Может чаем угостишь

а потом того глядишь

вдруг предложишь мне остаться

дескать некуда деваться

Ведь живу я далеко

и доехать не легко

на дворе зима и холод

и уже подкрался голод

посидим за кружкой чая

вечер будто бы венчая.

Ты поставишь раскладушку

выдашь мягкую подушку

гасишь свет «спокойной ночи»

но заснуть то, нету мочи.

И хоть спать пора, и время

похотливой мысли бремя

не даёт расслабить тело

будоражит то и дело

сердцем чую, ты не спишь

Ну иди ко мне малыш

произносишь с вожделеньем

я подкрался с умиленьем

вот целую руки, плечи

миг желанный не далече

стоны, всхлипы в унисон

вдруг проснулся тьфу ты, сон

вот оказия случилась

оказалось мне всё снилось.

Струны касаясь чувств своих

в скрижалях памяти моей

уже не вспомню об иных

не в силах позабыть о ней.

Кудрявый волос, нежный взор

веселый и задорный нрав

не разглядел, какой позор

не удержал, как был не прав.

в любви признания, намёк

не внял, сквозь пальцы пропустил

не подал жар на уголёк

обресть бы мог, но упустил.

Древняя Греция мифов сказанья

мир покорила своею красой

всюду она получила признанья

овеяна сказкой, как вешней росой.

Атлант держащий небо на плечах

Младенец не пустив змею в купель

Олимп где Зевс сияющий в лучах

«Арго» Яссона севшая на мель.

Гомер воспел в творениях своих

И «Илиаду» сотворил пером

«Арго» – циклоп, сирены против них

но всё же зло побеждено добром.

Софисты, эпикуры и стоики

Сенека, Диоген, Сократ, Платон

мышленья их ветвисты, многолики

зачем в саду Эдемском был питон.

С горы Олимп и до подножья Крита

красот земных бессменный эталон

для женщин грациозна Афродита

а для мужчины статен Аполлон.

Словно в сказке, будто снится

аки вихри на деснице

поспешает в сени мчится

расписная колесница

это добрый дед Мороз

Новый год с собой привез

нарядны, величавы ёлки

в огнях купаются иголки

их люди наряжают дружно

ведь по обряду это нужно

веселье в ближнего вселять

теплом душевным окрылять

каскад огней, декор сияющий

тост доминантный «с наступающим»

привносят радость вновь и вновь

игриво будоража кровь

пускай на улице морозно

мы не относимся серьезно

к объятьям ветреной зимы

студёной снежной кутерьмы

как вернисаж оконные узоры

пытливые пленяют наши взоры

питардовые взрывы тут и там

о празднике вещают нынче нам

маски, дружный хоровод

веселится так народ

и хлопушек конфетти и бенгальские огни

и над городом салют и разнообразье блюд

все начнет употребляться,

только лишь пробьет двенадцать

маскарад, обилье масок

засияет буйство красок

и двенадцать лишь пробьет

то шампанского нальет

Друг иль близкий человек

Так идет из века в век

С новым годом поздравляя

Только счастья лишь желая

Все целуясь, обнимаясь.

Взявшись за руки играясь

Исполняют, что есть мочи

Предпосылки этой ночи

Веселится не скучать

И подарочки вручать

Этот праздник просто диво

Веселятся все игриво

Всё в мире ходит ходуном

Всё от радости вверх дном

Дети водят хороводы

Отмечают все народы

Чудный праздник Новый Год

Праздник счастья без невзгод.

Тебе ль не знать, что чувствую к тебе

Благоговейным трепетом томимый

Я мнил что предоставлен сам себе

Но равнодушьем стал твоим ронимым

Ты холодна, цинична, безучастна

Бездушным взором душу леденя

К моей заблудшей прихоти причастна

Как собаченку приручив меня

С ухмылкой говоря, кому ты нужен

К себе желав во мне разжечь влеченье

Но каждый на земле кому-то сужен

И верю свято я не исключенье

Огульно, походя, безнравственно, фривольно

Играла чувствами, окутавши во лжи

Я заявляю твердо, все довольно

Других глупцов ищи себе в пажи

А я не потерплю химерной страсти

И разорву оковы твоих чар

Я излечусь от этакой напасти

В своей любви, я сам себе гончар

Я свергну блажь, агонии рутину

Не стану я забавою ручною

Сетей твоих я сброшу паутину

Любовь ведь представляю я иною

Любимой образ, чист и светел

Характер мягкий ласкова, нежна

Средь тысячи иных ее б приметил

Такая мною чтима и важна.

Из огня да в полымья вхожу

Явь моя как будто в страшном сне

Свою нишу я не нахожу

От того и горько нынче мне

Лежу в раздумьях на тахте

Сознанье сковано в заботе

Остывший ужин на плите

Лишь вторит о желаньях плоти

Жизнь аки спутника виток

Порою вносит коррективы

Событий чтоб сдержать поток

Нужны терпения активы

Формально счастья я кузнец

Гласит мудреное поверье

Определится б наконец,

Представ у статуса в предверьи

Глобально в детстве что неповторимо

То прозаично с возрастом, незримо

Эскизами мечтаний, детских грез

В душе сакрально памятью хранимо

Быть не нужно семь пядей во лбу

Чтобы миг осязая понять

Словно дующий ветер в трубу

Можно мысли строкой окрылять

Встряхнулся я и больше не ропщу

Я осознал, не нужно мне грустить

Коль в жизни путь призвания ищу

Я буду верить, дорожить, творить.

Как зябко нынче на дворе

Игривый ветер треплет локон

Туман сквозь дымки поволоку

Окутан тайной в декабре

Погодный зимний реализм

Деревья кроны обнажили

Что украшением служили

Внося в природу эротизм

Взмахнувши посохом вальяжно

Изобразил мороз кудесник

Зимы, оконный верный вестник

Узор графический, витражный

Морозной графикой прописанный витраж

Как вернисаж оконные узоры

Пытливые пленяют наши взоры

Отображая ветреный кураж.

Чредой благоухающих ночей

И денной лаской солнечных лучей

Весной приветлива кудесница – природа

Сие щедро и благодатно время года

Март на дворе, весны звонарь

Четвертый день вещает календарь –

Весна зеленовласная настала

А значится грустить нам не престало

На пикники, да шашлыки

Летим мы словно мотыльки

На пламя, но мы всё же люди

К природе мы лояльны будем

Коль будем мы ее беречь

От угнетения стеречь

Здесь звезд с небес хватать не нужно

Душой проникнуться лишь дружно

Да на носу каноны зарубить

Природу – холить, охранять, любить

Иначе все загадим – либо, потомки скажут нам спасибо

Коль чем полюбоваться будет им

Коль матушку природу сохраним

За сим, чтоб продолжение дать роду

Давайте чистой сбережем природу.

Июль заботливый дыханьем теплым веет

Мазками бронзой тело прописав

В моем сознаньи строк сплетенье зреет

О чем я в сим признаньи написал.

Лето, Умань, лирический лад

«Софиевский» парк, цитадель романтизма

То грущу вспоминая, то рад

Променад средь фигур Эллинизма

Когда я в Умани бываю

Спешу скорее в парк попасть

Там с наслаждением гуляю

Душою отдыхаю всласть

Влекомый тайнами Эллады

Где миф захватывает дух

Манят чаруя птиц рулады

лаская вожделенно слух

Бурлит и пенится каскад

Хрустальный блеск несет вода

Сюда прийти всегда я рад

Где лебедь режет гладь пруда

О «Софиевка» сказка в быту

Граф Потоцкий, ах свет-голова

В дань любви сотворил красоту

Подобрать невозможно слова

Чтоб передать, что чувствовал я

По аллеям бродивши, порой

О «Софиевка» радость моя

Почитатель навеки я твой.

Нет не тщеславию в угоду

И не для красного словца

Нутром не праздную я моду

Чей писк изменчив без конца

От латинского modus – способ, правило, мера

Значит вкуса господства порыв временной

Очень зыбка и ветрена хлипкая сфера

Быстротечна, за ней не угнаться порой

Штаны то широки, то узки

Туфлей носок то острый, то тупой

В таком режиме не снести нагрузки

Где сдержанности нету никакой

За сим же субъективно моё мненье

Но я его озвучу в этот час

Носите то, что дарит умиленье

Для вас, и не внимайте моды глас.

Сынок тебе уже тринадцать лет

Ты стал мужчиной. приступай к правам

Перед тобой открыт весь белый свет

И за свои поступки ты в ответе сам

Бар мицва -в переводе означает

Сын заповеди -тот что Тору чтит

К порядку в жизни иудея приучает

Законов соблюдения .Всевышний как велит

Тебя мы поздравляем счастлив будь

Уверенно смотря. вперёд шагай

А главное запомни жизни суть

Будь честным и друзей не предавай.

Ерушалам – камень драгоценный

В короне дивной – эрец Исраэль

Ты значить «город мира» – клад бесценный

Духовности – для всей земли купель

Четыре тысячи от роду лет тебе

Отнюдь в нелегкой прожитых судьбе

Эпох прошедших исторических следов

Бескрайней мудрости, отчаянных трудов

Величья, славы, веры и надежды

Чем славен ты – не знают лишь невежды

Тебя осадой захватить пытались

И разрушая над тобою измывались

Но всем врагам назло в который раз

Ты возрождался, умиляя глаз

Познал ты ложь, ехидство и коварство

Пережил крах империй, гибель царства,

А сам и по сей день стоишь

Красою – путников манишь

Здесь ощущаешь нерушимости остов

В сияньи белокаменных домов

Здесь не присуща моды быстротечность

Основа городских строений – вечность

Ты наречённый «Золотой Иерусалим»

Прекрасен, светел, непоколебим

Под ярким светом солнечных лучей

Стен отраженье как огонь свечей

А старый город вкруг загадкою объят

В стенах сохранены все восемь врат

Золотые, Львиные, Ирода, Дамасские

Врата Сиона, Мусорные, Новые и Яффские

у Яффских врат внушительного вида

как стражи башни – цитадель Давида

сооружений оборонных колыбель

в истории являет цитадель

у Храмовой горы, стены есть часть

паломники стремятся к ней попасть

«Стеною плача» – называется стена

внимать мольбам ей роль отведена

святыней служит монолит

чей символ храма незабвенность чтит

Ерусалим собой сзывает увлечённых

художников, поэтов и ученных

влечёт, маня, чарует и пленит

об этом всплеск туризма говорит

Ерушалаим славься на века

ведь создала тебя Всевышнего рука

и каждый камень твой историю таит

Коснуться мудрости незыблемой манит.

Я посвящаю эти строки медицине

что с давних пор нам служит и до ныне

Чей корень – фарма – для спасенья человека

хранит в своих владениях – аптека,

Аптека – что в переводе склад

была открыта, много лет назад

в 754-м – на свой лад

открыл аптеку первую Багдад.

Так фармация – обороты набирала

здоровью каждой нации внимала

ведь фармацевтика – опора государства

и фармацевт – «приготовляющий лекарства»

бесспорно важная структура медицины,

приготовление болезному вакцины.

Восславить я хочу труды врачей

людей в халатах белых, образ чей,

в почёте, ведь гуманная стезя

лишь доверяй, иначе с лекарем нельзя

нуждаются в вас люди, доктора

вы исцелением несете свет добра

От медицинского – врачебный, иль лечебный

вы опыт в жизни приняли целебный

с небес к вам снизошло призванье

и Эскулап – бог врачеванья

вас великим даром наградил

и сим и вам и людям угодил

вы клятвы стражи Гиппократа

и верность ей храните свято

помощь детям, взрослым вы всегда

проносите как факел, сквозь года

к детишкам, малышам влеченье

педиатрия – детей лечение

жизни веха, золотник в стезе

педиатрия – так сквозь тернии к звезде

детский организм изучая

знаний клад бесценный получая

болезного дитяту исцелит

педиатр – для детишек Айболит

Тирапия – хворей внутренних лечение

и природы их явления изучение

так многогранны и сложны, ей Богу

труды Захарьина и Боткина в подмогу

вы проходили в институте

упорно добиваясь сути

Хеир – рука, Ергон – работа

кредо бдительность, забота

Хирургия – операция – известно

сплетены в своем значеньи тесно

Паре, Бильрот и Пирогов

на почве сий создали кров

восславив хирургии знак в веках

вняв изреченью – «все в твоих руках»

лечить гипнозом, спортом иль вакциной

лекарством, словом – долг стоит пред медициной

Так славься ж медицина – исцеление болезных

наука, знаний кладезь ты полезных!

