». И эти изменения четко коррелируют с неврологическими изменениями – чем грубее неврологические признаки родовой травмы, тем выраженнее кровоизлияния на глазном дне. Прекрасный диагностический признак! Но он никем не используется.

Ну, и раз уж мы с вами вновь упомянули глаза, скажем о таком известном признаке, как симптом заходящего солнца. Это когда глаз напоминает закатное солнце, заваливающееся за горизонт. Если над кружком радужной оболочки наблюдается пространство белка, не закрытое веком, значит, мы имеем данный симптом, который также может являться свидетельством родовой травмы, особенно если глаза при этом чуть вылупленные, что говорит о застое крови в голове и избыточном давлении.

Симптом Грефе. Глазки напоминают заходящее солнце.

 Самое плохое, что родители могут заметить с глазами своего младенца, – плавающие движения глазных яблок. Это всегда и без исключений – симптом тяжелого поражения жизненно важных структур ствола головного мозга.

То же самое можно сказать и о нистагме. Нистагм – беспорядочное дрожание глазного яблока высокой частоты. Когда показываешь младенцу палец и отводишь его в сторону, младенец автоматически провожает палец глазами. И если при отведении зрачка в сторону глаз начинает дергаться, это и есть нистагм. Таким нехитрым способом у взрослых определяют сотрясение мозга – невролог отводит в сторону свой молоточек, велев сопровождать его движением глаз, и если глаза начинают дергаться, это является признаком травматического поражения мозжечка. Что неудивительно, когда человек, например, затылком грохнулся и получил сотрясение мозга. Но почему-то тот же самый симптом у микропедиатров считается нормой: если в первую неделю жизни у ребенка наблюдается нистагм, никто даже не бьет тревогу – само пройдет. Да, обычно проходит, но это был сигнал глубокого непорядка в нервной системе, который упущен, не оценен должным образом, ценная информация проворонена. Между тем наличие нистагма говорит о том, что у ребенка нарушено кровоснабжение мозжечка и нужно в будущем ожидать проблем иного порядка.

Запомните: если есть нистагм, он практически всегда сопровождается другими неврологическими симптомами, говорящими о патологии черепно-мозговой иннервации (так называемый истинный врожденный нистагм крайне редок).

Среди всех перечисленных выше симптомов чаще всего недоумение у родителей вызывает поперхивание при сосании грудного молока. Да что в этом такого? Мы все иногда поперхиваемся. Но если часто поперхивается младенец, значит, у него с одной стороны чуть отвисает нижняя челюсть, то есть поражены лицевые нервы, тянущиеся из черепа, в результате ребенок подсасывает воздух во время кормления, отсюда и поперхивание. Объяснить это явление можно только поражением двигательной порции нерва, что, в свою очередь, объясняется патологией двигательного ядра пятого нерва в стволе головного мозга. И никаких иных причин быть не может: предполагать тут локальное кровоизлияние прямо в ядро головного мозга трудно, потому что такие дети обычно погибают, так как нарушается процесс дыхания и поражается сосудодвигательный центр, в результате чего встает сердце. А поскольку наш пациент жив и только поперхивается, мы вынуждены предполагать ишемию, то есть недостаток кровотока из-за пережатия позвоночных артерий шеи.

Нарушения в сосании – это симптом слабости жевательной мускулатуры (поражение V нерва), круговой мышцы рта (VII нерв) и языка (XII нерв). Как советуют забытые ныне классики советской неврологии: при малейшем нарушении в сосании, при плохом сосании, при отказе от груди необходима немедленная консультация опытного невролога.

Вот только где ж его взять?

Чем управляет ствол головного мозга? Как видите, практически всем.

Пробежимся дальше по тревожным признакам, которые должны насторожить родителей. Пусть у вас в запасе будет этот набор инструментов…

Наиболее яркий признак, про который я зря не сказал ранее и который можно увидеть самым первым, – пятна аиста. Так называют красные пятна на затылке и шее родившегося младенца. Они представляют собой подкожное кровоизлияние – вернейший и безошибочный признак родовой травмы!

Если в результате смещения позвонков пережаты позвоночные артерии, кровь пытается пройти к мозгу обходными путями – через глубокую артерию шеи, образуя те самые красные «пятна аиста» в результате деформации подкожных сосудов. И ни один невролог, увидев эти пятна на затылке, не скажет о родовой травме и не пошлет маму на УЗИ позвоночных артерий, чтобы посмотреть изменения в кровотоке. А это надо делать первым делом: у нас в клинике не было еще случая, чтобы принесли ребенка с «пятном аиста» и мы бы не обнаружили у него гипоксии мозга…

Существует так называемый симптом цыпочек – очень важный признак гипертонуса в ногах. Он заключается в том, что при проверке реакции опоры ребенок перекрещивает ноги и встает на цыпочки. Берете человечка под мышки и как бы ставите на опору – стол или пол. Перекрещивает ножки? На цыпочки пытается встать?.. Симптом этот так часто встречается, что многие врачи, не имеющие неврологического опыта, даже считают его вариантом нормы, как и серый цвет слепого пятна в глазу. Но старые опытные неврологи грустнеют: чем сильнее цыпочки, тем сильнее спастика в нижних конечностях. Форма ДЦП.

Но этот симптом говорит о повреждении уже не шейного утолщения спинного мозга, о чем мы рассуждали ранее, а поясничного отдела, ведь таз тоже тянут и выкручивают при родах, в результате бывают повреждения и там, из-за чего ребенок получает ДЦП. Только из-за шеи он получит ДЦП центрального характера, а из-за повреждения поясничного утолщения может получить ДЦП нижнего отдела, когда руки и голова работают, а ходит на полусогнутых.

Еще один тест на родовую травму – попробуйте развести вашему младенчику ножки. Угол анатомического разведения у здорового ребенка составляет примерно 90, то есть по 45 каждой ноги от вертикали. Если ноги разводятся больше – мы имеем вероятность вялого пареза в ногах; если меньше – предполагаем спастический парез, зловещее дыхание ДЦП. Тот же тревожный звонок должен прозвучать в вашей голове, если ножки, как говорят, приведены друг к другу, то есть постоянно перекрещены.

Обратите также внимание на положение головы лежащего на спине малыша. Он лежит лицом вверх, или голова повернута вбок практически на 90? Первое – нормально. А вот если ребенок может подолгу лежать, повернув голову набок, это говорит о нестабильности шейных позвонков. Шею ему свернули наши друзья-акушеры, иначе говоря. В более старшем возрасте это, скорее всего, подтвердится рентгенологически.

Далее – рефлекс Бабинского. Он тоже является показательным в определении родовой травмы. Что это такое? Если провести тыльной стороной шариковой ручки по подошве младенца, здоровой реакцией будет сжатие стопы, рефлекс «схватывания», мы же все-таки от древолазающих четвероруких произошли. А если есть центральная патология, стопа ребенка, напротив, раскроется, выгнувшись наружу, – вот это и называется рефлексом Бабинского. Считается, что если этот обратный нормальному рефлекс присутствует у ребенка до года, то это как бы нормально. Но это абсолютно ненормально!..

Рефлексом Бабинского неврологи проверяют взрослых на инсульт. Проводят по подошве, и если стопа рефлекторно разогнулась, значит, по этой стороне тела в мозгу ударил инсульт. Так вот, то же самое касается всех людей, в том числе только что появившихся на свет. Как верно замечают классики неврологии, «встречается он (рефлекс Бабинского – А. Ш.) так часто только потому, что очень часта неврологическая патология» (Ратнер А. Ю. «Неврология…»). Впрочем, с реакцией врачей, считающих нормой патологию, мы уже сталкивались.

Слава богу, рефлекс Бабинского теперь может проверить каждый родитель, который прочел эту книгу, просто проведя колпачком шариковой ручки по подошве младенца. Допустим, патологического рефлекса нет. Хорошо, цепь от ног до шеи прозвонили. Теперь точно так же прозвоним цепь от рук до шеи – проведя тем же колпачком по ладони. В норме ладонь должна «захватить», рефлекторно сжаться. Если рефлекс вялый, увы, – где-то пережат «провод», и мы даже знаем, где – в шейных позвонках.

Сниженность поискового и хоботкового рефлексов также не должна оставаться без внимания врачей и родителей. Поисковый рефлекс заключается в том, что если провести по щеке ребенка пальцем, он автоматически поворачивает головку и начинает тянуться в поисках материнского соска – покушать вознамерился. А хоботковый рефлекс – вытягивание губ в трубочку при касании и легком постукивании губ младенца. Сниженность или задержанность этих рефлексов – симптом поражения мозговой автоматики.

Рефлекс Моро – еще одна интересная вещь. Представьте, ребенок лежит распеленатый. Если при этом стукнуть по столу чуть выше его головы или потянуть младенца за ноги, его полусогнутые ручки должны раздвинуться, а пальцы – растопыриться. Рефлекс этот замыкается на уровне шейного утолщения, то есть его снижение свидетельствует о шейной патологии. Но при проверке учтите, что работает этот рефлекс только до четырех месяцев.

Рефлекс опоры. Если взять новорожденного под мышки, он должен согнуть ноги, а поставленный к опоре должен ноги разогнуть и упереться в поверхность стола. Это в норме.

Шаговый рефлекс. При упоре стоп в стол и легком наклоне тела младенца вперед (при этом вы держите его под мышками) он должен начать совершать рефлекторные шаговые движения. Данный рефлекс проверяет, нет ли патологии в поясничном отделе позвоночника. Если есть, нужно править поясницу, там проблемы.

Плоскостопие. Совершенно выпавший из внимания неврологов симптом! С чего бы вдруг у маленького ребенка быть плоскостопию? Неужели врожденное? Именно такой диагноз ставится малышу при обнаружении у него плоскостопия, после чего бедолага вместе с мамой начинает обивать пороги ортопедов. Между тем это признак натально обусловленного вялого парапареза поясничного отдела позвоночника, что и приводит к уплощению стопы – тем большему, чем выше степень мышечной гипотонии в ногах.

Стопы такому ребенку начинают «лечить» дурацкими ботинками – вместо того чтобы исправлять причину, которая кроется в травмированном поясничном отделе. Причем плоскостопие может быть вызвано не только травмой поясничного отдела, но и центральной травмой – повреждением ствола головного мозга, то есть шейного отдела. При этом результат будет тем же: мышечная гипотония, приводящая к плоскостопию. Как же отличить одно от другого? По дополнительным тестам, рефлексу Моро, например. Если и ноги, и руки вялые – поражена ЦНС, то есть шея. Если только ноги вялые, а руки работают, как положено, значит, поражен поясничный отдел.

В чем механизм проявления плоскостопия? Свод стопы, напоминающий арку, поддерживается за счет мышечно-фасциальных структур голени. К стопе идут от шеи самые дистальные, то есть самые длинные нервные волокна. И если в шейном отделе позвоночника есть пережатие кровотока, в первую очередь оно скажется на самых отдаленных, периферических зонах. Туда не дотечет. И стопа провиснет.

Будучи молодым врачом, я сам защищал диссертацию по плоскостопию, начинал с лечения детей с плоской стопой при помощи упражнений. Толку никакого не было (кроме диссертации). Сдвиг в лучшую сторону случился только потом, когда для лечения плоскостопия я начал корректировать шею, что было совершенно нетривиальным решением! И удивительным: иногда достаточно провести ребенку несколько сеансов коррекции шеи, и у него вдруг волшебным образом восстанавливается свод стопы. А это просто начинает работать анатомо-физиологическая и нейрофизиологическая цепочка.

