Истекает время богов на Земле, и человек отныне предоставлен самому себе. Насколько хорошо наставники подготовили его к грядущим переменам?..
***
Извечный город Небут погрузился во тьму, весь древний край Та-уи наполнился тревогой. Небтауи Тот, могучий правитель двух земель, восседал на троне, оплетенном медными змеями, и взирал в мрачную даль. Сухой ветер завывал за пределами открытого тронного зала большого дворца, разносил редкие песчинки по щелям между камней. Скоро он сменится бурей, льющей дождь и сыплющей молнии, Тот знал… Скоро настанет время уходить.
В зале боязливо ступая, как тень на стене пещеры, оживленная дыханием вечного божества, появился слуга Ако, единственный, кто решился сейчас тревожить правителя. Боялся он не сильного, щедрого и благого небтауи. Семь тысяч лет Тот следил, как вырастает из песка этот грандиозный город, как множатся маленькие голые и слабые существа под его стопами, как поля дарованной Небесами пшеницы бурно золотятся под неутомимым солнцем, питаясь водами животворящего Итеру1. Люди, как и сам Ако, боялись странных перемен, которых раньше не было в их счастливом мире. Загорелое лицо исказилось от непонимания и страха, как у потерявшегося ребенка, по выбритой голове катился крупными каплями пот. Аккуратно ставя ступни на холодные (даже слишком после улицы) плиты, он прошел под высокие своды через арку с изображением крылатого мирового яйца. Тот всегда говорил, что этот символ очень важен, но Ако не понимал, почему. Ему он казался забавным.
Тот сидел неподвижно, скоро он уйдет, боги уйдут, но сейчас торопиться некуда. Он хотел в последние дни полюбоваться плодами своего воспитания. Два священных крокодила, лежащих у подножья громадного трона, почуяли человека. Они встали, следя за хрупкой сжавшейся фигуркой, бессильной перед свирепыми завываниями ветра, умными глазами и медленно ушли, сползли по бесконечно длинной лестнице. Ако оглянулся на них, чуть не облившись пивом из кувшина, который принес для владыки Та-уи. Он и так уже расплескал немного себе на голый живот, пока нес сосуд в дрожащих руках, то и дело поднимая удивленный взгляд к неприветливым небесам, некогда подарившим им такого мудрого царя. Сосуд был большим и тяжелым, ведь могучий Тот во много раз превышал своих детей ростом, но только сейчас слуга ощутил всю тяжесть ноши. Взглянув на недвижимого молчаливого бога, слуга вздрогнул. Раньше Тот не был столь задумчив и угрюм, словно подражал тучам и стонущему ветру, словно влился в стихию, стал с ней единым целым.
– Я принес твой эликсир, о мудрый, – Ако улыбнулся, ощутив на своем смуглом лице знакомое живое тепло, исходящее от благого Царя и от его монолитного трона.
Бог кивнул, не проронив ни слова. Приняв кувшин, словно то была чаша, он поднес его к прорези в маске и влил в рот сразу половину мутного бело-золотистого напитка. Обычно после этого он оживлялся и начинал пророчествовать или давать людям советы, но только не в этот раз. Ако немного постоял, чувствуя себя лишним, однако ему что-то не позволяло уйти. Нужно было во что бы то ни стало выяснить, что происходит и правдивы ли слухи из других городов.
– Владыка, – неуверенно обратился он к Тоту. – Мой отец, живущий далеко-далеко, – Ако невольно ткнул пальцем на выход из колоннады, – сказал странные слова. Благодаря твоему дару мы говорили с ним вчера, и он рассказал, что их Наставник уходит в небеса, сказал, что не знает, как будет жить без богов теперь, после того, как вы забрали моего брата. Почему вы оставляете нас?
– Так надо, – коротко ответил Тот низким и гулким голосом.
– Ты ведь не уйдешь? Не бросай нас.
Сильный порыв ветра заскулил, как собака, между колонн из песчаника, большая туча быстро поползла с моря. Страшная, неизбежная. Боги больше не остановят ее.
– Я тоже уйду. Пришло время, грядут перемены, идет Большая Вода.
Подняв кувшин, Царь опорожнил его и отставил возле трона. Ако послушно подошел и взял сосуд, будто младенца.