На дискотеке танцы до утра

Здесь можно просто потерять сознание

Да точно в пятницу когда настал шабат

Море, ты плещешь волной

Ну что ты зимушка зима

И денной лаской солнечных лучей

За окном сверчки поют

Прошу меня не гони

Верни мне веру в любовь

На меня нисходит вдохновение

Образ юных грёз, девушка мечты

Неразлучны всегда были мы, словно нить с иглой

Галатеей моей была ну а я твой Пигмалион

И нежный тёплый кроткий взор

Изображается на ней прекрасная – Фемина

Полноводной разлилась река любви

По разные мы берега друг от друга

Грация пластика кобре подобна

Какая пластика движенья

Зажигательная сальса в ритмах жгучих

Как Афродита из пены бурлящей

О любви, продолжении рода

Что значит женщина Всевышнего творение

Вечер свечи вино плечи

Остов профессии строитель

О, юность, твой задор, кураж,

Златая осень октябрем шагает

С Да Винчи аки ты сошедшая полотен,

Мадонна где с дитятою в руках.

Сын, обогрет, с тобой я беззаботен,

благословенно мам призвание в веках.

взрастила ты меня в любви и ласке,

ты доброй феей служишь для меня

и детство мое было словно в сказке,

дошедшей до сегодняшнего дня.

Мамуля, как тебе я благодарен

за то, что ты на белом свете есть

за то, что жизнью я тобой одарен,

за то что не устала факел несть.

Любви, надежды и душевного тепла,

зимою коим ты приносишь лето

за то, что много сил ты отдала,

поклон тебе мамулечка за это

Пришла весна а у неё любви свои каноны

Девчонки в мини юбках аж кругом голова

Все королевы красоты хоть и без короны

Мужчины рты открыли да позабыв слова

Все девы как богини красой своей чаруют

Весна природа расцветает и зелено кругом

Весны каноны парня с девушкой паруют

Любовь" – и не возможно думать о другом

Капель по крыше монотонный звон – весна

Хочу чтоб ты была со мной честна

Из недопониманья кружев шалью соткона

Вязь наших отношений и мне снова не до сна

Период обостренья чувств – весна

Полыни запахом пьянит меня она

Спадёт с очей твоих я верю пелена

Моей любви аккорд звенящая струна

Души коснётся и поймёшь что не одна

На белом свете ты и сидя у окна

Вдруг осознаешь что пришла весна

Любовь как на рыбалке как на удочке блесна

Ты на неё меня поймаешь только будь со мной честна

Скажи что фея ты моя из сна

А фея прилетает когда прийдёт весна

Как таблица Мендилеева из сна

Прийдёшь ко мне ты девица красна

Я заключу тебя в объятья и нам будет не до сна

Одной мы нитью связаны зовётся что весна

Цветов благоухания когда прийдёт она

Пьянящая любовью без вина

Со мной ты рядом честен я и ты честна

Как слог симфонии из нот пришла весна

За окном грохочет гром

Наполнен шумом дом

Как из ведра дождь неустанно поливает

Животворящей влагой землю омывает

Сверкает молния, захватывая дух

А небо тучами затянуто вокруг.

И дребезжит стекло, в оконной раме

Стихии зрима мощь, в сей панораме.

По тротуарам струями вода

Собою образует плес пруда

Несутся из небесной выси воды

Как таинство величия природы.

С быком безмолвный разговор

ведет тореро на песках

упрямый, властный взгляд в упор

да кровь пульсирует в висках.

Не слабонервным зрелище в угоду

животных кровью, обучая кротости

искусство вычурно – гнетущее природу

агрессии образчик и жестокости

Град на болотах, замысел Петра

Рожден эпохой восемнадцатого века

Несет творенье, крепости-порта

Мощь государеву и волю человека.

Где низменная, тонкая земля,

Ольшаникам и ельникам поросшая,

Воздвигнут город имени Петра

Великое явив собой прошлое.

Закравшись мыслью в светлой голове

Он на яву согрет лучами славы.

Царем основан на реке Неве

Архитектурной став жемчужиной державы.

Российский первый император

В реформах государственных новатор

Пётр Первый великий русский царь

В десять лет на трон взошедший государь

Провёл реформы преобразования

Добиться дабы государства процветания

На губернии Россию поделил

Церковь государству подчинил

Коллегии сенат он основал

Могущество державы сим ковал

Заведенья первые учебные открыл

Академию наук гражданской азбукой снабдил

Руководил постройкой флота армию создал

Орла двуглавого державе величие предал

В страны правленьи многого достиг

Новую столицу – Санкт Петербург воздвиг.

Санкт-Петербург, тебе я песнь пою,

Величьем стройности строений покоряя

Душу чуден град пленил мою

Искусством зодчих, музой вдохновляя.

Повсюду взору неизменно зримо

С далеких тех, чарующих времен

История в наш век высокочтима

Прошла сквозь тернии индустриальных дён.

Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград

Знакомству с тобой несказанно я рад

Пинаты красот вожделенных твоих

Меня погружают в историю их

Адмиралтейства шпиль, соборов купола

От блеска оных улица светла

Казанский, Смольный, Спаса на крови

Исакиевский, что ни говори,

Духовности мирских святынь остов

Молебну веры придающий кров

Красой любуясь северной столицы

Туристов – несчислимы вереницы

Меня же, как и их к себе манит,

Как никогда писал поэт великий.

Санкт-Петербурга – «строгий, стройный вид»

В сооружениях, хозяев оных лики

Точеный царевластьем град

Немало повидал преград

Служа спасению отчизны

Своей не дожидаясь тризны.

Ларец событий эпохальных

Дворцовых палон тайн сокральных,

Правление великого Петра

Сменилось после оного кончины

Правлением жены Екатерины

Меншиков светлейший князь поднял

Гвардию чей глас сенат принял

Гвардия на сторону Екатерины встала

И за сим она царицей стала

Внук Пётр царствовал за нею отрок молодой

Наречён он был Пётр второй

Меншиков светлейший князь был опекун Петра

Желая яко бы ему добра

Со своею дочерью Марией обручил

Слушаться во всём себя его учил

Но Долгорукие коварный план плели

Свою партию игру свою вели

Добились ссылки Меншикова у Петра второго

В Берёзов во сибирский край суровый

Когда юный Пётр второй умирал

От оспы на смертном одре увядал

Долгорукие венчать его пытались

Деянием сим к власти подбирались

Чтоб на трон Екатерина Долгорукая взошла

Но коса на камень тут нашла

Разрушил их коварный план

Дипломат на русской службе – Остерман

Анну Иоанновну взойти провозгласил

Совет верховный тайный на престол

Вот уж род Долгоруких был зол

После неё на трон взошла Елизавета

Дочь Петра Первого запомнил град правленье это

Растрелли для неё творил

Екатерининский дворец соорудил

Чтобы гостей смогла принять императрица

Да на балу в своём дворце повеселиться

Жизнь государыня весёлую вела

Развлекаться как никто могла

Елизавета перед тем как померла

На трон завещаньем воздвигла Петра

Племянника сыскав ему жену

Её приблизив к Русскому двору

Бедную но всё же рода знатного

Особу благородную и знатную

Софья Фредерика Августа звалась

Екатериною второю в России нареклась

Ангальт – Цербстская немецкая принцесса

Супругой стала властолюбного повесы

Петра третьего России императора

Дерзкого занощивого злого узурпатора

России интересам вопреки национальным

С Пруссией мир заключил гениальным

Решенье считал в семилетней войне

Чем ненависть гвардии вызвал к себе

Его деяния совсем свело на нет

Результаты войска русских побед

Владея ситуацией первою напасть

Орлова и Потёмкина поддержкой заручась

Екатерина действовать решила

Переворот дворцовый совершила

С помощью гвардии к власти пришла

Свергнув с престола супруга Петра

Тем самым действия его предупредила

В стратегии его опередила

Первою пришлось атаковать

Иначе бей острог не миновать

Матушкою звали на Руси императрицу

Склонившись лобзали устами десницу

Императором последним стал Николай второй

Революционной был убит порой

Самодержавия купель

Трех революций колыбель

Не осязаемо, навзрыд

Авроры эхом залп стоит

И на Финляндском броневик

«мужайся», вторит «большевик»,

Стоит шалаш в разливе чинно

Сооружен не без причинно

Вождя укрытье революции

Отца декрета, резолюции

Когда был свергнут Николай Второй

Виток для града жизни наступил иной

Самодержавие так пало

Эпоха новая настала

Без коронации к престолу царских лиц

Без императоров и без императриц

А как стоял в блокаду Ленинград

Сносивший голод и бомбежки град

Ужасных девятьсот, страшнейших дней

Рев артобстрела нескончаемых огней

Озеро Ладога службы несение

«Дорога жизни» и единое спасение

Она артерии связующей одной

Соединяло ленинградцев со страной

Да, город пережил немало

Но меч ковавши на орало

Стоит до сели чудный град

Врата открыть туризму рад

Дворцов чарующие своды

Невы хладеющие воды

Да куполов златых сиянья

Каналов и мостов преданья

Искусных архитекторов творенья

Благоговейный трепет, умиленье

Наводит классицизм архитектурный

Фигурной композиции скульптурной

Лик возвышается литой

Украсив здание собой

Имперской волею каприз,

Портал, очерчивает фриз

Фасад изящно украшает

Войти учтиво приглашает

Великолепен портик, строен

Рельеф его благоустроен

Рельефа писаной строкой

Умельца твердою рукой

Фронтон Атланты подпирают

Спиной к колоннам примыкают

На теле зримо напряжение

Вселяя к силе – уваженье,

Розетки, Меандры, Декор

Пленяют орнаментом взор

Балконы балюстрадой обведенные

Скульптурой арки окаймленные

Ансамбли городских сооружений

Умеют поразить воображенье

А медный всадник, дар Екатерины

Царю Петру, все скачет и до ныне

Над глыбою копыта вознеся

Несокрушимый конь, наездника неся

Аллюром мчит хозяину в угоду

Чтоб скаковых не осрамить породу

Тенистые аллеи, летний сад

На променады, много лет назад

Мальчонку, оценить увидев диво

Арина Родионовна водила

По истеченью тех далеких лет

На мир на весь прославился поэт

Ограда сада вычурно чудна

Стальною нитью вышиты узоры

Дивят ажурного сплетенья кружева

Колон гранитных, обрамление опоры

Чреда на тех колонах, ваз резных

Рубленных из гранита финов, их

Для композиции создали украшенья

По архитектора Егорова веленью

Сад сей – града юности свидетель

Душе покой и телу отдых, благодетель

Итальянской в саду изваянья, скульптуры

Беломраморной коллекции фигуры

Рельефно в зелень статуи вписались

За волею Петра они ваялись

Здесь бюсты полководцев, императоров

Античности героев и ораторов

Творенья без единого изъяна

Кого венчала царевластия корона

Августа, Клавдия, Трояна,

Македонского, Цезаря, Нерона

Аллегорической скульптуры, замыслы просты

Правосудья, благородства, истины и красоты

Архитектуры, Мореплаванья и Славы

Являют статуи могущество державы

Летнего дворца Петра, строенье

Красу древесного венчает насажденья

Строго и скромно оформленье декора

А фриз барельефный, фасада уборам

Меж окнами двух этажей размещен

Сюжетам мифическим фриз посвящен

Он наделен искусных скульпторов талантами

«В беге Гиппомены состязанье с Аталантами»

«Персей сражающий медузу», «Нептун и Амфетрита»

России в северной войне победа скрыта

Над Швецией, в сюжете аллегории

Тем самым наделив его историей

Михайловский дворец, на площади искусств

Переполняют душу гаммой светлых чувств

Монументальная чугунная ограда

Лепной фронтон, величие фасада

У входа львы из бронзы возлежат

Сокровищ дивных кладезь сторожат

Полон живописи русскою музей

Памятник искусства, для людей

Со всего сюда стремятся света

Лицезреть полотна гениев портреты

Никитин, Антропов, Боровиков,

Рокотов, Левицкий, Аргунов,

Скульптурных образов ваятелей творенья,

Великих скульпторов плеяды поколенье

Козловский, Растрелли, Шубин, Мартос

Имели великих творения спрос

Изящной живописью писаных полотен

Гласят картины, коих много сотен

Российских живописцев труд великий

Разнообразен, всеобъемлющ, многоликий

Кипренского, Крамского, Иванова,

Федотова, Тропинина, Брюллова,

Венецианова, Васильева, Перова,

Куинджи, Сурикова, Репина, Серова

Волненье пенных волн страстей накал

Здесь Айвазовского воспел – «Девятый вал»

Стихии всплеск, бушующей воды

Пейзажи леса, Шишкина труды

Любовь к природе, жизни, лирике – основа

Труд Левитана, Рериха, Пластова

«Царевна-лебедь», Врубеля меж сим,

«Летящий демон», «Шестикрылый Серафим»,

Коровина – к пейзажу тяготенье,

Души широкой русской проявленье

Кустодиев писал на полотне

В картине «Масленица», передав вполне

«Оборона Севастополя» Дейнеки полотно

о героизме повествует севастопольцев оно

авангардистов всплеском чувства впечатления

Филонова, Малевича несут произведения

Сложно, своеобразно мастерство

Петрова-Водкина художника яство,

Являет оного известная картина

«Смерть комиссара», революции купина

Михайловский дворец, в своих стенах

Русских художников славу в холстах

В скрижалях экспозиции хранит,

За сим музей всемирно знаменит.

