Как начинается сказка? Жили-были, давным-давно, в некотором царстве, в некотором государстве… А хотя нет, вот как она начинается…

– Ультуй, Костя.

– Дабл килл…

– Да какой там, опять gg.

– Даже на мид не успели зайти, – переговаривались по скайпу друзья.

В тёмной комнате с задвинутыми на окнах шторами за монитором компьютера сидел кучерявый парнишка. На столе стояла банка «Пепси-колы» и лежала пустая пачка из-под чипсов. Друзья называли кучерявого Добрым.

– Тоха, вот скажи мне, какого лешего ты в лесу стоял?

– Выжидал я Зевса.

– Можно подумать, он бы «зарешал», – ответил Костя.

– Ничего, следующую игру мы снесем им мид, – в наушник послышалась чья-то отрыжка. – Фууу. Опять Звенигорошек за своё.

– Случайно вырвалось. Ладно, ребят, следующую катку без меня, – извинился Звенигорошек.

– Слиться захотел? – обиделся Тоха.

– Да куда там, к бабушке в деревню завтра ехать собираюсь, надо пораньше лечь спать.

Настенные часы показывали два часа ночи.

– Ты же говорил, у тебя из родни мол никого не осталось, – вновь вступил в разговор Костя.

– Не знаю, родители вроде говорили, что оставалась в живых еще одна особа, а вчера письмо пришло от этой самой особы, говорят, вроде как двоюродная бабушка, хочет повидаться.

– Вот всегда так, вспоминают, когда припрёт, это, наверное, перед смертью у неё, – сделал вывод Константин.

– Мне-то что с того?

Костя чихнул в микрофон: Ещё не хватало на праздничных каникулах в постели с температурой проваляться.

– Эпидемия гриппа в городе, – подметил Добрыня.

– Можно подумать, ты на улице все выходные проведёшь. Будешь на каникулах в доту рубиться, – с иронией в голосе произнёс Тоха.

– Слушай, Добрый, а как та деревня, в которую ты ехать собрался, называется? – спросил Костя.

– Лукоморьево.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, – раздался смех ребят.

– Вам-то смешно, а мне не очень, целую неделю без телека и инета, да ещё и без родителей!

– Как же они тебя одного решили отпустить?

– Не знаю, Тоха, она в письме пояснила моим предкам, что так будет лучше.

– Оно у тебя?

– Не проси, Кос, зачитывать его я вам не буду.

– Да ты сам даже не читал, не знаешь, куда едешь, вот же балда! А вдруг предки твои от тебя избавиться захотели.

– Чего это им от меня избавляться вдруг.

– Как чего, ты в экран моего монитора еле «влазишь», а продукты, видел, сколько в магазине стоят?

– Ладно вы, не бузите, сейчас принесу, оно в зале на столе лежит, – Добрый сходил в зал, взяв письмо, он отправился обратно в свою комнату. – Слушайте: «Здорово, Звенигорошки. Пишет вам ваша тётя Алла. К глубочайшему моему сожалению, слишком много времени было потеряно, прежде чем я собралась с силами и решила написать. Прошу не обижаться, на то были веские причины, о коих упоминать здесь нет смысла, и место оставлю в письме для другого, а именно: мой внук Добрыня Звенигорошек должен прибыть ко мне по расписанию, сев на пригородную электричку номер девять с пути восемь. Знаю не понаслышке, чересчур избалован, но серчать не буду, в случае чего отправлю обратно. Встречу его со всеми почестями. Ваша Алла Я.»

– И это всё? – разочаровался Тоха.

– Походу, твои предки решили сбросить балласт, – сказал Костя.

– А вот и не поеду никуда! Пусть что хотят со мной делают. Неизвестно к кому. К бабке, которую я отродясь не видел, которую отродясь не слышал.

– Сдрейфил, значит, – съехидничал Костя.

– Я-то?

– Ты-то, – теперь уже внёс свою лепту Тоха.

– А, была не была! Семи смертям не бывать! Вот что, друзья, лучше уж в Лукомоьево, чем в «интернетово»!

– Ну тогда бывай, друг! Мид без тебя не упадёт.

На перроне Добрыню провожали его родители.

– Ничего не забыл, взял зубную щётку и пасту?

– Мам, ну чего ты, в самом деле. Я ведь уже не маленький. В следующем году в девятый класс пойду.

Отец потрепал сына за щёку.

– Щёки-то вон какие пухлые, совсем дома засиделся, никуда не выходишь, может, хоть у бабки похудеешь.

– Ага, и есть меньше стану, а то всё продукты перевожу.

– Не понял, – отец потёр лоб.

– Да так, ничего, к слову… Вот куда вы меня отправляете, чего это я вам сделал плохого, за что вы лишаете меня всех благ цивилизации?

– Ничего, ничего, потерпишь, неделя – не такой уж большой срок.

Мать поцеловала сына в лоб, после чего младший Звенигорошек вытерся рукавом.

– Тринадцать лет терпели, можно подумать, неделя погоду сделает.

На вокзале объявили о прибытии электрички под номером девять. Родные попрощались, и Добрыня вошел в вагон. Он, нужно сказать, был пустым, и поэтому Добрыня мог выбрать абсолютно любое место. Запретный плод всегда сладок, Добрыня нашёл сидение, на котором было написано ручкой: «Место моё, не занимать!»

– Было вашим, стало нашим, – с этими словами Добрыня повалился на сиденье.

Вагон постоянно трясло, и заснуть ему никак не удавалось, и всё же через некоторое время наш герой задремал.

Прошло около часа, когда его разбудил чей-то хриплый обиженный голос:

– Написано же, не занимать. Опять тридевятое.

– Что? Кто здесь? – спросонья Добрыня вскочил на ноги. Перед ним стоял человек преклонных лет, одетый в полушубок, его горло было обмотано толстым шарфом с эмблемой футбольного клуба «Спартак». Периодически мужчина сморкался в носовой платок. Под мышкой можно было разглядеть газету «Советский спорт».

– Не знал, что человек в таком возрасте может промышлять вандализмом в электричках.

– Вот что, малой, это я для своих писал. А ты, я смотрю, не здешненский, раз правил не знаешь. Ты сиди, сиди. Я себе другое место найду, получше.

Добрыня ничего не ответил, он только лишь проводил старика взглядом и тут же ахнул. Внезапно среди деревянных сидений оказалось одно большое кожаное кресло, в которое этот самый незнакомец и сел.

«Не мог я его не заметить, откуда ему было взяться, не могли же его внести, покуда я спал, хотя такое тоже не исключено. Чудеса, одним словом», – рассуждал про себя Добрыня.

Старик раскрыл газету и начал читать. Добрыня всматривался в его задумчивое лицо, но подойти к нему не решался.

– Вижу, тебе хочется посидеть на мягком кресле, – не отрываясь от чтения, произнёс старикан.

– Вот ещё, придумали, мне и здесь хорошо.

– Хорошо-то оно, может быть, и хорошо, только тут гораздо теплее.

Добрыне пришлось снова удивляться, сразу за мягким креслом незнакомца вместо очередного деревянного сиденья располагался электрический камин. Малец протёр глаза, дабы убедиться, не показалось ли ему.

– Не может быть, – произнёс он вслух.

– Может, ещё как может.

– А я вообще и не затем смотрел в вашу сторону, – пытался хоть как-то привлечь к себе внимание Добрыня и перевести разговор в другое русло, всё же посидеть в тепле ему хотелось.

– Неужели? – удивился незнакомец, после чего громко чихнул, да так, что газета вылетела из рук и оказалась возле сиденья Добрыни. Звенигорошек не преминул воспользоваться случаем и, подобрав газету, подошел к старику.

– Будьте здоровы.

– Спасибо, – старик взял газету. – Говорила мне Кикимора: не езжай, не езжай, грипп в городе, надо было мне её послушать, теперь вот чахну.

– Спортом интересуетесь?

– Вроде того, в нашей деревне газетного ларька нет, да и почта не ходит. Приходится в город ездить за газетами. А тут ещё и повод, к нам в деревню должен был явиться великан. Хотел всех опередить, первым на него посмотреть. Да, видимо, обманули.

– Вроде взрослый человек, а в такие сказки верите.