– Как нам быть? Мы не сможем остановить воду, даже со всеми твоими дарами. Золотая птица всего одна и принадлежит тебе.
– Вода пришла не за вами, но вам тоже стоит ее опасаться. Я скажу, как поступить, чтобы спастись от нее, только не сейчас. Мне нужно подумать.
– Но за что вы наказываете нас Большой Водой? – воскликнул Ако. – Ты всегда любил и помогал нам!
– Это не мы, – медленно выговорил Тот, наблюдая за ползущими вдали тучами. – Это огненная звезда. Она идет сюда и несет немало бед, но она заберет тех, других, если вы будете делать так, как мы скажем. А о дальнейшей своей судьбе вам придется думать потом, только вы можете обречь свою расу на погибель или спасти. Даже когда я уйду, вы должны помнить мои уроки и соблюдать их. Наши братья собирают некоторых из вас, как и твоего брата, чтобы проверить, насколько племя людей готово повзрослеть.
– Что же это значит, владыка? – испугался слуга, слыша приговор бога.
– Вода и тьма будут первым уроком, они заставят вас жить вместе, помогать друг другу, не ждать милости от Небес. Я верю в вас, но многие мои родичи сомневаются.
– Мы не подведем! – радостно воскликнул Ако и выбежал из зала, шлепая босыми ногами по ступеням храма.
– Не подведите себя, – прошептал Тот. Вскоре он забылся в раздумьях.
Он стоял так до темноты, пока на небе, словно притянутый его глубокими мыслями, не зажегся кроваво-красный «глаз» Большого Пса, пугая сонных жителей Небута. Вся вселенная менялась в этот тревожный момент.
***
Следующий день выдался солнечным и тихим, белые дома Небута заснули в полуденном тепле, неспешно полз Итеру, блестя серебром. Мир и спокойствие, царившие на протяжении Золотого Века богов и людей снова вернулись на благословенные земли Та-уи, вытеснив страшные видения дня минувшего. Ако в положенный час снова нес кувшин с пивом, сегодня его собирался отнести Кафири, только Ако настоял, обещав, что сменщик еще успеет увидеть бога. Он врал, однако кроме него никто пока не знал правды.
На ступенях храма слуга натолкнулся на группу жрецов, спускающихся из покоев Царя. Они были в сметенных чувствах, это читалось по неподвижным серьезным лицам и бегающим глазам. Впереди шел старый Нахти, его лысая голова, отливающая медью, издали была видна, когда он поднимался или спускался по лестнице храма Тота, словно светилась мистическим светом знания. Один он не тревожился, во всяком случае, внешним покоем внутреннего волнения не выдавал. «Бронзовое» строгое лицо, похожее на высушенный на солнце абрикос, хранило спокойствие и едва заметную тень раздумья. Верховный жрец продумывал дальнейшую жизнь народа Та-уи, несомненно, Тот раскрыл наиболее приближенным к нему людям тайну о скором уходе. И власть, скорее всего, перейдет к Нахти или тому, кого он назовет. Будет ли он хорошим царем? Не лучше солнечного бога и мудреца. Ако покачал головой, соглашаясь с собственными мыслями, и, проскользнув мимо процессии, взбежал на самый верх лестницы, помня и о сохранности сосуда.
Тот не сидел на троне как вчера, он стоял во весь свой огромный рост, убрав руки за спину и глядя на серебряную ленту Матери-реки. Солнечные пятна легли на пол зала, коснулись трона и широкой груди небтауи, искрились на его маске. Слуге стало весело при сиянии Всевидящего Солнца, заполнившего комнату. Люди всегда приходят в восторг при касании его живительных лучей, греющих тело и душу.
– Твое пиво, владыка, – обратился Ако к богу, но Тот нынче был еще мрачнее, чем вчера.
– Я боюсь оставлять вас одних, – вдруг признался он, повернув одну лишь голову. – Знаю, вы пока еще чисты, более-менее чисты, насколько плоть вообще может быть. Грядут темные времена.
Ако вручил Царю кувшин и, немного замявшись, все же промолвил:
– Так останься. Неужели вы все обязаны уходить?
– Нам сказали и мы уйдем. Послушай меня, я предупрежу именно тебя. Жрецам я сказал, как укрыться от Воды, они справятся, однако я увидел угольки эгоистичного желания в их сердцах, стоило мне завещать царство второму после меня.