Вы можете читать эту книгу, когда период беременности и младенчества остался в далеком прошлом, а протестировать своего школьника хочется.

Ну, посмотрите в его дневник! Нормальный ребенок должен учиться хорошо. На 4 или 5. Если же он переползает с тройки на двойку, это совершенно ненормально! Не бывает от рождения глупых детей. Быстрая утомляемость, лень, нежелание или неспособность учиться (и в особенности отставание по родному языку) – это признаки неврологических проблем.

Можно провести простой эксперимент: если ваш ребенок плохо учится, попросите его присесть на корточки. Если присел и пятки оторвались от земли, я вас жду в своей клинике! В норме ребенок должен приседать на всю стопу. Плоскостопие и отрыв пяток во время приседания – признак гипоксии задних отделов мозга. Этот элементарный тест сразу выявляет непорядок в голеностопе (плоскостопие) и в координации (мозжечковые проблемы), коли ребенок не в состоянии сохранить равновесие в приседе на полной стопе.

К счастью, это исправимо. Дети гибки и податливы, на исправление чего у взрослых могут уйти годы, детям хватает месяца-двух. Бывает, проведешь всего несколько сеансов коррекции, восстановишь анатомию шеи, и ребенок волшебным образом меняется – начинает лучше воспринимать материал, садится на полную стопу, включается усидчивость. И это видно по объективному критерию школьных оценок. И чем раньше спохватятся родители (которые порой не понимают, что низкая успеваемость есть медицинская проблема), тем проще и быстрее бывает достичь результата.

Вы не ослышались, дело обстоит именно так, и моя многолетняя практика это показывает со всей очевидностью: плохая успеваемость – медицинская проблема! Так же, как невнимательность, неусидчивость, неспособность усваивать информацию, истеричность, капризность, утомляемость. Просто большинством родителей школьная неуспеваемость как патология не воспринимается и часто списывается на «естественную туповатость»: мы сами на тройки учились, доктор, и деды наши, и прадеды на тройки учились. Традиция!

Некоторые традиции не грех и поломать. В данном случае это осуществить не столь сложно – необходимо просто сделать ребенку шею. Я уже упомянул выше клиническую практику, которая демонстрирует следующее: стоит только наладить кровоток, то есть поступление к стволу головного мозга кислорода и питательных веществ в достаточном количестве, как успеваемость ребенка вырастает.

И даже если на успеваемость родители не жалуются, все равно выправление шеи улучшает и усвоение знаний, и среднюю оценку в четверти, и усидчивость, и память. К тому же мало кому приходит в голову, что «четверки» и «пятерки» вашего сына могут быть вовсе не его потолком, и что под личиной скромного пятерочника скрывается гений, проявить которому всю его яркость не дают как раз те самые проблемы, о которых мы много говорим в этой книге. Почему бы не выкрутить фитиль на полную мощность? Уж хуже-то точно не будет!

Даже если у ребенка не было родовой травмы ни в какой степени (что бывает нечасто), все равно родителям нужно понимать: сидение скрюченным за партой, а также хронические школьные стрессы (а школы без стресса не бывает) не добавляют позвоночнику здоровья и поджимают шею. Такова физиология человека – любые стрессы ведут к спазмированию шейных мышц, о чем я подробнее рассказывал в предыдущих книгах. И потому периодическая работа с шеей ребенка должна стать нормой для тех родителей, которые по-настоящему заботятся о будущем своего ребенка.

Наконец, еще один способ контроля – артериальное давление. Любопытно, что никаких стандартов, утверждающих, каким должно быть нормальное давление у детей, не существует. Сие науке не известно. Везде приводятся совершенно разные цифры. И я свои приведу, чем я хуже?

По моим представлениям и опыту, нормальное давление у детей разного возраста должно быть следующим (см. таблицу 3 ниже).

Таблица 3

Если ваш ребенок в эти параметры не уложился, начинайте бить тревогу. Гипертонический рефлекс может говорить о плохом кровоснабжении ствола головного мозга, которое организм пытается скомпенсировать таким вот образом – наращивая давление, чтобы протолкнуть кровь к мозгу. Когда ко мне в клинику приходят 30-летние парни с давлением в 180, я понимаю, что они получились из детей-гипертоников.

Как лечить?.. Не таблетками, конечно. Таблетки ничего не лечат. Для начала сделайте детальное УЗИ сосудов шеи по детскому протоколу, чтобы найти, где, в районе какого позвонка пережата артерия или нарушен венозный отток из-за перекрытия венозного просвета.

В порядке иллюстрации той роли, которую играют «подъездные пути» к стволу головного мозга, хочу привести случаи послеоперационных катастроф.

Иногда люди приходят, жалуются:

– Ой, мне сделали операцию, после этого у меня началась гипертония!

В чем тут проблема? В шее! Причем не подумайте, что операция была на шее! Она может быть любая – удаление желчного или аппендикса, стент в артерию вставляли, бляшки удаляли… Важно, что человеку давали общий наркоз. Кто не был в операционной, никогда не поймет, что происходит там с людьми и почему после операции у некоторых начинается гипертония. А раньше были и парезы! Например, после операции вдруг отнималась рука, никак не связанная с причиной операции. Почему?

Потому что, когда человека снимают со стола, у него всё болтается – руки, ноги, голова на тонкой шейке. И если его положили так, что рука наполовину свисает с каталки или койки, лучевой или локтевой нерв от долгого свисания руки может быть пережат и травмирован краем кровати. Проснулся – рука не работает. Теперь-то хоть за этим следят, руки-ноги ему поправят, а раньше не понимали, отчего вдруг после ерундовой операции у человека вдруг рука отнялась. Но и сейчас шею ему никто поправлять не будет, в результате чего может образоваться подвывих позвонков от неудобной позиции. Из-за чего после операции начнет шарашить давление – механизм этого я разбирал в предыдущих книгах.

Надеюсь, теперь вы поняли: роль верхнего отдела позвоночника, именуемого шеей, в функционировании всего организма переоценить сложно.

Это даже скандалом назвать было нельзя. Просто британское издание Observer опубликовало расследование о том, как пишутся «научные» статьи в медицинские журналы.

Что такое литературные негры, все знают. Так вот, неожиданно выяснилось, что научные публикации зачастую готовят «научные негры». Если это вообще можно назвать наукой… Оказалось, что сотни (!) статей в медицинских журналах, которые якобы были написаны врачами и учеными, на самом деле сварганены безымянными авторами за деньги фармацевтических компаний. А титулованным специалистам дают «гонорар», чтобы они поставили подпись, либо же они ставят под статьей свою подпись совершенно бесплатно, ведь докторам нужны публикации в уважаемых изданиях!

По расчетам исследователей, почти половина всех статей принадлежит райтерам фармкомпаний, и материалы эти являются не чем иным, как замаскированной под научную работу рекламой того или другого препарата.

Причем иногда мошенники от науки и фармацевтики идут на прямой подлог, ставя фамилию какого-нибудь иностранного автора в расчете на то, что он об этом не узнает. Так, New England Journal of Medicine отрекся от статьи, в нем напечатанной, когда выяснилось, что один из «авторов» – кардиолог из Германии – ни сном ни духом не знал, что является соавтором данного материала о лечении сердечных болезней.

Еще пример. На сей раз из Германии. Выяснилось, что настоящим автором одной из статей, посвященной прославлению «Омепразола» (лекарство от язвы желудка, выпускаемое фирмой AstraZeneca), был сотрудник фирмы-производителя, а вовсе не тот дядя, который подписался под материалом. При этом в статье ни слова не было сказано о том, что препарат имеет гораздо бо́льшие побочные эффекты по сравнению с аналогами.

В подобного рода жульничестве были заподозрены такие солидные медицинские издания, как Lancet, упомянутый выше New England Journal of Medicine и The British Medical Journal (BMJ).

Когда в США в свое время возбудили уголовное дело против компании Pfizer, были обнародованы внутренние документы компании, представлявшие собой груды «научных статей» без подписей, восхваляющие продукцию этой фирмы. Они ждали только согласований гонораров для тех людей, которые согласились бы поставить под ними свои подписи.

Как же подобное происходит технически? Observer рассказал об этом на примере одного доктора с именем (доктор Д. Хили из Университета Уэльса). В один прекрасный день ему приходит письмо от фармацевтической компании, где предлагается помощь в написании научной работы для доклада на конференции: «Чтобы вы не тратили свое время, мы написали черновик работы, который основан на ваших же публикациях». Доктор читает и видит в статье неумеренные восхваления одного из препаратов. Он это дело правит, рекламу вычеркивает и посылает правленый вариант обратно. После чего ему пеняют на то, что он вычеркнул «коммерчески важные пункты», и сотрудничество с доктором прекращают. А статья выходит в свет в первозданном виде… за подписью уже другого врача.

Почему же многие ученые идут на такой, по сути, подлог? Да потому, что наука в современном мире превратилась в грантоискательство и накопление статей. Много у тебя статей, цитируют тебя – ты молодец, настоящий ученый! Доктора и профессора бегают за грантами и отрабатывают их, летают за чужой счет на международные конференции, сладко спят и вкусно едят. Плохо ли?..

Свое расследование Observer опубликовал около двадцати лет тому назад. Как думаете, с тех пор что-то изменилось? Вопрос риторический.

Арнольд Рельман, профессор медицины и редактор одного из упомянутых выше престижных медицинских журналов, однажды признался:

– Медицинскую профессию скупает фармацевтическая индустрия. Агенты фарминдустрии просто оптом покупают профессоров.

Ему вторит коллега Марсия Энджел, также бывший редактор. Она целую статью написала с названием «Лекарственные компании и врачи: история коррупции». В этой статье Марсия признается:

– Больше невозможно доверять публикуемым клиническим исследованиям… или медицинским авторитетам. Я шла к этому мнению мучительно и долго, работая в течение двух десятков лет редактором New England Journal of Medicine.

Наконец, Ричард Хортон, редактор самого, наверное, авторитетного и известного в мире медицинского журнала Lancet, однажды признался, что половина или даже больше публикаций – просто фальшивка и подтасовка.

Потому что не только врачи, но и ученые-исследователи, а также редакции научных журналов давно превратились в придаток фарминдустрии. Кто платит, тот и заказывает музыку! Наибольшие деньги получают от корпораций те профессора, которые выдают наибольшее количество статей, устраивающих эти корпорации. И потому такие профессора живут очень хорошо. Но редакторы журналов, где публикуются научные статьи, тоже хотят жить хорошо! Поэтому корпорации окучивают и редакторов. Причем суммы тут тоже фигурируют немалые: фармацевтические гиганты переводят редакторам от 100 до 500 тысяч долларов в год.

Еще один источник дохода работников журнала – продажа статей. Кому же они нужны? Да заказчикам! Выгодные фармкомпаниям статьи журналы распечатывают на принтерах, освящают своим лейблом и просто продают этим компаниям по цене в сотни раз выше стоимости бумаги и порошка для ксерокса, а компании массово рассылают распечатки по врачам: мол, вышло новое отличное лекарство, вот о нем научная статья, смело прописывайте пациентам! Врачи прописывают, а ударников прописного труда бесплатно возят на курорты под предлогом проведения на этих курортах семинаров, конгрессов и врачебных конференций.

Вот статистический факт: журналы и ученые, получающие деньги на исследования от фармкомпаний, рекомендуют применять статины для лечения людей с сосудистыми проблемами в 4 раза чаще, чем те институты и журналы, которые проводят исследования на свои средства. Те самые статины-убийцы, о которых я писал в прошлой книге! Как вы думаете, почему? Вопрос риторический.