– Да чего стоишь, в ногах правды нет, садись уже, – Кащей подвинулся, и Добрыня, послушавшись совета старшего, с радостью сел в кожаное кресло, в котором тут же и утонул. От камина повеяло теплом, теперь он был полон решимости завязать разговор.

– А я вот за «Зенит» болею.

– Сочувствую, – произнес старик. – А я за «мясо» топлю, – старик указал пальцем на красный ромбик.

– Соболезную, – парировал Добрыня. – Добрыня Звенигорошек, – он протянул свою руку незнакомцу, и тот, пожав её, вначале несколько смутился, а после представился:

– Кощей Иванович Бессмертнов.

– Шутите?

– Нисколько. Я болею за «Спартак».

– Да я не про то, я про фамилию вашу и имя.

– А, ты об этом, так ведь Кощей я, Иванович, Бессмертнов.

– Так если вы Кощей, так если вы Бессмертнов, почему заболели? – Добрыня засмеялся.

– Не веришь, значит.

– Не верю.

Старик полез в карман полушубка и достал из него свой паспорт. Развернув, он передал его Добрыне. В графе ФИО слова старика подтвердились, но самое поразительное было то, что в графе возраст стояли прочерки. Добрыня вернул паспорт Кощею.

– Небылица. Кощей Бессмертный посреди белого дня в пригородной электричке и с газетой «Советский спорт».

– Фантастика! Звенигорошек, потомок великанов, ростом меньше одного метра шестидесяти сантиметров.

– Вели… Кого?

– Ах да, ты ведь не знаешь, тебе же никто не говорил. Кстати, уже все Лукоморьево знает, что к нам едет великан. Вот хохма-то будет, когда ты явишься, – теперь уже смеялся Кощей.

– Так вы с Лукоморьево? – обрадовался Добрыня.

– С него самого.

– Вы извините меня, конечно, но в сказки я не верю, а в великанов тем более, вырос…

– Сказка открывает свои двери тем, кто в них хотя бы стучится. А теперь посмотри в окно.

Добрыня открыл от удивления рот. За окном вместо снега возвышались зелёные холмы, по которым ходили неведомые звери, озёра, в которых плавали киты, выбрасывая фонтаны воды из своих спин. До голубых небес возвышались шпили дворцов, над которыми парили драконы, извергающие огонь.

– Мне кажется, я сел не в ту электричку.

– Электричка номер девять ходит по дороге великанов, которая ведёт в Лукоморьево. Ты не мог ошибиться.

На перроне стояла разношерстная толпа. Собрались рыцари, медведи, зайцы, волки, лисы, какой-то круглый предмет, больше похожий на хлеб, только почему-то у мякиша были рот и глаза, по всей видимости, это сказочное существо было колобком. Четыре богатыря удерживали стеклянный шатёр, походивший на аквариум, в нём плавала Русалка. Особняком от всех держались девушки, стоявшие чуть позади остальных, их одеждой были зеленые водоросли, покрывавшие целиком тела.

– Кикиморы, – подсказал Кощей.

– Они все меня встречают? – поразился Добрыня.

– Ну как тебе сказать, честно говоря, все они хотели увидеть великана, а не карлика.

К перрону подкатила карета, запряженная тройкой белых лошадей. Двери открылись, и из неё выпал король, испачкав своё белоснежное платье. С его головы слетела корона и подкатилась к ногам Кощея.

– Где он, почему начали без меня? Казнить! – король поднялся и впопыхах отряхнулся.

– Не бойся, никого казнить не будут. У нас здесь конституционная монархия, – послышался голос за спиной. Обладателем голоса была чересчур красивая девушка, светлые волосы которой были настолько длинными, что концы их чуть было не касались земли.

В толпе запричитали.

– Где великан? – разочаровались кикиморы.

– Нас облапошили, расходимся, – добавил заяц. Кощей с короной подошёл к королю.

– Успокойтесь, все в порядке, ваше величество. Великан уже здесь, – напяливая корону на голову правителя, говорил Кощей.

Толпа замолкла. С небес на землю приземлилась ступа с пожилой женщиной.

– Явилась наконец, апчхи, – чихнул Кощей в очередной раз.

– Для тебя ж старалась, старый. Всю ночь зелье готовила! – произнесла женщина в ступе.

– Кто этот молодой человек, что стоит рядом с вами? – спросила обладательница длинных волос.

– Вам Яга все расскажет, – перевёл стрелки Кощей и выпил приготовленный ведьмой бульон.

– Уважаемые граждане Лукоморьево, короли, принцы и принцессы, звери, богатыри, кикиморы, лешие и прочая нечисть, перед вами потомок великих великанов, Добрыня Звенигорошек!

Со всех сторон пронесся смех. Король схватился за живот и снова повалился на землю. Заяц и волк обнялись и упали со смеху. Смеялась даже царевна Несмеяна. Добрыня покраснел, его удивление от волшебного мира, сменилось ненавистью к нему.

– Мне нужно вернуться домой! Когда прибудет следующая электричка? – спросил у Яги обиженный Добрыня.

– Так быстро сдался, даже принцессу от дракона не спасёшь? – Яга ответила вопросом на вопрос.

– Я слишком томный для спасения, да и с драконами портить отношения не хочу, они в сказках мне всегда нравились.

– Струсил! – выкрикнул заяц.

Весь сказочный мир обрушился на Звенигорошка, словно снег на голову. Такое с ним было однажды, когда он, учась в четвертом классе, рассказал нескладный стих собственного сочинения:

Тогда весь класс хохотал над ним.

– А вас как зовут? – спросил Добрыня у прилетевшей на ступе пожилой женщины.

– Алла Яга, твоя двоюродная бабушка, – представилась Баба Яга.

– Нет, ну надо же было такому случиться, что Кот учёный занимался чтением трудов Платона, а Горыныч с превеликим удовольствием вслушивался в это самое чтение. Непорядок! Что я вам говорил, непорядок, – громко докладывал Кощей.

Король, сняв корону, потёр свою лысую макушку и произнёс с досадой:

– Будь ты неладен со своим докладом, ему летать надо, принцесс похищать да рыцарей кушать, а он от безделья баклуши бьёт. Ещё не хватало нам в Лукоморьево Змея учёного, того и глядишь одной пещеры станет мало, за престол клыками своими решит ухватиться…

– Они там с Котом случайно не вздумали саботаж устроить, как книжка-то хоть называется?

– Государство, вроде, – ответил Кощей. На лбу короля проступил холодный пот.

– Ещё чего там случилось?

– Про Звенигорошка докладывать?

– Про карлика, что ли, этого?

– Ага, про него.

– Ай, говори уже быстро, да к трапезе пора преступать.

– Нынче отправился «великан»…

– В кавычках?

– В кавычках, ваше сиятельство. Отправился, значит, Добрыня со своей бабкой Аллой в сказочный лес. А лесная поляна-то пустая. Ночь искали избушку, под утро всё-таки разыскали.

– Где была?

– За гусями на юг побежала.

– Не набегается всё, окаянная.

– На этом официальная часть доклада заканчивается. Рассмотрим второстепенные вопросы.

– Какие это ещё второстепенные?

– А те, что о дочке вашей.

– Полцарства, значит, захотел?

– Угу…

– А вот тебе целый кукиш! – разозлившись, король показал Кощею дулю.

– Пора бы уже о наследниках подумать, до лысины дожил, а всё дурью маешься.

– Мне зять нужен здоровый, молодой, богатый!

– А я тебе чем не пригож?

– Худой, старый и… и… и… Простываешь ещё постоянно!

– Ага! Простываю, значит! В следующий раз сам за газетками ездить будешь!

– Не положено мне, королю, и за газетками ездить, вишь, ещё чего удумал, владыке Лукоморьево по электричкам мотаться.

– ЦСКА – «Спартак»! Центральное дерби.

– Купил?

– Купить-то купил, только вот не знаю теперь, что с этим выпуском делать. Алла просила на растопку прочитанное, холодно в избушке-то по ночам.

– Я тебе ща дам на растопку, а ну давай сюды! – король слез со своего царского престола, больше походившего на обыкновенный табурет, и, приблизившись к Кощею, схватил того за грудки.

