Про то, как Кощей Бессмертный и Баба Яга играют роли Деда Мороза и Снегурочки.
Снег повалил. Под чёрными остовами дерев, в полумраке теней, скрывались синие сугробы. А на поляне, где кроме снега лежало солнце, сугробы казались розовым серебром.
Избушка Бабы Яги переминалась с одной жёлтой костлявой лапы на другую. Из трубы клочьями валил тёмно-синий дым, наверное, внутри было тепло, но само сооружение на куриных ногах мёрзло.
Избушка разве что только не танцевала, внутри всё тряслось, гремело и падало. В том числе и сама Баба Яга.
Хлобысь! Брякнулась Яга с печи на пол. Шандарах! Подлетела старуха и впечаталась в потолок.
— Ух! — Сказала она, снова врезавшись в пол.
— Мяу! — возмутился чёрный пушистый фамильяр, прыгая в сторону от костлявого тела хозяйки.
— Да что такое?! — Разозлилась Яга. — Как зима, так сразу! Стой на месте, окаянная! А то кузнеца позову, враз вериги на лапы повесит, будешь знать, как прыгать с места на место. Не изба порядочная, а цыркул землемерный просто.
Яга снова влетела головой в потолок и призадумалась.
— Стань к лесу передом, а ко мне задом! — Вдруг послышалось со двора — Тпру, оглашенная, я сказал.
— Никак Ванька пожаловал? — Очухалась Баба Яга, — Что этому дураку снова понадобилось? Ну, Горыныч, ну змеюка, снова через Пучай-реку живого пропустил? Вот займусь им, чтоб лодырничать перестал!
Но тут распахнулась входная дверь и на пороге обнаружился не Ванька дурак, а Кощей Бессмертный. Яга его сразу признала: роста огромного, в избе согнулся в три кривых сабли, нос горбом, худой, аж скелет сквозь тело выпирает, глаза жёлтые, ястребиные. И радостный отчего-то. За спиной Кощей прятал красный мешок. Явно полный.
— Бабка! — Завопил он сразу, — Слезай с печи, придумал чего!
— С печи! — Пробурчала Яга, — Если бы! Изба эта так скачет, что не то что на печи, на полу усидеть нельзя! Чего припёрся, сыч трухлявый? От дела лытаешь иль как?
— Наоборот! До дела я додумался!
— До какого ещё дела?
— А такого. Весело жить надо, Ягинюшка, вот так скажу. Весело!
— А именно? — Подозрительно спросила Яга. А подозревать было что. Фантазёром Кощей был знатным, идеями обуревался часто и идеи эти заносили куда не след, и Бабу Ягу с ним тоже.
— Новый год! — Завопил Кощей, — Новый год скоро. Встречать его пойдём, весело, задорно, с огоньком!
— С огоньком? — Задумчиво произнесла Яга, — С огоньком оно того, лес уж больно жалко. Сгорит ведь.
— Мяу! — Согласился с ней котяра, настороженно выглядывая откуда-то из-за угла.
— Да ну тебя! — Обиделся Кощей. — Я другое имею в виду. Замаскируемся мы с тобой да так, что никто не признает. Я Дедом Морозом оденусь. Это тип такой, всех с Новым годом поздравляет. А ты моей внучкой оденешься. Молодой, красивой. Снегурочкой.
— Снегурочкой, говоришь? Молодой да красивой? А что, мне это подходит. И переодеваться особенно не придётся. Я такая и есть. — Согласилась Баба Яга.
— Вот! — Брякнул таинственным мешком об пол Кощей, — Я и костюмы уже заготовил. Сейчас как переоденемся…
— Ты выйди на улицу. — Зарделась вдруг бабка. — Стесняюсь я.
— Чего стесняешься? — Не понял Кощей. На улицу ему явно не хотелось.
— Переодеваться буду! — Рявкнула Баба Яга. — Что я, перед тобой, охальником, такое вытворять буду?! Знаю я тебя, любишь ты на молодых девок пялиться!
— Так-то на молодых. — Неслышно пробурчал Кощей. Но вытащил из мешка синюю шубу, ватную бороду и вышел вон. Изба сразу радостно подскочила. Кощея она боялась.