В 2001 году в одном из научных журналов вышло исследование о том, что антидепрессант «Паксил» (он продается и у нас, между прочим) совершенно безопасен для детей. И его начали массово прописывать. А через полтора десятка лет выяснилось, что препарат не просто не работает (точнее, работает на уровне плацебо), но и вызывает у детей тягу к самоубийству. Как вы думаете, кто оплатил то, первое исследование, которое утверждало безопасность «Паксила» для детей? Правильно, его производитель…

Производители продуктов, содержащих сахар, платят, чтобы «ученые» доказали им, будто углеводы не вредны для организма. Производители пальмового масла спонсируют «исследователей», доказывающих пользу пальмового масла. Производители лекарств оплачивают работу лабораторных дядек, которые убеждают линейных врачей в безвредности и полезности именно их продукта.

Теперь представьте себе, что вам встретилось, условно говоря, 50 публикаций «за» лекарство Икс и 5 «против». Можно сказать, что это хорошее лекарство, раз такое соотношение? Нет, нельзя, если первые 50 публикаций (или большую их часть) оплатили производители самого лекарства. Кроме того, статей «против» вполне могло быть не 5, а 50 или 500, но все они журналами были отвергнуты. Потому что журналы не любят публиковать статьи «против» того или иного препарата: кто ж им за это заплатит? Больше того, крупные рекламодатели и спонсоры из Большой Фармы могут просто отвернуться от них.

А существуют ли независимые и честные ученые?

Да! Именно поэтому исследования, заказанные производителями лекарств независимым институтам, публикуются в 5 раз реже, чем независимые. Почему? Потому что заказчик имеет право не публиковать те исследования и результаты, которые ему не нравятся. И это вторая причина, почему статей, научно восхваляющих лекарство, в несколько раз больше, чем статей отрицательных. Ученым с плохими результатами больше исследований заказывать не будут. А «хорошие» ученые и жить будут хорошо!

88 % ученых в анонимных опросах и разговорах с коллегами признавались, что или фабриковали результаты, или лукавили в исследованиях.

Опытному исследователю добиться устраивающего заказчика результата несложно. Чаще всего ученые просто подтасовывают результаты в большей или меньшей степени – в науке это всегда можно сделать, изменив методику исследования, алгоритмы статистической обработки результатов или просто выбросив из статьи некрасивые цифры, а неудобные факты не упомянув. А еще можно специально подобрать для хорошего результата молодых здоровых людей, чтобы побочки были менее заметны. Способов масса! Кто будет потом проверять? По статистике, большинство публикуемых статей не проверяются. И скажу вам по секрету, даже не читаются.

Да, Ратнер создал новую школу. Но в эту школу начали широким потоком вливаться ученики более обширной школы – пришедшие из медицинских вузов. И после смерти основателя его школу размыло, как песчаный островок половодьем. Дело в том, что Ратнер учил врачей, пришедших на повышение квалификации, то есть уже зрелых, состоявшихся профессионалов с определенным типом мышления. Они приходили к нему на время и потом возвращались обратно в свою накатанную жизнь. Именно поэтому я и мечтаю создать частный медицинский университет, чтобы изначально учить студентов по собственной программе – так, как я это вижу. Нужен краеугольный камень, который может половодью сопротивляться. В противном случае, когда меня не будет, и моей школе тоже настанет конец.

И непременно надо давать студентам работы Пригожина и Бауэра, включать в их головах понимание диссипативных структур… Я сам-то на это наткнулся уже в зрелом возрасте и запоздало удивился: почему мне не вдолбили с самого первого дня, как только я студентом получил еще пустую зачетку, тот простой факт, что человек – это открытая термодинамическая система? Отсюда ведь следует совсем иной акцент внимания на проблему стволовых клеток! Нам, например, как про это рассказывали? Под каким-то очень странным углом зрения. Например, когда мы изучали структуру кости, нам говорили: так, запомните, кость состоит из остеоцитов, остеокластов и остеобластов! Так же и хрящ состоит из хондроцитов, хондробластов и хондрокластов! Поняли? – Да-а-а…

Хондроциты, ребята, – это клетки хрящевой ткани. А хондробласты – это просто незрелые клетки хряща, они находятся под надхрящницей. Поняли? – Да-а-а…

«Что за незрелые клетки такие? – думают между тем студенты. – Непонятно. Ну, наверное, созреют… А хондрокласты, интересно, зачем?»

А хондрокласты, дети, – это такие клетки, которые удаляют всякие излишки того, что напроизводили хондроциты и остеоциты, чтобы не было разных наростов…

Вот что можно понять из этого описания? Ничего. Целостной картины не складывается.

Почему бы не давать описание целостное, которое я даю в своих книгах, рассчитанных даже не на медиков, а на широкую публику? Оно ведь и звучит намного понятнее, судите сами на примере хрящевой ткани:

– Хондрокласты разбирают старые изношенные клетки, сбрасывая их обломки в кровяное русло на вынос из организма, чтобы живая ткань не накапливала продукты распада. Именно поэтому омывание суставов кровью так важно! А если вы сидите сиднем и не двигаетесь, у вас суставы начнут «закисать».

– Хондроциты – главные рабочие клетки, которые выполняют основную функцию данного органа. В нашем случае именно они осуществляют роль хрящевого «подшипника» в суставе.

– А хондробласты потому находятся под массивом основных клеток и называются незрелыми, что выдвигаются из тканевых глубин на смену изношенному хрящу, который в суставе всё время работает и, соответственно, истирается. Рождают новобранцев сидящие в особых нишах стволовые клетки хрящевой ткани, которые, в свою очередь, поставляются в эту самую нишу из костного мозга в виде клетки-предшественника. (Подробнее об этом – в моей книге «Лекарство от всех болезней. Как активировать скрытые резервы молодости».)

То есть в рассказ о хрящевой ткани нужно непременно вплетать и кроветворную систему, и кровяное русло. И приток, и отток. Иначе целостной картины клеточного обновления не сложится, а живой орган – это в первую очередь движение в нем. Лечить нужно движение. И лечить нужно движением.

Мальчик Артем. Восемь лет. Головные боли. Слабость, плохой сон, постоянно просыпается. При этом учится нормально, поведение нормальное, развитие нормальное. Роды проходили путем кесарева сечения, а это уже сразу подозрение на родовую травму: могут за голову доставать, могут за ноги и при этом оказать негативное воздействие на позвоночник, сами того не понимая.

Мама ходит по психологам, неврологам, назначаются препараты. Мама доходит до эпилептолога, потому что появились какие-то подозрительные подергивания. Там тоже препараты назначили. В общем, медицина работает вовсю, не покладая рук!.. Кстати, эпилептолог оказался не дурак – как только сделали энцефалограмму, он увидел, что у мальчика диффузные изменения электрической активности мозга (то есть изменения, охватывающие весь мозг), а значит, есть для этого какая-то причина. И отправил на МРТ. МРТ показало увеличение желудочков мозга из-за застоя жидкости в них, они были раздуты совершенно до неприличных размеров!

Следующая остановка – нейрохирург. Тот развел руками: будем вставлять в голову шунт, чтобы лишняя жидкость отходила в брюшную полость. Что это значит? Операция на черепе, вставляется туда отводящая трубка, которая от желудочков мозга сбрасывает жидкость в брюшную полость, между кишок, где она рассасывается.

– И что, других вариантов нет? – спрашивает ошарашенная мама.

– Нет.

– А в чем причина-то увеличения желудочков головного мозга?

– Да бог его знает! Но лечим вот так вот. Трубку в голову вставляем.

Таково мышление современных врачей – не узнав причину, просто сливать симптом. По счастью, эпилептолог оказался дважды не дурак: когда после нейрохирурга мама пришла к нему на консультацию (и, кстати, правильно сделала, потому что нельзя торопиться совершать необратимых поступков), он направил ее с ребенком к Шишонину – чего тот скажет.

Шишонин тем более был не дурак. Он сказал:

– Давайте с операцией пока не торопиться, посмотрим. Тем более что бывают послеоперационные осложнения, да и не надо спешить в тело лишние железки вставлять… Смотрите, мамочка, вот здесь, в желудочке мозга, находится сосудистое сплетение, которое вырабатывает из крови ликвор – спинномозговую жидкость. А питается это сплетение из позвоночных артерий. Если где-то вена поджата, то есть нарушен обратный отток, жидкость будет скапливаться в желудочках мозга. Такова анатомия и даже шире – физика процесса. Из одной трубы бассейн наполняется, в другую мало вытекает, наступает переполнение.

Стали работать с мальчиком. И что вы думаете? После первых же процедур ребенок начал спать лучше, повеселел. Через полгода мама делает МРТ и убеждается – раздутая, переполненная ликвором область стала значительно меньше, соответственно, она не поджимает другие зоны мозга. Просто улучшили венозный отток. А конкретно – мальчик занимался на тренажерах и ему делали коррекцию шеи. Всё! И удивительно, что ни одному нейрохирургу в голову не приходит попробовать сначала консервативные методы, попытаться вылечить человека. Нет, им обязательно надо человека изувечить, сделать его инвалидом, вставив в башку трубу. Одна радость – зато потом в армию инвалида с железным шунтом в голове не возьмут…

А ведь определить причину было просто. Если и так непонятно, что переполнение и раздутие емкости происходит в силу затруднения оттока, можно сделать УЗИ для подтверждения. У нас в клинике разработана методика ультразвукового сканирования сосудов шеи. Ничего особо сложного в ней нет. И в данном случае она показала у Артема блокировку на уровне второго, третьего, четвертого шейных позвонков, что, кстати, часто бывает при кесаревом сечении.

Тут надо снова сказать спасибо тому эпилептологу, который догадался послать сначала на МРТ, потом – ко мне. Не послал бы, ребенок мог после длительного периода головных болей просто погибнуть в физическом или психическом смысле – кора просто атрофировалась бы из-за прижатия к своду черепа в результате раздувания переполненных жидкостью желудочков.

И главное, вставление шунта и откачка не помогли бы, как не помогают паллиативные меры по убиранию симптомов, заполонившие сейчас всю медицину (если гипертония – сбросить давление, если диабет – сбросить сахар, если атеросклероз – сбросить холестерин). Потому что не устранена причина! Ведь что было бы дальше? Чем больше откачиваешь, тем хуже: поскольку затруднен венозный отток и искусственно открыт другой канал, организм через сосудистое сплетение попытается реализовать его, начав с помощью производства ликвора выводить жидкость этим путем. Организм и до того пытался это делать, переводя часть крови в ликвор, но раньше производство ликвора «подпиралось», а в присутствии шунта ворота открываются и система начинает радостно реализовывать этот путь, усиливая производство спинномозговой жидкости. И снова – головные боли, дальнейшее раздувание… Ставить второй шунт? Третий? Это путь в тупик. И это напоминает борьбу с диабетом или сахаром, когда организм привыкает к лекарственным токсинам и требуется увеличивать дозу, а в результате человек все равно умирает от того, от чего его лечат, – гипертонии, диабета…

Вторая история. Ребенок из богатой и достаточно известной семьи. Назовем его Анатолием. Сейчас ему пять с половиной лет. Всё было нормально, ребенок развивался, как положено. В год начал пытаться говорить, всё прекрасно. «Мама. Папа». А в год и примерно три месяца перестает говорить вообще.

Начинается скорбный путь хождения по врачам. Денег много, поэтому профессора, академики, логопеды, дефектологи, психологи, нейропсихологи – все смотрят, ничего не видят. Один говорит: бывает, это нормально, подождем.