– Отдавай, кому говорят, иначе хуже будет! – из-за тряски газета, спрятанная за пазухой Бессмертнова, выпала на пол.

– Сим-салябим-ахаляй-махаляй.

– А вот, значит, как ты заговорил!

Газета свернулась, словно оригами, и, превратившись в голубя, стремительно вылетела в форточку. Раздосадованный король, махнув рукой, присел на свой табурет.

– В какой сказке это видано, чтобы своему королю перечили! Разве что в тридевятой…

– Точно, в тридевятой! – вторил Кощей.

– Эх, была не была. Отдам дочку за того, кто разбудит великанов! Разбудишь – бери!

Бумажный голубь вернулся, влетев в ту же самую открытую форточку, и, покружив недолго над потолком, он плавно опустился в руки короля.

– Такс, – развернув оригами, король прочёл вслух написанное на первой странице «Советского спорта». – ЦСКА не смог удержать достигнутое преимущество в первом тайме в один забитый мяч, и уже на добавленных минутах второго тайма спартаковцы сравняли счёт, в равной борьбе была зафиксирована боевая ничья – один-один.

– Ничего, ничего, вот в следующем туре точно вас обгоним.

– Надежда умирает последней, – с иронией в голосе произнёс Бессмертнов.

– Ты, Кощей, не препирайся, поди лучше великанов разбуди, а то над нашим Лукоморьевым вся сказка уже потешается. Раньше хоть великаны всех отпугивали, а теперь даже гномы с тридевятого к нам без приглашения заходят, парады устраивают. Мне-то чего, я старый, а вот вам, молодым, жить да жить ещё.

– Ну, гномов я и сам не очень-то уважаю…

– А кто их, скажи мне, в нормальных-то сказках уважает, Белоснежка разве что.

– Ты ещё Гарри Потера вспомни.

– Хорош, хорош. Глашатай, глашатай!

– Да здесь я, ваше величество, – вдруг откуда ни возьмись появился перед ними Золотой Петушок.

– Вот что, пернатый друг, объявляй, что от дня сегодняшнего, вечера завтрашнего, утра мудрого будет тот мужем принцессы сказочной и хозяином половины королевства моего, кто сумеет разбудить великанов, спящих уже тысячу лет. Указ мой таков!

Добрыня проснулся от слишком сильного печного жара, хотя было самое утро и рассвет только-только начинал пробиваться сквозь оконные занавески, в избушке к этому времени хозяйки уже не было. Несмотря на отсутствие Яги, метла сама по себе подметала пол, еда сама по себе готовилась, а самовар сам по себе растопился.

– Вот так волшебство, ещё бы сюда компьютер и интернет, – подумал Звенигорошек.

– Эх, тоска, – произнёс он вслух, как тут же в дверь постучались.

– Какого лешего тут носит…

– Лешего, – послышался за дверью голос незнакомца.

– Баба Яга сказала, что открывать не велено никому, а особенно Лешему!

– Пахнет чаем зелёным и мятой душистой. Ты в гостях у сказки, а не мы у тебя, – обиделся незнакомец, представившийся Лешим.

– Вот что, я тебе, конечно же, открою, только ты Яге ничего не говори.

– Не скажу я ей ничего. Мне еще целый день в лесу плутать, а без горячего чая я уж ну никак не могу людей пугать, – продолжал говорить за дверью старикашка.

Добрыня открыл дверь, в избушку вошел невысокого роста дедушка, в льняном кафтане и чёрных шароварах, на его голову была натянута соломенная шляпа, из-под которой торчали светлые волосы. А вот вместо сапог на его маленьких ножках красовались лапти.

– Неудобно ведь по лесу в них ходить.

– Это вам, залукоморьевцам, неудобно, а мне в самый раз. Я тут все тропки знаю, мне даже по болотам ног не намочить, а вот тебе по голову мокро будет.

Добрыня пригласил старика за стол, к этому времени на столе стояли налитые кружки с горячим мятным чаем, а на середине стола – пиала, наполненная творожными ватрушками.

– Вот это я понимаю, в гостях у сказки! – дедушка с удовольствием отпил из кружки горячий чай и откусил большой кусок вкусной ватрушки. Добрыня также приступил к чаепитию.

– Когда выдвигаешься?

– Думаю, на этой неделе.

– Так скоро? – разочарованно промолвил Леший.

– Скучно тут у вас, в сказке, магазинов нет, кинотеатров нет, телевизоров нет, компьютеров даже нет.

– А как же драконы, кикиморы, богатыри, русалки, чудеса, в конце концов! Разве этого всего мало?

– Да что мне ваши чудеса, вот видел бы ты, Леший, как моя команда Звенигорошков, играя против своих заклятых врагов Леприконцев, заходит на мид.

– Чего, чего?

– Да так, ничего, Леший, ну не понять тебе, как там у нас весело. На дискотеке школьной танцуешь, на каруселях в парке летом катаешься, зимой новый год, а когда каникулы, целыми днями сидишь и вдоволь играешь в компьютерные игры.

– А как же сказка?

– Да не верит уже никто в вашу сказку.

– Быть этого не может, что не верит никто! – обиделся Леший.

– Ха, верь не верь, а так и есть!

– Ты же видел, всем расскажешь, что сказка существует, что есть еще Лукоморьево!

– Кто же мне поверит, эх, Леший, Леший, наивный ты, как три рубля и восемьдесят копеек.

– Значит им показать надо, всем показать!

– И что же тогда с твоей сказкой будет?

– А что с ней, со сказкой-то, может случиться?

– Ну, для начала здесь устроят «парк юрского периода».

– Это как?

– А начнут сюда туристов возить!

– Пущай возят, места всем тут хватит.

– Ага, а мусор кто будет убирать, гастарбайтеры? Тогда уже не сказка получится, а целая нажива для спекулянтов. Турфирмы за такое удовольствие начнут втридорога брать. А плохие туристы, которые постоянно чего-нибудь поломать норовят или нагадить, с ними как быть, полицию сказочную будете нанимать? Нет, однозначно нельзя сказку никому показывать!

– А я таких плохих туристов в болото, я знаю, где у нас глубокие места.

– Сказка хорошему должна учить, а ты в болото, как не стыдно, – пожурил Добрыня старика.

– Это шучу, шучу я так, хе-хе-хе.

Двери избушки раскрылись, на пороге стояла бабушка Алла в сопровождении той самой красивой девушки с длинными волосами, что повстречалась Добрыне на перроне.

– Василиса Премудрая, дочь короля Лукоморьево, – представила Яга красавицу.

– Добрыня Звенигорошек, потомок великанов, – теперь настала очередь Лешего представить своего нового знакомого.

– А тебя как сюда занесло, сват окаянный?

– Да вот мимо шёл, решил проверить, как там Яга поживает.

– Сто сорок два года, три недели и два дня не проведывал, а тут на тебе – решил объявиться!

– А то, что я с тобой тысячу лет до этого общался, значит, ничего уже не значит?

Звенигорошек подозрительно посмотрел в сторону Василисы: вроде ничего так сохранилась, должно быть, лет сто, не больше.

– Двести семьдесят три, – произнесла Василиса Премудрая.

– У сказки нет времени, а отсчёт годам своим ведём мы от вашего мира, – теперь настала очередь говорить бабы Яги.

– И когда этот отсчёт начался? – поинтересовался Добрыня.

– Когда ребёнок впервые услышал сказку от своей матери, – произнесла Василиса.

– Пришли мы не просто так, Кощей намерен разбудить великанов, чтобы прибрать к рукам полцарства и заодно Василису Премудрую. Нам нужна твоя помощь, – с надеждой обратилась Яга к своему родственнику.

– Я думаю, мне надо посоветоваться с моим приятелем, – Добрыня развернулся к тому месту, за которым ранее сидел старичок в соломенной шляпе. На столе лежала недоеденная ватрушка, и в кружке стоял недопитый чай. При слове Кощей Леший растворился в воздухе.

– Теперь минимум еще лет сто избушку будет десятой дорогой обходить, – сказала Яга, строго посмотрев на Добрыню.

– Ладно, говорите, какой там у вас план, не зря же я потомок великанов!