Гладь Невы, гранитом окаймленье

Несут от поколенья к поколенью

Незыблемую града красоту

Сквозь будней круговерти, суету.

Аки меч гигантский, шпиль злаченый

Пронзает небо острием точеным

Являет Петропавловский собор,

Одноименной крепости убор

Красу сию Трезини воссоздал

Строенью мощность неприступности предал

Плит гранитных монолита ряд

Пушки в полдень за стеной палят

Страх, крепости вселяют казематы

Под стражу декабристы были взяты.

И в них томились, но позиции не сдали

Смерть не ропща геройски принимали

Под сенью неба у Кронверкского пролива

Героям память обелиском чтима

Где строки Пушкина врезаются в гранит

Глася о том, что подвиг не забыт

Апостолов Петра, Павла имен

Собор в сей крепости во славу наречен

Чарует, завораживает глаз

Резьбой злаченою внутри иконостас

Он памятник умельцев тех времен

В соборе Петр первый погребен

Сооружений обороны и надежности венец

На ином бреге Зимний – видится дворец.

Как строили то раньше, – блеск

Архитектура всплош – гротеск

Красу как преподать умели

Франческо, зодчий знать Растрели

Ярчайший есть тому пример

Он на изысканный манер

Зимний воздвигнул дворец, Эрмитаж

В стиле барокко, явив эпатаж

Создав шедевр, в отличном вкусе,

Был у создателя кураж

Во славу всероссийскую ковал

Величье зданью и торжественность предал

Фасад, три мощных розалита

Скульптур на балюстраду ряд отлито

Лепных деталей, раковин и ваз

И умиляет изобилье статуй, глаз

Над интерьерами дворца трудясь,

Полет фантазий ублажая всласть

Труд титанический проделала большой

Плеяда архитекторов с душой

Кваренги, Фельтен, Чевакинский, Старов

РинальдиЮ Валлен – Деламот – вот остов

Голов лучезарных, несущих дива

Стезя архитектора знать такова

И Росси великий и Монферран

Создали строения внутренний план

Стасов, Штакеншнайдер, да Брюллов

Облагораживали также царский кров

Парадная, главенствующая лестница

Необычаяно изыскана прелестница

Резьба злаченая, средь мраморных скульптур

Чреда колонн из сердобальского гранита

Замерших в нишах отлитых фигур

Декора убранства изюминка сокрыта

О Эрмитаж, хожу невольно млея

Внутри картинная сокрыта галерея

Парадных залов бельэтажа по фасаду

Дворцовой набережной пролегают к ряду

Обилье залов, в убранстве холстов

Искусствоведенья, основа всех основ

Фельдмаршальский, Петровский – тронный зал

И Гербовый затем, отнюдь не мал

Гостиная златая, Малахитов кабинет,

Арабский, Белый, Аванзал, сомнений нет

Оформлены роскошно, шедеврально

Что расширяет драгоценность визуально

Шестьсот пятьдесят прекрасных залов, галерей

И около две тысячи дверей

Вот каковы дворцовые пинаты

Венчают сии чудные палаты

Шедевры живописи, графики, скульптуры,

Геральдики, иной мануфактуры

Археологии – глубин веков преданье

Здесь злато скифов, греков изваянья

И саркофаги, таинства обряд

Страны магичных пирамид таят

Но основанием музея, – «драгоценности камея»

Картинная все ж служит галерея

Сей клад твореньем дивным изумляет

Красу полотен живописных представляет

Да Винчи, Рафаэля, Тициана,

Веласкеса, Риберы, Сурбарана,

Ван Дейка, Гойи, Рубенса, Ватто

Их творчество сакрально и чисто

Эль Греко, Халса, Рейсдала, Кранаха

Для них разлука с кистью, словно плаха

Пуссена, Рембрандта, Гудона, Гейнсборо

Несущих кистью на холсте добро

Моне, Сислея, Писсаро, Дега

Сезана, Ренуара и Ван Гога

На холст выплескивая дарованья Бога,

Труды Гогена, Пикассо, Матисса

Не подобает прятать за кулисы

За сим полотна стены украшают

Собою любоваться приглашают

Чаруют сердце и лелеют глаз

Собранье расписных прекрасных ваз

И бюсты, белокаменны скульптуры

Аки живые, в мраморе фигуры

Мышцы, вены, в позе напряженной

Несут моей душе завороженной.

Мощь Микеланджело, как скульптора творца

Родена легкость, поэтичность романтизма

Видна в скульптурной пластике лица

В скрижалях галерей до наших дней

Дошли собранья из цветных камней,

Вазы, канделябры – самоцвет уральский

Воистину венец творенья царский

Ревневской яшмы серо-зеленой, гигантская

Здесь выдающаяся ваза Колыванская

Два с половиной рост красавицы, притом

Вес оной цельных девятнадцать тонн

Взглянув переполняет гордость чувства

Шедевр камнерезного искусства

Эрмитаж, иль Зимний дворец

Богатств красы невиданой ларец

Сокровищ кладезь, памятник культуры,

Дворец – искусства и архитектуры.

Туристы едут изо всех концов

Земли, чтоб лицезреть красу дворцов

Внутри что града и за оного пределами

Любуясь царскими дворцами, их наделами

Самодержавцев зря величественный кров

Парадной летней резиденции

Драгим гостям аудиенции

Дабы принять непринужденно,

Был , самодержец убежденным

Построить надобно дворец

Творенья дивного венец

Дворцово-парковый ансамбль сотворить

Одноименно – «Петергофом» окрестить

На южном бреге Финского залива

Для замысла подобранная нива

Леблону, Брайнштейну и Макетти

Петром указанья даны были эти.

Чтоб краше, чем Версаль, ансамбль был

Неповторимостью на весь бы мир прослыл

Potagen – «огород», иль Верхний сад

Аки врата в прекрасный чуден град.

Дворец у сада строен для Петра

Из окон спален дивный вид с утра

Морской канал, фонтаны бьют вокруг

Глаголит разум – «не печалься милый друг»

Дворец внутри красой манит

Сплошь интерьера чинный вид

Аудиенц и Тронный залы

Апартаменты чьи немалы

И танцевальный проходили где балы

Убранства невидаль, достойны похвалы

Владенья зала тронного, китайских кабинетов

Полны прекрасных экспонатов, раритета

И строгий кабинет Петра манит

Резных панно дубовых колорит

Большой дворец, музей роскошества царей

Донесший глас Петра до наших дней

В стенах своих самодержавца имя

Неся в своем названьи и до ныне

Нижний парк, над ним дворец возвышен

Повсюду песней, птичий щебет слышен

На спуске в парк центральная аллея

Все чуда дивного творенье лицезрел

Таков туристов пред фонтаном сим удел

Большой каскад, скульптур средь грациозных

Фонтаны бьют, одно из грандиозных

Сооружение фонтанное в миру

Образчик мощи государства на яву

Фонтанов дивных переливы вод

Красой своею радуя господ

Венчают славой архитектора труды

Скульптуры злато отражает гладь воды

В честь победы Полтавской, аккурат у пруда

Группы центральной скульптурной чреда

Фонтан большой каскада, композиции глава

«Самсон» – могучий, «разрывающий пасть льва»

Недюжей силы богатырь библейский

Мифологии герой древне еврейской

Необычаяная в теле мощь теснится

В кудрях влас Самсоновых таится

Царю зверей руками разрывает

Он пасть, из коей хищник извергает

Поток воды стрелою ввысь летящий

О камни дробно, бой воды звенящий

Символизирует воды паденья шум,

Рев зверя раненого, тишину разящий.

Щедрин, Козловский, Мартос, Шубин

Прокофьев и Раметт,

Создали рай, для царских буден

Дивя сим белый свет

Златых скульптур чреду создавши

Фонтанам роскоши предавши

Дворец в восточной парка части

Он для Петра был музой страсти

Монплезир иль «Мое удовольствие»

Навивает блаженство спокойствия

Небольшой одноэтажный, но величествен и строен

В парке Нижнем был построен

У морского брега расположен

Аллеями к террасе путь проложен

Петра Великого, к строению веленье

Пропорций четкость, легкость построенья

Ярусная крыша высока,

Словно подпирает облака

Огромные оконные проемы

Архитектурного изящества приемы

В оформленьи интерьера, роспись потолков

Изразцы, резное древо, лепка красят кров

Монплезира зал Парадный

Доскою шахматной, отрадно мрамор пол сей украшает

Твердость поступи решает

Оазис пред дворцом парадный

Фонтаны, цветники, садочек ладный

Эрмитаж – павильон, с тишиной единенье

Для топки души, впечатлений поленья

Покрывшие стены картины являют

Которые видом своим окрыляют

Дворец Марли, пристанище господ

Особо знатных титулованных особ

Царь «Петергофом», как дитятой упоенный

В Екатерину Петр будучи влюбленный

Во ублаженье, от щедрот решает

Дивить жену, решению внимает

Саарскую он даровал супруге мызу

На мызе той, по ейному капризу

Бронштейн воздвигнул домик для царицы

Палаты каменные, да белы светлицы

Но дочь Петра, взошедшая на трон

Нашла весьма убогим этот дом

К роскошеству царевна тяготела

Елизавета от изысканного млела

Желанье – изумлять вело

Расширить Царское Село

Размах строительство взяло

Земцов, Чевакинский, Квасов, Растрелли

Царицы желанья явью сумели

Передать в работе нетленной своей

До наших донесшей историей дней

Дворец Царско-Сельский Большой

Красою пригожий собой

Парк с павильоном «Монбижу» и «Эрмитаж»

И «Грот» – царицы воплощают блажь

Екатерининский прекраснейший дворец

Екатерининский царицына услада

Дворец внутри «златая анфилада»

Барокко стиль дворец отождествляет

В веках Растрелли имя прославляет

Лепной орнамент лестницы парадной

Делает ее весьма нарядной

Убранством интерьера блюд и ваз

Фарфора блеском умиляют глаз

А потолок, в мифическом сюжете

Расписан, при дневном чарует свете

Большой манит величьем зал

Здесь не один был даден бал

Он кажется размером безграничен

Зеркал чредою иллюзорно увеличен

В стенах меж окон зеркала блистают

Златой резьбы орнамент отражают

Комната янтарная, столовая зеленая

Красота великая и непревзойденная

Официантская столовая, парадная

К чревоугодью комната отрадная

Гостиная голубая и китайская

Опочивальня парадная царская

Зал картинный и портретный

Передней злата блеск приветный

Кайма дверных проемов интересна

Декор скульптурный резаный древесный

Простенки оплетают, рукоделием точеные

Карнизы, подуги, орнаменты злаченые

Пред зеркалами в жирандолях свечи

Здесь на балах звучали пламенные речи

Манит к себе творения венец

Первовладелицы в честь названный дворец

Амбиций царских к вожделенному ларец

Екатерина правивши вторая

«Усовершенствовать» – решенье принимая

Задумала и вовсе удивить

Строительства размахом покорить

И архитекторы Кваренги, Камерон,

Фельтен да и Нееловы притом

Чреду прекрасных зданий возвели

Стиль древне римских терм ввели

Агатовые комнаты – творенье Камерона

Сплошь по античным обустроено канонам

Хладные бани, в Риме словно

Бассейн, ванны безусловно,

Но все ж, с горячею водой,

Парильней, климат таковой

Отведены на отдых кабинеты

В агат уральский с яшмою одеты

Белеют статуи, античные фигуры

Дивят рельефы, круглые скульптуры

Камины, вазы и Каринфские колонны

Произведения искусства Камерона

Поодаль воплощая Римский вид

Галерея зодчего манит

Галерея Камеронова, обилие колонн

Строительного дива эталон

Геракл с Флорою, стоят на пьедестале

У лестницы, строенья стражей стали

Осанкой гордою строенье украшают

Гостей войти учтиво приглашают

Растрелли архитектора творенья

Прекрасного мотивом настроенья

Служили царственным особам умиленьем

От поколенья проходящих к поколенью

«Эрмитаж» – красив, изыскан павильон

Средь парковых широт построен он

Несет красу далеких, чудных лет

Сложный павильона силует

Игрою светотенивой объемов

Прекрасный из точеных павильонов

Златых скульптур на балюстраде украшение

Танцует группа «Прозерпины Похищение»