Второй спрашивает: у вас прививка была в год? – Была. – Ну вот, это последствия!

Третий задумался: нет, от прививки такое не может быть, и это явно ненормально, может, какой-то стресс был у него в год?

Те начали вспоминать: какой у ребенка мог быть стресс? Его же львами не травили, живет как сыр в масле катается.

– Ну, а вы, дорогие родители, случайно не ссорились, не ругались при нем в тот момент?

И вот они садятся, голову подпирают и, конечно же, вспоминают: да мы ж с тобой поругались при нем! я на тебя орал, а ты на меня орала! вот она – причина! ай-яй-яй!..

Загнались, бедные, начали себя винить, бегать вокруг него, а он всё не говорит. Ему уже два года, три года, четыре года – а он всё не говорит и не говорит! Ну, это уже явно ненормально!.. Догадались энцефалограмму сделать. На энцефалограмме – диффузные изменения, то есть нарушения деятельности мозга. А на МРТ – ничего нет. Чудеса.

Наконец, попадают ко мне на прием. Заходят в кабинет, смотрю на них, а они – темные. Все в глубоком чувстве вины. Казнят себя за то, что когда-то поругались… И это, кстати, не единичный случай! Здесь я рассказываю про конкретного ребенка, но вообще-то я встречаюсь с такой трактовкой, которую навязывают современные психологи, довольно часто. Когда не могут найти причину, спрашивают: а вы не ссорились при ребенке? Ах, ссорились! Ну, понятно, вы его напугали!.. Или собака залаяла, напугала…

Просто поразительно, как широко распространилась сейчас эта ерунда! В нашем мире люди постоянно ссорятся, а собаки лают, но все дети при этом говорят, а вот некоторые тормозят. И уж, наверное, в этом собаки виноваты не больше, чем огурцы, которые, как известно, все едят, а потом рано или поздно умирают.

В общем, я спрашиваю: «Как роды проходили?» И выясняется, что вполне ожидаемо – тяжело, долго, давили живот, было обвитие пуповиной – все признаки родовой травмы.

– Послеродовая гематома была большая?

– Да, большая…

А у детей бывает так, что травма сразу не сказывается, если подвывих небольшой. Поначалу ребенок развивается нормально. И говорить даже начинает раньше, чем ходить, то есть кровоток мозжечка был достаточным для обеспечения этого процесса, потому что речь – это ведь микродвижения мелких мышц, которыми нужно управлять. Потом в год ребенок начал вставать, потому что в год ему положено вставать. То есть из горизонтали он перешел в вертикаль, из ползающего состояния в прямоходящие – и всё драматически изменилось! Когда он ползал или передвигался на карачках, шейный отдел позвоночника был разгружен и так сильно не давило. А когда он встал, пошел, начал падать, где-то, возможно, башкой долбанулся, позвонки еще чуть сместились, кровоток еще чуть поджало. И мозжечок остановился, ему перестало хватать ресурсов. И ребенок остановился. Говорил – перестал говорить.

В чем еще это проявляется? В плохой координации – ребенка покачивает, пошатывает, ведь координация, то есть работа по поддержанию корпуса ровно при помощи микромоторики позвоночных мышц, – это тоже функция мозжечка, да и вестибулярный аппарат там же, рядом.

– Есть такое? – спрашиваю. – Ходит неуверенно?

Оказывается, да – ребенок вялый, мышечный тонус слабоват.

– К неврологу ходили?

– Ходили. У тучи неврологов были!

– А кто-нибудь из них про мозжечок что-то говорил? Вообще такое слово мелькало?

– Какой еще мозжечок?..

А между тем все симптомы, которые есть у этого ребенка, – это типично мозжечковые симптомы: не говорит, вялый, походка неуверенная…

УЗИ показало на третьем-четвертом позвонке компрессию – сильное сдавливание. Что ж, делаем первый сеанс коррекции после занятия с ребенком на детских тренажерах. И на следующий день родители приходят с совершенно иным видом – как будто Господь снизошел и перстом их ребенка коснулся. Рассказывают:

– Когда мы от вас вышли, едем в лифте вниз, ребенок на руках, и он вдруг говорит: «Мама!»

Их аж на слезу прошибло, наверное, в тот момент…

Представляете, чуть только запустили в ствол головного мозга побольше крови, чуть только стало поступать туда больше кислорода, как он начал включаться! А если бы они не сделали этого? Попал бы в спецшколу и был бы умалишенным по жизни.

Помните, я упоминал случай, как в нашей клинике с помощью ультразвуковой методики мы обследовали целую группу взрослых участников спецолимпиады для людей с отставанием психического развития, и у них у всех (!), несмотря на относительно молодой возраст, позвоночные артерии были извитыми настолько, насколько это бывает только у стариков. А если бы в стране было введено поголовное неврологическое обследование всех новорожденных с последующей коррекцией последствий шейных (да и поясничных) натальных травм, все эти люди были бы психически полноценными людьми с нормальной судьбой и биографией. Проиграли бы в этом случае только устроители спецолимпиад для слабоумных.

Отсутствие, точнее, неналаживание государственной машиной здравоохранения такой системы тотального мониторинга множит количество инвалидов. И их родители теперь знают, кого благодарить за это.

Цепочка проста: подвернутая во время родов шея, что бывает с каждый третьим или с каждым вторым новорожденным (в разной степени выраженности этой микроподвывиха), – недостаток кровоснабжения ствола головного мозга – его кислородное голодание и, соответственно, падение производительности этой клеточной машины, когда мозжечок просто не успевает обрабатывать поступающие сигналы, ему не хватает мощности, как двигателю, которому не достает топлива и кислорода – ребенок медленно читает, отстает в школе, самоутверждается за счет плохого поведения… Что дальше? Тюрьма? Дворницкая? Преждевременная смерть? Или просто нереализованность в жизни, погашенный талант, нелюбимая работа, неудовлетворенность? Всё зависит только от степени перекрытия тех позвоночных дорог, которые несут кислород и питательные вещества в отделы мозговой автоматики.

Механизм ухудшения кровоснабжения ствола головного мозга таков. Вокруг позвоночных артерий есть нервные сплетения. И даже небольшое смещение шейных позвонков поджимает нервное сплетение. А это, в свою очередь, спазмирует гладкую мускулатуру сосудов. Спазм приводит к небольшому региональному отеку ткани, который придавливает артерию, заставляя ее извиваться. Сдвиг одного позвонка вызывает компенсаторный сдвиг следующего, и там история повторяется. В результате в местах микротравмы позвоночная артерия имеет S-образный вид. Такая извитость – признак проблем с шейным отделом и гипоксии ствола головного мозга, управляющего всей внутренней автоматикой, а значит, и причина грядущих (или уже имеющихся) проблем с внутренними органами.

Кроме того, венозный отток от мозжечка осуществляется по венкам, оплетающим позвоночные артерии сеточкой, то есть при частичном пережатии канала из-за смещения позвонков в первую очередь пережимаются именно эти венки, что вызывает затруднение оттока крови, то есть повышение внутричерепного давления. В ответ на это организм дает команду сердцу биться сильнее и чаще, чтобы преодолеть подпор и протолкнуть-таки кровь к мозгу, обеспечив Главного Потребителя кислородом и глюкозой. У человека растет артериальное давление. Вот причина гипертонии.

 Читателю наверняка интересно, чем же закончилась история с этим мальчиком… Ему уже шесть. Он прекрасно говорит. Раньше ходил в нашу клинику заниматься три раза в неделю, теперь занимается профилактически и посещает тренажерный зал клиники реже. Скоро в школу пойдет. Нормальную.

Хочу отметить, если кровоток нарушен несильно (ребенок хорошо соображает, просто не говорит и вялый), процесс восстановления идет быстро. Достаточно 10–12 сеансов, если ходить регулярно. А если ребенок туго соображает, то есть нарушения более сильные, нужно заниматься дольше – месяца три, чтобы включилась кора.

Бывает еще хуже – когда ребенок не только не говорит и туго соображает, но еще и не реагирует. Ты к нему обращаешься, а он – ноль внимания, при этом слух нормальный, у ЛОРа претензий по этой части нет. Таким детям ставят аутизм и начинают грузить таблетками со всеми вытекающими. Но даже такие дети поддаются лечению, о чем третья история…

Есть у меня пациент из одной среднеазиатской республики, 4,5 года. Не говорит. Плохо соображает. Не воспринимает обращенную речь, смотрит мимо говорящего. Та же история – логопеды, психоневрологи, нейрофизиологи, личный врач, никакого результата… Правда, с личным врачом им повезло: она нашла меня, и через нее мальчик попал ко мне с диагнозом «аутизм». Вообще-то, это приговор.

И поскольку такой пациент у меня не первый, я им сказал: «Два месяца вы должны тут жить!» И они сняли квартиру, ходили каждый день. Мальчик стал немного воспринимать речь. Позовешь его по имени, оборачивается, смотрит. Потом они уехали, я рассказал, какую гимнастику нужно делать дома. И вот приезжают они через полгода, смотрю, а он уже начал потихоньку говорить – «мама», «папа». И снова – два месяца в клинике, каждый день занятия. В результате – прогресс по речи, быстрые изменения.

Врачи, которые поставили ему аутизм, глаза выпучили – такого не бывает, вам повезло!.. Но что значит – повезло? Была жесткая родовая травма первого позвонка. А если первый-второй позвонки сильно смещены, ребенка от аутиста не отличишь, тем более что сейчас этот диагноз настолько размыт… помимо аутизма придумали еще аутический синдром, который приравнивается к аутизму и лечится такими же таблетками. В общем, диагнозы штампуют, увлеченно кормят таблетками, а шею никто никогда не смотрит. У него же с головой проблемы, при чем тут шея?!..

Интересно, что у меня среди пациентов есть так называемые истинные дети-аутисты, так вот, у них у всех всегда всё очень плохо с шеей. Но когда начинаешь с ними работать – а среди них есть даже дети в возрасте 14–15 лет! – они начинают лучше себя вести, становятся более открытыми. Поэтому мое глубокое убеждение состоит в том, что аутизм, как заболевание, развивается на фоне сильной родовой травмы с неврологическим повреждением первого, второго и третьего позвонков. Просто этот диагноз не ставят, приписывая всё врожденным изменениям головного мозга, хотя все симптомы так называемого аутизма связаны с плохим питанием ствола, с гипоксией мозговой ткани.

Иногда в литературе и кино можно встретить утешительный образ гения-аутиста. Но не дай бог этим сценаристам ребенка-аутиста! На самом деле это слабоумные дети, которые очень плохо соображают, находятся в некоей прострации и ведут себя словно собака, не обученная командам. Их пичкают нейролептиками, чтобы как-то утихомирить и сделать более спокойными[7].

Поэтому моя мечта – открыть, помимо медицинского университета, родильное отделение с правильным родовспоможением, минимизирующим возможные натальные травмы неврологического характера. И с последующей коррекцией позвоночника сразу у новорожденных, когда это можно сделать легко и просто.

Позволю себе процитировать маленький кусочек из уважаемого американского журнала «Педиатрия»: «Группы специальных интересов излагают проблему так, что они промотируют исследования, которые намекают или предполагают, что потребление молока может вызвать серьезные или даже угрожающие жизни заболевания» (Pediatrics. “Milk: Can a «Good» food be so bad?” June 2002).

Что же это за таинственные группы интересов такие? Кто так упорно продвигает идиотскую идею, будто молоко – сильный токсин, угрожающий жизни?