По лесной чаще шли трое, в этой троице можно было узнать наших главных героев – Добрыню Звенигорошка, Бабу Ягу и Василису Прекрасную, за ними изредка поглядывал старичок в соломенной шляпке. То за пенёк скроется, то за дубок спрячется и так ловко это делает, что и заметить его практически невозможно. Такое тайное преследование продолжалось до самого распутья.

– План, конечно, ничего так, по старшинству иерархической лестницы следом в сказке идёт Горыныч, только поможет ли он нам, ведь Змей, как и Кощей, в сказках за зло борется, – посетовал Добрыня.

– После того как Горыня с Котом связался, он за науку стал бороться, – парировала Василиса.

Внезапно к ним навстречу прикатился Колобок.

– Не ешьте меня, а я вам песенку спою.

– Слышали мы уже твои песенки, мякиш, катись отсюда, перебежчик. Это он свою аудиторию в другой сказке собирает, а как там всем надоест, так сюда снова катится, – строго говорила Яга.

– Ага, а вот и не слышали! – после своей отчаянной реплики Колобок запел во все горло, которого у него не было:

– Браво, браво! Это тебя кто такой мудрёной песне научил? – спросила Яга.

– Кощей вчера говорил, в электричке по радио играла, очень она ему понравилась, решил со мной поделиться, а вчера даже Лиса есть не стала, так ей песенка понравилась.

– Про руду-то? – спросила вновь Яга.

– Нет, другая, про «Ладу-седан-баклажан».

– А она тебя есть не стала, потому что её стошнило? – теперь уже спросил Добрыня.

– Ничего вы в поп-индустрии и не понимаете, – обиделся Колобок и покатился дальше.

На самой кромке Лукоморьево стоял большой дуб, его огромный ствол опоясывала широкая золотая цепь, вдоль которой были разбросаны различные книги. На одной из ветви дуба сидела Русалка и фотографировала себя на айфон-Х.

– Это кто же сказку у нас развращает? – удивилась Яга.

– Известно кто! – рассердилась Василиса Премудрая.

– Кощей, – произнес утвердительно Добрыня.

– В инстаграме зато уже больше тысячи просмотров.

– Я думал, рыбы говорить не умеют.

– Ещё как умеют, особенно те, которые на одном дереве с Котом учёным живут.

– А где, кстати, усатый? – спрашивала уже Яга.

– Не знаю, убежал куда-то, а куда, не сказал.

– Хочешь дельный совет по продвижению инстаграма? – спросил Звенигорошек Русалку.

– А тебе-то откуда знать?

– Мне-то? Я же не в сказке родился, ты хвостом своим уже никого не удивишь, надо другое показывать.

– И что же?

– Вот скажешь, где Кот ученый, тогда подскажу.

Русалка показала вид, что эти познания Добрыни её не интересуют, но спустя пару секунд всё же согласилась рассказать.

– Он у Горыныча опять, Змей в науку ударился, того и глядишь, скоро как Пьер и Мария Кюри станут.

– Нам ещё радиоактивности в сказке не хватало, – промолвила Василиса.

– Рассказывай быстрей, что нужно сделать? – не стерпела Русалка.

– Ты с цепью золотой сфотографируйся.

– Как же я раньше не додумалась, рыбья моя голова! – расстроилась Русалка и, всё же отблагодарив Звенигорошка за идею, начала фотографировать себя с помощью селфи-палки возле золотой цепи.

Друзья покинули кошачье логово, отправившись в логово змея.

– Тихо всем! – вскрикнула Василиса. Троица остановилась на распутье, в том месте, где им необходимо было свернуть с широкой дороги на просеку, ведущую к горам Змея Горыныча, к горам, которые ограждали Лукоморьево от тридевятого царства. Послышался треск сучка за их спинами. Яга взмахнула рукой, и перед ними объявился тот самый Леший, что приходил к Добрыне утром на чаепитие.

– Я не нарочно, так вышло, что нам с вами по пути, – оправдывался старичок.

– Ещё бы не по пути. Ты, поди, по заданию Кощея за нами увязался, решил узнать, чего мы задумали? – спросила его Василиса.

– Смотри, какой хитрый, всю сказку решил к рукам прибрать, и чего он тебе пообещал, «Сони Плейстейшен четыре»? – теперь уже Добрыня решил проявить инициативу по развязыванию языка.

– Он сказал, что вторая последняя, – с горечью произнес старичок.

– Эх, тундра, хорошо, что он тебе «Сегу Мега драйв» не пообещал.

– Уже есть, надоело играть, Кощей меня всегда Нуб Сайботом в «Мортал Комбат» обыгрывает.

– Слушай, Леший, у меня дома «Сонька» третья стоит, давай я тебе её просто так отдам, а ты Кощею скажешь, что мы ничего такого и не затеваем, что мы просто так погулять пошли.

– Эх, была не была, а дисков у тебя сколько?

– Много, Леший, тебе на сто лет хватит.

Леший качнул головой и на этот раз исчез из виду насовсем.

– Так-то лучше, а то прилип к нам как банный лист, – с облегчением произнесла Яга.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Запыхавшись, от бессилия троица повалилась на пятисотую ступеньку лестницы, ведущей к пещере Змея.

– Яга, а не могла ты нас на ступе к пещере доставить? – задала вопрос Василиса.

– Она-то со мной еле как взлетает, куда там ещё вас со Звенигорошком. ТО надо пройти для начала, а потом уже экспериментировать с тяжестями.

Передохнув немного, троица вновь начала подъем. Достигнув пещеры, они вошли внутрь. Если раньше пещера представляла из себя сырую, прохладную каменистую полость в горе, то теперь она более походила на подземный бункер, оборудованный самыми современными технологическими новшествами. Видеокамеры под потолком, лазерные чувствительные датчики движения, пол с подогревом, по всему периметру пещеры-бункера стояли лабораторные столы с электронными микроскопами, а в самом конце возле закрытых дверей, ведущих в опочивальню Змея, стоял целый книжный стеллаж, набитый под завязку различной научной литературой.

– Стучать? – спросила Яга.

– Не стоит, если тут есть датчики движения и камеры, они в курсе, что мы здесь, – констатировал Добрыня.

Двери раздвинулись. В проёме в белых халатах стояли коллеги по науке – черный Кот и трехголовый Горыныч. Головы Горыныча расхохотались так, что из них вышло пламя.

– Пузатый, поаккуратнее, усы опалишь, без осязания кот не кот, – предупредил Змея учёный. Горыныч был действительно чересчур полным, силы его крыльев не хватало, чтобы поднять змея в воздух, и он не летал уже более ста лет.

– Это реакция на реактивы или на пыль? – спросила Василиса.

– На Звенигорошка, – произнесла средняя голова. Средняя голова Горыныча считалась старшей головой, левая и правая беспрекословно слушали её и подчинялись ей.

– И тут глумятся, – сказал Добрыня, выйдя вперёд и оставив за своей спиной Василису с Ягой.

– Как я понял, есть ты нас не собираешься, – добавил Добрыня.

– Боюсь, что такой маленькой зубочистки по всему Лукоморьево не сыскать, – теперь уже говорила левая голова Змея.

– С чем пожаловали? – спросил Кот учёный.

– Кощей хочет великанов разбудить, жениться на Василисе и еще полцарства к рукам прибрать! – возмутилась Яга.

– Никогда не понимал чувства зависти, вам жалко, что ли? – спросив, Кот как будто удивился.

– Он же Кощей, а значит, раз он что-то делает, значит это не во благо, в сказках Кощей всегда злым был! – высказался Добрыня.

– Эйнштейн говорил, что все относительно, мало ли, возможно, Кощей встал на путь добра, возможно, и у зла есть свой резон, как бы там ни было, необходимо выяснить причинно-следственную связь.

– Пришли, значит, помощи нашей просить? – произнесла левая голова.

Правая голова Горыныча обычно говорила меньше всего, но, увидев гостей, не удержалась:

– Хорошо, мы вам поможем.

Средняя голова внезапно перебила правую:

– Поможем, если ваши доводы будут бить доводы Кощея! Для этого вам надо узнать, зачем Кощею полцарства.

– И Василиса, – добавил Добрыня.

– Мал ты ещё, не понимаешь, зачем ему Василиса… Царство ему нужно, балда, в его годы только о власти думают! – вновь заговорил Кот учёный.