Сюда приходила императрица,

Уединившись, красою дивится

В светлые залы, гирлянды где в круг

Амуры с цветами, взгрустнется коль вдруг

Парят в пастушьих шляпах купидоны

Златой резьбой окутаны плафоны

«Пустыньки» маленькой убранство

Изыски прихоти дворянства

Пол зеркальным блеском отражает

Все то, что зал собою представляет

На потолке картиной писаный плафон

Богов Олимпа пиршества на нем,

Средь гирлянд цветочных множество зеркал

«Эрмитаж» сей славу издревле сыскал

На бреге озера «Грот» – павильон стоит

Убранством каменное здание манит

Редчайших раковин, с причудливым декором

Колонны, вазы, статуи в наборе,

А к лодке для охоты на бекас

Сход мраморных с террасы манит нас

Охота лишь без преувеличенья

Была исконно русским развлеченьем

И в подтверждение тому я погляжу

Был павильон «Зверинец» – «Монбижу»

«Мое сокровище» – что значит в переводе

Неповторимое строенье в своем роде

Над гладью большого пруда горделиво

Колонна Чесменская стройное диво

Возвышена, величием покрыта

В ней слава флота русского сокрыта

Извилисты аллеи, тиховодные пруды

Архитектуры умиляют глаз труды

Катальной горки высится громада

Воплощенье райского парк сада

Историей вокруг природа дышит

Пестрят китайской деревеньки крыши

С башни минаретной, куполами павильон

Турецкой баней наречен,

На мысе в пруд впадающий стоит

Турецкую мечеть являет вид

Необходимо в парк по пандусу спустится

Фонтаном «девушка с кувшином» насладится

«Парнас» пригорок и «Грибок» куртина

Канал крестовый, живописная картина

Пруды кристальные, ажурные мосты

Несут в тандеме воплощенье красоты

Кваренги замысел великий воплотил

Когда дворец он Александровский творил

Не ведая в строительстве преград

Свою он лучшую создал из колоннад

Колонн каринфских обрамление у входа

Здесь были трапезы,. В хорошую погоду

О Царское село, ты чудо света

А ныне город Пушкин, в честь поэта

Пера здесь гений обучался, жил

Строкой нетленной родине служил

Санкт-Петербург, О град великий чудный

Таит историю извечно многолюдный

К тебе не перестанет люд тянутся,

К великому желая прикоснуться

В любой эпохе чувство это

Любой касаясь части света

Любого возраста и чина

и будь то женщина, мужчина

Любому будоражит кровь

а чувство это – есть любовь.

Любовь искусство порождает,

всегда на подвиги толкает

и на благое побуждает

и безрассудству потакает.

Потоцкий будучи влюбленным

мечты реалиям предал

Софии чарами плененный

шедевр парковый создал.

Творенья человека и творца

изысканы, роскошны, неповторны;

Дивится ими можно без конца,

в душе от них играют лишь валторны.

На отчих. на украинских просторах

эпохи след, фурор былого века,

сплетаются в причудливых узорах

природы дар с искусством человека.

Цветник, оазис, даже пуще –

свет неземной, глаза слепящий,

а флора парка – рая кущи.

сокровищ клад к себе манящий.

В зеленом царстве изобилья трав

«Софиевки» цветущие пенаты.

Повсюду над опушками дубрав

струятся разнотравья ароматы.

Чисты, прозрачны парковы пруды

и отражения зеркальны – окруженья.

Их серебристая симфония воды

чарует поразив воображенье.

деревьев кроны величавы и ветвисты.

«Софиевка» – природой парк манящий.

Тут некогда гуляли декабристы,

вдыхая здешний аромат пьянящий.

На парковых просторах, средь дубрав

скульптурного изящества лик вечен.

слиянье мифов, мудрость, кроткий нрав…

Эллады эпос в них увековечен.

Кружатся лебеди в пруду в движеньях томных.

Здесь в мыслях строки, о любви слагались.

Возможно в парке, в уголках укромных

в любви друг другу многие признались

В «Софиевке» впервые побывал

еще юнцом. Я был под впечатлением.

Природой парк меня очаровал,

архитектурой, рук людских твореньем.

Повергла в трепет красота,

что пред моим явилась взором:

владений сказочных врата,

литье чугунное узором.

Аллеи шлейф бегущий вдаль

загадку за собой таит.

Прошел я дальше … Сквозь вуаль

открылся взору чудный вид.

Дубрава Дубинка по левую руку –

преданье веков из древесных пород

Дубов-колдунов, отгоняющих скуку.

Красой и величьем дивится народ.

Царят здесь сумерки весь день,

деревьев словно саван кроны

укрыли свет, лишь властна тень.

Дубы – столетние бароны.

Бывало в парке много люду

и странник Долгорукий побывал.

«Здесь гений вкуса виден всюду»:

он об увиденном восторженно писал.

О парковых красотах кистью сказ

Вильям Аллан в полотнах освещал,

пейзажи что чаруют глаз

«Софиевке» художник посвящал.

Неоднократно послужила вдохновеньем.

Здесь глас творца поэзией прольется.

Её воспел Трембецкий с вожделеньем

в поэме, что «Софиевка» зовется.

Шагая дальше по аллее.

как сон, казалось просто спал

в картинной словно галерее,

как будто в сказку я попал.

Справа склон вдоль Каменки стоит.

Плес реки весь елями обвит,

Зазывая зеленью рябит –

Малая Швейцария манит.

Рабочие маёвки здесь бывали.

Большевиков в «Софиевке» не раз

Глубокие овраги укрывали

От рыщущих вокруг жандармских глаз.

Скала Тарпейская с беседкою резной,

Композицией сложённой из камней,

От жары спасает в летний зной,

Заключен античный образ в ней.

Когда дуэль несла вендетту,

Лелея честь, поправ карьеру,

Судьбу доверив пистолету,

Призыв чеканили «К барьеру!»

В эпохе царской трости, веера,

Мужчины чинные, красотки-хохотушки…

По парку гений хаживал пера

Великий классик Александр Пушкин.

«Софиевка» прекрасна, хороша,

Пленительна в любое время года,

Изменчива как девичья душа,

Смотря какая на дворе погода.

В «Софиевку» прийти осенним днем

Листва злачёной россыпью манит,

Объята желто-розовым огнем,

А утром иней травы серебрит.

Великолепной флоре местной

Зимой безмолвной сладко спится.

Мессии манною небесной

Снежок на улице искрится.

Цветеньем парк весною пышет,

Симфонии сплетенье нот.

Природа полной грудью дышит,

Во всеоружье каждый кот.

А летом от жары спасаясь

В тени деревьев вековых

Вдыхать приятно наслаждаясь

Растений запах полевых.

Венец конца аллеи – кладезь пресной

Воды живительной, для здравия целебной.

Вода сия вполне достойна лестной

Всегда воспетою быть одою хвалебной.

Источник серебристых ручейков,

Журчащих струй, кристальная вода.

Порой хватает несколько глотков,

Несущих благо жаждущим всегда.

А рядом обрамление аллеи

В искусство погружения обряд

Чредой «Софиевской» картинной галереи,

Как ярмарка стоит торговый ряд.

Творцов плеяды, свет богемы,

Служенье муз, художники, поэты…

Сплочение в едино общей темы

Несут картины, сувениры и буклеты.

Изгиб изящных поворотов завершая,

Зеленый занавес раздвинулся учтиво:

Где площадь расположена большая

Гротеск творенья, парковое диво.

В тонах пастельных стиль дорический

Хранитель словно парковой культуры.

Настрой мне дал лирично поэтический

Тандем природы и архитектуры.

Как Флоры павильон к себе манит,

Точеный фриз лепной орнаментальный,

Архитектуры строгий, стройный вид

И виден сквозь колонны пруд зеркальный.

Словно в сон глубокий погружен,

Лебеди тревожат лишь порой.

Средь пруда фонтан сооружен,

Плеск его как ливень грозовой.

Бока на солнце прогревает всласть

Змея громадная собою уповаясь,

На солнце лежа, разевая пасть,

С изящной пластикой блаженно извиваясь,

Зевнув рептилия как будто бы играя

Неистово нам вторит: «Ну, держись!»,

Из недр пасти неустанно извергая

Воды поток стрелой летящий ввысь.

Отражает явь зеркальный плес

Лицезрев я был заворожен,

Трепет вызывая, интерес –

Нижний пруд красою окружен.

Кавказской горки гордым видом покоряет

Обитель горцев, Лермонтовский сказ

Сирень завьюжена цветением буяет,

Предстал пред взором солнечный Кавказ.

Поодаль на изысканный манер

Растительный украсив дивный склон

Скала, на ней площадка Бельведер

Застывший где с кифарой Аполлон.

Угодник дамский Бельведерский Аполлон –

Бог солнца и искусства покровитель,

Он мужества бессменный эталон,

Сложён прекрасно этот небожитель.

Магнат Потоцкий, что греха таить:

От природы жалуя дары,

Навек решил свой профиль сохранить

В очертаньях Бельведер-скалы.

Скала у брега Нижнего пруда

Смертельной став надгробною плитой,

Немой свидетель тяжкого труда

Людей, что схоронила под собой.

Левый брег не менее красив,

Не скала Левкадская, но всё же…

Здесь древесной «зелени» массив

На лесную чащу так похоже.

Стена деревьев, занавес ветвей

Сокрыла от всевидящего ока,

Где трелью зазывает соловей,

Китайскую беседку, дочь Востока.

Пристанище вельможи, мудреца,

Династий императорских нередко

Служила украшением дворца

Такая же прекрасная беседка.

Людвиг Метцель, польский инженер

Сотворенья парка план создал,

Тонкий вкус изысканых манер

В гротах и каскадах передал.

Террасы Муз в подножии холма

Собою чинно возглавляет много лет

Скульптурный символ, ода тонкости ума

Лик Еврипида в мраморе портрет.

Пергамента свиток сжимает рука,

Таланта чело отражает печать.

Стезя драматургу отнюдь не легка,

Нетленной строкою добро излучать.

Терраса муз над Еврипидом

Туриста манит чудным видом

Обитель муз, богинь прелестных

Похвал достойных самых лестных.

Урания – звездочетов покровитель.

Клин – страж истории на свете.

Когллиона – красноречия хранитель.

Мельпомена – за трагедию в ответе.

Все музы покровительства богини

Наук, искусства слуги и поныне

Эвтерпа – музыки

Поэзии – Эрато

А Полигимния лирической строки

Кольцом духовной святости зажато

Деянья их, хоть те и нелегки

Терпсихора – танцев, пенья Муза

Талия – комедию блюдет

Оберег богиням не обуза

Оное им силу придает.

Терраса Муз – поэзии родитель,

Искусства и науки колыбель.

Вблизи нетленный для поэтов покровитель

Струится вдохновения купель.

На Геликон-горе легенды глас,

Творенье вдохновеньем наделив,

Удар копытом совершил Пегас,

Источник Гиппокрены сотворив.

Сплетенье бронзовых ужей

Фонтана вазу обрамляют,

Служеньем преданных пажей

Родник целебный охраняют.

Купальщицы Венеры красоты

Точеных линий дар природный

Телесной вожделенной наготы

Передал взору мрамор благородный.

Владений каменных раскинуты широты

Грот Дианы, коридор гранитный

Луны богиня, госпожа охоты

Собой явила комплекс монолитный.

Вдалеке, подле верхней аллеи,

Аккурат проходящей вдоль склона.

Где мелькали когда-то ливреи

И деревьев листва как корона,

Где весною трава зеленеет,

А зимою снежок серебрится,

Там зима в лике старца белеет,

Нагишом у тропинки ютится.