А вот они, эти идейные братья и сестры Греты Тунберг, – экоактивисты и общественники из Комитета за ответственную медицину, а также всем известная экстремистская контора защитников прав животных – РЕТА (Люди за этическое обращение с животными)[10]. Первые утверждают о ядовитости молока и требуют его замены соевым молоком, а вторые ратуют за запрет употребления молока (и мяса), считая, что пить молоко другого вида неэтично по отношению к коровам. У меня просто слов нет!.. Типичнейшее порождение мерзейшей леволиберальной политкорректности.

Давайте теперь посмотрим на сравнительную таблицу содержания разных веществ в молоке животных трех видов, включая наш вид, который, как царь природы, помещен на почетное место – в первый столбец.

Таблица № 4. Сравнение грудного молока с козьим и коровьим

Williams H. Differences between Cow’s and Human milk (1961, Jan 14) Pubmed.gov

The Comparison of Nutritional Value of Human Milk with Other Mammal’s Milk (Сравнение энергитической ценности молока человека с молоком других млекопитающих). – Renata Pietrzak-Flecko and Ann M. Kamelska-Sadowska.

Обратите внимание, в жирах и микроэлементах даны несколько средних значений – по разным источникам, которые приводят авторы.

Кроме того, нужно не забывать о том важном факте, который мы уже упоминали – проценте естественного разброса внутривидовых показателей, которые могут различаться до 22-х раз. При таком размахе стоит ли обращать внимание на разницу в средних показателях этого элемента в грудном и коровьем молоке?

Что может насторожить вдумчивую мамку, разглядывающую через круглые очки первую таблицу? Линолевая и линоленовая (так и хочется сказать «линолеумные») жирные кислоты, содержание которых в коровьем молоке разительно отличается от их содержания в молоке женском. Именно поэтому производители и добавляют в сухие смеси растительные масла, где «линолеума» очень много (см. таблицу 5).

Как видно из таблицы № 5, в растительных маслах «линолеумных» кислот действительно намного больше, чем в животной пище, порой в 60 раз!

Таблица № 5. Содержание жирных кислот в г на 100 г продукта

Что же делать, чтобы восполнить недостаток «линолеума»?

Да очень просто. Если в коровьем молоке мало нужных веществ, дайте ребенку концентрат этого молока – положите ему в рот кусочек сливочного масла! Младенцы, кстати, очень любят жамкать его во рту. Нравится!

Вас не должно смущать, что в растительных жирах количество «линолеума» превышает его содержание в сливочном масле на полтора порядка: нам столько и не нужно! На практике мы должны смотреть в таблицу 4, где указано содержание полезных «линолеумов» в грудном молоке трезвой женщины.

Сколько их там? Скажем, линолевой кислоты – 8,3 % от общей жирности, а линоленовой – 0,4 %. При этом общая жирность женского молока приблизительно 3,8 г на 100 мл. Нехитрый подсчет дает нам их весовое содержание в размере 0,3 г по первой кислоте и 0,015 г – по второй. Смотрим на пятую таблицу и убеждаемся, что сливочное масло обеспечивает нужную концентрацию с избытком. Поэтому сто граммов масла сразу в рот дитю пихать не надо. С большим избытком хватит и небольшого кусочка.

Не менее интересны и таблицы 6 и 7. По данным их составителей, диапазоны содержания нужных веществ в трех видах молока перекрываются. А внутривидовой разброс колеблется в широчайших пределах. Норма, например, содержания холестерина в женском молоке лежит в пределах от 13 до 30 мг на 100 мл. А концентрация линолевых кислот достигает 12 раз. Неплохой разброс!

Таблица № 6. Состав молока в г/100 мл молока

 Таблица № 7. Профиль жирных кислот в % от общего жира (указанного в таблице 6)

В PUFA входят и линолевая, и линоленовая кислоты;

MUFA – мононенасыщенные жирные кислоты;

ω6:ω3 – отношение объединенных линолевых кислот к линоленовым;

CLA – объединенные линолевые кислоты;

Cholesterol – холестерин, в мг на 100 мл молока.

– Какое же молоко и масло выбрать в магазине? – спросят внимательные родители.

И это очень правильный вопрос, потому что мы живем в России, где продукция нещадно фальсифицируется! И в порядке иллюстрации к этой печальной констатации мы сейчас сходим на экскурсию в Федеральное агентство по государственным резервам – Росрезерв. Эта солидная организация накапливает стратегические запасы всякой всячины на случай ядерной войны, падения астероида, моровой чумы и прочих мелких неприятностей. И там очень строго относятся к тому, что государство закупает у производителей в свои бездонные закрома. Это же всё надо хранить, а, например, фальсифицированное масло хранится хуже. Поэтому лаборатории Росрезерва всё тщательно исследуют.

Берем документ Росрезерва под названием «Обеспечение безопасности и качества масла сливочного и молочных консервов» и читаем: «В связи со снижением производства коровьего молока и его высокой себестоимостью некоторые предприятия производят фальсифицированные продукты, не соответствующие требованиям действующих законодательных и нормативных документов. Фальсификации подвергаются дорогостоящие растительные масла, а также продукты, в основе которых должен быть только молочный жир. К таким продуктам, прежде всего, следует отнести сливочное масло, сгущенное и сухое молоко. Современные технологии конструирования продовольственных товаров достигли такого уровня, что даже опытному эксперту не всегда удается однозначно установить факт фальсификации только по органолептическим показателям (то есть на вкус – А. Ш.). Введение фальсифицирующих заменителей сказывается не только на потребительских свойствах продукта, но и на его способности к сохранности при длительном хранении».

А дальше авторы документа рассказывают подробности своих изысканий, сначала описывая, как положено, методику хроматографического анализа и используемое оборудование (это мы опускаем): «Наиболее часто для фальсификации продуктов из коровьего молока используют добавки дешевых растительных жиров: пальмового, пальмоядрового, кокосового и соевого. Эти жиры используют по отдельности и в различных сочетаниях… Для каждого жира характерен свой набор и соотношение жирных кислот. Для кокосового и пальмоядрового жиров характерно высокое содержание лауриновой кислоты, для соевого – линолевой, для пальмового – пальмитиновой и олеиновой кислот. В то же время, в отличие от молочного жира, во всех растительных жирах отсутствует масляная кислота… Широкое применение нашли и так называемые заменители молочного жира, представляющие смесь растительных жиров, подвергнутых модификации…

В ГОСТ ограничено содержание в заменителях молочного жира опасных для здоровья человека трансизомеров жирных кислот. Оно не должно превышать 5 % от общей суммы жирных кислот. При этом температура плавления заменителей молочного жира должна быть схожей с молочным жиром, что обеспечивает им необходимые пластичные свойства и расширяет возможности фальсификации.

Применение заменителей молочного жира позволяет получать вкусовой профиль, приближенный к сливочному маслу, что затрудняет выявление фальсифицированного продукта органолептическими методами…

Как правило, доля введенной растительной добавки составляет 30–70 % (! – А. Ш.) по отношению к жировой фазе образца…

В табл. приведены результаты… Все образцы фальсифицированной продукции были заявлены как “Масло сливочное”, выработанное по ГОСТ… установлено, что жировая фаза образца 1 представляет смесь молочного и пальмового жиров, образца 2 – смесь молочного и кокосового жиров, образца 3 – молочный жир с добавкой соевого масла, образца 4 – смесь растительных и молочного жиров…»

Ну, и дальше в документе идет таблица с концентрацией в образцах разных жирных кислот – капроновой, каприловой, каприновой и других, радующих взор непривычными названиями; мы эту таблицу приводить не будем, из описания и так всё ясно.

Что же делать в такой ситуации? Куда бедному крестьянину податься?.. Вот как раз наилучшим выходом было бы податься к крестьянину, то есть брать молоко коровье или козье у знакомых проверенных крестьян или фермеров. Понятно, что от мегаполисов и крупных городов эти загадочные полумифические существа – фермеры – находятся в некотором отдалении. Но всё же они обитают не на другой планете, и при некоторых стараниях организовать поставки натурального продукта можно.

Второй способ – пойти на специализированные сайты, например, сайт Росконтроля, и почитать, продукцию каких брендов уличили в фальсификации. Там выкладывают прямо протоколы лабораторных испытаний с печатями и подписями, в том числе сливочного масла разных производителей. Покупайте его в крупных сетевых магазинах, которые более-менее дорожат своей репутацией и не особо связываются с подвальными коммерсантами.

Протоколы испытаний выглядят примерно вот так.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИСПЫТАНИЙ

На этом чудесном сайте можно найти, например, следующую полезную информацию: «Масло сливочное “Экомилк” 82,5 % уже исследовалось Росконтролем в январе 2017 года и было занесено в черный список за фальсификацию молочного жира. В настоящее время проблемы решены: в проверенных образцах содержится только молочный жир, что подтверждено протоколами из независимых лабораторий» (Сайт Росконтроль, https://roscontrol.com/product/maslo-slivochnoie-ekomilk-82-5/#popup).

Поскольку у каждого приличного гражданина сегодня в кармане смартфон, скачайте себе какое-нибудь приложение, типа «Роскачество», где собран большой архив испытаний той продукции, которую мы каждый день встречаем на прилавках. Касательно нашей темы (испытаний сливочного масла) там, в частности, сказано следующее:

«Добавление растительных жиров позволяет значительно удешевить производство масла. Лабораторные испытания по этому показателю для максимальной точности Роскачество осуществляло не только по методике, включенной в ГОСТ, но и с проведением теста на наличие фитостеринов в жировой фазе масла. Данная методика включена в программу испытаний, чтобы окончательно подтвердить результаты. Обнаружение фитостеринов в составе продукта однозначно свидетельствует о присутствии растительных жиров и подтверждает подмену молочного жира сливочного масла жирами немолочного происхождения. По результатам исследования 2016 года в масле пяти торговых марок эксперты выявили фальсификацию по составу…» И далее перечисляются названия масел-нарушителей. Я их перечислять не буду: мне за антирекламу не платили, сами найдете…

Так, с маслом, наилучшим из всех возможных – сливочным, – мы закончили и возвращаемся к теме беседы – сухим смесям. Доверие публики к ним велико. И конечно, вам будут продолжать втирать очки и вешать лапшу на уши рекламой сухих смесей через врачей и диетологов, совершенно не критически относящихся к тому, что они сами слышат и повторяют. Причем некритичность восприятия порой доходит до полной противоречивости доносимой авторами информации, где мешаются правда с выдумками. Вот, например, что пишут на одном из «мамкиных» сайтов. Прочтите этот отрывочек, и вы увидите все те стандартные причитания о сбалансированности, о которых мы говорили ранее. Да еще зачем-то со ссылкой на «Декларацию прав ребенка», как будто Декларация рекламирует сухие смеси! Смотрим, удивляемся: «Молоко животных (чаще всего это корова или коза), кефир и его аналоги, жидкие молочные каши нельзя использовать для детей первого года жизни вместо грудного молока – они являются неадаптированными молочными продуктами, состав которых не соответствует потребностям ребенка. Доказано отрицательное влияние этих продуктов на рост, развитие, обмен веществ, иммунитет и т. п. у младенцев. (Безапелляционность утверждений должна убеждать читателя. Но, разумеется, ничего подобного доказано никогда не было. Ссылку на метаисследование я приводил ранее – А. Ш.)