– Нам необходимо разбудить великанов до того, как их разбудит Кощей, ведь, кого великаны первыми увидят, тому они и будут благодарны, тому и достанется царство, – отрапортовала Яга.

– Ладно, поможем мы вам, пока малым. Кощей наверняка уже что-то придумал, раз он у короля постоянно тусуется. А это несправедливо – опережать своих оппонентов до начала игры, – Кот решил помочь троице и, отправившись в свой кабинет, притащил оттуда пустой свёрток.

– Хорошая помощь, тут же нет ничего! – возмутился Звенигорошек.

– Покажи ему, пожалуйста, волшебство, – попросил Горыныч.

Кот демонстративно взял в лапы нечто невидимое из свёртка и, накинув это невидимое на себя, сам вдруг исчез.

– Ну что, видно меня? – промяукал Кот.

– Совсем не видно. Это ведь плащ-невидимка! – восхитился Звенигорошек.

– Не знаю, конечно, чем плащ нам может помочь, и всё же спасибо, усатый, – поблагодарила Кота учёного Баба Яга.

– В общем так, вы предоставляете нам улики, мы помогаем вам разбудить предков Звенигорошка. Идёт? – Горыныч протянул когтистую лапу. Пожав её, Добрыня заключил со змеем сделку.

На перроне стоял Кощей, в руках он держал свой полушубок. Если в Лукоморьево было вечное лето, то в городе сейчас зима, акклиматизация проходила не всегда удачно, и Кощей часто болел. Недавно Бессмертнов приобрел толстый полушубок, который помогал ему не замерзнуть вне сказки. К сожалению, Звенигорошек совсем позабыл, что в реальной жизни до лета еще было несколько месяцев. Сегодня выходил очередной номер «Советского спорта», и Кощею Ивановичу необходимо было его приобрести, ведь это был последний номер в уходящем году. Нельзя было сердить Короля, да и самому было интересно, чем закончится первая половина чемпионата. Электричка подъехала, двери открылись, и Бессмертнов вошёл в вагон.

– Здесь русский дух, или мне показалось, неужели ещё с прошлого раза не выветрилось? – подумал про себя Бессмертнов. На всякий случай Кощей обошел вагон и, убедившись, что в вагоне никого нет, последовал к своему месту.

Странное дело, приходила электричка в Лукоморьево под номером девять, а возвращалась в город под номером шесть, цифра переворачивалась сама по себе. Это обстоятельство чуть было не смутило Звенигорошка, который решил дождаться девятки. Заприметив Кощея Ивановича, Добрыня всё же успел запрыгнуть в последний вагон. На бегу наш герой чуть было не потерял плащ-невидимку и всё же умудрился схватить то, чего он сам не видел, но всё же смог почувствовать.

Кощей вышел на конечной станции, оглядевшись, он понял, что за ним никто не следит, успокоившись, Бессмертнов отправился к ближайшему газетному ларьку.

– Мне «Советского спорта», не раскупили ещё?

– Да кто же сейчас газеты читает, все в гаджетах теперь информацию узнают, прогресс, едрить-мадрить! – выругался продавец.

Взяв газету, Кощей расплатился златом, от чего продавцу сделалось плохо, и он чуть было не упал в обморок. Кощей направился к такси, и здесь по логике преследование должно было закончиться, и всё же невидимый Добрыня пошёл следом за объектом.

Таксист спал и проснулся лишь только тогда, когда Кощей начал стучать по лобовому стеклу автомобиля.

– Товарищ шофёр, проснитесь, пора отчаливать.

– Ага, ща, только сон досмотрю и поедем, – накрывшись курткой, таксист захрапел.

– Вот так чудак, от злата отказывается, кто же в наше-то время от злата отказывается. Но ничего не поделаешь, придётся искать другое средство передвижения.

В то время как объект преследования искал транспортное средство, Добрыня начал замерзать, ведь все свои теплые вещи он оставил в избушке на курьих ножках. От холода у Звенигорошка застучали зубы.

– Ещё не хватало простыть из-за своей глупости, необходимо чего-нибудь предпринять и как можно скорее.

Неподалеку от вокзала располагался базар, но денег у Добрыни совсем не было, воровать он тоже не хотел, ведь тот, кто борется за добро, не может действовать методом зла, единственное, что остаётся, – хитрость, которая находится ровно посередине между добром и злом. Звенигорошек решился на отчаянный шаг, не выпуская из вида Кощея, периодически оглядываясь, он подбежал к первому прилавку, за которым стояла томная женщина, пившая из термокружки горячий кофе, от которого исходил приятный аромат. Звенигорошек увидел на одной из вешалок меховую куртку.

– Мне нужна ваша куртка. З-з-з-з-замёрз.

Продавщица поперхнулась кофе. Она присела посмотреть, есть ли кто под прилавком.

– Люда, мне тут чёрт знает что мерещится, – обратилась продавщица к своей соседке, торговавшей зимней обувью.

– Ох, Маша, Маша, предлагала я тебе иван-чая, а ты всё с кофе своим носишься. Вот и результат, допилась.

– Вам не показалось, а иван-чай я и сам люблю пить.

Теперь очередь удивляться пришла продавцу Люде. Она бросила свою торговую точку и подошла к подруге Маше.

– Ты кто, дух? – спросила Люда, перекрестившись.

– Мой-то муженёк в том году помер, никак навестить пришёл, – испугалась Маша.

– Не, я человек-невидимка из Лукоморьево, мне нужно сказку спасти, только как я её спасу, если замёрзну, – схитрил Звенигорошек.

– Аааа, вон оно что, ну раз так, – внезапно Маша выплеснула кофе из кружки в сторону голоса и все же промахнулась.

– Как не стыдно такой красивой женщине злиться! Может быть, это последний шанс помочь тому, кто должен спасти последнюю надежду человечества, – пытался надавить на жалость Добрыня.

– И какая же она, эта надежда? Вот моя надежда – продать хотя бы валенки сегодня, за целый день ни одного покупателя, когда такое было. Это, поди, ты всех отпугиваешь, – была чересчур настойчива Людмила.

– Вера в добро – последнее, что остаётся, когда весь мир уходит из-под ног, лишь только руку протянув, спасешь того ты, кто в помощи нуждается твоей, как рыбка малая нуждается в воде, – процитировал свое же стихотворение Добрыня, которое он боялся повторять, помня о своём фиаско.

Странно, но эта нескладная рифма подействовала на продавщицу, она растрогалась и, взяв куртку, с вешалки протянула её тому, кого не смогла увидеть своими глазами, но зато смогла почувствовать своим добрым сердцем.

– Я верну её! Непременно верну, вот увидите, – выхватив товар из рук Марии, Звенигорошек быстро напялил его на себя. Маша и Люда наблюдали, как куртка, болтаясь в воздухе, медленно исчезала.

– Чудеса! Вот это да! Фэнтези, я такое только в кино видела! – не переставали удивляться продавщицы. И всё же Добрыне необходимо было спешить, он покинул Машу и Люду, но было слишком поздно, Кощей успел скрыться.

В офисе в кожаных креслах за круглым столом из красного дерева сидело несколько солидных, представительного вида мужчин. Это был совет директоров одной из самых больших туристических фирм города. Секретарь открыла дверь и представила гостя:

– Кощей Иванович Бессмертнов.

Дирекция зааплодировала стоя. После чего вошел Кощей и уселся в одно из свободных кожаных кресел.

– Контракт практически готов, необходимо обговорить последние пункты и можно будет его подписывать, – сказал самый рослый из всех присутствующих, по всей видимости, являющийся генеральным директором фирмы.

– Михаил Сергеевич, я, конечно же, его подпишу, но скажите, на кой вам сдались эти великаны, в сказке есть абсолютно все сказочные персонажи, начиная от Кота учёного и заканчивая Змеем Горынычем.

– А великанов нет! – утвердительно высказался директор.

– Ладно, ладно, но и ещё одно условие.

– Какое на этот раз?

– Установите ларёк в Лукоморьево, надоело мне в город за газетами ездить.

– Аркадий Владимирович, пропишите этот пункт в контракте.

– Уже Михаил Сергеевич.

– Итак, нам осталось обговорить доли.

