Термин “социализм” применительно к государству и производный от него понятийный аппарат (как социалистическая революция, социалистическое государство, социалистическая собственность) получил приоритет в общественном восприятии уже благодаря деятельности Иосифа Виссарионовича Джугашвили (партийный псевдоним – Сталин).

В частности, к десятой годовщине октябрьского переворота в общественное сознание старательно вносили этот новый понятийный аппарат. Так, сам переворот в нём получал признаки “социалистической революции”. С этой целью, в частности, по заказу ВКП(б) был создан фильм режиссёром С.Эйзенштейном “Октябрь”, достойный Голливуда того периода. Фильм был сделан в стиле “фэнтези” – полный вымысел в показе основного события с сохранением определённой документальности во вторичных сценках фильма и по персоналиям.

Фильм так всем понравился, что к 50-летию Социалистической революции кадры октябрьского восстания из фильма (точнее, игровую сценку “восстания”) подавали новым поколениям граждан уже как документальные кадры восстания, которого, правда, не было. Кстати, подобный подход власти к событиям 1917 года фактически демонстрировал деградацию интеллектуальной среды общества и ментальности партийного руководства.

В советской модели распределительной системы всё большее значение приобретала функция перераспределения дохода в СССР и даже в социалистическом содружестве государств. К сожалению, объединение всех функций – инвестора, распределения и перераспределения в едином лице – в государстве создало техническую возможность перемешивания приоритетов в силу тех или иных обстоятельств.

В связи с тем, что разнообразные обстоятельства внешние по отношению к Российскому государству силы стали умело использовать против него, в приоритетах у государства постоянно оставались оборонные и промышленные задачи. В итоге, распределительная функция государства была сужена до перераспределительной и дополнена вербальными лозунгами “про заботу государства о каждом своём гражданине”.

Для решения технически сложных и затратных оборонных задач приходилось всё больше использовать централизацию, а для концентрации ресурсов пришлось использовать контроль уровня благосостояния общества, точнее, занижать рост благосостояния в обществе.

Для обеспечения системы “виртуальной заботы” о гражданах потребовались “маяки”, “передовики”, символы. Так как подобное положение дел не соответствовало теориям о социальном обществе, о распределительной функции при социализме, то потребовался и значительный репрессивный аппарат.

Девальвация национальной валюты является грубым способом перераспределения национального богатства. В общем виде механизм девальвации работает так: посредством снижения покупательной способности национальной валюты опускают сразу всех, при этом “кому надо” добавляют напечатанных банкнот (а в современных условиях – “накликанных” безналичных денег), не только компенсируя падение покупательной способности денег, но и, при “желании”, добавляя этим “кому надо” доходов.

Однако в процессе девальвации нельзя переходить разумную черту, после которой граждане и бизнес отказываются от услуг денежных властей и переходят к непосредственному обмену товара на товар (бартеру). С этим процессом, например, РФ столкнулась в 90-е годы. Денежная власть – это монополия государства. Теряя денежную функцию, государство ставит под сомнение свою необходимость обществу.

Государство, управляемое разумной властью, не пойдёт на девальвацию своей валюты как на способ перераспределения национального дохода. Существуют более корректные и целесообразные приёмы: различные фискальные решения, банковские ставки, бюджетные решения и прочее.

Представьте умозрительно, что у Вас появилась возможность распределить государственные средства как в обществе, не чуждом социальной справедливости и рациональности. Сделаем распределение так: разделим 81 500,0 рублей на 5 человек. Если всем поровну (для упрощения варианта расчёта), то на каждого получится по 16 300,0 рублей.

В этом случае первый гражданин получит к своим 10 000,0 рублям ещё 16 300,0 рублей, что позволит ему и его семье вырваться из реальной нищеты, получая теперь 26 300,0 рублей в месяц. Второй вместе со своей семьёй почувствуют большую уверенность: 36 300,0 рублей в месяц – это уже неплохо. Третий смог бы эти дополнительные деньги направить на погашение ипотеки, на оплату кредита или отложить на семейную поездку. Всё-таки 16 300,0 рублей больше в три раза, чем при пропорциональном доходу распределении. Четвёртый и пятый купили бы, возможно, дополнительно ещё ценных бумаг.

Но как же “социальная справедливость”? – заявят из Минтруда и соцблока Правительства эти клерки (они настоящие пещерные “йети”). Извращённая государственным капитализмом логика не выдерживает отхода от пропорциональной доходам “справедливости”.

А доходы ведь формируются в стране теперь уже на принципах олигархического капитализма, а не на принципах сталинского государственного капитализма (“социализма”). Но “йети клерки” застряли интеллектуально в “первобытных пещерах” разума.