Позиция некоторых родителей старшего поколения “мы вас вырастили на кефире и коровьем молоке – ничего, живете” является, мягко говоря, не очень корректной и нарушающей права ребенка. В “Декларации прав ребенка”, принятой еще в 1959 году Генеральной Ассамблеей ООН, в четвертом принципе указывается: “Ребенку должно принадлежать право на надлежащее питание…” Когда есть возможность предложить ребенку качественное питание, то не следует его лишать этой возможности. На первом месте стоит грудное вскармливание. Если по каким-либо причинам не получилось кормить ребенка грудью, то следует кормить максимально адаптированной для его возраста пищей. В настоящее время таковой являются адаптированные молочные смеси. Они обогащены микро- и макроэлементами, витаминами, состав их сбалансирован».

Ну как вам отсылка к Декларации?.. А дальше – больше!

«В молоке животных… недостаточное и несбалансированное количество витаминов и микроэлементов. В целом свойства любого молока животных такие, что удовлетворяют потребности растущего животного (теленка или козленка), но никак не человеческого ребенка. Поэтому: коровье молоко – для телят, козье молоко – для козлят…»

А для детишек – крахмал и пальмовое масло!

Правда, дальше сами авторы текста признают: «Помните, что на искусственном вскармливании дети болеют чаще, у них чаще бывают аллергические реакции и т. д.». Так оно и есть.

Порой реклама сухих смесей доходит до смешного. Например, смотрю один из рейтингов молочных смесей для вскармливания грудничков: «победителем стала молочная смесь “Кабрита” на основе козьего молока. Смесь на козьем молоке – это нежная щадящая альтернатива смесям из коровьего молока…»

Прерву этот панегирик вопросом: а почему, кстати, именно козье молоко? Потому что по составу некоторых веществ и жиров, а именно – линолевой и линоленовой кислот, – оно ближе всего к грудному молоку (подробнее о козьем молоке читайте в отдельном разделе ниже). Запомнили? Так вот, читаем на этикетке состав этой смеси-победительницы и видим первым пунктом… обезжиренное козье молоко! То есть всё то, что составляет славу козьего молока, они убрали и вместо козьего жира добавили растительных масел!

Спрашивается, зачем было портить действительно прекрасный продукт – козье молоко, выхолащивая из него всё полезное, чтобы потом добавить всякой дряни и потом хвастаться: у нас из козьего молока! Да ни черта уже не из козьего! А из подсолнечного масла!

Касательно этого пресловутого продукта есть две точки зрения.

Первая: всё врут календари! Пальмовое масло очень полезно.

Вторая: пальмовое масло очень вредно, и его добавляют в мучные и молочные продукты недобросовестные производители, чтобы снизить цену. Травят народ!

Как ни странно, обе точки зрения верные.

Собственно говоря, пальмовое масло использовали еще древние египтяне. Причем, поскольку на территории Египта масличная пальма не произрастает, пальмовое масло являлось продуктом международной торговли, как формы древней глобализации экономики. Чем же оно египтян так прельщало, что нужно было везти его торговыми караванами с окраин ойкумены в царство фараонов, и почему сегодня его проклинают и хотят запретить?

Давайте разбираться…

Для начала посмотрим на так называемую масличную пальму. Что это там такое на ней красно-оранжевое? А это плоды висят гроздьями. Из их мякоти и давят масло. И из ядер (семечек) этих плодов тоже давят масло – не пропадать же добру! Последнее так и называется – пальмоядровым маслом. А первое – просто пальмовым.

Масло из мякоти имеет ярко-оранжевый цвет. Его, как и многие растительные масла, можно назвать полезным, и оно довольно дорогое. Понятно, что дорогой продукт никто добавлять в кондитерские изделия и сыр не будет. К тому же всё дорогое и хорошее быстро портится, потому что плохо хранится. А что же тогда добавляют?

Дело в том, что пальмовое масло, как и нефть, имеет массу разных фракций. Разделяя легкие и тяжелые фракции нефти, получают целый спектр нефтепродуктов – от высокооктановых бензинов до мазута и гудрона. Так и с пальмовым маслом – разделяя его на фракции, получают легкие жидкие масла (олеиновая фракция) и белое, густое вещество, напоминающее по консистенции мазут или комбижир (стеариновая фракция). Вот брикеты этого «белого мазута» и завозят к нам целыми кораблями и фурами.

Олеин используется для производства салатного масла, а стеарин – для производства мыла, моющих средств, косметики и маргарина.

Выступая однажды в Госдуме, сельхоздеятель Павел Грудинин поделился рассказом:

– Мой зам недавно ездил в Новгород смотреть завезенное испанское оборудование для производства сыра. Иду, говорит, по цеху, с одной стороны – брикеты с пальмовым маслом, с другой – пакеты с сухим молоком из Белоруссии. Из этого они делают сыр! Встречаюсь с Данквертом (Сергей Данкверт – руководитель Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору. – А. Ш.), он говорит: через каждый из шести таможенных пропусков на белорусской границе каждый день въезжает в страну полторы тысячи тонн белково-жирового продукта и здесь становится сыром…

И это еще оратор не упомянул про ввозимое по морю пальмовое масло, а корабли – это вам не грузовики, тут совсем другие объемы! Цитирую газету «Версия» (2015, № 39), проводившую собственное расследование по поводу пальмового масла: «…порт Тамань – через него проходит около 60 % всего объема пальмового масла, импортируемого в Россию. Львиная доля его – так называемая «техническая пальма» – сырье с высоким перекисным числом. Крайне небезопасно для здоровья. При этом после вступления в силу санкций объемы ввоза лавинообразно увеличились. Получается, что правительство объявило об импортозамещении, а в Тамани фактически легализована “черная дыра” для пальмового масла».

В 2019 году Бюллетень Всемирной организации здравоохранения опубликовал исследование «Промышленность пальмового масла и неинфекционные заболевания», в котором весьма нелицеприятно отозвался о влиянии пальмового масла на здоровье, сравнив производителей пальмового масла с производителями алкоголя и табака. ВОЗ тогда заявила, что данный материал – это просто статья и не является официальным мнением организации.

Пояснение. Нужно понимать, что производство пальмового масла – это гигантская индустрия с многомиллиардными оборотами и очень мощным лобби, которое тратит колоссальные деньги на продвижение своей продукции. Особенно сильны в этом малазийцы, поскольку Малайзия является крупнейшим производителем пальмы. (Годовой оборот отрасли составляет 65 млрд долларов, а 85 % пальмы производится в Малайзии и Индонезии.) И ситуация здесь такая же, как с производителями лекарств и детских смесей, – большинство исследований о пользе пальмового масла спонсируется производителями этого масла. Власти Малайзии и Индонезии потребовали тогда удалить с сайта Всемирной организации здравоохранения опубликованную статью, ВОЗ на это не пошел, просто ограничившись замечанием, что статья не является выражением позиции организации.

Между тем опубликованная в Бюллетене ВОЗ работа является, по сути, метаанализом, основанным на 48 независимых исследованиях, где показана связь между ростом потребления пальмового масла в 23 странах и ростом смертности в этих странах от ишемической болезни сердца. Любопытный факт отмечался в статье: из девяти проанализированных научных работ, доказывающих безвредность или пользу пальмового масла, четыре были написаны сотрудниками того департамента малазийского министерства сельского хозяйства, который курировал развитие пальмовой индустрии.

Еще в 2003 году в FAO (Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН) говорили о возможном вреде пальмового масла. Но тогда этот глас вопиющего в пустыне услышан не был, и с той поры потребление пальмового масла в мире выросло вдвое. Это масло оказалось просто подарком для пищепрома: дешево и густо, как вазелин!

По российским законам производители не обязаны указывать, что в продукции содержится пальмовое масло, поэтому часто оно прячется под надписью «растительные жиры».  

Этот вопрос задают часто:

– В качестве заменителя детского питания первым номером называют козье молоко, а потом уже коровье. Отчего так?

Не буду ничего выдумывать, просто сошлюсь на совместную работу «Козье молоко в питании детей грудного и раннего возраста», выполненную тремя кафедрами (педиатрии, госпитальной педиатрии, а также неотложной и поликлинической педиатрии) педфака института имени Пирогова. Хороший институт и интересная работа с приличными ссылками.

Ребята анализировали состав козьего молока по микро- и макронутриентам и сравнивали его с составом женского и коровьего молока.

Начинается работа с уже ставших общим местом дифирамбов грудному вскармливанию и с признания того факта, что тайны молока нам еще не все ведомы: «…самым физиологическим видом вскармливания для младенцев является грудное молоко… грудное вскармливание имеет широкий спектр часто недооцениваемых последствий… продолжительное грудное вскармливание (12–15 мес.) повышает интеллект, снижает риск развития избыточного веса и диабета во взрослой жизни.

Женщинам кормление грудью обеспечивает защиту от рака груди, увеличивает интервалы между родами, оказывает профилактику в возникновении рака яичников и диабета 2-го типа… увеличение масштабов ГВ могло бы предотвратить 823 000 ежегодных случаев смерти среди детей в возрасте до 5 лет и 20 000 ежегодных случаев смерти от рака груди» (Victora CG, Bahl R, Barros AJD, França GVA, Horton S, Krasevec J, Murch S, Sankar MJ, Rollins NC. Breast feeding in the 21st century: epidemiology, mechanisms, and lifelong effect. Lancet. 2016; 387 (10017): 475–490).

Уже неплохо, не правда ли? А дальше я просто позволю себе обширное цитирование:

«Козье молоко обладает рядом преимуществ, по сравнению с коровьим молоком, для использования в качестве источника питания… Давно отмечено, что козы не болеют туберкулезом и некоторыми другими инфекциями, которыми болеют коровы, козье парное молоко обладает бактерицидными свойствами и долго сохраняется свежим…

…смертность детей, которые вместо материнского получали козье молоко, была значительно ниже, чем среди тех, кого вскармливали коровьим молоком…

…у детей первого года жизни отмечалась лучшая переносимость адаптированных смесей на основе козьего молока… Показан ряд важных отличий продуктов из козьего молока, создающих преимущества в сравнении со смесями на основе коровьего молока: лучшая усваиваемость жира и железа, исчезновение кишечных колик, возникавших при вскармливании смесями на основе коровьего молока.

Соотношение казеина к сывороточной фракции протеинов в коровьем молоке составляет 80:20, а в козьем – 60:40, что в большей степени приближено к таковому ЖМ (женскому молоку – А. Ш.) Помимо этого, по структурным, физико-химическим и иммунологическим свойствам протеины козьего молока значительно отличаются от протеинов коровьего молока, что и дает важные преимущества козьему молоку. В козьем молоке почти нулевые значения α-s1-казеина и высокая доля β-казеина, что приближает козье молоко по профилю казеина к ЖМ, в отличие от коровьего молока… было установлено, что важным и принципиальным структурным отличием протеинов молока коз и коров является то, что в козьем молоке практически отсутствуют α-s1- и γ-казеины, присутствующие в коровьем молоке, которые в большинстве случаев и несут ответственность за развитие «молочной» аллергии…

Переваривание белков козьего молока по сравнению с коровьим происходит иначе… козье молоко значительно быстрее деградирует в человеческом желудке и двенадцатиперстной кишке, чем коровье молоко.

Особенно высок в козьем молоке уровень таурина, который в 20–40 раз превышает таковой в коровьем молоке. Таурин участвует в образовании солей желчных кислот, осморегуляции, антиоксидантной защите, транспорте кальция, деятельности ЦНС.