– Насчёт своей доли я уже высказывался ранее, на прошлых наших встречах.

– Знаете, 51 процент – довольно весомая доля, она делает вас автоматически обладателем фирмы, нас, а в данном конкретном случае меня, это не слишком устраивает, ведь контрольный пакет акций, по крайней мере сейчас, принадлежит мне.

Присутствующие поддержали директора, попросив Кощея пойти на уступки.

– Можно подумать, кроме вашей конторы других нет в городе, – Кощей с презрением обвёл всех своим строгим взглядом и, повернувшись к выходу, хотел было уйти, как его остановил знакомый до боли свист.

– Вообще-то в помещении не свистят. Денег не будет, – предупредил наглеца Бессмертнов, уже подозревая, кто находится за его спиной.

Из стоявшего возле одной из стен шкафа вылез маленький косматый человечек в старом потёртом одеянии.

– А тебя каким ветром сюда занесло?

– Попутным, – ответил Соловей-разбойник.

– Вот что, Кощей Иванович, мы тут посовещались с дирекцией и коллегиально приняли решение: раз уже идея по созданию парка сказок принадлежит вам, то один процент акций все же остается у вас. Конечно, на особых условиях, вы должны будете ежедневно выезжать на черном коне из своего логова и, звеня своими хрупкими костями, пугать приехавших в Лукоморьево туристов.

– Ещё чего, вы случайно с утра не приняли? – возмутился Кощей, начиная колдовать. Но пыл Бессмертнова остудил Соловей, продемонстрировав всем золотое куриное яйцо.

– Обычное яйцо, подумаешь, подкрасил слегка позолотой, – утешал сам себя Кощей. Тогда Соловей-разбойник разбил яйцо, внутри того оказалась обычная иголка, которая со звоном ударилась об пол и отлетела прямо в руки Соловья.

– Надо было тебе, Кощей, соглашаться на меньшую долю, придётся теперь довольствоваться малым, – Соловья-разбойника обнял Михаил Сергеевич.

– Главное, что никто не в обиде, Соловей-разбойник согласился на пять процентов, – ехидно высказался директор турфирмы.

– Предатель, – с трудом выговорил Кощей, схватившись за своё сердце, которое давным-давно остыло.

Звенигорошек объездил город вдоль и поперёк, но найти Кощея так и не смог. На улице уже было довольно темно, когда от отчаянья Добрыня решил вернуться домой. Проходя мимо одного из соседних домов, он заметил плачущего старичка, прислонившегося к кирпичной стене. Добрыня решил незаметно подкрасться к нему, благо на нём находился плащ-невидимка, и это сделать было довольно просто.

– Как можно не теряться в лесу и так легко потеряться в городе, – причитал старичок.

– Мда, видимо, из деревни какой приехал, а родственники не встретили, вот стоит сейчас и недоумевает. Раз уж сказке не смог помочь, так хоть человеку хорошему помогу, – подумал про себя Звенигорошек.

Добрыня немного отошел от места плача, дабы не испугать старика. Сняв с себя плащ-невидимку, он вновь вернулся к старику, который не спешил разворачиваться.

– Тебе чего надо? Уходи, дай мне поплакать.

– Я вам помочь хочу.

– Не первый уже.

– Не понял…

– Не первый, говорю, кто хотел мне помочь. Только кто пытался расспросить меня о том, где находится мой дом, смеялись и уходили прочь.

– И где же он находится?

– В сказке, в лукоморьевском лесу.

Наконец-то Добрыня узнал старичка, им оказался не кто иной, как Леший.

– Что же, раз такое дело, мне ничего не остаётся, как покинуть тебя, Леший.

– То-то, – сквозь слёзы промолвил Леший, так и не развернувшись. И всё же опомнившись, тут же обернулся.

– Мне показалось или вы назвали меня по имени? Добрыня!!! – обрадовался старичок, узнав Звенигорошка и бросившись тому на шею.

– Ты как здесь очутился, страж лесной?

– Потом все расскажу, нужно спешить в Лукоморьево, беда, беда нас ждёт, всех жителей сказки без исключения.

– Сейчас спешить смысла нет, электричка будет только завтра. Вот что, домой мы не пойдём, родители не поймут моего скорого возвращения, а вот к Косте зайти необходимо. У него всё и обговорим, не ночевать же нам в самом деле на улице.

Было поздно, и папа Кости немного был удивлён ночному визиту друга сына.

– Как спит? Не может этого быть! Мы с ним заранее договаривались.

Так и не поняв, о чём это договаривались друзья, отец пошёл будить Костю. Спросонья Костя, чуть пошатываясь, подошёл к дверям. Застав своего товарища у дверей он пригласил его зайти в квартиру:

– Чего на пороге стоишь, заходи, раз уж пришёл.

– Я тут не один…

– В каком это смысле не один?

– С другом.

Костя внимательно посмотрел за плечо Добрыни.

– Ты, чего это, белены, что ли, объелся, нет там никого.

– Ну так что, впустишь переночевать?

– Давай, заходи. Только я так и не понял, про что батя говорил, якобы мы с тобой о чем-то договаривались.

– А, так это отвлекающий манёвр.

Друзья прошли в комнату, сев на диван, на котором до этого спал Костя. В комнате находилась еще кровать, раньше она принадлежала старшему брату Константина, который ушёл в армию. На неё-то и присел Леший. Кровать чуть заскрипела, и этот звук услышал Костя.

– Ничего себе, смотри, как прогнулась, как будто человек-невидимка сел, – Костя хотел проверить целостность кровати, но его остановил Добрыня.

– Ты чего, Добрый?

– Слушай, помнишь то письмо из Лукоморьево, которое я зачитывал вслух.

– Ну и?

– Лукоморьево находится в сказке.

– Аа-а, вон оно что, я-то думал, чего это ты просил друга своего невидимого пустить, оказывается, ты со сказки к нам пожаловал вместе с ним, – недоверчиво и с иронией высказался Костя и тут же перевел свой взгляд на прогнувшуюся кровать.

– Вот сейчас я к нему подойду и поздороваюсь, – всё ещё не веря Звенигорошку, Костя направился к невидимке, но ощупывать незнакомца не стал, а, развернувшись к нему задом, решил сесть на уже занятое место.

– Ой-ёй-ёй! – послышалось из-под друга. Перепуганный Костя подпрыгнул от страха почти до самого потолка. То, что находилось под ним, было, и вправду, невидимым живым существом, издававшим странные звуки.

– Леший, ты там живой? – смеясь, поинтересовался Добрыня.

– Ага, вроде ничего, только бы еще твой друг с меня слез, и было бы все отлично.

Костя ползком долез до дивана и, спрятавшись за своего товарища, ещё долго не мог прийти в себя.

– Я же предупреждал, а ты прям как Фома неверующий.

– Ты за-за-зачем бараба-башку ко мне в дом привёл?

– Знавал я одного барабашку, только он в лесу потерялся, его хозяин там бросил после того, как тот в очередной раз в квартире нашкодил, сервиз перебил. Потом я его к грибнику одному приставил. Хорошим он мне человеком показался, и барабашке наказал впредь не шуметь, а, как всем порядочным домовым, себя вести хорошо, охранять очаг.

– А где ба-ба-ба-барабашки-и живут? – заикаясь спросил Костя.

– Известно где, в печках.

– А раз ты не ба-ба-бараба-башка, то кто же ты?

– Леший я, сейчас вот покажусь.

– Не-не-не надо.

– Ты чего боишься, он не страшный, и хватит уже заикаться, а то мне за тебя страшно становится.

– Ла-ла-ладно, только пусть не сразу объявляется.

– Леший показывайся, только не сразу, – попросил Лешего Добрыня.

– Это как?

– Ну так, чтобы по чуть-чуть.

Вначале показалась маленькая нога, обутая в лапоть, что привело Костю в неимоверный ужас. Затем проявилась правая рука, она болталась в воздухе, словно оторванная. Константин зажал свой рот руками, чтобы не крикнуть от страха.

– Слушай, может, он сразу проявится, а то выглядит, как на мясном рынке.

– Угу.

Теперь перед ними сидел, подвернув под себя свои короткие ножки, небольшого роста обычный старичок с добрым веснушчатым лицом.

