Короткий рассказ о том, как после смерти человек предстает перед судом, где определяется его дальнейшая судьба. Содержит нецензурную брань.
«Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации».
Очнувшись в каком-то баре, Кира Йошикаге удивился, что несмотря на наличие света, царила абсолютная тишина. Комната была внешне премиум класса, барная стойка имела текстуру, похожую на настоящее красное дерево, которое, как правило, предназначалось для дорогой мебели или музыкальных инструментов, в частности гитар.
Решив присесть за один из высоких блестящий стульев возле барной стойке, обычный государственный служащий решил изучить ассортимент алкоголя.
─ Вы слишком легко поддаетесь манипуляциям. Как правило, в центре и на уровне глаз всегда находиться то, что стараются продать как можно быстрее. В 6 ряду в левом верхнем углу стоит черная незаметная маленькая бутылочка, но именно в этом сосуде находится самый вкусный напиток, виноград для которого выращивался в том саду, о котором Вы никогда бы и не посмели подумать!
─ А Вы кто такой, юноша? Парень с белыми волосами в столь юном возрасте не внушает мне доверия. А еще Вы, молодой человек, слишком заносчивы для сотрудника бара, как я понимаю, глядя на вашу форму.
─ На счет волос можете не беспокоиться: они у меня с детства такие; для японцев это странное явление, но для человека саксонской внешности не столь уникальный случай. Впрочем на все воля Божья! Вы кстати даже не проверили двери, которые, между прочем, не открываются. Скажите, помните ли, как тут очутились?
─ К сожалению нет. Да и по правде говоря, меня не особо волнует куда идти дальше: последние мои воспоминая не слишком хороши, и говорить о них не имею ни малейшего желания.
─ Прошу меня простить, мы слегка отвлекаемся. Для начала предложу один хороший бренди, с которым у меня имеются воспоминания о прошлом. Вам наслаждение, а мне ностальгия.
─ Простите, но я не люблю особо крепкие напитки. У меня брат…
─ Понимаю, но перед окончательным ответом мне следует Вас о кое-чем оповестить ─ Вы мертвы, а это место, если можно так выразиться, перепутье между раем и адом. Меня зовут Себастьян, моя задача изучать прошлое прибывших сюда людей, после чего определять их дальнейшую судьбу.
– Вы сказали: “если можно так выразиться, перепутье между раем и адом”. Неужели это говорит об отсутствии таковых, и все, во что верят миллионы людей неправда?
– Не могу сказать. Вы непременно все узнаете по завершению моего решения. Сейчас мы сыграем в небольшую игру. Любите покер?
– Постоянно играю, прям с самого детства по шесть часов в день. Нет конечно, мне даже правила неизвестны!
– Понятно, Вы просто боитесь какого-то подвоха. Мне известно Ваше прошлое, но к моему глубочайшему сожалению лишь примерно. Я уверен, что в прошлом баловались картишками, об этом говорит левая рука, а точнее, как расположен средний и большой палец относительно друг друга. Ну… и… еще Вы запамятовали снять значок специального клиента, где изображен флеш-рояль.
– Простите, но я действительно не помню своего прошлого, а значит, играть буду довольно плохо. Мое лицо полностью меня выдаст, правила будут путаться в голове. Если победа в игре означает “путь в рай”, то мне светит лишь жаркое пламя из ада
– Что ж, выпейте немного перед игрой, поскольку в таком случае это вызовет лишь успокоение нервов.
Отложив опустошенные стаканы в сторону, Себастьян предложил сесть за один из столиков, мраморная текстура которых приковывала руки.
– Правила таковы; ставить можно либо органы, либо часть души; ставка должна быть равносильна; одинарный орган приравнивается к двум парным; ставка души подразумевает потерю навыков или воспоминаний, что означает, ваше сердце может разучиться биться, легкие дышать, а руки играть на музыкальных инструментах; потеря души в первую очередь подразумевает потерю информации; при согласии обоих участников ставка может быть и неравноценной. Начнем. Ставлю правую руку от кончиков пальцев до плеча. Согласно правилам, Вы, Кира, обязаны ее удвоить. Отказаться нельзя! – впервые на его всегда холодном и лишь изредка веселом лице мне довелось увидеть хищный орлиный взгляд. Уши приподнялись, зрачки сузились, моргание отсутствовало. “Так ли мы равны?” – подумал Кира. Как только карты коснулись его руки, то его удвоенная ставка оказалась в самом центре. Кира увидел свои же руки на столе. Ни боли, ни кровотечения, но осознав, что карты падают на пол, Йошикаге постарался их разглядеть во время полета. Одна упала рубашкой вниз, вторая показалась мельком.
Первая рука; шесть Пик, семерка Пик. На столе лежали; восемь Пик, девять Пик, туз Червей.
– Кое-что определенно следует прояснить – в этой игре могу умереть и я. Сейчас мы равны перед гробовой доской. Также я не буду пользоваться “магией”, которой люди так бояться. Но за великое множество игр я научился брать карты с помощью ног, что не является ни прямым ни косвенным нарушением правил. Я очень люблю играть по правилам, а Вы?
Сняв обувь, собрал обе карты.
– Да ты чертов сукин сын! – подумал Кира.
– И не говорите, – отстраненно произнес Себастьян, положив карты на стол.
Когда Кира понял, что тот еще может читать мысли, то лицо глядя вверх искривилось до неузнаваемости.