Не менее интересными являются особенности жирно-кислотного состава козьего молока, которые объясняются уникальными пищевыми привычками коз (высокое потребление дубильных веществ в течение круглого года) и большой скорости пищеварения, что обеспечивает особый профиль липидов козьего молока. Козье молоко практически не отличается по жирности от ЖМ (в среднем 4,2 %), а степень его усвоения приближается к 100 %.

В отличие от коровьего, в козьем молоке значительно выше уровень триглицеридов – короткоцепочечных и среднецепочечных жирных кислот, которые всасываются из кишечника непосредственно в венозную сеть, минуя лимфатическую систему, что не требует участия панкреатической липазы (а это – снижение нагрузки на поджелудочную железу. – А. Ш.) и желчных кислот и облегчает усвоение жира козьего молока, по сравнению с коровьим. КЦЖК и СЦЖК, как известно, обладают антибактериальными и антивирусными свойствами… Важным отличием жира козьего молока является относительно малый размер жировых молекул (в 10 раз меньше, чем у коров), вследствие чего жир козьего молока образует тонкую однородную жировую эмульсию, легко доступную для воздействия панкреатической липазы, чем, собственно, и достигается высокая усвояемость жира козьего молока.

Олигосахариды козьего молока являются сложными, но их профиль наиболее похож на ЖМ, по сравнению с коровами и овцами, поэтому козье молоко является весьма привлекательным естественным источником человекоподобных олигосахаридов… благоприятно воздействующих на здоровье…

…в отдельных экспериментальных исследованиях указывают на более высокую биоусвояемость железа и кальция из козьего молока в сравнении с коровьим. В козьем молоке, в сравнении с коровьим, содержится почти в 2 раза больше меди, в 3 раза – марганца и в 1,5 раза – молибдена, которые участвуют в кроветворении, регулируют метаболические процессы. В отличие от молока коров, козье молоко содержит в 2 раза больше витамина А, но в 5 раз меньше фолатов и в 4 раза меньше витамина В₁₂, необходимых для нормального кроветворения, с чем, вероятно, связано развитие мегалобластной анемии у некоторых детей… (Отсюда следует, что козье молоко при вскармливании, если нет своего, следует перемежать с коровьим, а также не забывать про сливочное масло, в котором много В₁₂, а также витамина D – А. Ш.)

…практическая педиатрия знает массу примеров, когда замена коровьего молока на козье приводила к снижению проявлений пищевой аллергии и полному купированию симптомов».

• Исследование, которое проводилось на протяжении девяти лет и включало более 20 тысяч женщин, показало, что те их них, кто употреблял в сутки от одного стакана молока и больше, весили на 15 % меньше (!) тех, кто этого не делал.

• Некоторые исследователи связывают резкую акселерацию последних поколений японцев и китайцев с внедрением в их повседневный быт молока. Как известно, у большинства азиатов не вырабатывается фермент лактаза, перерабатывающий молочный сахар – лактозу. Это связано с тем, что, в отличие от европейцев, азиаты не занимались на протяжении тысячелетий молочным скотоводством, а занимались другими делами. Но в последние десятилетия реклама, пользуясь тем, что у детей, не слишком далеко ушедших от грудного возраста, выработка этого фермента еще активна, начала убеждать японцев и азиатов давать детям молоко. В результате оказалось, что дети, пившие молоко, в среднем на 10 см превышали в росте тех, кто молоко не пил.

• Дети, которым давали сырое, а не пастеризованное молоко, имели меньше шансов заболеть астмой, цингой, аллергическими расстройствами, а также подхватить инфекцию.

• Иногда можно встретить утверждение, будто употребление молока из-за содержания в нем эстрогена может привести к формированию у мужчин фигуры по женскому типу, а у женщин – якобы вызвать гормонально зависимые опухоли матки, груди и яичников. Это, как показали исследования Пенсильванского университета, не что иное, как мифы современного общества, потому что в организме мужчины каждый день образуется в 6 раз больше эндогенных эстрогенов, чем в стакане молока, а в организме женщины – в 28 раз. То есть молочные эстрогены просто теряются на этом фоне.

• Однако надо понимать, что всё хорошо в меру, то есть переизбыток всего на пользу не идет. И несмотря на то, что чудесный металл кальций, содержащийся в молоке, усваивается лучше «рыбного» и «мясного» кальция, его сверхпотребление приводит к результату, противоположному ожидаемому – вместо укрепления костей происходит их ослабление и разрушение. Механизм пока не очень понятен, но шведский профессор Карл Михаэльсон из Упсальского университета утверждает, что это так, и не рекомендует выпивать взрослым более полулитра молока в день.

• Согласно исследованиям ученых из университета штата Мэн, те школьники, которые выпивают 1–2 стакана молока в день, решают математические задачи лучше, чем те, кто его совсем не пьет. (Правда, неизвестно, вносили ли политкорректные американские ученые расовую поправку в свои исследования, разделяя школьников по цветам, ведь известно, что негры не употребляют молока, из-за чего оно даже считается среди леволиберальной интеллигенции символом расизма и белого превосходства. Еще в 1965 году Медицинская школа им. Дж. Гопкинса провела сравнительное исследование на способность усваивать лактозу у белых и черных граждан США. И оказалось, что среди белых число людей, не способных усваивать лактозу, составляет 15 %, а среди негров – около 70 %.)

Данные с медицинского сайта https://meduniver.com/Medical

Кстати, о первом типе… Один из известных эндокринологов выдвинул идею о том, будто никакой аутоиммунной реакции нет и гипоталамус просто выключает бета-клетки. То есть они не убиты иммунной системой, а просто находятся в гибернации. Как врачи вообще решили, что идет аутоиммунная реакция, при которой бойцы иммунитета (так называемые натуральные киллеры) убивают инсулинпроизводящие клетки? Логика была такая: никаких следов жизнедеятельности бета-клеток нет, значит, клетки перебиты. А они просто в окопах попрятались! Но если клетка спрятала все свои рецепторы, впав в спячку, макрофаг ее не видит и, соответственно, не убивает. Эти спящие бета-клетки были выделены, помещены в питательную среду, в которой неожиданно заработали!

К тому же надо помнить, что существуют стволовые клетки поджелудочной. То есть железа может восстанавливаться. Все железы в организме, кстати говоря, неплохо восстанавливаются. Возникает вопрос, на который должна ответить наука, – почему в случае диабета первого типа поджелудочная железа всё же не восстанавливается? Из-за аутоиммунной реакции? Или, может, не хватает гуморальной регуляции?

Если бета-клетки живы, то есть сохраняют жизненную функцию только для себя, но перестают выполнять внешние функции (работать для организма), то есть находятся в «анабиозе»… Если причина действительно в регуляции, как предполагает этот известный эндокринолог, то отчего гипоталамус не отдает нужных команд? Я вижу две возможные причины:

1) гипотрофия (недостаток питания);

2) микроинсульты из-за травмы при родах в зоне гипоталамуса… (Это, кстати, хорошая тема для диссертации – провести гистологические исследования, посмотрев у покойных диабетиков первого типа, есть ли геморрагические поражения в гипоталамусе. Дарю тему на Нобелевскую премию!.. Но вряд ли кто-то будет этим заниматься: в случае с диабетом первого типа довольная собой медицина, найдя инсулиновое решение, надела ковбойскую шляпу и положила ковбойские ноги на стол в полном удовлетворении. Жизнь удалась! Вылечили, типа. Успех!.. И потому больше никто не ищет причин болезни. А зачем?)

Регуляторная цепочка тут следующая: гипоталамус выделяет соматотропный гормон – в ответ на его прибытие печень выбрасывает инсулиноподобный фактор роста, действующий на все растущие органы, в особенности на железистые ткани, в частности, поджелудочную железу. Из-за родовой травмы шеи и недостаточности (в результате этого) функции гипоталамуса она становится гипотрофичной или, попросту говоря, недоразвитой – маленькой и слабенькой. И как такая поджелудочная будет справляться с ударными нагрузками углеводов, коими беспечные мамки начинают пичкать своих чад почти с рождения, – например, детскими смесями с углеводами в виде сахара, глюкозы, фруктозы или крахмала? Да у ребенка просто произойдет срыв адаптации железы.

В чем он выражается, этот срыв? Бета-клетки умирают? Вообще, когда какие-то клетки умирают, это называется некрозом, то есть в данном случае был бы панкреонекроз. Распад. Но его же нет! Панкреонекроз – довольно редкое заболевание. Так что вполне возможна и такая ситуация – не гипоталамус выключил клетки, а, напротив, он не может достучаться до бета-клетки, потому что от перенапряжения она попрятала все свои рецепторы в желании выжить и больше не реагирует на команды. Потому что, если клетки будут от перенапряжения умирать, то есть начнется некроз, это будет означать смерть всего организма. То есть организму выгоднее отключить какую-то функцию, чтобы спастись, пусть и на время. Может быть, причина диабета первого типа как раз и заключается в этом – слабая железа не может справиться с потоком углеводов и «закрывается», прекращая производство?

Это предположение подтверждается практикой – при правильных физических нагрузках и правильном питании некоторые больные первым типом диабета снижают дозы инсулина или даже соскакивают с него. И шансы на успех тем выше, чем раньше поймали болезнь.

Кстати! Что делает медицина при таком удачном стечении обстоятельств – когда болезнь поймана вовремя? Человека начинают колоть лошадиными дозами преднизолона, в результате чего диабет или отступает, или проходит очень лайтово. Преднизолон снимает воспаление, обладая иммунодепрессивным действием, то есть подавляет иммунитет. А что такое воспаление? Это активность лейкоцитов и макрофагов – солдат иммунитета, которые, по бытующим сегодня представлениям, убивают бета-клетки, производящие инсулин. А что такое подавление иммунитета? Это борьба с костным мозгом, который и производит иммунные клетки. За видимый эффект борьбы с диабетом первого типа человек, накачанный преднизолоном, расплачивается убитым костным мозгом, то есть своим будущим, поскольку костный мозг – ресурс молодости и обновления организма. Этот способ борьбы, кажется, свидетельствует о том, что в организме идет воспалительная реакция. С другой стороны, чуть выше мы говорили о некрозе, который сопровождается жестким воспалением, бешеной активностью лейкоцитов. Но дело в том, что клинически никаких маркеров воспаления в крови при диабете первого типа мы не видим. И это странно! Возьмем для примера тиреоидит – болезнь щитовидки из-за аутоиммунного процесса. Или аутоиммунный ревматоидный артрит. Оба заболевания сопровождаются воспалением. У воспаления есть пять клинических признаков – отек тканей, местное повышение температуры, покраснение, боль, нарушение функции. Всё это при указанных заболеваниях наблюдается. А при диабете первого типа мы из пяти пунктов наблюдаем только один – потерю функции. Возникает вопрос: так есть воспаление или нет? Идет аутоиммунная реакция или нет?

Вообще, мне часто кажется, что если в теле человека творится что-то непонятное, медицина реагирует на это тремя привычными заклинаниями:

– «это аутоиммунная реакция»;

– «это у вас генетика такая»;

– «это у вас осложнение после инфекционного поражения».

А почему бы, как указано выше, не поискать ответ в гипоталамусе, как главном регуляторном центре всей внутренней жизни? Если у человека болезнь под названием «синдром турецкого седла», то есть гипоталамус поджат, вся его эндокринная система перестает работать слаженно, а начинает работать вразнобой. Иными словами, важность центральной регулировки со стороны гипоталамуса мы можем наблюдать воочию.