– Старик Нахти?
Тот кивнул. Для Ако это не стало откровением, а вот слова о новом предупреждении, которое никому, кроме него, доверить нельзя, взволновали его сердце.
– Прошлым днем я говорил тебе, что Большая Вода пришла не случайно, и звезда с неба не случайно упадет. Есть законы в нашем мире, они дают то, что ты заслужил. Владыки Темного Лика их называют, тех, кого заберет Вода. Все уже предрешено, наши отцы и братья знают, что это такое, когда закон начинает работать. Эти колдуны, великие ростом, но не духом, больше нет, падут, только не все. Те, кто уцелеет, покинут родину и придут к людям, придут к вам тоже. Остерегайтесь их. Да, они будут жить среди вас, пока не вымрут все, и по моим законам вы поступите благочестиво, если дадите им кров. И все же предупреждаю людей, предупреждаю через того, кто не найдет большой выгоды в дружбе с Темным Ликом. Раньше мы сами имели с ними дело, в те времена, когда они еще не исказились окончательно, хоть и не все. Мы тоже руководили ими, как вами сейчас.
– Так вдруг мы тоже «исказимся»? – испуганно прошептал Ако.
– Все зависит от вас. Я тоже беспокоюсь за дальнейшую судьбу людей. Знайте, великаны, что придут после нас, будут давать вам знания взамен на убежище, будут помогать и втираться в доверие. Но вы должны быть трезвыми, не подражайте им, не принимайте их эгоизм и жадность за истины, раз они больше знают. Пусть люди наберутся мудрости и терпения, для которого мудрость и понадобится.
Тот сделал глубокий глоток из кувшина, а слуга, видя это, радостно ткнул на сосуд пальцем и воскликнул:
– Вот оно, владыка, мы будем пить вино и пиво, подаренные нам тобою! Тогда мы тоже станем мудры, как боги!
– Нет! – решительно и даже грозно воскликнул Тот, напугав слугу, не видевшего благого покровителя столь строгим раньше. – Нет, – повторил он мягче. – Будьте осторожны с этими напитками, ваш мозг, ваше тело и весь организм слишком слабы, а разум не подготовлен. Пиво вместо мудрости дарует вам безумие. Ты слышал, что случилось с пивоваром, отведавшим мой эликсир?
– Да, великий, – пристыжено повесив голову, ответил Ако. – Друзья мне рассказали. Сперва он принялся говорить, что видит другие миры, а потом выпил еще и начал вести себя странно… как животное.
– Мы слишком разные, – по-отечески назидательно произнес бог. – Не все, что хорошо мне, будет хорошо вам. Ничего, вы сможете справиться с трудностями, если не забудете, что вы все братья и сестры, идущие от одной великой Искры. Темноликие научат вас рабству, вы не слушайте их, иначе одни из вас начнут подчинять других. Тебя и твой народ захватят самодовольные жрецы, если оставить их на учение великанов.
– Разве такое может быть? – не веря, Ако даже улыбнулся. Его большие детские глаза смотрели на Тота в ожидании подтверждения его слов.
– Вы уже взяли в рабство животных, сами того не ведая. Почему же ты считаешь, что люди станут исключением? Я надеялся, мои машины помогут вам избежать рабства, но вы так с ними не совладали. Ничего, время еще придет, мы спрячем все это в храмах. Когда вы созреете, сможете найти путь к нашим тайнам. Первым напоминанием вам будет указание на наш родной мир. В храмах вы найдете его, следуя каналами души.
Слуга нахмурился, потер голову, мучаясь от раздумий и растущего страха перед будущим. Он не понимал, чем люди, столько времени жившие под покровительством великих богов, вдруг заслужили такое наказание? Почему они остаются одни, осиротевшими и испуганными, встречая лицом к лицу катастрофы и злобных гигантов, которые собираются заменить прежних царей.
– Но почему вы уходите, я никак не пойму?! – воскликнул он, прослезившись. – Останься хотя бы ты, дарующий мудрость!
– Я не могу, – холодно и безразлично ответил небтауи. – Там, – он указал на небо, – есть звезда, ее показывают тропы душ в наших пирамидах. Она – мой дом, наш дом. И он в беде. Мы не безгрешны и воздаяние пришло и за нами. Тебе будет непросто в это поверить, ведь боги к вам относились как к родным детям, следя за вашим ростом и становлением. Мой мир гибнет, его не спасти, однако мы можем успеть спасти как можно больше сородичей. Мы затаимся среди звезд и будем ждать, пока не найдем новый дом.
