Глава 60

POV Агата

Надо ли вам рассказывать, что оставшиеся дни до Нового года я просто изводила себя и Демида предположениями о том, что же он придумал и, как он выразился, уже подготовил для нас? Нет? Ну, тогда и не буду начинать. Скажу только, что все мои варианты оказались провальными, а Громов лишь загадочно улыбался на мои слова, но молчал как партизан.

На его счастье это происходило не часто, так как виделись мы остаток года только на учебе, потому как к нам в гости нагрянули родственники. Из Калининграда прилетели дедушка Иван и бабушка Маша и планировали остаться у нас вплоть до самого праздника. Это были родственники по линии отца, и я их очень давно не видела, а по сему мне хотелось восстановить наше, так сказать, знакомство. Так и вышло, замечательные люди. Но тридцатого декабря мы с ними тепло попрощались и проводили их домой, обещая, что обязательно будем созваниваться и как можно чаще приезжать к друг другу в гости.

И в этот же день, но уже вечером за мной приехал Демид. Только в этот раз он не остался ждать меня на улице, а поднялся в квартиру и встретился с суровым взглядом моего родителя.

— Мам, пап, это Демид, мой парень, — страшась этой встречи, решилась пискнуть я.

— Здравствуйте, Вениамин Иванович, — кивнул он отцу и протянул для рукопожатия руку, — Рената Аскольдовна, — еще один кивок и мама тепло ему улыбнулась, пытаясь не пучить глаза на его забитые татуировками виски, шею и пальцы рук, — спасибо, что доверили мне свою дочь. Обещаю, что верну ее в целости и сохранности.

— Куда хоть везешь ее, Демид? — все-таки ответил на его рукопожатие папа Веня и указал кивком головы на мой крохотный чемоданчик.

— Простите, не могу сказать, это сюрприз, — улыбнулся им парень и подмигнул мне, а я вмиг покраснела и опустила взгляд.

— Ладно, ребятишки, езжайте. Но знайте, что я за вами слежу! — и папа Веня смешно показал себе на глаза указательным и средним пальцем, а потом и на нас.

— Он шутит, дети, — вмешалась мама, легко рассмеявшись, и шагнула ближе к Громову, — приятно познакомиться с тобой, Демид. Береги нашу девочку.

— Всегда, — кивнул парень и мы наконец-то распрощались с родителями и вышли за дверь.

Все, Агата, назад дороги больше нет!

— Ты похожа на маму, — тепло прикоснулся к моей щеке костяшками пальцев Демид и нежно припал к губам, но почти тут же углубил поцелуй, погружая свой язык в мой рот и посылая по моему телу целую волну сладких спазмов.

— Слава Богу, — прошептала я и мы оба рассмеялись.

А на улице, у самой калитки стоял белоснежный навороченный Лексус, на котором, я знала, ездил Ветров. И в нем нас ждал сам хозяин тачки и Стас Гордеев. Ребята тут же со мной тепло поздоровались, но вели себя уж больно сдержанно и даже деликатно, что на них было совсем не похоже.

— Что это с ними? — решилась спросить я Демида, подозрительно нахмурив брови.

— Боятся с фиолетовыми лицами Новый год встречать, — буркнул Громов.

И я после этого ответа вспыхнула как маков цвет. Да уж, ну а что тут непонятного? Я и он, едем встречать Новый год в какое-то загадочное место на все выходные. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на уме у этих великовозрастных идиотов только фривольные шуточки и прибаутки и они прекрасно понимают куда меня везут и зачем. Зараза!

И да, я сразу нахохлилась, но Демид только прижал меня к себе теснее и крепко обнял, почти баюкая в своих объятиях. Вот так, теперь все не важно, ни чужое мнение, ни их пересуды.

Спустя почти полтора часа по запруженной Москве мы приехали в аэропорт Шереметьево, а потом и все вместе прошли первый досмотр.

— А они что, с нами полетят? — косилась я в сторону двух амбалов, что с глупыми улыбками на лицах все еще стояли рядом с нами.

— Нет, просто они оба в меня влюблены и нет сил расстаться, — рассмеялся Громов и опять сгреб меня в охапку, а потом уверенно потащил меня, мой чемодан и свою сумку в сторону стойки регистрации. Да не простой, а для VIP-персон. Ну да, это вам не хухры-мухры, ребята!

— Пошто ты нас бросаешь, родненький? — театрально вскидывал руки Ветров, а Гордеев очень достоверно изображал, как рвет на голове волосы и тоже причитал:

— Доколе нам сохнуть в тоске, ненаглядный?

Боже, ну вы бы их видели, просто умопомрачительные дурашки! Громов же только усмехался и качал головой, а потом протянул обеим руку, и они тепло попрощались, ну а мне достались полноценные тисканья в их медвежьих объятиях и напутственные слова:

— Смотри, Малинка, не разбей ему сердце, — это было от Стаса.

— И, пожалуйста, предохраняйтесь, голубки! Я пока не готов стать крестным папой, — а это, само-собой было от Ромы.

— Ветров! — грозно оборвал Демид друга и тот тут же выдал улыбку в двести двадцать вольт, мол «А я что? Я ничего!».