Аллегория – зима – холод беломраморный

Лик отражает безголосый стон

Фигура человека, образ жалобный

Холодом коварным скован он.

Лицо морщинами изрезано нещадно

Клеймом отмечено страдания и боли,

Треплет старец покрывало беспощадно,

Кутается зябко мимо воли.

В скале поодаль клеть литая

Зверинец некогда там был.

Жила животных диких стая,

Зверь по преданью хищным слыл.

В центре парк красив необычаянно:

Здесь камней загадка, шелест трав

И соловьи трели лишь нечаянно

Будоражат мирный сон дубрав.

Застыл Меркурий, странствий покровитель.

Крылья в шляпе, прототип Гермеса.

Он стези купеческой ценитель.

Бог торговли, молодой повеса.

На площадь собранный оплот переправы

Мост пролегает меж двух берегов;

Изящны железные прутья оправы,

Простое строенье средь статуй богов.

Чудесный вид откроется с моста

Водопад большой течет, стремится,

Где вода прозрачна и чиста

Шлейфом шелка, веером струится.

Мчит поток изобилия рогом,

Сквозь зеленую чащу несется,

По скалы кругогрудой порогам

Словно музыка горная льётся.

При паденьи с высоты водицы

Пена, брызги, капель распыленье

Лебедей сквозь дымку вереницы

Меж камней кружат на умиленье.

Солнца луч игриво пригревая

Радует все краски отражает

В тайны парка, мудрость мировая

В глубь веков всецело погружает.

Полуостров средь воды и чащи

Зазывает люд суля увлечь

Водопада капель гул звенящий

Собраний Площадь, уголочек встреч.

Какая бы аллея ни вела,

С какой бы ни рассматривал позиции,

Пейзажная идиллия мила,

На площади прекрасны композиции.

Венчает центр площади строенье

Бассейна «Рыбки» с вазою овал

Златые рыбки тут на умиленье

Одноименно место граф назвал.

Вблизи на площади вниманье привлекают

Чарующий Грот страха и сомнений.

Скала над гротом грозно нависает,

Невольно чудится: беснуется злой гений.

Тантал раскрыл секрет богов,

Был в сий измене уличен,

Наживши в их лице врагов,

К мученьям вечным обречен.

Стоял Тантал снося напасть,

Вселяя страх отнявший речь.

Скала грозящая упасть,

Нависла как Дамоклов меч.

Два огромных каменных обломка

Возлежат вальяжно подле грота,

Чинным видом радуя потомка,

Графа прихоть, крепостных работа.

Глыба необъятная в объемах

За размер зовется камень-слон.

Стоя в междукаменном проёме

Видишь мощи грозный – эталон.

Рядом символ царского размаха,

Глыба уникальна в своем роде,

Имя камню «Шапка Мономаха»,

Рюриков реликвия в природе.

На площади как будто кипарис.

Красив, как подобает быть герою,

На пьедестале высится Парис,

Приама сын, не уберегший Трою.

Спор девичий, прихоти каприз

Красы Афины, Геры, Афродиты

Кто прекрасней разрешил Парис,

Будучи судьей богинь элиты.

Признав Афродиту прекраснейшей дивой,

В союзе с богиней мечту воплощает:

У Минелая женою красивой

Елену прекрасную он похищает.

Поступок тех далеких дней

Войны Троянской всплеск, начало,

Сраженья между двух огней

Приама гибелью венчало.

Афины с Герой месть, коварство

Пособие в паденьи Трои

С лица земли стирают царство,

Где жили славные герои.

«Локетек» и «Орешек» – грота два,

извечны сквозь эпохи, поколенья.

Их описать не подобрать слова,

Различные истории строенья.

Грот «Локетик» сказочно красив

В честь польского владыки Владислава,

Располагает чтить колено преклонив

Стране служения незыблемая слава.

Валун большой искусно взгроможден

На камне как орех уравновешен

Под впечатленьем – каждый убежден –

Простой расчет с фантазией замешен.

Мхом поросший розовый гранит,

Камней прохлада, отдых – благодать,

Грот западный укроет, охладит,

Когда с жарой совсем не совладать.

Величье скал, мозаика камней,

Хаос искусственный, вуалью паутина,

Сказанья предков донесли до наших дней

Те мифы, что хранит в себе долина.

В сознании зрителя явью картина:

С титанами битва Олимпа богов.

Долина гигантов – баталий долина,

Прошедшая семеро ада кругов.

Контраст камней – тревожности мятежной

Лесных мотивов – дремлющий покой

Пруд у подножья гладью безмятежной

И к водопаду здесь подать рукой.

Где мчатся воды славного Пенея

Граф у супруги умершей склонился,

Где траур, рвущий узы Гименея,

В камнях скульптурный образ отразился.

Озерцо с каскадом среди суши,

Скорби слезы достигают дна

Все детей оплакивают души

Три слезы, на каждого одна.

Струится «Три слезы» каскад,

Ручьев печальных плеск водицы,

Ведут беседу без преград

Слезинки три, как три сестрицы.

Могила под колонной усеченной,

Тела детей погребены троих.

София здесь скорбела обреченной,

Детей любимых схоронив своих.

Колонна, лев – период романтизма.

Темпейская долина, мост, каскад…

Утраты горечью исполненной трагизма,

Отсюда стоном слышен водопад.

Деревьев своды словно арка

Ведет аллея – ву-а-ля

Из живописной части парка

На Елисейские поля.

Страной весны вечнозеленой

По мифам Греции слывущей,

Извечным миром озаренной

Страною счастья всемогущей.

Краса пейзажей привлекает сразу,

Разбросанные камни по долине

Композицией такой, приятной глазу

Тандем камней остался и доныне.

Глыбы две, гранитная порода:

Одну отшлифовали, дав огранку,

Другую обработала природа,

Но обе держат гордую осанку.

Вокруг же композиции сравнения,

Когда одарит щедро зеленью весна

Листвой пушистою приносят умиленье

Дубы да липы, бук восточный и сосна

Чуть дальше лабиринтом Крита

Напоминая вид хаоса

Поляна глыбами покрыта,

Явив владения Миноса.

Легенда, глас мифических сказаний

Преданье с незапамятных времен

Порочной связи, нечестивых притязаний,

Дитя греха опалою клеймен.

Когда невежеством огульного хаоса

Священный бык царицей завлечен,

Неверною женою царя Миноса

Рожденный сын изгнаньем обречен.

Расплаты, испытанья час настал

Кармой, матери греховного влеченья

Лабиринт ему тюрьмою стал,

Страшной карой стало заточенье.

При этом царь повелевал

Афинам покорится, не роптать,

Минотавр чтоб не голодал,

Людей к чревоугодью присылать.

Народ Афин скорбяще стал тужить,

Взмолясь смиренно небеса просить:

Неужто вечно нечисти служить,

Младые души в жертву приносить?

Исчадье ада Минотавр представлял,

Что призван человечество сгубить.

Афинских граждан страхом подавлял.

Решил Тесей чудовище убить.

Герой свершил свой подвиг ратный,

Останки зверя поглотила мгла.

Неведом в лабиринте путь обратный,

Назад вернуться Ариадна помогла.

Клубочком ниток храбреца вооружила,

Конец при входе закрепив,

Дочь Миноса Тесею услужила,

Победный дух герою укрепив.

Свет на событие пролил

Гранитных глыб немой рассказ.

Волшебной нитью Ариадны покорил

Невидимую взору наших глаз.

Дерево семейное, тополь серебристый

У лабиринта высился когда-то,

Канул в лету великан ветвистый,

Природа отнеслась к нему предвзято.

Немного левее русло реки

Перегорожено завалом из камней

Движенья в Альпах были нелегки

Так композиция символика тех дней.

Перевал Сен – Готардекий, Альпийские кручи,

Был переход Суворова непрост.

Над головой солдат сгущались тучи,

Отсюда и названье «Чертов мост».

Громовый иль Львиный грот

В скале природной вырубленный был

Под канделябры игры для господ…

Потоцкий в карты поиграть любил,

Воды теченье как раскаты грома

Иль зверя рев, точней рычанье льва,

Слугой напротив правит легкая истома –

Значимость камня – черепахи такова.

Как маг чудеса исполняющие грот,

Желание можно, ведь здесь загадать,

Коль влево кружившись иль наоборот

Три круга, опоры касаясь, шагать.

Где нимфа Фетида, богиня морская

Владычицей некогда грота была,

Венеры нынче грот, краса мирская,

Дорога лентой дальше повела.

Купальщицы Венеры Медицейской

Стан грациозен, плавные черты,

Долины украшение Темпейской

Любви богиня, символ красоты.

Как служанка, водяной порыв

Занавес пред нею опускает,

Пеленой воды её покрыв,

Наготу красавицы скрывает.

Стоит фазанник подле грота

Снаружи липы инкрустирован корой

Красив, резная тонкая робота

Фазанов клеть, Потоцкого порой

Мертвое озеро невдалеке,

Тихая заводь размещенна тут

Лодка туннелем плывет по реке.

Ясени, клёны у брега растут.

В озеро впадает Стикс-река,

Царство мертвых омывают её воды

Обитель дум умерших на века

Туннель гранитный, имитирующий своды.

Чрез Амстердамский шлюз река пройдя

В пруд Верхний попадает неизменно.

Отсюда вдаль задумчиво глядя

Спешит турист на остров непременно.

Остров любви, иль Цирцеи обитель,

Венеры храм, иль ренессанса павильон.

Измену жены не узнал покровитель,

Любовью к Софие был граф окрылён.

Краса её влекла порок.

Греховных мыслей наважденья

Несло безнравственный урок

Блудницы образа рожденья.

Да, так бывает, се-ля-ви

С младым любовником встречаясь,

На остров бегала любви,

Утехам плотским предаваясь.

Цирцеи остров (раннее названье).

Являя сущность подлого яства

Несущий грех волшебницы призванье

Ёё коварство, чары колдовства.

Команду обратив в свиней,

Навеяв чары Одиссея обольщала,

Удерживая пленом много дней,

Любовью мнимою, иллюзией прельщала.

Поправ деяньям узы Гименея,

Царя Итаки зельем опоила

Как дом лелеять обязала остров Эя,

Но волю воина себе не покорила.

Средь пруда прекрасный островок,

Павильон там розовый построен,

Чудесный, тихий, райский уголок –

Остров любви романтично устроен.

Вдалеке Английский парк цветущий:

Клен, спирея, бук, черемуха, айлант,

Запах трав пьянящий, вездесущий

Пашкевич вывел, садовод-талант.

Терраса роз поэтов вдохновляет,

Служенье муз не терпит суеты

Партер амфитеатра представляет

Ковер цветочный яркой красоты

Фонтан «Семиструйка» – строится игриво

Круглый бассейн, струйки воды

«Софиевка» – просто великое диво,

Собой воплощает людские труды.

Прекрасен при любой погоде,

Великолепен парк ей-богу,

Объятый славою в народе,

Он проторил к нему дорогу

«Софиевка» – душе елей,

Купель мирского упоенья.

На свете парка нет милей

(мои примите заверенья)

Мне парк однажды так помог,

Что свет на многое пролился.

Домой вернувшись в Кривой Рог

На вещи взгляд мой изменился.

Порой осенней в парк пришел

Уставший от любовной склоки,

Безмолвно вдоль аллеи шел,

А в голове кружились строки.

«Тебе ль не знать, что чувствую к тебе

благоговейным трепетом томимый.

Я мнил, что предоставлен сам себе,

Но равнодушьем стал твоим ранимый.»

Искал бредя по парку утешенье

Среди камней, деревьев и воды

И думал: за какое прегрешенье

Былой любви остались лишь следы.

Сознанье вскоре мысль пронзила:

Минет, пройдет и не замечу,

Юлила ты, врала, дерзила,

Да бог с тобой, другую встречу.

Благие мысли шелест трав навеял,

Природа-мать души омыла раны,

А шум воды уныние развеял

И принесли покой деревья-ветераны.

Однажды случай был иной,

Дубинка – славная дубрава…

Я на экскурсии одной,

Народу как всегда орава.

Увидел девушку я вдруг –

Как незнакомка хороша!

Я уж не видел что вокруг,

Лишь любовался чуть дыша.

Она стояла средь людей,

Экскурсовода глас внимала,

О том, что я увлекся ей,

Она бесспорно понимала.

Стоял как вкопан без движенья,

Владела мною окрылённость,

Лица в нелепом выраженьи

Читалась легкая влюбленность.