– Вот так бы сразу, а то по чуть-чуть.

– Сам же попросил, – ответил Леший.

– Откуда мне было знать, что по чуть-чуть страшнее.

– Теперь хоть заикаться перестал. Больше не пугайся, а то опять начнёшь, – посоветовал Звенигорошек своему товарищу.

– У тебя чай есть? – спросил Леший Костю.

– Есть, правда в пакетиках и только с мятой, – ответил Костя.

– Мой любимый, только не могу понять, почему в пакетиках?

– Это чтобы чай не заваривать.

– Как так не заваривать?

В комнату вошёл Костин отец, не обратив внимания на Лешего, он сразу обратился к друзьям.

– Вы чего это так бурно обсуждаете?

– Да вот, думаем, чай приготовить, всё-таки гости дома, а я их даже чаем не напоил.

– Гости? – отец подозрительно перевёл свой взгляд на пустую кровать старшего сына.

– Вы тут потише говорите, мы с мамой спим, а чай, что же, чая не жалко.

Отец вышел из комнаты, прикрыв за собой двери.

– Уф, кажись, пронесло, – вытер пот со лба Звенигорошек.

Костя приготовил горячий чай для себя и своих друзей. Леший все недоумевал по поводу заварки в маленьких мешочках и с особым интересом окунал пакетик в горячую воду.

– Чудеса!

– Да брось ты, Леший, ничего в этом расчудесного нет. Вот твоя способность к исчезновениям – вот это настоящее чудо, а это так, тьфу, – говорил с удивлением Костя.

– Ещё и запахом душистой мяты, чу-де-са! – произнёс лесной гость.

– Как же ты в город попал? – спросил Добрыня.

– За тобой следил.

– Как это?

– Кощей наказал с тебя глаз не спускать. Вот и сегодня он решил, что за ним могут следить, так и получилось. Когда ты к торговкам пошёл, я вначале за тобой увязался, а когда увидел, как Кощей в «холодильник на колёсах» запрыгивает, то я за ним, ведь ты, получается, в свою очередь его выслеживал, и я решил тебе помочь.

– Я же тебя просил по-человечески за нами больше не следить, – обиделся слегка Добрыня.

– А я понарошку, чтобы у Бессмертнова подозрений не возникло, – оправдался Леший.

– Хорош, пусть расскажет, что он там выследил, вдруг действительно что-то стоящее.

– Ага, стоящее, очень даже стоящее. Кощей хотел сказку продать, только теперь Лукоморьево принадлежит Соловью, ведь смерть Кощея в его ручонках, и еще этим, Михал Потапычу или как там его уже, совсем забыл… Там и ещё были мужчинки, только не понял, кто такие, они вроде как тоже на полцарства претендовали.

– Леший, ты можешь получше объясняться, ничего не понятно ведь: и что еще за мужчинки, и почему смерть Кощея вдруг в руках Соловья, и кто, собственно говоря, такой этот Соловей?

– Как же, можно и получше объясняться, Соловей этот – наш лукоморьевский разбойник и предатель, выкрал яйцо и, разбив его, вынул иголку, в иголке-то ведь и есть смерть Кощея! А мужички эти заодно с разбойником, потому что сами разбойники, хотят сказку украсть.

– Получается, что Кощей здесь совсем не при чём? – спросил Костя.

– Как же не при чём, еще как при чём, это он решил парк устроить, только сам в ловушку попал и теперь на крючке у мужичков! А, и ещё вот что сказал один из мужичков: «Назовём мы ваше Лукоморьево парком чудес и будем бабки лопатой грести». Только зачем им эти бабки, я так и не понял.

– Как бы там ни было, Кощея надо спасать, – вынес вердикт Добрыня.

– Это ведь он все затеял, зачем его спасать? – удивился Костя.

– Каким бы Кощей плохим ни был, а ведь это наш Кощей, трудно ему злым постоянно быть, а ведь надо же кому-то, не может ведь добро само по себе существовать, ему постоянно бороться со злом надо, – заступился за Кощея Леший.

– Нужно выкрасть иголку Кощееву до завтра, электричка отбывает ранним утром, а это значит… – Добрыня на миг замолчал.

– А это значит, что необходимо действовать прямо сейчас! – договорил за Добрыню Костя.

– Я за Кощеем, помню, как шёл, только не помню, как из здания того вышел, в котором судьба Лукоморьево решалась.

– Как выглядит здание, помнишь? – спросил Костя Лешего, включая свой ноутбук.

– Значит так, высокое, выше даже ели.

– Ну это нам ни о чём не говорит, – разочаровался Добрыня.

– Ты можешь что-нибудь конкретное вспомнить, приметы хоть какие-то, чтобы можно было загуглить? – спросил Костя.

– А вроде вспомнил, там еще птица была, как у короля нашего, только плоская и не золотая!

– Орёл, буревестник, чайка, голубь, воробей? – перечислял пернатых Константин.

– Петушок, – сказал Добрыня, вспомнив сказку о золотом петушке.

– Точно! Петушок! – обрадовался Леший.

Поколдовав несколько минут возле своего компьютера и выбрав здания в городе с флюгерами в форме петушка, Костя подозвал к себе Лешего.

– На, смотри.

– Так ведь вот оно, – Леший ткнул в монитор ноутбука, указав на самое большое в городе здание, которое принадлежало крупной турфирме.

– Что же, придётся выходить через окно, благо первый этаж, – предложил Костя.

– Не боишься? – Добрыня переживал, что с его товарищем может произойти что-нибудь нехорошее, ведь они находились за пределами сказки, в реальной жизни.

– Не боюсь, уж с Лешим мне ничего не страшно.

Не знал Костя, что страшнее всего в их компании Лешему, ведь он был хозяином леса, а не города.

Два здоровенных амбала стояли возле входа в здание. Один из охранников покуривал сигарету, второй смотрел задумчиво вдаль. Охраняемая дверь сама по себе приоткрылась, здоровяки развернулись.

– Сквозняк?

– Сильный. Надо будет подпереть чем-нибудь.

Костя и Добрыня накрылись плащом-невидимкой, Леший же мог становиться невидимым сам, это помогло друзьям спокойно пройти препятствие. Оказавшись внутри, троица последовала к лифту.

– А не лучше ли по лестнице пройтись, не привлекая к себе лишнего внимания? – спросил остальных Костя.

Леший посетовал на радикулит. На самом же деле ему понравилось кататься на лифте ещё с прошлого раза, когда он, выслеживая Кощея, последовал за ним в «ящик чудес».

Нужное помещение находилось на девятом этаже, в коридоре никого не было, и им не составило проблем оказаться у тайника. Загвоздка была лишь в том, что сейф обнимал спящий Соловей-разбойник.

– Вот и приплыли… Ладно Соловей, а как нам код от сейфа-то узнать? – Добрыня был разочарован.

Леший никак не мог вспомнить код, который он подсмотрел, когда иглу прятали в сейф.

– Три, шесть, четыре, восемь, ах нет, вроде так – шесть, один, четыре, восемь или, кажется, три, девять, четыре, восемь.

– Леший, получается, ты точно помнишь только две последних цифры? – спросил шёпотом Костя, дабы не разбудить Соловья.

– У меня только хорошо развита остаточная память, ну вроде три! Три первая, вспомнил наконец-то! А вот вторую цифру, эх…

– Будем пробовать, ничего не поделать, – решил Добрыня.

– Давайте я отвлеку разбойника, а вы займетесь сейфом, – предложил Леший, друзья согласились.

Леший наклонился к спящему разбойнику и, скрутив свои губы трубочкой, слабо подул ему в лицо, от дуновения Соловей проснулся.

– Кто здесь?! – Соловей вскочил на ноги, оглядевшись, он успокоился и всё же решил сделать ночной обход.

– Наверное, опять кто-то форточку забыл прикрыть, растяпы, – с этим умозаключением Соловей оставил секретное помещение.

– Что же, приступим.

Ребята начали подбирать нужный шифр, в то время как Леший остался стоять на карауле.

Два первых кода были введены неверно, после чего механический голос произнёс: «Вы ввели два неверных кода, после третьей неправильной комбинации включится тревожная сирена, будьте, пожалуйста, внимательны».