Ну а потом они наконец-то покинули нас, что-то обсуждая и над чем-то заливаясь диким смехом до самого выхода из аэропорта. Я перевела взгляд на своего парня и только затем на табло стойки регистрации. И вот наконец-то я заметила куда мы все-таки летим. Рейс Москва — Санкт-Петербург. Вот же черт! То есть кайф! Всегда мечтала там побывать!

— Спасибо тебе! — благодарно выдохнула я и обняла его за талию, а потом как-то запоздало всполошилась, — Дём, а ты как мои паспортные данные-то узнал?

— У Ветрова в деканате есть надежный человек, — самодовольно выдал Громов и подтолкнул меня к регистратору. Вот же жуки!

А дальше был досмотр, зал ожидания и наконец-то посадка на самолет. И кто бы сомневался, что полетим мы не абы как, а бизнес-классом. Я страшно смущалась этого, ведь была не привыкшая к такому расточительству, но Демид только, по своему обыкновению, сгреб меня в охапку и расцеловал, приговаривая, что обожает, когда я краснею. Вот и все, больше ничего и не надо для счастья, только его сильные руки и знание, что мы вместе. Магия, правда? Не то слово!

Полтора часа в небе и вот мы уже в, на удивление, морозном и снежном Питере. Адреналин давно вытравился из моей крови, и я начала клевать носом, но и не мудрено, ведь на часах была уже половина второго ночи. Хорошо, что хоть получать багаж нам не нужно, а то бы я точно где-то по ходу отрубилась. Я отрешенно наблюдала, как Демид достает мой телефон и просит написать родителям, что мы успешно долетели. Выполняю, хотя глаза жутко слипаются и не хотят смотреть ровным счетом никуда.

А потом мы вышли в зал прилета, где нас встретил какой-то милый, седовласый старичок и я в миг стряхнула с себя сонную дрему.

— Ну, здравствуй, Демид!

— Здравствуйте, Сан Дмитрич, — и они тут же пожали друг другу руки.

— Ну ты и вымахал, прямо богатырь. Сколько я тебя не видел? Лет пять, не меньше.

— Ага, — согласно кивнул парень.

— А это что за красавица? — и бледно-голубые, полные живого любопытства глаза уставились на меня, а я смущенно улыбнулась.

— А это моя девушка, Сан Дмитрич, Агата, — и старик тут же по-гусарски поцеловал мне ладошку.

— Ладно, старый ловелас, пойдем уже, а то кое-кто уже спит на ходу, — выдал Демид и игриво мне подмигнул, — вас-то докинуть до дома?

— Что вы, молодежь! Я у сестры останусь, она тут недалеко в Шушарах живет. Оба мы одинокие, а Новый год все-таки праздник семейный, негоже мне быть одному. Да я и такси себе вызвал, вот, смотрите, уже ждет, — и с гордостью потряс перед нами приложением в телефоне, — это меня внучка пользоваться научила. Ну пойдемте, я вас до машины провожу. И да, в доме все готово, как ты и просил, Демид.

— От души, Сан Дмитрич, — кивнул парень и приобнял старика.

И мы вышли из аэропорта, а потом прошли к стоянке, где стоял угрожающего вида Гелендваген. Распрощались с Александром Дмитриевичем, уселись в прогретый салон и двинулись в путь.

— Это наш смотритель на даче. Я хотел взять такси, но тот наотрез отказался. Выпросил у отца на тебя посмотреть, — и взлохматил мне волосы, когда я сняла с себя шапку.

— Ну я прям звезда, — фыркнула я и вновь впала в непонятное смущение.

— Нет, Малинка, ты круче.

Я стойко просила себя не засыпать и посмотреть на ночной новогодний Питер, но не вышло. Уже через пять минут меня напрочь вырубило, а проснулась я от того, что Демид нежно покусывает мои губы и тихо шепчет мне:

— Приехали, Агата.

60.1

Я разлепила веки и отрешенно уставилась на часы на приборной панели автомобиля. Ого, уже была половина четвертого утра. Это куда мы так долго ехали? Оглянулась по сторонам и увидела большой и элегантный двухэтажный дом в стиле «прерий», а еще множество огней, что украшали периметр, переливаясь и задавая новогоднее настроение. Какая красота!

— Дём, а это?

— Наша дача, — тихо ответил парень и вновь прикусил мне нижнюю губу.

— А где? — только и смогла выдохнуть я, блаженно прикрывая глаза от его ласки.

— В Репино. Это примерно в часе езды от Питера.

— М-м-м, как интересно. Утащил меня в глушь и мучить удумал? — почти промурлыкала я.

— Удумал, — тихо рассмеялся Демид и отстегнул мой ремень безопасности, — пошли, Малинка, нужно немного поспать, прежде чем переходить к пыткам.

И мы вышли из грозного автомобиля и двинули в дом, где приглушенно горело ночное освещение, а еще мигала, казалось бы, миллионом огней гирлянда на пушистой елке, что стояла в гостиной у камина. Но толком интерьер я рассмотреть не успела, так как Демид потащил меня наверх, усадил на кровать, а потом технично и планомерно начал меня раздевать. А я и не возражала, сонно и осоловело хлопая глазами.