– Живите же с нами! – дрожа всем телом, лоснящимся от пота, воскликнул виночерпий. – Здесь много места для всех нас, не пустим великанов и будем жить в мире со своими богами!
– Мне приятно видеть, что в тебе взросло сочувствие к ближним, но выдержит ли оно все проверки и испытания. Мы пока не уверены, что такой союз окажется безопасным и для вас, и… для нас. Для этого боги и взяли некоторых из людей, в том числе твоего брата, дабы лучше узнать, что таится в ваших душах. И если свет простирается далеко в будущие поколения, мы придем. А если нет… – он оборвался, отведя взгляд на светящуюся полоску Итеру. – Приходи завтра в последний раз, – вдруг попросил он.
– Почему в последний? – едва шевеля губами, спросил Ако, уже зная ответ.
– Завтра закончится Золотой Век человечества, завтра последний бог уйдет из этого мира. Никому не говори об этом пока. Я кое-что тебе покажу, кое-что, чего ты никогда не забудешь. А сейчас мне нужно подумать, снова.
Ако, забыв взять опустевший кувшин, вышел, оборачиваясь, будто собака, которую гонит из дому хозяин. Он был абсолютно потерянным и даже не помнил, как добрался до кровати.
***
Утро нового дня встретило Небут хлестким ветром, темнотой и далекими раскатами грома. Буря шла с моря. Ако, встревоженный и не выспавшийся, спешил к храму Тота, закрывая уши, чтобы не слышать громовых ударов. Ему казалось, что это хохочут страшные великаны с обреченной земли, вытесняющие солнечных богов. У храма толпился весь город, люди встали полукругом у лестницы, шумя и махая руками, но никто не решался подняться. На второй ступени у подножия стоял Нахти, высоко подняв посох, жрец что-то кричал и объяснял толпе, окружающие его слуги и младшие адепты поддерживали его возгласы. Что-то пугающее было во всей этой картине, хотя внешне ничего не изменилось, и Ако знал, в чем дело. Боги уходят, последний из них прощается с народом через жрецов. Однако разобрать, что Нахти говорил, верно ли исполнял волю Царя, он не сумел. В голове гудели мысли, шумел гром близкой бури, стучал страх.
Протиснувшись через движущиеся, словно в каком-то танце, тела, виночерпий выбежал к лестнице и собирался было понестись вверх, как перед ним упал посох верховного жреца. Нахти строго посмотрел на него сверху вниз, ибо ростом превышал многих соплеменников, сведя тонкие непроницаемо черные брови к носу, похожему на клюв хищной птицы.
– Куда это ты? – без интереса спросил он, скорее просто не желая пропускать кого-либо туда, где видел свое и только свое право быть.
Ако вытаращил глаза, будто сильно испугался, но от этого безумного взгляда отшатнулся сам Нахти. Оттолкнув посох и свиту жреца, Ако побежал по лестнице, крича:
– Он покажет мне что-то, он обещал! Он не уйдет, не исполнив слова!
Нахти потряс посохом ему вслед и продолжил с новым жаром вещать перед толпой, на сей раз упрекая Ако и все его племя в дерзости, отвратившей богов и Солнце от людей.
Слуга вбежал в продуваемый ветром зал храма, почувствовав себя безмерно глупым. Он нарушил все порядки: нагрубил жрецу Тота, ворвался в жилище бога без обычных церемоний и даже не держал в руках кувшина с пивом. По какой-то причине именно этот последний момент заставил его устыдиться больше всего. Тот появился незаметно прежде, чем Ако успел полностью осознать, что находится в зале с троном один. Увидев правителя, он, не в силах вымолвить и слова, указал на черную тучу, застлавшую горизонт над морем.
– Нет, – мягко ответил небтауи. – Это еще не оно. У вас будет время спастись.
– Мне страшно, владыка, – прошептал Ако, сжимаясь. Его достаточно крепкое смуглое тело сейчас казалось хрупким и тщедушным, а сам он напоминал загнанного в угол звереныша.