– Позволь ему сделать сэппуку, ну или вскрыться, как это сейчас модно. Ты же видишь – он дрожит. Кстати, Себастьян, а почему ты не уравнял ставку согласно правилам?
Появился высокий брюнет с желтым загаром в черном как смоль костюме.
– На все воля Божья, Мефистофель, на все воля Божья… – также прохладно сказал Себастьян. – Кстати, Мефистофель, а почему ты потерял вдруг инстинкт самосохранения? Неужели думаешь, что отсутствие рук мне помешает убить тебя?
– Не сделаешь. Тебе лень заниматься одному всей этой волокитой. Людишки гибнут ежеминутно, у тебя терпения и желания не хватит.
– Ладно, забирай вторую, Йошикаге. Моя следующая ставка – легкие. Понимаешь, когда кислород в организме подойдет к концу, один из нас умрет. Мефистофель, будь добр побыть нашим крупье.
Две пары легких оказались на столе.
– Я отказываюсь.
Себастьян вопрошающе посмотрел. Кира сказал:”Смерть одного невыгодна другому, так? Значит, он будет предвзят не так ли?”
Мефистофель засмеялся своим баритоном, глядя на стол. Там было и две пары рук и легких. Только потом Кира понял, что попусту потратил оставшийся кислород в крови.
– Когда ставка сделана, твое тело не истекает кровью, но отсоединенные конечности парализуются. С руками это не играет большой роли, но вот с легкими это просто смертельный номер, на который ты, как идиот, повелся.
– Нет, я не проиграю! Эта игра недействительна всвязи с крупье, действия которого явно напоминают монополизацию игры, – на издыхании говорит Кира.
Себастьян смотрит на него, Мефистофель кладет пистолет на стол.
– Застрелись. Тебе не победить Бога! – угрюмо сказал Мефистофель Кире.
– Четыре карты на столе, делай с…
– Да не торопи ты меня, я… – после этих слов Мефистофель сжимает легкие Себастьяна. Тот харкает кровью, злобно пялясь на подлеца.
– Я ведь крупье, как видишь, непредвзятый; ничего особенного, просто поправляю ставки.
– Дьявол!!! Кха-кха!
“Единственное, что может порадовать самого сильного, так это риск быть побежденным. Если брат предложил ему покер, то в прошлом Йошикаге был явно из живучих. Развлекайся Себастьян. Потом ты оценишь мои старания!” – подумал Мефистофель.
“Думай, в у меня четыре Пики, а значит, может получиться флэш или стрит-флеш. Нужно успеть завершить игру, ведь иначе я умру; у меня секунд сорок, не более!” – заключил Кира.
– Ставлю навык движения мышцами ног, рта и лица.
– Аналогич…но.
– Глупец, как ты теперь будешь делать следующую ставку? – подумал Мефистофель.
Карты на столе; 8 и 9 Пик, туз Червей, дама Крести, туз Пик.
– Он… ведь проиграет. Хотя Себастьян высокий, а значит объем легких будет больше. Что же за безумная игра, Баста? Ставки сделаны, вскрывайтесь!
У Йошикаге был флеш.
– По… победил, – он упал после потери кислорода.
– Каре, – и Бог упал без сил.
“Так, эти шалости стали заходить слишком далеко, видимо придется быстренько вас сшить.” – после чего Мефистофель принялся за быструю работу. За минуту он успел вернуть органы и сделать переливание.
Когда очнулся Себастьян, будучи униженным простым смертным, лежал, не желая открывать глаза.
– Не, ну скажи, откуда у тебя там каре? Как дите, право слово, решил назвать просто комбинацию выше и все.
– Что с ним? Он ведь победил. Наконец-то я мог умереть.
– Вот знаешь, свои суицидальные мыслишки оставь при себе. Твое лицо говорило об обратном тогда, ну я и сжалился. Нарушив твои правила игры, я позволил ему, как победителю, переродиться в новом теле, забыв о необходимости твоей смерти. Ты никогда еще не проигрывал… так ведь?! Поначалу я долго не мог понимать, как существо, из-зо дня в день тренирующиеся, может допускать такие ошибки. Единственный аргумент заключается в том, что ты подсознательно хотел проиграть, не так ли. Кем же был этот человек в прошлом, что именно от него ты был готов принять смерть?
– Все просто. Он был случаен. В этом не было никакого смысла. Он случайно сюда попал, когда мне надоело жить. Это было отчасти чисто подсознательное. В маленьком теле таилась большая воля к жизни, которой мне недоставало. Его не удивило ни место, ни причины его нахождение, ни странные ставки в виде душ и органов. Единственное, что я знаю, так это то, что по какой-то причине он вернулся к старому ремеслу в виде карточных игр, за деньги тасовал как надо карты, а после был убит.
– Там мне самому разбираться со следующими претендентами на перерождение?
– Да. Однако стоит поменять принцип выбора людей по критерию “хочу жить” на отбор самых умных, сильных, волевых людей.
– В таком случае отдыхай.
Выйдя из комнаты отдыха, Мефистофель замечает молодую девушку, пытающуюся спереть как можно больше боль бутылок виски.
– Рад Вас видеть в нашем….
Буду честен по отношению к читателю, единственное, что я хотел показать в своем рассказе, так это то, что не все в этом мире имеет глубинный смысл, а также и то, что Бог не обязательно бородатый дядька, который угрюмо сидит на небесах, а вполне может быть и эгоистом, желающим развлечься.