Паромщик как на переправе,

Как егерь обходя угодья,

Как пограничник на заставе

Иль кучер натянув поводья…

Я пламенел душою жарко

И как факир с огнем игрался,

Как от Лауры млел Петрарка,

Я незнакомкой наслаждался.

Ее глаза, как неба краски,

Я в ней не выявил пороки.

Как фея добрая из сказки

Я посвятил ей эти строки.

Тебя увидел, девочка,

Ах, милое созданье,

И взгляды наши встретились

Как будто на свиданьи.

Глаза твои бездонные,

Твой взор меня пленил

Мадонны нежный образ твой

Меня к тебе манил.

Венец творенья чистоты

Ты зрелый плод моей мечты,

Ты так невинна и чиста

И не целованы уста.

Меня мгновенно покорила,

Твой голос, как ты говорила!

Я в ангельском твоем обличьи

Увидел эталон приличья.

Твоя красивая улыбка

И нежный, теплый, кроткий взор

Струны души моей коснулись,

Плетя прекрасных чувств узор.

В душе играла музыка,

Кружилась голова

Глаза в глаза шел разговор

И ни к чему слова.

Без смысла может, просто так

Ты на меня смотрела,

Возможно даже до меня

Нет никакого дела.

Но мне казалось на полянке там,

Что каждый миг от встречи дорог нам

Как сон безмолвное признанье,

Шальной круговорот в природе.

Глазами внял – порыв сознанья

«Шерше-ля-фам» твердят в народе.

Ах, как «Софиевка» прекрасна,

Как многогранна, величава неизменно

Вы не бывали там? Напрасно.

Красу увидеть поезжайте непременно

Увидишь раз – полюбишь навсегда.

«Софиевка» в любое время года

Свежа, неповторима сквозь года,

Краса и гордость нашего народа

Крым, иль Крымский полуостров

В него влюбиться очень просто

Краса земная, глаз не оторвать

Достаточно, разок лишь побывать

И покоренной будет в миг душа

Так атмосфера и природа хороша.

К небесной выси дотянуться устремясь,

Ани жрецы неистово взмолясь

Таврические горы пролегают

Юг полуострова собою украшают

На склонах северных, древесная краса,

Дубов и буков, сосен стройные леса

Солнца земли избалованы лучами

Славой грону виноградную венчали

Ливадия, Массандра, Коктебель

В пенатах Крымских виноделия купель

В полотнах Айвазовского, воспетые волной,

Морские воды полуострова огибают,

Песчаный брег в приливе омывают

Азовского и Черное моря

Врата в мир развлечений отворяя

В очах лазурью голубой сияют

Поэтов на благое окрыляют

Пленяет маринистов вид морской

Здесь в денной ласке солнца и воды

Плескаясь в пенных брызгах огалдело

Затем на бреге распластавши тело

Внимать красоты окружающей среды

Где горизонта нить, чудесная картина

Небесный купол с морем слился воедино

Закат лиловый на небе зардел

Здесь можно отдохнуть, от важных дел

Коль с пирса взглядом провожая корабли

Стоять в обнимку с милой до зари

Касаясь кожи бархат, шелк власов

Уста сомкнувши, дни «на засов»

Соленый ветер с моря ощущать

Здесь в изобилии курорты

И судоходной жизни порты:

Гурзуф, Алупка, Ялта, Симеиз,

Мисхор, Алушта – на любой каприз

Керчь, Феодосия, Судак и Евпатория

И в каждом месте есть своя история.

В Крыму, бесспорно, есть что посмотреть

Чтоб представленье о судьбе его иметь

Жемчужиной курортов Ялта служит

В сим граде отдыхающий не тужит

На набережной вечером феерия в разгаре

Огни сияют в каждом летнем баре

Вдали суда, на якорь встали чинно,

Над головой гогочут чайки беспричинно

Повсюду изобилье развлечений

Для полноты приятных ощущений.

Автодром и автоматы игровые,

Столов торговых чередою ряд теснится

Поделки, четки, бусы, веера

На памятный подарок мишура

Кафе меню изысканным манят

Гуляньем общим Ялты брег объят

Курортной жизни, осветив кураж,

А утром люди ринутся на пляж,

Днем, отдохнув от суматохи всей

Сходить, возможно, в Чеховский музей,

На набережной томно погулять,

Художнику портрет свой заказать

Диковин драгоценных Крым ларец

И Ливадийский беломраморный дворец

Прекрасное тому есть подтвержденье

Несущее восторг и умиленье.

Романовых на лето резиденция

Здесь в сорок пятом проходила конференция

Союзников съезда, второй мировой

Черчилль, Рузвельт, Сталин, план такой?

Послевоенная политика

Глав держав и аналитиков

Коль на прогулку, при попутном ветре

По морю синему, на белом катерке

От Ялты выйти малость прокатиться

Увидеть можно то, что не присниться

Бриллиант в огранке синевы морской

«Сон» – сотворенный человеческой рукой.

Средь моря возвышается скала

Вершину чуден замок украшает

Подняться вверх учтиво приглашает

Хоть лестница отнюдь и не мала,

Ласточкино значится гнездо,

Диво это так наречено.

Зубчатых грядою стен манит

Замка строгий, стройный, чинный вид

Фасад готический, невиданного крова

В пастели неба нежно голубого

Внушает трепетом, врядли, где отыщешь

Такое поднебесное жилище.

Чудес в Крыму несметные богатства

Вот граде Семииз, не святотатство

Как некогда считала инквизиция

Небесного пространства – экспозиция

Астрофизическая есть обсерватория

Наука издревле теорию вела,

Чтоб лицезреть небесные тела,

Необходимо глаз вооружить

За сим построили науке послужить

Обсерваторию – во славу поколенья,

Туристу в данный час на удивленье

Астрономический что ублажить каприз

В обсерваторию езжайте в Семииз!

Настрой природой веет поэтический

Подле Ялты сад Никитский ботанический

Основан в тыща восемьсот двенадцатом году

И без того украсив, дивную среду.

Флорою причудливо чудесной,

Пород растительных, прелестной

Древесных насаждений красоты,

От будничной спасенье суеты

Создал ботаник Стевен, русский

Растений спектр здесь не узкий

Три тыщи с половиной видов

Кустов, деревьев и гибридов

Семидесятитысячных листов,

Гербарий, биологии остов

Гордость упомянутого сада,

Каждому биологу отрада

Туризму Крым объятия открывает

Красотами своими завлекает.

Забыть упомянуть нельзя никак

О крепости, что в городе Судак.

Крепость генуэзская посреди песков

Купцов генуэзских незыблемый кров

Стены нерушимые, строенье на века,

Крепость генуэзская – гордость Судака.

Диковинок Крым – неисчерпаемый клад

Вблизи Судака, Феодосия град,

В пятнадцатом веке Кафа – назывался

Остатком крепости, что в памяти стался

Есть в Феодосии что посмотреть

Семнадцатый век, Муфти – Джами мечеть,

И мариниста Айвазовского картины

Галереи украшенье и доныне,

Людских поступков в море героическом

Изобразил он на полотнах романтических

Бесстрашие волне не покоряющихся,

Людей отважных, со стихиею борящихся

Центр Крыма Симферополь главный,

Смысл в этом вовсе не сакральный

В град, что на реке Салгир заложен

Рельсами туризму путь проложен.

К огромнейшей станции Крыму полезной

Идут поезда, на дороге железной

Неаполь Скифский – столица государства

В четвертом веке Симферополь назывался

Скифы создавали город сей,

Склепы расписные, хоз постройки, мавзолей,

Дома жилые, укрепления развалины,

Сегодня Симферополя окраина.

Вот так в начале скифский город был,

Столица государства, прочный тыл,

Затем был крепостью татарской Керменчик

Вот так вот Крымский эпос многолик.

Истории во благо ради

В Керчи, во Крыма чудном граде,

Бесспорно, нужно побывать,

Чтоб, познакомившись, узнать,

Что он в стенах своих хранит,

Чем отдыхающих манит.

Пролива Керченского берег украшает

В истории почину погружает

Портовый город Керчь – герой,

С насыщенной, нелегкою судьбой

Наполнен тайны полной чашей

В век шестой, до эры нашей

Рабовладельческого греков государства,

Пантикапей – столица царства

Боспорского, правленья Спартакиады,

Те, что потомки – Археанактиды

Босфор, где киммерийский протекал,

Античный, величавый град стоял

Домов, построек всяческих руины,

Да склепы сохранились лишь до ныне,

Мелек – Чесменский курган уцелел

Страж погребенных под насыпью тел,

И склеп Деметры, века первого строенье

До нашей эры, все стоит на обозренье

Эпохи прошлой след, помпезный вид

Церковь в чудном городе стоит

Иоанна Предтечи, десятый век,

Возрадуйся, увидев человек!

Климат Крыма бархатно-атласный

Евпатория – у моря град прекрасный

На сказанья городок богат,

Дивною историей объят

Античный град, внушительного вида

Греков колония – Керкинетида

Здесь был на рубеже до нашей эры, век второй

Эллинистического времени устрой

Принадлежащий Херсонесу, град не мал,

В торговле хлебом роль он важную играл

Крепость семнадцатого век, Гезлев,

Турков, османской империи кров,

Мечеть Джума – джами, изысканный вид

В своих пенатах Евпатория хранит,

Богат на диво Крымский край

В долине речки Чуркусу, Бахчисарай

В шестнадцатом веке ханства крымского столица

Сюда спешат туристы вереницей,

Чтоб ханский дивный лицезреть дворец,

Фонтан причудливый – творения венец.

Чтоб в ханские покои заглянуть

К истории вплотную чтоб прильнуть.

Знать где читались суры из Корана,

Взглянуть на будуар в покоях хана

Где средь ковров златых, кальян, куря, лежал,

И где наложниц из гарема ублажал.

Но окромя дворца немало тайн тая

Бахчисарайские окрестности маня

Туристов в град пещерный завлекают

Врата в средневековье открывают

Чуфут-Кале сей назывался град

Воздвигнут на средневековый лад

Оборонительные стены и врата,

Жилые, хоз. постройки красота,

Караимские кенассы и мечеть,

Что осталось, можно лицезреть

Подивиться тем, что уцелело,

Каждый приходящий может смело.

Воронцовский в Алуште дворец

Чудесных диковин ларец

Стены зубчатые мощь и красота

Навивает трепет ширь и высота,

Львы у входа томно возлежат

Хозяина обитель сторожат,

Дивит внутри прекрасный интерьер

Создан на изысканный манер

Убранства оформления чарующе красиво

Жилище Воронцова, просто диво.

Ай – Петри, пик у Крымских гор

Пленяющий туриста взор

Со двора дворца видна вершина

Романтики чудесная картина

Туда экскурсии взбираются когда,

Желающие есть взойти туда.

Севастополь, дивный град герой

Празднично белес, хорош собой

Завоевал поступками героя

Город белокаменный у моря

Славу неприступной цитадели,

Что люди в поколениях воспели.

Основан как военный-крепость, порт

Величавый кораблей эскорт,

Проходит ежегодно на параде,

Демонстрации военной мощи ради

Судоходный град, здесь кораблей,

На набережной словно фонарей.

Звание героя град сыскал,

За заслуги, вклад его не мал

Ратных дел суровый долг отчизне

Храбрые мужи несли до тризны.

Две войны пережил город стойко

Ужасает, здесь погибло столько

Множество героев, не взирая

На напор врага, не отступая

Насмерть бились Крыма сыновья

Свою землю искренне любя.

За что сподвигли восхищаться люд собой,

Запечатлев твореньем кисти – бой,

Художники на веки передали,

Как Севастопольцы отважно воевали

Панорама «Оборона Севастополя» навзрыд

Баталий триста сорока девятидневных вид,

Пред взором факты ужасающей войны

В реалистичных описаниях даны

Ф.А. Рубо создал шедевр сей

Напоминанье сумрачных тех дней

Корнилова, Нахимова – войска,

Прославили свой образ навека

В душе вселяется к героям уваженье

Взглянув на рубище кровавого сраженья

«Оборона Севастополя» – Дейнеки полотно

В дань подвигу написано оно,

Месяц севастопольцы сражались

Лютому врагу не покорялись

«Штурм Сапун-горы» – мемориал

На горе, чей склон крутой не мал

В музее диорама, на горе одноименной

Огнем в войне с фашизмом опаленной

Геройский подвиг совершили ведь Ей-богу,

Солдаты наши штурмом взявши гору.