Затем он быстро разделся сам и, кутая меня в свои объятия и пуховое одеяло, уткнулся мне в шею и тихо пробормотал:

— Спи, Агата, — и я тотчас отрубилась, покачиваясь на волнах, казалось бы, безграничной радости и любви.

Просыпались мы дважды. Первый раз, примерно в районе часа дня, сонно смотрели друг на друга и думали каждый о своем. Демид неспешно перебирал мои пальцы и нежно их прикусывал, а потом утыкался носом мне в ладонь и счастливо вздыхал. Где-то посреди этого момента я и провалилась вновь в дрему. А когда снова открыла глаза, то просто лежала и смотрела на своего парня и то, как он спит, как мерно вздымается его татуированная грудь, как в тусклом дневном свете поблескивает металл его пирсинга. Он остался только здесь — на его груди, остальное Громов снял и больше не носил, и я чувствовала себя виноватой. Потому что я не хотела его менять. Я влюбилась в него вот в такого, с татуировками и пирсингом. И мне не нужен был другой Демид, а только этот, и плевать, что скажут люди или мои родители. Это мой выбор!

— Малинка, который час? — услышала я хриплый стон, а потом меня резко и неотвратимо придавили сильным, тренированным, мужским телом, да так, что я неожиданно пискнула, а потом и рассмеялась, когда его отросшая щетина прошлась по нежной коже моей шеи.

— Не знаю, — сквозь смех выдала я и вновь зашлась хохотом, — Демид! Перестань, ну щекотно же!

Он на секунду отлепился на меня, протянул руку к тумбочке и взял в руку свой телефон, а потом нахмурился и громко запричитал:

— Бог ты мой!

— Что такое? — всполошилась я.

— Настало время жарких обнимашек! Мы чуть с тобой все не проспали, Малинка! — дурашливо качал он головой и таращил на меня свои красивые глаза.

И я вновь рассмеялась, а потом отдалась на волю его сильных рук, умелых губ и нежного шепота:

— Я схожу по тебе с ума…ты так сладко пахнешь, девочка моя…моя, Агата, только моя…

Как итог, с постели мы соскоблили себя только в начале четвертого дня! Да-да, вы не ослышались! Привели себя в порядок и спустились вниз. Там, на навороченной кухне, я быстро отыскала турку, сварила кофе Демиду, а себе заварила крепкий чай. Завтрак он просил меня не готовить, так как оказалось, что есть мы будем вне дома.

Сам дом был просто чудесный, интерьер в эко-стиле с элементами шале, светлый и очень теплый. Кто-то постарался и украсил дом к нашему приезду, но, как оказалось, не только дом, но еще и всю территорию вокруг него. А еще в холодильнике были обнаружены контейнеры с готовой едой и пара бутылок игристого вина. Я улыбнулась и отхлебнула свой чай. Да уж, действительно, он все подготовил.

— Только оденься потеплее, ладно, — чмокнул меня в щеку парень, надевая на себя теплый новогодний свитер с оленями.

— Так точно, товарищ командир, — и шутливо отдала ему честь.

Ну а дальше мы поехали завтракать, если можно это делать почти в пять часов дня, когда на улице уже почти стемнело. Атмосферный ресторан «Шаляпин» встретил нас изысканной кухней и обслуживанием по высшему разряду. Наелись и выдвинулись дальше.

На этот раз мы поехали кататься на ватрушках на какую-то гору, название которой я увы не запомнила. И так нам было там весело, что и не описать. Я смеялась и попискивала, когда мы скатывались с высоты склона и даже существенный морозец не был помехой нашему веселью. А потом Демид решил надо мной поиздеваться. Долго выбирал снаряжение, но все-таки взял в прокат два сноуборда — один для него и один для меня.

Боже и что тут началось! Я в жизни так не смеялась, честное слово, до рези в животе и слез, катящихся из глаз. Потому что Громов в этом деле был профи, а я что курица с этой странной широкой лыжей на своих корявых ножках. Но! Демид не знает слова «нет» и не приемлет неудач. Он все-таки домучил меня, терпеливо и въедливо объясняя, как именно нужно стоять, ехать и держать баланс тела. И вот уже я качусь сама вдоль склона, исполняя простейшую елочку на заднем канте и восторженно улыбаюсь от уха до уха. Так и пролетело еще два волшебных часа.

Намерзлись, накатались, но остались до неприличия счастливыми и выдвинулись в сторону дома.

— Малинка, а ты же купальник взяла? — вырвал меня из раздумий Демид.

— Что? А, да, взяла. Надеюсь, ты меня в прорубь не потащишь купаться? — улыбнулась я и припала щекой к его плечу.

— Значит насчет проруби ты против. Так-так…Ну хоть в баню со мной сходишь? В настоящую, русскую, с веником, а? Там Сенька, помощник Сан Дмитрича истопить должен был уже к нашему приезду.

— С веником говоришь? — потянула я.

— Ага, — хмыкнул Громов.

— Ну, давай попробуем.