— Мя-а-а!! — Раздался возмущённый вопль. Но он тут же прервался, заглушённый лязгом чугунков и криком бабки.
По чёрному лесу брели две фигуры в синем. Одна мужская и одна женская. Искали жертву. Жертвой оказался леший. Зимой лешие часто впадают в спячку вместе с лесом, но не этот и не здесь. Сказать по правде, местный леший боялся надолго впадать в спячку. Не был уверен, что проснётся. Кто эту Навь знает? Вот он, от греха подальше, и зимовал под кустом, словно заяц какой. Но тут он пожалел, что не спит. Прямо на него шли Кощей в синей шубе и с клоком ваты на лице, и Баба Яга в таком же синем пальтишке и с двумя ватными же косами. Что этим двоим нужно? Явно ничего хорошего.
— Здравствуй, леший! — взвыл Кощей, — Обрадуйся, убогий, к тебе сам Дедушка Мороз пожаловал, с внучкой своей Снегурочкой! Повезло тебе, не поверишь, как! Сейчас подарочек получишь и будет тебе Новый Год!
— А-а-а-а!!! — В ужасе завопил леший и кинулся наутёк.
— Чего это он? — Не понял Кощей. — Мы его поздравить хотели. А он словно монстра увидел. — Баба Ягурочка пожала плечами. Она уже замёрзла, и ей хотелось домой, пусть дом этот прыгающий. Но Кощей, в своём желании нести добро, был неумолим.
— Раз этот не хочет подарков, — заключил Дед Мороз, — найдём другого.
И пошли искать. Долго бродить им не пришлось, аккурат до ближайшего болота. На болоте сидел печальный болотник и думу думал. Видать тяжёлую. Голова, во всяком суразе, клонилась всё ниже, вот-вот с плеч свалится да по замёрзшему болоту покатится.
— Что сидим, лещей не ловим? — Гаркнул Кощей.
— Каких лещей? — Вяло спросил болотник, не поднимая с колен бороды, — Тут пиявок не словишь, не то, что рыбу. Вся вода льдом стала. Я вам что, болотник или снеговик? Тьфу!
Тут он, наконец, поднял голову, посмотрел на пришедших, хмыкнул тускло.
— А-а… Это вы. Надо чего? Весной приходите, после ледотава. А сейчас не ледотав, а ледостав. Будут вам и лещи, и подлещики. Хотя это вам к брату моему, водянику. Зато у меня пиявки будут. Лягушками, жабами подсоблю. А чего не подсобить? А нынче рано будет. Не сезон.
— Зато на подарки сезон. — Не смутился Кощей. — Тебе какой подарок? Шишка еловая или сосновая? Что милее будет?
— Вопросов много. — Пробормотал болотник. — А мне ответ нужен.
— Какой такой ответ? — Насторожился Кощей.
— Ну вот, опять вопрос… — Вздохнул болотник. — Лучше скажи, Кощеюшка, когда весна придёт? Без весны порядка нет. Или то Ягинюшка знает? Скажи, навья хозяйка, когда тепло придёт? Муторно мне без болота, мочи нет. Ещё потерплю и не будет у вас болотника. Вспорхну, снегирём стану. Рябина нынче сладкая. И не здесь, а там, в Яви, за мостом калиновым. По рябину полечу, раз пиявки в холодный лёд вмёрзли.
— Какой я тебе Кощеюшка? — Возмутился Кощей. — И Ягинюшки никакой тут нет. Мы Дед Мороз и Снегурочка! Подарки разносим, боремся со снегирёвой депрессией.
— А ну охолонись! — Остановила его Баба Яга, — Тебя может и нет, а мне надоело Снегурочкой оглобли тянуть! Яга я! Так и зови впредь, когда ко мне в избу снова зайдёшь. А я домой пошла!
И пошла, сугробы на ходу пиная. Кощей смотрел ей в вслед, пока Яга не исчезла за ёлкой, повернулся к болотнику:
— Ну что мне с ней делать? — Спросил сокрушённо. — Думал, развеселю старую. А опять надоел! До весны видеть не захочет…
Болотник посмотрел на него сочувственно.