Манят туристов всплеском интереса,

Античной выправкой руины Херсонеса

Колон величественной стройностью осанки

Кварталов, храмов, с башней стен останки

Вот, так велик, прекрасен Крымский полуостров.

Я повторюсь, в него влюбиться очень просто

Достаточно разок лишь побывать,

Чтоб сделать вывод, истину понять,

Что лучше места просто не сыскать

Где летом так прекрасно отдыхать!

За окном сверчки поют

Тенора во мраке ночи

Нот высоких в тон берут

Сладкозвучья, что есть мочи

Вспоминаю Крым чудесный,

Отдых сказочно прелестный

И мечтой горю опять,

Вновь хочу там побывать!

Сии деянья были в древности до селе не спроста

Переданы от старцев нам они из уст в уста

За лесами и полями близко иль далече

Был воспет людской молвой образ человечий

Обездоленных защитник сын земли своей

Славен силой и отвагой средь богатырей

Чья сила в помыслах о мире и добре

Сказ сей об Илье – богатыре

В деревушке в избе небольшой близ царь града

Жил Илья и супружница Марфа отрада

Недюжей силой славен был Илья

Была у него мельница своя

Он мешки с зерном на плечи клал свои

Словно пух лебяжий была ноша для Ильи

Телегу доверху наполненную из мешков с мукой

Он с места сдвинуть мог одной рукой

Порою вместо лошади он в плуг себя впрягал

И за собою плуг таща он поле так пахал

Была забава у него своя

Одной рукой подковы гнул Илья

Ну а дрова колол как белочка орехи

С ухмылкою не тужась ну словно для утехи

Так в деревушке с Марфою женой Жил не тужил мир благодать покой

НО вот однажды из царь града царь Евсей

Издал указ коий гласил округе всей

Чтоб собирались ото всюду молодцы

Что мол приедут иноземные борцы

Что игрища бойцовое в царь граде состоится

И надобно бы нам не посрамится

А удаль силу показать чтоб о богатыре

Хвалебная молва прошла по всей земле

И Марфа молвила в тот час

Я свято верю Русь Илюша сокол мой

НА века прославишь ты собой

Смелее отправляйся ты в царь град

Там соберется люд весь стар и млад

Вельможи иноземные купцы

Бери свою лошадку под уздцы

И поспешай на игрища мой свет

Таков тебе вот будет мой совет

Засим Илья отправился в царь град

Не ради даров царских и наград

А за сим чтобы во всех концах земли

Ведали какие на Руси богатыри

К обедне в град Илья до площади добрался

Где шум людской на сотню миль в округе раздавался

Повсюду скоморохи для утехи танцевали

Купцы гостям заморским медовуху наливали

Потчивали весь честной народ

Всё в изобильи открывай лишь рот

Для бедняков сельдь в бочках свежего посола

Севрюга для вельмож сей часного улова

Растегаи кулебяки пряники медовые

Торгуют снедью сей купцы бедовые

Илья добрался до помоста что для игрища создали

А там борцы у иноземные начала игрищ ждали

Илья окинул взором всех бойцов

Со всей земли пришедших молодцов

В град прибыли воины разных кровей

Батый – казахский воин из степей

Аки кунак степной суровый вид

За поясом сабля Батыя висит

Грозный взор из под бровей

Монгольский воин Челубей

Шрам от удара сабли на щеке

Палица весомая в руке

Огромный словно вепрь и свереп

На один глаз после сражений слеп

Словно атлант Патрокл греческий боец

Венок лавровый на челе побед его венец

Бамбула – он из Африки борец

На запястье десять золотых колец

Сложён как великан в носу кольцо

Отвагой преисполнено лицо

Железные на нём блистают латы

Меч и щит в руках его зажаты

Тифтонский рыцарь Зигфрид шестой

На шее орден за отвагу золотой

Чинь Ли Хуань китайский самурай

Он прибыл прославлять свой дивный край

Как мотылёк парит копьё в его руках

Воздух рассекает каждый взмах

Абу Саид персидский воин величавый

Шлем на челе из шкуры тигра символ славы

На шее ожерелье тигра клык

Борец силён огромен словно бык

Пред игрищем глашатай прочитал указ царя

Я царь Евсей и воля такова моя

Кто выйдет победителем достойный сей борец

Полный злата до краёв ларец

Получит в дар а это ведь не худо

Коль злата в том ларце четыре пуда

Борцовых игрищ вскоре час настал

Пред боем царь Илью к себе позвал

И молвил Ты Илюша богатырь молва идёт

Что равных тебе нет глаголит так народ

Дай Бог тебе сынок не посрамится

И победить всех тех прийдётся с кем сразится

Креща перстами обнял царь Илью

Предав в него ему уверенность свою

Начались игрища уж пыль столбом стояла

И пот и кровь оружье звон металла

На бой на честный воины сходились

И не щадя себя бесстрашно бились

Коль пал один иной победу одержал

И дальше в игрищах участье продолжал

Батый и Зигфрид сабля супратив меча

Была их схватка очень горяча

Но резв Батый и поворотлив боле

И Зигфрид пал сражён на поле боя

Чинь Ли Хуань с Патроклом в бой пустился

Ужом вокруг атланта греческого вился

Со всех сторон ему удары наносил

И пал атлант китайский воин победил

Сошлись в бою Батый и Челубей

Проворны оба Схожи на степных зверей

Бой долог изнуряющ был момент всёж улучив

Батый из боя вышел гордо победив

Взмахнувши палицей нанёс противнику удар

И Челубей сражённый на земь пал

Чинь Ли Хуань с Бамбулою сражался

Своим копьём крутил и всёж как мог старался

Бамбулу ранил он в плечо и тот издавши крик

Схватил противнику свернувши ему шею в тот же миг

Абу Саида бой с Бамбулой был ранение бойца

Ему не повредило он сражался до конца

Но пал героем он Абу Саидом поражённый

Персидского борца копьём сражённый

И вот настал последний бой Абу Саида и Ильи

Илья собрал к сраженью силы все свои

Абу Саид как вепрь на Илью напал

Но Илья взять над собою верх не дал

Схватил персидского борца нанёс удар в чело

Кулак как молот у Ильи Абу Саида повело

Он на колени пал просил не убивай

И сжалился Илья победу одержал прославив край

Ларец Евсей ему вручил а там четыре пуда злата

И молвил сможешь жить теперь богато

Но Илья сказал в ответ не за злато бился я а чтоб белый свет

Знал что Русь сильна она ростит богатырей

Нет которым супротивников сильней

А злато на нужды деревни раздам

Всем семьям и поможет это нам

Скотину купим и деревню мы обагатим

Благодарю тебя я государь за сим

Вскоре во свояси Илья воротился

И с супругой воссоединился

Стали они жить да поживать

И добро в деревне наживать

А молва идёт и по сей день

Что богатырь Илья на свете всех сильней

За лесами за долами за полями за рекой

Град раскинулся великий град большой

Палаты величавы белокаменны высокие

Златые храмы украшают купола широкие

Град Ярославль торговая столица

Живёт в том граде своенравная царица

Варвара свет Микулишна зовётся

В последний час царице всё неймётся

На лета свои Варвара злилась

Краше всех насвете быть стремилась

Образ жизни ведь неправильно вела

С избытком ела целый день спала

В опочевальне на подушках возлежала

Потому всё в весе прибавляла

И до того дошло с трудом передвигалась

В наряды царские с трудом уж помещалась

От морщин изобилья на ейном лице

Шептались фрейлины с ухмылкой во дворце

Дескать коли жизнь так пражигать

О красе не стоит и мечтать

Вот на востоке есть краса – Азиза царица

Варваре нашей красота её лишь снится

Бесед сих темы донеслись и до Варвары

Обида горечь пересудов ей ударом

По самолюбию явилась как пожаром

Она решила я вам покажу

О том что краше всех на свете докажу

О востока царицы красе лишь прознала

За Пантелеем кожемякой слуг послала

Пантелей за градом в деревушке жил

Шкуру крупного скота рогатого дубил

Кожемяку стража во дворец доставила

Пред царицы очи ясные представила

Пантелею молвила царица

За морем океаном есть девица

Где солнце пустыни пески накаляет

Чьи караван просторы покоряет

Навьючены верблюды поклажей бедуинов

Посредь горбов идут за господином

Средь дюн зыбучих бурь песчаных невыносимый хной

Ведут верблюдов бедуины за собой

Страна которая Египтом называется

Где пирамиды словно в небо упираются

Где саркофаги таинства обряд

В тех пирамидах сквозь века хранят

Пирамиды сфинксы охраняют

Верных стражей лик отождествляют

Фигуры фантастического в камне существа

С главою человека телом льва

Страна Бог солнца в коей – Ра

Благополучья символ и добра

Живёт в стране той солнечной царица

Красою коей можно лишь дивится

Средь секретов коих у неё не счесть

Таинство красы девичьей есть

От коей невозможно взор отвесть

От ейной дивной красоты и от телесной наготы

Лик креолки чернобровой

Очей раскосых взор суровый

Окрас арабских скакунов

Вскружили множество голов

Черны как мгла глубокой ночи

Чёрные царицы очи

Зеницы аки бездна океана

Да коа как ппескибархана

Оттенка бронзы золотится

Пушистым веером струится

Власов до пояса копна

В обличьи серны стать видна

Точёный грациозный стан

Пред ней поклоны бьёт султан

А падишахи и эмиры сплошь изумруды и сапфиры

Бросают в дар к ногам царицы

На оной дабы ожениться

Царица та восточная жемчужина

Богатых женихов чредою дюжина

К ней сватаются раз по десять в год

Желаю с нею продолжать свой род

Что делает её такою неповторимою младою

Усладой мужеских очей

Предметом пламенных речей

Претендентов титулованных на руку

Развей в моей душе коварства муку

Нет мочи боле оное терпеть

Как свеча от завести гореть

Восточной дивы таинство красы раскрой

И немедля тот час той порой

Во свояси поспешай скорей

На тебя надёжа Пантелей

Страсть как хочется красавицей прослыть

Красной девицей а не старухой быть

Чтоб до пояса коса

И влекомы телеса

Глаза как неба бирюза и кожа словно у лебёдушки бела

Чтоб цари все ринулись гурьбой

С целью чтоб полюбоваться мной

Поспешай милок немедля собирайся

И скорее в путь дорогу отправляйся

В дорогу дальнюю собрался Пантилей

В путь его благословил архиерей

Супруга Марфа мужа провожала

На чужбину кожемяку снаряжала

Снеди до краёв мешок порты рубахи гребешок

В котомку благоверному поклала

И жарко на прощанье обнимала

К челу соколика устами примыкала

Платочком с пристани прощаясь помахала

За сим корабль в плаванье отправился

Пейзаж вкруг Пантелею очень нравился

Купол неба в тоне нежно голубом

Облака аки пушистый снежный ком

Искрит лазурью набежавшая волна

В пучине моря царство Нептуна

С кооробля отсель его не увидать

Спокойно море солнце греет благодать

Стайки рыбок мимо косяком идут

Летают птички и надрывисто поют

Ляпота великая краса рдеют алым светом паруса

Но на день другой тоска сьедает

Пантелей о доме вспоминает

Тужит о родимой стороне

Марфу видит милую во сне

Так ещё два дня проходит

Хмурый и смурной всё ходит

Кожемяка взад вперёд

Злой по палубе снуёт

Где Египта берега Иль плыву ли я туда

Вот напасть то не пойму верным курсом ли иду

Промелькнуло так семь дён

Путь немалый был пройдён

На восьмой лишь солнца свет

Даровал собой рассвет

Красным заревом зарделся

Брег за кармою завиднелся

Пески при солнечных лучах

Блестят как злато при свечах

В песках внушительного вида

Веков преданье пирамида

Она такая не одна на бреге том возведена

Сфинксы пирамиду охраняют

Фараонов вечный сон оберегают

Корабль к берегу пристал

Мешкать Пантелей не стал

Дивный брег ему понравился

И он на поиски дворца отправился

Он по пустыне шёл с котомкой на плечах

Караван там в град идущий повстречал

Бедуины Пантелея накормили

На двугорбого верблюда посадили

И отправились все вместе во дворец

Где у входа встретил их скопец

Пантилей дворец лишь увидал

Речью дань красе его воздал

Что за краса дворец великолепен

Гений зодчего в стенах его заметен

Мрамор белый слепит очи

Удержаться нету мочи

Чтоб красу не восхвалить да внутри не походить

Дворец и впрямь его очаровал