– Я знаю, – ответил Царь. – Тебе есть, чего бояться. Похоже, мой жрец неправильно понял указ о своем назначении вождем. Я советую тебе покинуть эту землю и вернуться в края предков, к семье и забытым друзьям. Больше мои слова здесь ничего не значат.
– Но вы забрали моего любимого брата… – робко проговорил слуга, оборвавшись, так как новая мысль посетила его. – Великий, забери и меня с собой!
– Нельзя, – коротко ответил Тот, глядя в пустоту. – Мы взяли всех, кто был нужен, а тебе я уготовал другую судьбу. Я покажу тебе, что скрывает моя маска, а затем ты уйдешь, чтобы никогда не возвратиться. Скажи тем, кому больше доверяешь, то, что я тебе говорил раньше, храни память о солнечных богах и Золотом Веке, когда все люди были братьями и не ведали горя. Пусть и другие помнят, ибо только их память и вера в лучший мир смогут вернуть былую славу. Теперь я вижу, что ваш путь устлан костями и мечами, но знайте – это не ваша суть. Каждый из вас решает, кем быть, богом или животным. Не оправдывайте дурные поступки своей природой, поскольку она не такова.
В этот момент потолок храма дрогнул, зашуршали каменные плиты, раздвигаясь по сторонам. В квадратном проеме открылся краешек бурного, неспокойного неба, капли дождя темными пятнышками легли на белый пол и холодом обожгли кожу Ако. Раздался гул, над квадратом появился летящий крест, который люди иногда называли еще Золотой птицей, он завис прямо над троном, испуская легкое призрачное свечение. Видя этот символ вечной жизни, Ако приободрился и взглянул на Тота. Бог молча взялся ладонью за золотую маску и снял ее…
Ако медленно, словно во сне, спустился к все еще шумящей толпе, не слыша ее криков, не видя гримас страха на лицах, не ощущая их нарастающей паники. Жрецы недовольно ворчали у него за спиной, скулы Нахти вздрагивали от нетерпения и раздражения. Он хотел узнать, что же такое показал именно ему, какому-то мальчишке на побегушках, какие истины раскрыл мудрый Тот, вместе с тем боясь потерять лицо, задавая подобные вопросы. Он все-таки верховный жрец, он – хранитель знаний и мудрости богов. Разве может он не знать того, что знает обычный раб?
– Так что он показал тебе?! – выкрикнули из толпы.
– Он показал мне свое лицо.
Толпа ахнула, качнувшись, словно морская волна.
– И что ты увидел? – спросил еще кто-то, спустя минутную паузу.
Ако на мгновение задумался, приоткрыв рот и глядя над вращающимися головами людей, потом улыбнулся и сказал:
– Я видел истину, я видел звезды, которых не узреть отсюда, я видел странный мир, где живут странные люди. У них всегда Золотой Век и они сами себе боги. Еще я видел свет, такой яркий, что даже Солнце не может с ним сравниться. А потом владыка сказал мне в этот последний час, что злые великаны пришли к нам раньше, чем ушли из родных земель. Сказал, что у Темного Лика человеческие черты.
Он невольно оглянулся на Нахти, хранящего каменное спокойствие, под которым скрывал чувства всю свою долгую жизнь.
– Теперь я уйду, – добавил Ако. – Хочу уйти раньше, чем уйдет Он.
– Куда же ты пойдешь один? – спросили его.
– Я буду не один, – спокойно ответил он. – Мой брат последует со мною везде.
С этими словами он нырнул в толпу и стремительно в ней растворился, никто не смог понять, куда он так быстро исчез. Как ни старались они искать, не нашли свободного Ако. Как не видели его более на извечной Та-уи. Стоило Ако пропасть, как из крыши храма ударил яркий луч света, он вошел в крест, зависший в воздухе. «Птица» сама засветилась, обратилась солнцу подобным шаром и взмыла в небеса. Только маленькая звездочка мигнула в вышине. Ушел Тот, ушли боги из земли людей, закончился их Век счастья и мира.
Когда горожане поднялись в залу храма, ведомые жрецами, они увидели все тот же трон, на нем так же восседал бог, держа в руке жезл, увитый двумя змеями. Но этот бог был мертв, он превратился в камень, в бездушную статую и вместе с ним трон. Все золото и медь обратились безжизненной глыбой, идолом, лишенные той души, что оживляла их.
Нил