Надежды на то, что Леший вспомнит нужную комбинацию, не было, поэтому пришлось руководствоваться удачей.

Добрыня наугад, закрыв глаза, нажал на кнопку, сирена не прозвучала, и сейф открылся.

– Ура! – крикнули вместе ребята.

– А какая цифра была верной? Я от страха глаза закрыл, когда ты нажимал на кнопку.

– Я тоже, – ответил Добрыня.

Костя протянул руку и достал из сейфа какие-то бумаги:

– Мне кажется, это контракт со сказкой.

И действительно, на бумаге можно было разобрать инициалы Кощея и его роспись в виде пиратского символа – черепа с костями.

– Дело осталось за малым, – Костя ещё раз засунул руку в сейф. Он вскрикнул от боли и упал на пол без сознания, в его пальце торчала игла Кощея.

Кот ходил около лежащего Змея Горыныча, который с большим вниманием слушал его поучительную сказку:

– «Давным-давно это было, тогда еще не родились поэты, и не гулял тогда по земле бродяга-ветер. Да и деревьев, нужно признаться, было мало, кругом лишь горы да моря. И вот тогда в далёкой старенькой провинции родилась девушка по имени Амбиция. Росла, день ото дня всё краше становясь, была умна, тщеславна, но, право, этот недостаток лишь приумножал достоинств многих крайнею изысканностью. К ней сватались мужи великие и рыцари, патриции, среди немногих даже дети короля.

– Моей руки добьётся только тот, чей меч сразит дракона, что живёт в пещерах гор, Гаврена!

– Пусть так! – сказал её отец и, положив печать на клятву, обрёк судьбу героя.

И воины погибали от огня в надежде обрести свою любовь и славу. Амбиция росла! Кто станет тем последним, что победит злодея гор и прикоснётся к той, чья краса затмит собою небосвод?

– Я! – все обернулись.

– Очередное я, ох, сколько было тысяч я вот в этом самом зале, и ты один из тех, кого дракон сожжёт… – никто не понял, что пред ними был дракон. Он рассмеялся в полный голос, и стены рухнули, и повалились горы, и закипели все моря. Все испугались монстра, упали навзничь, закрыв глаза, остался лишь стоять один старик-отец и дочь его красавица Амбиция.

– Ты разве не боишься нас, Гаврен? – сквозь слёзы молвила она.

– Мне вас бояться? Я вас боялся, когда вас было много. Героев больше не осталось, лишь ты одна, Амбиция, средь всех больших идей и недостатков самых малых, страшнее ты любого гада.

– Ну что ж, – сказал отец, – теперь на веки вечные обречена скитаться в скалах ты, твоя судьба в зубах Гаврена. Благословляю вас».

– Сказка хорошая, только я смысла не могу понять, чего он сразу её дракону не выдал?

– Отец искал того, кто ей откажет.

– Ах, так вот значит в чём загвоздка, смысл сказки в том, что не она была самой амбициозной, а все те, кто погибал ради неё?

– Точно!

Прозвучал сигнал, возвестивший о том, что в логово кто-то проник. Кот посмотрел в экран монитора. Камеры видеонаблюдения показывали целую толпу, собравшуюся возле пещеры.

– Чего это им всем здесь надо? – спросил Горыныч.

– Сейчас разузнаем, – проурчал Кот.

На пороге пещеры выстроились друзья, среди них присутствовали Василиса Прекрасная, Баба Яга, а также Добрыня и Леший, которые несли на себе к тому же бесчувственного Константина.

– Мы нашли улики, вот, – Баба Яга передала выкраденный друзьями контракт Змею Горынычу.

– В обязательном пункте контракта прописано «содержание Змея Горыныча в прозрачном вольере с огнетушителями». Арррр! – разозлились все головы Горыныча разом. Но ещё больше они разозлились, когда увидели подпись Кощея.

– А это кто? – указал лапой на Костю учёный.

– Костя, наш товарищ, он уснул, когда случайно укололся Кощеевой иглой.

– Что же, это задача вполне решаемая. Что было, когда спящая красавица погрузилась в глубокий сон?

– Её в гроб хрустальный положили, – сказал Леший.

– Мде… – чуть было не выругалась средняя голова Горыныча.

– Её поцеловал прекрасный принц, и она проснулась, следовательно, если уснул прекрасный молодец, его должна поцеловать прекрасная царевна, чего же тут непонятного! – ответил на свой же вопрос Кот учёный.

Василиса подошла к Косте и поцеловала того в лоб, отчего он моментально открыл глаза.

– Костя! – воскликнули друзья, окружив Константина.

– Где это я?

– Где, где, в Лукоморьево, где же ещё тебе быть, – ответил Леший.

– Мои родители, они ведь переживать теперь будут.

– Ничего, скажем, что ко мне пошёл, время тут иначе идёт, то есть, его тут совсем нет, поэтому находясь здесь, ты нисколечко времени не теряешь в нашем мире. Поэтому не переживай, – успокоил своего друга Добрыня.

– Давайте уже действовать, что ли, великанов будить! – предложил Змей Горыныч.

– А зачем их уже тревожить лишний раз, планы Кощея порушены, королю мы всё разъясним, а великан, хоть и уменьшенная копия, у нас есть, – отрапортовал Кот учёный.

– Хватит им спать. Пора уже Лукоморьево возрождать! Чтобы неповадно было всяким тридевятым царствам над нами усмехаться! – строго произнесла Баба Яга.

Весь сказочный мир собрался у подножья гор Гаврена, здесь уже несколько тысяч лет спали предки Добрыни Звенигорошка, могучие великаны, чуткий сон которых охранял двоюродный брат Змея Горыныча.

– Гаврен, – в порядке очереди произносили имя своего брата головы Горыныча.

– Ну и чего он не вылезает? – спросила нетерпеливая Яга.

– Наверное, обиделся, что Горыныч к нему давно не захаживал, – произнесла Василиса.

– Я знаю, как его позвать, чтобы он пришёл, – откликнулся Кощей Иванович.

– А вот тебе бы вообще помолчать лучше, – обратился к провинившемуся король.

– Чего вы, в самом деле, на Кощея взъелись, он же хотел как лучше, хотел сказку возродить, просто не повезло ему, что на алчных туроператоров попал, – заступился за Кощея Леший.

– Если Кощей знает, то надо позволить ему исправиться, – выступил с предложением Константин.

– Ладно, пущай исправляется, – разрешил король.

Кощей вышел вперёд и вытащил из своего кармана телефон, включив на нём песню, которая привлекла к себе дракона:

Над высокими горами взмыл вверх парящий огнедышащий ящер, из его зева вырвалось огненное пламя, которое растопило многовековой лёд, скопившийся на вершинах гор. Снежное покрывало растаяло, и великаны проснулись.

– Добрыня Звенигорошек, ваш пра-пра-пра-пра-пра… – ещё много раз Звенигорошек проговорил «пра», после чего произнёс внук. Конечно же, великаны признали своего маленького родственника, собственно говоря, это было и не важно, ведь самое главное в сказке конечный итог – «Добро всегда побеждает зло». Увидев настоящее чудо, все проснулись: и обитатели тридевятого царства, и жители Лукоморьево, и те, кто, находясь вдалеке, за пределами Лукоморьево, вновь поверили в сказку.

Добрыня и Костя приехали домой на той же электричке, следовавшей по дороге великанов. На перроне их встречали родители Звенигорошка.

– О, и Костя тут? – удивились родители Добрыни.

– Потом все объясним, приключений было чересчур! – Добрыня демонстративно вытер со лба пот.

– Ну и как вам понравилось в Лукоморьево? – спросила мама.

– Хочется непременно вернуться назад, – ответил Костя.

– А они ещё не знают? – папа Звенигорошка вытащил из внутреннего кармана своего пальто письмо, передав его сыну. Добрыня раскрыл конверт и, вытащив письмо, прочёл его вслух: «Вот что, Звенигорошки, правление Лукоморьево посовещалось и решило, что идея Кощея все же была неплохой, в этой связи король распорядился создать свой бесплатный парк чудес, и первыми посетителями сказки будете вы и ваши друзья. Алла Яга».

К конверту прилагалась бандероль, в которой было несколько сотен пригласительных билетов в сказку.