Не буду говорить за диабет первого типа, но что касается диабета второго типа, тут я уверен: чтобы избавиться от болезни, нужно сделать несколько вещей:

– починить «управляющую микросхему» – гипоталамус, наладив его нормальное кровоснабжение, то есть доставку кислорода и питательных веществ в ствол головного мозга;

– наладить общее питание организма, чтобы тело не жрало углеводы;

– отдать ребенка в секцию, чтобы двигался. Лучше всего показан марафон или спортивная ходьба.

И особенно важно починить шею (наладить кровоснабжение мозга, убрав спазмы мелких мышц и выставив позвонки) именно в первый месяц жизни, когда идет доформирование поджелудочной на всю оставшуюся жизнь.

Кстати, я заметил, что очень часто дети, склонные к диабету, появились на свет в трудных родах.

– Ой, я так тяжело рожала, – жалуется полная женщина на приеме. – У меня ребенок был 5 килограммов!

Врачи и публика в таких случаях умиляются: богатырь! А хорошего в этом «богатырстве» мало: всем детям крупнее 4 кг родовая травма гарантирована: ну как большой предмет достать через маленькое отверстие, не деформировав?

Норма веса младенца – от 2,5 до 3,5 кг – была определена не зря. Всё, что выше и ниже, – аномалия, чреватая в будущем проблемами со здоровьем.

Возникает вопрос: а почему ребенок оказался у этой женщины столь большим – аж 5 кг? Да потому, что сахара было много, который он еще в утробе переработал в жир. А почему сахара было много? Потому что мама жрала его как не в себя. И ведь не в себя! А в ребенка, над которым потом все умиляются: ах, какая милая младенческая припухлость! Но он просто жирный уже с рождения… И его поджелудочная уже с утробных времен не справляется с таким количеством сахара.

Я думаю, оттого мне нравится писатель Иван Ефремов, что в его произведениях описывается красочный мир будущего, населенный очень здоровыми и потому жизнерадостными людьми с волевыми подбородками, живущими полнокровной жизнью. Это люди ярко чувствующие и выраженно эмоционирующие. Несильно отстают от них и герои ранних Стругацких, живущие в не менее сияющем коммунистическом мире будущего.

Я, конечно, не брат Стругацкий и не энциклопедист Ефремов, но никто мне не может запретить в моей фантазии залететь в прекрасную Россию будущего, где внедрены принципы новой медицины, не ориентированной на химические протезы от фарминдустрии, а ориентированной на тот природный ресурс, который нам дан от рождения, – почти безграничную способность тела к саморемонту. Наше тело (и даже одна его клетка) на порядки сложнее, чем вся наша медицина и все наши представления о работе организма, а также любые технические сооружения, когда-либо созданные человечеством. Мы изучили только небольшую долю самих себя и пытаемся, схватившись за этот кончик познанного, как-то повлиять на всю великую непознанную вселенную человеческого тела. Это напоминает слесаря, который разводным ключом пытается починить телевизор.

Итак… Представим себе, что все правильно беременеют, правильно рожают, а если младенец во время процесса родов и получил подвывих верхнего отдела позвоночника, то специально организованная и интегрированная в процесс служба топически диагностирует и незамедлительно устраняет эту мину замедленного действия, заложенную под жизнь. Как повлияют подобные реформы на облик цивилизации? К чему приведет улучшение качества человеческого материала?

Мы знаем, как на общество в целом влияют его характеристики: если в социальной системе много молодежи, то в среднем в популяции мы имеем выше уровень тестостерона и, соответственно, больший уровень алертности, агрессии. Такие социальные системы с большей вероятностью срываются в бунты, войны и революции. Если же в социальной системе преобладают старики с их ослабленным гормональным фоном, то и вся популяция в среднем будет более спокойной, тихой и мирной, более консервативной, меньше ценящей свободу и больше – безопасность.

Так как же изменится всё вокруг, если будут внедрены предлагаемые мероприятия? Сейчас мы можем себе это представить только очень смутно, поскольку реальность скрыта от нас одеялом родовой травмы.

Что произойдет, если в среднем дети станут лучше учиться, займутся физическим развитием по примеру родителей и, в соответствии с общим примером среды, будут спокойнее и усидчивее?

Ясно, что снизится нагрузка на систему детского здравоохранения, поскольку вся неврологическая (скрытая и неверно диагностированная) хворь, которая сейчас забивает поликлиники, канет в небытие. Соответственно, внимание перейдет не на лечение, а на оздоровление, то есть программы развития. А значит, нужны будут специалисты, оценивающие потенциал того или иного ребенка – чем ему лучше заниматься, к чему он больше приспособлен в зависимости от генетики, семейного воспитания и прочих факторов.

Что же в таком варианте случится еще через двадцать лет? Мы получим совершенно другую нацию, другой народ, людей иного качества. Во-первых, ясно, что увеличение в среднем по популяции когнитивного потенциала, не пригашенного тотальным кислородным дефицитом мозговых структур (той или иной степени выраженности), не может не вызвать культурного и научного всплеска – на проценты или в разы. Больше научных открытий, больше изобретений. Это во-первых…

Во-вторых, спорт. Там я тоже ожидаю новых достижений. Мне лично спорт как таковой представляется бессмысленным и вредным для здоровья занятием, но он никуда не денется: одни люди, пользуясь своими природными задатками, хорошо бегают-прыгают, а другие люди на них смотрят, и им нравится, при этом вторые готовы платить первым… И спорт я упомянул только как показатель предельных возможностей, на которые может выходить человек. Если рекордные результаты изменятся, значит, мы движемся в правильном направлении. (А если спорт вообще исчезнет, в силу того, что люди станут больше ценить здоровье, увидев его ценность во всей полноте, значит, мы движемся в еще более правильном направлении!)

В-третьих, поскольку здоровые и умные дети доставляют меньше хлопот, обходятся дешевле и приносят родителям больше радости, им хочется таких детей иметь больше. То есть можно ожидать некоторого статистически значимого прироста рождаемости – ну, хотя бы до уровня простого воспроизводства, поскольку сейчас в развитых странах смертность выше рождаемости.

Дальше. Изменится парадигма фармацевтической промышленности. Если сегодня она направлена на то, чтобы с минимальной токсичностью убрать симптом, «замаскировав» заболевание, то в будущем эта составляющая уйдет практически полностью. Останется некий «резерв на аварийность», плюс что-то в помощь спорту и пр.

Люди будут дольше и плодотворнее жить, больше успевать. Для чего неплохо бы также ввести гигиенические нормативы здоровья для ориентировки – сколько ребенок в каждом возрасте может приседать, подтягиваться, отжиматься. Я приведу их ниже.

В общем, ту «стрелу Аримана»[12], которую упоминал Ефремов и которая сейчас направлена на деградацию общества (все главные болезни современной цивилизации – это болезни образа жизни, которые лечатся не таблетками, а только сменой всей жизненной и ценностной парадигмы)… в общем, эту самую стрелу нужно перенаправить вверх. Ну, и переименовать, наверное.

Процесс деградации человечества и накопления проблем со здоровьем ученым известен, футурологи и фантасты уповают на генную инженерию, которая должна всё поправить, но как генная инженерия может ликвидировать родовую травму? Никак. Поэтому, наряду с работами по генной модификации, необходим и тот комплекс мероприятий, который я предлагаю, – коренное реформирование всей медицинской отрасли, ее переориентация с таблеток на внутренние резервы организма, которые гораздо сильнее и многообразнее. Поликлиники и больницы должны стать похожими на тренажерные залы с оборудованием, а не на сегодняшние коридоры, пропахшие лекарствами и хлоркой.

Я еще раз хочу подчеркнуть важнейший момент: как именно натальная неврология глобально влияет на популяцию, мы точно (количественно) не знаем, поскольку реальность скрыта от нас общим покрывалом родовой травмы. Но мы точно знаем (качественно), что без неврологических поражений, которые накрывают популяцию практически тотально, было бы лучше. Насколько – может показать только практика.

Если изначально ликвидировать подвывихи и дальше (коль уж мы реформировали систему здравоохранения) на протяжении всей жизни следить за позвоночником, подправляя его перекосы, приплюсовать сюда гигиену питания (что также требует переворота всей сегодняшней пирамиды питания, ее переориентирования с углеводов на жиры и белки), то у людей в массе не будет того, что сейчас называется аббревиатурой ХНИЗ – хронических неинфекционных заболеваний – гипертонии, диабета, атеросклероза. Для их ликвидации, кроме работы с родовой травмой и дальнейшего поддержания системы в стабильном состоянии, ничего делать не нужно. Зато на выходе – здоровая нация.

Таблица № 8. Гигиенических нормативов здоровья для ребенка

Почему выбраны именно эти упражнения? Эти три вида упражнений включают практически все виды мышц. Здесь работают ноги, бицепсы, трицепсы, широчайшие мышцы, плечевой пояс. Это во-первых. А во-вторых, данные упражнения не требуют или практически не требуют никаких приспособлений. Турник – простая вещь, его можно поставить дома в проеме двери или закрепить на стенке. Наконец, в-третьих, все эти движения максимально приближены к природным – присесть, подтянуться, чтобы перелезть преграду, быстро вскочить из положения лежа…

У меня был период в жизни, когда я вел детские секции по ушу. Практически все занятие дети у меня занимались приседаниями и отжиманиями. И за 3–4 месяца тренировок дети совершенно преобразились – стали приседать по тысяче раз, отжиматься по сто раз. Родители, которым это ушу было на фиг не нужно, сразу оценили, в какую форму пришли их ранее хилые дети, и тоже стали проситься ко мне на занятия. Пожалуйста! С родителями я начал делать то же самое – заставлял приседать и отжиматься. В первый же день выяснилось, что многие полные мамочки, один раз присев, не могли встать, несмотря на молодость, и это для них было неприятным и крайне удивительным открытием. Я, кстати, тоже был поражен, когда такое впервые увидел, – насколько же здоровье наших людей находится в плохой форме в таком далеко не преклонном возрасте! Тренировки им здоровье, конечно, подняли. Так что сделайте выводы.

В квантовой механике есть принцип частично-волнового дуализма, согласно которому кванты рассматриваются одновременно и как частицы, и как волны. И то, и другое правильно – фотоны, электроны и любые другие частицы ведут себя одновременно и как частицы, и как волны. А чем с философской точки зрения отличаются частицы от волн?

Частица – это кусочек материи. А волна – это согласованное колебание частиц материи. То есть частица – это объект, а волна – это процесс. Это как ноги и ходьба. Казалось бы, совершенно разные вещи, но составляющие при этом диалектическое единство. Квантовая механика прозрачно намекает нам, что объект и процесс в этом мире на самом деле – одно и то же. Ни один объект не существует без внутреннего движения.

То же самое в организме. Организм – это объект или процесс?

С одной стороны, орган – это бесспорно объект! Но кому он нужен без процесса? Без процесса орган мертв.

В одной из книг я писал, что человек (а равно любой его орган) представляет собой медленный вихрь, всасывающий высокоорганизованную материю и выбрасывающий низкоорганизованную материю. Этот вихрь всасывает материю сложноорганизованную, получает энергию за счет ее деструкции, то есть нарушения порядка, и выбрасывает овеществленную энтропию. Этот вихрь жизни, который мы воспринимаем как классический физический объект (ибо сами им являемся) и который существует только за счет того, что разрушает сложное и выкидывает простое, питаясь чистой организацией, являет собой «волну». То есть и мы, и любой наш орган есть одновременно и объект, и процесс.

Любой вихрь существует, только пока крутится. Он и есть кручение! В нашем случае «кручение» – это клеточное движение, клеточный обмен, а также обмен веществ внутри клеток.