Таких красот доселе он не знал

Беломраморное чудо слепящее глаза

Пред ним бассейн с водой прозрачной как слеза

На стенах мраморных мозаика камней

Цветных чей блеск как зарево огней

Четыре минарета башни стройные

Манары по арабски так пристроены

Как стражи как о том гласит Коран

Для призыва на молитву мусульман

Во дворец бедуины имбирь привезли

Пряность к стряпухам сию понесли

А скопец Пантелея к царице повёл

Сквозь изящные залы кожемяка прошёл

Вошли наконец то в покои царицы

Мечутся слуги кругом вереницей

Кружатся по залу в шелках одалиски

В танце движеньи бедра по сирийски

Восточный тнец дань любви

В нём таинство желаний сокровенных

Движенья взглядом только лишь лови

Манящих и влекущих неизменных

Движенья пластика пленяет и дурманит

Изгибы тела будоражат кровь

Любого тайной магией притянет

Захочешь лицезреть ты вновь и вновь

С собою трудно в буре страсти совладать

Как будто разрываешься на части

Желанье танцовщицей обладать

Диктует в теле всём пульсирующие страсти

Бедро рука нога всё в унисон

Пластичные движенья в ритм там-тама

И рвётся из груди как будто стон

Но Пантелей с собою совладал ведь Марфе верен он

Жар птица во клети сидит павлин

Оперенье распушив как господин

Там на подушках мягких на златых коврах

В туфлях что бисером расшиты на ногах

В одеяньях шёлковых царица возлежит

Покой которой стражник сторожит

Могучий как скала мулат

Блестит в руках его булат

Над царицей с опахалом паж снуёт

Оазис ей тем самым создаёт

Царица увидала Пателея

Как он вошёл сутулясь и робея

Азиза молвила Гость мой – ты кто таков

Что привело тебя в мой царский кров

С худым иль добрым намерением

Своею волей иль за чьим велением

Кожемяка пред царицы красотой

Застыл сперва безмолвно как немой

Опосля как малость оклемался

Пояснить приезд свой расстарался

Шапку снял отбил поклон

Да и слово молвил он

Ответствует царице Пантилей

Я приехал из Российских волостей

Близ Ярославля я живу в деревне тихо

Варвара вдруг цариц мне на лихо

Задумала к тебе меня послать

Чтоб молодости твой секрет узнать

Ты заморская царица не изволь прошу гневиться

Не казни коль дерзок я знай ведь воля не моя

В твои тайны погрузиться это всё моя царица

Наказала разузнать слово в слово передать

В чём краса твоя таится да как ей омолодиться

Чтоб малиною уста белой скатертью перста

Очи синевой морской пышною власа косой

Да с осанкой лебедицы кабы стать моей царице

Коль сумею службу сослужить

Я смогу на белом свете жить

Смилуйся прекрасная царица

Не гнушайся тайной поделиться

Коли мне тебя не упросить

Головы мне буйной не сносить

Сжалилась прекрасная Азиза

Молвила исполню я капризы

Для Варвары будет молодой

Тебя уважу гость мой дорогой

Явствами необходимо не злоупотреблять

Из лепестков роз ванны принимать

Жасминовым отваром тело омывать

Волосы оливы маслом мыть

К телу своему бережливой быть

Я в море плаваю Варвара пусть в реке

Так можно стройностью возобладать приятно на легке

Конечно же массаж отвары пить на травах

И вскоре будет выглядеть Варвара словно пава

Массаж доверить надобно скопцу

Чтобы не возжилать царицу похотливо наглецу

Лавндовым отваром пусть тело покрывает

И под периной нежной засыпает

А по утру будет свежа как роза майская

Да должна быть и осанка царская

На этом всё мой милый друг

Домой спеши скорей здесь оставаться не досуг

И Пантилей отправился скорей в родной свой край

И пред царицы очи он представ промолвил – знай

Варвара Азиза говорила коль всё будешь соблюдать

Сможещь всех в округе краше стать

А цариц молвила в ответ

Вскоре покорю весь белый свет

Проси что хочешь злато серебра

Много у меня сего добра

Но в ответ ей молвил Пантилей

Мне на свете всех Марфа милей

Ненужно мне ни серебра ни злата

Я в любви своей живу богато

Таков у этой сказки вот конец

Любовь всему творения венец.

Сказ об Агапэ красавице девице

Юнной древнегреческой царице

И об атлете – Агапит что наречён её жених

А имена их в переводе – одно значенье на двоих

Агапэ по древнегречески а также Агапит

Означает "Любовь" чувство что нас хранит

Которое нам силы придаёт

И жить на свете смысл нам даёт

Аки висячие сады Семирамиды

Иль храм в Эфесе Артемиды

Как маяк Александрийский

Свет любви сияет аки

Колосс Родоский чудеса

Света что люд знает

Так вот любовь восьмое чудо света

Не золотая ей цена монета

Любовь бесценна чувства лучше нет на свете

Плоды которого на свет родятся дети

У Агапэ и Агапита уж дело к свадтбе шло

Любовь пламенем чувств сердца их обожгло

Любовь бесценна выше всех богатств на свете

Она Господен дар ниспосланный с небес

Кто чувством этим наделён тот радостен и светел

Любовь прекрасней всех земных чудес

Сказание моё истории следы

С тех пор немало утекло воды

Но вот история гласит тех дней о том

Что несчастье заглянуло вдруг в их дом

В ту пору Повсикакий в Греции царь жил

По древнегречески что значит "зло порок" таким он был

Он Агапэ похитил заточив в темницу

И против её воли хотел на ней жениться

Жил Повсикакий в замке на берегу далёком

Агапит решил бороться с этим злым пороком

В поход на Повсикакия из округи всей

Агапит собрал своих друзей

Могучих смелых воинов их больше сотни было

Помочь их дружба многолетняя сплотила

Трирему – боевой корабль в путь он снарядил

Назвав корабль" Клеомен" в том смысл сокральный был

Так духа боевого у команды много было

По древнегречески ведь" Клеомен" значит слава сила

А это значит море по колено

Так вызволять любимую из плена

Агапит отправился с дружиною своей

Самых сильных воинов тех дней

В пути настиг их шторм и ветра шквал

Волна вздымалась ввысь аки девятый вал

Корабль бросало словно щепку по сторонам могучею волной

И купол неба нависал седой

Сгустились тучи но не тут то было

Трирема " Климеон " корабль крепкий не зря ведь знаменуется слава и сила

Да и сам Агапит силён и к жизни цепкий

За сим стихия проигравши от героя отступила

Агапит к облакам обратился с мольбой

О помощи прося раскинув руки пред собой

О облака словно ладьи плывущие по небосводу

Со времён украшения мира вы красите природу

Вас создала всевышнего рука

Вы ведаете было что есть будет на века

Вы свидетели истории на всём белом свете

Пред вами проходили события все эти

Застали вы ещё Ноев ковчег

Что в потоп всемирный вынесло на брег

Видали вы и что постигло Трою

Парис напасть навёл на царство той порою

О облака мудры вы аки старцы жизнь познали

Гибель Помпей вы также повидали

Когда Везувий лавой град накрыл

В вас ввысь небесную потоком дым валил

О облака вы величавы и могучи

Вы разогнали грозно нависающие тучи

Когда Яссон и Аргонавты на Арго по морю шли

Сирены пели зазывали как могли

Яссон привязан к мачте был чтобы соблазну не поддаться

Он взор не отрывая ввысь на вас смотрел вы помогли ему держаться

О облака белы нежны вы как перина

Вам ведома людских пороков и страстей картина

Событий проходило рядом с вами вереницей

Царицу Клеопатру что красива как жар птица

Как вспышку яркое правление её

И в Ниле отражение своё

Как Клеопатра вопреки желанью жить

Чтоб нелюбимому невольницей не быть

Ушла на век приняв змеиный яд

Чтоб плоть и дух её им не был нагло взят

Видали вы как Цезарь был убит

От вас сей грех повлекший смерть не был сокрыт

Его соратники убили прям в сенате

Закололи безоружного и первый друг предатель

Видали вы как процветали или гибли царства

Как розрастались крепли государства

Вы как жрецы о облака вы смотрите на нас

А мы на вас не отрывая глаз

Прошу вас помогите мне не дайте сгинуть жизнь бездарно потерять

Мне любимую из плена вызволять

Солнца лучи сквозь тучи озарили небеса

Дарованы свершились Всевышним чудеса

И море успокоившись уж не грозит волной

Трирема "Клеомен" вперёд продолжила путь свой

В пути поведал Агапит ратным своим друзьям

Миф о подвиге Геракла что в детстве от отца он слышал сам

Битва Геракла с Немейским львом

Сын Зевса как гласит нам мифология о том

Свой первый подвиг близ Нимеи совершил

Льва свирепого он голыми руками задушил

Пришлось герою Еврисфею послужить

Царь наказал Гераклу льва Нимеи истребить

Молва неслась что лев огромен и ужасен

Оружьем кожу не пробить за сим опасен

Но Геракл воин нет его сильней

Непобедимый грозный взор из под бровей

Словно атлант сей древнегреческий герой

Носит палицу в руке всегда с собой

Когда со львом Геракл повстречался

Пустил в него стрелу но осознав что зря старался

Что шкуру не пробить он палицу схватил

И ею мощь всю приложив льва оглушил

Руками голыми льва задушил затем

Когда ж со зверем справился совсем

Со льва снял шкуру и в последствии носил

Она неуязвима словно щит чем бы не бил

Соперник у Геракла в пылу боя

Щитом одеждой стала шкура для героя

Герои воины от мифа были все под впечатлением

Сравнили с подвигом Геракла Агапитово стремленье

В путь отправиться любимую спасать

Царя преренного Всекакия нещадно наказать

Вызвать на бой его позор чтоб кровью смыть

До его дворца осталось лишь доплыть

Завидев брег Всекакия владения

На свои силы положась и проведение

Щиты мечи и копья в руки взяв вооружились

На брег песчаный с корабля спустились

Отваги преисполнены клином встав щиты подняли

На солнце палящем щиты заблистали

Посреди клина лучники боя стратегия такая

Стрелами атаковать в начале нападая

И продвигаться строй держа щитами прикрываться

Чтоб без воинов потерь в бою сражаться

И строем воины направились к дворцу сражение настало

У дворца уж войско Повсикакия стояло

Количество их Агапитовых героев раз в десять превышало

Но Агапита это вовсе не пугало

Бесстрашный воин как и все друзья его

Не боялись ни кого и ни чего

Стрел наконечники они огню предали

И тучу стрел во вражий стан пускали

Во вражьем стане паника настала

От пламени со стрел огня костры там разжигало

Стратегии план Агапита не плох

Врага часть уничтожив притом застав в расплох

Воины Повсикакия тоже стрелы пускали

Но они в щитах лищь Агапита войска заатревали

Так Агапит в плотную подобрался ко дворцу

К его злачёному крыльцу

И завязался жаркий бой кровавый

В коем герои Агапита покрыли себя славой

Звон мечей стоял летели копья кровь лилась

Не на жизнь на смерть борьба велась

Агапит с отрядом воинов ворвался во дворец

И стал искать где Повсикакий прячется наглец

На честный бой чтоб вызвать наглеца

Пришлось оббегать в поисках не меньше пол дворца

Но наконец то Агапит его нашёл

Когда пробившись с боем в тронный зал вошёл

За троном Повсикакий прятался от страха весь дрожал

Меч испуганно в руках своих держал

Агапита увидав он на земь бросил меч

Пал на колени жизнь просил ему сберечь

Сулил всё злато вместе с царством даровать

Агапит не стал царя молящего пощаы убивать

Велел лишь Агапэ к нему скорее привести

Да инее попадатся боле на его пути

Ни злата ни дворца не нужно ничего

Живи но помни только с миром моё решенье такого

Агапэ слуги привели тот час

И встретились влюблённыё уже не разлучась

Осталась дюжина друзей в живых у Агапита

Иные пали как герои вражья армия разбита

Друзей погибших Агапит в песках тех схоронил

И молвил помнить буду вечно со мной кто в бой ходил

А после с дюжиной друзей с любимою своей

Он во свояси поспешил скорей

Он на триреме "Клиомен" в места родные воротился

И вскоре Агапит на Агапе женился

И воедино так любовь слилась

Которою герои наши насладятся в сласть

Ведь что же может лучше быть любви

Она наш светоч мира что ни говори.